Постоянный интерес и вопросы вызывает таинственный «остров русов», сообщения о котором можно встретить у многих арабо-персидских авторов X-XVII вв. Наиболее ранняя версия рассказа об острове русов известна из труда арабского географа, перса по происхождению, Умара Ибн Русте «Книга дорогих ценностей», составленного в 903–925 гг.: «Что касается русов (ар-русийа), то они – на острове, окруженном озером. Остров, на котором они живут, протяженностью три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как она трясется из-за обилия влаги. У них есть царь, называемый хакан-рус. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются и забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают…
 

 
Единственное их занятие – торговля соболями, белками и прочей пушниной, которую они продают желающим… У них много городов, и живут он привольно. Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, как и с теми, кто часто бывает у них, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей… [Русы] носят широкие шаровары, на каждые из которых идет по сто локтей материи. Надевая такие шаровары, собирают их в сборку у колен, к которым затем и привязывают».
 
Аналогичный рассказ в более сокращенной версии имеется у ал-Мукаддаси, завершившего свой труд в 966 году. Расширенная версия, включающая и известия о налоге, взимаемом царем русов с торговцев, встречается далее в труде Гардизи «Краса повествований», составленном в первой половине XI в., но по его сведениям, остров расположен в море, а число его жителей – 100 000 человек (такую же цифру называет и Мукаддаси).
 

Рассказ об острове русов повторяется в произведениях арабского ученого-энциклопедиста ал-Бакри (умер в 1094 г.), у ал-Марвази (жил в конце XI – начале XII), у Ахмеда Туси (XII в.), Наджиба Хамадани (XII в.), Мухаммада Ауфи (XIII в.), Мерверруди (XIII в.), Мирхонда (XV в.), Ибн Ийаса ал-Ханафи (1448-1524), ибн Шихаба (XV в.), Мухаммеда Катиба (XVII в.) и др. В анонимном персоязычном трактате «Пределы мира от востока к западу» («Худуд ал-алам мин ал-машрик ила-л-магриб»), датируемом 982 годом, т.е. очень близком по времени к рассказам Ибн Русте и ал-Мукаддаси, говорится уже не об острове, а о стране русов: «На восток от нее – гора печенегов, на юг – река Рута, на запад – славяне, на север – ненаселенный север… Царя их зовут хакан русов. Среди них есть группа славян, которая им служит. Они шьют шаровары приблизительно из 100 гязов холста, которые надевают и заворачивают выше колена. …Куйа.а – город русов, ближайший к мусульманам, приятное место и резиденция царя… Сла.а – приятный город, и из него, когда царит мир, ведется торговля со страной Булгар. Артаб – город, где убивают всякого чужестранца и откуда вывозят очень ценные клинки для мечей и мечи, которые можно согнуть вдвое, но, как только отводится рука, они принимают прежнюю форму».
 
Арабский историк ал-Магриби (1214-1274/1286 гг.), описывая страну на берегу реки Данашт/Днестр, сообщал, что эта река «течет на запад на расстояние, приблизительно равное месяцу [пути], затем поворачивает на восток и [там] между двумя ее рукавами находится протяженный и широкий остров, на котором много возделанных земель и городов… в этой секции находится один из известных портов – город Судак. Его населяют люди [различных] народностей и верований, но преобладают там исповедующие христианство… Напротив Судака, на южном побережье [моря] лежит город Синуб (Трапезунд – Л.Г.), известный порт… К востоку от него (Судака – Л.Г.) находится проход из вышеупомянутого моря Нитас (Черного моря – Л.Г.) в море Маниташ (Меотида или Азовское море – Л.Г.)… В этом море есть острова, населенные русами, и [поэтому] его также называют морем русов. Русы в настоящее время исповедуют христианскую веру… На западном берегу этой реки лежит Русийя – главный город русов. Русы – многочисленный народ, выделяющийся своей силой среди храбрейших народов Аллаха… На море Ниташ и Маниташ ему принадлежит множество неизвестных [нам] городов».
 
Как хорошо известно, в науке, начиная с публикации известия Ибн Русте в переводе Д.А. Хвольсона (1869 г.), предпринимались многочисленные попытки определения местонахождения «острова русов». Но эти попытки породили огромную литературу и многочисленные версии, однако, ни одна из версий не была принята как убедительная. А это верный признак того, что исходный пункт поисков был выбран неверно.
 
Приведенные отрывки из источников демонстрируют, что никакого единственного острова в них не выявляется: источники разных исторических периодов локализовали русов на разных островах – от острова с влажным нездоровым климатом (Ибн Русте и др.) до многих островов в Черном и Азовском морях. Нельзя упустить также упоминание острова где-то в излучине Днестра, обильного пахотной землей и городами. Помимо островов, в «Худуд ал- алам…», например, русы локализовались и на обширной материковой территории Восточной Европы, которую автор называл страной русов. Совершенно очевидно, что поиски какого-то единственного острова русов и должны были закончиться безрезультатно.
 
Поэтому начав исследовать какое-то время тому назад вопрос об острове русов, я избрала иной подход. Я тоже обратила внимание на то, что феномен острова, действительно, играл особую роль в древнерусской традиции. И для того, чтобы понять, почему восточные авторы с явным постоянством связывают русов с островом, я решила проследить истоки феномена острова в древнерусской традиции, т.е. начать всю историю с начала. И есть источники, которые помогли мне это сделать. Причем источники не восточные и не западные, а природные древнерусские. Это «Голубиная книга» и древнерусские заговоры.
 
Но прежде чем приступить к показу того, как я анализировала названные источники, считаю нужным оговорить некоторые категории, а именно, категорию носителей имен русов и категорию носителей имен славян, упоминаемых восточными авторами. Из приведенных отрывков совершенно очевидно, что для арабо-персидских географов и историков – это два этноимени.
 
Объяснение данному различию я даю на основе моей концепции о русах – насельниках в Восточной Европе с III тыс. до н.э. Моя концепция представлена в ряде публикаций на Переформате, а также – в только что вышедшей книге «Прерванная история русов: Соединяем разделенные эпохи» (М., 2013). На основе анализа исторической топонимики я показываю, что имя русов в Восточной Европе выявляется уже в период существования там индоевропейской общности и выделения из нее арийцев, что чаще всего датируется началом III тыс. до н.э. В своей аргументации я исхожу как из обилия восточноевропейских гидронимов с корнем рос/рус/рас, так и из того, что в русском языке и санскрите имеются соответствия, аналогичные, например, соответствию между литовским и санскритом. Реки с именами Рось/Русь во множестве сохранялись в древнерусской традиции, но сохранялись и слова с таким же корнем, связанные с водной стихией: роса и русалка, оросить/орошать, название водного источника как раса, руса, русеча, расина и др., русло и т.д. А в «Ригведе» сохранилось название северной реки Rasa, которую отождествляют с Волгой, но есть и слово rasa, которое означало «жидкость, сок, главную сущность», а в «Махабхарате» – «вода, питье, нектар, молоко», т.е. имело семантику, родственную с древнерусскими росами, расинами и пр.
 
На основе этого я пришла к выводу: русы и арии – два народа-современника, два родных «брата», имеющие одну предковую общность, но выделившиеся из нее, как два отдельных субъекта, каждый под своим именем, и прошедшие свой собственный путь в мировой истории: русы в большей своей части остались в Восточной Европе, после того, как арии ушли на восток и на юг. Совпадение названия страны, гидронима и этнонима – в нашем случае, в ареале между гидронимами на рос/рус/русь известна страна Русь и народ русы – является признаком исконного проживания народа на данной территории.1
 
Неоценимую помощь в подтверждении моей исторической концепции о русах – насельниках Восточной Европы и реконструкции начального периода древнерусской истории с III тыс. до н.э. мне оказали исследования проф. А.А. Клёсова по ДНК-генеалогии, согласно которым после ухода ариев на восток (ветвь R1a – L342.2) в Восточной Европе осталась ветвь гаплогруппы R1a – Z280, т.е. центрально-евразийская ветвь R1a, к которой относится большинство современных этнических русских.2
 
Иначе говоря, русские имеют с ариями одних и тех же предков, которые с распадом индоевропейской общности в течение II тыс. до н.э. разошлись, как расходятся братья одного отца. Миграции – неотъемлемая часть истории народов. И с какого-то времени часть населения Восточно-Европейской равнины, где самым крупным народом были русы, поскольку это имя просматривается по всей ее территории, опять пришла в движение и двинулась на запад, на Балканы, в Придунавье и далее. Ушли носители имени сербов и хорват, ушла часть волжских булгар и многие другие. Некоторые из них на новых землях соединились в общность, которая назвала себя славяне. Эта общность создала мощный и богатый язык, который постепенно получил распространение в Центральной и Восточной Европе, обновив более древние индоевропейские языки в этих землях. Начало этого процесса датируется V-VII вв. В историографии его обычно называют расселением славян. В культурно-языковом аспекте представители новой славянской семьи языков должны были отличаться от древних русов Восточной Европы, но будучи связанными древней предковой связью с Восточной Европой, с точки зрения ДНК-генеалогии они принадлежали к одному роду с древними русами.
 
Однако в исторической науке изучение истории субъекта начинается с того момента, когда субъект появляется под своим именем. Первые упоминания в письменных источниках общности под именем славяне, как известно, фиксируется с VI в. н.э. Правда, обычно оговаривается, что точно неизвестно, когда это имя появилось как самоназвание, возможно, и раньше VI в. Но как бы то ни было, в VI веке в исторических источниках имя славян связывается либо с Балканами и Подунавьем, либо с южнобалтийским побережьем. Например, известен рассказ византийского историка и писателя Феофилакта Симокатты (нач. VII в.) о том, что в 591 г. людьми императора Маврикия (582-602) были захвачены три мужа, которые рассказали, что они родом славины и что живут они у оконечности западного Океана, откуда они прибыли, чтобы уведомить хагана авар о невозможности прислать ему запрашиваемую военную помощь ввиду слишком большой отдаленности из страны. Эти же сведения приводит и византийский летописец Феофан (760-818).3
 
С расселением славян в Восточной Европе связывают пражскую, корчакскую, пеньковскую, колочинскую археологические культуры V-VII вв. При этом до сих пор уверяется, что расселение славян проходило среди финно-угорских и балтских племен. Надеюсь, представители науки когда-нибудь обратят внимание на то, что «балты» как племена – это химера, поскольку этнонима балты в Восточной Европе нет, а есть этноним русы. Балты же – умозрительный лингвистический термин, придуманный в середине XIX в. для этимологизации восточноевропейской топонимики, не поддающейся истолкованию из финно-угорских языков. Поскольку в науке потеряли древних русов – насельников Восточной Европы, то придумали умозрительных в Восточной Европе балтов.
 
Что же касается восточноевропейского языкового субстрата, то его составляли не финно-угорские языки, а язык представителей индоевропейской языковой семьи, имя которых через историческую топонимику реконструируется как русы. И вот среди этого древнерусского субстрата расселялись носители финно-угорских языков, придя в Восточную Европу приблизительно на тысячу лет позднее, согласно данным ДНК-генеалогии. А еще позднее, уже в нашу эпоху в Восточной Европе появились носители тюркских языков. Таким образом, все представители урало-алтайской языковой семьи расселялись в Восточной Европе, освоенной до их прихода древними русами, и их расселение шло в лоне древнерусского субстрата. Потеряв древнерусский субстрат, иногда на его место пытаются подставлять «иранцев». Но не было в Восточной Европе иранцев – они были в Иране и создавали Иран. В Восточной же Европе были древние русы, которые и осваивали ее просторы от «моря до моря» с III тыс. до н.э.
 
Среди древних русов расселялись и их потомки из Подунавья и Балкан, под новым именем славян, в виде возвратной волны миграций на Восточно-Европейскую равнину. Такое миграционное сообщение в ареале между Дунаем и Волгой, а на севере – от западных пределов Балтии до Урала было, вероятно, постоянным явлением на протяжении тысячелетий и может наблюдаться и в современную эпоху. Маленькой иллюстрацией этого послужит история, рассказанная А.И. Куприным в бытность его эмигрантом в Югославии:
 

Известная фамилия – Елачичи – были несколько веков хорватами. При Екатерине, а может быть, даже при Елизавете, Елачичи, теснимые турками и внутренними раздорами, переселились в Россию. И вот только теперь, после Великой войны, при большевизме, один из последних русских Елачичей приехал на давнюю родину предков, в Хорватию, думая, не без основания, что род его давно позабыт. Но первый же им встреченный седой хорват сказал, услышав его имя:
 
– Здравствуй Елачич. Хвала тебе. Я рад, что ты через двести лет вернулся домой.4

 
Что-то подобное происходило и в первые века нашей эпохи. Унесенные ветром великих переселений носители этнонима хорват, заключавшем в себе имя великого восточноевропейского солнцебога Хорса, вместе с другими выходцами из Восточной Европы переселились на Балканы, создали новую общность, имя которой стало славяне, и лет эдак через двести часть из них стала заново расселяться в Восточной Европе, уже под именем славяне. Поэтому источники, начиная с VI-VII вв. и по X–XI вв. (иногда – ранее, иногда – позднее) различали носителей имени русов–автохтонов в Восточной Европе, присоединяя к их имени и названия со стороны – экзоэтнонимы («скифы кои суть русские»), и носителей имени славян – имени, образовавшемся, скорее всего, на Балканах и в Подунавье.
 
Подробно разъяснить данное разграничение здесь было необходимо для того, чтобы иметь возможность анализировать исторические источники, например, труды восточных географов и историков и другие, где встречаются имена русов и славян. Как показывает опыт, произвольное смешение этих названий или подмена одного имени другим превращают работу с историческими источниками в хаос (например, «в источнике написано, что русы были.., но мы знаем, что славян там в это время не было, значит источник путает, сочиняет и т.д.»).
 
А теперь перейдем, наконец, к древнерусским источникам, анализ которых поможет понять феномен острова в древнерусской традиции. Сразу хочу оговориться, что в этих источниках содержится обширный материал для анализа, и для его представления потребуется не одна статья.
 
Но доброе дело – начало, поэтому посмотрим, прежде всего, на такой специфический источник, как «Голубиная книга», а затем обратимся к заговорам и аналогичным произведениям устной традиции. «Голубиная книга» может быть интересна тем, что в ней, в числе наиболее сакрально важных предметов назван Алатырь-камень, который через древнерусские заговоры связывается с таинственным островом, известным в заговорах, былинах и сказках как остров Буян.
 
Духовные стихи «Голубиной книги» составлены в форме диалога, в форме вопросов и ответов или в форме загадок и отгадок. Вопрос или загадка были подходящей формой иносказания для изложения сакрального знания. Подобный тип изложения загадками–изречениями встречается, в частности, в «Ригведе» и в «Авесте». По определению Т.Я. Елизаренковой и В.Н. Топорова, цепь подобных загадок составляют основную ось мира. Таким образом, индоевропейские параллели наглядно свидетельствуют о том, что форма изложения, сохранившаяся в «Голубиной книге», была специфична для космогонических сюжетов вообще, для темы о происхождении Вселенной.
 
Вопросы «Голубиной книги» нанизывают на ось своего мира следующие первоначала:
 

Который царь над царями царь?
Кая земля всем землям мати?
Кая глава всем главам мати?
Который город городам отец?
Кая церковь всем церквам мати?
Кая река всем рекам мати?
Кая гора всем горам мати?
Который камень всем камням мати?
Кое древо всем древам мати?
Кая трава всем травам мати?

 
Термин «мати» используется как основополагающий классификационный принцип по отношению к двенадцати явлениям земного мира, который «Голубиная книга» упорядочивает, разделяя жизненные или природные явления на разряды, определяя для каждого главный и наиболее сакрально ценный объект и обозначая его словом «мати». В «Этимологическом словаре славянских языков» (М., 1990. Вып. 17) подчеркивается, что праславянское «мати» имеет соответствия во всех индоевропейских языках. Исследователь «Голубиной книги» М.Л. Серяков считает, что в контексте духовных стихов слово «мати» используется «в значении первоисточника, первоосновы, самого важного и главного явления в их совокупности и синонимично авестийскому рату».5
 
Среди важнейших феноменов, отмеченных в «Голубиной книге», мы видим те, что являлись основными составляющими картины мира в системе представлений древности: земля как территория обитания социума или Родина; водная стихия, воплощённая в основных водных феноменах: море, озеро, река; гора как образ сакрального центра мироздания. Оронимы и гидронимы выступали в первобытную эпоху ориентирами-маркёрами и естественными границами своей земли.
 
Нелишне вкратце очертить, как исследовалась проблематика, связанная с Голубиной книгой. Интересна география распространения «Голубиной книги»: её варианты были найдены только на севере Руси, иначе говоря на территории Новгородской Земли, а также в Сибири, в частности, у русского населения на реке Индигирке в Якутии. Самой южной границей распространения «Голубиной книги» оказался север современной Белоруссии. По предположению Н.С. Тихонравова, Стих о Голубиной книге в первоначальном виде сложился в конце XV – начале XVI в. Окончательное оформление текста предположительно произошло в XVII в. – этим столетием датируются наиболее ранние известные сейчас списки Стиха.6
 
Внимание российских исследователей фольклора к «Голубиной книге» было привлечено после появления её записи в одном из первых собраний русского фольклора (былин, исторических и лирических песен, духовных стихов), связанного с именем предполагаемого составителя сборника Кирши Данилова. Первое издание этого сборника было осуществлено в 1804 году.
 
В XIX веке «Голубиная книга» стала предметом исследования учёных с попытками определить происхождение этого памятника и ответить на вопрос: чего в этом источнике больше – языческого миросозерцания, закамуфлированного под христианские образы7 или ортодоксально-церковного вероучения, пронизанного народными суевериями.8
 
В известном труде А.Н. Афанасьева духовные стихи «Голубиной книги» впервые были отнесены к произведениям индоевропейской древности: «Из числа духовных песен, сбереженных русским народом, наиболее важное значение принадлежит стиху о Голубиной книге, в котором что ни строка, то драгоценный намёк на древнее мифическое представление. Некоторые из преданий, занесённых в означенный стих, встречаются в старинных болгарских рукописях апокрифического характера, появившихся на Руси после принятия христианства; но заключать отсюда, что предания эти чужды были русским славянам и проникли к ним через посредство литературных памятников, было бы грубою ошибкою. Суеверные сказания, передаваемые стихом о Голубиной книге, составляют общее достояние всех индоевропейских народов… Происхождение их относится, очевидно, к арийскому периоду, и рукописные памятники могли только подновить в русском народе его старинные воспоминания…».9
 
В советский период изучением «Голубиной книги» в индоевропейском контексте занимался В.Н. Топоров, выводы которого внести большой вклад в выявление архаичной природы стихов «Голубиной книги» и способствовали отходу от книжно-апокрифических оценок: «Голубиная книга… совмещает в себе глубоко архаичный элемент старых космогонических текстов и книжно-схоластический элемент таких поздних сочинений, как «Беседа трёх святителей», «Вопросы Иоанна Богослова на горе Фаворской»… может быть, «Книгу Еноха», и которые также входят в этот класс текстов. Тем не менее, ни один из этих памятников не может претендовать на преимущественную роль источника «Голубиной книги» и даже на особую полноту соответствий: слишком многое остаётся вне параллелей, и поэтому до сих пор «Голубиная книга» считается произведением весьма неясного и загадочного происхождения».
 
В.Н.Топоров увидел связь между «Голубиной книгой» и средневековой иранской традицией эпохи кодификации «Авесты» и записи зороастрийских книг, отметил генетическое родство стихов «Голубиной книги» с ведийскими космогоническими загадками типа брахмодья, определив их как тексты о «“началах”, о сакральном составе мира, о порядке его возникновения и становления», подтвердил свои доводы данными языка, сравнив древнерусские слова с основой gad-/gat-, gadati в значении гадание, загадка, предсказание, так же и говорить с их соответствиями в индоиранском: вед. gadati/говорить, др.-инд. gatha/песнь, речь (сакрального типа), авест. gada/религиозное песнопение».10
 
Дальнейшее развитие идея о глубокой архаике космогонического ядра «Голубиной книги» получила в монографии М.Л. Серякова. Этот исследователь продолжил изучение ранее выявленных древнеиндийских и древнеиранских параллелей для содержания, формы и языка древнерусского духовного стиха и глубоко и всесторонне проанализировал ключевой термин «Голубиной книги» – «мати», использовавшийся в духовных стихах в перечне вопросов как основополагающий классификационный принцип по отношению к двенадцати явлениям земного мира и обозначавший наиболее сакрально ценный объект в совокупности себе подобных (…Окиян-море всем морям мати… Ильмень возеро всем возерам мати… Алатырь камень всем каменям мати…), создавая с его помощью картину упорядоченного, организованного мира.
 
Серяков показал, что термин «мати» имеет аналогию в древнеиранской традиции – термин «рату» в «Авесте», где каждый класс существ или предметов имел своего рату. Сопоставление текстов древнерусского и древнеиранского памятников выявляет, что их родство – типологическое и не определялось происхождением от одного источника, а было обусловлено единым типом мышления, что позволяет видеть в них произведения одной эпохи и относить создание языческого космогонического ядра этих памятников ко II-I тыс. до н.э. М.Л. Серяков показал, что через аналогию с «рату» древнерусское «мати» имеет связь и с понятием вселенского закона в древнеиндийской философии рита: термин «рату» уже на языковом уровне обнаруживает связь с древнеиранским вселенским законом Артой, а через него и с древнеиндийской ритой – у них одна и та же основа rta/rt. Но рита оказывается идентичной и такому древнерусскому понятию как «рота».11
 
Следовательно, «мати» и древнерусская «рота» стоят в одном ряду с такими основополагающими понятиями древних индоевропейских философских систем как рату, арта, рита, что указывает на длительные контакты с арийским миром. Но «потеряв» в древнерусской истории русов, насельников Восточной Европы с III-II тысячелетий до н.э., наука так и не смогла объяснить историю происхождения древнерусского памятника – «Голубиной книги». До сих пор не изжито представление о том, что духовные стихи «Голубиной книги» – памятник XV-XVI вв. Топоров, видевший архаическую глубину «Голубиной книги», ограничился предположением, что «Голубиная книга» имеет своим источником иранский Бундахишн, не объяснив, каким образом иранский источник был занесен в русскую традицию: ведь духовные стихи «Голубиной книги» исполнялись каликами перехожими. У Серякова «Голубиная книга» восходит к абстрактному общему источнику, «какими были верования индоевропейцев периода их общности». Таким образом, Веды являются древнеиндийским памятником, «Авеста» – древнеиранским, а «Голубиная книга» – безродным творением «общности».
 
Для меня и термин «мати», и «Голубиная книга» – еще одно доказательство присутствия древних русов в Восточной Европе, включая и ее север, в период, хронологически синхронный присутствию ариев на юге Восточной Европы. «Голубиная книга» показывает, что древние русы были связаны с ариями не только языковым, но и более широким культурным родством. Однако русы создали отдельную общность, язык и сакральные начала которой составили архаичный пласт древнерусской традиции. Соответственно, изучение древнерусских сакральных начал, сохраненных в стихах «Голубиной книги», необходимо для реконструкции начал древнерусской истории и раскрытия ее темных мест, к которым принадлежит и остров русов.
 
Итак, Алатырь-камень в «Голубиной книге» выступает как один из наиболее значимых сакральных предметов, как «мати», т.е. первоисточник, первооснова. Но возникает вопрос – первоисточник, первооснова чего? Вот какой ответ дает стих «Голубиной книги»:
 

Белый Латырь камень всем каменям мати
Почему бел Латырь камень каменям мати?
На белом Латыре на камени
Беседовал да опочив держал
Сам Иисус Христос царь небесный.
…………………………………………………
Утвердил он веру на камени,
Распустил он книги по всёй земли:
Потому бел Латырь камень каменям мати.

 
Язык «Голубиной книги» полон иносказаний и символов, понятных посвящённым и недоступных профанам, к которым (увы!) сейчас принадлежим и мы. На изложение в «Голубиной книги» наброшен покров христианизированной образной системы, но это – тоже иносказание, поскольку содержание и менталитет, создавший «Голубиную книгу» – дохристианские, внебиблейские, что более или менее отчётливо просвечивает через ортодоксальную иконопись. Следовательно, за именем Иисуса Христа скрывается великое первобожество древнерусского сакрального мира. Эта мысль подтверждается стихом о Иордань реке. Так, разъясняя ранее, почему Иордань река всем рекам «мати», духовный стих сообщает
 

Почему же Иордань река рекам мати?
Крестился в ней истинный Христос
И купался в матушке Иордань реке…

 
Кто здесь подразумевается как истинный Христос? Кто был тот предтеча Христа, который для «Голубиной книги» является истинным первобожеством? Попытаемся ответить на этот вопрос чуть позднее, а ограничимся тем, что подчеркнем: «Латырь камень» в «Голубиной книге» выступает тем сакральным центром, где находится алтарь истинного божества.
 
Алатырь-камень упоминается и в многочисленных древнерусских заговорах. А.Н. Афанасьев приводил заговор, в котором об Алатыре-камне было сказано: «под тем камнем сокрыта сила могучая, и силы конца нет» и что именем этого камня скрепляется нерушимое чародейное слово заклинателя: «кто камень-алатырь изгложет (дело трудное, немыслимое), тот мой заговор превозможет».12
 
И именно заговоры помещают Алатырь-камень на таинственном острове Буяне, где согласно заговорам, также пребывает высшее божество: «На море на Окияне, на острове на Буяне девица красным шелком шила; шить не стала – руда перестала». Аналогичный заговор в христианизированной форме: «На море на океане, на острове на Буяне лежит бел-горюч камень; на сем камне… стоит стол престольный, на сем столе сидит красна девица. Не девица сие есть, а мать пресвятая Богородица; шьет она – вышивает золотой иглой, ниткой шелковойю. Нитка оборвись, кровь запекись».13 Или тот же вариант в другом заговоре: «На мори, на Окияне, на острове на Буяне лежит камень; на том камне сидела Пресвятая Богородице… зашивала рану кровавую…».14
 
Образы заговоров, в которых обращаются к силе и покровительству могущественного божества, восседающего на острове в Море-Океане, находят точные соотвествия в «Голубиной книге»:
 

Посреди моря Океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная, богомольная,
……………………………………………..
Из той из церкви из соборной,
Из соборной, из богомольной,
Выходила Царица небесная;
Из Океане-море она омывалася;
На собор-церковь она Богу молилася:
От того Океан всем морям мати.

 
Известно, что легендарный остров Буян нередко отождествляется с островом Руяном или Рюгеном. Об этом писал В.Б. Вилинбахов: «С памятью о балтийских славянах, видимо, связывается встречаемый в заговорах и сказках мифологический топоним «Буян-остров», который, скорее всего, расшифровывается как вполне реальный топоним «Руян-остров» (Ругия), позднейший немецкий остров Рюген, на котором, как известно, размещалась Аркона, языческий центр балтийских славян».15
 
За названием «Море-Окиян» в русской устной традиции чаще всего скрывалось Балтийское море. Античная же традиция считала Балтику заливом Океана, т.е. его органичной частью. Известен один из вариантов древнерусского заговора, из которого также можно почерпнуть косвенное доказательство тождества Руяна и легендарного Буяна: «Пойду я, раб божий, ко святу Окияну морю, есть свят остров там на святе острову лежит белый камень Латер…».16
 
«Свят остров» из заговора довольно точно отождествляется с Рюгеном/Руяном благодаря исследованиям А.Ф. Гильфердинга, который писал об этом: «…Стихийные вещества обожались балтийскими славянами… чтились и камни. На юго-восточной оконечности Раны, у мыса Gohren (Горного) лежит в море огромный гранитный утес, который до сих пор называется Buskahm, т.е. божий камень. Многие местности на славянском Поморье назывались святыми и, без сомнения, в языческую пору действительно почитались такими… на о.Ране «Святая гора» (Свантагора… теперь Swantow); маленький островок на востоке от Раны назывался «Святым островом» (Сванты востров, Svantewostroe в грам. 1282 г.)… на полуострове, образующем юго-восточную оконечность Раны, мы находим урочище Swantegard: имя это «Сванты гард», т.е. Святой град, есть очевидно, остаток древнего славянского язычества».17
 
Есть русские заговоры, записанные А.Н. Афанасьевым, где говорится о деве Заре как солнцевой сестре или самом Солнце, восседающей на Море-Океане, на острове Буяне. М.Л. Серяков, анализируя «Голубиную книгу», совершенно справедливо заключил, что поскольку русские языческие заговоры помещали в соборную церковь на Море-Окиане самого Иисуса Христа, то ему, в таком случае, должно было соответствовать верховное языческое божество западнославянского Олимпа. «В исторической действительности «знаменитейший храм» на Руяне был посвящен Святовиту…».18
 
Свентовит/Святовит, согласно описаниям Гельмольда и Саксона Грамматика, был «богом богов» у балтийских славян. Как всякое могучее божество, он наделялся многими функциями: был победоносным богом–воином, но обладал и светоносной, солнечной природой, благодетельной для земледелия. В этом он сходен с богом солнечного света Аполлоном, который был и богом-воителем, и покровителем земледелия. Известны осенние праздники в честь Аполлона – пианепсии или празднество сбора плодов. Согласно Саксону Грамматику, Свентовита также праздновали в Арконе осенью, после уборки урожая, в сентябре-октябре. Сохранились древнеславянские названия осенних месяцев как рюен (чешск. Rijen – октябрь; хорв. rujan – сентябрь; болг. руен, руй – октябрь).
 
Таким образом, духовные стихи «Голубиной книги» и русские заговоры сохранили нам вполне определенные представления о том, чем был сакральный остров в древнерусской традиции. В первую очередь, это было место рождения и присутствия главного божества, благодаря чему он был источником неодолимой магической силы. Следовательно, легендарный остров Буян вполне может отождествляться с реальным островом Руяном/Рюгеном.
 
Однако на этом наше исследование феномена острова в древнерусской традиции не заканчивается. Помимо того, что имелись представления об острове как о святилище и месте пребывани великого божества, с островом было связано такое понятие как «пуп морской» – уникальный аналог «пупа земного» или центра мироздания – середины мира – мировой оси (axis mundi).
 
Кроме того, название острова Буян родственно таким словам как буево, буевище в значении кладбища, погоста, т.е. места захоронения предков и поклонения им. Эти сюжеты следует рассмотреть в отдельных статьях, после чего можно будет вернуться к «острову русов» в восточных источниках и сделать возможные выводы.
 
(Продолжение следует…)
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

49 комментариев: Остров русов и древнерусские космогонические мифы

  • Вячеслав Горчаков, Тула говорит:

    Интересно, когда и как Лидия Павловна подведёт почитателей Переформата к выводам:
     
    1. что «алатырь (латырь) камень» – это многочисленные священные камни наших предков, камни-защитники (латы), избранные людьми разных мест и времён для своих языческих ритуалов. Потому они и «мати камней»;
     
    2. что «море-океян» – это многочисленные почитаемые величием и обильностью снеди водные просторы крупных рек, озёр и морей, а не только излюбленные норманизмом балтийский или северный заливы Мирового океана. Потому они и «мати морей»;
     
    3. что остров Буян – это многочисленные острова и полуострова в окружении воды, по-своему родные, сказочно обожествлённые и образно понятные ближайшему к ним населению. Потому они и «мати островов»…
     
    Эти выводы объясняют разброс топонимических совпадений в пространстве и во времени.

    • Liddy Groth говорит:

      То есть Вы интересуетесь, когда я подведу читателей к Вашим выводам? А зачем мне туда кого-то подводить? Это – Ваши выводы, вот Вы к ним и подводите, кого Вам захочется.
       
      Что касается понятия мати, то я привела толкование М.Л. Серякова, которое я разделяю и по мере сил развиваю в своих работах. Это понятие родственно арте, а через этот термин – арийской рите. Впрочем, может у Вас и об этих терминах есть свое, отличное от известных мне толкований, понятие, так это интересно и поучительно.
       
      >> Эти выводы объясняют разброс топонимических совпадений в пространстве и во времени.
       
      Мне Ваши выводы не объясняют ничего. Это просто некое помование руками вне пространства и времени.

  • Инна говорит:

    Уважаемая Лидия, мне очень нравятся многие Ваши мысли и тексты, с большинством ваших идей я полностью согласна, но…
     
    В этой Вашей статье создалось странное ощущение «притянутости за уши»… особенно острова Буяна… для меня не очень раскрыта тема привязки этого острова к реальному месту. Согласно Вашей статье «Голубиная книга» как сборник древнего фольклора находилась в разных уголках России – даже в Сибири – странно, что именно там почитали такой далекий реальный остров. Вы рассматривали гипотезу – что это могли бы быть просто лирические стихи или мифы (из разряда тех, что про Гиперборею)? А Руян возник уже как следствие, а не как причина?
     
    С другой стороны, если был остров реальный – где подтверждение, что этот остров не находится, например на Окинаве, а Зара-Богородица – это не великая богиня Солнца – Ооками Аматерасу, которая также шила иголкой согласно древним синтоистским мифам? На Окинаве также есть затопленный древний каменный город – большие каменные плиты – как на Русском Севере)))
     
    Далее, продолжая мысль – если брать Северный Китай как прародину гаплотипа R1a, то эта прародина очень близка к Тибету, откуда вышли японские гаплотипы О и D… D2, например, имели древние айну, которые и заселили японский архипелаг раньше, чем другие, и этот гаплотип до сих пор сохраняется у трети японцев. Айну принесли синтоизм. Не могло ли в те допотопные времена существовать множество похожих мифов во всех культурах, которые расползались и искажались в других языках?
     
    Ведь нигде нет датировки этих мифов… И четкого указания, откуда они пришли… Мифам может быть тысячи лет, а может, это просто лирика или русский перевод лирики чужого эпоса? Мое предложение Окинавы – лишь первый попавшийся вариант…

    • Liddy Groth говорит:

      >> Согласно Вашей статье «Голубиная книга» как сборник древнего фольклора находилась в разных уголках России – даже в Сибири – странно, что именно там почитали такой далекий реальный остров.
       
      Когда я написала, что варианты стиха «Голубиной книги» были найдены на севере и в Сибири, я имела в виду «зафиксированы или записаны». С Сибирью русское население Севера было связано древней традицией, и пути распространения этой традиции я рассматривала в публикациях о солнцепоклонстве, о Колыванях и пр. Надеюсь, Вы с этими публикациями знакомы.
       
      >> Вы рассматривали гипотезу – что это могли бы быть просто лирические стихи
       
      Просто стихи… И кто же сочинитель этих стихов?
       
      >> или мифы (из разряда тех, что про Гиперборею)?
       
      Мифы (в том числе, и мифы о гипербореях) – это исторический источник, обладающий своей спецификой. Впрочем, спецификой обладает любой источник.
       
      >> А Руян возник уже как следствие, а не как причина?
       
      Я специально привела историю исследования памятника – перечитайте еще раз внимательно.
       
      >> С другой стороны, если был остров реальный – где подтверждение, что этот остров не находится, например на Окинаве, а Зара-Богородица – это не великая богиня Солнца – Ооками Аматерасу, которая также шила иголкой согласно древним синтоистским мифам? На Окинаве также есть затопленный древний каменный город – большие каменные плиты – как на Русском Севере)))
       
      Топоров считал, что Голубиная книга – это перевод древнеиранских памятников. Вы полагаете, что источник «Авесты» тоже следует искать на Окинаве?
       
      >> Не могло ли в те допотопные времена существовать множество похожих мифов во всех культурах, которые расползались и искажались в других языках?
       
      О каких «допотопных» временах Вы рассуждаете? Нельзя ли поконкретнее?
       
      >> Ведь нигде нет датировки этих мифов…
       
      Ну, почему же нет? Стихи «Голубиной книги» сравниваются с Ведами и Авестой, а датировка этих памятников произведена.
       
      >> И четкого указания, откуда они пришли…
       
      А почему они, черт возьми, должны обязательно откуда-то прийти? Почему они не могли возникнуть на родной земле как произведение творчества наших с Вами предков? Почему памятники древнерусской культуры должны быть обязательно пришлыми, хоть от айнов, но пришлыми?
       
      >> Мифам может быть тысячи лет, а может, это просто лирика или русский перевод лирики чужого эпоса?
       
      Не знаю, принимали ли Вы участие в дискуссии относительно ВК. Там народ бился за то, что ВК – это первоисточник или праисточник и пр. для отечественной истории. Эту бы энергию, да в мирных целях, – думала я, и тогда же решила предложить публикацию по острову с «Голубиной книгой» в центре.
       
      «Голубиная книга» – ценнейший памятник древнерусской мысли, который уже прошел научное апробирование, сравнительный анализ с Ведами и Авестой. То есть имеются серьезные научные основания анализировать этот памятник как наследие древних русов – современников ариев. И что я получаю от моих читателей?
       
      «Да, может, это пустячок, так, стишата какие-то! Или перевод чужого источника!» Какой перевод?! Стихи «Голубиной книги» исполнялись, пелись каликами перехожими, нищими, часто слепыми! Как они какой-то перевод могли выучить?
       
      Знаете, я понимаю, что русскую историю так долго обирали относительно ее древности, что рассуждения, подобные Вашим – это результат обирания, т.е. это – не вина, а беда. И все-таки каждый раз изумляюсь, наблюдая, как сознание, лишенное исторического наследия, мгновенно срабатывает на то, чтобы откреститься от родной древности, которую немногие ученые (я к ним принадлежу) пытаются реконструировать и вернуть людям. Почему наследники Вед или Авесты не ищут истоки этих памятников на Окинаве?! Подумайте над этим!
       
      >> Мое предложение Окинавы – лишь первый попавшийся вариант…
       
      Да, и не очень удачный.

  • Людмила Черкашина говорит:

    Не устану восхищаться Вашими трудами и Вашей личностью, как историка и как русского человека, Лидия! Спасибо!

  • Святослав Каверин говорит:

    «Иначе говоря, русские имеют…» – почему бы не говорить «восточные славяне и поляки»? Что объективнее.
     
    Выделение русских даёт норманистам и русофобам лишний повод клюнуть.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Святослав Каверин! Начало статьи я как раз посвятила разъяснению того, почему я не использую название «славяне» (хоть восточные, хоть западные), реконструируя древнерусскую историю на глубине III тыс. до н.э. Единственную правку, которую я могла бы здесь сделать, это написать: …русы имеют с ариями одних и тех же предков… Но так ли уж это необходимо? Чтобы не пробуждать или не возбуждать норманистов или русофобов? Так тут «оставь надежды…». Вернее, что касается норманистов, то провозгласив себя в течение прошлого года единственным верным учением в исторической науке, они замуровались в своей крепости, общаются только сами с собой, поэтому у них там, как на кладбище: «все спокойненько». А русофобам и повода давать не надо: они поводы придумывают сами, выпрядывают их из себя, как черви шелковичные.

  • Горелов Егор говорит:

    Лидия Павловна, сразу вспомнил про статью Всеволода Меркулова, которая очень сильно перекликается с Вашей в части обоснования соответствия острова Рюген былинному острову Буяну.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Егор Горелов! Вы правы, вспомнив статью моего коллеги В.И. Меркулова об острове Буяне и сказке А.С. Пушкина. Остров Рюген как образ Буяна запечатлелся в народной памяти во многих произведениях русской устной традиции. Кстати, не только русской, поскольку в статье приводится и Саксон Грамматик. Названная Вами статья В.И. Меркулова мне тоже очень нравится.

  • Вячеслав говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Если честно, то сравнительно недавно узнал о Ваших работах, но просто покорен Вашей настойчивостью в исследовательской работе и той последовательности и логике, с которыми Вы пишете. Сейчас скачал Вашу новую книгу, она, наконец, появилась на Литресе, буду читать.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Вячеслав! Надеюсь, книга Вам понравится. Будет интересно узнать Ваше мнение после прочтения книги.

  • Павел Николаевич Аристархов говорит:

    Статья замечательная! Спасибо, уважаемая Лидия Павловна! Но хотелось бы обратить Ваше внимание на то, что, видимо, есть небольшая ошибка.
     
    >> Например, известен рассказ византийского историка и писателя Феофилакта Симокатты (нач. VII в.) о том, что в 591 г. людьми императора Маврикия (582-602) были захвачены три мужа, которые рассказали, что они родом славины и что живут они у оконечности западного Океана… Эти же сведения приводит и византийский летописец Феофан (760-818).
     
    Это событие, Лидия Павловна, вероятно, произошло в 592, а не в 591 году. В «Феофановой летописи от Диоклетиана до Михаила» говорится о затмении Солнца, случившемся весною: «В этом году, в начале весны, когда войска вступили во Фракию, вышел с ними и Маврикий посмотреть на следы опустошений произведенных варварами… Когда же он двинулся в поход, произошло затмение солнца. Во время пути его встретили противные ветры: именно сильный северный ветер… Император продолжал путь в Перинф по морю, при дожде и противных ветрах; пловцы потеряли присутствие духа, и императорский корабль носился туда и сюда, пока, наконец, чудесным образом не спасся… В ту же ночь конь императора, украшенный золотою сбруею, нечаянно упал и расшибся. Император, смущенный всеми этими знамениями, был печален. На другой день захвачены были римлянами три славянина без всяких железных доспехов, с одними только гуслями…»
     
    Византийцы могли наблюдать солнечное затмение 19 марта 592 года, а затмение 30 марта 591 года на территории Восточной Римской империи увидеть было нельзя.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Павел Николаевич! Спасибо за уточнение. Я обязательно перепроверю по имеющимся публикациям источника, и буду иметь в виду на будущее.

      • Павел Николаевич Аристархов говорит:

        В «Хрестоматии по истории России с древнейших времен до 1618 г.» под редакцией А.Г. Кузьмина (ООО «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 2004 г.), к счастью, Лидия Павловна, ничего не перепутано: в сноске Nr. 1 на стр. 61 отмечается: «Это событие датируется, видимо, 592 г.».

        • Liddy Groth говорит:

          Уважаемый Павел Николаевич! Вот что я могу уточнить по сделанной Вами поправке. Эпизод из «Истории» ФС, который начинается словами: «На следующий день телохранителями императора были захвачены три человека…» затрагивает датировку византийского похода на аваров, и эта датировка, как отмечают исследователи… «открывает собою целую серию сложных вопросов по хронологии ФС. Описанию этой экспедиции (V.16.1-VI.3.8) предшествует рассказ о восстановлении Хосрова на персидском престоле (осень 591 г.). С другой стороны, события привязаны историком к девятому году царствования Маврикия, длившемуся с 14 августа 590 по 13 августа 591 г. Наконец, третий датирующий момент: поход начался после солнечного затмения, которое отмечено 4 октября 590 и 19 марта 592 г. Таким образом, некоторые ученые относят этот поход к весне 592 г. (см.: Nustazopoulou-Pelekidou. Sumbolh, 153-159, 194, 203; Olajos. Les sources, 171), другие – к весне 591 г. (Hauptmann. Les rapports; Avenarius. Awaren, 219)».
           
          Я посмотрела монографию А.Г. Кузьмина «Начало Руси», и там он осторожно датирует событие VI в., не уточняя года. Пожалуй, так будет правильнее всего.

          • Павел Николаевич Аристархов говорит:

            В таком случае, уважаемая Лидия Павловна, можно предположить, что в «Истории» Феофилакта и в «Феофановой летописи» это событие отнесено к разным годам (в «Феофановой летописи» к 592 г.)

  • Аркадий говорит:

    Часто, открывая, например, русско-английский словарь в поисках перевода какого-то слова, мы наталкиваемся на множество его значений в английском. Это свойство имеет место быть в любом языке. Скажите, Лидия Павловна, Вас не удивило то, что источники информации, которые Вы указали в начале Вашего рассказа, арабского, точнее, магрибского происхождения? Дело в том, что одно из значений «Эль-Джазаир» (Алжир по-русски) является «острова». Я не знаток арабского, но подозреваю, что перевод каждого отдельного слова имеет вполне определенное значение в контексте написанного или сказанного. Вполне возможно, что в определенном контексте, слово «Эль-Джазаир» может иметь значение «край», «краина» (есть или была в Боснии Сербская Краина), «земля» или «страна». Вполне возможно, что в современном русском языке слово «остров» сохранило только географический смысл, но отрицать иные значения «чего-то точно ограниченного» и даже, может быть, «суверенного», по-моему, не следует. Мы просто не придаем этому значения, но иногда, ради красного словца, употребляем это слово, например, в сочетании со словами культура, цивилизация, собачий, детский, не имея при этом в виду воду.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Аркадий! Множество значений одного слова называется синонимией, и синонимы, действительно, имеют место быть в любом языке. Ничего удивительного в том, что арабо-персидские географы писали о русах, я не нахожу. Они писали о многих странах и народах. Образованные, знаете ли, были люди, любознательные. Я тоже не знаток арабского, поэтому дискуссию о синонимах в арабском предлагаю не продолжать.

  • Валерий Юрковец говорит:

    Хотел бы проиллюстрировать вот этот абзац из Вашей статьи, уважаемая Лидия:
     
    >> С расселением славян в Восточной Европе связывают пражскую, корчакскую, пеньковскую, колочинскую археологические культуры V-VII вв. При этом до сих пор уверяется, что расселение славян проходило среди финно-угорских и балтских племен. Надеюсь, представители науки когда-нибудь обратят внимание на то, что «балты» как племена – это химера, поскольку этнонима балты в Восточной Европе нет, а есть этноним русы. Балты же – умозрительный лингвистический термин, придуманный в середине XIX в. для этимологизации восточноевропейской топонимики, не поддающейся истолкованию из финно-угорских языков. Поскольку в науке потеряли древних русов – насельников Восточной Европы, то придумали умозрительных в Восточной Европе балтов.
     
    Здесь «балтская» топонимика – картинка кликабельна, при увеличении хорошо видна граница (двойная сплошная красная линия) «балтской» топонимики.
     
    Здесь пурпурным цветом обозначены «балтоязычные» народы – как видно, они находятся внутри славянских народов и по факту своего географического положения являются центром, по сути – этническим ядром славянства, коим всегда были русы. То же самое мы наблюдаем и сейчас, а также и на всю обозримую ретроспективу вплоть до V-VII веков. Так что Ваш вывод «балты в Восточной Европе = русы» вполне очевиден даже из чисто географических соображений.
     
    Что касается «балтскости» нашей топонимики, то она куда как проще выводится из «живого великорусского». Приведу в пример реку Жиздру. У Фасмера – «Жиздра, левый приток Оки, также название города. Возм., из балт.; ср. лит. Ziezdras – собств. название озера с песчаными берегами, др.-прусск. Siхdro – собств. название озера (Геруллис, Арr. ОN 158), лит. ziezdras «крупный песок, щебень»; см. Буга, РФВ 65, 325; Погодин, Слав. передв. 93; Карский, РФВ 49, 6. Неправильно Фасмер, Sitzber. Рr. Аkаd., 1932, стр. 660». У Даля – «Жиздор – вздорливость, привязчивость». Т.е. Жиздра – вздорная река. Наверно, у наших предков были причины её так назвать.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Валерий! Спасибо за прекрасный комментарий. Полностью с Вами согласна. И у меня есть пример еще чуднее. Река Волга. Я писала об этом в статье о древнерусских женских божествах Севера, но не грех повторить и еще раз. Пока наука жила рудбековско-бреннеровской идеей финно-угорского субстрата, то название Волги выводили, понятное дело, из финно-угорского.
       
      Так, имя Волги пытались связать с угро-финским корнем valg – «белый», «светлый». Потом придумали балтов в Восточной Европе, и вдруг открыли, что Волга – это балтская этимология, от «валка» – небольшой ручей; ручей, текущий по болоту; небольшая речка. Как можно для величайшей реки Восточной Европы придумывать этимологию «небольшой ручей», объяснить можно только из очень высокой зауми, с простой логикой тут лучше не соваться. У «истинной» науки своя, особенная стать: вот, балты, как живой народ из плоти и крови в Восточной Европе не проживал, а реки от себя назвал.
       
      Имя Волга порождено древнерусской культурно-языковой средой, т.е. идущей от древних русов, в силу чего лучше и проще всего оно объясняется из русского языка. От древнерусского корня вол-/вл- рождаются как слова, связанные с водной стихией (влага, волглый), так и слова, связанные с материнским началом (влагалище, т.е. исток, исход жизни). Таким образом, древнерусское название Волги означало вместилище воды и жизни, русло и исход. Именно поэтому Волга занимает совершенно особое место в древнерусской традиции, именуясь как Волга-матушка и как Волга – русская река. Кроме того, от этого же корня рождались слова, связанные с сакрально-мистическим содержанием: волхование, т.е. чародейство с помощью воды, волхвы и волховницы как древние жрецы и жрицы, Волхв-Вольга и Волхова – царевна прекрасная, как имена перерожденцев Волоса – богатырей, гусляров и чародеев/чародеек. Да, и само слово власть родилось от этого же корня. Поэтому древнерусские волости явно перекликаются с волошками – местами, где священные ритуалы/предсказания совершались древнерусскими жрицами, женскими воплощениями божества Волоса. Но тогда летописное «володеть и править» следует понимать как «осуществлять сакральные и административные функции». О связи Волги с именем дославянских русов говорит упоминание Волги в качестве Рос (Рως) в одном греческом трактате III или IV в. н.э., авторство которого приписывается Агафемеру (Подосинов А.В. Еще раз о древнейшем названии Волги // ДГВЕ. М., 2000). Но науке виднее: «по-научному», Волга – это ручей в болоте.
       
      Прославленный французский лингвист А. Мейе написал когда-то: «…Этимологии собственных имен, как правило, недостоверны вследствие того, что из двух решающих факторов – звуковых и смыслов соответствий с фактами других языков – можно использовать лишь один – звуковой. Языковеды, которые интересуются преимущественно этимологией собственных имен, часто становятся авантюристами от лингвистики…». Можно сказать проще: лингвистика прямо зависит от истории, и горе, если история подмята исторической утопией.

  • Олег Васильев говорит:

    >> О связи Волги с именем дославянских русов говорит упоминание Волги в качестве Рос (Рως) в одном греческом трактате III или IV в. н.э., авторство которого приписывается Агафемеру (Подосинов А.В. Еще раз о древнейшем названии Волги // ДГВЕ. М., 2000).
     
    Подосинов (ДГВЕ,1998, с.235) сcылается на Geographi Graeci minores Vol.2/ C.Muller, Paris, 1861 p. 502. Но в этом издании указано на стр.502: Ρᾶς/Rhas, т.е. Ра – древнее название Волги, начиная с Клавдия Птолемея. Таким образом, Ваше утверждение «о связи Волги с именем дославянских русов говорит упоминание Волги в качестве Рос (Рως)» – некорректно.

    • Валерий Юрковец говорит:

      А может, это скорее свидетельствует о том, что название Волги-Ра происходит от «Рос»?

      • Олег Васильев говорит:

        Ну, если вы расскажите как Рως превратилось в Ρᾶ (Птолемей, II век н.э.).

      • Liddy Groth говорит:

        Валерий, согласна с Вами. Именно так я и думаю, основываясь на существующих ныне данных исследований названий Волги и др., которые и привожу. Для начала – более пространный отрывок из затронутой статьи А.В. Подосинова:
         
        «Возможно, что самое древнее свидетельство о Волге и ее названий содержится в древнеиранской «Авесте» – памятнике зороастризма… почти общепринятой датировкой является конец II – первая половина I тысячелетия до н.э… упоминается некая река Raŋha (Рангха, Ранха), в которой многие иранисты, историки и лингвисты считают возможным видеть именно Волгу. ..Герой древнеиранского эпоса …молится богине Ардви-Суре, которая сама воспринималась как божественный исток Амударьи, Ранхи и других мировых рек… этой же богине приносит в жертву …Йойшта, сын Фрияны, выходец из скифского племени саков, и происходит это «на острове, в стремнине реки широкой Ранхи». …Интересно, что и в гимнах древнеиндийской «Ригведы» упоминается некая северная река Rasā, которую отождествляют с авестийской Raŋha. Если говорить об этимологии древнеиранского названия Волги, то лингвисты считают вполне закономерным выведение греческого Rᾶ и авестийского Raŋha из авестийского же ravan- «река», при этом, «очевидно, -v- было передано греками через дигамму, которая впоследствии, как известно, исчезла – признак большой древности заимствования в греческий» (ссылка на: Г. Шрамм, Реки Северного Причерноморья… – Л.Г.). Таким образом, можно говорить о скифском (т.е. иранском) происхождении названия Волги… у Геродота и у Птолемея. Это название – Ранха и Ра». (Подосинов А.В., Указ. соч. С. 235-237).
         
        Итак, Птолемеевское Ра происходит от древнеиранского Ранха. Порассуждаем немного на эту тему. Как видно из приведенного отрывка, Подосинов более архаичное название Раса, признаваемое за аналог Ранхи, упоминает только в качестве интересного факта, но оставляет за скобками анализа. (В российской Википедии ведийскую Расу предлагают считать притоком Инда – пусть течет себе на севере Индии, от греха подальше.) Но если Раса – аналог Ранхи, то привлечь ее к анализу совершенно естественно. Тем более, что, например, М. Майрхофер этимологически связывал древнерусск. росу и санскр. rasa – сок, суть и т.д. Э. Брайант утверждает и соответствие ведийской Расы как обозначения реки с таким славянским обозначением для гидронимов как «роса» (о гидронимах на рас-/рос-). М. Витцель уже определенно отождествлял как ведийскую Расу, так и авестийскую Ранху, сохраненные в древнегреческом как Ра, с Волгой: «…the Vedic Rasā (RV, JV), the East Iranian Ranhā and the north Iranian Rahā, which is preserved in Greek as Rhā, where it designates the river Volga» (Witzel M. Rgvedic history…). В контексте всех этих рассуждений сохранение в греческом тексте такого варианта для Волги как Рос, имеющего явное древнерусское обличье, очень важно для реконструкции истории древних русов – современников ариев в Восточной Европе. И для развития этой темы имени древних русов должно быть возвращено его законной место на карте Восточной Европы в древности: экзоэтноним скифов надо заменить на самоназвание древних русов, «иранцев» отправить в Иран, и тогда можно будет говорить не о «скифском» (см. выше), а о древнерусском происхождении названия Волги.
         
        Поскольку основная статья посвящена острову русов, а не наименованиям Волги, я ограничусь этим ответом. Добавлю только, что тем представителям науки, которые спокойно жили в абсурде финно-угорского и «балтского» происхождения имени Волги, надо бы терпимее воспринимать попытки исправить этот абсурд и не торопиться прикнопливать ярлык «некорректно» на предлагаемые рабочие гипотезы. А судьи-то кто, позвольте спросить в ответ?

  • Николай говорит:

    Места «сохранения» «Голубиной книги» – Сибирь, Север, Белоруссия – совпадают с местами бегства старообрядцев от никонианства. После крещения Русь получила мощнейший удар по своей истории. Были уничтожены артефакты, не вписывавшиеся в церковный официоз. 1237 г. и последовавшие события «притёрли» православие и язычество. Никонианство наносило удар по «обрусевшему» православию старого обряда, носители которого вынуждены были бежать в удалённые от ретивых «новообращенцев» места. Вот старообрядцы и стали хранителями тех древнейших преданий, которые связывают историю Руси в одно целое, не разделённое на «до» и «после» крещения.

  • Григорий Шувалов говорит:

    Интересный взгляд, но у меня есть два замечания.
     
    >> «Свят остров» из заговора довольно точно отождествляется с Рюгеном/Руяном благодаря исследованиям А.Ф. Гильфердинга, который писал об этом: «…Стихийные вещества обожались балтийскими славянами… чтились и камни.
     
    Камни почитались не только балтийскими славянами, каменные мегалиты почитались по всему миру, довод не убедил.
     
    >> Сохранились древнеславянские названия осенних месяцев как рюен (чешск. Rijen – октябрь; хорв. rujan – сентябрь; болг. руен, руй – октябрь).
     
    Тут вы, как мне кажется, передергиваете, названия осенних месяцев происходят все-таки от слова «рыжий», а не от «Рюгена» / «Руяна».

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Григорий Шувалов!
       
      >> Камни почитались не только балтийскими славянами…
       
      Первое Ваше замечание, увы, как дети говорят: ни в складушки – ни в ладушки. Статья не о камнепоклонстве, которое, действительно, является более или менее универсальным явлением в истории человечества. Статья о феномене священного острова как комплексе, где Алатырь-камень является его центром, т.е. частью святилища. В этом смысле основной упор цитаты из Гильфердинга приходится не на его начальную фразу, а на продолжение, которое Вы опустили и в котором сообщается о необычном скоплении на острове Рюгене топонимов со значением «священный», что совпадает с образом острова из «Голубиной книги» и из заговоров как средоточии священной силы.
       
      В продолжении этой статьи я собиралась затронуть вопрос о камнепоклонстве вообще и о специфике культа древнерусского Алатырь-камня, которая выделяет этот культ из мирового камнепоклонства и потому делает его как бы «визитной карточкой» древнерусской традиции. Но пока не знаю, когда сумею это продолжение предложить своим читателям.
       
      >> …название осенних месяцев происходит все-таки от слова «рыжий», а не от Рюгена/Руяна.
       
      Ответ на Ваше замечание можно было бы ограничить предложением выяснить, откуда происходит слово «рыжий». Но я решила все-таки объяснить подробнее смысл этой фразы в моей статье об острове. При написании статьи я думала, что напоминание о созвучии славянских названий осенних месяцев, перекликающихся с осенним цветовым убранством – багряным, огненно-красным – и названием Рюгена/Руяна, всколыхнет желание порассуждать о значении символики красного цвета в древнерусской традиции, которая уводит к истокам древних русов. Иначе надо признать, что это явное сходство – простая случайность, но так ли это убедительно, в свою очередь?
       
      Мысль о созвучии Рюгена и названия сентября «рюен» мне подсказали когда-то рассуждения А.Г. Кузьмина относительно символичности красного цвета для древних этнонимов: русов – рутенов – ругов, когда я писала другую работу и исследовала, в частности, этноним ругов. Из этой моей работы я и взяла фразу о Рюгене и названиях осенних месяцев. А Кузьмин писал так:
       
      «”Russus Rutheni” и “Flavi Rutheni” – “Красные (или красноватые)” и “Златокудрые” (опять-таки с красноватым оттенком) Рутены. А в кельтском – это тоже один из синонимов красного цвета… В славянских языках это тоже один из вариантов обозначения желто-красного цвета. Наименование ругов – ружане или руйаны имеет то же значение, что и месяца сентября “рюен” – желто-красный… “Красный” цвет символизировал могущество, и выражалось это, как правило, в ритуальном раскрашивании». (Кузьмин А.Г. Начало Руси. С. 268-270).
       
      К этому можно присовокупить, что в старофранцузском эпосе в поэме «Foulque de Candi» (вторая половина XII в.) русы, например, переосмысливаются местами как «рыжие» – «roux», например, в выражении «roux et gris» – «рыжие и серые», или «русские и греки». (Дробинский А.И. Русь и Восточная Европы во французском средневековом эпосе // Исторические записки. – М., 1948. С. 104). Похоже, игра словами «русские» как «рыжие» была навеяна французскому эпосу образом галльских рутенов как «russus rutheni» и сделалась там традиционным синонимом для обозначения русских.
       
      Русия – Рутения – Ругия. «Гальское племя рутенов», упомянутое А.Г. Кузьминым, известно со времен Римской империи на юге современной Франции. Civitas Rutenorum с главным городом Родез/Родес, который был известен как минимум с V в. до н.э. и который в римское время носил также название Сегодунум. На франко- и англоязычных сайтах его объясняют из кельтского языка в значении «сильно укрепленный форт», ставя его в один ряд с Сегедунумом (Segedunum) в Англии – руинами одного из укрепленных поселений римского периода на севере Англии. Правда, при этом оговариваются, что подобное толкование небезупречно. На русскоязычных сайтах есть такая этимология Сегодунума как «ржаной холм». Слово «рожь» возводят к диалектному пра-и.е. *rug(h)is Secale cereale (Mallory J.P., Douglas Q. Adams. Encyclopedia of Indo-European culture. London: Fitzroy Dearborn Publishers, 1997. P.491). Ржаной цвет как красновато-коричневый, и имя ругов могут восходить к одному древнему индоевропейскому слову, которое дало начало и этнониму, и цвету, перешедшему в славянских языках на цветовое обозначение осенних месяцев. Вот об этом я думала, когда переносила отмеченную Вами фразу в статью об острове. Мне казалось, что мои читатели смогут сами вычислить цветовую символику этой фразы, а не воспримут её, как утверждение, что «рюен» произошел от Рюгена. Хотелось, чтобы вспомнилось также, что символический цвет Свентовита – красный: красная кровля храма в Арконе, пурпурный занавес и пурпурные одежды в храме и проассоциировалось бы со златовласым Аполлоном, которого также чествовали «рыжим» сентябрем-октябрем. Цветовая символика – это важная нить для исследования.

      • Григорий Шувалов говорит:

        Уважаемая, Лидия Павловна!
         
        Белый камень латырь – притянут за уши, в «Голубиной книге» – острова Буяна нет, белый камень употребляется в следующем контексте:
         
        Белый латырь-камень всем камням мати.
        На белом латыре на камени
        Беседовал да опочив держал
        Сам Исус Христос, Царь Небесный,
        С двунадесяти со апостолам,
        С двунадесяти со учителям;
        Утвердил он веру на камени,
        Распущал он книгу Голубиную
        По всей земле, по вселенныя,—
        Потому латырь-камень всем камням мати.

         
        Находится он, судя по предшествующему контексту, на горе Фаворе, ну или где-то в Иудее. Остров Буян вы взяли из заговоров, в которых тоже упоминается алатырь-камень, но заговоры – вещь более поздняя и в них алатырь-камень мог попасть из той же «Голубиной книги», такое сопоставление ничем не оправдано. Тождество острова Буяна и Руяна не доказано ничем кроме созвучия, точно так же можно выводить Буян из Бояна, например. Впрочем, готов дождаться ваших конечных выводов по этому вопросу.
         
        Рутены и руги – это анахронизм. В 9-м веке, когда появилась русская государственность, ни тех, не других уже не было. Рутены сгинули в Галлии. А земли ругов достались, по всей вероятности, западным славянам; жители Рюгена – раны или руяне (но это вторичное название от острова). Лингвистически Русь не производится ни от ранов, ни от рутенов, ни от ругов.
         
        Еще В.Н. Татищев отмечал, что «от латин рутены нам имя дано, но неправильное, думаю, потому что имя рутены у Плиния, Птоломея и других известно было. Но Птоломей указывает их во Франции и главный их город Руезиум; а в Лексиконе историческом рассказывает, что оного народа во французской провинции Руверже в Гвиенне город главный Родес, а в латинском доныне Рутена именуем, из которого видно, что оное нам латинисты ни по чему, как по подобию только знаемого им имени, русь в рутены превратили; но притом есть такое сходство, что в латинском рутены, в сарматском русь едино значат»
         
        А откуда Кузьмин взял Russus Rutheni и Flavi Rutheni?

        • Виктор Митрофанов говорит:

          Утверждение – «лингвистически Русь не производится ни от ранов, ни от рутенов, ни от ругов» – слишком категорично. Жителей г. Старая Русса до сих пор называют «рушане» и живут они на озере Ильмень, которое «всем возерам мати».

        • Liddy Groth говорит:

          >> Белый камень латырь – притянут за уши.
           
          Куда притянут-то? Он есть в источниках, его я и анализирую.
           
          >> …В «Голубиной книге» острова Буяна нет…
           
          А кто писал, что он там есть?
           
          >> Белый латырь-камень находился на горе Фавор, ну, или где-то в Иудее.
           
          «Голубиная книга» – не путеводитель по сакральным ценностям древнерусской традиции. Вы, вероятно, не обратили внимания на мои слова о том, что тексты «Голубиной книги» только закамуфлированы под христианские образы, но при этом были положены и ключи для понимания скрытого смысла символики. Гора Фавор как признанная в библейской традиции гора Преображения Господня, действительно, находилась в Галилее, хотя в Евангелиях название горы не упоминается, что само по себе тоже симптоматично. Но в «Голубиной книге» речь идет не о ней.
           
          В Евангелиях рассказывается, что Иисус Христос взял трех учеников: «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился перед ними…» (Мф.17.1-2). То же самое говорится в Евангелии от Марка (Мк. 9.2-3) и в Евангелии от Луки (Лк. 9.28-29). В «Голубиной книге» совершенно определенно сказано «преобразился на ней сам Иисус Христос со двенадцатью со Апостолами». И это не грубая ошибка от незнания Евангелия. Это сознательное отступление от библейского рассказа, поскольку «Голубиная книга» рассказывает об истинном, т.е. своем древнерусском высшем божестве, представляемом в образе истинного Иисуса Христа. Исследователи «Голубиной книги» идентифицируют гору Фавор как образ мировой горы, с чем я совершенно согласна, поскольку это хорошо укладывается в древнерусское понятие «мати всем горам».
           
          Известно, что мировая гора выступает как обобщенный образ центра мира (например, мира христианского), который может ассоциироваться и с конкретным географическим объектом/объектами. Есть, например, несколько «кандидатов» на место Горы Преображения. Так и за «горой Фавор» в «Голубиной книге» скрывались разные конкретные горы на территории Руси. То же самое можно сказать и о локализации Алатырь-камня. Но чтобы это понять, надо научиться работать с такими специфическими источниками, как «Голубиная книга». В Ваших комментариях я такого умения не вижу.
           
          >> …заговоры – вещь более поздняя…
           
          В этом случае, Вы – единственный счастливец, кто владеет хронологией возникновения заговоров. Большинство исследователей всегда оговариваются, что истоки заговоров уходят в глубокую древность, которую сложно определить хронологически. Я полагаю, что сделать это возможно, но для этого надо вернуть в древнерусскую историю русов – современников ариев.
           
          «Менталитет» и образная система заговоров родственны «Голубиной книге», поэтому их истоки и следует искать на том же хронологическом уровне. Правда, для понимания этого памятника устной традиции совершенно бессмысленно использовать линейно-эволюционный подход: одно заимствовано из другого. Устная традиция, также как и письменная, создает одновременно множество памятников. И если эти памятники создаются в одну эпоху, то они прекрасно дополняют друг друга. Так я и рассматриваю «Голубиную книгу» и заговоры.
           
          >> …в них алатырь-камень мог попасть из той же «Голубиной книги».
           
          Совершенно очевидно, что навыков анализа устной традиции у Вас нет, что понять нетрудно: памятники древнерусской устной традиции долго и тщательно изгонялись из древнерусской истории. Теперь потребуется время для того, чтобы эти навыки вернулись.
           
          >> Лингвистическая Русь не производится ни от ранов, ни от рутенов, ни от ругов…
           
          А я производством «лингвистической Руси» не занимаюсь. Это – к норманистам. Я занимаюсь исследованием древнерусской исторической традиции, и там находится место и рутенам, и ругам.
           
          >> Еще и В.Н. Татишев отмечал, что «от латин рутены имя нам дано, но неправильное…»
           
          И великие имеют право на ошибку.
           
          >> А откуда Кузьмин взял Russus Rutheni и Flavi Rutheni?
           
          Так почитайте Кузьмина. Я же ведь ссылку дала.

          • Григорий Шувалов говорит:

            >> В «Голубиной книге» совершенно определенно сказано «преобразился на ней сам Иисус Христос со двенадцатью со Апостолами». И это не грубая ошибка от незнания Евангелия. Это сознательное отступление от библейского рассказа, поскольку «Голубиная книга» рассказывает об истинном, т.е. своем древнерусском высшем божестве, представляемом в образе истинного Иисуса Христа.
             
            Тогда, если быть последовательными, кого из древнерусского пантеона представляют 12 апостолов?
             
            >> Так почитайте Кузьмина. Я же ведь ссылку дала.
             
            Кузьмин ссылается на обычные латинские характеристики, ссылок на конкретных авторов не дает, что там читать.
             
            P.S. Поэт Евгений Курдаков интуитивно выводил, например, алатырь от слова «альба» – белый, так как есть вариант написания камень-алабырь. От этого же слова выводил и названия сибирских рек – Убы и Ульбы. Есть еще река и город Алатырь – известные с летописных времен.
             
            Интересный обычай, связанный с камнем нашел у Себастьяна Мюнстера: «Московия, — говорится в Космографии, — страна очень обширная, столица которой называется Моска или Москва (Moscha, Moskuua); она лежит при р. Москве и имеет 14 миль в окружности. Нигде здесь не употребляют чеканного серебра. На средней площади есть камень квадратной формы. Если кто взойдет на него, и оттуда насильственно свести его (будет не возможно), тот приобретает власть над городом. О возведении (кого-либо) на это место и низведении с него жители ведут великий спор и по этому делу очень часто вступают в ратоборство…»

            • Liddy Groth говорит:

              >> …если быть последовательными, кого из древнерусского пантеона представляют 12 апостолов?
               
              Для того чтобы быть, действительно, последовательными, давайте введем категории. Что конкретно Вы имеете в виду, когда пишете «древнерусский пантеон».
               
              >> Кузьмин ссылается на обычные латинские характеристики…
               
              Если они обычные, то здесь и ответ на Ваш вопрос. Если они «обычные», значит, они рассыпаны по массе источников в разных вариантах и комбинациях. Я не думала, что ссылку на Кузьмина Вы воспримите так буквально, т.е. что Вы посмотрите только ту страницу, на которой приведены слова о двух видах рутенов. Эта страница – отрывок из главы, и вот в ней очень даже есть, что посмотреть.
               
              Например, о flavi Rutheni, пройдя по ссылкам Кузьмина, можно найти слова римского автора I в. Лукана: «Вот и давнишний постой уходит от русых рутенов (Solvuntur flavi longa statione Rutheni). В «Житии Оттона Бамбергского» Герборда Рутены и Флавы выступают как два народа «…жестокий народ Рутенов, опираясь на Флавов, Пруссов, Поморян…». Герборд называл Рюген Рутенией, а в Магдебургских анналах за 969 г. жители Рюгена именовались Rusci. Дальше ищите сами. А мне хотелось бы продолжить обсуждать основную тему статьи.
               
              >> Поэт Евгений Курдаков интуитивно выводил алатырь-камень от слова «альба» – «белый»…
               
              А может, наоборот, «альба» – от алатырь? Вы не рассматривали такую версию?
               
              >> Есть еще река и город Алатырь – известные с летописных времен.
               
              Как же, как же, и этимологию уже который срок пытаются выводить из финно-угорских языков, да пока ничего в волнах не видно.
               
              История первична относительно лингвистического анализа, к этимологии надо обращаться, когда у Вас готов исторический контекст исследуемого объекта. А Вы остановились на середине статьи и собираетесь с помощью незамысловатых «этимологий» одним махом разрешить вопрос с Алатырь-камнем, который все исследовавшие его признавали за многослойную сложную проблему.
               
              >> Интересный обычай с камнем…
               
              Примеров камнепоклонства имеется множество, помимо Мюнстера. Но камнепоклонство – это одно, а Алатырь-камень имеет свою специфику. Об этом я пишу в продолжении к данной статье.

        • Кравченко Игорь говорит:

          Советую, уважаемый Григорий, – не спешите. Нашу Ольгу немцы именовали как царицу ругов!

  • dionisiy говорит:

    Думаю, очень много качественного материала по славянам Германии можно найти тут.

  • Елена Иванова говорит:

    >> …спокойно жили в абсурде финно-угорского и «балтского» происхождения имени Волги…
     
    Абсурд ещё и в том, что в таком балтском языке, как латышский, до сих пор есть слова, больше подходящие для название реки и содержащие тот же корень: вол-/вл-, только в другой огласовке: «valgans», «valganums», «valgme» и «valgs» – влажный, влажность, влага и опять влажный; но их, видно, побоялись использовать, – уж слишком близки они к русскому.

  • Алексей говорит:

    >> При написании статьи я думала, что напоминание о созвучии славянских названий осенних месяцев, перекликающихся с осенним цветовым убранством – багряным, огненно-красным – и названием Рюгена/Руяна, всколыхнет желание порассуждать о значении символики красного цвета в древнерусской традиции, которая уводит к истокам древних русов.
     
    Возможно так, например: «роза» – «rose» – «rosa» – «роса» – «рос» – всевозможные красные оттенки цветка.

  • Валерий Юрковец говорит:

    Волжско-пермские финно-угры (удмурты, марийцы и др.) называли славян «орья». Это означает, что спустя 2 тысячи лет после отделения индийских, митаннийских, иранских ариев, окружающие славян народы помнили наше древнее самоназвание, которое объединяет все ветви R1a1 в единый род.
     
    В то же время западные финно-угры (финны, эстонцы) знают нас под именем «вены» (venja, vene). И это тоже важный исторический факт, на основании которого уже можно строить версии. Например, что вены – это и есть искомые русы.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Валерий! Я бы хотела затронутый Вами вопрос отложить на будущее. Чтобы не утонуть в проблематике, предлагаю продвигаться вперед от вопроса к вопросу. Давайте здесь внесем возможную ясность в символику «острова» в древнерусской традиции.

  • Алексей Коновалов говорит:

    Первое название Волги должно быть было Волога, при выпадении гласных получаем славянское «влага», балтское и русское «волга» (как «город» – град и гард). Значение слова «волога» в толковом словаре Даля:
     
    ВОЛОГА – ж. влага, вода, жидкость; волглый, южн. волжний, зап. волгкий, вогкий, сырой, сыроватый, мокроватый, влажный, отволглый, бухлый. воложничать, сытно, вкусно и сладко есть; жить роскошно. заяц сухоядец, а лиса воложница. воложка ж. вост. всякий из множества боковых рукавов, протоков волги, образующих острова, а со временем старицы и ерики; заостровка; такие ж протоки на дунае назыв. дунавец; а в перм. такие огибающие остров протоки назыв. воложкою и на каме и др. реках. в арх. волоша, пролив, связь двух речек проливом, рукавом, между тем как оба устья речек идут до моря, а прилив и отлив образуют течение, то вверх, то вниз; в отлив, волоша нередко пересыхает.
     
    Воложка (Ройка) — река в России, протекает в Кировской области, Республике Удмуртия, Республике Марий-Эл, Республике Татарстан. Устье реки находится в 208 км по правому берегу реки Вятка. Воложка — протока в русле Волги в Балаковском районе Саратовской области. Воложка — протока Волги длиной около 12 километров. Находится напротив Самары, отделённая от основного русла островом Поджабный. Имеет разветвления уходящие в Волгу, так же есть небольшие речушки, впадающие в нее.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Алексей Коновалов! О родстве Волги с другими гидронимами, имеющими ту же основу, а также о слове «волога» я рассуждала в статье «Древнерусские женские божества Севера» – надеюсь, Вам будет интересно с ней ознакомиться. Спасибо за добавленные Вами названия рек, родственные названию Волга.

  • Михаил Бернгардт говорит:

    Статья интересная, увлекательная, за что большое спасибо Автору!
     
    Действительно, у нас на юго-западе Германии есть много топонимов, в основе которых лежит «рус». Немцы объясняют его происхождение из старого индогерманского слова, обозначающего камыш, тростинку, болотное растение. Можно встретить значение слова Ruß как «сажа» от обжига древесного угля. Правда, мне трудно судить о связи этого топонима с этнонимом «Русь». Остаюсь приверженцем предположения, озвученного в конце прошлого века Л.Д. Пашковой (Добряковой), известного Приозёрского краеведа. Суть этого предположения в том, что «остров Рус» – это Карельский перешеек, ограниченный Вуокской водной системой и Невой. Мысль спорная, но имеет право на существование. Уровень Балтийского моря изменялся очень часто, из-за чего сегодняшняя Дания соединялась со Швецией, а само море было замкнутым, и наоборот. Когда начинаешь сопоставлять данные арабов и датчан, ноги сами ведут в Гарду.

  • Кравченко Игорь говорит:

    Премногоуважаемая Лидия Павловна! Вы так убедительны, точны и одновременно корректны в оценке норманизма (корректны, в том смысле, что ваши аргументы 100% научны, источникообоснованны, умны, логичны), что у меня возникает вопрос – стоит ли обращаться к сомнительным (на мой взгляд) вещам, как саги, песни, предания… Я не верю в долгую народную память, уж если церковь не хранит толком свои списки… Вы изумительно описали суть и методы «готитизма», «рудбекианизма». Вам не кажется, что, возможно, саги, песни из той же «оперы»?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь Кравченко! Большое спасибо за высокую оценку моих исследований по готицизму и рудбекианизму. Прежде чем ответить на Ваш вопрос, я хотела бы сначала спросить Вас. Напишите, пожалуйста, считаете ли Вы сомнительными такие источники, как «Ригведа» и «Махабхарата», как «Авеста»? Как «Илиада» и «Одиссея»? Как Вы относитесь, наконец, к такому памятнику, как «Калевала»?

      • Кравченко Игорь говорит:

        Уважаемая Лидия Павловна! Конечно, у меня ничто не подымается на критику столь древних, признанных источников! Это дело ученых, а не «интересующихся». А про «Калевалу» и саги, осмелюсь напомнить, Вы поясняли, что дополняли, поясняли их романтики, сторонники готицизма и воспитанные в той среде финские историки. Вы также отметили, что в современном научном мире Швеции наметился отход от мифологически восторженного взгляда на их историю. Спасибо Вам за общение!

  • Эдуард Семенов говорит:

    В Московской области есть населенные пункты с названиями: Остров, Островцы, Вялья (Остров), и все они локализованы вокруг Боровского кургана – самой высокой точки Подмосковья.

  • Алексей говорит:

    Занятно, и как же вот это: «В своей аргументации я исхожу как из обилия восточноевропейских гидронимов с корнем рос/рус/рас, так и из того, что в русском языке и санскрите имеются соответствия, аналогичные, например, соответствию между литовским и санскритом. Реки с именами Рось/Русь во множестве сохранялись в древнерусской традиции» согласуется с тем, что РУС было чьим-то этнонимом? И почему такой этноним не знают ни Птолемей, ни Иордан?..

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Древние авторы знают этноним руг, ран, рутен – скорее всего, это и есть именно этот этноним, другая его передача.

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Ух ты – здорово! И как это я умудрился пропустить этот великолепный текст, в момент его публикации?

  • Николай Чубрик говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Я тоже попытался сыскать тот остров. Для этого просто нанёс на чистый лист схему рек, описанных арабами и отталкивался исключительно от географических признаков в тексте «течёт на запад, поворачивает на юг, впадает в…». Таких признаков там более чем достаточно. Картинка получилась впечатляющая. Особенно радует её любопытная корреляция с ПВЛ. Взгляните. Мне кажется, проблему острова уже можно закрывать. Так выглядит схема:
     

     
    А вот выводы из неё.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья