Существующий с советских времён миф, сводящий гражданскую войну в России к противостоянию только «белых» и «красных» живуч по сию пору. Более того, он обрёл второе дыхание. Но так ли банально всё обстояло в действительности? Попробуем разобраться, кто какого «цвета» был в гражданской войне.
 

 
Если с «красными» поначалу вроде бы всё ясно – это те, кто поддержал большевиков после взятия ими власти, то после восстания против большевиков 6 июля 1918 года левых эсеров, до этого вместе с большевиками входивших в советское правительство, всё запутывается. Да, левые эсеры – противники большевиков, но уж никак не «белые». А анархисты или армия батьки Махно, бывшие то союзником, то противником «красных» – какого «цвета» они? С «белыми» же всё обстоит ещё сложнее. Прямо как в физике, когда белый цвет раскладывается на широкий цветной спектр.
 

К примеру, кто может назвать лозунг, который бы объединил все антибольшевистские силы? Разве им был лозунг восстановления единой и неделимой России? Как бы не так! Разве об этом мечтали сепаратисты всех мастей, принявшиеся после свержения самодержавия ещё при Временном правительстве отгрызать от России куски?
 
«Белофинны» во главе с бывшим генералом русской императорской армии Маннергеймом принялись строить независимую «Великую Финляндию» от Балтики до Урала. Поляки, опираясь сначала на немцев, а затем переметнувшись под крыло к странам Антанты – победителям в Первой мировой войне, занялись восстановлением Речи Посполитой в границах XVII века – «от моря до моря», начав с захвата белорусских, украинских и литовских земель. Латыши и эстонцы строили свои национальные «квартиры», одинаково ненавидя и «красных», и «белых» русских. (То, как «белоэстонцы» обошлись с отступившей на территорию Эстонии «белой» армией генерала Юденича, разбитой под Петроградом в 1919 году – отдельная тема.) Да и немцев, живших в Прибалтике семь веков, в том числе два века в составе Российской империи, – тоже.
 
Бывший генерал русской армии Скоропадский, когда был «избран» гетманом «незалежной» Украины с помощью германских штыков, броневиков и денег, видел будущее Украины в союзе с Германией. Зато лидер украинских националистов Петлюра в деле отрыва Украины от России опирался больше на страны Антанты. Разве хотели единой и неделимой России грузинские сепаратисты или азербайджанские мусаватисты, буквально лебезившие перед высадившимися в Баку англичанами, которым сильная Россия никогда не была нужна. К сожалению, и этим список всех тогдашних сепаратистов не исчерпывается. Да что там национальные окраины империи, когда даже преданные самодержавию донские казаки во главе с атаманом Красновым подумывали об отделении своей области от России и образовании некой «независимой Казакии», правда, весьма зависимой от Германии.
 
На каждом шагу сейчас можно услышать или прочитать, что большевики получили от немцев деньги на революцию. Допустим, что это так. Но почему тогда ничего не говорится о получивших от немцев деньги и помощь русских генералах Маннергейме, Краснове, Скоропадском, переметнувшихся к недавнему противнику и растаскивавших Россию – страну, которой они ещё недавно служили, на куски, опираясь на иностранные штыки. Об этом ни слова. Куда здесь девается весь обличительный пафос наших СМИ?
 
Ну, с сепаратистами, пожалуй, всё ясно. А как быть с теми, кто выступал за единство России, против большевиков, но, тем не менее, ненавидел друг друга. Какую идею исповедовали они?
 
А какого «цвета» были чехи, если их главной целью было вернуться домой, но они оказались заложниками ситуации в России? После захвата чехами Самары, 8 июня 1918 года там образовался Комитет членов учредительного собрания – Комуч. Казалось бы, вполне демократическая власть, сражавшаяся с большевиками и имевшая благородную цель – довести дело до созыва Учредительного собрания, а там как это собрание решит: хоть республика, хоть монархия. Почему бы ни объединиться вокруг такой привлекательной идеи? Но что-то мало кто поддержал эту «демократическую» власть: уже 23 сентября 1918 года Комуч отдал свою власть вполне буржуазной Уфимской директории, переехавшей в октябре того же года в Омск. Там её и разогнал, арестовав руководителей, адмирал Колчак, провозгласивший себя «верховным правителем» России. Через год уже самого Колчака чехи сдадут в Иркутске эсеро-меньшевистскому Политцентру, откуда его передадут большевистскому Ревкому, по приговору которого Колчака расстреляют.
 
Что-то не просматривается во всём этом единства «белой идеи». А уж о таких деятелях, как барон Унгерн, которого даже колчаковцы не прочь были повесить, не стоит даже говорить. Это был откровенный авантюрист, мечтавший завоевать мир подобно Чингисхану. Да разве Унгерн был такой один?
 
Подобная картина наблюдалась не только на востоке России. На юге или севере дела обстояли не лучше: множество совершенно «суверенных» правительств, командующих армиями и отрядами, наконец, просто провозглашавших себя борцами с «красными» предводителей бандитских шаек, не подчинявшихся никакому правительству. Называть всю эту разномастную публику «белыми» лишь на том основании, что все они воевали с большевиками – большое заблуждение… Впрочем, если в советское время все «красные» представлялись героями, а «белые» едва ли не исчадиями ада, то сейчас всё наоборот.
 
Ну, да ладно. Пока всё речь шла о противостоянии бывших граждан Российской империи – то есть собственно о гражданской войне. А что забыли в это время на российской земле английские, французские, американские, японские и иже с ними войска? За какую великую «белую» идею воевали с «красными» они? Не будем же принимать всерьёз версию, что, например, Япония с её обожествлением императора, жестокими средневековыми обычаями и самурайским духом военщины послала свои войска для установления в России демократии и утверждения прав человека. Да и распространённая версия, что интервенция проводилась, чтобы задушить в колыбели коммунизм, верна лишь отчасти.
 
Была и другая причина, гораздо более важная, прозаическая и… низменная. Пока лев пребывает в расцвете сил, никто в саванне не рискует трогать его: можно остаться без шкуры или головы. Стоит, однако, льву в силу совершенно неизбежных причин состариться и ослабеть, как на него самого начинают поглядывать, облизываясь, гиены, выжидая момента, когда можно будет безопасно приступить к трапезе. Закон джунглей, однако!
 
Так произошло и с Россией в период гражданской войны: стоило бывшей могучей империи ослабеть, как все кому ни лень кинулись, чтобы урвать от неё кусок для себя: англичане – нефтеносный Баку и север России, американцы и японцы – Сибирь и Дальний Восток, румыны – Бессарабию, поляки – часть Белоруссии и Украины, а заодно и кусочек уже независимой от России Литвы.
 
Если посмотреть на события тех трагических лет непредвзято, то становится ясно: в гражданской войне не было двух полюсов – «белые» и «красные», в ней участвовало множество самых разнообразных сил и течений, и у каждого была своя правда и свои интересы. Объективная же заслуга большевиков (и, на мой взгляд, одна из причин их победы) в том, что им на деле удалось обуздать стихию, грозившую разорвать Россию на мелкие клочки и собрать вновь воедино почти всю Российскую империю, существовавшую до 1917 года. Пусть это и не провозглашалось на словах и достигалось железом и кровью. Впрочем, для некоторых представителей нашей либеральной публики как раз в этом и состоит самый тяжкий грех большевиков.
 
Владимир Агте, публицист
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

13 комментариев: Гражданская война в цветовом спектре

  • Ulmerug говорит:

    Мне представляется, в тексте содержится ряд несколько устаревших штампов.
     
    К примеру, о большевиках- “имперцах”. Да, им удалось сохранить под одной властью большую часть территории Российской Империи. Однако в какой форме? Именно большевики заложили бомбу замедленного действия для российской государственности – принцип федерализма. Во многом благодаря провозглашению “самоопределения вплоть до отделения” и игры с сепаратистскими настроениями нацменьшинств, большевики обеспечили себе их поддержку, что послужило существенным подспорьем их победы в Гражданской войне. О сдаче же принадлежавших России территорий говорить и не приходится.
     
    Затем, о “сепаратизме” Донской области. И Каледин, и Краснов всегда подчеркивали, что независимая власть на Дону – явление временное и существующее вплоть до победы над большевиками и восстановления в России законной власти. Ни о какой отдельной от России стране-“Казакии” речи не было.
     
    В целом же проблема условности ярлыков времен Гражданской войны поставлена в статье вполне верно.

  • Владимир Агте говорит:

    Распространённое заблуждение, что “бомба замедленного действия для российской государственности — принцип федерализма” был заложен большевиками. Российская империя, как и любая другая, носила эту бомбу в себе всегда: достаточно вспомнить жесточайшие польские восстания, Среднеазиатское восстание 1916 года, массу националистических течений в различных регионах империи, с ослаблением имперской мощи проявивших себя во всей “красе”. Для ослабления центробежных тенденций и был придуман принцип федерализма, облегчивший территориальное воссоздание империи, ибо он выбивал козырь суверенности из рук сепаратистов. В своё время, чтобы сохранить ту же Польшу в составе Российской империи, потребовался военный гений Суворова, мощь победившей Наполеона армии во главе с Паскевичем, привлечение гвардии из Петербурга. В 1917 году сил удержать Польшу у России не было – вспомним, чем закончился поход на Варшаву в 1920 году. За сепаратизмом Польши, Финляндии, стран Прибалтики и Закавказья стояли мощные международные силы, бороться с которыми Россия в то время не могла. Она решила эти проблемы в 1940-1945 годах, вернув почти все потерянные территории и добавив Восточную Пруссию, бывшую в 18 веке короткое время российской провинцией. Если в 1945 году СССР не был империей, то что такое империя вообще? Или Вы считаете, что Сталин позволил бы какой-либо республике реализовать положение конституции “вплоть до отделения”?
     
    Наивно думать, что если бы в конституции СССР не было положения об отделении республик, то они бы остались в составе СССР. Удержать их можно было бы только силой, но была ли эта сила в 1991 году? Представьте себе войну, наподобие чеченской, с Украиной, Прибалтикой, Закавказьем, Молдавией, за спиной которых опять маячили извечные “друзья” России – Европа и США, объединённые в НАТО. Республики бы всё равно оторвали от России, но с большой кровью и последствиями, как в Югославии.
     
    Временным или не временным явлением была Донская республика, но опиралась она на Германию. Так что если мы отрицаем Брестский мир, как подписанный незаконным большевистским правительством, то обязаны признать атамана Краснова с его окружением изменниками родины за сотрудничество с противником в военное время. Кстати, белая гвардия из романа Булгакова тоже защищает изменившего России генерала Скоропадского, провозгласившего себя гетманом независимой от России Украины. То же с Маннергеймом и некоторыми другими деятелями. Если эти блестящие генералы Русской Императорской армии предали Россию в трудный момент, то кто бы стал бороться за единство нашей страны в тот период? Колчак и Деникин, которых тоже предавали “свои”?

    • Ulmerug говорит:

      Российская империя была унитарным государством, и “бомбу федерализма”, конечно, в себе не носила. Что касается восстаний – для того времени и условий эти явления не представляются чем-то особенным. К слову, в СССР восстания и бунты тоже не были редкостью, в том числе и на почве межнациональной напряженности.
       
      По-Вашему выходит, что большевики предоставили нацменьшинствам право на отделение для сохранения территориальной целостности государства. Оригинальная точка зрения, которую, однако, лично я не могу принять. Полагаю очевидным, что Ленин сотоварищи играли на национальных чувствах народов России с банальной целью – удержания власти.
       
      Конечно, наличие или отсутствие в конституции СССР положения об отделении в 1991 г. роли особо не играла. Значение имеет само наличие в составе государства национальных республик с этнократическими режимами. Республика Армения или Эриванская губерния, республика Татарстан или Казанская губерния — разница огромна. Возникли же нацреспублики именно благодаря большевикам.
       
      Вы пишете: “Временным или не временным явлением была Донская республика, но опиралась она на Германию. Так что обязаны признать атамана Краснова с его окружением изменниками родины за сотрудничество с противником в военное время.”
       
      Скажите, разве на момент избрания Краснова атаманом войска Донского Россия вела военные действия с Германией? А если нет, то на чем основаны обвинения в предательстве? Я уже не говорю о том, что России, которой присягали Краснов и другие русские офицеры, России, которая была для них Родиной, в 1918 году, увы, уже не существовало. Как не существовало в это время на российской территории государства самого по себе.

      • Владимир Агте говорит:

        Российская империя была унитарным государством, и «бомбу федерализма», конечно, в себе не носила.
         
        «Бомбу федерализма» носит в себе любая империя. Надеюсь, Вы не будете утверждать, что в законах Австро-венгерской или Османской, а также Британской и Французской империй было записано право наций на самоопределение вплоть до отделения. Но эти империи тоже распались, кто одновременно с Российской, кто на несколько десятилетий позднее. Тот же чехословацкий корпус – продукт распада Австро-Венгрии (чехи и словаки не хотели воевать за эту империю и массово сдавались в русский плен).
         
        К слову, в СССР восстания и бунты тоже не были редкостью, в том числе и на почве межнациональной напряженности.
         
        Вот вы сами и подтверждаете, что между Российской империей и СССР не было в этом отношении особой разницы – Советский Союз тоже был империей. Для чего нужны бунты и восстания, если в конституции прописано право на самоопределение вплоть для отделения и можно его реализовать мирным путём? Но эти права были только на бумаге, и никто их исполнять не собирался, как впоследствии и закон о выходе республик из СССР и результаты референдума по этому поводу – все (и верхушка СССР и лидеры республик) плевали на все эти бумажные законы и действовали исключительно в своих интересах, как и лидеры 1917 года.
         
        Значение имеет само наличие в составе государства национальных республик с этнократическими режимами. Республика Армения или Эриванская губерния, республика Татарстан или Казанская губерния – разница огромна. Возникли же нацреспублики именно благодаря большевикам.
         
        А что, Финляндия, Бухарское и Хивинское ханство не были национальными автономиями в составе Российской империи? Императорская власть отнюдь не была глупой, но чтобы избежать лишних конфликтов допускала значительную автономию некоторых регионов. До 1830 года и Польша (Царство Польское) была очень автономным образованием, имевшим, как и Финляндия, гораздо больше суверенных прав, чем любая республика СССР.
         
        По-Вашему выходит, что большевики предоставили нацменьшинствам право на отделение для сохранения территориальной целостности государства. Оригинальная точка зрения, которую, однако, лично я не могу принять.
         
        Принять или не принять мою точку зрения это Ваш личный выбор. Вот, в Великобритании до сих пор королева, а не большевики, но хитрые англичане пошли ещё дальше их: когда Британская империя начала распадаться, они сумели большинство её осколков объединить в содружество. Поэтому ныне в «совершенно независимых» от Лондона странах по-прежнему сильно английское влияние, а кое-где даже присутствуют английские губернаторы, да и главой этих стран является английская королева.
         
        Вы пишете: «Временным или не временным явлением была Донская республика, но опиралась она на Германию. Так что обязаны признать атамана Краснова с его окружением изменниками родины за сотрудничество с противником в военное время.»
         
        Я пишу не так – не надо передёргивать. Я пишу: Временным или не временным явлением была Донская республика, но опиралась она на Германию. Так что если мы отрицаем Брестский мир, как подписанный незаконным большевистским правительством, то обязаны признать атамана Краснова с его окружением изменниками родины за сотрудничество с противником в военное время.
         
        Да, если казаки и атаман Краснов признавали заключённый большевиками Брестский мир с Германией (то есть в этом вопросе поддерживали большевиков!), то они не виноваты. Если же они считали власть большевиков преступной, а все их действия, в том числе и сепаратный Брестский мир, незаконными, то они обязаны были продолжать войну с Германией, в противном случае они ни чем не отличаются от большевиков, пришедших к власти «на деньги германского генерального штаба».

        • Ulmerug говорит:

          В целом, Ваше мнение понятно.
           
          Единственное, проясните, пожалуйста, почему “Если же они считали власть большевиков преступной, а все их действия, в том числе и сепаратный Брестский мир, незаконными, то они обязаны были продолжать войну с Германией”

    • Горелов Егор говорит:

      Читаю сегодня эти строки ответа и понимаю, что, к сожалению, это и произошло.

  • Сергей А говорит:

    Спасибо!

  • Владимир Агте говорит:

    Потому что любой подданный России обязан был исполнять все решения и обязательства законной власти, в том числе и данное как императорской властью, так и Временным правительством обязательство перед союзниками вести войну до победного конца. Колчак, Деникин и Юденич этого придерживались. Генералы же русской армии Краснов, Скоропадский, Маннергейм действовали так, как если бы они признавали власть большевиков, провозглашённый ими принцип самоопределения наций вплоть до отделения и Брестский мир с Германией. Их (и иже с ними) сепаратизм и властные амбиции были одной из причин поражения белых в Гражданской войне.
     
    Если считать, что захват власти большевиками был незаконным, то не имеющими силы были и все принятые ими законы и другие акты, в том числе и заключённые ими международные договоры, в частности, Брестский мир. Так что любой, кто не признавал власть большевиков, считал её незаконной, обязан был выполнять обязательства предыдущих правительств России перед союзниками и вести войну с Германией до победного конца, а не сотрудничать с ней, как атаман Краснов.

    • Ulmerug говорит:

      Вы же прекрасно понимаете, что в 1918 году ни законной власти, ни государственности на территории России стараниями революционеров, увы, уже не было. Не было России, которой присягали русские офицеры и которую считали своей Родиной. А учитывая еще и достаточно неприглядную роль “союзников” в событиях 17-го года (и это после огромных жертв, которые понесла Россия, спасая их от разгрома), ни о каких обязательств перед ними речи быть не могло – скорее, наоборот.
       
      Что касается Деникина, принципиальность вовсе не мешала ему брать у Донского атамана оружие, полученное от германцев.
       
      Так что совершенно непонятно, почему, по Вашему мнению, правом ведения переговоров с немцами обладали лишь большевики, а остальные должны были лишь признавать или не признавать их результаты.

  • Владимир Агте говорит:

    Вы же прекрасно понимаете, что в 1918 году ни законной власти, ни государственности на территории России стараниями революционеров, увы, уже не было. Не было России, которой присягали русские офицеры и которую считали своей Родиной.
     
    Я всё прекрасно понимаю. Да, к 1918 году Российская империя перестала существовать. Только Вы ошибаетесь, что это произошло стараниями революционеров (читай – большевиков). Она перестала существовать с марта 1917 года – с отречения императора и опубликования 1 марта Приказа №1 Петросовета. Мой прадед – генерал императорской армии отказался выполнять этот приказ, разрушавший армию, которой он отдал почти пол века своей жизни, и был арестован весной 1917, когда ещё большевики не имели власти, по приказу Комитета общественной безопасности (Вам это название ничего не напоминает?) Владивостока. Слава Богу, не убили сразу. Осенью 1917-го его вышвырнули из армии приказом командующего (ещё не большевика) Приамурским военным округом.
     
    Это о верности присяге и России – каждый делал свой личный выбор. Мой прадед имел принципы, и не боялся за них постоять даже под угрозой расправы (надеюсь, не надо пояснять, как с ним могли поступит по законам «революционного времени”?). Куча генералов и офицеров следовала не принципам, а сиюминутной целесообразности: нет власти, нет России, значит можно всё. За это потом и поплатились. Пусть исчезает власть, которой ты присягал, но Родина всегда остаётся.
     
    А учитывая еще и достаточно неприглядную роль «союзников» в событиях 17-го года (и это после огромных жертв, которые понесла Россия, спасая их от разгрома), ни о каких обязательствах перед ними речи быть не могло – скорее, наоборот.
     
    Роль союзников была более чем неприглядной, она была просто подлой, но ведь и Колчак, и Деникин, и многие другие вожди белого движения тесно сотрудничали с ними и подтверждали ранее данные им обязательства. Это как?
     
    Что касается Деникина, принципиальность вовсе не мешала ему брать у Донского атамана оружие, полученное от германцев. Так что совершенно непонятно, почему, по Вашему мнению, правом ведения переговоров с немцами обладали лишь большевики, а остальные должны были лишь признавать или не признавать их результаты.
     
    Вы всё время доказываете, что в сотрудничестве с Германией и в нарушении союзнических обязательств в то время не было ничего плохого. Если это так, то не стоит обвинять и большевиков за «деньги германского генерального штаба» и за сепаратный Брестский мир – не потому, что я их «люблю», но логика то должна быть: если одним можно, то почему другим нельзя. Меряйте уж и Вы всех одной мерой ради чисто научной объективности.

    • Ulmerug говорит:

      Революционеры – это, конечно, не только большевики, но и февралисты всех мастей. Кстати, в составе того самого Петросовета, который издал Приказ No.1, большевики были. Краснов же активно участвовал в неудавшемся Корниловском выступлении, направленном, в том числе, против развала армии.
       
      Вы, вроде бы, согласились, что роль “союзников” в событиях 17-го года в России была подлой. Я бы сказал больше – враждебной по отношению к нашему государству. В таком случае, о каких союзнических обязательствах после этого может идти речь?
       
      Что касается сопоставления деятельности Краснова в период Гражданской войны с коллаборационизмом большевиков – оно, на мой взгляд, совершенно не уместно. Ленин сотоварищи целенаправленно занимались подрывной деятельностью против находящегося в состоянии реальной войны государства, подданными которого они являлись. Доведя совместно с прочими революционерами ситуацию до реалий 1917-1918 гг., большевики заключили позорный Брестский мир, отдав противнику российские территории. Очевидно, даже с точки зрения чисто научной объективности, аналогии отсутствуют.
       
      Вы совершенно правильно написали, что Родина всегда остается. В восстановлении своей Родины – России, и утверждении законной власти в ней заключалась цель Краснова, что он открыто заявлял. Да, какие-то его действия можно критиковать. Но он считал, что в то время основным врагом Отечества был не внешний – Германия, а внутренний – большевики, на борьбе с которыми донской атаман и сосредоточился. Как, по-Вашему, он должен был действовать в сложившейся ситуации?

      • Владимир Агте говорит:

        Краснов же активно участвовал в неудавшемся Корниловском выступлении, направленном, в том числе, против развала армии.
         
        Пословица гласит: «Снявши голову, по волосам не плачут» – армия и государство к моменту Корниловского выступления уже в основном развалились. Роль и Корнилова, и Краснова в 1917 году весьма двойственна и противоречива: Корнилов принял пост командующего Петроградским военным округом из рук временного правительства и его военного министра Гучкова, только что принявшего отречение императора – генерал делал совершенно осознанный выбор, своими действиями признавая произошедшую смену власти, придавая ей законность (мог ведь и отказаться). Краснов с успехом выполнял приказы Временного правительства и Керенского. Ну, а потом уж по поговорке: «За что боролись, на то и напоролись».
         
        Вы, вроде бы, согласились, что роль «союзников» в событиях 17-го года в России была подлой. Я бы сказал больше – враждебной по отношению к нашему государству. В таком случае, о каких союзнических обязательствах после этого может идти речь?
         
        Вопрос не ко мне, а к Корнилову, Краснову и прочим генералам, выполнявшим приказы Временного правительства, объявившего, что будет вести войну до победного конца и выполнять все обязательства перед союзниками, которые, собственно, это правительство к власти и привели именно для этого. Что-то никто из генералитета не потребовал от Временного правительства заключить мир с Германией, после чего и никаких большевиков у власти не было бы.
         
        Что касается сопоставления деятельности Краснова в период Гражданской войны с коллаборационизмом большевиков – оно, на мой взгляд, совершенно не уместно.
        Очевидно, даже с точки зрения чисто научной объективности, аналогии отсутствуют.

         
        Извините, но это именно Ваш взгляд. Вы вправе его иметь. Создание Донской республики, ориентированной на Германию, при ориентации других белых движений на Англию и Францию и прочих членов антигерманской коалиции во время войны никак не способствовало созданию единой альтернативы большевикам. Это мягко говоря.
         
        Почему же отсутствуют, если Дон снабжал Германскую армию всем необходимым, являясь в 1918 году то ли сателлитом Германии, то ли колонией. Разве это не коллаборационизм? А о том, как такое сотрудничество можно толковать с чисто юридической точки зрения, я уже писал выше – измена Родине. Впрочем, атаман это подтвердил последующим сотрудничеством с Гитлером; Деникин вёл себя совершенно иначе.
         
        В восстановлении своей Родины – России, и утверждении законной власти в ней заключалась цель Краснова, что он открыто заявлял. Да, какие-то его действия можно критиковать. Но он считал, что в то время основным врагом Отечества был не внешний — Германия, а внутренний — большевики, на борьбе с которыми донской атаман и сосредоточился. Как, по-Вашему, он должен был действовать в сложившейся ситуации?
         
        В1918 году Германия после заключения с большевиками Брестского мира оккупировала значительную часть территории Российской империи, в том числе Донскую область. Казаки не оказали немцам сопротивления, а пошли с ними на сотрудничество, де-факто признав Брестский мир. Как, сотрудничая с оккупантами, можно бороться за независимость России и установление в ней законной власти (какой: царской, Временного правительства, иное?), понять трудно. Ещё труднее понять другое. Как, сотрудничая с Германией на территории, захваченной ею в результате подписанного большевиками Брестского мира, и естественно, заинтересованной во власти большевиков (а не деятелей вроде Колчака и Деникина, готовых вместе с союзниками продолжать против неё войну), можно бороться с большевиками, по расхожему мнению пришедших к власти на деньги германского генерального штаба, бывших германскими агентами? По-Вашему получается, что Краснов, опираясь на Германию, вёл борьбу с большевиками, которые были германскими агентами и заключили крайне выгодный для Германии Брестский мир. А Германия поддерживала Краснова, который стремится свергнуть власть прогермански настроенных большевиков, обеспечивающих Германии мир на востоке и снабжающих её всем необходимым, и привести к власти законное правительство России, которое наверняка расторгнет Брестский мир и возобновит войну с немцами. Что, правители Германии были идиотами или мазохистами? Объясните подобную политическую эквилибристику.
         
        Краснов же, если он действительно болел за Россию, должен был подавить свои амбиции и координировать свои действия с остальными лидерами белого движения, но у него это не получилось. Впрочем, раздрай среди лидеров белого движения и привёл их к поражению: они так и не смогли создать единый центр управления, что для профессиональных военных непростительно, подчинить свои амбиции общему делу.

        • Ulmerug говорит:

          Почему же отсутствуют, если Дон снабжал Германскую армию всем необходимым, являясь в 1918 году то ли сателлитом Германии, то ли колонией. Разве это не коллаборационизм? А о том, как такое сотрудничество можно толковать с чисто юридической точки зрения, я уже писал выше – измена Родине. Впрочем, атаман это подтвердил последующим сотрудничеством с Гитлером; Деникин вёл себя совершенно иначе
           
          Упоминание Гитлера, конечно, было ожидаемо – ход стандартный. Однако обсуждается период Гражданской войны.
           
          Контакты Дона с Германией в 1918 г. имели деловой характер – происходила покупка оружия для снабжения Донской и Добровольческой армий. Ни о какой германской колонии речи, конечно, быть не может. Что касается Деникина, то, повторю, он не стеснялся брать у Краснова немецкое оружие, располагать Добровольческую армию в Новочеркасске и проч.
           
          Измена Родине – это поведение большевиков во время Великой войны, это их лозунг “поражение собственной страны в войне”. Тут все очевидно.
           
          Вы ставите на одну чашу весов с этим деятельность Краснова в период Донского атаманства и с юридической точки зрения характеризуете ее как “измена Родине”. В таком случае, пожалуйста, дайте юридическое определение понятию Родина в рассматриваемом контексте.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья