Давно замечено, что повесть о начале Русской земли в том виде, в каком она предстает на страницах русских летописей, является достаточно поздним компилятивным сочинением, составленным из разных источников. В ней четко различимы несколько версий происхождения Русской земли. «Варяжская версия» — призвание из Балтийского региона «варяго-русских» князей, которые, следуя водным путем «из варяг в греки», распространяют название «русь» на население Новгородской земли и Среднего Поднепровья.
 

 
«Дунайско-моравская версия» утверждает этнокультурную идентичность полян-руси со словенами Иллирика, Норика и Подунавья. «Греческая версия» связывает начало Русской земли с нападением на Константинополь в 866 г. («отселе начнем и числа положим»). Наконец, Никоновская летопись сохранила еще и «местную версию» исконного проживания «руси» в Северном Причерноморье и Крыму: «роды, нарицаемые руси… живяху у Ексинопонта [Понта Эвксинского, Черного моря]». Посмотрим же, как летописный рассказ соотносится с исторической действительностью.
 

Поддержите проекты ДНК-генеалогии: ваше пожертвование – это дальнейшее изучение настоящей истории наших предков, выпуск тематических книг, организация научных мероприятий, исследование палео-днк и ещё многое другое. Первоочередные проекты: издание учебника профессора А.А. Клёсова «ДНК-генеалогия. Практический курс» и других книг, запуск сайта Академии ДНК-генеалогии, продвижение лаборатории ДНК-генеалогии. Сделать пожертвование от 100 до 5000 руб. можно буквально в один клик внизу по этой ссылке.

 

Один историк Русской церкви в свое время провидчески писал: «Итак, к настоящему моменту можно признать, что были какие-то племена в предкавказском Черноморье, не псевдонимно, а исконно называвшиеся Русью… влившиеся в общий поток нашествий на Византийскую империю и вложившиеся в процесс построения государства Русского» (Карташев А.В. История Русской Церкви. В 2-х т. М., 2000. Т. 1. С. 74).
 
Создателями этой Таврической (Черноморско-Азовской) Руси были русы, которые, как мы видели, освоили весь центральноевропейский путь «из варяг в греки», от низовьев Эльбы и Одера до устья Дуная с выходом в Черное море. На рубеже VIII-IX вв. «русские» военно-торговые поселения появляются на крымском побережье.
 
Для византийских писателей обитание «росов» в Тавриде — факт несомненный. Так, Константин Багрянородный относил Русь князя Игоря к «внешней Росии». Из его слов следует, что помимо Руси в Среднем Поднепровье существовала также еще одна, «внутренняя Росия», которая в таком случае должна находиться в Северном Причерноморье (а не в Новгородской земле, как часто толкуют этот отрывок, забывая о системе ориентации античных и средневековых людей: от ближнего — к дальнему; Киевская Русь была для Константина «внешней», разумеется, по отношению к Византии — не к Новгороду).
 
Начиная со второй половины Х в., когда появилась литературная мода называть народы именами, взятыми из античной классики, византийцы без колебаний зачислили русов в «тавроскифы», то есть в скифские жители Таврии, присвоив им имя крымского народа, упомянутого еще Геродотом. Лев Диакон первым поименовал таврами и тавроскифами воинов Святослава, пояснив, что таково якобы их подлинное имя. Он же отметил, что отец Святослава, князь Игорь, после поражения под стенами Константинополя в 941 г., вернулся с остатками флота к Киммерийскому Боспору, то есть к Керченскому проливу. Достоверность сведениям Льва Диакона придает то обстоятельство, что он обнаруживает осведомленность о другом, наряду с керченским побережьем, местопребывании «тавроскифов».
 
В одном месте своего сочинения он высказывается предостережение, «чтобы скифы не могли уплыть на родину и на Киммерийский Боспор в том случае, если они будут обращены в бегство». Здесь «родина» русов (Среднее Поднепровье) и Киммерийский Боспор (области по берегам Керченского пролива) разграничены, и, значит, последний географический термин полностью историчен, а не употреблен в качестве неопределенного синонима «севера» или «Скифии» в целом. Даже византийские авторы XI-XII вв., прекрасно знавшие южные границы Древнерусского государства, продолжали писать о «грубом и диком скифском народе Рос», который они помещали на его исконных местах проживания, «у северного Тавра».
 
Арабский писатель Масуди, побывавший около середины Х в. на Кавказе и в Хазарии, заметил, что Черное море «есть море русов. На этом море плавают только они, ибо они живут на одном из его берегов».
 
Географическая память о русах, некогда живших в Крыму, отразилась и в более поздних документах. На географических картах генуэзских и каталонских торговых домов, основавших в XIII-XV вв. свои фактории в Крыму, нынешняя Тендерская коса носит название Росса, в окрестностях Евпатории значатся Россофар («Росский маяк», что указывает на развитое мореходство у живших здесь русов) и Россока. В Приазовье значатся Rosso или fiume Rosso (вблизи устья Дона) и casale dei Rossi (к югу от Азова). На одном из берегов Керченского пролива, в близком соседстве с городом Матархой, хрисовул Михаила I Комнина от 1169 г. и печать Феофано Музалон (XI в.) указывают область Росию. В сочинении арабского географа Идриси (середина XII в.) город Русийа расположен километрах в 20 к западу от Матархи (Тмуторокани). По всей видимости, уже тогда появилась и сама «русская» Тмуторокань. Ее средоточием был остров Тамань с соседним побережьем Крыма и Азовского моря.
 
Таврическая Русь мало походила на уже известные нам Балтийскую и Дунайскую Русии. Она не была ни племенным, ни государственным или предгосударственным образованием. Скорее, ее можно назвать неким историческим обществом, раскинувшимся по побережью Черного и Азовского морей. Некоторым его подобием можно считать Запорожскую Сечь или крестоносное воинство в Святой земле. Состав этого общества в этническом отношении был чрезвычайно пестрым, причем восточные славяне изначально в нем не присутствовали.
 
Для этнокультурной характеристики Черноморской Руси большой интерес представляют исторические разыскания Д.Л. Талиса, который провел комплексное исследование всех источников, относящихся к таврическим русам. Указав на то, что в соответствии с греческими и арабскими письменными источниками «в Западной и Восточной Таврике, а также в Северном и Восточном Приазовье обитал многочисленный и известный своим соседям народ, который византийские авторы называли росы, тавроскифы, скифы или тавры, а арабские писатели — русы», и отметив далее отсутствие славянских памятников в этих районах вплоть до XI в., ученый пришел к следующему обескураживающему выводу: «Таким образом, сопоставление письменных и археологических данных приводит к внутренне противоречивому… тезису: в I тысячелетии н.э. росы жили в Крыму, но в это время славянской Руси в Крыму не было» (Талис Д.Л. Росы в Крыму // Советская археология. 1974. № 3. С. 87-99). Следует заметить, что под славянами исследователь понимает восточных славян, обитателей древней Руси. Для нас же тут никакого противоречия нет: мы знаем, что жившие в Крыму русы не были восточными славянами, а что касается их материальной культуры, то она, по всей видимости, была достаточно эклектичной, как у любых бродячих дружин.
 
Этнокультурная ассимиляция таврических русов проходила зачастую в сарматско-аланском окружении, благодаря чему этноним «русь» в этом регионе впоследствии толковалось весьма широко, покрывая и некоторые другие этносы.
 
Так, имеется указание персидского автора XIII в. Фахр ад-дина Мубаракшаха о заимствовании хазарами письменности у русов. Однако на самом деле некоторые надписи на вещах, найденных в хазарских поселениях, сделаны на аланском языке, другие — аланским письмом на тюркском языке (Турчанинов Г.Ф. Памятники письма и языка народов Кавказа и Восточной Европы. Л., 1971). Следовательно, аланский и «русский» языки в Северном Причерноморье зачастую воспринимались как синонимы.
 
Сохранилось известие саманидского вазира Мухаммада Балами (60-е гг. Х в.) о правителе Дербента Шахрияре, который в 644 г. писал к арабским властям: «Я нахожусь между двумя врагами: один — хазары, а другой — русы, которые суть враги целому миру, в особенности же арабам, а воевать с ними кроме здешних людей никто не умеет. Вместо того, чтобы платить дань, будем воевать с русами сами и собственным оружием. И будем удерживать их, чтобы они не вышли из своей страны». Русы здесь являются жителями некоей страны, из которой они нападают на Дербент — с другой стороны, нежели хазары. Этот ориентир приводит нас в Таврику и Приазовье, откуда русы совершали свои набеги на Северный Кавказ и в более позднее время.
 
Отрывок из сочинения Балами интересен помимо прочего тем, что является редакцией более раннего сообщения ат-Табари (839-923 гг.). Однако у этого автора врагами Шихрияра названы аланы и турки. Балами, следовательно, заменил аланов на русов и турок на хазар, исходя из исторических реалий своего времени, отмеченного рядом опустошительных рейдов таврических русов на кавказское побережье Каспийского моря.
 
В поэме Низами Гянджеви «Шах-Намэ» (XII в.) упоминаются «русские бойцы из аланов и арков» (то есть аорсов — другого аланского племени). Наконец, сирийский писатель XIII в. Бар Гебрей расшифровал термин «ар-рус» следующим образом: славяне, аланы, лезгины.
 
С конца VIII в. византийские владения на Черном море стали подвергаться нападениям таврических русов. Первое известие о подобном конфликте содержит Житие святого Стефана, епископа Сурожского (произведение, сохранившееся в русском переводе XV в.). Интересующие нас события отнесены там к ближайшему времени после смерти святого Стефана (787 г.). «По смерти же святого мало лет мину, — повествует древнерусский составитель Жития, переработавший греческий оригинал, — прииде рать велика русская из Новаграда, князь Бравлин, силен зело». Разорив все крымское побережье от Корсуня до Керчи, его войско подступило к Сурожу (греческая Сугдея, нынешний Судак). После десятидневной осады город пал, жилища горожан и христианские храмы подверглись дикому грабежу. Но когда Бравлин захотел поживиться золотой церковной утварью и пышным покрывалом с гробницы св. Стефана, на него напал столбняк; болезнь отступила лишь после того, как князь выразил желание покаяться и креститься.
 
В свое время достоверность фрагмента о «русском князе» ставилась под сомнение, но более глубокий филологический анализ текста позволяет заключить, что в своей исторической части Житие святого Стефана является ценным источником по древнерусской истории (О достоверности исторических сведений жития св. Стефана Сурожского см., напр.: Карташев А.В. История Русской Церкви. М., 2000. Т. 1. С. 78-82).
 
Нас, естественно, прежде всего должен заинтересовать «Новаград», откуда пришел со своей ратью князь Бравлин. Этим городом никоим образом не может быть Новгород на Волхове, который тогда попросту не существовал (древнейшие культурные слои Новгорода датируются серединой Х в.). Новаград князя Бравлина явно находился где-то поблизости от Корсуни и Сурожа. Возможно, правы те историки, которые в этой связи указывают на Neapolis (Новый город), нанесенный на карты средневековых генуэзских и венецианских купцов неподалеку от нынешнего Симферополя. В самом деле, люди средневекового Запада часто буквально переводили названия славянских городов: Старград — Ольденбург, Велиград — Мекленбург, Магнополис и т.д. Особую убедительность этой гипотезе придает то обстоятельство, что по соседству с помянутым Неаполисом/Новгородом находились местечко Россофар. Кроме того, в античном Крыму зафиксированы еще два «Новгорода», чьи названия образованы от др.-инд. náva – «новый»: Navarum (буквально «Новый город»), город в Скифии (Плиний), и Ναύαρον (Наварон, Навар), город в Нижнем течении Днепра (Птолемей) (См.: Трубачёв О.Н. В поисках единства. М., 1997. С. 184-265).
 
Можно, однако, указать еще один — дунайский — Новгород, стоявший по соседству со средневековой Русамаркой (на территории современной венгерской области Ноград, севернее Будапешта).
 
Впрочем, Житие святого Стефана дает еще одну, этнографическую привязку местонахождения разбойных русов Бравлина к Таврии. Это — человеческие жертвоприношения, которыми захватившая Сурож языческая Русь, по словам автора, возобновила кровавые жертвы, некогда приносимые древними тавроскифами на алтарь Артемиды. Византийские авторы связывали обычай ритуального убийства только с таврами и Тавридой. В основе этой давней традиции лежал миф об Ифигении, в котором между прочим говорится, что жители Тавра приносят в жертву иностранцев, пристававших к их берегу. Таким образом, русы представлялись грекам прямыми потомками древних тавров, сохранившими кровавый обычай своих прадедов. Михаил Хониат (вторая половина XII в.) писал к одному из своих друзей: «Страшит меня лежащая на той стороне пролива Тавроскифия, да не перейдет из нее на тебя злой обычай чужеземцев». Стало быть, по представлениям составителя Жития святого Стефана, Новаград князя Бравлина находился где-то в таврических областях.
 
Наконец, кое-что может поведать само имя «русского» князя. Для русского уха оно звучит довольно непривычно, и среди древнеславянских имен ничего похожего мы не найдем; не случайно, в менее исправных списках Жития святого Стефана князь Бравлин переделан древнерусскими переписчиками в «бранливого», то есть «воинственного», князя. Однако имя Бравлин действительно существовало. Испанский писатель VII в. Исидор Севильский в одном из своих сочинений упомянул, что среди его знакомых имеется готский епископ Браулинон (см. Васильевский В. Русско-византийские исследования. Вып. 2. Спб., 1893 г. с. CXLIII). Надо полагать, имя это принадлежало к готскому именослову и вполне могло войти в именной фонд ругов (будущих русов) в период их подчинения готам (II – IV вв.). Правдоподобность переделки Браулинона/Бравлинона в славянского Бравлина достаточно очевидна. Не забудем также, что в Тавриде обитала довольно сильная и многочисленная колония крымских готов, с которыми первые русы, добравшиеся до Крыма, неизбежно должны были вступить в торговые и культурные отношения. Следовательно, Житие святого Стефана, скорее всего, донесло до нас имя одного из первых предводителей Таврической Руси.
 
Судя по всему, набеги русов продолжались и дальше. Большие города Таврии уцелели, но их окрестности были совершенно разорены. В середине IX в. херсонесцы рассказывали будущему славянскому первоучителю Константину (Кириллу), что вследствие набегов варваров большая часть византийского Крыма сделалась необитаемой.
 
Н.Т. Беляев остроумно предлагал производить имя Бравлин от города Бравалла, где произошла знаменитая северная «битва народов» (Беляев Н.Т. Рорик ютландский и Рюрик Начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Прага. Т. 3. 1929. С. 220). По мысли историка, имя Бравлин было прозвищем одного из знатных участников сражения, подобно тому, как князь Александр Ярославич прозывался Невским, Суворов — Рымникским, Румянцев — Задунайским и т.д. Такое объяснение звучит привлекательно, ведь источники свидетельствуют, что многочисленные отряды поморских славян-вендов приняли участие в сражении на стороне победителей — шведов и, следовательно, с полным правом могли называть себя «бравальцами». К тому же средняя продолжительность активной жизни «бравальца» укладывается во временной промежуток приблизительно с 770 до 810 гг., что дает ему теоретическую возможность отправиться грабить Сурож. Единственная слабость данной гипотезы Беляева состоит в том, что она возвышается над грудой молчащих источников. У нас нет доказательств того, что в период раннего Средневековья полководцы и воины Северной Европы действительно носили прозвища, образованные от названий местностей, где им случалось одержать победу.
 
Исходя из вышесказанного, «русский князь» Бравлин мог быть: 1.) правителем местных «таврических» русов, которые представляли собой, вероятно, довольно разноплемённую общность, но с преобладанием западнославянского («варяжского») элемента; 2.) предводителем ватаги, пришедшей из «Дунайской Руси», а, может быть, и вождём поморско-рюгенских русов, освоивших европейский путь «из варяг в греки» (Балтика – Одер (Эльба) – Дунай – Чёрное море). Не случайно ведь, по сообщению Бертинских анналов, в 839 г. рюгенский «каган русов» уже вёл с Византией дипломатические переговоры… Но это — чистое предположение, без фактического обоснования.
 
Имя Бравлин не может служить доказательством готского происхождения «русского князя». Источники сохранили свидетельства о непримиримой вражде ругов (русов) и готов, поэтому представить этнического гота во главе дружин русов едва ли возможно.
 
Спустя несколько десятилетий после набега на Сурож таврические русы произвели впечатляющую демонстрацию своей возросшей военной силы. На этот раз они подобрались почти к самому Константинополю. Сведения об их новом опустошительном набеге на припонтийские земли империи сохранились в греческом Житии святого Георгия, архиепископа Амастридского. Это произведение написано до 842 г., и время нападения русов на Амастриду, по всей вероятности, следует отнести на конец 20-х – начало 30-х гг. IX в. (о проблемах датировки этого события см.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. С. 91-92; Карташев А. В. История Русской Церкви. С. 83-84).
 

 
Вторжение началось с разграбления Пропонтиды — черноморских областей Малой Азии, прилегающих к Босфору и Мраморному морю. Флотилии русов облепили все побережье. «Было нашествие варваров — росов, народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия, — говорится в Житии. — Зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они — этот губительный на деле и по имени народ [намек на библейский народ Рош/Рос], — начав разорение от Пропонтиды и посетив прочее побережье, достигнул наконец и до отечества святого [Георгия]…». В этих безжалостных грабителях узнается буйная вольница Таврической Руси, так как Житие в связи с бедствиями, которые претерпели жители Пропонтиды, опять упоминает «древнее таврическое избиение иностранцев, у них [русов] сохраняющее свою силу».
 
Византийские власти оказались совершенно не готовы к такому развитию событий. Сопротивления практически не было. Русы беспрепятственно достигли Амастриды, или, иначе, Амастры, — города на малоазийском берегу Черного моря, находящегося приблизительно посередине между Синопом и Константинополем. Его процветание зиждилось на торговых связях с Кавказом и Крымом. Восхваляя свою родину, епископ Никита Пафлагонянин писал (ок. 880 г.): «О, Амастра — око Пафлагонии, а лучше сказать — едва ли не всей вселенной! В нее, как на общее торжище, стекаются скифы, как населяющие северные берега Евксина, так и живущие южнее… Во всем, что привозится сушей или морем, здесь нет недостатка. Город щедро снабжен всеми удобствами…». Из этого описания благосостояния Амастриды становится понятно, чего ради русы пустились в столь далекое и опасное плавание.
 
Город стал легкой добычей хищников, жители «всякого пола и всякого возраста» были беспощадно иссечены. Автор Жития сокрушается, что русы «не жалели старцев, не оставляли без внимания младенцев, но противу всех одинаково вооружали смертоубийственную руку и спешили везде пронести гибель, сколько на это у них было силы. Храмы ниспровергаются, святыни оскверняются: на месте их нечестивые алтари, беззаконные возлияния и жертвы… И не было никого помогающего, никого, готового противостоять…».
 
Столь масштабная военная акция стала возможна только благодаря тому, что разрозненные поселения русов, разбросанные по побережью Таврики, по-видимому, наладили взаимодействие между собой, научились выступать единым целым. Удачный набег русов на Амастриду хорошо объясняет, почему византийцы в 838/839 г. с таким вниманием отнеслись к послам «русского кагана», за которых ходатайствовали перед восточнофранкским императором.
 
Продолжение следует…
 
Сергей Цветков, историк
 
Перейти к авторской колонке
 

Поддержите проекты ДНК-генеалогии: ваше пожертвование – это дальнейшее изучение настоящей истории наших предков, выпуск тематических книг, организация научных мероприятий, исследование палео-днк и ещё многое другое. Первоочередные проекты: издание учебника профессора А.А. Клёсова «ДНК-генеалогия. Практический курс» и других книг, запуск сайта Академии ДНК-генеалогии, продвижение лаборатории ДНК-генеалогии. Сделать пожертвование от 100 до 5000 руб. можно буквально в один клик внизу по этой ссылке.

 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

22 комментария: Русы в Крыму и Северном Причерноморье

  • Владимир говорит:

    Здравствуйте, Сергей Эдуардович! Огромное спасибо Вам за статью, очень информативно и познавательно. Однако у меня вопрос по поводу этнического родства «русов» и «россов». Если русы – это западнославянское племя ругов, обитавшее на острове Рюген (следовательно балтийского, северного происхождения), то откуда тогда россы, обитавшие в Причерноморье и даже создавшие собственный каганат (даже не славянское княжество). Являлись ли они потомками сарматов (как ещё, если я не ошибаюсь, Д.И. Иловайский отмечал «россоланов» в качестве предков полян) или они были родственны славянам из Южной Балтики? И ещё, в таком случае, один вопрос – этнонимы Русь и Россы – одного корня или первый подразумевает славян, а второй – сарматско-аланское население?

    • Сергей Цветков говорит:

      Здравствуйте, Владимир! Предыдущую историю русов я разбирал в двух статьях. См. здесь и здесь.

  • Сергей говорит:

    >> Следует заметить, что под славянами исследователь понимает восточных славян, обитателей древней Руси. Для нас же тут никакого противоречия нет: мы знаем, что жившие в Крыму русы не были восточными славянами, а что касается их материальной культуры, то она, по всей видимости, была достаточно эклектичной, как у любых бродячих дружин.
     
    Сергей Эдуардович, ну зачем же так вольно трактовать Талиса, который написав, «Таким образом, сопоставление письменных и археологических данных приводит к внутренне противоречивому… тезису: в I тысячелетии н.э. росы жили в Крыму, но в это время славянской Руси в Крыму не было», далее продолжает:
     
    «Противоречие в логическом плане может быть снято двояким образом. Первое. Поселения со славянской керамикой первого тысячелетия н.э. в Крыму были, но они нам не известны. Второе. Топонимы с корнем «рос-» оставлены росами, или русами, для которых характерен не славянский, а иной массовый керамический материал. …Резюмируя сказанное, приходим к выводу, что топонимы с корнем «рос-», как в восточной, так и в западной части Крыма, обнаруживаются на территории, где со второй половины первого тысячелетия н.э. массовый археологический материал удостоверяет существование населения, близкого населению Подонья и Приазовья. Никакого другого этнически определенного материала раннесредневековые поселения степной и предгорной Таврики не содержат… Таким образом, крымские топонимы с корнем «рос-» и археологический материал из раннесредневековых поселений Таврики подтверждают концепцию Д.Т. Березовца о полной или частичной идентификации носителей салтовской культуры с русами у арабских географов». (Д.Л. Талис. ТОПОНИМЫ КРЫМА С КОРНЕМ «РОС-»)
     
    >> Исходя из вышесказанного, «русский князь» Бравлин мог быть: 1.) правителем местных «таврических» русов, которые представляли собой, вероятно, довольно разноплемённую общность, но с преобладанием западнославянского («варяжского») элемента; 2.) предводителем ватаги, пришедшей из «Дунайской Руси», а, может быть, и вождём поморско-рюгенских русов, освоивших европейский путь «из варяг в греки» (Балтика – Одер (Эльба) – Дунай – Чёрное море). Не случайно ведь, по сообщению Бертинских анналов, в 839 г. рюгенский «каган русов» уже вёл с Византией дипломатические переговоры…
     
    Бравлин из Новогорода известен только русскому переводу Жития Стефана Сурожского сделанному в XV в., в других житиях святого такого персонажа нет. Спор о происхождении русской версия жития до сих пор продолжается. В армянской версии жития, написанной в начале XIV в., русы вообще не упоминаются, а вождя некого «злого и неверного народа», пришедшего с войском, зовут Правлис. Ну и не подскажете где в Бертинских анналах говориться о рюгенском «когане русов», и с каких пор рюгенские князья носили титул каган, а главное где это зафиксированно? А заодно и проясните фразу о преобладании западнославянского (варяжского) элемента в Крыму, желательно со ссылкой на археологию?

    • Сергей Цветков говорит:

      Здравствуйте, Сергей! Упрека про Талиса я не понял. В данном отрывке он считает русов не славянами, а под славянами понимает восточных славян, как я и написал. Все вопросы о кагане русов и рюгенской руси я разбирал в двух предыдущих статьях (здесь и здесь).

      • Сергей говорит:

        Здравствуйте, Сергей Эдуардович. В своей статье Талис не только не считает русов славянами (оговорка о том, что речь идет исключительно о восточных славянах, это ваше собственное допущение) но и прямо пишет что: «топонимы с корнем «рос-», как в восточной, так и в западной части Крыма обнаруживаются на территории, где со второй половины первого тысячелетия н.э. массовый археологический материал удостоверяет существование населения, близкого населению Подонья и Приазовья. Никакого другого этнически определенного материала раннесредневековые поселения степной и предгорной Таврики не содержат». Поэтому: «крымские топонимы с корнем «рос-» и археологический материал из раннесредневековых поселений Таврики подтверждают концепцию Д.Т. Березовца о полной или частичной идентификации носителей салтовской культуры с русами у арабских географов».
         
        В свою очередь, Д.Т. Березовец считал русами аланское население салтовской культуры. Поэтому ваши попытки, опираясь на Талиса, доказать, что крымские русы – это западные славяне, мягко выражаясь, не имеют под собой никакой почвы, включая археологическую. Оставив в стороне спорность и необоснованность тождества русы-руги-рутены применительно к IХ и Х вв., коснусь лишь рюгенского кагана, неизвестного ни одному европейскому и арабскому источнику. Сообщение Ибн Русте касательно острова русов давно разжевано арабистами и ими же сказано, что к острову Рюген оно никакого отношения не имеет, сомнительно, что речь вообще идет об острове, поскольку слово джазира означает и остров, и полуостров, и междуречье. В итоге все разговоры об рюгенском кагане и каганате не более чем стремление выдать желаемое за действительное.

        • Сергей Цветков говорит:

          Странно, Вы как будто не дочитали мою статью до конца. Я тоже пишу ровно о том же, а именно, что арабы под термином ар-рус явно понимали не только славян, а алан в том числе. Что касается топонимов с корнем «рус», то «этнические» топонимы всегда свидетельствуют о проживании на данной территории этнически чуждого, отличного от автохтонов населения, мигрантов. Поэтому население салтовской культуры, будь оно коренными русами, не могло бы называть свои поселения Руссами, Русофорами и проч. Ну и, наконец, к «русскому» вопросу надо подходить системно. Гипотеза о «салтовской Руси» не может связать воедино весь комплекс сведений о русах с древнейших времен и обоснованно проследить весь путь их миграций.

          • Сергей говорит:

            >> Странно, Вы как будто не дочитали мою статью до конца. Я тоже пишу ровно о том же, а именно, что арабы под термином ар-рус явно понимали не только славян, а алан в том числе.
             
            Сергей Эдуардович и статью вашу я прочитал, и с другими вашими работами знаком. Так что с этим все в порядке. Собственно, что меня заставило ввязаться в спор… Вопреки точке зрения Талиса об отсутствии славянских следов в Крыму и присутствии здесь археологических материалов групп населения близких населению Подонья и Приазовья, вы пытаетесь объявить крымских русов западнославянскими варягами, примазывая, как некую составляющую, к ним алан. Я не касаюсь ваших рассуждений по поводу Дунайской Руси, связь которой с Русью Киевской еще требует доказательств, речь идет лишь исключительно о крымской руси, славянское происхождение которой вами постулируется вопреки данным археологии.
             
            >> Что касается топонимов с корнем «рус», то «этнические» топонимы всегда свидетельствуют о проживании на данной территории этнически чуждого, отличного от автохтонов населения, мигрантов. Поэтому население салтовской культуры, будь оно коренными русами, не могло бы называть свои поселения Руссами, Русофорами и проч.
             
            И здесь тоже нет противоречия. Приведенные Талисом топонимы зафиксированы на итальянских и иных картах, что некоим образом не указывает на то, что данные населенные пункты так назывались самим местным населением. Напротив, топоним «маяк росов» говорит о том, что это имя ему дали иностранцы. Аналогичная ситуация и с другими топонимами.
             
            >> Ну и, наконец, к «русскому» вопросу надо подходить системно. Гипотеза о «салтовской Руси» не может связать воедино весь комплекс сведений о русах с древнейших времен и обоснованно проследить весь путь их миграций.
             
            Именно что системно, но весь комплекс сведений о руси, известных по иностранным источникам, в корне противоречит существованию некого единого этноса русь. И есть все основания полагать, что под русью в разное время подразумевались разные народы, связь между которыми – предмет отдельных исследований и споров. Что касательно салтовской Руси, нет необходимости искать ее связь с Русью Дунайской, а вот с Киевской связь имеется, на это указывают титул каган, двузубец Рюриковичей, прямые аналоги которому имеются только на территории салтовской культуры, иранские божества в пантеоне Киевской Руси и степные, включая аланские, элементы в одежде и вооружении русов по данным археологии.

            • Сергей Цветков говорит:

              1. Вы все-таки не так меня поняли. Я не «примазываю» алан к варягам, а привожу свидетельства того, что этноним «ар-рус» арабские писатели зачастую понимали достаточно широко, покрывая им не только собственно «варяжскую русь», обосновавшуюся на берегах Таврии, но и другие народы черноморского региона. Это обычное дело для средневековой литературы. Но это никоим образом не делает из алан – русов.
               
              2. Во времена итальянцев никакой Руси в Крыму уже не существовало, стало быть, это более древние этнонимы.
               
              3. Множественность «Русий» – один из моих изначальных тезисов. Все-таки Вы невнимательно ознакомились с другими моими работами :)

  • Виктория В.С. говорит:

    Уважаемый Сергей Эдуардович, хорошая статья, хорошо расставлены смысловые информационные маркеры. Но мне она даёт повод задать вопрос историку. Может быть, есть труды, где ответ на этот вопрос присутствует, но мне это неизвестно. Отсюда складывается впечатление, что между историками есть некий «консенсус», который кочует в исторических трудах.
     
    >> Таврическая Русь мало походила на уже известные нам Балтийскую и Дунайскую Русии. Она не была ни племенным, ни государственным или предгосударственным образованием. Скорее, ее можно назвать неким историческим обществом, раскинувшимся по побережью Черного и Азовского морей. Некоторым его подобием можно считать Запорожскую Сечь или крестоносное воинство в Святой земле. Состав этого общества в этническом отношении был чрезвычайно пестрым, причем восточные славяне изначально в нем не присутствовали.
     
    Меня такая классификация приводит в ступор. Управление сообществом людей существует априори всегда (даже в семье). Управление основывается на согласованных и/или навязанных правилах. Правила и способы их поддержания находятся в развитии, но это развитие методов управления. Этнический фактор (и племенной) вообще не причём. А уж предгосударственность – это вообще чудо-юдо. Присутствие «чего» или отсутствие «чего» делает управление «предгосударственным»? Что же такое «государство» в представлении историков вообще и средневековое в частности?

    • Сергей Цветков говорит:

      Здравствуйте, Виктория! Благодарю за теплый отзыв. Догосударственные (потестарные) образования (или органы власти) – законный научный термин, используемый в исторической и политологической литературе. Государством может считаться не всякая группа руководителей, а только та, которая отвечает нескольким условиям. Эти условия или признаки таковы:
       
      1. Власть этой группы людей суверенна, то есть независима от любой внешней воли.
      2. Она, эта власть, распространяется на население, которое размещается на данной территории по территориальному принципу, а не на основе кровных уз.
      3. Власть этой группы людей публична, т.е. отделена от основной массы народа.
      (Второй и третий пункты позволяют не перепутать государственную власть с племенной или родовой.)
      4. Эта группа людей претендует на монополию легитимного (законного) физического насилия, т.е. на право командовать, подчинять и наказывать (так отделяем государство от банды рэкетиров).
      5. Эта группа людей взимает налоги с остального населения на свое содержание.
       
      Только при соблюдении всех пяти признаков данная группа людей может быть признана государством.

      • Виктория В.С. говорит:

        Уважаемый Сергей Эдуардович, я чувствую потребность хотя бы отчасти извиниться, что мой вопрос уводит несколько в сторону от основного содержания Вашей статьи. Но на самом деле, я не одна такая. Бессмысленно повторять то, что в Вашей статье описано и сформулировано точно. Это факт существования азово-черноморской руси под своим собственным названием и до того, как нарисовалась днепровская русь в поле зрения византийских политиков.
         
        Надеюсь-то Вам понятно, что вопрос о государственности это не школьный вопрос «что это такое», а концептуальный вопрос к специалисту. Я нисколько не удивлена, что тут же появился «ответ» от другого историка, который не совпадает с Вашим (в целом). Вы верно заметили, что если речь идёт об определении понятия, то должен быть ряд характеристик, которые должны присутствовать обязательно. Без этого нет самого понятия. Я просила эти характеристики, Вы их привели. Есть проблемы в этом наборе признаков, когда они применяются даже к настоящему, что уж говорить о прошлом. Некоторые не имеют однозначного толкования. Отсутствие информации о признаке, не равнозначно отсутствию самого признака.
         
        >> 1. Власть этой группы людей суверенна, то есть независима от любой внешней воли.
         
        Этот признак самый слабый и притянутый за уши. Вот современная Польша или Франция независимы от внешней воли? Однозначно зависимы. Но это не означает отсутствие там государства.
         
        >> 2. Она, эта власть, распространяется на население, которое размещается на данной территории по территориальному принципу, а не на основе кровных уз.
         
        Этот признак хорош только в части территории, но кровные узы… это ерунда.
         
        >> 3. Власть этой группы людей публична, т.е. отделена от основной массы народа.
        (Второй и третий пункты позволяют не перепутать государственную власть с племенной или родовой.)

         
        Это принимаю, как признак. В части публичности и отделения.
         
        >> 4. Эта группа людей претендует на монополию легитимного (законного) физического насилия, т.е. на право командовать, подчинять и наказывать (так отделяем государство от банды рэкетиров).
         
        Да, это тоже признак.
         
        >> 5. Эта группа людей взимает налоги с остального населения на свое содержание.
         
        Это тоже однозначный признак.
         
        Что касается пп. 3, 4, 5 – это элементы, которые обеспечивают управляемость больших сообществ людей. Кровные узы вообще не причём. С определённого порога количества (а значит, и территории) без этих элементов нет управления, даже если все абсолютно кровные родственники. Что приведёт в конечном итоге к распаду даже родственных связей.
         
        В общем, приведенный Вами перечень подтвердил моё предположение, что термин «государственность» в истории имеет сугубо политический смысл. Я бы сказала даже политизированный, чтобы расставлять народы «по ранжиру». А всё имеет просто технический смысл. Маленькому сообществу людей нерентабельно (избыточно) иметь в управлении пп. 3, 4, 5 (хотя частично что-то может присутствовать), реальность такова, что чаще всего маленькое сообщество – это и есть род или племя. А большое сообщество не может сохраниться и развиваться без пп. 3, 4, 5, даже, если это род или племя. Суверенитет же – это вообще из области идеализма, в реальности – то ли стакан наполовину пуст, то ли наполовину полон.

        • Сергей Цветков говорит:

          Вы правы, чтобы нас не унесло в сторону, буду краток. Мои признаки стоят непоколебимо :)
           
          1. Польша и Финляндия – вполне суверенные государства. Их народы выбирают свои правительства, не спрашивая разрешения у других государств, а их правительства осуществляют властные полномочия на всей территории без поддержки иностранных сил. Военная слабость государства или его финансовая несостоятельность – это совсем другой вопрос. Участие в военном блоке также не лишает правительство суверенности, а лишь может подчинить его внешнему влиянию в международной политике.
           
          2. Кровные узы – не ерунда, а главная скрепа родоплеменного общества и первое, что рвется при становлении государственной власти.

  • Елена Грузнова говорит:

    Сергей Эдуардович, Вы, как всегда, поднимаете интересную тему и в очередной раз обращаете внимание на ряд хорошо известных специалистам, но от этого не менее интересных деталей! Но их трактовка несколько удивляет. В частности, хочется отметить, что с царствованием императора Михаила Повесть временных лет связывает вовсе не начало русского народа или Русской земли или даже русского государства, а начало её «прозывания» – появления на исторической арене в качестве государства Русь. Из этой летописной статьи исходил в своё время император Николай I, 21 августа (2 сентября) 1852 года подписавший Указ, согласно которому 862 год получил официальный статус «начального события российской государственности» — начального события, а не начала государства. Это всё-таки разные вещи.
     
    Не понятно также, почему у Вас государственные и потестарные образования отождествляются с органами власти, а государство – с группой руководителей? Такое восприятие характерно пару последних столетий для части интеллигенции, которая стала воспринимать государство как нечто противостоящее человеку и обществу, как инструмент насилия, а не сложную систему. Но в общественных науках, вообще-то, государством принято считать общественно-политическое образование, характеризующееся наличием: единой публичной власти (а не просто родоплеменной как в предгосударственный период), единого народа (осознающего себя единым вне зависимости от происхождения, особенностей и устремлений принадлежащих к нему отдельных групп), единой территории (с чётким представлением населения этой территории о границе между своей и чужой землёй и наличием средств, обозначающих эту границу), единого языка (общепринятого для обеспечения жизнедеятельности данного образования), а также единой культуры (определяющей обязательные для жизни в данном объединении основные нормы и принципы). Такие признаки государства выделяли ещё древнегреческие философы. Эта тема является частью школьных курсов истории и обществознания, начиная с момента изучения истории древних цивилизаций, но, видимо, по-прежнему недостаточно хорошо преподаётся, раз у Виктории возник подобный вопрос. Вероятно, это одна из причин нарастающего потребительского отношения к государству, потому что многие люди перестали воспринимать себя как необходимую часть этого государства, ответственную за развитие целого в той же мере, как другая его часть — государственная власть.
     
    Что же касается присутствия или отсутствия славян среди таврических русов, то здесь бы для начала термины неплохо согласовать, потому что понятие восточных и западных славян относится к области лингвистики, определения арабов явно связаны с представлениями об этнокультурных и даже политических (как у Бар Гебрея) общностях, а Сергей говорит о материальной культуре, отличающейся от той, которую археологи фиксируют на землях, где в исторический период известны поселения народов, говорящих на славянских языках. А если рядом кто-то представит ещё и результаты ДНК-анализа, то это будет ещё один срез, отличающийся от трёх предыдущих.

    • Сергей Цветков говорит:

      Спасибо за теплые слова. «Отселе почнем и числа положим» – на мой взгляд, не требует особых комментариев. Вполне очевидно, что это – официальная точка отсчета начала Русской земли, согласно одной из сохранившихся в летописи версий. Точно также, по другой версии, после прихода Игоря и Олега в Киев поляне «прозвашася русью» – и все у них стало хорошо, Руська земля стала есть).
       
      Понятие государства существует в узком и широком смыслах. В узком – это группа руководителей. Широкое понятие принимает во внимание еще население и территорию. Государство в древней Руси возникло после того, как «русские» князья вместе с дружинной «русью» покорили восточнославянские племена и образовали «группу руководителей», чья власть явным образом отличалась от родоплеменной. Именно княжеская дружина была носителем государственных начал в древней Руси.

  • Игорь говорит:

    Уважаемый Сергей! У всех варягов была внешняя (дальняя) родина. Булгарские летописи однозначно называют таким местом южный берег Балтики. Например, княгиню Ольгу они называют «анатышкой». Первое упоминание Старой Руссы и Новгорода у булгарских летописцев относится к 745 году.

    • Сергей говорит:

      Уважаемый Игорь, причем тут спорные булгарские летописи и варяги, когда речь идет о крымской руси, которую уважаемый Сергей Эдуардович связывает с западными славянами, а Талис с населением близким к населению салтовской культуры Подонья и Приазовья?

      • Игорь говорит:

        Уважаемый Сергей! Комментарий предназначался Сергею Эдуардовичу и касался русов князя Игоря (варягов), у которых была «внешняя» родина. Видимо, Константин Багрянородный отличал их от местных (крымских, донских, кавказских) русов.

        • Сергей говорит:

          Извините, сразу не понял.

        • Сергей Цветков говорит:

          Вы, вероятно, знаете, что «Булгарские летописи» науке неизвестны, и никто из профессиональных историков на них никогда не ссылался и не сошлется. Поэтому привлекать их к данному вопросу бессмысленно.

      • Игорь говорит:

        Что спорного вы нашли в булгарских летописях? История Новгорода подтверждается и Нестором и археологией.

        • Сергей говорит:

          Уже то, что археологически Новгород датируется серединой Х века.

          • Игорь говорит:

            Уважаемый Сергей! Крепостные стены «Рюрикова городища» датируются 8-м веком.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья