Наверное, все мы в детстве, а кто и в отрочестве, читали русские былины. Вот, например, былина «Как Святые горы выпустили из каменных пещер своих русских могучих богатырей». Герои былины – «Илья Муромец, роду крестианскова, Добрыня Никитич, боярский сын, Алеша Попович, роду поповскова, Иван Гостинной, купеческий сын, Васька Буслаев от слободнова Новгорода». С происхождением или представительством четырех персонажей более-менее ясно, а вот кто такой Добрыня Никитич? Что за «боярский сын»? Сын боярина?
 

 
Про боярина, который был бы отцом Добрыни, былины ничего не говорят, но говорят про его мать: «Жила-была под Киевом вдова Мамелфа Тимофеевна. Был у неё любимый сын — богатырь Добрынюшка. По всему Киеву о Добрыне слава шла: он и статен, и высок, и грамоте обучен, и в бою смел, и на пиру весел. Он и песню сложит, и на гуслях сыграет, и умное слово скажет. Да и нрав Добрыни спокойный, ласковый. Никого он не заругает, никого зря не обидит». И далее: «Надел Добрыня платье дорожное, покрылся высокой шляпой греческой, взял с собой копьё да лук со стрелами, саблю острую да плёточку. Сел на доброго коня, позвал с собой молодого слугу да в путь и отправился».
 
Слуга, стало быть, у Добрыни имелся, так что статуса, или сословия, Добрыня был не простого. Вот еще былина – «На заставе богатырской»: «Под городом Киевом, в широкой степи Цицарской стояла богатырская застава… И дружинники у них храбрые: Гришка — боярский сын… Три года стоят богатыри на заставе, не пропускают к Киеву ни пешего, ни конного». Опять – что за боярский сын?
 

Еще былина – «Дюк Степанович». Выдержка: «Приезжает Дюк в Киев прямо в палаты княжеские, крест кладёт по-писаному, поклон ведёт по-учёному. Князя Владимира дома не было — был он в церкви у заутрени. Дюк сел на своего бурушку, приехал в собор Богородицы, стал возле князя Владимира между Бермятой Васильевичем и Чурилой Пленковичем. Князь спрашивает добра молодца: кто он, из какой земли и какого племени? Дюк отвечает: он из города Галича, из богатой земли Волынской, молодой боярский сын Дюк Степанович».
 
Опять – что за боярский сын? Отец в былине не упоминается, только матушка, но матушка была не проста: «А Дюкову матушку Добрыня встретил на главной улице, дорогу ей выстилали сукном, а перед ней шли лопатники и метельщики — дорогу расчищали». Не странно ли – дети боярские есть, а отцов-бояр нет?
 
И Василий Буслаев был сын боярский. Вот, как пишет о нем Большая Советская Энциклопедия: «Василий Буслаев, герой двух былин новгородского цикла, созданных в период расцвета торговой и политической жизни Новгорода в 14-15 вв… Боярский сын в ранних вариантах былины, В.Б. становится со временем выразителем стремлений новгородской вольницы».
 
Исторический словарь повествует о нем так: «Василий Буслаев – герой русских былин, боярский сын, связавшийся с новгородской вольницей». Ситуацию несколько проясняет Толковый словарь русского языка (под ред. Д.Н. Ушакова): «Боярский сын (истор.) – в Московской Руси: дворянин, за несение государственных обязанностей получавший в пожизненное владение поместье».
 
На самом деле, дети боярские – это целый огромный пласт русской истории, это многие тысячи защитников земли русской на протяжении многих столетий. По совести, мы должны ставить им памятники и с благодарностью кланяться. Вместо этого – практически полное забвение.
 
Если выйти на улицу и спросить у первого десятка человек, да и у второго, кто такие дети боярские, кто такие однодворцы, что такое четвертное право, что такое «испомещать», кто такие городовые и полковые дворяне, да и что такое дворяне вообще и как они появились на Руси, то ответа не получить. Причем я говорю, естественно, не про улицу в зарубежье, а про самую, что ни на есть, улицу современной России.
 
Вот о том, что это такое, как и многое другое, память о чем отказала у «народных масс» с 1917-го и в последующие годы, я и расскажу. А чтобы рассказ не получился отвлеченным, проведу его на примере истории предков Клёсовых, старинного русского, славянского, Курского рода, тех самых детей боярских. В рассказе, помимо цитирования таких классиков, как С.М. Соловьев, Н.М. Карамзин и В.О. Ключевский, буду использовать материалы из старых исследований, доступных в основном только специалистам, как «Историческая летопись Курского дворянства» (составил член Императорского С.-Петербургского Археологического Института А.А. Танков. Издание курского дворянства. Москва 1913; обработал В.Н. Орлов, 2004) [1] и «Четвертное право» (Н.А. Благовещенский. Типо-Литография Товарищества И.Н. Кушнерев и Ко., Москва, 1899; обработал В.Н.Орлов, 2007) [2]. Пусть это будет моей скромной помощью по донесению их трудов до современного читателя в такой форме.
 

Дворяне и дети боярские

Дети боярские – это часть высшего сословия на Руси. Все высшее сословие состояло из бояр, мужей княжих, дворян и детей боярских. Впоследствии первые две группы исчезли, а две последние группы слились, и стали называться дворянами. Произошло это в 17-18 веках.
 
Само слово дворяне означало, естественно, двор – княжеский, а затем государя. Первые дворяне составляли княжескую дружину. Н.М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» пишет: «Что прежде называлось дружиною Государей, то со времен Андрея Боголюбского уже именуется в летописях Двором: Бояре, Отроки и Мечники Княжеские составляли оный. Сии Дворяне, первые в России, были лучшею частию войска. Каждый город имел особенных ратных людей, Пасынков, или Отроков Боярских (названных так для отличия от Княжеских) и Гридней, или простых Мечников, означаемых иногда общим именем воинской дружины. Только в чрезвычайных случаях вооружались простые граждане или сельские жители; но последние обязаны были давать лошадей для конницы» [3].
 
Дворяне – всегда было понятием военным. Говоря современным языком, дворяне – это офицерство. Точнее, потомственное офицерство. Потомственный высший военно-боевой состав. Служилое военно-дворянское сословие. Здесь есть некоторая тавтология, но это – принятый термин. Как пишет А.А. Танков, ссылаясь на русского историка Н.И. Иванова, «в княжескую дружину принимались лица не только выдававшиеся храбростью и заслугами, но и отличенныя породою». Это звучит не очень политкорректно, но тому, кто принимал в дружину, было виднее.
 
Бояре были самым высшим звеном власти и службы на Руси. Поначалу бояре и дети боярские были самые приближенные к князю люди, костяк его дружины, боевые товарищи, дети и близкие родственники князя. Княжеств, естественно, на всех не хватало, и бояре становились советниками, думцами князя. Их дети и были дети боярские. Поначалу это название имело буквальное значение. И поскольку оно несло определенную и важную сословную посылку, то дети и внуки детей боярских продолжали называться детьми боярскими. Они постепенно составили довольно многочисленную группу и образовали средний и младший военно-служилый контингент в войсках. Это, конечно, не считая низшие категории в войсках, но те к служилым не относились. Говоря опять же современным языком – дети боярские обычно занимали должности от рядовых (правда, в дворянской и поместной коннице) до майоров, в зависимости от боевого опыта и выслуги лет. Полковничьи и генеральские должности занимали князья, стольники, воеводы.
 
Слово «дворянин» впервые встречается в летописи под 1175 годом, во времена Великого князя Андрея Боголюбского. Понятие «дети боярские» как сословное понятие встречается уже в 13-м веке для обозначения части дворян. В Ипатьевской летописи (1281 год) так описывалась поимка Михайлы Глинского, намеревавшегося перейти на сторону поляков – «Михайло Глинский едет один наперед своих дворян за версту, и пойма его князь Михайло Голица, а дети боярские переимали дворян Глинского».
 
Говоря о времени Великого князя Василия Темного (1425-1462), Н.М. Карамзин пишет: «Все главные чиновники государственные: Бояре Старшие, Большие, Путные (или поместные, коим давались земли, доходы казенные, путевые и другие), Окольничие или ближние к Государю люди, и Дворяне были истинным сердцем, лучшею, благороднейшею частию войска, и собственно именовались Двором Великокняжеским. Вторый многочисленный род записных людей воинских называли Детьми Боярскими: в них узнаем прежних Боярских Отроков; а Княжеские обратились в Дворян. Всякий древний областной город, имея своих Бояр, имел и Детей Боярских, которые составляли воинскую дружину первых. Купцы и граждане без крайности не вооружались, а земледельцы никогда».
 
Сначала бояре и дети боярские имели первенствующее значение по отношению к дворянам, как людям, составляющим княжеский двор. В дружине понятия дворян и детей боярских практически сливались, хотя еще в первой половине 16 века дети боярские продолжают составлять высший сравнительно с дворянами класс [1]. Но потом, с возвышением понятий государя и его двора, статус дворянина начинает превосходить статус сына боярского. В 16-17 вв. оба понятия в отношении воинской службы, во всяком случае, в Курском крае, практически всегда употребляются вместе, как «дворяне и дети боярские», что означало военно-дворянское служилое сословие, в противоположность остальному населению, «мужикам». Как дворяне, так и дети боярские «служили с поместий».
 

Офицер рейтарского полка (художник А. Ежов)

Высшим государевым учреждением, которое заведовало службой дворян и детей боярских, был Разрядный приказ. Приказ рассылал на места воеводам Царские грамоты с предписаниями, и принимал отчеты воевод и челобитные дворян и детей боярских с просьбами и жалобами к Государю.
 
До 18 века понятия дворяне и дети боярские было синонимом воинов. Как пишет А.А. Танков, выражение «послать вперед дворян и детей боярских» было равносильно выражению – направить лучшие части конных войск. Но это было не все. При устройстве курских городов и крепостей дворяне и дети боярские были еще и военными инженерами и строителями – крестьян-то в тех краях практически не было. Как отмечают историки, они, дворяне и дети боярские, были самым культурным слоем общества, носителями культуры, оказывали нравственное влияние на население и на условия его жизни [1].
 
В 18 веке понятие «дети боярские» для служилых людей исчезает, остается термин «дворяне». Для уходящих в отставку с воинской службы на свое поместье, в особенности для тех, кто не служил во времена 1-й ревизии (1720-е годы, см. ниже), термин «дети боярские», как и «дворяне» часто, особенно у малопоместных, заменяется понятием «однодворцы». Более того, ушедшие с воинской службы «на землю» обычно в итоге перетекали в свободные, или вольные крестьяне, которые потом получили официальное название «казенные крестьяне» или «государственные крестьяне», о чем мы потом расскажем. В любом случае, уход с военной службы во многих случаях означал конец дворянства. Некоторые потом возвращались на воинскую службу и получали обратно дворянский титул, но после специального рассмотрения.
 
В 1566 году Иван Грозный (Иоанн IV Васильевич) определил три разряда служилого сословия. Высший разряд были дворяне – московские, жильцы и городовые. Московские владели землями в Московском уезде, жильцы служили в Москве, но земель в Московском уезде не имели, и городовые служили в других городах. Второй разряд назывался, как и прежде, детьми боярскими. Они пользовались одинаковыми с дворянами правами, но по службе занимали, как правило, меньшие должности. Они могли перейти в первый разряд за воинские заслуги. К третьему разряду относились стрельцы, пушкари, копейщики, затинщики и прочие служилые люди. Они могли быть из дворян, но не из крестьян и холопов. Из них составлялись воинские подразделения, которые возглавлялись дворянами и детьми боярскими. Первые два разряда служили «по отечеству», то есть наследственно, в чине своих отцов [4], как правило, с поместий. Третий разряд служил «по прибору», то есть по набору.
 
В 1642 вышел указ о запрещении служилым людям поступать в холопство и на солдатскую службу. В 1675 приборным людям было запрещено переходить в дети боярские, что ускорило формирование дворянского сословия.
 
При сыне Ивана Грозного, Федоре Иоанновиче (1584-1598 гг.), в составе русского войска было 80 тысяч дворянской конницы, и дворянские конные полки составлялись из дворян и детей боярских. Дворяне большие (то есть бояре) получали жалование 70-100 рублей в год, «середние» 40-60, дети боярские 20-30 рублей в год.
 
В русской истории было мало примеров пожалования статуса детей боярских людям низших сословий и даже холопам, и эти примеры были, как пишут историки, неудачными. Борис Годунов допускал такие пожалования, но они оказались «непрочными», и все эти лица в последующие царствования были возвращены в прежнее свое состояние [1].
 
Возвращаемся к тому, что дети боярские – говоря современным языком – обычно занимали должности от рядовых до майоров, в зависимости от боевого опыта и выслуги лет. Естественно, они могли переходить на высшие командные должности, но чаще – просто по своему количеству – занимали скорее лейтенантские и капитанские должности (говоря современным языком). Они были совершенно незаменимой частью войска русского. На южных границах Курщины, у Дикого поля, о чем у нас пойдет речь ниже, они выполняли функции разведчиков, вступали в бой, ведя свои десятки и сотни, организовывали оборону городов и крепостей, были «осадными головами» при штурме крепостей и несли все тяготы воинской службы. За свою службу они получали оклады в виде поместий, земельных наделов, помимо обычного денежного содержания. Это и было «испомещение».
 
Напомню, что Курск первоначально входил в состав Северской земли, которая лежала на восток от Днепра. Курск был самым большим городом на востоке на Руси. К юго-востоку от границ Курского края начиналось Дикое поле.
 
Испомещение служилых

Как пишет С.М. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен», «легко понять, какое впечатление в стране произвело испомещение военных людей на землях, впечатление, подобное тому, какое произвело испомещение германцев в областях Римской империи: в стране …явился многочисленный класс людей, пользующихся землею, полновластных хозяев ее во время этого пользования; …земля явилась предназначенною для испомещения военных людей, помещики явились главными землевладельцами, служилый человек для остального народонаселения стал немыслим без поместья, и название помещик для землевладельца укоренилось в народе крепко, осталось и тогда, когда поместья исчезли».
 
Было два основных механизма получения поместий – или обычным порядком, при очередном призыве на воинские сборы, когда указом поименно объявлялось, кто какой надел и какую денежную сумму получает, или по челобитной самого дворянина или сына боярского, или его служилых сыновей, просящих государя за отца.
 
И вот здесь на сцену выходит мой первый предок Иван Клёсов (рожд. ок. 1580) – первый, конечно, по существующим упоминаниям в архивах – которому в 1639 году по челобитной его сына Кирея (рожд. ок. 1605) указом было выделено 300 четвертей (чет) земли (180 гектаров). Вот как повествует об этом Отказная Книга (РГАДА, ф. 1209, оп. 188, дело № 15684, стр. 159):
 

Лета 7147 года (1639 год) апреля в 12 день по государеве цареве и великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси грамоте Ивану Клёсову, сыну боярскому рейтарской службы по челобитью курчен кормовых детей боярских Кирея Клёсова, Фрола Евсюкова да Дениса Пыжова да Мина Вожова да Остаха Шипилова и по наказу стольника и воеводы Ивана Васильевича Бутурлина в Курецком стане Курского уезда были отписаны угодья и урочища с устья вверх по Хмелевскому колодезю да от устья ж Хмелевского колодезя вниз по Пруту по правую сторону речке Прута и написано по сыску усадище усть Хмелевского колодезя и дикого поля и дубровы по описи сто чети в поля а в дву по тому ж по государеве цареве и великого князя Михаила Федоровича всея Руси грамоте и по сыску.

 
Расшифровывается этот непростой текст по отписным землям с помощью объяснений А.А. Танкова: «местному воеводе предписывалось послать – кого пригоже на место нахождения поместья и произвести сыск окольными и тутошними людьми по поводу справедливости оснований, по которым челобитчик просит записать за ним это поместье, а затем измерить землю поместья… разверстать ее на три поля и определить, сколько четвертей придется в одном из них. Обыкновенно в Курском крае измерялась только некоторая часть земли, в состав ее входила пашня, перелог, дикое поле, дубрава на пашню, пашня, поросшая лесом, и эта часть считалась одним полем. Умножением этой части на три определялась величина поместья». Следует добавить, что «а в дву потому ж» означает, что «в двух остальных полях по стольку же».
 
Через полсотни с небольшим лет, в «Разборной книге детей боярских по городу Курску и Курскому уезду 1695 года» (ГАКО, ф. 1555, оп. 1, дело № 168, лист 678) впервые упоминается деревня Клёсова. Еще через 15 лет, по ландратской ревизской переписи, деревня Клёсова шла по разделу «Рейтары и однодворцы», в ней было 12 дворов и жили 35 человек (из них семь взрослых мужчин и девять женщин, остальные – дети), у всех фамилия – Клёсовы.
 

Деревня Клесово на современных Google-картах

Здесь следует отметить, что фамилии до 15 века не встречаются даже у бояр. В конце 15 века фамилии дворян встречаются все чаще. В 16 веке уже практически все дворяне и дети боярские Курского края имеют фамилии, в отличие от более низких сословий, у которых фамилии стали появляться только в 19 веке. То, что в 1639 году у упомянутых выше курчен перечислены фамилии, относит их к довольно высокому сословию. Само понятие «курчане» или «курчене», по А.А. Танкову, указывает на принадлежность к дворянам и детям боярским, «и противополагается лицам других чинов и разрядов, низших по отношению к этому понятию». Указ царя Федора Алексеевича 1678 года гласит: «холопей боярских и стрелецких и казачьих и неслужилых никаких чинов отцов, детей и братьев и племенников отнюдь никого детьми боярскими у верстания не называли и поместными и денежными оклады их не верстали».
 
А, собственно, почему «Отказная книга», выписка из которой дана выше? Какой же отказ, когда землю дали? Это и есть отказ. Потому что землю отписали, то есть отказали. В дворянском землевладении 17 века землю отписывали на основании Отказных Грамот. В писцовых книгах так и записывали: владел по Государевой грамоте, или по старым писцовым книгам, по купчей меновой, отказным или отдельным книгам.
 
Указ царя Алексея Михайловича от 1648 года приводит нормы поместных окладов детей боярских в Курско-Белгородском крае [1]:
 
• Старшие оклады (оклады 1-й и 2-й статьи): 400 и 300 чет (четвертей);
 
• Средние оклады (оклады 3-й, 4-й и 5-й статьи): 250, 200 и 150 чет;
 
• Низшие оклады (оклады 7-й и 8-й статьи): 100 и 70 чет.
 
Поместья давались только служилым людям. По «Уложению» 1649 года Алексея Михайловича людям не дворянского сословия вообще было запрещено владеть землей. В лучшем случае и в виде исключения солдаты испомещались 25 четвертями. Когда у помещика – а именно помещиками были служилые люди, имевшие поместья – сыновья достигали 15-18-летнего возраста, они верстались в государеву службу и сами приобретали право на поместный оклад. При этом, они были обязаны по первому требованию являться на военные сборы и оправляться в военые походы с оружием и запасами, и приводить с собой конных и пеших ратников исходя из размера поместья, обычно по вооруженному человеку на коне и в полном доспехе со 100 четвертей земли (указ Ивана Грозного от 20 сентября 1556 года). Продавать данную землю им было нельзя, земля должна была оставаться в роду служилых людей, пока они служат, чтобы «в службе убытка не было, и земля бы из службы не выходила».
 
Дети состоятельных дворян и детей боярских верстались «в припуск», то есть землей не наделялись, и отбывали службу с отцовского поместья. Дети неимущих дворян верстались «в отвод», то есть с назначением отдельного поместного оклада.
 
В «Указе об испомещении» 1555 года было сказано: «отцовских поместий не отнимать у сыновей, если они пригодны в службу». Это же подтверждалось «Уложением» 1649 года. Как пишет В.О. Ключевский в «Курсе русской истории», на принципе «кто служит, тот должен иметь землю» и была построена поместная система. Прямым последствием этой мысли было другое правило: кто владеет землей, тот должен служить. Исключение – монастырские земли.
 
У современного читателя может сложиться иллюзия, что дворяне и дети боярские были людьми состоятельными, имели поместья с массой крепостных крестьян. Это было в основном не так. В 1670-х годах, например, из 168 дворян и детей боярских из нескольких уездов Курского края, записавшихся на военную службу, 99 вообще не имели и не получили поместий, остальные были испомещены не сполна, «иные вполсилы, а иные в третий и четвертый жребий, а иным дали на усадьбище не помногу» [1]. Дворянам и детям боярским было трудно жить и служить. Денежные оклады были не велики, выдавались на войне, как правило, в виде награды за захват языков, за убитых в бою неприятелей, за бои, за раны, за выход из полона. В мирное время оклады были по одному рублю на человека в четыре года.
 
Вообще поместные «оклады» с их сотнями четей было одно, а фактические «дачи» были часто значительно меньше. Окладную землю себе надо было еще найти и организовать ее измерение и запись по форме, то есть провести юридическое оформление. А земли часто и не было, или она была плоха, или слишком удалена. Поэтому среди провинциального дворянства в то время часто встречались чрезвычайно мелкие помещики, у которых оклады падали ниже предельной меры, назначенной по закону для поставки одного вооруженного конного ратника (100 четей, или 150 десятин в пашне): назначали по 80 и по 40 четей оклада (120 и 60 десятин). Еще скуднее бывали дачи, приближавшиеся уже к крестьянским участкам: встречались помещики с 30, 20, даже с 10 десятинами пахотной земли. Так образовалась значительная масса бедных провинциальных дворян, беспоместных или малопоместных [4].
 
Даже некоторые дворовые дворяне, а их по Курску в 1642 году было всего 19 человек, не имели крестьянских дворов, двое совсем не имели поместий, а один владел поместьем всего в 9 четвертей [1]. В то время детей боярских городовых в Курске было 731 человек. Они составляли ядро дворянского сословия. Поместные оклады их были от 70 до 500 чет, но большинство их вовсе не имели крестьянских дворов, и немногие были беспоместными. Как будет говориться ниже, крестьян в Курско-Белгородском крае в царствование Михаила Федоровича и Алексея Михайловича вообще почти не было. А поскольку такие помещики в своих поместьях не имели крестьянских дворов, жили своими дворами, «однодворками», то отсюда позже и образовалось понятие и сословие однодворцев, о чем речь ещё пойдет, в том числе и в применении к моим предкам.
 
Вообще, в служилой семье все дети служили: достигнув призывного возраста, сын – на коня, защищать отечество, дочь – под венец, готовить резерв защитников [4]. Бывали случаи, когда детей увечных отставников оставляли с отцом «на пашню», но привилегий людей служилых у них уже, конечно, не было.
 
Но вернемся к Ивану Клёсову, сыну боярскому. За какие воинские заслуги и за какую выслугу лет ему, 59-летнему, было царским указом выделено поместье? В архивах это пока обнаружить не удалось, но – обратимся к истории Московского государства и государства Российского в период начала 17-го века и до 1639 года.
 
Смутное время и начало дома Романовых

В 1604 году, когда сыну боярскому Ивану Клёсову было 24 года, в истории России началось Смутное время. Завершал свое семилетнее правление Борис Годунов, который внезапно умер в апреле 1605 года. Конец его царствования был для российского государства катастрофическим. Разорения южных земель татарами, чума, четыре неурожайных года подряд. Наконец, все усиливавшиеся слухи о чудесном избавлении царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного, по официальным сведениям погибшего в 1591 году в возрасте 9 лет. Пошли народные волнения с упоминаниями кары Божьей, потому что царствование Бориса незаконно, достигнуто неправдой, и добром не кончится.
 
В октябре 1604 года Димитрий Самозванец (Лжедмитрий I) вошел в пределы Московского государства и направился к Курскому краю. Путивль, верный Борису Годунову, поначалу встретил поляков и казаков Димитрия «огненным боем», но воевода Путивля был повязан своими же, и город в ноябре был сдан. Вскоре был сдан и Курск, но сдан стрельцами [5]. После смерти Годунова русское войско перешло на сторону Димитрия. В июне 1605 года был убит наследник Бориса Годунова, царевич Федор, в июле Димитрия признала как своего сына вдова Ивана Грозного, она же мать царевича Дмитрия, и в конце того же месяца Димитрий венчался в Москве на царство. Но ненадолго, был убит меньше чем через год, в мае 1606-го. Мать царевича перед этим повинилась, что признала не по правде. Царем стал Василий Шуйский, на четыре года. Городовые дворяне, в том числе курские, на избрании нового царя не присутствовали.
 
Смутное время продолжалось. Появился Лжедмитрий II, «тушинский вор», пошли бунты против Шуйского, в Тушине в 1608 году образовался параллельный «царский» двор, и было «Московское осадное сидение». Впоследствии за «осадное сидение и неотъезд к Тушинскому вору» дворянам и детям боярским по указу царя Василия Шуйского активно раздавались «в вотчину из поместья со ста четей по двадцати четей». То есть поместья увеличивались на 20% по территории. Эти грамоты при следующем царе, Михаиле Федоровиче Романове, надо было обменять на новые в поместном приказе после проверки.
 
Примерно к тому же времени, а именно в «Актах Московского государства» за 1605 год (том 1, стр. 76), относится перечень награжденных Кромских казаков, которые в «Новегородке (Новгород-Северский) сидели в осаде», и среди награжденных – Фролка Клесов: «Да сверх росписи по приговору боярина и воеводы князя… да окольничево и воеводы… дано государева, царева и великаго князя Бориса Федоровича всеа Руси жалованья Кромским казаком: …Фролку Клесову. Всего девяносто одному человеку, лутчим из них пятидесятником и десятником и раненым трехнадцати человеком по сукну по доброму по четыре аршины сукно, а семидесять осми человеком по сукну по середнему да по два рубля денег человеку».
 
Тем временем татары, пользуясь политической и военной неразберихой в центре Московского государства, усилили набеги на Белгородско-Курский край. Помимо татар, в сюда вторгалось множество казачьих и прочих «воровских» отрядов, что держало дворян и детей боярских в постоянном напряжении и в боях. В августе 1610 года в городах Курского края была получена из Москвы грамота, в которой говорилось: «Видя междоусобие между православными христианами, польские и литовские люди пришли в землю Московского Государства и многую кровь пролили, церкви и монастыри разорили, святыне поругались и хотят православную веру в латинство превратить; Польский король стоит под Смоленском, гетман Жолкевский – в Можайске, а вор – в Коломенском, литовские люди по ссылке Жолкевским, хотят Государством Московским завладеть, православную веру разорить, а свою латинскую ввести». В грамоте говорилось об уходе Василия Шуйского с царства – «и Государь Государство оставил, съехал на свой старый двор и теперь в чернецах… И вам бы всем всяким людям стоять с нами заодно и быть в соединеньи, чтобы наша православная вера не разорилась, и матери бы наши, жены и дети в латинской вере не были».
 
Через четыре месяца Лжедмитрий II был убит. Война с поляками продолжалась, и в 1611-1612 годах князь, стольник и воевода Дмитрий Пожарский и нижегородский гражданин Кузьма Минин формируют в Ярославле народное (земское) ополчение, которое в октябре 1612-го освобождает Москву от поляков и литовцев. По прошествии шести лет вышли «боярские приговоры» о награждении казаков, что сидели в ополчениях 1611-12 гг. под Москвой и в дальнейшем честно служили новому царю, тем, что им предоставлялась возможность по желанию «поверстаться и испоместиться», то есть перейти в дворянское сословие.
 
Все это смутное время, все девять лет войн, неразберихи и рваного межцарствия, курские дворяне и дети боярские продолжали нести полковую, городовую и сторожевую службу, при всей ее нестабильности и неустройствах. Указ Боярской Думы постановил выйти всем дворянам без исключения на службу 29 мая 1611 года, и у тех, кто не вышел, были отобраны поместья. При этом Указ специально отмечал – «Не отнимать поместий у жен и детей умерших и побитых дворян» [1]. Последующим указом 30 июня 1611 года было постановлено – «поместья и вотчины, розданные без земского приговора, отобрать назад и раздать поместные и вотчинные земли беспоместным и разоренным детям боярским». Имелись в виду поместья, разданные по указам Лжедмитрия в Тушине, и польско-русским правительством в Москве, и русским правительством «всей земли» под Москвою, и в польском лагере под Смоленском, и в шведском лагере в Новгороде [1].
 
В 1613 году на престол всходит Михаил Федорович Романов, в свои неполные 17 лет. Из Курского края на Соборе 1613 года, избравшем государя, была целая делегация из дворян и детей боярских. Все они подписались на Утвержденной грамоте за Курскую землю [1].
 
Период царствования Михаила, с 1613 по 1645 год, для дворян и детей боярских курчен был насыщен военно-боевыми событиями. Это было время упорядочения и устройства государственной жизни, время возрождения России, но и время на юго-западных границах смертельно опасное. Так в чем мог принимать непосредственное участие сын боярский рейтарской службы Иван Клёсов? О рейтарах поговорим чуть позже, а пока – об общей службе дворян и детей боярских.
 
За год до воцарения Михаила, в 1612 году, польский гетман Жолкевский напал с 70-тысячным войском («поляковъ, запорожцевъ и всякаго сброда») на Курск, по дороге взяв Белгород, Путивль и Орел. Поляки не смогли овладеть городом, и после более чем месячной осады отступили. Вообще картина была до мурашек по коже русская – поляки штурмуют крепостные стены Малого Острога, в котором укрылись немногочисленные защитники, а те ходят «крестным ходомъ вокругъ со списком съ чудотворнаго образа Знаменiя Пресвятыя Богородицы Курскiя (настоящая икона была въ Москве)». Потом, воодушевившись, открыли ворота и ударили по осаждающим с такой силой, что «Жолкевский после этого приступа решилъ отступить отъ Курска». Потом последовал еще удар осажденных, и «когда после вылазки Жолткевский узналъ размеры потери поляковъ, то онъ въ ту же ночь потихоньку удалился отъ Курска, такъ что, когда утромъ куряне со стены крепости взглянули на вражiй станъ, то сразу не поверили своимъ глазамъ: место стана было пустынно и безмолвно» [5]. В честь этого в городе был основан Знаменский монастырь.
 
А.А. Танков приводит тексты донесений царю о ратных подвигах дворян и детей боярских Курского края по изгнанию польских и литовских войск. Описано, как в боях «литовских людей побили многих, а иных переранили и во всем их осилили». Донесение продолжает, уже про другую схватку – «и с ними бились с сильным боем, и стали те Литовские люди… три недели и бились с ними по вся дни день и в ночь, а на четвертой, Государь, неделе марта в 16-й день, прося у Бога милости, ходили они (русские) станом на Литовских людей на обе стороны и бились с Литовскими людьми под их станами день и ночь безпрестанно… Литовских людей побили многих и переранили и языки и знамена многие у них поимали, и из станов с обеих сбили, и станы их пожгли, и те Литовские люди побежали… А языки, Государь, и переезжие Литовские люди в распросе сказывали, что Литовских людей было в дву таборех тысяч с шесть, да к Литовским же людем пришли на прибавку марта в 16-й …400 человек, да тово ж числа пришол в Путивль с Ржищева Збаровской, а с ним Литовских людей 700 человек».
 
Это было, продолжает А.А. Танков, первое радостное известие вновь избранному государю, известие о настроениях края и его боевой мощи. И это все помимо практически непрерывных военно-боевых походов на западных и южных рубежах края и страны, походах против поляков, литовцев, татар и черкас (запорожские казаки). В 1616 году дворянская конница в Посемье составляла – в Рыльске 232 человека, в Путивле 274, в Осколе 223, в Белгороде 136, и в Курске 753 человека дворян и детей боярских [1].
 
В том же 1616 году литовские войска вторглись в Курский край, и против них был послан отряд в 340 конницы курских детей боярских, вместе с отрядами из Путивля и Чернигова. В 1617 году литовцы опять появились в крае, и из Курска в передовой полк было направлено 380 дворян и детей боярских, и «с огненным боем атаманы и казаки и стрельцы». Литовцы отошли. В 1618 году – следующий набег в Курский край литовцев, и по указу государеву войскам предписывалось, чтобы «береженье держать великое, чтобы Литовские люди и русские воры на них в походе украдом и обманом не напали и какого дурна не учинили». Царский указ к воеводам Курского края в 1620 году предписывал «держать дворян и детей боярских о дву конь» на случай прихода крымских татар [1]. В итоге польский и литовский королевичи прислали с царю Михаилу послов для заключения мира, который и был заключен – «мирное постановление на 14 лет… с первого декабря нынешнего 127 (1619) года до лета 7141 (1633)» [1].
 
В наступившее относительно мирное время число дворян и детей боярских в Курске достигло относительно большой величины – в 1625 году 885 человек, в 1629 году 864 человека, в 1631 году – 997 человек, в 1642 году – 1130 человек. Хотя мирное время было только относительное, так как татары мира не заключали и заключать не собирались. В 1616 году ногайские татары пришли под Курск. Отряд, состоящий из детей боярских и казаков, разбил их наголову в 15 верстах от города, и отбил пленных русских мужчин, женщин и детей. В 1622 году был разбит большой отряд татар, вторгнувшийся в Курский край. В 1623 году войско татар из Орловского края пришло в Курский, и им навстречу был послан конный отряд курчан детей боярских численностью в 300 человек, вместе с казаками и 100 человек пехоты с огненным боем. Как пишет А.А. Танков, «произошла страшная битва, и татары были разбиты совершенно». В 1628 году отряд курчан дворян и детей боярских встретил татар, которые успели захватить много полоняников, в 100 верстах от Курска, и освободил русских пленников. Татары направились к Курску, и здесь ночью, в 10 верстах от города, татары были разбиты и их начальники взяты в плен [1].
 
В 1632 году литовцы и татары напали на Белгород, татары взяли много пленных, и приблизились к Курску; объединенный отряд детей боярских Курска и Рыльска разбил татар в сражении. Путивляне отбили нападение литовцев. В 1633 году польское войско разорило Белгород и поместья вокруг города. Ободренное успехами, другое польское войско, под командованием гетмана Вишневецкого, направилось на Курск, осадив его и после долгого времени, разорив окрестности, не взяв города, и потеряв много людей убитыми и ранеными, отступило в свои пределы [1]. Поляки вторгались в Курский край и в следующем, 1634 году, и осадили Курск. Воевода Петр Григорьевич Ромодановский так описывает это событие: «Апреля в 4-й день пришли под Курск из Комарицкой волости Литовские люди и Запорожские Черкасы… да четыре пушки с ними наряду, а с ними войска 12000 человек и приступили к городу и острогу многими приступы с примёты (горючие вещества) и хотели город (крепость) зажечь, а слободы разграбить. И я… послал на вылазку голов, а с ними Курчан детей боярских и всех ратных людей, и головы с Курчаны на вылазке многих Литовских людей побили и языки поимали 13 человек, языки от ран помирали, а мы слобод около острога жечь не дали. А стояли Литовские люди под Курском апреля с 4-го дня по 16-е число и пошли они от Курска тою же сакмою, что приходили в прошлом году под Курск».
 
В ответ военные отряды Курского края взяли приступом такие значительные города Польского королевства, как Борзна и Полтава [1]. Это вошло в историю как война России с Польшей 1633-1634 гг., мир в которой был заключен 17 мая 1634 года.
 
В 1641-1642 гг. в Курском крае произошла «измена курских черкас», которые стали уходить в Литву. Из Курска за ними направили военный отряд с посланием, «чтобы они, Черкасы, помня… крестное целование и жалованье, поворотили назад в Курск и вину свою… принесли, а будет они назад не поворотятся и вины своей… не принесут, я велел (писал воевода) головам… Государевым над теми изменниками Черкасами делом промышлять сколько Милосердый Бог помочи подаст». По докладной воеводе, «те изменники Черкасы уговору Русских ратных людей не послушали, в Курск не поворотили и, укрепясь обозом, идут Бакаевым шляхом к Литовской стороне, а с Хотмышскими ратными людьми бьются». И – окончательная докладная – «Военный отряд возвратился… Начальные люди передали воеводе о том, что отряд разбил изменников Черкас, ратные люди побили и переранили их и захватили языков, жен и детей Черкас».
 
Так что военно-боевая служба дворян и детей шла фактически непрерывно и интенсивно, в период формального мира и реальных войн. В то же время была налажена правильная организация выдачи жалованья, обмундирования (точнее, cукна и кирас – шили сами) и некоторого вооружения дворянам, детям боярским и вообще всем служивым людям. Дворянам и детям боярским были по повелению государя выданы поместные оклады. Среди получивших поместный, земельный оклад в 1639 году был Иван Клёсов.
 
Дети боярские и рейтары

В «Смотренной Книге Курска 1652 года» в разделе «Дети боярские, городовые» (РГАДА, ф. 210, Книги Белгородского стола, дело № 10, лист 191) указано, что Кирей Иванов сын Клёсов прибыл на службу на коне с пищалью, и жалован окладом в 300 чети (180 гектаров) и 10 рублев.
 
Кстати, 10 рублей по тем временам были неплохие деньги. Десятина земли, или примерно гектар, в первой половине 17-го века стоила – для дворцовых земель четыре рубля, для поместных земель три рубля с копейками, причем эта цена была практически неизменной от северных уездов Московского государства до южных.
 
Как видно, Кирей прибыл на очередный воинский призыв отнюдь не мальчиком – было ему 47 лет. Но по тогдашним порядкам дворяне и дети боярские служили всю жизнь в буквальном смысле – до смерти или тяжкого увечья. В отставку они выходили нечасто, как правило, по немощной старости или болезни.
 
Так что такое «городовые» дворяне и дети боярские? Это те, которые, в отличие от «московских», жили в городах, к которым были приписаны. Этот титул пошел с тех времен, когда с образованием Московского государства дворы прежних удельных князей (то есть состав дружин и придворных) не сливались с двором Великого князя Московского, а оставались в уделах, или уездах. Они были поместными владельцами в местах своего пребывания и службы. Они были военнообязанными и предствляли главную воинскую силу. Они были военно-дворянским служилым сословием. И здесь пора перейти к рейтарской службе.
 

Рейтары – это тяжелая кавалерия. В отличие от драгун, легкой кавалерии, которые для стрельбы спешивались, а потом опять вскакивали на лошадь, рейтары стреляли с коня. Доспехи рейтар иногда были настолько тяжелы, что на коня в поле им уже без труда было не взобраться. Рейтарские уставы были в основном скопированы с западно-европейских (Reiter – по-немецки всадник), и российские рейтары служили обычно в войсках иноземного строя, где служили вместе с иностранными инстукторами. Само слово рейтары ушло вместе с эпохой Петра Первого, как ушли понятия «Рейтарский приказ» (1651- 1680 гг.), за ним «Иноземный приказ» (до 1701 г.) и «Приказ военных дел», который стал Военной коллегией в 1717 году.
 
Разные виды войск с иноземными названиями, в том числе рейтарские полки, были введены с начала 17-го века, с царствования Бориса Годунова, и особенно при царе Михаиле, когда стала окончательно ясна несостоятельность русского военного строя [6]. В рейтарские полки набирали городовых дворян, дворянских детей недорослей, детей боярских и прочих вольных людей, но непременно со своими лошадьми. Для набора в рейтары надо было приезжать «конны и оружны». Новому воинскому строю учили их иноземцы, или свои стольники и дворяне, которые уже выучились.
 
Но поскольку многих дворян и детей боярских повыбили во время тяжелых и продолжительных войн царствования Алексей Михайловича, то набор в армию стал жестким. Вот как описывает это С.М. Соловьев: «в 1653 году поскакали по городам посланцы государевы; приедет в город, собирает дворян и детей боярских на съезжий двор, говорит им государево милостивое слово и их тем обнадеживает, чтоб дети их, братья и племянники, которые не в службе и поместьями не наделены, писались в солдатский строй, будет им непременно государское жалованье и милость, велит государь их написать по московскому и по жилецкому списку, будет им и корм, и денег дадут на платье; а если в солдатский строй писаться не станут, то вперед им служилыми людьми не называться и в государевой службе отнюдь не бывать, а быть в землепашцах». Это, правда, не о рейтарах, хотя и там призыв был жестким, о чем упомянем ниже.
 
А насколько повыбили, говорят следующие цифры. Если в 1631 году дворян и детей боярских в Курске было 997 человек и в 1642 году 1130 человек, то в 1672 году, за четыре года до окончания царствования Алексея Михайловича, детей боярских в Курске было 614 человек, из них 175 – полковой службы, и 439 – службы городовой [2].
 
Возвращаемся к Клёсовым в то военное время.
 
Военно-боевая служба дворян и детей боярских

В столбцах Белгородского стола «Сказки курчан о службе 1675 года» (РГАДА, ф. 210, Столбцы Белгородского стола, дело № 732, лист 40) отмечено, что Сергей Киреев сын Клёсов (рожд. ок. 1630), то есть внук Ивана, в докладе думному дворянину Семену Ивановичу Заборянскому сообщил, что служит Государеву службу в полку в сотенную с городом, имеет оклад 250 чет и денег 11 рублев, и земленой дачи поместье в 35 чет, крестьян и дворовых и задворных людей не имеет, и в прошлом 182 году (1674 г.) и нынешнем 183 году (1675 г.) в полку князя Григория Григорьевича Рамодановского с товарищи был в походе в малороссийских городах.
 
То, что сын боярский Сергей Клёсов не имел крепостных крестьян – вовсе не удивительно, поскольку в те времена, в 17-м веке, крестьян в Курском крае было очень мало. Все население состояло в основном из служилых людей. Это были фактически военные гарнизоны. У крестьянства, которое до 1591 года имело права свободного перехода, не было желания селиться в тех крайне опасных местах. Так что закон о прикреплении крестьян в Курском крае не имел почти никакого значения. Только в 18 веке крестьяне стали стекаться в тамошние уезды [1].
 
В другом документе, в «Разборной книге детей боярских по городу Курску и Курскому уезду 1695 года» (ГАКО, ф. 1555, оп. 1, дело № 168, лист 419) указано, что сын Сергея Клёсова Кондрат (рожд. ок. 1655) «служит по Курску полковую рейтарскую службу из детей боярских вместо умершего рейтара брата своего Максима Клёсова», и только что, в 203 году (1795 г.), он вернулся в отпуск из Казикерменского похода, где служит в полку стольника и воеводы Ильи Михайловича Дмитриева Мамонова, и поместье его, Кондрата, 30 чет. В Книге указано, что по докладу Кондрата «впредь на службе Великих Государей будет он на коне, ружья у нево государева каробин да пара пистолей и то ружье к походу и к стрельбе в целости». И было тогда Кондрату 40 лет. Оклад ему был положен 200 чет и денег 7 рублев.
 
Брат Кондрата, Василий Сергеев сын Клёсов, по тому же документу (лист 678) доложил, что служит по Курску городовую службу с разбору с 187 года (1679 г.) с окладом 150 чет и денег 6 рублев, и поместье его в деревне Клёсовой Курского уезда Курицкого стану 17 чет.
 
Здесь упоминаются полковая и городская службы детей боярских. Эти понятия нуждаются в определении. В отличие от службы городовой, гарнизонной, полковая служба была походной, боевой, в передвижном войске. Городовую службу дворяне и дети боярские несли в составе гарнизона в том городе, в каком были записаны и имели в уезде этого города поместье. Полковая службы была, понятно, более почетной.
 
Хотя и там были нюансы. По указу царя Федора Алексевича в 1678 году надлежало всех дворян и детей боярских призывать на службу, поскольку пошли уклонения от сборов. У кого по переписи оказывалось в собственности менее 23 крестьянских дворов, того верстали в рейтары с жалованием 24 рубля в год, но с вычетом по рублю с каждого двора. Получалось, что при многих дворах из жалования ничего не оставалось. Рейтара служба кормит, да воинские трофеи. Видимо, по тому же соображению пустопоместным (с дворами, но без крестьян) и беспоместным жалования вообще не было положено. А вот у кого было более 24 дворов крестьян, тем определялось служить полковую службу «с городом», в сотенной службе. Тем дворянам из этой категории, кто хотели быть рейтарами, «тех записывать и сказать, что Государь за это их позволяет, но без жалованья». Но это практически не относилось к курчанам, у которых крестьян, как правило, не было по причине их почти полного отсутствия в крае. Об этом уже упоминалось.
 
Короче, рейтарскую службу несли практически без денежного жалования. Но за саму выслугу рейтары наделялись поместьями, опять в зависимости от вида и продолжительности службы. В любом случае, в рейтарских, драгунских и других полках дворяне и дети боярские занимали обычно должности «начальных людей», то есть начальников, командиров.
 
Временами, в периоды обострения активности военно-боевой службы, число доступных для несения службы дворян и детей боярских настолько уменьшалось, что привлекали и нестроевых. Во второй половине 17-го века по Царской грамоте Курский воевода получил разрешение посылать на заставы отставных дворян и детей боярских, то есть вышедших из состава военно-служилого сословия по старости или болезням [1]. И это были не единичные случаи.
 
То, что дворянам непременно надо было служить, определялось и царским указом 1677 года. По нему дворяне и дети боярские, которые записаны с городом, но не служили, не могли быть произведены в выборные дворяне – высшей категории дворянства в то время. Кстати, помимо городовых и выборных дворян, еще были дворовые дворяне. В разряд дворовых дворян зачислялись городовые дворяне за проявленные доблести и заслуги.
 
Надо сказать, что военная служба в Курском крае, которая называлась «служба кровию и смертию», таковой и была. Из-за беспрерывной военно-боевой службы число погибших и раненых дворян и детей боярских было настолько велико, что привлечение нового пополнения проводилось жестко. В документах конца 16-го века говорится о силах «Турского, и Крымского, и Нагай, и Литовского короля, с ним же совокупишася ярым образом Полша, Угры, Немцы Лифлянские и другие Свейские». Удары этих сил обрушивались обычно на юго-западную со стороны Москвы часть государства, а именно на Курский, Рыльский, Путивльский уезды. Из Дикого Поля постоянно набегали татары, часто уводя в полон людей сотнями. Города и поместья подвергались жестокому разорению. Это держало дворян и детей боярских в постоянной разведочной и сторожевой службе.
 
Как пишет А.А. Танков, «польские отряды во время нападений и войн захватывали, главным образом, военных людей, тогда как татары по преимуществу влекли в плен из поместий, вотчин, сел и деревень беззащитных людей и томили их в плену, откуда возвращались далеко не все и не всегда. Увод в татарскую неволю сопровождал каждое нападение татар, ногаев и других хищных степняков».
 
Поражают громадные расстояния, которые должны были преодолевать регулярные сторожевые разъезды местных дворян, детей боярских и казаков в обширных степных окраинах Московского государства. В боярском приговоре 1571 года было сказано: «А посылати на Донецкия сторожи детей боярских… А служити с поместий и посадских земель, да с денежнаго жалования». Сторожевые разъезды отстояли друг от друга на полдня, на день, а порой и на два и три дня конного пути. Тем не менее, между ними была постоянная связь. В донецкой степи, например, было семь сторож (застав), причем ближайшая от Рыльска и Путивля отстояла на четыре дня конного пути, более 300 верст по лесам, болотам, степям. Последняя, седьмая, отстояла от Рыльска и Путивля на 430-450 верст. И все это – в пределах татарских кочевищ. Для доставки вестей бывшие на сторожах дети боярские должны были проскакать эти громадные протяжения, да еще часто по территории неприятеля. Так что сторожевая служба считалась исключительно трудной и опасной. Места те политы кровью дворян и детей боярских. Как пишет А.А. Танков, цитируя старые источники, «не столь часты деревья в лесу, как татарские кони в поле, их можно уподобить туче, которая появляется на горизонте и, приближаясь, более и более увеличивается. Вид их легионов наведет ужас на воина самого храброго. У каждого татарина имеется еще по две запасных лошади… в случае преследования татарин, несясь во весь опор, перескакивает с усталого коня на заводного, прежний конь начинает скакать с правой стороны своего хозяина, чтобы тот, в случае нужды, мог снова перескочить на него».
 
Вот с такой грозной силой и боролись ополчения дворян и детей боярских Курского края. Среди них были дети боярские Иван Клёсов и его сын Кирей, и сын Кирея Сергей, и сын Сергея Кондрат, и братья Кондрата Василий и Максим, и сын Кондрата Афанасий Клёсов. А также братья Кирея Савва и Лука Клёсовы, сын Саввы Остахей (сын боярский, призывы на службу в 1626 г. [7], 1636 г. [8], 1639 г. [9] и 1645 г. [10]), сын Остахея Иван (рейтар, призыв 1675 г. [11]), сын Ивана Михаил (рейтар, призыв 1697 г. [12]), сын Луки Антон (сын боярский, призыв 1639 г. [13] и 1645 г. [14]), сын Кирея Прокофий (рейтар, призыв 1675 г. [15] и 1682 г. [16]), сын Прокофия Иван (рейтар, призыв 1697 г. [17]), брат Ивана Антип (городовой службы, призыв 1697 г. [18]). И, помимо них и вместе с ними Иов Клёсов и сын его Самойла (рейтар, призыв 1697 г. [19]), Дементий Клёсов и сын его Афанасий (сын боярский, призыв 1630 г. [20]), сын Афанасия Павел (рейтар, призыв 1675 г. [21]), сын Павла Потап (копейщик, призыв 1697 г., [22]), Карп Клёсов и сын его Леон (рейтар, призыв 1697 г. [23]), брат Леона Михаил (городовой службы, призыв 1697 г. [24]), еще один Леон Клёсов и сын его Степан (того же призыва 1697 г., рейтар [25]), Тимофей Клёсов и сын его Савва (сын боярский, призыв 1645 г. [26]), Кирилл Клёсов и сын его Трофим (городовой службы, призыв 1697 г. [27], и Захар Клёсов, пушкарь, призыв 1645 г. [28]. Все тридцать два Клёсовых – курские. Курчены, как тогда говорили.
 
Времена те для жизни в Курском крае были опасные. В переписных полоняничных книгах того времени шли бесконечные записи о татарских набегах на города, деревни и поместья и уводе ими пленников. Напомню, что поместье Ивана Клёсова было образовано в 1639 году. Через пять лет, в 1646 году на Курский уезд произошел крупный набег татар. Как пишет А. Танков, «из списка полоняников видно, что из 34 дворянских поместий Курского уезда были схвачены дворяне – старики и малолетние, дворянки – женщины и девушки, таким образом 34 дворянских семейства были повлечены татарами в тяжкое рабство. За ними вели крестьян с их семействами… Тридцать четыре поместья было разорено и дымилось в развалинах… Азиатские хищники, возбужденные своею хищническою удачей в Курском уезде, не спешили оставлять пределов Курского края, а двинулись своей ордой в Рыльский уезд. Здесь в начале они действовали успешно, но потом храбрый отряд рыльских ратных людей в жаркой битве с татарами отбил у кочевников Курчан детей боярских и их жен и детей, мальчиков и девушек, и крестьян с семействами их, всего – 439 человек». И далее – «недаром у каждого дворянина и сына боярского, у всякого помещика все его доспехи и вооружение висело на стене у его кровати».
 

Рейтарский подпрапорщик из пустопоместных детей боярских с ротным знаменем, 1680 год
(рис. О. Федорова из книги А. Малова «Московские выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории 1656-1671 гг.», М., 2006)

Цитируем опять А.Танкова: «В 1680 году в Курско-Белгородском крае совершился страшный по своим кровавым последствиям татарский погром, более всего отразившийся на местном дворянском военно-служилом сословии и в значительной степени захвативший огнем, мечем и пленом лиц и других сословий… В Белгороде и в Белгородском уезде было побито, сгорело и в полон взято татарами 471 человек мужчин и 368 женщин… Большинство погибших страшной смертью и попавших в тяжкую неволю были дворяне и дети боярские с женами и детьми и другие ратные люди. Бросившись на дворянские поместья, татары избивали там беззащитных детей в возрасте от 15-ти лет до грудных младенцев. Всего пострадало детей 294 человека, в пламени погибло 28 мальчиков, от четырех лет до полугода, и 42 девочки». «Всего же за один 1680-й год (татарами) было взято, побито и пожжено всяких чинов людей, жен и детей 3 258 человек, да у них же взято 24 193 головы скота, 4 828 ульев с пчелами, сожжено 4 церкви, 688 дворов, 4 мельницы, 8 хуторов».
 
Опустошив уезд, татары или ногайцы удалялись в степи на 30 или 40 верст от границы, останавливались в безопасном месте, отдыхали, собирали и делили между собою добычу, состоявшую из пленных и домашнего скота. Профессор Д.И. Багалей пишет в «Очерках из истории колонизации и быта степной окраины Московского Государства (Чтения в обществе истории и древностей российских. 1886): «И бесчеловечное сердце тронется при прощании мужа с женою, матери с дочерью, навсегда разлучаемых тяжкою неволею, а зверские мусульмане бесчестят жен и девиц в глазах мужей и отцов, обрезывают детей в присутствии родителей, одним словом совершают тысячи неистовств. Крики и песни буйных татар, стоны и вопли несчастных Русских приведут в трепет и жестокую душу. Пленники отвозятся в Крым, Константинополь, Анатолию (Малую Азию) и другие страны. Поделив пленных, татары уводят их в улусы и продают в рабство».
 
«Недаром также по селениям Белгородско-Курского края при появлении в известной местности татар, население ее кричало «Татары идут, смерть наша идет!» Таков был вопль отчаяния мирного населения. Ратные же люди на конях – дворяне и дети боярские впереди всех, должны были немедленно – во всякое время дня и ночи схватываться с татарами и биться до последней капли крови. Обстоятельства жизни и быта Курского края в 16 и 17 веках были таковы, что изо всех ратных людей, стоять на первом месте приходилось дворянам и детям боярским, кроме того они были начальными людьми и над отрядами драгун, рейтар, казаков и проч.» [1].
 
С этим и были связаны походы, в которые ходили внук Ивана Сергей и правнук Кондрат Клёсовы. Что это были за походы в полку Ромодановского в 1674-1675 гг., и что за Казикерменский поход в полку Мамонова в 1694-1695 гг.?
 
Походы Чигиринский, Азовский и Казикерменский

Походы с Ромодановским были частью операций, предпринятых царем Алексеем Михайловичем перед концом своего царствования, для утверждения за Россией правобережных территорий Малороссии. Левобережная сторона Днепра (со стороны России) была воссоединена с Россией еще после Переяславской Рады, в 1654 году. А правобережная оставалась под сильным влиянием турок. Гетманом на обеих сторонах Днепра, то есть единым гетманом Украины в 1674 году был признан Самойлович, но Дорошенко, прежний гетман Западной Украины, резиденция которого была в Чигирине, на правой стороне Днепра, не признавал Самойловича, и маневрировал между запорожскими и донскими козаками и Москвой. В то же время он заигрывал с турецким султаном, и по полученным сведениям, в ходе переговоров с московским представителем послал за подмогой к орде в Крым.
 
Самойлович слал депеши к царю про Дорошенко – «Не только к пашам, но к самому султану и хану знатных людей посылает, также и к полякам. …На эту сторону он никогда не переедет и старшинства с себя не сложит, того у него и в помышлении не было, нет и не будет… он из этого смех строит и между малороссийским народом разные всевает небывалые слова». Самойлович просил указа идти на Дорошенка, пока не пришли к нему турки и татары на помощь [6]. Князь Г.Г. Ромодановский с войсками двинулся на Чигирин и осадил его, и Дорошенко, не имея от турок известий, и понимая всю безнадежность своего положения, сдал Чигирин и сложил с себя гетманство. Это был так называемый первый, но далеко не последний поход русских войск и украинских казаков на Чигирин. Собственно, это положило начало серии русско-турецких войн, а точнее войн Османского государства и союзного с ним крымского ханства.
 
В продолжении этих войн и принял участие Кондрат Сергеев сын Клёсов. Казикерменский поход, который упоминается в Разборной книге детей боярских, был частью похода Петра I на Азов, так называемого «первого азовского похода 1695 года». Бомбардирскую роту вел бомбардир Петр Алексеев, он же bombardir Piter. Все лето царь Петр с 35-тысячным войском «добывал» турецкую крепость Азов, забросав ее тысячами бомб, но так и не взял, и осенью вынужден был отступить. Из всех воинских успехов были взяты только две каланчи. С этой воинской неудачи и началось царствование Петра Великого.
 
Тем временем отряд курян, среди которых был рейтар Кондрат Клёсов, под началом курского воеводы Ильи Михайловича Дмитриева-Мамонова в конце июля того же года взял турецкую крепость Казикермен в низовье Днепра. В штурме крепости принимали участие также гетман Иван Мазепа во главе казацкого войска, и боярин Б.П. Шереметев со вспомогательным московским конным и пешим войском. Обстрел крепости продолжался пять дней «неусыпно денно и нощно из пушек и мелкого оружия, бросаемый из мортир бомбы», по описаниям казацкого летописца Самийла Величка. По его же описаниям, «одного вечера в Казикермен было заброшено несколько десятков бомб и малых гранат, стреляли из всех обозов. Как будто от молнии, все было освещено в тот темный вечер». В итоге через подкоп стена была сломана, и объединенные войска ворвались в крепость. Рукопашный бой длился пять часов, и в итоге Казикермен капитулировал. Из двух соседних турецких крепостей, Аслам-кермена и Муберек-кермена, гарнизон бежал в Крым, бросив большие пушки. За эту операцию Мазепа был награжден орденом св. Андрея Первозванного.
 
Однодворцы

В начале 18-го века передовые аванпосты служилых людей продвинулись к Донцу и Осколу, границы государства российского стали уходить южнее и западнее, и для военно-служилых людей Курского края настало некоторое послабление. Дворянам и детям боярским было разрешено уходить в отставку и садиться на свою землю, в поместья. Говоря по-современному, становиться фермерами. Если раньше поместья давали только во временное пользование, на время воинской службы, то постепенно указ за указом ограничения снимались, права на владение поместьем стали переходить к прямым наследникам, к женам с детьми, потом к вдовам, и даже боковым родственикам. Когда у служилого человека «поспевали сыновья в службу», то они или «припускались» к отцу в поместье, или жаловались поместьем в отвод от отца. В итоге, когда с поместьями и их наследием наладилась относительная стабильность, оказалось, что многие дворяне и дети боярские не хотят всю жизнь таскать на боку саблю и призываться в войска до самой старости и смерти, и они стали переходить в помещики и прочие землевладельцы мирного времени.
 
Так стало образовываться сословие однодворцев, или испомещенных служилых людей и их детей. Как отмечает А.А. Танков, в 18 веке в сословие однодворцев перешли многие дворяне, желая освободиться от службы. В 19-м веке им дано было право доказывать свое дворянство и, доказав, выслуживать его обратно военной службой. Но многим фермерство было больше по душе.
 
Об этом же пишет и К.П. Победоносцев в своем «Курсе гражданского права»: «В состав их (однодворцев) поступили впоследствии некоторые старинные дворянские роды, сделавшиеся мелкопоместными, а при Петре I иные дворяне, уклонившиеся от нового порядка службы, имевшие по 100 и по 200 дворов крестьян, тоже записались в однодворцы».
 
Во многих случаях, впрочем, переход в однодворцы был вынужденным. Реформы Петра привели к значительному сокращению служилого сословия, в первую очередь, городовых служилых дворян и детей боярских. Им оставалось либо бороться за оставление в войсках, либо переходить на канцелярскую службу, либо – в поместье, на свою землю. Многие в такой ситуации выбрали третье.
 
В целом, по прошествии некоторого времени и ряда указов правительства, сформировалось сословие однодворцев, которые заняли промежуточное положение между мелкопоместным дворянством и крестьянством. Их так и называли во многих документах – вольные крестьяне, в отличие от крестьян барских, помещичьих, а также крестьян удельных (дворцовых), монастырских, экономических (церковных). Фактически – фермеры.
 
Большинство детей боярских не имели крестьян, и после ухода в поместья стали заниматься сельским хозяйством сами, семьей, иногда привлекая наемных работников. Тем не менее, указ от 1631 года определял нормы крестьянских дворов на поместье. В Курском крае эта норма составляла на четверть по восьми дворов крестьянских и по четыре двора бобыльских (безземельные крестьяне, а также торговые и мастеровые, ремесленные люди, позже – «дворовые люди»). Но если раньше поместья были «белой землей», с которой вместо оброка арендатор или владелец нес личную военную государеву службу, то теперь, после ухода в оставку на землю, с нее надо было платить денежный налог. Кстати, землепашеством однодворцы занимались мало, вспахивая и засевая только 10-15% своей земли. В основном, они занимались другими отраслями сельского хозяйства, например, садоводством, пчеловодством («бортные ухожеи»), хмелеводством, птицеводством, рыболовством, овцеводством, свиноводством, коневодством.
 
Административной единицей, с которой платились налоги в государеву казну, являлся двор. Первоначальный двор – это было то самое поместье, выданное в качестве вознаграждения за службу, и в которое «подпускались» дети и ближайшие родственники. Поэтому поместья делились на «дворы» по ходу разрастания семейства. Семьи во дворах жили часто большие – дед с женой, их дети с женами и внуками, порой и правнуки. Мужчины, на которых лежало хозяйство, и назывались однодворцами, их жены – однодворки. Ревизские сказки, в форме которых производилась перепись однодворцев, так и записывали однодворцев – по дворам. Таких «ревизий» между 1720-ми и 1858 годом было десять, хотя были еще более ранние, предревизии, или ландратские переписи.
 
Примером такого большого двора был первый двор в деревне Клёсовой по 1-й ревизии Курецкаго стана 1710 года – хотя фактически сама ревизия была в 1719-1722 гг. (ГАКО, ф. 184, оп. 4, дело № 12, лист 177), шедший по категории «Однодворцы, рейтары». Сейчас социологи такой двор назвали бы «кластерным». Во дворе записаны Афанасий Кондратьев сын Клёсов (внук Сергея, сына боярского), 35 лет от роду, его жена, семилетний сын и годовалая дочь, два племянника возрастом 16 и 18 лет, жена старшего племянника и их 6-месячная дочь. Восемь однодворцев на одном дворе. В соседнем дворе жил второй внук Сергея Клёсова, 50-летний Еремей Васильев сын Клёсов с семейством, в третьем дворе брат Еремея 40-летний Иван с семейством, в четвертом дворе их брат 30-летний Григорий с семейством, в пятом вдова их брата Матвея с семейством, и так далее. Всего дворов в деревне в то время было 12, и жили в них 35 «однодворческих душ».
 
В 1744 году вторая ревизия показала, что в деревне Клёсовой живут уже 70 человек – 69 однодворцев и один наёмный крестьянин. К началу ХХ века неполная родословная Клёсовых насчитывала 176 человек, а до наших с женой двух внуков сейчас насчитывает 16 поколений. А всего потомков Ивана Клёсова с 16 века уже и не сосчитать. Должны быть многие сотни. Хотя Гражданская война и Великая Отечественная их количество резко поубавили – непосредственно и опосредованно.
 
Не надо думать, что эти дворы следовали вплотную друг за другом. Никакой тесноты не было, во всяком случае, поначалу. Триста четвертей, 180 гектаров (в случае поместья Клёсовых) – это большая территория. 250 современных футбольных полей. Поэтому дворы располагались по разным сторонам реки, в разных краях поместья. Или как удобнее соседям-родственникам. Да и тем, у кого было 20 четвертей, семнадцать футбольных полей – места тоже было достаточно. Со временем, конечно, шло умножение дворов и их соответствующее дробление. Дети обычно делили землю отца поровну, исключения были связаны с гибелью детей или уходом их на службу и при переездах. То есть в однодворческих деревнях были все признаки родовой общины. Такие общины были крайне замкнутыми, посторонние допускались на землю крайне редко. Редкими посторонними были зятья. Редкими они были потому, что дочери обычно уходили к мужу в его деревню, как правило, такую же однодворческую, и часто носящую название по фамилии ее жителей. Зятья редко приходили во двор к дочери, поскольку сестра при братьях своей доли обычно не получала. Разве что когда дочь – единственная наследница. И то – нечего зятю здесь делать, земля выслуженная, жалованная, и в поместном приказе за предком и потомками записанная.
 
Родословная Клёсовых изобилует примерами ухода дочерей в такие однодворческие деревни, и прихода из таких же.
 
Ревизская сказка 1763 года: 1) Парамон Афанасьевич (1713 г.р.), жена Екатерина, взята Курского уезду из деревни Анахиной дочь однодворца Анахина. 2) Матвей Парамонович (1740 г.р.), жена Акилина, взята из деревни Якшино дочь однодворца Якшина.
 
Ревизская сказка 1782 года: 1) Григорий Парамонович (1748 г.р.), жена Устьинья, взята Фатежской округи деревни Шуклиной дочь однодворца Анисима Шуклина. 2) Дочь Парамона Афанасьевича Василиса (1761 г.р.), выдана в замужество Курской округи в деревню Перкову за однодворца Акима Перкова. 3) Авдей Яковлевич (1740 г.р.), жена Мавра, взята Льговской округи деревни Полячковой дочь однодворца Ивана Полячкова. 4) Евпат Лукьянович (1734 г.р.), жена Екатерина, взята Курской округи деревни Умрихиной дочь однодворца Степана Умрихина.
 
Ну, и так далее. Бывают и забавные варианты. Запись в церковной книге: О браком сочетавшихся. Жених – Дмитриевского уезда деревни Клёсовой Тимофей Феодоров Клёсов, православного вероисповедания, 19 лет. Невеста – той же деревни Елена Яковлева Клёсова, православного вероисповедания, 17 лет. Поручители по жениху – деревни Клёсовой Сергей Амвросиев Клёсов и Кондрат Феодоров Клёсов; по невесте – той же деревни Тимофей Захариев Клёсов и деревни Яковлевой Сидор Петров Яковлев.
 
Другая запись. Жених – Дмитриевского уезда деревни Клёсовой Иван Феодоров Клёсов, православного вероисповедания, 26 лет. Невеста – той же деревни Татьяна Иванова Клёсова, православного вероисповедания, 19 лет. Поручители по жениху – деревни Клёсовой Власий Архипов Клёсов и Кондрат Феодоров Клёсов; по невесте – той же деревни Стефан Семионов Клёсов и деревни Пыхтиной Льговского уезда Стефан Иванов Пыхтин.
 
И таких – немало. Но это уже 19-й век, род разбежался по ветвям.
 
Земля, полученная в поместье, путем испомещения служивых людей, называлась четвертной, а право владеть этой землей называлось четвертным правом. «Позятьевщина», когда «приставший на наследницу» зять-чужеродец входил в четвертную общину, обычно не давала формального четвертного права, и формальными земельными актами не оформлялась. Крепостных крестьян среди них, конечно, не было, поскольку не пойдет свободная однодворка за барского крепостного. Поэтому женихи и невесты были сплошь однодворческие, из своего круга. Н.А. Благовещенский отмечает, что однодворцам было присуще «страшное чванство своим происхождением и высокомерная родовая нетерпимость к низшим сословиям». И далее – «многие из них были дворяне и притом истинно родовитые», но попали в подушный оклад за нежелание служить.
 
И вот здесь перейдем к подушному окладу, и вообще к судьбе однодворческого сословия в России. Она, эта судьба, является результатом нескольких характерных российских процессов – исчезновение заметной части дворянства с перетеканием дворян в фермерство, в крестьянство, вытеснение патриархального уклада более мобильным, агрессивным, «безродным», и, как база всего этого – безжалостная роль государственной машины в перемалывании уклада российской жизни, что в итоге и привело к падению государства Российского.
 
Об этом же можно сказать и другими словами – всё перечисленное отражало объективный процесс «индустриализации» и, в частности, развития земледельческой промышленности России, начиная с Петра I – процесс, который Россия с ее укладом не выдержала.
 
Пошло это ускоренным порядком, начиная с реорганизации Петром русской армии. Прежние смотры, разряды, разборы, ревностное сохранение «чистоты» военной структуры и забота о служилых людях путем их испомещения, раздачи поместий, заменились унифицированными постоянными войсками и способом их содержания. Вместо внимательного отбора тех, кто «конен и оружен», и содержания служилых в большой степени за их же счет, пошел работать армейский конвейер, который полностью оплачивался казной – и коней, и оружие, и обмундирование, и провиант, и все остальное. Страна разделилась на две части – на тех, кто служил и воевал, и тех, кто армию содержал. Содержал, естественно, за счет налогов, податей, оброка, тягла. Россия с ее патриархальным укладом для этого не годилась. Страна напряглась. Для такого резкого поворота в общественных отношениях и были нужны реформы Петра I.
 
Лозунг Петра «в России никто землями даром не владеет» на деле означал сильное «изоброчение», налогообложение земли в частной собственности. И в этом смысле однодворцы как сословие – это, по сути, творение Петра I. Напомню, что поначалу однодворцы были в основном дворяне и дети боярские, набиравшиеся «по отечеству», оставившие службу и занявшиеся сельским хозяйством. В рамках задачи по «индустриализации» страны это сословие за 100-150 лет было безжалостно унифицировано и лишено прежних прав. Сначала к ним, однодворцам, присоединились и представители более низкого разряда служилых людей, набиравшиеся «по прибору» – пушкари, копейщики, затинщики, казаки, получавшие значительно меньшие земельные наделы, как правило, не больше 10-25 чет. Далее рядом указов было достигнуто внутреннее перемешивание этого сословия, перевод его с четвертного права на подушное, и в итоге формальное превращение в крестьянство – «казенное», и потом «государственное».
 
Никто, конечно, в правительстве такой план специально не вынашивал. Это происходило само собой, и подстегивалось очередными указами, как часть движения России по пути экономического развития.
 
Пролистывая содержание однодворческих «ревизских сказок», от первой, в 1710-1724 годах, до десятой, в 1858-ом, мысленно отмечаю вехи в уничтожении прежнего уклада жизни детей боярских, севших на свою выслуженную, заслуженную землю, в свои поместья.
 
1-я ревизия, все Клёсовы, все 12 дворов, отмечены как «однодворцы, рейтары», или «однодворцы, городовые» (ГАКО, ф. 184, оп. 4, дело № 12, лл. 177-179). Других не было. Городовые – значит, вышли в отставку со службы, прикрепленные по городу, как описано выше. Оклад со двора, то есть подворный налог, с рейтар-однодворцев тогда брали тридцать алтын, то есть 90 копеек, с однодворцев-городовых – два рубля со двора. Через год, в 1711-ом, указом Петра I однодворцев формально отнесут к отдельному сословию, то есть группе подданных, которые по делам своей общественной деятельности имеют юридическое право и возможность совещаться (со-словие). Как пишет Н.А. Благовещенский, по последующего указу от 14 мая 1723 года «в новое сословие однодворцев вошли все прежних служб служилые люди, не исключая и городовых дворян».
 
Одновременно с тем для однодворцев была учреждена дополнительная подушная подать «по четыре гривны с души», которая получила позже название «оброчной подати». Это было добавлено к подворной и подушной подати, и суммарный налог составил в среднем рубль и 10 копеек с души. По тем временам – большие деньги. И далее Н.А. Благовещенский пишет – «Вся сила этого нового установления заключалась в том, что вольные люди, прежних служб служилые, были приравнены к крестьянам; земли их, некогда данные за прямую службу и ради этой службы, были изоброчены, сделались тяглыми землями». Наконец, сверх всего, указом Петра от 1724 года однодворцы были прикреплены к земле, которую они не имели права ни продавать, ни покидать, и была введена круговая порука на однодворческую общину. Иначе говоря, если однодворцы уезжают, покидают общину, то оставшиеся выплачивают за них все подушные налоги. Казне нужны были деньги.
 
Нечего и говорить, что такие меры не приводили к повышению духа однодворцев. Они видели в них откровенное ущемление своих прав. Вообще реформы Петра прошлись катком по земельным отношениям в России. Правда, в то же время они способствовали созданию однодворческих общин.
 

Так выглядела ревизская сказка I ревизии

2-я ревизия, 1744 год. Почти двадцать лет прошло после Петра I, страной правит его дочь Елизавета Петровна. Россия в целом справилась с последствиями петровского финансового кризиса, наступила относительная стабильность. Дальнейшее закрепощение помещичьих крестьян и запрещение поступать им по своей воле на военную службу (указ от 1742 года) моих однодворцев не коснулось, поскольку у них таких крестьян не было. Точнее, по ревизии в дополнение к 69 однодворцам деревни Клёсовой был один крестьянин (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 15, л. 427). Работали Клёсовы сами.
 
Между тем, со времени первой ревизии в отношении однодворцев произошло важное новшество – «по распоряжению правительства, в 1712 году все однодворцы, не поступившие в регулярную службу, написаны в одну статью, а в 1724 году причислены к государственным крестьянам» [29]. Государственные крестьяне – потому, что платят налоги в государственную казну. Именно поэтому их еще называли казенными крестьянами. В.И. Даль в своем «Толковом словаре» приводит старую поговорку – «Казенный крестьянин живет, как бог велит, а барский, как барин рассудит». Вот так и происходил переток отставных дворян и детей боярских в крестьянство. И переток был довольно массовый.
 
3-я ревизия, 1763 год. Год назад на престол взошла Екатерина II, которую позже назовут Великой. Через три года, 14 декабря 1766 года, они издала манифест, которым представители разных сословий призывались в особую комиссию «не только для того, чтобы от них выслушать нужды и недостатки каждого места», но и «для заготовления проекта нового уложения». 30 июля следующего, 1767 года была созвана «Комиссия для сочинения проекта для нового уложения» из 565 депутатов всех сословий, кроме крепостных крестьян. В Комиссию вошли представители поместного дворянства, чиновники, однодворцы, представители казачества и прочие сельские обыватели.
 
Наказ однодворцев в Комиссию напоминал, что «после прапрадедов и прадедов наших деды и отцы наши, разных служб – рейтары, копейщики, козаки, пушкари и протчие разного чина люди, в том числе кои служили предкам вашего императорского величества дворянскую службу… жалованы за те службы вотчинами и поместными землями… и по усмотрению главных генералитетов… выбраны в гвардию в лейб-компанию и произведены в штап- и обер-офицерские ранги». Далее Наказ сообщал, что на тех, кто ушел в оставку, не было «всякого на них положенного подушного платежа». И затем идет жалоба – «И яко тех бедных за кокие винности и преступления положены в подушный оклад?» Среди последующих жалоб имеется и та, что раньше «имелось с нас окладу по 1 рублю и 10 копеек, а с 1764 года взыскивается по 1 рублю 70 копеек, чего мы… только себе почитаем во отягощение… уже многим и пропитания иметь не от чего» (РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 10а, лл. 373-377).
 
Другой наказ сообщает – «из находящихся разного звания чинов людей прежних служб, верстанных немалыми землями и денежными окладами, а протчие жалованы, вместо хлебного и денежного жалования, землями. И многие в ряд с дворяне написаны, как значит и по разрядном архиве, кои вышли до 1 переписи… И таковых однодворцев, которые действительно о своем дворянстве могут доказать, не повелено ль будет из окладу выключить и причислить во дворянство» (РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 109, ч. Х, лл. 479-482).
 
В целом, наказы и выступления депутатов были довольно смелыми и конструктивными. Екатерина II осталась недовольна комиссией и ее закрыла.
 
4-я ревизия, 1782 год. Продолжается правление Екатерины II, и будет продолжаться еще четырнадцать лет. Из молодых однодворцев стали активно брать в рекруты. Обычно в деревню приходила разнарядка, и община решала, кому идти в рекруты. Из рекрутов в деревню возвращались редко, и община судьбы рекрутов, видимо, и не знала. Годов смерти рекрутов в ревизиях нет, в отличие от прочих однодворцев. По 4-й ревизии из деревни Клёсовой в рекруты забрали Фому Клёсова (1770, в 22 года), Лонгвина Клёсова (1770, в 26 лет), Харитона Клёсова (1775, в 26 лет, вернулся отставным гренадером через десять лет), Григория Клёсова (1778, в 33 года). По итогам переписи в деревне 56 однодворцев и 56 однодворок (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 139, лл. 228-232).
 
5-я ревизия, 1795 год. Завершается правление Екатерины Великой. Царица умрет 6 ноября следующего, 1796 года, а уже 10 ноября император Павел I, только взойдя на трон, отменит рекрутский набор. Но за 13 лет, с 4-й ревизии, в рекруты из деревни Клёсовой забирали, причем значительно в более молодые годы, чем раньше: Петр Клёсов (1782, в 16 лет), Ефим Клёсов (1790, в 18 лет). По итогам переписи в деревне 53 однодворца и 51 однодворка (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 216, лл. 1-7).
 
При Павле начнется переход от четвертного права к душевому. Это – болезненная часть истории однодворцев. Она связана с переделом земель. Дело в том, что выданные 100-200 лет назад дворянам и детям боярским поместья, в то время довольно обширные, а также относительно небольшие угодья для испомещения служилых людей более низких категорий заселялись и дробились неравномерно, что вполне естественно. Возник сильный разнобой в размере наделов на однодворческую душу. При императоре Павле было решено переходить от четвертного, наследственного принципа, к подушному, и перераспределить землю по 15 десятин (10 четвертей в поле, а в дву потому ж) на человека, точнее, на «ревизскую душу», или 60 десятин на двор. Оказалось, что столько земли просто нет. Тогда было решено там, где земля есть, выдать по 15 десятин, а где ее столько нет – по 8 десятин (5-1/3 четвертей) на ревизскую душу. Но в любом случае малоземельным это было выгодно. Ведь служилые низких категорий зачастую испомещались только 25 четвертями, и с тех пор дробились так, что на человека приходилось буквально по четверти, а то и меньше, если не считать, конечно, самовольных захватов земель. По 15, и даже 8 десятин на душу было не сравнить с четвертным вариантом.
 
Естественно, малоземельные при переходе на душевой передел ликовали, а многоземельные были этим крайне напряжены. Павел I процарствовал всего пять лет, но его подушная реформа растянулась почти на целый век, доводя местами до физических столкновений между малоземельными и многоземельными крестьянами. Тем более однодворцы многих малоземельных, хотя и вольных крестьян, считали значительно более низкими по статусу. Среди них было много пришлых – «на наследницу-однодворку», пришедших на купленные земли, и прочих разночинцев и кулаков.
 
Возможно, поэтому в последующей, 6-й ревизии в 1811 году, число жителей в деревне Клёсовой уменьшилось – с 53 мужчин до 47, на 20 дворах (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 343, лл. 407-409). Два семейства, видимо, вспомнив военное прошлое предков, отбыли в 1810 году на строительство военных верфей в Херсон, одна семья отбыла в город Курск «на мещанство». Двоих все-таки забрали в рекруты – Лариона Клёсова (1806, в 20 лет) и Сафона Клёсова (1808, в 24 года). Возможно, ушли сами. Отечественную войну 1812 года они встретили уже, наверное, с немалым военным опытом, отслужив по нескольку лет.
 
Кстати, двое Клёсовых, Лев Борисович и Александр Борисович, оба гвардии пятидесятные ротные начальники были отмечены за заслуги в Смоленском ополчении в войне 1812 года [30-32]. На нашем генеалогическом дереве их пока нет. Возможно, боковая ветвь.
 
7-я ревизия, 1816 год. Однодворцев в рекруты продолжают брать: Алексей Клёсов (1813, в 27 лет), Петр Клёсов (1813, в 27 лет), Яков Клёсов (1813, в 37 лет). По итогам переписи в деревне 49 однодворцев и 46 однодворок (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 487, лл. 199-201).
 
8-я ревизия, 1834 год. В середине между двумя ревизиями один двор переселился в Оренбургскую губернию, двоих забрали в рекруты. В остальном жизнь идет чередом, в деревне 57 однодворцев и 59 однодворок, хотя количество дворов резко понизилось – с двадцати в 1811 году до одиннадцати (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 720, лл. 222-227).
 
9-я ревизия, 1850 год. Похоже, что бурные события, происходящие в стране по переделу однодворческих земель – с четвертных на душевые – деревни Клёсовой не касаются. Все идет по-прежнему. Двое уходят в рекруты – Алексей Клёсов (1837, в 23 года, вернулся в деревню через двадцать лет отставным солдатом) и Андрей Клёсов (1844, в 21 год). В деревне 13 дворов, на два двора больше, чем в предыдущую ревизию, но прибавление в людях более заметное – уже 71 однодворцев и 72 однодворок (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 850, лл. 641-647). Вторую ревизию подряд число женщин в деревне больше, чем мужчин, пусть ненамного. По старым однодворческим приметам это означает трудности в хозяйстве, экономическое падение деревни.
 
Последняя, 10-я ревизия, 1858 год. В целом, все идет по-прежнему. Четверых отдали в рекруты – Фрол Клёсов (1854, в 21 год), Казьма Клёсов (1854, в 30 лет), Финоген Клёсов (1854, в 20 лет) и Поладий Клёсов (1855 год, в 19 лет). В деревне 14 дворов, 71 однодворец и 73 однодворки (ГАКО, ф. 184, оп. 2, дело № 1112, лл. 626-639). Как будто застыли однодворцы в своей неподвижности на 150 лет. На самом деле, такая неподвижность и была свойственна многоземельным однодворцам. Счастье однодворцев было именно в неподвижности. Это и был по своей сути патриархальный уклад жизни.
 
Еще одна особенность такой неподвижности – родовая замкнутость. «Приоброченную» землю нельзя было продавать, ее можно было уступать только ближайшему родству, и даже «позятьевщина», как отмечалось выше, была редкостью. Поэтому настоящие, многоземельные однодворческие деревни, в которых жили потомки дворян и детей боярских, обычно знали свои родословные, помнили не только кто от какого деда происходит, но и знали, кто с кем и в какой степени состоит в родстве. Малоземельные, тем более «перешедшие на ревизские души», со многими пришлыми, припускными и присудившимися, такого знания не имели. Как писал Н.А. Благовещенский, «эти воспоминания с точностью хранятся лишь детьми боярскими, никогда не забывавшими про свою родовитость и прежнюю службу дедов своих, в сборных же селениях не бывает преданий». Собственно, это и принималось за «чванство своим происхождением» родовитых однодворцев теми, кто своих предков и не помнили.
 
Для того чтобы завершить переход с четвертного права на душевое, правительство буквально выкручивало руки однодворцам. Н.А. Благовещенский приводит пример, как однодворцы в Орловской губернии не смогли представить «настоящих крепостей на землю» – да и кому, казалось, они нужны были через 200 лет после испомещения предков? Тогда сенат приказал разверстать землю по числу ревизских душ по 5-й ревизии, столетней давности. Все четвертные однодворцы «тотчас же перешли на души».
 
В итоге правительство взяло свое, душевой передел одержал верх, патриархальный быт нарушился, и однодворческая деревня стала разъезжаться. Мои прямые предки после серии засух снялись всем большим семейством и в 1898 году уехали в Сибирь, в Томскую губернию, а потом в Черепаново Новосибирской области. Там они опять отстроились, и зажили крепким хозяйством. А потом наступила революция. Моего прадеда, священника Ермолая Клёсова, отца большого семейства, расстреляли. Тогда немало Клёсовых приговорили к высшей мере, без всякой связи одного с другим. Любили в те годы это дело. Вот далеко неполный список расстрелянных и сосланных Клёсовых:
 
Клёсов Федор Никанорович, 1872 г.р. Место рождения: Томская губ., русский. Место проживания: Змеиногорский р-н, с. Колывань. Арест: 28 сентября 1937. Осужд. 09.12.1937 тройка при УНКВД по Алтайскому краю, обвинение: по ст. 58-2, 8, 10, 11, расстрелян. 22 января1938. Место расстрела: г. Барнаул. Реабилитирован в мае 1989 прокуратурой Алтайского края. Источник: Книга памяти Алтайского края.
 
Клёсов Иван Михайлович, 1905 г.р. Место рождения: Курская обл., Конышевский р-н, с. Малахово, русский. Председатель колхоза. Арест: 3 марта 1937. Приговор: 3 года. Реабилитирован в сентябре 1989. Источник: Книга памяти Курской области.
 
Клёсов Петр Иванович, 1896 г.р. Место рождения: Ставропольский край, Изобильненский район, Ст. Каменобродской, русский. Проживание – по месту рождения. Арест: 10 марта 1932, расстрелян в январе 1933. Источник: Книга памяти Ставропольского края.
 
Клёсов Георгий Николаевич, 1881 г.р. Место рождения: Ставропольский край, Изобильненский район, Ст. Каменобродской, русский. Проживание – по месту рождения. Арест: 20 октября 1930, осужден 22 мая 1931, приговор – 10 лет ссылки в Северный край. Источник: Книга памяти Ставропольского края.
 
Клёсов Логвин Никанорович, 1883 г.р. Место рождения: Ставропольский край, Изобильненский р-н, Ст. Каменобродской, русский. Проживание – по месту рождения. Арест: 20 октября 1930, осужден 22 мая 1931, приговор – 10 лет ссылки в Северный край. Источник: Книга памяти Ставропольского края.
 
Клёсов Прокоп Федорович, 1875 г.р. Место рождения: Омская область, Колосавский р-н. Осужд. 8 августа 1931, приговор: спецпоселение в Томской области, умер в 1933. Источник: данные УВД Томской обл., дело: 32772.
 
Клёсов Илья Михайлович, 1870 г.р. Место рождения: Ишимский район, д. Быково. Арест: 17 февраля 1938, осужден 4 марта 1938 тройка Омского УНКВД, расстрелян 12 марта 1938. Место расстрела: Омск. Реабилитирован в январе 1959 года. Источник: Книга памяти Тюменской обл.
 

Окрестности деревни Клесово

Дед мой по линии матери, Михаил Архипович Куць, с 17-ти лет воевал в Первой мировой войне, потом был командиром в Красной армии, в конце 30-х годов осужден и отправлен в кратковременное заключение как скрытый родственник белогвардейца, и разжалован из старших офицеров в рядовые. Рядовым же пошел на фронт Великой отечественной, закончил войну старшиной, весь в орденах и медалях.
 
Брат матери, Николай Гончаров, офицер Белой армии, закончил Гражданскую войну отходом в боевых порядках из Крыма, потом, по слухам, жил в Париже. Сейчас разыскиваю его потомков.
 
Отец мой, Клёсов Алексей Иванович, 1923 года рождения, закончил военное летное училище в 1941 году, войну завершил в войсках военного сообщения со взятием Кёнигсберга в апреле 1945-го, служил в Инстербурге (потом Черняховск) Калининградской области, затем в Риге, потом на ракетно-космическом полигоне Капустин Яр, и смертельно больным направлен оттуда дослуживать в Сочи.
 
Брат Евгений тоже продолжил потомственное офицерство, служил в военных сообщениях всю выслугу лет в Тюмени и Кемерово, затем на Кавказе. Я вот в Бостоне. Дочь с детьми, нашими внуками – постоянно живет во Франции. Нормальная биография. В самом деле, зеркало государства Российского с переходом в нынешние времена.
 
ДНК-генеалогия Клёсовых

У меня – гаплогруппа R1a, восточно-карпатская ветвь. В Белграде я узнал, что моя фамилия происходит от старосербского «конный наездник», «кавалерист». Мой 67-маркерный гаплотип – следующий:
 
13 24 16 11 11 15 12 12 10 13 11 30 – 16 9 10 11 11 24 14 20 34 15 15 16 16 – 11 11 19 23 15 16 17 21 36 41 12 11 – 11 9 17 17 8 11 10 8 10 10 12 22 22 15 10 12 12 13 8 15 23 21 12 13 11 13 11 11 12 13
 
Каждое число здесь является характерным для моей ДНК (Y-хромосомы) и связано с такими же числами в ДНК моих прямых предков по мужской линии, за исключением тех, которые мутировали так, что число сдвинулось – обычно на одну единицу вниз или вверх. Чем древнее общий предок группы людей, тем больше таких мутаций. Иначе говоря, по числу мутаций можно рассчитать, когда жил общий предок группы людей.
 
Поэтому когда в апреле 2013 года мы устроили слет Клёсовых, предполагаемых потомков Ивана Клёсова, 1580 года рождения, собравшись в деревне Клесово Конышевского района Курской области, то пришли к выводу, что было бы интересно проверить, а в самом ли деле мы родственники, или, напротив, случайные однофамильцы. И вообще, прошло 430 лет со времени жизни предполагаемого общего предка, и мало ли что могло с тех времен произойти…
 
Шансы были в пользу того, что большинство из нас – родственники, потомки Ивана Клёсова, или, может быть, более раннего или более позднего общего предка. Мои предки уехали из деревни Клесово в конце 19-го века. Александр родился в деревне Клесово в конце 1940-х годов, как и его два сына, Александр и Сергей. У остальных ближние или дальние предки были тоже из деревни Клесово. Впрочем, среди нас был Константин, отец которого был из Симферополя, а дед – неизвестно откуда, хотя по рассказам отца иногда приговаривал, что он – «курский соловей». Поэтому Константин надеялся, что он тоже наш. В общем, я на всех заказал ДНК-анализ в американской компании, оттуда пришли щеточки для того, чтобы поскрести ими за щекой и отправить обратно в США. Так и сделали. Для начала я заказал определение для каждого из Клёсовых, собравшихся на слет, 12-маркерного гаплотипа.
 
Результаты пришли довольно скоро, и оказалось, что у всех нас, кроме двух Клёсовых, 12-маркерные гаплотипы идентичны:
 
13 24 16 11 11 15 12 12 10 13 11 30
 
Это – так называемая первая панель маркеров на 67-маркерном гаплотипе, приведенном выше. Видно, что мои первые 12 маркеров точно такие же. Отрадно, что Константин, со своим дедом, «курским соловьем», оказался нашим родственником, обрел свою потерянную до этого родословную. 12-маркерный гаплотип у него точно такой же, как и у нас.
 
У одного Клёсова, Василия, гаплотип отклонился на одну мутацию (выделена):
 
13 23 16 11 11 15 12 12 10 13 11 30
 
Еще у одного Клёсова гаплотип оказался финно-угорским (или южно-балтийским, на 12 маркерах их надежно не различить), гаплогруппы N-M231:
 
14 24 14 11 11 13 11 12 10 14 14 30
 
Формально он отличается на 11 мутаций на 12 маркерах, и общий предок гаплогрупп R1a и N уходит вглубь на десятки тысячелетий. Но это количественное обсуждение здесь и не требуется, ясно, что кто-то из прибалтов (или уральцев) вытеснил предковый гаплотип Клёсовых, так сказать, в один ход, так что данный человек, хотя и носит фамилию Клёсовых, на самом деле относится совсем к другому роду. Ничего на самом деле в этом страшного нет, просто он уже не наш родственник.
 
Возвращаясь к гаплотипам Клёсовых гаплогруппы R1a, восточно-карпатской ветви, надо сказать, что на всех одной мутации мало, время жизни общего предка по одной мутации не посчитать, погрешность будет очень велика. Поэтому следующим шагом было выбрать одного Клёсова, помимо меня, определить для него 67-маркерный гаплотип, и сравнить с моим. Так и сделали. Гаплотип Александра, отца двух сыновей, оказался таким:
 
13 24 16 11 11 15 12 12 10 13 11 30 – 16 9 10 11 11 24 14 20 34 15 15 16 16 – 11 11 19 23 15 16 17 20 37 41 12 11 – 11 9 17 17 8 11 10 8 10 10 12 22 22 15 10 12 12 13 8 14 23 21 12 12 11 13 11 11 12 13
 
По сравнению с моим (повторяю его ниже) – в нем четыре мутации.
 
13 24 16 11 11 15 12 12 10 13 11 30 – 16 9 10 11 11 24 14 20 34 15 15 16 16 – 11 11 19 23 15 16 17 21 36 41 12 11 – 11 9 17 17 8 11 10 8 10 10 12 22 22 15 10 12 12 13 8 15 23 21 12 13 11 13 11 11 12 13
 
Для расчета времени жизни общего предка Александра и меня нужно число мутаций между нами разделить на константу скорости мутации 67-маркерного гаплотипа (0.12 мутаций на гаплотип на условное поколение в 25 лет), получить, что между нами – 4/0.12 = 33 → 34 условных поколений, то есть 850 лет, и полученное число разделить пополам. Получаем 425 лет до общего предка, то есть примерно 1588 год. Напомню, что по данным документальной генеалогии Иван Клёсов родился примерно в 1580 году. Здесь не нужно воспринимать полученное совпадение буквально, потому что надо учесть погрешности расчетов, но суть ясна – с хорошей вероятностью мы ведем родословную Клёсовых примерно с конца 16-го века. Потомки детей боярских.
 
Литература
 
Анатолий А. Клёсов,
доктор химических наук, профессор
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

52 комментария: Дети боярские, или История одного русского рода

  • Владимир Вашурин говорит:

    Анатолий Алексеевич, спасибо! Очень интересно! Лично я не знал, кто такие дети боярские, кто такие однодворцы, что такое четвертное право, что такое «испомещать», кто такие городовые и полковые дворяне :)
     
    PS. Думаю, после таких-то статей у людей и возникает интерес к генеалогии.

  • Юрий Козачук говорит:

    Уважаемый Анатолий Алексеевич! Ваша статья меня очень заинтересовала не только с научной точки зрения, но и лично. Мне известно, что мой прапрадед по материнской линии, Миленин Иван Петрович, был выходцем из села Миленено Фатежского района Курской обл. В Сети неоднократно встречал курских Милениных как боярских детей и купцов. Хотел бы организовать более детальный поиск по своим предкам, но не могу определиться с методикой (самостоятельный запрос архивов, поиск через специализированную компанию и т.д.). Возможно, Вы смогли бы дать какие-то рекомендации по этому вопросу. С уважением, Юрий Козачук (Киев).

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      С методикой все очень просто – либо Вы все делаете сами, либо поручаете специалистам. Первое – дешево, второе – дорого. Но первое требует времени, упорства, знаний. В очерке приведена запись из ревизских сказок (что есть перепись населения). Смогли прочитать? А у меня таких десятки. Если сами – то нужно научиться. Нужно ездить в областные и центральные архивы, работать с церковными записями. Положить на это несколько лет. Если подходит – начинайте, путем проб и ошибок, но зато сами станете специалистом. Если хотите через специалистов – найдите главного генеалога Курской области Евгения Карпука, и начинайте. Он Вам и ревизские сказки прочитает, и архивы поднимет. И в Москву в военные архивы съездит, при оплате дороги, конечно.

      • Юрий Козачук говорит:

        Спасибо за ценный совет, Анатолий Алексеевич! Думаю, что лучше искать через специалистов. Уже написал Карпуку!

  • Ирина Кудряшова говорит:

    Огромное спасибо за статью. Статья интересна даже с точки зрения истории, потому как многие термины, да и уклад тех времён не был известен не специалисту. Но возникло несколько вопросов.
     
    1. А чем казаки отличаются от детей боярских? Ведь они тоже несли службу за землю и жили родовой общиной.
     
    2. Это, скорее, косвенный вопрос, не совсем по статье, который меня давно интересовал. Татары совершали набег с восточных границ Московского государства. Но если вспомнить, то изначально в Поволжье проживали Волжские Булгары. А тюркский компонент в тех краях появился с приходом монгол и, возможно, с юга, из Хазарии. Хотелось бы узнать, булгары они ассимилировались с тюрками или были вытеснены? На сколько мне помнится по вашим статьям, Вы говорили, что с южного Урала арии пошли на юг, а те, кто остался, продвигались на север и на Балканы. Так вот волжские булгары относились к представителям рода R1a?
     
    3. У Вас много статей по миграционным потокам мужских родов. Планируется ли такой же подробный разбор родов и их миграций для мтДНК?

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      >> А чем казаки отличаются от детей боярских? Ведь они тоже несли службу за землю и жили родовой общиной.
       
      Отличаются очень многим, и принципиально – своей историей. Если дети боярские с самого своего возникновения как потомственное военное сословие служили своему русскому князю и далее – по времени – русскому царю, и были всегда людьми русскими, то казаки исходно были людьми вольными, их не связывали никакие обязательства по отношению к кому-либо и какого-либо «гражданства» (в соответствующем историческом контексте), они работали по найму, они говорили на разных языках, свободно передвигались куда захотят, и что важно – вплоть до относительно недавних веков традиционно рассматривались как носители антигосударственного начала. У них опять же до относительно недавних веков были постоянные трения с Русским государством и, соответственно, с детьми боярскими. Обратите внимание на фрагменты из очерка выше, где казаки назывались «черкасами», в соответствии с лексиконом того времени. Иначе как «подлые черкасы» их и не называли. И не удивительно – они служили всем врагам России того времени – и полякам, и литовцам, и шведам, и немцам, и татарам, и туркам. И России тоже, когда это диктовали удобные им обстоятельства. Но это часто было «непрочным». Даже в 18-м веке казаки приносили частую головную боль российской короне, когда они в очередной раз склонялись к вольному образу жизни, причем путем бунтов и восстаний. Расформированию подвергались и Запорожское войско, и Яицкое, и Волжское. Только к началу 19-го века казакам дали возможность образовать свое сословие, и то при условии, что верховным атаманом назначался наследник царского престола. В ответ казаки получили социальную автономию, земли, освобождение от налогов.
       
      О казаках есть обширная литература, есть масса разных точек зрения на их историю вплоть до самого последнего времени, и я не берусь их комментировать. Самые главные положения я, наверное, привел.
       
      >> …изначально в Поволжье проживали Волжские Булгары. А тюркский компонент в тех краях появился с приходом монгол и, возможно, с юга, из Хазарии. Хотелось бы узнать, булгары они ассимилировались с тюрками или были вытеснены?
       
      Тюркский компонент (или «субстрат») там был тысячелетиями, причем очередные тюркские компоненты наслаивались друг на друга. ДНК древних волжских булгар неизвестны, но, судя по их предполагаемым наследникам нашего времени, основными гаплогруппами у них были N и R1b, возможно и I. Что касается взаимоотношения булгар с тюрками – вопрос не ко мне, хотя бы потому, что он довольно подробно освещен в Википедии (статьи «Булгары» и «Волжские болгары»). Я предпочитаю отвечать на вопросы, ответы на которые вы почти нигде не прочитаете, или прочитаете, но устаревшие.
       
      >> Насколько мне помнится по вашим статьям, Вы говорили, что с южного Урала арии пошли на юг, а те, кто остался, продвигались на север и на Балканы. Так вот волжские булгары относились к представителям рода R1a?
       
      Я никогда не говорил, что арии с Южного Урала продвигались на север и на Балканы. Они прошли частью на юг в Индию, частью далее на восток, до Алтая, Китая, Монголии.
       
      Что касается волжских булгар, то в исторической литературе обычно принято считать, что их прямыми потомками стали казанские татары и чуваши. И у тех, и у других есть гаплогруппа R1a, треть от всех гаплогрупп в среднем и у татар, и у чувашей. Более того, по всем остальным гаплогруппам татары и чуваши очень близки. На втором месте у них гаплогруппа N, 21% и 28% соответственно. Гаплогруппы Q, которую часто связывают с тюрками, у них почти нет, на уровне единицы процента. Гаплогруппы I1 – 2% и 7%, соответственно. Гаплогруппы R1b – 7% и 4%. Похоже, что гаплогруппа R1a у них – от древних арийских миграций примерно 4000 лет назад.
       
      >> У Вас много статей по миграционным потокам мужских родов. Планируется ли такой же подробный разбор родов и их миграций для мтДНК?
       
      Такого же подробного разбора не получится. Датировки мтДНК пока возможны только «крупными мазками», на уровне тысячелетий, а то и десятков тысяч лет. Далее, миграции женщин выражены плохо по сравнению с миграциями мужчин. Ведь традиционно женщины приходили в род мужа, а не наоборот. Вот еще пример – женская гаплогруппа U, скорее всего, палеолитическая, распространена от Атлантики до Сибири и до Ближнего Востока, и миграции ее совершенно непонятны. Например, она есть во всех странах мира, от долей процента (в основном в Европе) до более чем 10% (16% в Курдистане и 13% в Карачаево-Балкарии), и вообще на Ближнем Востоке и на Кавказе (обычно между 6% и 10%). В России – 2.2%. Ну, и кто куда мигрировал? А гаплогруппе U – не менее 50 тысяч лет. Недавно в древних костях с датировкой 24 тысячи лет около Байкала нашли опять ту же гаплогруппу U (мтДНК), и хоть бы кто поднял бы радостный шум по этому поводу. Потому что ее везде находят. А там же нашли мужскую гаплогруппу R – мировая сенсация. Потому что миграции сразу просматриваются.
       
      Так что до столь же подробного разбора миграций мтДНК мы пока не дожили. А разбор родов мтДНК – пожалуйста, например, здесь.

      • Евгения Озорная говорит:

        Многоуважаемый Анатолий Алексеевич, а разве сейчас древних булгар рассматривают как европеоидов? По-моему, они ранее традиционно рассматривались как тюркоязычные народы.

        • Анатолий А. Клёсов говорит:

          Вы смешиваете два разных понятия. Европеоиды – понятие антропологическое, тюркоязычные народы – понятие лингвистическое.

  • Виктория В.С. говорит:

    Очень-очень-очень! хороший материал. Спасибо. Я в принципе знала, как на Руси образовалось поместное дворянство, про его «родовую» связь с формированием регулярной армии. Про связь с прикреплением крестьян к таким поместьям. Но и тут я узнала новое или, скорее, более конкретное. Про детей боярских и однодворцев – всё для меня внове.

  • Анатолий говорит:

    Анатолий Алексеевич! Читал вашу статью как роман. Превосходная и познавательная статья, и поскольку я сам самостоятельно занимаюсь исследованием появления хутора Денежников Старобельского уезда Харьковской губернии, заселенного выходцами из однодворцев, переселенных откуда-то вроде из Курской губернии, то почерпнул много полезного из Вашей статьи. И еще одно совпадение, мой отец был командиром танка ИС-122 и брал Кёнигсберг, у меня сохранились его награда и благодарности, а я родился как раз в Черняховске.

  • Рябинин Сергей говорит:

    Уважаемый Анатолий Алексеевич! Познакомился с вашими работами. Предлагаю Вам и вашим единомышленникам обратить внимание на Нижегородскую область. А точнее на ту часть, что за Волгой, которая в стародавние времена пользовалась популярностью у тех, кто бежал от властей и гонений государства. Так называемый Керженец. Семёновские скиты. Те места, где жили староверы. Знаменитое озеро Светлояр и поселения по реке Ветлуге. Уверен, что открытия ждут Вас в этих краях.

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      Спасибо, открытия наверняка ждут, только с «обратить внимание» ничего не получится без помощи тех, кого в США сейчас называют «citizen scientists». Это любители-энтузиасты, которые своими исследованиями делают вклад в науку, порой опережая профессиональных ученых. Особенно в таких науках, как ДНК-генеалогия, где внезапно открылся гигантский фронт работ, а профессионалов мало, или почти нет. Поэтому как когда-то появились «юные следопыты», надеюсь, появятся энтузиасты, которые интересуются историей родного края, и будут вести на местах «агитацию и пропаганду», рассказывая людям, как важно и интересно узнавать о своих предках. Тем более что через пару месяцев в Москве должна заработать лаборатория ДНК-генеалогии, деятельность которой будет направлена на массовое тестирование населения. Тогда и «ту часть, что за Волгой», можно будет охватить, но опять же, только с помощью любителей-энтузиастов. Другого способа я не вижу.
       
      К сожалению, эти ДНК-тесты стоят деньги. Через две-три недели на Переформате появится статья, в которой будет описана будущая лаборатория, или Центр ДНК-генеалогии, и подробно рассказано о том, сколько стоят тесты и почему столько. Мы постараемся сделать цену ниже всех в мире, именно, чтобы было возможным массовое тестирование, но это будет означать, что кто-то будет за это доплачивать из своего кармана, а разницу в цене будет покрывать тестируемый. Стоимость тестов – понятие объективное, потому что все реактивы и оборудование импортные. И никуда от этого не деться. Хотя если в Нижегородской области (как пример) можно получить финансирование, назовите это грантами или как угодно, которое оплачивало бы тесты своим в области, то это было бы другое дело. И кто этими грантами будет заниматься? Правильно, опять любители-энтузиасты. Других вариантов нет, так устроено во всем мире.

  • Валерий Юрковец говорит:

    Сильно:
     
    «Вообще картина была до мурашек по коже русская – поляки штурмуют крепостные стены Малого Острога, в котором укрылись немногочисленные защитники, а те ходят «крестным ходомъ вокругъ со списком съ чудотворнаго образа Знаменiя Пресвятыя Богородицы Курскiя (настоящая икона была въ Москве)». Потом, воодушевившись, открыли ворота и ударили по осаждающим с такой силой, что «Жолкевский после этого приступа решилъ отступить отъ Курска». Потом последовал еще удар осажденных, и «когда после вылазки Жолткевский узналъ размеры потери поляковъ, то онъ въ ту же ночь потихоньку удалился отъ Курска, такъ что, когда утромъ куряне со стены крепости взглянули на вражiй станъ, то сразу не поверили своимъ глазамъ: место стана было пустынно и безмолвно».

  • Liddy Groth говорит:

    Статья А.А. Клёсова блистательна, настоящий образец исследования по социальной истории. Кроме того, она очень важна, поскольку помогает заполнить зияющую пустоту в российской историографии. Анатолий Алексеевич совершенно прав, когда пишет, что значительная часть истории тех конкретных русских людей, которым «по совести мы должны ставить памятники и с благодарностью кланяться», предана полному забвению. Совершенно согласна с автором и в определении того хронологического порога, от которого началось это забвение: память отказала у «народных масс» с 1917-ого и в последующие годы… То есть тогда, когда основным подходом к изучению истории стал классовый подход. Все общество разламывалось на класс угнетателей и класс угнетенных, жесткая схема, которая отбрасывала всех, кто ее осложнял. Дети боярские – вроде бы угнетатели, но кого они угнетали – неясно, значит побоку! Дворяне – точно эксплуататорский класс, а кто те, которые однодворцы? Крестьяне? Тогда их к угнетенным! Но они еще и в помещиках фигурируют, а помещики должны быть среди эксплуататоров, даже если они эксплуатируют только самих себя. Живая русская история не втискивалась в схему «классового подхода», поэтому от нее отсекли все, пульсировавшее жизнью, силой, славой.
     
    Кроме классового подхода на советскую историографию повлиял и большевистский взгляд на «национальный» вопрос, когда русский народ получил клеймо «нации-угнетателя» или «угнетающего большинства» и якобы в силу этой своей «исторической вины» перед другими народами должен был поставить себя «искусственно в положение более низкое по сравнению с другими народами» (Н. Бухарин). Все это на фоне воцарившейся в советской науке рудбекианистской изначально идеи о «коренных» финно-уграх и «пришлых» славянах (то бишь русских) привело к результатам, которые одна из моих коллег, специалист по этногенезу и истории уральских финно-угров и преподаватель вуза в республике со своей титульной нацией, охарактеризовала так: к концу 80-х гг. принижение русской истории и культуры в сравнении со всеми, даже самыми малыми, народами тогда еще существовавшего Советского Союза принимало черты какого-то абсолютного самоуничижения.
     
    Но как видим, русская история оживает, поднимается из руин, и одним из примеров тому статья А.А. Клёсова. В истории рода Клёсовых, как в капле росы, отразилась и жизнь русского общества в течение нескольких столетий, и жизнь государства, поскольку русское государство, как великолепно показал Анатолий Алексеевич, начинаясь от великокняжеского/царского трона, расходилось множеством живых нитей, достигая до каждого населенного пункта: города, крепостцы, – где на страже как государственных интересов, так и интересов общества стояли дворяне и дети боярские, воинская дружина, военно-дворянское сословие. Они защищали население городов от «воровских отрядов», от набегов Ногайской орды, ходили походами, укрепляя границы Русского государства. Они несли службу все Смутное время: «все девять лет войн, неразберихи и рваного межцарствия курские дворяне и дети боярские продолжали нести полковую, городовую и сторожевую службу…».
     
    Это ли не высочайший пример гражданского сознания?! Мне возразят: так не было тогда гражданского общества! Пусть по каким-то утвержденным нормам считается, что русского гражданского общества тогда не было (его, говорят, вообще не было), а вот гражданское сознание, получается, было, поскольку если общество само по себе, без указа понимает, что цари приходят и уходят, а земля своих предков – это вечная и неизменная ценность, которую надо защищать, то для меня это и есть пример глубокой связи с родной землей или пример того, что сейчас называется гражданским сознанием.
     
    Я присоединяюсь к словам благодарности А.А. Клёсову за статью «Дети боярские, или история одного русского рода», и надеюсь, что она послужит основой для более крупной работы.

    • Валерий Юрковец говорит:

      Так ведь наше гражданское сознание (и, соответственно, наше гражданское общество) базируются на родовом принципе, из которого вырастает патриархальное государство – большая семья с царём-батюшкой во главе. Из этого принципа вырастает и родственное чувство к соотечественникам со всеми плюсами такой семьи-государства – взаимовыручкой, взаимопомощью, самопожертвованием. Оно не лучше и не хуже западного гражданского общества, основанного на состязательности – оно другое. У него есть свои плюсы и минусы, приводящие нас как к взлётам, так и падениям. Что в конкурентной борьбе с противостоящим нам Западом приводит то к победам, то к поражениям. Это вечный процесс. Диалектика!

      • Виктория В.С. говорит:

        Оно другое! Однако надо добавить – у каждой организации сообщества есть свои (т.е. другие) достоинства, и недостатки тоже свои. Но дело не только в том, что иная организация общества объективно непонятна. Нельзя жить в окружении состязательного мира и не быть вовлечённым в это «состязание». Причём по законам именно состязания. Одно из первейших свойств которого – выпячивать то, что в их организации может хотя бы выглядеть привлекательно. При этом обязательно обходить стороной то, в чём они могут проиграть, т.е. другие имеют преимущества.

      • V. M. говорит:

        Интересная мысль.

        • Валерий Юрковец говорит:

          Немного Бисмарка:
           
          «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских… Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути…»
           
          Сила, которая соединяет нас – наше родовое сознание. Которое есть скорее инстинкт, чем сознание, поскольку большинством даже не осознаётся. Но именно потому, что инстинкт, определяет наше гражданское поведение жёстче любых указов и постановлений. Самый наглядный пример – недавние выборы Президента. Массированная – по всему медиа пространству – и предельно агрессивная кампания по дискредитации Путина и его окружения не привели к его переизбранию, как это всегда получалось у наших оппонентов в других странах, поскольку он ей противопоставил поведение государственного мужа, пекущегося о благе народном. Пенсии, армия, «вертикаль», производство. А это прямое обращение к нашему гражданскому чувству.
           
          Ещё Бисмарк:
           
          «Могущество России может быть подорвано только отделением от неё Украины… необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Всё остальное — дело времени».
           
          Все знают, как Путин разрушил эти планы. По-другому и не могло быть. 15 миллиардов не были восприняты нами как потеря ещё и потому, что хохлы, как и белорусы, имеют права на свою часть прибыли от наших общих природных богатств – кто работал в Сибири, на Севере и Дальнем Востоке знают, сколько мы вместе внесли своего труда в освоение этого общего капитала не только во времена СССР, но и после перестройки. Я думаю, они имеют право требовать свою долю. Со мной везде, где я работал в геологии – на съёмке, поисках, разведке, работали украинцы и белорусы. Горно-обогатительный комбинат в Дукате (Колыма) в народе называли «Дукатьевкой» из-за того, что там работали в основном хохлы. Как нас можно разделить там – «на северах»?
           
          И ещё немного Бисмарка:
           
          «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

  • Владимир говорит:

    В вашей книге «Происхождение человека» (стр. 277) у хамитов от снипа М35 произошла снип-мутация М78. Но про снип М35 практически ничего не написано и неизвестно.
     
    Клёсов: Вопрос о том, где и когда жил родоначальник гаплогруппы Е1b1b1 (M35) не решён до сих пор. Большинство авторов сходятся на том, что родоначальник гаплогруппы Е1 ММ (М35) жил в промежутке времени от 15 до 30 тыс. лет назад.
     
    Вы что-то можете сказать про эту гаплогруппу и снип?
    L336 M35.1 M243 E1b1b1*
    14-25-13-9-15-16-11-12-13-13-11-31

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      >> В вашей книге «Происхождение человека» (стр. 277) у хамитов от снипа М35 произошла снип-мутация М78. Но про снип М35 практически ничего не написано и неизвестно.
       
      Не написано, потому что глава посвящена именно субкладу E1b1b1a1-M78, так глава и называется.
       
      >> Вы что-то можете сказать про эту гаплогруппу и снип?
       
      Вообще-то у меня есть правило на такие персональные вопросы не отвечать. Представляете, что будет, если все начнут такие попросы задавать, во что превратится Переформат? В консультационный пункт с десятками, сотнями и тысячами запросов? Есть много форумов, где подобные вопросы обсуждают, и с удовольствием начнут ваш гаплотип перетирать. Я только отвечу, что многие считают этот субклад еврейским, но это неверно. У вас не еврейский гаплотип.

  • Владимир говорит:

    >> Отличаются очень многим, и принципиально – своей историей. Если дети боярские с самого своего возникновения как потомственное военное сословие служили своему русскому князю и далее – по времени – русскому царю, и были всегда людьми русскими, то казаки исходно были людьми вольными, их не связывали никакие обязательства по отношению к кому-либо и какого-либо «гражданства» (в соответствующем историческом контексте), они работали по найму, они говорили на разных языках, свободно передвигались куда захотят, и что важно – вплоть до относительно недавних веков традиционно рассматривались как носители антигосударственного начала.
     
    Но если они служили Орде – то назвать их антигосударственным началом нельзя.

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      Это называется «внеисторичный подход». Нельзя выдергивать какое-то положение, и делать подобные выводы. Да и причем здесь Орда? Первые казаки, которых тогда называли бродники, сражались против Руси на стороне монголов в битве на Калке. Тоже на службе Орды.

  • Дмитрий Чертков - R1a1a1b1a2b3* говорит:

    Уважаемый Анатолий Алексеевич, спасибо Вам за все написанные Вами статьи! Все они весьма познавательны. Если бы именно так, всегда с чёткой аргументацией, писали бы свои статьи историки – никаких бы «белых пятен» в русской истории давным-давно бы не осталось. Вот у кого им учиться нужно: у Вас! К сожалению, работы многих профессионалов от истории, даже имеющих профессорские звания, читать нельзя – зачастую в них обнаруживаются или подтасовки, или откровенная ложь и дезинформация, в лучшем случае – выражения типа «вероятно», «возможно», «можно предположить», выкидывающие их работы за борт науки.
     
    Изучал историю своих родичей-однофамильцев, испомещенных под Суджей в 1688 году. Всё описанное Вами в статье по Вашему роду – 1:1 относится ко многим родам белгородцев и курян. И что удивительно, многие потомки детей боярских до сих пор обитают в родных местах и даже не догадываются, кем в старину были их предки. Кондратьевы, Мартемьяновы, Мухортовы, Чеплыгины, Верёвкины, Звегицовы, Титовы, Саловы и многие другие – никуда не делись, все на месте! Ваша статья – отличный пример для них в плане генеалогии. Спасибо!

    • Анатолий говорит:

      Уважаемый Дмитрий Чертков! А Михайловы Вам встречались, и если встречались, то относительно в какой местности? Михайловы вроде как переселились в начале 19 века, а может и раньше, в Старобельский уезд, слобода Денежниково, откуда-то из Курской, Белгородской, губерний. Кисельниковы, Евдокимовы, Титовы, Щировы, Юровы, Кидаловы, Зайцевы. Анатолий Алексеевич Михайлов.

      • Анатолий А. Клёсов говорит:

        Вопрос не ко мне, но замечу, что ответ на него следует искать, по меньшей мере, двумя путями – в архивах (хотя при такой распространенной фамилии дело почти безнадежное), и по названиям однодворческих деревень.
         
        Иногда любопытные исторические свидетельства выстреливают и в наше время, откуда-то из глубины веков. Я привел выше, в основном очерке, архивный документ, в котором говорилось: Лета 7147 года (1639 год) апреля в 12 день по государеве цареве и великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси грамоте Ивану Клёсову, сыну боярскому рейтарской службы по челобитью курчен кормовых детей боярских Кирея Клёсова, Фрола Евсюкова да Дениса Пыжова да Мина Вожова да Остаха Шипилова и по наказу стольника и воеводы Ивана Васильевича Бутурлина в Курецком стане Курского уезда были отписаны угодья и урочища…
         
        И вот получаю я письмо от Дмитрия Евсюкова, потомка того самого Фрола Евсюкова, который вместе с группой детей боярских подавал челобитную в далеких 1630-х годах, почти 400 лет назад, на получение моим предком Иваном Клёсовым «угодий и урочищ» неподалеку от Курска. Оказывается, Дмитрий провел свое собственное расследование, и подтвердил, что этот Фрол Евсюков относится к его генеалогической линии, уходящей к детям боярским. Вот такие бывают события – древние боевые соратники встретились в своих потомках через 400 лет.

      • Дмитрий говорит:

        Уважаемый Анатолий Алексеевич Михайлов! (тут уж фамилия обязательна, два Анатолия, и оба Алексеевичи) По Михайловым ничего сказать не могу, не моя тема. Титовы… да, на месте. Даже однофамильная деревня (или село) есть в тех краях – уважаемый А.А. Клёсов абсолютно правильную дал подсказку. Многие расселились по ближайшим областям. Например, в Липецкой живут. На форуме Молген.ру есть целый проект «Русское порубежье», ориентированный как раз на потомков этих самых детей боярских. Ведёт его генеалог Р. Сапелин, один из таких потомков и, судя по его гаплотипу, мой далёкий 100-120-юродный родич. Вот он Вам всё про остальных расскажет, ничего не утаит! Да и сами Вы могли бы поучаствовать в том проекте – материала для исследований получите предостаточно.

  • И. Рожанский говорит:

    Добавлю еще один штрих в историю однодворцев.
     
    Раскапывая собственные корни, натолкнулся на любопытный факт. В начале 1830-х гг. это сословие пополнилось несколькими десятками тысяч обедневших шляхтичей Украины и Белоруссии. История такова. Стремясь максимально обезопасить себя от постоянной угрозы польских восстаний, правительство Николая I взяло курс на упразднение особых привилегий их движущей силы – мелкой шляхты, путем ее разделения и включения в сословия, существовавшие в Российской Империи до разделов Польши.
     
    В губерниях, располагавшихся на территории Украины и Белоруссии, были организованы комиссии, которые занялись рассмотрением того, насколько правомочны были привилегии живших там шляхтичей, как католического, так и православного вероисповедания. Те, кто владели крепостными крестьянами и/или могли доказать свое дворянское происхождение (например, имели гербы), приравнивались к российскому дворянству. Те же, кто обеднели и не имели документально подтвержденных прав на владение гербом, записывались в податные сословия. Жители городов переходили в мещане, а для обедневших шляхтичей из сельской местности правительство не нашло ничего лучшего, как приравнять их к близкому по происхождению и имущественному положению русскому сословию – то есть однодворцам, бывшим детям боярским.
     
    Таким образом, на протяжении 36 лет, до упразднения сословия однодворцев, в его состав формально входили как потомки защитников русских границ, так и потомки тех, от кого они оборонялись на протяжении нескольких сотен лет. Такой вот любопытный поворот истории и наглядный пример того, каким образом строились империи.

  • arsenss говорит:

    Очевидно, один из Клесовых в 18 веке обосновался на Слобожанщине (в частности, территория современной Харьковской области) и развил свой род.
     
    Жилин Трифон Васильевич (1773 г.р.) – казак Екатеринославского казачьего войска, однодворец сл. Алексеевки Змиевского уезда. Жена Феврония Ивановна, урожденная Клесова (1775). Дети: Тимофей (1804 г.р., переселился на Кавказ), Оксана (1797) (ссылка).
     
    В 1817 г. Мачехин Яков Тимофеевич – однодворец сл. Глазуновки переезжает в сл. Алексеевки Змиевского уезда и женится на дочке Дмитрия Клесова. Через грубо 100 лет в этом же селе родился: Клесов Михаил Демьянович (11.01.1905 – 1983) – уроженец сл. Алексеевки Змиевского уезда, из крестьян. В 1931 г. закончил Харьковский ветеринарный институт. В 1946 г. подполковник ветеринарной службы, кавалер трех орденов и шести медалей. Похоронен в Харькове (ссылка). Это все Харьковская губерния. Из этой ветви, вероятно, происходит Клесов Юлиан Пантелеймонович 19.06.1869 – кавалер орденов РИ.
     


     
    Это может быть подсказкой Анатолию («я сам самостоятельно занимаюсь исследованием появления хутора Денежников Старобельского уезда Харьковской губернии, заселенного выходцами из однодворцев, переселенных откуда-то вроде из Курской губернии»). Потому, что Федор Сафонов сын Михайлов, Василей Пименов сын Михайлов, Семен Карпов сын Михайлов, Антон Лукьянов сын Михайлов, Оверкей Сафонов сын Михайлов, Алфер Торасов сын Михайлов, Федор Дронов сын Михайлов, Максим Дронов сын Михайлов, Микита Лукьянов сын Михайлов, Абрам Нестеров сын Михайлов, Филип Васильев сын Михайлов, Лазарь Лукьянов сын Михайлов, Аверкей Иванов сын Михайлов упомянуты в том же списке, что и предок Анатолия Алексеевича, Остахей Савинов сын Клесов (ссылка).
     
    Кстати, Анатолий, обратите внимание, что в 17 и 18 веке Курск часто в документах фигурирует как Куреск. Вот как тут:
     

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      >> Очевидно, один из Клесовых в 18 веке обосновался на Слобожанщине (в частности, территория современной Харьковской области) и развил свой род.
       
      Спасибо за наблюдение. Однако должен заметить, и это имеет более общее значение, чем история одного рода, что часто бывают разные линии одного рода, корнями уходящие в древность, а не происходящие друг от друга. Например «кусты» Клёсовых есть и на Курщине, и на Орловщине, и на Украине. Возможно, они происходят друг от друга (когда потомок «основной линии» обосновался в другом месте), а, возможно, что все три линии (может, и больше) тянутся «параллельно» из совсем другого региона, скажем, с древней Новгородчины. Теперь, когда уже есть данные ДНК-генеалогии по курским Клёсовым, осталось только определить гаплотипы по другим линиям, и картина сразу прояснится. Но эти линии должны проявить инициативу.
       
      Однако совсем в древность эти линии уходить не могут (если они «параллельны» и расходятся от одного древнего предка), поскольку русские фамилии появились не ранее 12-13 веков. И то это были фамилии князей и самых высших бояр. Выше, в основном тексте, упомянуты «времена Великого князя Андрея Боголюбского» (конец 12-го века), Ипатьевская летопись (1281 год) – «Михайло Глинский едет один наперед своих дворян за версту, и пойма его князь Михайло Голица, а дети боярские переимали дворян Глинского», и, намного позже – «о времени Великого князя Василия Темного (1425-1462)». Так что есть немалая вероятность, что ветви Клёсовых разошлись от «корневой» (в отношении той же фамилии) ненамногим раньше 16-го века. Вот здесь мутации в гаплотипах ДНК и понадобятся, чтобы определить, когда произошло это расхождение. Как видите, еще несколько лет назад такой подход был практически немыслимым.

    • Анатолий говорит:

      Спасибо всем, кто откликнулся! Как-то я проверял, сколько сидит в мировом инете Михайловых, оказалось 265 тыс. человек. Так что искать родовые начала, в данном случае, как иголку в копне сена. Поставив себе узкую задачу определения начал хутора Денежный Старобельского уезда, с вашей помощью так он назывался сначала, я сейчас в РГАДА нашел информацию, что он был уже в 1813 году. Однако по ходу поисков накапливается информация, это как в знаменитом выражении – внутри круга то, что ты знаешь, снаружи – то чего не знаешь; при расширении области знания увеличивается область незнания. Но нельзя познать необъятное. Но то что Михайловы и Титовы с Курской губернии теперь имеет подтверждение «В исторической летописи Курского дворянства». И за Молген с Р. Сапелиным спасибо. А.А. Михайлов.

  • arsenss говорит:

    Уважаемый Анатолий Алексеевич! Вчера просмотрел, пытаясь чем-то быть полезным Переформату, Тамбовские Известия 1788 года, все номера. Источник фотокопий. Не встречалось фамилии Клесов. Ни тех, кто приехал и уехал, ни тех, кто с рекрутскими наборами мимо прошел. Вообще фамилии Клесов не упоминалось.

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      Хорошо, спасибо. Переформат благодарит. Только не понял – а при чем здесь Тамбов?

  • МашкИн говорит:

    Вообще-то с Клёсовыми Машкины сталкивались около 300 лет назад. Хотели у них отобрать землю, но не смогли.
     
    В моей д. Мокрыж понятие дворян и однодворцев имело иное понимание. Дворяне – землю давали с дворами, т.е. с крестьянами. Однодворцы – землю давали без крестьян, на один двор. Я как раз и происхожу из этого одного двора д. Мокрыж, бывших детей боярских. Правда, после 1861 г. мои предки успешно женились на потомках крепостных той же деревни и прилегающей к ней д. Снецкое. О чём свидетельствует современное дерево МашкинЫх (Алёничевых-Гвоздёвых). Практически большинство жён МашкинЫх, а теперь и мужей, потомки крепостных.
     
    А ранее, см. Дерево 10-й ревизии однодворцев Машкиных д. Мокрыж МашкинЫх с проживающими. Всё было строго. Жён брали за 18 км по прямой из д. Гладкое (по прямой почти на северо-запад, ближе к северу), см. карту.

    • Анатолий А. Клёсов говорит:

      >> В моей д. Мокрыж понятие дворян и однодворцев имело иное понимание. Дворяне – землю давали с дворами, т.е. с крестьянами.
       
      Занятное толкование. Вообще-то «двор» в слове «дворяне» – это царский двор, а до того – княжеский.

  • Юрий говорит:

    Потрясён, восхищён! Такое впечатление, что узнал о нашей истории больше, чем за всю предыдущую жизнь… Таким должен быть учебник истории!

  • МашкИн говорит:

    На пятом листе карты Дмитриевского уезда за 1785 года находится Ваша д. Клёсова. Это облегчит мне просмотр ревизий в ГАКО, так как д. Мокрыж тоже входила в Дмитриевский уезд, а ссылки на фонды Вы привели в своей статье. Пока просмотрел только 10-ю ревизию.
     

  • МашкИн говорит:

    >> Вообще-то «двор» в слове «дворяне» – это царский двор, а до того – княжеский.
     
    Это не Ваша версия, а Танкова, которая, по моему мнению, менее убедительна. Версия моей деревни определяет меру вознаграждения за службу.

    • V. M. говорит:

      Это не версия, а принятое в науке определение. См. подробнее.

      • Елена Грузнова говорит:

        Уважаемый Всеволод Игоревич! Давайте не будем вводить никого в заблуждение: принятое в науке определение – это не факт, оно вполне может быть результатом ошибочных умозаключений, тогда как устная народная традиция нередко гораздо адекватнее отражает реальность, тем более что в разные эпохи одни и те же понятия могли иметь разное содержание. Предложенный вариант д. Мокрыж – повод для проведения научного исследования об истории использования и восприятия понятий «дворяне» и «однодворцы». Возможно, это принесло бы с собой и раскрытие новых граней самого института дворянства.

        • V. M. говорит:

          Уважаемая Елена! Понимаете, если наука станет исходить из определений и устойчивых выражений из каждой деревни Мокрыж, без наличия на то каких-либо оснований, то это будет уже не наука. Если же кому-то хочется изучить местный сленг указанной деревни – пожалуйста. Только что это даст для науки? Мало ли кто где кого как называет и какой смысл вкладывает во вполне общеупотребимые слова… В связи с этим, советую Вам поинтересоваться, когда впервые появляется термин «дворяне» и кого им обозначали изначально и впоследствии.

  • МашкИн говорит:

    Да, но в Вашей науке (V.M.) ничего не говорится об однодворцах. А у Танкова начинаются всяческие измышления. В основе всё-таки простота.

    • V. M. говорит:

      Говорится-говорится, Вы просто не в курсе =) С Википедии что ль начните, если действительно интересуетесь чуть больше, чем у Вас в деревне говорят…

  • Валерий Конюхов говорит:

    Здравия! Огромная благодарность автору. Всегда думал, что мои предки по отцу исключительно крестьяне, а запись из писцовой книги об основании их родного села мне была совершенно не понятна: «Село Круглое основано в 1636 году, после того, как Козловский Воевода Иван Биркин отвел землю, сенокосные и лесные угодья помещикам Захару Хмырову, Ивану Пометову, Фоме Окорокову, Трофиму Бахареву, Агею Пометову, Василию Конюхову, Игнату Петрищеву». Вот так через столетнее забвение возвращается связь времен.

  • Vlad говорит:

    Здравствуйте Анатолий Алексеевич! Пишу из Торонто, Канада. Я сделал тест через National Geographic Genographic 2.0 и мне определили гаплогруппы по отцу J-M267 и по маме U4. Я прочитал на Википедии, что гаплогруппа J-M267 относится к гаплогруппе Коэнов, так ли это?
     
    И хотел спросить, я видел ваше интервью об открытии лаборатории, где вы сказали, что сделаете подробную историю рода, включая все подгруппы для первой тысячи участников. Это очень интересно, т.к. знаю свой род максимум до начала 20 века. Будете ли вы принимать и отправлять пробирки из Канады и в Канаду? Большое спасибо!

    • >> Я прочитал на Википедии, что гаплогруппа J-M267 относится к гаплогруппе Коэнов, так ли это?
       
      Если это действительно написано в Википедии, то тем хуже для Википедии. Это категорически неверно. Давайте в образовательных целях рассмотрим и про J-M267, и про коэнов.
       
      Начнем со второго. Коэны – это «по определению» потомки по мужской линии первосвященника Аарона, брата библейского Моисея, который вывел евреев из Египта примерно 3600 лет назад. Источники – сугубо библейские, в академической истории этого нет, включая и академическую историю Израиля, написанную израильскими же историками. Но, тем не менее, коэны есть, и их принципиальное историческое предназначение – быть главными храмовыми священнослужителями.
       
      Таким образом, гаплогруппа коэнов обязана унаследовать гаплогруппу Аарона. Других вариантов принципиально быть не может. Но здесь возникли проблемы, причем серия проблем. Начнем с того, что при тестировании коэнов, а точнее, людей, которые заявили о себе как коэны (а это и был критерий выявления коэнов в данном исследовании), оказалось, что у них целый букет гаплогрупп и субкладов, чего у настоящих коэнов быть не может. Значит, среди коэнов много «приписавшихся», что, в общем, не удивительно. Каждый, наверное, встречал фамилии (или людей) Коган, Каган и подобные, корни их – от слова «коэн» или «коген», что синонимы.
       
      Поскольку главными авторами этой работы, а первая работа по тестированию коэнов была проведена в 1990-х годах, были евреи – носители гаплогруппы J1, то они стали настойчиво проводить идею о том, что настоящие коэны – это именно из гаплогруппы J1, и что Аарон принадлежал к гаплогруппе J1, и, соответственно, Авраам, и все 12 колен израилевых тоже были из гаплогруппы J1, и, следовательно, J1 – самая, так сказать, кошерная гаплогруппа. В общем, в этом был некоторый резон, потому что J1 – одна из основных гаплогрупп у евреев. Но резон был только некоторый, потому что гаплогруппа J2 – тоже одна из основных гаплогрупп у евреев, и многие коэны оказались в гаплогруппе J2, причем коэны заслуженные, главы коэнских ассоциаций по всему миру, включая, кстати, Россию, Центральную Европу, и вплоть до Латинской и Южной Америки. По аналогии – на уровне епископов. Они, естественно, обиделись, и научно показали, что они имеют не меньшее, а, возможно, и большее право, быть потомками Аарона. При более детальном рассмотрении гаплотипов оказалось, что общий предок коэнов гаплогруппы J2 (причем тех, самых высокопоставленных коэнов) жил примерно 3500 лет назад, а коэнов гаплогруппы J1 – только 1050 лет назад. Автор этих строк сам этим много занимался и принял участие в этих исследованиях, публиковал академические работы о коэнах.
       
      Именно потому, что коэны гаплогруппы J1 оказались от недавнего общего предка, гаплогруппы у них почти одинаковые, мутаций мало, и это дало возможность провести исходную посылку о «модальном гаплотипе коэнов». Этим же тоже занимались попгенетики (в основном евреи), и у них не хватило знаний сообразить, что если гаплотипы почти одинаковые, то они должны быть весьма молодыми, какое там 3500 лет назад? Первые же статьи о ДНК-генеалогии коэнов в конце 1990-х годов – начале 2000-х оказались просто безграмотными и ложными, что, впрочем, можно списать на малое развитие науки в данной области в те времена. Беда в том, что эти безграмотные и ложные выводы обильно повторяют и в наше время.
       
      Главным среди этих безграмотных и ложных выводов является то, что у коэнов в гаплотипах якобы имеется определенная и характерная «подпись» (то есть определенный набор цифр), по которым коэнов можно опознать, и что по этому набору цифр можно рассчитать, что общий предок коэнов жил примерно 3200 лет назад. Это, конечно, относят к коэнам гаплогруппы J1 по описанным выше причинам. Но здесь всё неверно. Во-первых, тот же набор цифр имеют многие арабы, которых к коэнам никак не отнести. Общий предок арабов с такой же «коэнской подписью» жил примерно 9000 лет назад. Ясно, что с тех далеких пор гаплотипы арабов разбежались по мутациям, и именно такой «подписи» меньше, она разбавилась мутациями. А у коэнов с их предком 1050 лет назад эта «подпись» сохранилась в большей пропорции. Так что по этой «подписи» коэнов не опознать, тем более что многие коэны относятся к другим гаплогруппам. Что же до того, что по расчетам попгенетиков-евреев (а другие попгенетики коэнами и не занимались) общий предок коэнов гаплогруппы J1 жил 3200 лет назад, то это неверно – считали неправильно. Сначала просто неправильно, смешав разные ветви евреев, молодые (1000 лет до общих предков) и древние (8000 лет до общих предков, тогда еще бедуинов), и усреднив, как водится у попгенетиков. Потом данные почистили, но применили печально известную «популяционную константу», которая завышает датировки в среднем в три раза, вот и получили 3200 лет, примерно в три раза более завышенную по сравнению с более правильной расчетной величиной, примерно 1000 лет назад для общего предка коэнов гаплогруппы J1.
       
      Резюме по коэнам. Представления о ДНК коэнов, о «модальном гаплотипе коэнов» и их датировках – клубок недоразумений, искажений и подгонок, слабых знаний о принципах работы с гаплотипами. Это – не ДНК-генеалогия, это попгенетика. Вот и Вы, дорогой Vlad, вычитали эту белиберду из Википедии, в которую пишут те же попгенетики («Я прочитал на Википедии, что гаплогруппа J-M267 относится к гаплогруппе Коэнов, так ли это?»). Нет, это не так, как ясно из изложенного выше.
       
      Теперь о гаплогруппе J-M267, которую Вам выдал проект National Geographic Genographic. На самом деле, это гаплогруппа J1, что, я надеюсь, они пояснили. Сказать, что это гаплогруппа J1 – это сказать мало, у этой гаплогруппы 14 субкладов, как видно из дерева ниже, далее начинается гаплогруппа J2 со своими 35 субкладами, которые я не стал здесь показывать. И число найденных субкладов каждый год растет. Ваш субклад – один из этих четырнадцати, и совокупность гаплотипов ваших родственников по субкладу покажет, когда жил общий предок вашей группы, субклада или ветви гаплотипов.
       

       
      Все эти ветви будут идентифицироваться в тестировании, проводимом лабораторией, или Центром ДНК-генеалогии, который вскоре должен начать работу. Носителей гаплогруппы J1 в России немного, в основном евреи, многие из которых уехали. Носителей гаплогруппы J1, как у Вас, остались, видимо, доли процента. Так что Ваш будет редким вариантом. Более подробно о Лаборатории читайте в статье, которая вскоре появится на Переформате. Что относится к образцам – с Канадой надо прояснить, стоит ли и можно ли будет в Канаду направлять пробирки с жидкостью. Возможно, придется пойти на другой вариант доставки образца.

  • Vlad говорит:

    Спасибо большое за Ваш подробный ответ! У меня есть Excel файл от National Geographic, который я бы мог Вам отправить по email, с колонками озаглавленными: SNP, Chr, Allele1, Allele2, и отдельные файлы для: SNP, Chr, Allele1, Allele2 по mtdna, и по ychromo; и еще один файл, озаглавленный autosomal с теми же самыми колонками. Достаточно ли этой информации, чтобы сделать анализ? А оплатить бы я мог кредиткой или любым другим способом.

    • Нет, спасибо, не присылайте. Во-первых, я деньги не беру. Во-вторых, поработайте сами: мтДНК и аутосомные данные Вам не нужны, если Вы сами в них не можете разобраться. Что касается колонки SNP, то Вам нужно просто поискать в них те самые снипы, что выписаны выше в моем ответе на дереве субкладов.

  • Сидоров говорит:

    Верно. Кто такие дети боярские, мало кто знает. Можно сказать, что это понятие растворилось в истории после реформ Петра I. Я тоже не знал, что являюсь потомком детей боярских, пока не стал изучать свою родословную. Оказалось, что согласно старооскольским ревизским сказкам (1678 г.) село Верхние Опочки (Тимский уезд, Рогозкцкая волость), было основано детьми боярскими, где они получали земли и несли службу. В метрической книге за 1895 г. я нашел своего предка Сидорова Михаила Васильевича, где он был записан как государственный крестьянин, далее в ревизских сказках Сидоровы идут как однодворцы. Правда, я еще не построил генеалогическое дерево (нахожусь в самом начале), но буду надеяться, что это у меня получится. Есть люди, которые изучали Сидоровых по Верхним Опочкам, есть такая запись:
     
    Моя семья Сидоровых в с. Верхние Апочки в ландратскую перепись 1718 года. Рейтар Артемей Митрофанов сын Сидоров 43 у него жена Настасья 40 у них дети Матвей 13 Озар 12 у Матвея жена Просковья 23 да брат у Артемия Емельян был в Московских полках от роду ему 40 лет у него жена Софья 33 у них сын Воладимер 18 лет. Ис переписки 714 году убыло Матвеева дочь Федосья 8 лет умре в 714 году. В переписку 714 году были прописаны а в переписку 714 году прибыли который был написан умершим отец ево Артемей Митрофанов 52 лет. Сверх переписки 714 году прибыло у Артема сын Иван 2 лет да за ним же Артемом дваровые люди и оные дваровые люди писаны в особых книгах поместья за ним 10 чети оклад был в 710-м году полтора рубли ныне по перекладе окладчиков рубль двадцать шесть алтын четыре денги Артему и брату ево Емельяну по тритцати алтын.
     
    Мне не нравится, что детей боярских называют дворянами. Дворяне – это изначально были люди, которые зависели, от князя, царя. Информации много по поводу происхождения дворян. Если брать боярство в целом, то это была в историко-генетическом смысле истинно русская родовая знать, феодалы. Дети боярские также являлись мелкими феодалами, ведущими свою родословную изначально от какого-то боярского рода. Да, они служили при дворе, но в своей основе оставались боярского происхождения.
     
    В 1993 году у меня был разговор с человеком княжеского происхождения, не буду называть фамилию, чтобы не вызывать кривотолков. Я ему задал вопрос о том, много ли таких старинных дворянских родов как Ваш сохранилось до настоящего времени. Его ответ меня обескуражил. Он ответил: «мы не дворяне, мы князья». Больше вопросов по этому поводу я ему не задавал. И только сейчас до меня начал доходить смысл его ответа.

    • В Вашем комментарии есть немало толковых соображений. Но проводить четкие грани между разными понятиями, такими, как князья, дети боярские, дворяне – непросто, поскольку накладывается общее восприятие, влияние художественной и мемуарной литературы, да и личное мировоззрение, которое формируется под действием происхождения, воспитания, образования, жизненного опыта. Наконец, история этих понятий тоже была непростой и не гладкой. Например, как Вы правильно пишете, дети боярские были истинно русской родовой знатью, с древними корнями, потомственные княжеские дружинники, «соль» русского военно-боевого сословия. Почитайте список дворян и детей боярских первой половины 17-го века – там более чем на 95% русские фамилии, с редкими вкраплениями тюрских (ведущих род со времен Золотой Орды) и тех, кто через век-два станут украинцами, но все равно имена у них – классические русские, никаких «Мыкол» там нет. Те же тюркские – фамилия Алымов, но он «Кондратов сын». А уж Миллеров, Гордонов и Финкельштейнов там не было и близко. Поэтому все эти байки, что якобы хазары, семиты или прочие скандинавы играли значительную роль в становлении русского народа и его военно-боевого сословия, высосаны из пальца или из какого другого места.
       
      С дворянами история более сложная. Начинали они вместе с детьми боярскими, поэтому оборот «дворяне и дети боярские» был неразрывен в старинных документах, докладах, прочих описаниях. Но в нем уже был заложен смысл, что дворяне – при дворе, а дети боярские – на боевом посту, обычно на окраинах Руси. Потом, с усилением центральной власти, дворяне, будучи действительно при дворе, усилились. Они получали образование централизованным путем, в лицеях, и, как мы знаем из литературы, Государь многих знал лично и часто по отношению к ним благодетельствовал (или, бывало, наоборот). Но власть по определению коррумпирована и сама себя со временем разрушает, если нет достаточных «сдержек и противовесов». Так получилось и с дворянами – в это сословие, которое всегда было боевым, офицерским, стали принимать за чиновничью службу («по чину»). Появилось разделение на дворян столбовых (из древних родов) и «титулованных», или «новых дворян», появились дворяне украинские, белорусские, финские, польские, грузинские, татарские, аланские, остзейские, молдавские, армянские, выходцы из Западной Европы. Помните Фандорина, потомка голландца Ван-Дорна? Человек достойный, заслуженный, но не потомок русского древнего рода. А столбовые дворяне не имели никаких преимуществ перед новыми дворянами, скорее, наоборот, бюрократия их при первой возможности «задвигала». Гордость столбовых дворян своми древними корнями объявлялась «чванством». Детей боярских просто в итоге расформировали и о них забыли, русские цари «нового поколения», сами не выходцы из старинных русских родов, прилагали немало усилий для уничтожения и самих потомственных войсковых формирований, и их привилегий, и памяти о них. Ориентация была на Запад. Можно спорить, было ли это велением времени, но армия перешла от потомственного принципа, от отца к сыну (принципу, по сути, самому патриотическому), на конвейерный, «забривание в солдаты», при полном государственном обеспечении армии. Какой уж там патриотизм при насилии, принуждении, страхе перед карательными мерами?
       
      Так что фраза «мы не дворяне, мы князья» имела совершенно определенный смысл.
       
      И, тем не менее, патриотизм держался, видимо, на загадочном русском духе. И особенно в среде дворян, среди которых продолжало быть много потомственных служивых людей, свято веривших в благородство, достоинство, долг. Как известно, в Белой армии не было наград, считалось недостойным награждать за убийство своих соотечественников. Это представлялось вынужденной необходимостью. Все награды на мундирах были со времен 1-й мировой войны.
       
      А дети боярские, уходя в отставку, становились помещиками. То есть жили на своем выслуженном поместье. До 1917-го года этот термин совершенно не имел негативной нагрузки, почитайте писателей-классиков того времени. А в советское время слово «помещик» стало совершенно негативным. Типа «встретишь помещика – убей его». То есть встретишь детей боярских и их потомков – убей их. Так и делали. И карателям было все равно, что это – славное племя потомственных защитников Земли Русской. Кровью которых обильно политы границы государства Российского.
       
      Вот такая трагедия. Она же деградация.

      • V. M. говорит:

        Сильно сказано!

      • Сидоров говорит:

        Анатолий Алексеевич, спасибо за подробный, обстоятельный ответ. Согласен с Вами, что сложно проводить четкие различия между понятиями: «князья», «дети боярские», «дворяне». Развиваясь во времени, эти понятия подвергались различным деформациям, что изменяло их форму и смысл. В различных литературных источниках можно видеть различные трактовки этих понятий, что говорит, о том, что история это не та наука, где истина здоровается с вами за руку.

        • Сидоров говорит:

          Анатолий Алексеевич, Вы очень точно сказали: «Детей боярских просто в итоге расформировали и о них забыли, русские цари «нового поколения», сами не выходцы из старинных русских родов, прилагали немало усилий для уничтожения и самих потомственных войсковых формирований, и их привилегий, и памяти о них». В связи с этим надо сказать, что сами дети боярские, в какое бы их сословие не запихивали, помнили о своем прошлом, старались держаться вместе, сохраняя чистоту крови. Мои предки Сидоровы переселились в с. Быструха (ныне Кочковский район, Новосибирской обл.) из Рогозецкой волости, с. Верхние Опочки. Но если сравнивать списки фамилий переселенцев государственных крестьян из Рогозецкой волости (Курская губерния) с фамилиями крестьян в с. Быструха, то по составу они одни и те же (подтверждается документально). И только в 1928 году, когда произошло раскулачивание, их вынудили перебираться в города, что привело к смешиванию с другим населением.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья