Я написала эту статью в связи с дискуссией в обсуждении моего поста о том, чем опасен политический миф норманизма, когда возникли вопросы об именах летописного полоцкого князя Рогволода и его дочери княжны Рогнеды, и о том, как их имена интерпретируются норманистами. Если кратко, то вопросы-комментарии свелись к тому, что у норманистов будто бы имеется довольно крепкий аргумент, связанный с князем Владимиром, когда тот, еще будучи язычником, приехал в Полоцк свататься к Рогнеде. Согласно мнению норманистов, имя Рогнеда – это скандинавское Рагнхейзер (честь богов), а имя её отца полоцкого князя Рогволода – это скандинавское Рагнвальд. Случай с Рогволодом, как написал читатель, – один из наиболее «скандинавских». Если бы Рогволод был один, рассуждает он, но ведь у него еще и дочка была. Причем оба с неславянскими именами. Два скандинава в одной семье? И кроме того, в летописи сказано, что они пришли из-за моря, т.е. были варягами.
 

 
Имеют ли имена Рогнеды и Рогволода какой-либо смысл в древнеславянском? – задумывается читатель. – Да, они звучат по-славянски. Рог – понятный корень; Волод –также понятен. Вот только смысл их? Что означает Рогволод? «Владеющий рогом»? Какой отец позволит так назвать своего ребенка? – таким вопросом заканчивается серия комментариев. И хоть этот читатель пытается оговориться, что он выступает в роли «адвоката дьявола», что представленный им подход отражает точку зрения норманистов, персонифицированных, в частности, с ведущим программы «Уроки истории» на радио Вести FM по имени Андрей Святенко, но, по-моему, очевидно, что часть перечисленных норманистских стереотипов цепко держат и его сознание – сознание читателя моей авторской колонки.
 
Поэтому статья будет состоять из двух частей. Во-первых, авторский анализ имен Рогволод и Рогнеда в форме ответов на комментарии. Во-вторых, критический разбор «крепкого аргумента» норманистов в качестве обосновании скандинавского «случая» с Рогволодом.
 

Сперва перечислю те стереотипы норманизма, которые проглядывают в рассуждениях моего читателя и, возможно, присутствуют в какой-то степени в сознании многих.
 
Первый стереотип. Этническая принадлежность исторической личности в древнерусской истории определяется по тому, к какой языковой семье сумеют отнести его имя. Например, если имена Рогволода и Рогнеды «звучат» якобы не по-славянски, то их определяют как «двух скандинавов в одной семье».
 
Второй стереотип. Летописные имена являются скандинавскими, если в них не усматривается «древнеславянский» смысл, т.е. проще говоря, если современный читатель не может дать им логичное толкование, причем логичное также с сугубо современной точки зрения. При этом адекватной взыскательностью не отличается требование раскрыть якобы скандинавские «смыслы». Там любая напыщенная ахинея типа «честь богов» (ниже я поясню, почему это – ахинея) воспринимается как истинное слово науки.
 
Третий стереотип. Рогволод пришел «из заморья», следовательно, он варяг, а поскольку данный тезис оговаривается на фоне «двух скандинавов в одной семье», то у меня есть основание полагать, что выдумка шведских политтехнологов XVII-XVIII вв. о летописных варягах как скандинавах из Швеции владеет сознанием читателя моих статей.
 
Начну мой анализ в обратном порядке, т.е. с рассмотрения летописного «заморья». Но прежде всего отмечу, что в формулировке читательского комментария опять повеяло стремлением отождествить варягов и жителей Скандинавского полуострова, т.е. проявился тот самый стереотип, который с рудбековских времен крутится в историческом сознании, как мусор в талой воде. Если по прочтении опубликованных ранее постов о том, как зародился шведский политический миф и его отпочкование – норманизм, кто-то из читателей не может, по-прежнему, отделить летописных варягов от викингов, викингов – от норманнов, и всех вместе – от «скандинавов», то мы имеем дело с вариантом настолько запущенной болезни, что медицина тут, как говорится, бессильна. Здесь спасение утопающего передается в руки самого утопающего. Прорабатывайте материал о шведском политическом мифе до тех пор, пока не станет ясно, что летописные варяги – это одно, викинги – это другое, норманны – герои своей истории, а жители Скандинавского полуострова переживали исторический процесс каждый в рамках своей национальной истории, поэтому обобщать их под единым названием «скандинавы» в историческом контексте безграмотно.
 
Поясню еще раз, что слово «скандинавы» я написала в кавычках, поскольку использование наименования жителей Скандинавского полуострова в историческом контексте также пришло в ходе распространения политического мифа и было растиражировано норманизмом. После опубликования этой статьи я буду отказываться отвечать на вопросы или комментарии, если в них в историческом контексте будет использоваться слово «скандинавы» вместо свеев, гётов, данов и т.д. Хотят мои читатели обсуждать сюжеты, связанные с историей Швеции, Дании, Норвегии, пусть знакомятся с ее основами. Не принято ведь говорить о пиренейцах, когда затрагиваются вопросы из испанской или португальской историй.
 
Пойдем далее. «Заморье» как географическая координата, связанная с локализацией летописных варягов и идентифицируемая норманистами как Скандинавский полуостров, конкретно, как «Средняя Швеция». После ознакомления с моими постами, читатели знают, что эта «идентификация» восходит также к одной из рудбековских «шовинистических фантазий, доведенных до полного абсурда».
 
Напоминаю этот фрагмент, включающий и отрывок из Рудбека. Рудбек писал: «В старых летописях рассказывается, что своими первыми королями русские считают тех, кто пришёл с (острова) Варгён, а Варгён находился по другую сторону Балтийского моря, из чего ясно, что это была Швеция».
 
Sic! Обратите внимание на этот аргумент Рудбека и вспомните, у скольких норманистов мелькал этот же аргумент для доказательства шведского/скандинавского происхождения варягов. А заимствован он у Рудбека, хотя вряд ли об этом знают те, кто его тиражирует.
 
В сущности, аргумент-то ведь нелепый, но у Рудбека нелепо все! Если верить ему, то для определения того, где находится летописное «заморье», надо в буквальном смысле выйти на берег моря, окинуть взором морские дали и воскликнуть: Вон, вижу! Швецию вижу за морем! Значит «из-за моря» – это «из Швеции». Для Рудбека подобный способ был единственной возможностью «анализировать» русские летописи – русского языка он не знал, летописей не читал. В своей «Атлантиде», после того, как Рудбек сплел побасенку о гипербореях из Швеции, он с легкостью в мыслях необыкновенной перешел к сочинению аналогичной же побасенки – о варягах из Швеции, которая якобы носила и название Варгёна – Волчьего острова.
 
Никогда в жизни Швеция подобным именем не называлась! Но в XVIII веке Рудбек слыл модным автором среди западноевропейской читающей публики, его цитировали, и цитаты расходились кругами в академических кругах Западной Европы. Так глуповатый аргумент «за море», значит «в Швеции» приехал в Россию.
 
В летописях «заморье» совершенно очевидно связывается с землями или странами, откуда или куда добирались морем. У С.М. Соловьёва, например, читаем следующее: «…В 1390 г. трое бояр великокняжеских привезли невесту в Москву из-за моря, от немцев, по выражению летописца, т.е. из владений Ордена, где жил тогда Витовт». У Н.М. Карамзина приводятся и конкретные цитаты из летописи: «Къ В.К. Витовту въ Немцы, въ Марiинъ городокъ (Марiенбургъ) прiидоша послы изъ града Москвы, просяще дщери его за В.К. Василья Дмитрiевича. Витовтъ же даде дщерь свою Княжну Софья за В.К. Московского, и отпусти ю изъ града изъ Марiина… см. Хронику Стриковского, кн. XIII, гл. 8) «из града Гданьска, и поидоша вси корабли за море, и прiидоша ко граду Пскову…». Противоречия в указаниях источников нет, поскольку Мариенбург/Малборк находился в нескольких километрах от Гданьска/Данцига, откуда и отчалили корабли с невестой для московского князя.
 
Для данной статьи важно еще и добавить, что в приведённых более поздних источниках даётся точная локализация таких летописных координат как «от немец», сменивших «от варяг» древнерусских летописей, а также – более неопределённых как «за море»/«из-за моря», т.е. координат, определяющих местность, откуда, в том числе, прибыл и Рюрик с братьями. «Из немец», как бесспорно видно из приведённого, означает земли Тевтонского ордена. Создание Ордена изменило всю обстановку в южнобалтийских землях, что отразилось и на лексике источников: в русском летописании прежнее выражение «от варяг» было заменено на выражение «от немец». Из приведённого явствует также, что летописное «за море», «за морем» нельзя, по-детски, буквально воспринимать как «с противоположного берега моря», в чём пытаются уверять норманисты, вслед за Г.Ф. Миллером и А.Л. Шлёцером, тиражировавшими Рудбека. Гданьск или Данциг были «заморьем» относительно Пскова и Новгорода, т.е. территориями, сообщение с которыми осуществлялось морским путём.
 
Летописный термин «заморье» обстоятельно и тонко был проанализирован В.В. Фоминым. Так он напоминает, что в Лаврентьевском списке выражение «за море», помимо примеров, связаваших его с варягами, употреблено под 1079 г. в сообщении о пленении черниговского князя Олега Святославича: «а Олга емше козаре и поточиша и за море Цесарюграду». Под 1226 годом, продолжает Фомин, в Лаврентьевской летописи говорится, что «тое же зимы Ярослав, сын Всеволожь, ходи из Новагорода за море на емь», т.е. в земли финнов. Академический список Суздальской летописи содержит статьи, где «за море» хоть и не конкретизировано, но из контекста можно понять, о чем идет речь. Статья под 1231 г. – «въскоре прибегоша немци из замория с житом и с мукою, и сътвориша много добра» (годом раньше, поясняет Фомин, в Новгороде разразился массовый голод), статья под 1237 г. – «приидоша в силе велице немци из заморья в Ригу». В первой из них, комментирует Фомин, речь идет о пределах либо Ливонии, либо Западной Европы вообще, но прежде всего о северогерманских территориях и Дании. НПЛ обоих изводов терминами «за море» и «из заморья» может указывать на Готланд (1130 г. – новгородцы «идуце и-замория с Гот»; 1391г. – прибыли послы «из замория… из Гочкого берега»), на Данию (1134 г. – «рубоша новгородць за морем в Дони»; 1303 г. – «послаша послове за море в Доньскую землю», на Швецию (1300 г. – «придоша из замория свеи в силе велице в Неву»; 1339 г. – «послаша новгородци… за море к свеискому князю посольством»; 1350 г. – новгородцы «быле за морем у свеиского короля у Магнуша»); на восточнобалтийские города Ригу, Колывань, на южнобалтийский Любек и другие ганзейские города (1391 г. – немечкые послове приихале из заморья, из Любока из городка, из Гочкого берега, из Риге, из Юрьева, из Колываня и из оных городов изо многих»). Но постепенно, как убедительно доказывает Фомин, понятие «заморские» земли сделалось просто синонимом «заграничные» или «иностранные» (См. об этом: В.В. Фомин. «За море», «за рубеж», «заграница» русских источников // Сб. РИО. Т. 8 (156). – М., 2003. С. 146-168).
 
Как видим, летописное «заморье» могло иметь множество адресов, которые чаще всего дополнительно конкретизировались привязкой к определенному месту. Например, для современников летописания фраза «идоша за море к варягам» была также понятна, как нам понятны фразы «и-замория с Гот» или «за море в Доньскую землю». Современникам было известно, где находятся земли варягов-варинов. Это не вызывало бы особых вопросов и в наше время, если бы в дело не вмешался шведский политический миф.
 
Можно отметить, что более ранние летописные выражения «за море» относятся именно к землям варягов-варинов, т.е. к южнобалтийскому побережью. Поэтому когда мы о полоцком князе Рогволоде читаем в ПВЛ за 980 г. : «Бъ бо Рогъволодъ пришелъ и-заморья…», то сама неопределенность этой фразы позволяет увязать ее с какой-либо областью в землях варягов-варинов, поскольку именно эти земли как заморье упоминаются летописью непосредственно перед рассказом о Рогволоде. Статья за 977 г. : «Слышав же се Володимър в Новъгородъ, яко Ярополк уби Ольга, убоявся бъжа за море…», и далее за 980 г. перед рассказом о Рогволоде: «Приде Володимиръ съ варяги Ноугороду…».
 
Однако можно возразить, что Полоцк и южнобалтийское побережье не отделены друг от друга морем. Но зато морем от Полоцка был отделен остров Рюген. И многое говорит за то, что «заморьем», откуда прибыл Рогволод, был как раз Рюген. Более подробно я рассмотрю эту мысль позднее, а сначала поговорим о «древнеславянском смысле» имен Рогволод и Рогнеда.
 
Итак, как толкуется смысл этих имен? Можно ли понимать имя Рогволод как «Владеющий рогом»? Возмущенный вопрос читателя – «какой отец позволит так назвать своего ребенка» – наводит на догадку, что для читателя первая часть имени Рогволод как «рог» ассоциируется только с метафорическим украшением, которым в европейской традиции наделяют обманутого мужа. Но в древние времена, к которым восходит имя Рогволод, была иная система ценностей. Против этого тезиса вряд ли кто-то будет возражать, однако, проблема в том, что древнерусская система ценностей – и тут я имею в виду древних русов, которые были современниками ариев и насельниками в Восточной Европе – принадлежит к мало изведанной области в силу того, что древние истоки русской истории оказались отторгнутыми, преданными забвению под влиянием западноевропейских исторических утопий. Как результат, русская история начинается не ранее расселения восточноевропейского славянства в VII-VIII вв.
 
Собственно, на вопрос о том, какой древнеславянский смысл виден в именах Рогволод и Рогнеда, некоторые читатели уже привели правильные ответы. Читатель по имени Константин напомнил, что историк С.Э. Цветков дал этимологию имени Рогволод как «Владетель рогов (ругов, русов)». Напомнил Константин, что в древнерусском именослове известно имя Рог – его носил отец новгородского посадника Гюряты Роговича. Так что, заключил Константин, Рог – это рус, и рога здесь ни при чем. Женское имя Рогнеда этот читатель определяет как двусоставное, где первым компонентом является тот же корень рог-, что и в мужском варианте, а второй компонент может быть образован из старославянского Неда, которое могло выступать и как отдельное имя. Аналогичное имя, напоминает читатель, встречается и в древнегреческой мифологии – в комплексе мифов о Зевсе упоминается нимфа Неда.
 
Приведенный комментарий хорошо дополняется читателем по имени Игорь. Он пишет, что имя Рогволод тождественно словосочетанию «рог изобилия», и для его понимания людям, владеющим русским языком, не требуется перевода. Рог у балтийских славян был символом верховной власти. Святовит (главный бог варягов) держал в руке рог.
 
Читатель по имени Александр напомнил еще, что Рогволод в форме Роговлад – имя, известное из чешского именослова, а читатель по имени Всеволод дополнил, что в летописях чехов и словаков встречаются женские имена Рогнета и как его вариант имя Рожнета, а в новгородских берестяных грамотах зафиксировано мужское имя Рожнет. К сказанному могу добавить, что дореволюционные историки П.В. Голубовский, Н.И. Костомаров, М.В. Довнар-Запольский также толковали имя Рогволод сходным образом: рог + волод = владеть властью.
 
С приведенными мнениями можно, в основном, согласиться: и с тем, что компонент рог- выступал как символ власти, и с тем, что он олицетворял «рог изобилия», в силу чего являлся одним из атрибутов Святовита.
 
У Гильфердинга находим следующее описание Святовита: «Святовиту в мифологии балтийских славян принадлежал самый обширный круг действия; поклонение ему было самое торжественное и распространенное. Средоточение этого поклонения было у ран в священном их городе Арконе. Здесь, среди великолепного храма, стоял идол Святовита, огромный, выше человеческого роста, с четырьмя головами на четырех отдельных шеях, смотревшими врозь, с обритыми бородами и остриженными волосами, по обычаю ранского народа. В правой руке он держал рог, выложенный разными металлами, который ежегодно наполнялся вином… Поблизости находились узда и седло и многие другие, присвоенные ему предметы: наиболее удивлял посетителей огромный меч, которого ножны и рукоять обделаны были в серебро и отличались прекраснейшей резьбой… Все эти принадлежности, очевидно, присвоены были Святовиту, как богу воинственному, наезднику и победоносцу. С другой стороны, балтийские славяне видели в нем дарователя плодов земных. Потому он держал в руке рог с вином, и торжественный праздник его праздновался ранами после уборки урожая» (Гильфердинг А.Ф. История балтийских славян. М., 2013. С. 236-237).
 
Стоит задаться вопросом: насколько глубоки корни представлений о роге как атрибута власти, откуда этот атрибут происходит и имел ли он связь с древнерусской традицией?
 
В 30-е годы прошлого века А.П. Окладников при раскопках в гроте Тешик-Таш (Узбекистан) обнаружил погребение мустьерского периода и череп неандертальского ребенка 8-9 лет, а около него рога горных козлов, которые, по описанию Окладникова, были расставлены «в строгом порядке, явно по определенному плану в виде круга». На известных рельефах из Лосселя (Франция) первобытным скульптором была изображена женская фигура, держащая левую руку на чреве, а правой поднимающая рог, наполнявшийся в реальной жизни, как полагают, звериной кровью, т.е. по замечанию Б.А.Рыбакова, это был священный рог или ритуальный «рог изобилия», известный у многих народов в разные времена (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1997. С. 149).
 
Можно вспомнить, например, рог козы Амалтеи, вскормившей Зевса на Крите, где его мать укрывала сына от Крона. Этот рог обладал волшебным свойством давать все, что пожелает его обладатель и сделался самым прославленным образом для рога изобилия. Рог изобилия был атрибутом Геи – на фризе Пергамского алтаря богиня изображена по пояс в земле и с рогом изобилия в левой руке. С рогом изобилия изображались богиня судьбы Тихе (тождественна римской Фортуне) и бог богатства Плутос.
 
Рог изобилия известен и в Восточной Европе с древних времен. Этот символ власти в виде красиво оформленных турьих рогов имелся на скифских надгробиях. Кроме того, турий рог был найден в княжеском погребении X в. «Черная Могила» (Чернигов). Рыбаков отмечал также, что среди языческих идолов славянского средневековья наиболее часто встречается изображение бородатого мужчины с огромным турьим рогом, «рогом изобилия» в руке: «Рог как символ благополучия и обилия является устойчивой деталью почти всех скульптур. Единственное божество, с которым можно связать эти изображения, – это бородатый (как нам известно) скотий бог Велес».
 

 
Присутствует «рог изобилия» и в композиции Збручского идола (Тернопольская обл.,Украина). Но здесь символ изобилия – рог – находится в руках женского божества, которое отождествлялось Рыбаковым как богиня плодородия Макошь.
 
Как видим, рог являлся древнейшим символом изобилия и издревле во многих европейских областях сделался сакральным атрибутом носителя власти – власти божественной и власти обожествленной, т.е. стал восприниматься как предмет значительный, возвышенный, чудесный. В этом качестве рог хорошо прослеживается и у древних русов в Восточной Европе как минимум со «скифских» времен, и у южнобалтийских славян, что отразилось в их культе верховного бога Святовита.
 
Не вызывает сомнений правильность отождествления Рыбаковым древнерусского бородатого идола, обязательной принадлежностью которого был огромный турий рог, с Велесом. Святочная русская обрядность, связанная с празднованием Нового года и масленниц, подтверждает это. В это время устраивались маскарады, в которых участвовали и рогатые маски, именуемые «туром», а по селам водили быка. Рыбаков полагал, что имя «тур» или «турица» в святочнх песнях заменили имя популярного славянского бога Велеса/Волоса, поскольку введение христианства должно было наложить на него запрет.
 

 
Думаю, что тур/турица были одним из священных животных Велеса в его женской и мужской ипостаси, а также воспринимались как его зооморфные перерождения (о перерожденчестве Велеса/Волоса см. здесь). Поэтому их названия использовались, наверняка, издревле как иносказательные имена при назывании этого божества. Тем более, что оба известных имени великого древнерусского божества – Велес и Волос – только его иносказательные прозвания, за которыми скрывалось табуированное имя. Велес – от «велий», т.е. великий, могучий, что хорошо сочетается и со священными животными Велеса/Волоса – медведем и быком-туром, а Волос – как волосатый, «волохатый» хозяин леса и повелитель – защитник лесных, а также одомашненных животных, и как носитель «волос», в народных представлениях бывших средоточием жизненных сил человека и символом множества, т.е. богатства, изобилия, магической чародейной силы (см. «Волосы» // Славянская мифология. М.,1995. С.105-107). Златовласость была распространенным эпитетом солнца. А солнце почиталось за царя небесного, поскольку согласно «Голубиной книге», зачалось «солнце красное от лица Божья». Отсюда сияющий нимб златокудрого бога виделся и как его золотая корона. Поэтому головы таких священных животных Велеса/Волоса как тур или олень венчались короной золотых рогов. Так что, рог в древнерусской традиции – глубоко сакрализованный объект поклонения, т.е. далеко не то же самое, что «рога и копыта».
 
В статьях «Между громовержцем и скотьим богом» и «Древнерусские женские божества Севера» я показала, что Велес/Волос воспринимался в древнерусском мировоззрении как всемогущий владыка потустороннего мира, мира живой плодоносящей природы и небесного мира божественного солнца. А турий рог был его непременным атрибутом, его характерной чертой и «визитной карточкой». И здесь мы подошли к тому, чтобы установить, как слово «рог» – атрибут и символ великого древнерусского божества – вошло в древнерусский именослов и в именослов других народов.
 
Как известно по исследованиям специалистов в области ономастики, многие имена в древности возникали «из эпитетов или дополнительных именований различных божеств, а также из их иносказательных имен, которыми пользовались в ту пору, когда основное и главное имя божества запрещалось произносить… На многих островах Средиземного моря были святилища Афродиты, где моряки приносили благодарственные молитвы и складывали дары… Наиболее типичный дар моряков – жемчуг. Во многих местах статуи Афродиты украшали им. Отсюда относящийся к Афродите эпитет маргарито – жемчужная (ср. наше современное имя Маргарита). Эпитет этой греческой богини морская (по-гречески – pelagios) дал имя Пелагея, а в переводе на латинский – Марина. Имена Пелагея и Марина имели и мужские соответствия Пелагий и Марин (Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. Л., 1985. С. 18).
 
Рог и Тур были иносказательными эпитетами великого божества Велеса/Волоса. Поэтому его эпитеты стали антропонимами Рог и Тур. Тур – золотые рога было одним из зооморфных перевоплощений былинных князей – чародеев Волха Всеславьевича и Вольги Святославьевича. С названием «тура» у многих славянских народов стал связываться храбрый, могучий воитель – «ярый тур». Так величают в «Слове о полку Игореве» князя Всеволода – яр-тур или буй-тур. А.Н. Афанасьев приводит пример русских народных песен, которые поются при встрече весны и в которых вспоминают Тура: «ой, Тур – Дид-Ладо!» (Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1995. Т. 1. С. 339).
 
Вот почему в княжеском захоронении X в. «Черная могила» был найден богато украшенный турий рог. Это был всесильный оберег, символ великого бога древних русов, эпитеты которого превратились в антропонимы Рог и Тур.
 
Таким образом, предпринятый здесь антропонимический анализ обнаруживает глубокую связь между древнейшим культом Велеса/Волоса и именем Рог – основой в имени Рогволод и Рогнеда. Имена людей – это часть истории народа. Ничего «скандинавского» пока обнаружить не удалось, виден только древнерусский смысл.
 
Посмотрим теперь, как сакральный атрибут Велеса/Волоса «рог», прекрасно истолковываемый из древнерусской языковой и культурно-исторической традиций, отразился в древнерусском именослове.
 
Имя Рог встречается в новгородском именослове. Известен Гюрята Рогович – седьмой из девяти посадников времен Мстислава Владимировича (1088-1117): «…При раскопках в Людином конце в слое самого начала XII в. была найдена берестяная грамота № 907, адресованная Гюряте и содержавшая отчет некоего Тука о порученном ему расследовании двух краж, жертвой одной из которых оказался князь. Документ происходит из комплекса материалов, связанных с распределением государственных доходов. Контекст грамоты не оставляет сомнений в том, что ее адресат Гюрята был посадником. Вполне вероятно его тождество с Гюрятой Роговичем, который около 1092 г. был одним из информаторов составителя «Повести временных лет» (Янин В.Л. Новгородские посадники.М., 2003. С. 88). Гюрята Рогович упоминается в ПВЛ в статье за 1096 г.: «Се же хощю сказати, яже слышах преже сих 4 лът, яже сказа ми Гюрята Рогович, новгородец, глаголя сице …»
 
Стоит обратить внимание на то, что названия с корнем рог- встречаются в топографии Великого Новгорода, в наименовании улиц. Например, «к собору Михаила на Прусской улице приписаны церкви, стоящие на Прусской, Добрыне, Роговке, Чудинцевой, Легощей улицах» (Янин В.Л. Указ.соч. С. 399). Поскольку в наименовании улиц Великого Новгорода использовались имена собственные, такие как «Добрыня улица», то Роговка также вполне могла произойти от имени Рога, отца посадника или другого именитого новгородца.
 
В берестяных грамотах встречается такой вариант имени как Рожнет – от слова рожок, т.е. маленький рог. Как варианты имени Рог могли выступать имя Рагул с берестяной грамоты и летописное имя Рагуил – так звали отца Добрыни Рагуиловича, воеводы князя Мстислава Владимировича – упомянут в ПВЛ под 1096 г. Стоит вспомнить и богатыря Рогдая из «Руслана и Людмилы»: «Рогдай, воитель смелый, мечом раздвинувший пределы богатых киевских полей».
 
В имени Рогдая можно видеть двусоставное имя, где Рог – первый компонент, а дай – повторяет начало имени Дажь-/Дабог (серб.). Нелишне напомнить рассуждения Иванова и Топорова об этом божестве, согласно которым в качестве «отдаленного источника Дажьбога определяется мифологизированная фигура подателя (распределителя) благ, к которому обращаются с соотвествующей просьбой в ритуале, в молитве, в благопожеланиях (ср. русск. «Дай, боже…»). Данные мифологии балтийских славян позволяют с еще большей уверенностью говорить о праславянском характере этого божества…» (Иванов В.В., Топоров В.Н. Дажьбог / Славянская мифология. М., 1995. С.154). Так что имя этого героя Пушкинской поэмы легко вписывается в очень древний пласт древнерусской именной традиции – Пушкин четко привязывает Рогдая именно к Киеву.
 
Теперь об имени Рог или его производных и летописном «заморье» – Рюгене. В упомянутых статьях о культах Перуна и Волоса я показала, как происходило слияние древнерусских культов Восточной Европы и южнобалтийского побережья в единый языческий пантеон и создавался культ двуединого божества Перуна Волоса по тому же типу, как создавались двуединые культы Шивы Рудры или Вишну Шивы. Это позволяло создать единое сакральное пространство для его обитателей с общим пантеоном божеств – оберегов. Я обращала внимание на то, как следы культа Волоса прослеживались на всем пространстве от Приильменья и Поднепровья до западных пределов Южной Балтии. Например, гусли были известны как один из атрибутов Волоса/Велеса (по типу того, как кифара была одним из атрибутов Аполлона). Велесовым внуком назван эпический гусляр вещий Боян из «Слова о полку Игореве», но мы знаем и трех гусляров, живущих у оконечности западного Океана, о которых поведал византийский историк и писатель Ф. Симокатта. Гильфердинг считал, что все известные боги балтийских славян – Триглав в Волыне и Щетине, Радигощ у лютичей были суть разными образами одного и того же божества, а именно, рюгенского Святовита, который мог выступать под разными именами, вернее, – под разными прозвищами. Топоров и Иванов высказывали предположение, что и Световит – тоже только эпитет к затабуированному имени верховного бога южнобалтийских славян.
 
Есть основание предположить, что за именем Святовита как дарителя земных плодов и держателя великого рога изобилия и за именем Велеса как владыки мира живой и плодоносящей природы, атрибутом которого также был рог, явно скрывался великий бог богов, почитавшийся на огромном пространстве от восточноевропейских просторов до западного конца южнобалтийского побережья. Для нас этот сюжет важен потому, что слияние культов отражалось и в именословах, одинаковые имена получали распространение по всему общему сакральному пространству. Поэтому представляется, что имя Рогволода на Рюгене было связано с культом Святовита таким же образом, как родственное ему имя Рога было связано с древнерусским культом Велеса/Волоса.
 
Но связь имени Рогволода с Рюгеном находит и другое подтверждение. Вернемся к отрывку из ПВЛ, где говорится о Рогволоде: «Бъ бо Рогъволодъ пришелъ и-заморья, имяше власть свою в Полотъскъ, а Туры Туровъ, от него же и туровци прозвашася». Мы видим, что имя Тура стоит рядом с именем Рога, что естественно, учитывая тесную связь символики этих имен с культом Велеса/Волоса. В Устюжском летописном своде, составленном в XVI в., Тур даже назван братом Рогволода, а Туровско-Пинское княжество, где стал княжить Тур, находилось рядом с Полоцким княжеством Рогволода.
 
Отрывок из ПВЛ напоминает нам, между прочим, о том, что древние антропонимы или теонимы часто совпадали с этнонимами, поскольку служили истоком для образования последних. Именно это отразилось в рассказе о Туровском княжестве: оно и его обитатели туровцы прозвались от имени Тура. А возник ли какой-либо этноним от имени Рогволода? Да, мы легко его находим. Это руги, написание имени которых в разных источниках передавалось по-разному. Так, А.Г. Кузьмин напоминал, что кельтское население Подунавья называло ругов роками и раками, а итальянцы – роками, рохами или рогами (кстати, в черновиках Пушкина к «Руслану и Людмиле» имя Рогдая было написано поэтом и как Рохдай). Этноним руги часто писался по-разному в одном и том же документе. Очевидно, звук, передаваемый латинским г, предполагал Кузьмин, произносился иначе, а в разных языках он и вовсе приобретал своеобразное звучание (Кузьмин А.Г. Одоакр и Теодорих // Варяго-русский вопрос в историографии / Серия «Изгнание норманнов из русской истории».Вып. 2. М., 2010. С. 526).
 
Таким образом, я разделяю приведенное мнение историка С.Э. Цветкова о связи имени Рогволод с этнонимом роги/руги/русы. Если кто-либо из читателей нацелится здесь на развёртывание дискуссии о правомочности отождествления русов и ругов, то заранее предупреждаю: мне такая дискуссия неинтересна. Такая попытка уже предпринималась в связи с другой публикацией, но быстро заглохла.
 
Но если какой-нибудь неотвязчивый читатель все же придёт с подобными вопросами, то я заранее предлагаю ему поразмыслить над словами А.Г. Кузьмина: «Тождество ругов и русов не гипотеза и даже не вывод. Это лежащий на поверхности факт, прямое чтение источников, несогласие с которыми надо серьезно мотивировать… Мы вообще ничего не поймем во многих упоминаниях «Руси», если отвлечемся от названного факта. И наоборот. Факт этот позволяет уяснить действительное значение многих разрозненных и беглых замечаний, расчитанных на осведомленных современников». К этому могу присовокупить мнение английского историка Шора, который напомнил, что остров Рюген являлся крупнейшим религиозным центром венедов. Никаких следов «тевтонского» вероисповедания, подчеркивал Шор, на Рюгене не обнаружено, все следы славянские. Поэтому, считал Шор, ругов, как и венедов/вендов следует изначально отнести к славянам и напоминал, что многие народы, упомянутые Тацитом, были негерманского происхождения (Shore Th.W. Rugians, Wends and Tribal Slavonic Settlers // Origin of the Anglo-Saxon race. L., 1906. P. 84-102). В дополнение могу также отослать к работе А.В. Назаренко, пытавшегося объяснить исключительно ученой «книжностью» популярное в латиноязычной литературе средневековья взаимозамещение имени народа русь/русы и Rugi (Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. С.48). Но несмотря на собранный им ценнейший материал, анализ строится на норманистском убеждении: народу руси просто не полагалось быть там, куда его помещали источники под именем ругов или рогов. Закончив на этом лирическое отступление о связи имени русов и ругов/рогов, с целью предупредить возможные вопросы по этому поводу, возвращаюсь к рассмотрению имени Рогволода.
 
Итак, южнобалтийский этноним роги/руги совершенно очевидно находит отражение в имени летописного князя Рогволода, что является серьезным аргументом в пользу связи Рогволода с Рюгеном. А есть ли какие-либо этнонимические соотвествия именам Рог и Рагул/Рагуил в Восточной Европе? Представьте, тоже есть! Роги (Rogas) как этноним встречается в перечне народов, входивших в состав державы готского царя Германариха, приведенном Иорданом. Но этих рогов не принято связывать с ругами, а следовательно, и с русами. Их предположительно локализуют в нижнем Поволжье и определяют как «угорских выселенцев», поскольку финно-угры должны были быть в Восточной Европе «первее» славян, как указал великий Рудбек и его верный последователь Бреннер, а Миллер и Шлецер упрямо повторили их слова. В современных работах имя рогов часто соединяют со следующим в перечне названием Tadzans и переводят просто как «жители Поволжья», что нарушает логику перечня этнонимов.
 
Но имя ругов/рогов обнаруживается в Поволжье и в следующий, т.е. в гуннский период, отразившись в гуннском именослове. Я имею в виду имя военачальника гуннов, одержавшего ранние победы над Римской империей, брата Аттилы по имени Ругила (умер в 434/440). Его имя запечатлелось в источниках в разных формах: Руа или Ругила, Роас, Руас, Роил, Руга. У грекоязычного Приска это имя писалось Ройас. У Иордана, который пользовался сочинением Приска, оно переводилось на латинский язык как Роас.
 
Ничего удивительного в появлении этого имени у гуннов нет, поскольку в первой половине V века Ругиланд или королевство ругов с наследственной династией во главе, возникшее на территории современной нижней Австрии, входило в состав империи Аттилы. Но имя Ругилы/Роаса/Роугаса не являлось гуннским по своему происхождению, также как ими не являлись многие имена других гуннских правителей, например, имя предшественника Аттилы, гуннского правителя Болемира (правил с 371 г.), а также имена Валамера (у Иловайского – Велемир), Видемира и др.
 
Кузьмин напоминал, что византийский дипломат и историк Приск Панийский (V в.) сообщал о том, что «гуннский» язык в имерии отличался от собственно «варварского» языка гуннов, и судя по всему, это был язык общения разноплеменного коренного населения Центральной Европы до прихода сюда гуннов и он явно относился к индоевропейской языковой семье. Поэтому к индоевропейской семье языков относились и многие имена гуннских предводителей, включая, между прочим, и Аттилу, которое согласно моим исследованиям, связано с древнейшим индоевропейским именословом Восточной Европы. Поэтому логично предположить, что и имя его брата Ругилы/Руги/Роаса/Роугаса родилось в Восточной Европе. Православный богослов епископ Феодорит Кирский (386/393 – 457) писал о нем, как о предводителе кочующих скифов Роиле. Анонимная «Галльская хроника» 452 года за 434 г. называет этого правителя королем гуннов Ругилой или Ругой – Rugila Rex Chunorum. Эти источники хорошо подтверждают, во-первых, мысль о полиэтническом характере гуннской империи (факт, который в особенном подтверждении и не нуждается), предводителем которых был Ругила, а во-вторых, показывают, что взгляд ближайших современников различал, что в этническом составе гуннской империи заметную (а может, и доминирующую) роль играли носители индоевропейских языков, для наименования которых греки использовали экзоэтноним «скифы», который часто соединялся с именем русов.
 
Русы и гунны в памятниках германского эпоса – Саге о Тидреке Бернском и в поэме «Ортнит» – фигурируют как современники, в саге описаны походы гуннов при поддержке готов против короля Руси Владимира и его витязя Ильи Русского, в «Ортните» Илья Русский действует за пределами Руси, в Италии и других землях (Азбелев С.Н. Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли.СПб., 2007. С. 40-42; Предки русских в Италии V-VI веков (по устным источникам)), что вполне согласуется с упомянутой историей ругов на Дунае и в Италии.
 
Таким образом, имя Рогволод обнаруживает теснейшую связь как с историей древнерусских и южнобалтийских культов, так и с политической историей древних русов – насельников в Восточной Европе и с историей носителей имени русов на Южной Балтии.
 
Вскоре я продолжу антропонимический анализ относительно парного к имени Рогволод женского имени Рогнеда. А вслед за этим покажу с возможными подробностями, какую чудовищную историю сплели норманисты относительно этих имен…
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

96 комментариев: Полоцкий князь Рогволод с острова Рюген

  • V. M. говорит:

    Рагдай упоминается в Никоновской летописи под 6508 (1000) годом: «Преставися Рагдай Удалой, яко наезжаше сей на триста воин». Впрочем, написание имени через «а» может оказаться не принципиальным, т.к. Б.Н. Флоря, например, полагает, что сведения, записанные в XVII веке в Никоновской летописи, на протяжении сотен лет передавались в устном творчестве. А.С. Пушкин, возможно, оказался точнее в передаче семантики этого имени.

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Супер!

  • Григорий Баринов говорит:

    Как всегда очень интересный текст. Спасибо Вам за труд! Лидия, мой отец Марк Баринов очень много занимался экспедициями и исследованиями освоения Варягами речных путей, искал древние корабли древних Новгородцев, в общем, был человеком «в теме». Я лишь наблюдатель, обладающий знаниями отца и мне бы очень хотелось связаться с Вами лично и поделиться, на мой взгляд, очень интересными наблюдения о связи древних русских городов с Рюгеном.

  • Алексей Львович говорит:

    >> С приведенными мнениями можно, в основном, согласиться: и с тем, что компонент рог- выступал как символ власти, и с тем, что он олицетворял «рог изобилия»…
     
    Стоит вспомнить, что рог также – это «род». В Библии, кстати, можно часто встретить упоминание о родах именно, как «рог». Отсюда Рогволод – «владетель рода», «владеющий родом», – совместно с понятием «мой род» может быть признаком князя рода. То есть, признаком власти.

  • Константин Анисимов говорит:

    Здравствуйте! Рогволод и Рогнеда – постоянная тема для дискуссий. Я всегда указываю в связи с ними на несколько обстоятельств.
     
    1. Упоминание о Рогволоде и Туре явно было вырвано из какой-то легенды, а потому мы не знаем, откуда и когда Рогволод пришел из-за моря и откуда и куда он туда ушел. Точно также вернулся из-за моря Владимир Святославич.
     
    2. Летописное предание ни разу не называет ни Рогволода, ни Туры «варягами» или «русью».
     
    3. Археологи не отметили какого-то сильного «варяжского» присутствия в Полоцке («Русь в 9-10 вв. Археологическая панорама», РАН, 2012).
     
    Таким образом, уместнее говорить о местном кривичском князе, который на некоторое время (в связи с экспансией русских князей?) покинул родное княжество, а потом (после смерти Святослава?) вернулся. Более любопытен вопрос с Туром, его братом, как он попал в Дреговичи, как стал дреговским князем – поступил на службу к русскому князю (Святославу? Ярополку?) или, пользуясь смутами на Руси, полоцкие князья смогли захватить землю Дреговичей? А может быть родство Рогволода и Тура не более чем домысел позднего летописца? Но любой ответ тут будет лишь предположением.
     
    Единственно, что может помочь – археология. Седов писал о переселении значительной части дреговичей в Полоцкую землю (окрестности Минска), но это имело место много позднее – в 11-12 вв. Минский князь Глеб Всеславич также видимо предъявлял какие-то права на города дреговичей – на Туровскую землю, грабя их.

    • Liddy Groth говорит:

      >> Рогволод и Рогнеда – постоянная тема для дискуссий…
       
      Не поняла, о каких постоянных дискуссиях идет речь?
       
      >> Упоминание о Рогволоде и Туре явно было вырвано из какой-то легенды…
       
      Из чего это видно? Мне, например, видно только то, что сведения у летописца были и что они могли быть получены летописцем из самых разных источников: из недошедших до нас летописей, из устного предания, пересказанного жителями (типа, например, рассказа Гюряты Роговича) и т.д. Но ни один из источников не компрометирует этих сведений. Летописец счел их важными и включил в повествование.
       
      >> …потому мы не знаем, откуда и когда Рогволод пришел из-за моря и откуда и куда он туда ушел.
       
      А зачем нам знать, когда Рогволод начал править в Полоцке? Что от этого изменится? Мы знаем, что у Рогволода было трое детей – два сына и дочь в брачном возрасте, из чего можно предположить, что он какое-то время правил в Полоцке. Далее, что он «имяше власть свою в Полотъскъ», т.е. что он обладал в Полоцке княжеской властью, что подтверждается и статьей Лаврентьевской летописи за 1128 г. «Роговолод держащу и владъющу и княжащю Полотьскую землю». И что он «пришел и-заморья», т.е. был князем, пришедшим «со стороны», как и очень многие князья или короли в тех случаях, когда местный правящий престол пустел (предыдущий правитель умер без наследников, изгнан и пр.). Конец фразы мне просто непонятен: «откуда и куда он туда ушел».
       
      О достаточно древней связи полоцкого княжеского дома с варягами-варинами мы можем узнать из сообщений ПВЛ, уходящих ко времени о вокняжении Рюрика: «И прия власть Рюрик, и раздая мужем своим грады, овому Полотъски…», таким образом при Рюрике княжескую власть в Полоцке исполняли его мужи, т.е. либо как его воеводы от его имени, либо ставшие там князьями (например, как Аскольд и Дир), что могло произойти, например, в случае брака с местной княгиней/княжной и пр. Но как бы то ни было, с середины IX в. княжеская власть в Полоцке оказывается связанной с той южнобалтийской областью, откуда пришел Рюрик с братьями, т.е. с областью вагров. И вагры, и руяне/руги в течение длительных периодов бывали объединены в союзы, их князья имели тесное родство с княжескими династиями по всему южнобалтийскому побережью. Тесные связи Рюриковичей с этими землями подтверждаются частыми упоминаниями о том, что Рюриковичи набирали там наемников, как это было, например, с князем Владимиром. Я привела статью за 977 г.: «Слышав же се Володимър в Новъгородъ, яко Ярополк уби Ольга, убоявся бъжа за море…», и далее статью за 980 г. : «Приде Володимиръ съ варяги Ноугороду…». Что же здесь может быть неясного?
       
      >> Летописное предание ни разу не называет ни Рогволода, ни Тура «варягами» или «русью».
       
      Ну, и что? Летописное предание вообще сообщает очень скупые биографические сведения о Рогволоде и Туре. Летописцу важно показать, как Владимир получает власть в Полоцке: вступив в брак (силой, но мы говорим о средневековье) с местной княжной, благодаря чему и Владимир, и его потомство от Рогнеды становятся легитимными полоцкими князьями. Это все. А расписывать, что, дескать, это был тот самый Рогволод, точный адрес которого: остров Рюген, город Аркона, за храмом поворотя налево – этим летописцы не занимаются, им это ни к чему.
       
      >> Археологи не отметили какого-то сильного «варяжского» присутствия…
       
      А кто такие «варяги» в кавычках и где и как они отметили свое присутствие? Просто для того, чтобы понять, о чем идет речь.
       
      >> Таким образом, уместнее говорить о местном кривичском князе, который на какое-то время (в связи с экспансией русских русских князей?) покинул родное княжество, а потом (после смерти Святослава?) вернулся…
       
      Так Вы бы с этого и начинали: я вот тут сочиняю роман (мыльную оперу?) о полоцком князе, покинувшем родное гнездо… Но с беллетристикой – это не ко мне.
       
      >> Единственное, что может помочь – археология…
       
      Археология – не панацея. Археологи до сих пор не могут отыскать археологические следы, отмечающие путь ариев в Индию. Но арии в Индии есть, или у Вас и на этот счет есть сомнения? Зато скандинавов на Руси не было, это сейчас и ДНК-генеалогия подтверждает, но сколько скандинавских следов «обнаруживает» на Руси археология, просто несть числа!

      • Константин Анисимов говорит:

        Дискуссии на тему «национальности» Рогволода. Собственно, к выше сказанному мне добавить нечего. Из того, что Рогволод пришел из-за моря вовсе не следует его происхождение из заморской страны. Археология, конечно, не панацея, но в вопросах истории восточного славянства и Руси она дает не меньше информации, чем письменные источники. Вы сделали очень меткий выпад про то «сколько скандинавских следов «обнаруживает» на Руси археология», но ведь на самом деле следов скандинавов археология обнаружила ничтожно мало, в то время как огромное количество следов балтийских славян, действительно, найдены на территории Новгородской земли. Именно это главное доказательство того, что варяги летописи – это балтийские славяне. Но в Полоцке этих следов мы не находим. И давние связи Полоцка с варягами археология не подтверждает. То, что Рюрик сажал в Полоцк своего мужа, если этот факт вообще имел место быть (Насонов, к примеру, достаточно аргументировано опровергал это сообщение – и опять же, археология на его стороне), Никоновская летопись сообщает нам продолжение – Аскольд и Дир совершают разорительный поход на полочан (опять археология подтверждает данный факт) – на этом, видимо, варяжское присутствие прекратило быть в Полоцке. Вся совокупность данных (письменных и археологических) указывает на то, что Рогволод был местным кривичским князем, а вовсе не варягом.

  • Вазген говорит:

    Чего удивляться Рангвальду, когда и в «Слове о полку Игореве» некоторые оригиналы (Н.Ю. Бубнов) находят «буй-тора Всеволода» и «бьярна, внука Велесова»?..

    • Liddy Groth говорит:

      «Оригиналы» типа Н.Ю. Бубнова («оригинал» в кавычках, поскольку среди норманистов таких «оригиналов» – пруд пруди! Ну, решительно все – оригиналы!) развивают, каждый в меру своих способностей, Рудбековские «причуды фантазии, доведенные до полного абсурда». И как показывают их усилия, и полный абсурд может тоже развиваться до бесконечности. Почему? Да, потому что для этого не требуется ни знаний, ни интеллекта. Коверкай, как почудней, любое летописное имя или эпитет, и твое дело – в шляпе!

      • Олег говорит:

        Спасибо Вам за труды праведные, Лидия. Воистину поражают норманисты, люди, пытающиеся с завидным упорством почесать пяткой левой ноги правое ухо. Кстати, хотелось бы добавить новый аргумент против норманизма, ни разу не встреченный мной в текстах (впрочем, увы, я не все прочитал по проблематике). Сравнение стратегии и тактики покорения Англии норманнами под предводительством Вильгельма Завоевателя с действиями русичей в Восточной Европе. Колоссальная разница, которой не было бы, если бы было верным отожествление русов с выходцами из Швеции. В первом случае – четко выраженная этническая сегрегация между англо-саксами и норманнами на протяжении двух столетий с лишним, ни малейших следов которой мы не наблюдаем в истории Древней Руси.

        • Виктория В.С. говорит:

          Я уже обращала внимание, что сочетание материальных причин и социальных обязательно «поднимет» в популяции генетические следы тех, кто является общественной доминантой.
           
          К материальному нужно отнести тот факт, что количество мальчиков и девочек рождается поровну (с небольшим перевесом в сторону мальчиков). Соответственно количество потомства у потомков определяется количеством женщин и условиями выживаемости, которые у более обеспеченных слоёв выше.
           
          К социальным факторам нужно отнести многоженство (и его аналоги по последствиям). Т.к. это приводит к неравномерному перераспределению женщин (и соответственно потомков популяции) понятно в какую сторону. Есть свидетельства, что и в «крещёных» народах и государи, и подданные длительно не отказывались от многоженства. Подумаешь, велико дело – завести ещё одну жену по христианскому обряду, такая будет точно одна)).
           
          Можно даже программу написать, которая посчитает динамику процесса изменения популяции, если днк-генеалогия «высших» слоёв общества отличается от основного народа. Только и без расчётов понятно, что ничего такого не было.

  • Александр говорит:

    Очень интересная статья – благодарю. Стоит заметить также, что мотив рогов повсеместно использовался на Алтае в Пазырыкской культуре скифского круга еще в VI-III вв. до н.э. Многие сюжеты этих мастеров в последствии получили широкое развитие в искусстве венгров и булгар. Кстати, инкрустацию серебром на роге из Черной Могилы также по общей стилистике приписывают булгарским или венгерским мастерам, которые также могли работать на Руси.

  • Виталий говорит:

    Когда, наконец, древнерусская история будет у нас начинаться не со средних веков, а действительно, с древних времён -до РХ?!

  • Валерий говорит:

    Спасибо, Лидия Павловна! О многом я узнал впервые. И это говорит об информативности Вашего материала. Конечно, искать в именах «Рогволод» и «Рогнеда» что-то скандинавское никогда не приходило на ум. Ничто же не стоит на месте, так же и язык. Не подозревая о существовании других упоминаний этих имён в летописях. Так же, о наличии этих имён в именословах других славянских народов. Об этом, честно скажу, впервые прочитал в Ваших статьях и в комментариях к статье. Но честно скажу, считал эти имена всегда славянскими, а другое на ум бы и не пришло. Не занимался и не пытался искать какой-то смысл в этих именах. Единственное, точно знал, что «волод» – это володеющий, властвующий, управляющий. Как Володимир – Владимир, Володеющий «миром». Это не значит, что слово «мир» нужно объяснять с современной точки понимания. Если чего-то мы сейчас не можем понять, это не значит, что этого слова не было в славянских языках. А может, оно имело какой-то другой смысл, уже забытый. Многие ли знают какой день недели значит слово «неделя»? А хотя наши бабушки-дедушки, прабабушки-прадедушки называли этим словом «воскресенье». Если читать оригинальный текст летописей, много мы, не специалисты, поймём? А тем более толковать слова, наделяя его современным смыслом. А когда ищут во вполне славянских именах скандинавское, о чём тут говорить? В своей статье Вы действительно всё поставили на свои места, за что – спасибо!

    • Александр говорит:

      Неділя – воскресенье на украинском. Иногда нужно смотреть на другие славянские языки :)

      • Дмитрий говорит:

        Современный украинский язык несколько искусственен. «Исконные украинские» названия месяцев и дней недели были введены в оборот в XX веке в связи с созданием оного языка. До тех пор в Малороссии использовались общерусские названия, произносимые с некоторым южным акцентом. Поэтому ориентироваться на украинские слова нужно с оглядкой, принимая во внимание время их появления в языке. Хотя не поручусь, конечно, что где-то локально не использовалось диалектное «неделя» для последнего дня «седмицы».

        • Валерий говорит:

          Дмитрий, согласен, что язык искусственен. Я видел документы первой четверти 18 века. Легко читаются, если бы не скоропись того времени. Обычный старорусский. Если принять то, что писали как говорили и как слышали. Хотя бы если бы современный украинский я бы мало что понял. Мои родители с той местности, которая вплоть до 1919 года входила в Черниговскую губернию, т.е. часть Украины. И 99% населения считали себя русскими, и по желанию населения эта часть территории была включена в состав РСФСР (особенно после того, как пережили оккупацию гайдамаков и немцев). У населения уже не было желания жить в составе Украины.
           
          Ну а «неделя», так в нашей, да и в других местностях, называлось воскресение. Это название присутствует и в церковнославянском. Это просто забытое, я сам когда впервые услышал это слово – удивился. Просто это уже забытое.

  • Людмила Черкашина говорит:

    Большое спасибо, Лидия!!! Согласна – это СУПЕР!!!

  • upasaka говорит:

    Предлагаю мнение академика Трубачева О.Н., стоит поразмыслить и над его словами… «В поисках единства», стр. 163-164.
     
    Вопрос о происхождении имени Русь объективно сложен, о чем свидетельствуют, в частности, дополнительные «затемнения» на пути к его решению, одно из них – возникшая как бы попутно, помимо уже классических «северной» и «южной» школ, та, которую мы условно назвали выше «западной версией». Кратко скажем и о ней, не скрывая от читателя, что речь все же идет о недоразумении, хотя и этой версии сочувствуют несколько ученых. Назовем двух из них – Ловмяньского, который на этот счет совсем краток, в обстоятельной главе V «Происхождение и значение названия Русь» своей уже известной нам книги [70, с. 170] он вспоминает, что «доказывал, что русами назывались жители острова Рюген…» – и особенно, конечно, также уже упоминавшегося профессора Гарвардского университета Прицака, статья которого [71, с. 124, 125, 126] просто изобилует странными утверждениями также и по этому поводу.
     
    Суть же вот в чем. Епископ Адальберт, побывавший в Киевской Руси, у княгини Ольги, пишет о ней как о «королеве ругов» (regina Rugorum). Руги, или Ругии (в латинизированной записи) – германское племя в Южной Прибалтике, их название, довольно ясно связанное с германским названием ржи (*rugi), оставило по себе память в названии острова Rügen. Двинувшись, подобно готам, на юг, ругии с V в. – на Дунае, то есть в центре Европы [74, стб. 1468], что делало их хорошо известными в тогдашнем европейском мире. Необходимо добавить, что книжники всей культурной Европы того времени – с франкского Запада до византийского Востока – отнюдь не следовали правилу именовать народы, особенно живущие на перифериях европейской ойкумены, «своими» именами. Как правило, на более отдаленные народы переносились известные в литературе, укоренившиеся старые имена, порой лишь созвучные с туземной этнонимией. Не считаясь с этим каноном тогдашнего литературного «хорошего стиля», мы ничего не поймем в чисто литературной дальнейшей радиации «ругов», ибо перенос их имени на «варварских» русов ничем иным не был.

    • V. M. говорит:

      Увы, уважаемый академик просто перенёс здесь в свой труд известный историографический стереотип, ничего иного. И, надо сказать, стереотип довольно нелепый. Некоторые искренне считают, что до VI века на Рюгене жили «германцы» руги, а после них – «славяне» руяне. Ну, не могло быть до VI века никого, кроме «германцев»! Понятное дело, стереотип… Только археология смену населения не фиксирует, никакие объективные доказательства об уходе «германских» ругов с Рюгена и моментального заселения острова «славянскими» руянами не приводится. Это примерно как Кёнигсберг с окрестностями превратились в Калининградскую область с совершенно другим населением, только этого никто не заметил. Бывает такое?
       
      Поразмыслить же, действительно, стоит вот над чем: Сведения иностранных источников о руси и ругах // Из книги «Откуда есть пошла Русская земля». Т. 2. М., 1986.

    • Liddy Groth говорит:

      Отвечая на Ваш призыв поразмыслить над отрывком из работы ак. О.Н.Трубачева, начинающийся словами «Вопрос о происхождении имени Русь объективно сложен…», хочу обратить Ваше внимание на то, что данная моя статья не касается вопроса о происхождении Руси. Кроме того, я специально оговорила в статье, что не собираюсь обсуждать вопрос о правомочности отождествления ругов и русов – этот вопрос выходит за рамки задачи статьи. Что же касается и вопроса о происхождении Руси, и вопроса о происхождении имени Руси, то я рассматривала их в других публикациях на Переформате – Вы их легко найдете.
       
      Очень важный комментарий на Ваш вопрос дан В.И. Меркуловым выше.

    • Сергей говорит:

      >> Как правило, на более отдаленные народы переносились известные в литературе, укоренившиеся старые имена, порой лишь созвучные с туземной этнонимией. Не считаясь с этим каноном тогдашнего литературного «хорошего стиля», мы ничего не поймем в чисто литературной дальнейшей радиации «ругов», ибо перенос их имени на «варварских» русов ничем иным не был.
       
      Вы абсолютно правы, ранее 1304 года жители, точнее, правители Рюгена русами не называются. Все попытки доказать обратное – лишь стремление выдать желаемое за действительное. Нет свидетельств и того, чтобы рюгенские раны сами себя называли русами. Зато есть масса свидетельств того, как древние этнонимы книжники в своих мудрствованиях переносят на другие ставшие известными им народы. Касательно руси наиболее показательны слова автора трактата «Имперские досуги» (13 век) написавшего: «Польша одной из своих оконечностей граничит с Русью, которая (зовется) также Рутенией; о ней Лукан (пишет): Вот и давнишний постой уходит от русых рутенов» (Polonia in uno sui capite contingit Russiam,quae et Ruthenia, de qua Lacanus: Solvuntur flavi longa statione Rutheni). («Древняя Русь на международных путях», Москва, 2001 г. стр. 44).
       
      Из той же оперы и все попытки отождествить или увязать ругов и русов.

      • V. M. говорит:

        >> …ранее 1304 года жители, точнее, правители Рюгена русами не называются. Все попытки доказать обратное – лишь стремление выдать желаемое за действительное. Нет свидетельств и того, чтобы рюгенские раны сами себя называли русами.
         
        И что? Древние новгородцы «от рода варяжьска», от которого «прозвася Русская земля», тоже предпочитали себя русами не называть. Русских из Московского княжества называли московитами. И руяне (раны) – лишь географическое наименование жителей острова Руян (Рюген), как новгородцы или московиты, а не этноним. Так что подобные комментарии – из оперы стереотипов, далёких вольно или невольно от реальной истории.

      • Liddy Groth говорит:

        Уважаемый Сергей! Ответ на Ваш комментарий уже был дан В.И. Меркуловым. Но хочу немного дополнить его.
         
        По всей видимости, Вы относитесь к тем читателям, которые слышат только себя и свое собственное, глубоко уважаемое мнение. Еще раз напоминаю: в тексте статьи я специально оговорила – тему о тождестве ругов и русов я обсуждать здесь не буду, поскольку это отдельная тема. И она обсуждалась многажды и подробно. Ссылку на имена наиболее компетентных специалистов в этом вопросе я дала, причем на специалистов, придерживавшихся разных точек зрения. Ну, не получится превзойти уровень Кузьмина и Назаренко, позицию которого Кузьмин успешно оспаривал, так что все аргументы Назаренко остались парить в воздухе. Чтобы выступить по этому вопросу с собственным компетентным мнением, надо блестяще знать массу источников, часть из которых отметена на задворки, часть забыта и пр.
         
        Ну, какой 1304 г., ранее которого якобы правители Рюгена русами не назывались! В моих ответах на комментарии читателей к статье «Остров русов и древнерусские космогонические мифы», в частности, в одном из ответов читателю Григорию Шувалову я привожу ссылку на Магдебургские анналы за 969 г., где жители Рюгена называются Rusci (приводятся у Кузьмина, на которого я давала ссылку). И таких источников, наверняка, множество, но их надо заново лопатить, поскольку по источникам для древнерусской истории прошелся политический миф норманизма и так загадил исторические пути древних русов в истории, что Авгиевы конюшни в сранении с этим – детская песочница. Сейчас ясно одно: имена русов, ругов/рогов, рутенов то сплетались воедино, то разъединялись, то воссоединялись опять, а исторические истоки этого «притяжения» утеряны, и путь к ним надо начать исследовать терпеливо, упорно, целенаправленно. И без величаво начальственной категоричности: дескать, тут все изучено, запротоколировано и сдано в архив, потому желаемое за действительное выдавать не сметь. Это у норманистов так: все о началах древнерусской истории ими изучено, пошито и поставлено на поток. Только древнерусской-то истории у нас нет!
         
        Закончу тем, с чего начала: рассматриваемая статья не об этом, не о тождестве русов и ругов. Поэтому не надо хвататься за полемическое оружие и бежать на поле боя. Там по этой проблеме против Вас никто «поединщиков» выставлять не собирается.

  • Лев Прозоров говорит:

    И всё же от связи Рогволода с ругами я бы отказался. Как указывает В.И. Меркулов, роги/руги – это экзоэтноним данного племени, само оно называло себя русью. Помещу ссылку на свою давнюю статью о полоцких князьях.

    • V. M. говорит:

      Спасибо. Мне больше нравится версия с «рогом изобилия».

      • Лев Прозоров говорит:

        Ещё в церковно-славянском рог – сила, власть, «киченье», защита.

        • V. M. говорит:

          Важно!

        • Liddy Groth говорит:

          Комментарий о значении рога в церковно-славянском как власти, силы, действительно, очень важен. Спасибо.

          • V. M. говорит:

            Из Полного церковно-славянского словаря (сост. свящ. Григорий Дьяченко):
             

            • Виктория В.С. говорит:

              Удивительно, что получается. А получается, что роги/руги/русы имеют одно и то же значение с точки зрения семантики русских слов (и санкрита, видимо).
               
              Сильные/высокие/светлые. Все три понятия имеют у нас совпадающее значение, всё определится контекстом. Сейчас пришло в голову одно слово, которое в русском языке равнозначно (при определённом контексте) всем трём вышеуказанным словам – великие. Хорошее слово для самоназвания)).

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Лев Прозоров! О связи Рогволода с ругами. Отказаться я от нее – не откажусь, но благодаря Вашему комментарию вижу, что кое-какие формулировки в тексте необходимо уточнить. Например, фраза «я разделяю мнение историка С.Э.Цветкова о связи имени Рогволода с этнонимом роги/руги/русы» выражает мою мысль достаточно точно, т.е. мысль о связи антропонима и этнонима – феномене, достаточно известном. Другая же фраза (ниже по тексту): «…южнобалтийский этноним роги/руги совершенно очевидно находит отражение в имени летописного князя Рогволода, что является серьезным аргументом в пользу связи Рогволода с Рюгеном», явно нуждается в корректировке, поскольку вызывает ассоциацию с «Туры Турове, от него же и туровци прозвася», что неправомерно.
       
      Но где-то в глубине времен у этнонима роги и антропонима Рог имелась общая изложница – атрибут и эпитет божества Волоса. Затем каждое из этих имен могло сосуществовать, а могло и каждое пойти своим отдельным путем: имена с компонентом рог-, войдя в именословы правителей и жрецов, расходились по династийным каналам полиэтничных систем, а носители этнонима роги обретали свои причудливые судьбы на путях миграций. В статье мне было важно показать древность традиции, породившей имя Рогволод, связь этой традиции с древнерусским культом Волоса/Велеса, восходящим к древним русам III – II тыс. до н.э., и отсюда большое рассеяние этих антропонимов/этнонимов по Европе, начиная с очень ранних исторических периодов. Все это лишает всякого смысла попытки «закрепления» имени Рогволод за Скандинавским полуостровом.
       
      Имя Рогволод и этноним роги/руги были связаны древнейшей историко-культурной традицией, и она не снимается соображениями о том, что в X в. для жителей Рюгена функционировало как экзоэтноним, а что было самоназванием.
       
      Вашу статью о полоцких князьях я читала ранее и даже хотела в качестве примера привести названное Вами имя сербской журналистки Неды Тодорович, но потом решила ограничиться только примерами читателей.
       
      А сейчас перечитала Вашу статью заново и обратила внимание на то, что Вы обещаете награду тому, кто отыщет данные о призвании Рогволода. А я перед этим отправила ответ читателю К. Анисимову с такими, в частности, словами: он «имяше власть свою в Полотъскъ», т.е. что он обладал в Полоцке княжеской властью, что подтверждается и статьей Лаврентьевской летописи за 1128 г. «Роговолод держащу и владъющу и княжащю Полотьскую землю». И что он «пришел и-заморья», т.е. был князем, пришедшим «со стороны», как и очень многие князья или короли в тех случаях, когда местный правящий престол пустел (предыдущий правитель умер без наследников, изгнан и пр.).
       
      Перечитала я Вашу статью и задумалась: подхожу я для соискателя обещанной награды или нет? Правда, моя трактовка призвания правителя «со стороны» вызывает лихорадку у норманистов, поскольку по моей концепции, например, Рюрика призывали на таких же основаниях, как, например, Плантагенета, т.е. в рамках династийных и междинастийных связей, а по мнению норманистов у славян наследственного института власти без содействия «германцев» возникнуть не могло. Примером – упомянутый Вами Ловмянский: «скандинавы» больно умные были в делах торговли и вообще, в международном масштабе, поэтому если уж кого и приглашать в князья, то только их. Полнейшая ахинея, поскольку призвание князя подчинялось династийно-родовым традициям. И с этой точки зрения проще и логичнее представить, что для IX-X вв. династийно-родовые связи между южнобалтийским побережьем и Полоцком были более тесными, чем между правителями скандинавских стран и Полоцком: последние можно проследить, но в более поздний период.

  • Vesja говорит:

    Поскольку история этого рода связана с моей Родиной, узнать об этом было крайне интересно! С нетерпением жду продолжения этой темы.
     
    Вялікая Падзяка Вам, паважаная спадарыня Ліздія Паўлаўна!!!

  • Кравченко Игорь говорит:

    Премногоуважаемая Лидия Павловна! С прошедшими Вас! Ведь в славянских языках немало значений слова «рог». Овраг, мыс, гора, коса и т.д. И топонимов хватает. Рогачев, Таганрог, Кривой Рог. Владел наш герой мысом, где-нибудь на Руяне, да, к несчастью, перебрался в Белоруссию…

  • Кравченко Игорь говорит:

    Весьма подходящей пришлась бы этимология этого имени от еще одного значения – «рог», как боевое подразделения рати (фланга или головного полка). Этакий полковник варяжский!

  • Кирилл говорит:

    Вы уверенно декларируете, что на территориях совр. России был распространен феномен перехода: теоним (иносказательный)- антропоним (вождя племени) или жрецов (например, волхвы Волоса?) – этноним (племени) – топоним – массовое наименование лесов, полей и рек в однокоренной топоним. Рог, по Вашему мнению, принадлежит богу Велесу, что приводит к вождям Рогволодам, и, следовательно, этноним руги (русы) имеет корни в культе Велеса.
     
    Но этот принцип мог бы сработать для малочисленного племени доисторических времен, до времени деления на родственные племена в составе одного многоплеменного этноса. После появления «сложного» этноса имена младших вождей могут и не нести нагрузки от «первобога». Поэтому возникает к Вам простой вопрос: Почему Вы не рассматриваете многочисленные топонимы с «Коло» и «Волх» как, прежде всего, названия племен, неупомянутых в летописях?
     
    Второй аргумент. В отличие от первопредка или умершего главы рода Боги живут вне территории (только наведываются в храм какого-либо поселения) и вне времени. Повтор дней недели Wednesday и Friday – это как раз вневременная характеристика. Названия мелких речек и поселений не могут так принижать имя бога, а вот дух главы рода может с успехом владеть всей территорией. Литературный феномен обожествления первопредка оставим за скобками. Мы также не имеем на «славянских» территориях великих рек или гор, названных в честь Перуна или выдумки христианского переводчика Дажьбога-Гелиоса.
     
    Вы также уверенно пишете о солярных культах, но никак не оговариваете «удивительное» старшинство воссозданного Вами Перуна-Волоса. Если у норманистов Вы справедливо выявляете прямую ложь, то почему так верите академическим лингвистам по вопросу «солнечного бога» Дажьбога, приводя в пример усеченного в описании сербского Дабога? Прошу не обижаться на следующее высказывание, но, следуя академической науке, Вы далее также с успехом подтвердите и брачный союз Перуна с Мокошью?
     
    Был Хорс – единственный бог солнца, и «Слово о полку Игореве» это подтверждает. ДаждьБог там с буквой «д». Так, может, прислушаетесь к первоисточникам: орнаменту женщин-вышивальщиц 1860 г.р., летописи и «Слову…», а позднюю вставку 1470 года из Малалы подвергните сомнению? Нигде более Дажьбог не встречается, тем более как бог солнца! Кстати, «Слово о полку Игореве» признано тем же Яниным и др. подлинником, а вот датировка 1114 годом вставки из «Хроники» Малалы сейчас под сомнением. С уважением к Вашим трудам.

  • Кирилл говорит:

    Дополню свой пост ремаркой, чтобы читателям был понятен смысл фразы о ДажДьбоге. Цитата «…постави кумиры на холму вне двора теремнаго: Перуна древяна… и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь» с многостраничными разъяснениями этимологии «дажь». Что ученые не сделали, так это внятно не объяснили, как ДажДьбогу из «Слова о полку Игореве» была подарена буква «д».
     
    Как всегда все дело в переиначивании мысли летописца и приписывании ему неграмотности. По Даж(Д)ьбогу камнем преткновения для академиков стала запятая без союза «и». В архаичном белорусском орнаменте есть 3 варианта Складанага Сонца – это обращение к Солнцу с просьбой о дожде, что подтверждается мотивами другого белорусского орнамента Дажджбога. Поэтому владимирский «Хорс, Дажьбог» без союза «и» – это сложная просьба, сходная с мирным Складаным солнцем: Хорс как Солнце, а Дажьбог – это бог Дождя.
     
    Источником орнаментов являются исследования Кацара 1930-х годов, опубликованные в книгах «Беларуски арнамент» 1953 и 1996 годов.
     
    Удивительный факт отсутствия в народе сведений о культе Дажьбога-солнца российские академики также не комментируют. В Беларуси есть/был орнаменты и культы «солнечных» Ярилы и Каляды мужского рода, но опять же нашу архаику в российских исследованиях не используют, а занимаются поиском кельтских заимствований.

    • Liddy Groth говорит:

      По поводу Вашего первого аргумента Вы найдете дополнительный материал ниже, в моем ответе на комментарий Игоря Кравченко. Что касается моего подхода к рассматриваемой тематике, то я беру то, что считаю верным и что во многом принято в этнографии. Но если Вы хотите рассматривать его иначе, то пишите собственные работы, вольному – воля.
       
      Топонимы от имени Перуна я называла в статьях, например, урочище Перынь на Волхове или деревня Перунь в Вологодской области. Да, это не горы и не реки. Но мне не припоминаются реки и горы в Греции, названные по имени Зевса, а в Италии – по имени Юпитера. Кстати, культ Юпитера и культ Зевса дают один из многочисленных примеров слияния культов. Вопрос о «солнечном боге Даждьбоге» не являлся «вопросом» статьи, был затронут вскользь и со ссылкой на одну из принятых версий. Если я буду писать отдельную работу об этом теониме, то тогда и затрону все существующие проблемы. Скажу только, что древние боги обладали многофункциональностью. Например, упомянутый мною Юпитер был и подателем дождя, и Юпитером Люцетиусом – Светодающим владыкой неба. То же самое могло относиться и к Даждьбогу.

  • Кравченко Игорь говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Если я все правильно понял, то имя Рогволод, этноним «роги-руги» (они же русы) связаны с предметом «рог», приобретшему святость (сакральность)? Лингвисты подтвердят переход рог-рус? «Информатор» летописца Рогович не смущен повальным применением формы «русь» в летописи? Мне казалось, что Кузьмин имел в виду, что иноземные источники по-разному произносят имя одного народа, а единоплеменные Гюрата с Нестором не допоняли друг друга?! На самом деле, мы роггские, а не русские, а засекретились от сглаза? Лидия Павловна, я не ерничаю, а крепко смущен! Втолкуйте, при желании, чего я не понимаю. Пока, мне кажется, засмеют нас норманисты с хохлами. Последнии скажут – «мы же говорили, что вы кацапы (козлы рогатые)» …Найдут так, лет через 1000000, при раскопе Москвы могилу Молотова с завалявшимся в кармане строгого похоронного пиджака покойного, советского рубля, глянут на покойницкую бирку и символы на монете, и ахнут! Найден советский вождь с именем и сакральными символами Молота и Серпа! И, Sic – будут правы!.. Простите за некоторую веселость. Я позволяю ее себе только в общении с уважаемыми и родными людьми.

    • Liddy Groth говорит:

      >> Лингвисты подтвердят переход рог-рус?
       
      А зачем лингвистам это подтверждать? Мы себя как народ рогами не называли, только росами/русами/русь. Rogas у Иордана? Так, ведь здесь связь может быть такая: рог как атрибут великого божества перешел в антропонимикон как личное имя Рог, личное имя Рог дает название одному из местных этнополитических коллективов по типу Вятко – вятичи, Радим – радимичи. Ничем другим как узко локальным именем этот этноним/родовое название пока себя не проявил. Да, и не начинайте волноваться по этому поводу раньше времени. Русской истории это имя еще и не отдадут, оно же пока за финно-уграми закреплено. А лингвисты… Сейчас есть такие лингвисты, которые русь от гребцов выводят. Так что лингвистика в наше время переживает не лучшие свои дни, выступая часто на службе фантастики!
       
      >> Кузьмин имел в виду, что иноземные источники, по-разному, произносят имя одного народа…
       
      Кузьмин высказывал это в виде предположения, поскольку имена русов/ругов или ругов/рогов во многих источниках упоминаются таким образом, который говорит о какой-то связи между ними. Но что это за связь, по-настоящему, никто пока не знает. Во-первых, материала мало, а во-вторых, чуть только кто займется изучением этого вопроса, то сразу наталкивается на одергивания, насмешки и пр. Поэтому и я могу ограничиться только предположениями-вопросами: было ли роги вариантом написания ругов из Ругиланда? Возможно. А может, оно было дополнением к имени части ругов, отличительной чертой которых был культ Святовита с таким отличительным признаком как рог изобилия? Или тотемным дополнением к этнониму руги по примеру вильцев-велетов? Изучать все это надо, работать с этим материалом. У нас ведь пока нет ни древнерусской истории, ни современной истории Южной Балтии, где были бы учтены последние достижения теоретической мысли исторической науки!
       
      >> …мне кажется, засмеют нас норманисты с хохлами. Последние скажут – «мы же говорили, что вы кацапы (козлы рогатые)…»
       
      Если у Вас есть такие приятели из хохлов, то можете им отпарировать: А вы-то чего веселитесь? Рога ведь у вас в «Черной могиле» нашли! А что касается норманистов, то все их теории, перелицованные из шведского политического мифа, один сплошной смех!
       
      >> Найдут этак лет через 100 000 при раскопе Москвы могилу Молотова…с именем и сакральными символами Молота и Серпа. И Sic, – будут правы!..
       
      При условии, что этими гробокопателями будут реликтовые норманисты. Это их тип работы – из любой мелочи «вытаскивать» обширный исторический материал, не находящий подтверждения в исторических источниках. Видят же они в брошках-фибулах – «брошконосительниц», пришелиц обязательно со Скандинавского полуострова. Последнее же по каким-то таинственным признакам связывают с основоположничеством «скандинавов» в древнерусском политогенезе.
       
      >> Простите за некоторую веселость.
       
      Ничего, я сама человек веселый. Но не все же забавы. Иногда и делами случается заниматься. Вот Вам немного информации для размышления из известного английского историка Шора вкупе с другими английскими работами. Приводя ее, я стараюсь навести Вас на мысль, что очень много информации, которая может иметь отношение к древнерусской истории или пролить дополнительный свет на нее, находится в вокруг и около нас и нуждается в тщательном анализе.
       
      Шор напоминает, что среди народов, от которых произошли англичане, Беда Достопочтенный (672/673 – 735) называл и ругиев или ругов. Античные авторы локализовали и ругов, и венедов на берегу Балтики. Вполне вероятно, что на жителей побережья возле Штральзунда, которых называли ругини (Rugini/Rugians) распространялось и общее название – венеды. Шор напоминал, что остров Рюген являлся крупным религиозным центром венедов. На северной стороне острова, на мысе Аркона находился храм венедского бога Свентовита. Никаких следов «тевтонского» вероисповедания, подчеркивал Шор, на Рюгене не обнаружено, все следы – славянские. Поэтому, считает Шор, ругов, как и вендов, следует отнести к славянам и напоминает, что многие народы, упомянутые Тацитом, были негерманского происхождения.
       
      Шор указал на целый ряд топонимов, сохранившихся в старинных документах, которые явно указывают на поселения ругов в Англии в англосаксонский период – это Руанберг (Ruanbergh) и Руванбеорг (Ruwanbeorg) в Дорсете; Руганбеор (Ruganbeorh) и Руванбеорг (Ruwanbeorg) в Сомерсете; исчезнувшие Руванбеорг (Ruwanbeorg) и Руган (Rugan) в Уилтшире; Ругебеорге (Rugebeorge) в Кенте; Рувангоринга (Ruwangoringa) в Хэмпшире.
       
      В так называемой «Книге страшного суда» Вильгельма Завоевателя (Domesday Book – свод материалов поземельной переписи в Англии 1086 г.) к топонимам, сохранившимся от ругов, Шор относит такие, как Руэнор (Ruenor) в Хэмпшире, Руэнхала (Ruenhala) и Руэнхале (Ruenhale) в Эссексе, Ругехала (Rugehala) и Ругелие (Rugelie) в Стаффордшире, Ругутун (Rugutune) в Норфолке, и Ругарторп (Rugarthorp) в Йоркшире. Рядом с Руэнор (Ruenore) в Хэмпшире находится Стуббингтон (Stubbington) – название, которое, возможно, было названием, перенесенным со Стубница (Stubnitz) на острове Рюген, полагал Шор.
       
      Шор интересовался, в первую очередь, топонимикой, ведущей свое происхождение от этнонимов, и использовал топонимические данные в подтверждение очень пестрого этногенеза англичан. Кроме вендов и ругов, свой след оставили гаволяне, известные под именем Haefeldan, и которых король Альфред Великий (849-899) упоминал как men of Havel, а также вильцы, которые в 560-600 гг. поселились во Фризии и возвели там крепость, названную по их имени Вильтабург (Wiltaburg), а местность вокруг крепости – Вильтения/ Wiltenia (Shore Th.W. Rugians, Wends and Tribal Slavonic Settlers //Origin of the Anglo-Saxon race. L. 1906. P. 84-102; Hampson R.T. An Essay on the Geography of king Alfred the Greate / J. Bosworth (ed.) King Alfred’s Anglo-Saxon version of the compendious History of the world by Orosius. L., 1859. P. 41).
       
      В приведенном материале – обычные примеры тесной связи этнонимов и топонимов, когда одно создает другое, а потом связь может развиваться в обратном порядке. Гаволяне от реки Хавель – а кто-нибудь знает, что значит гидроним «Хавель»? Может, тоже что-нибудь сомнительное. А с вильцами все достаточно ясно – «волки», т.е. от древнейшего тотема или атрибута великого божества. Например, «Волчий» было одним из эпитетов Аполлона. Вильцы выступали в источниках под тройным названием: вильцы-лютичи (от Люта, который Лютовар, Лютомир, а не от лютости – у нас ведь этимология тоже на службе фантастики) – велеты. Кто это тройное название пытается как-то лингвистически перемешать? Они связаны другой связью. А под этим общесоюзным тройным наименованием находилась еще масса локальных названий. Вот так вот с рассматриваемой тематикой: в первую очередь, ее историю надо выявлять, и только во вторую – думать о том, что скажет лингвистика или археология.
       
      Но понятно, что этнонимы таким же образом влияли и на образование антропонимов. В частности, для приведенного выше топонима Рувангоринга (Ruwangoringa) образовывались такие соответствия в английской антропонимике, как имена Руван (Ruwan) или Рован (Rowan), а также – Руген/Рюген (Rugen). Таким образом, Руген/Рюген как антропоним отыскивается в английском антропонимиконе и связывается как с этнонимом руги, так и с миграциями ругов на Британские острова.
       
      Топоним Роголанд (Rogaland) мы находим на севере Норвегии (неподалеку от Варяжского залива и Варяжской земли со старинных карт). Шведско-язычные сайты связывают это название с названием rugi из «Гетики» (23), высказывая предположение, что там имелось в виду население Рогаланда.
       
      Напоследок Вам как родному скажу: развивайте национальное самосознание, тогда никакие игривые ассоциации по поводу родной истории Вас смущать не будут. Не горюют же, например, французы оттого, что уже их первобытная женщина, похлопывая себя одной рукой по необъятной утробе, другой на веки вечные благословила их рогом. А жители Скандинавского полуострова? Их национальное самосознание так закалено политическими мифами, что, не моргнув глазом, они «орогатили» всех выдуманных викингов, прихватив рогатые шлемы из чужой культуры. И российские норманисты тоже с удовольствием подвизаются в роли опереточных «рогоносителей».
       
      Вот так надо! Поменьше комплексов и побольше реальной работы на ниве родной истории.

      • Ulmerug говорит:

        >> Лингвисты подтвердят переход рог-рус?
        >> А зачем лингвистам это подтверждать?
         
        Между тем, лингвистически переход Rugi в Ruzi, мне кажется, вполне объясняется процессом палатализации. Если профессионалам объективно проработать эту проблему, возможно, в области языкознания вопросы отпадут.
         
        Тогда складывается следующая вероятная цепочка: имеем народ с самоназванием Rugi. Со временем, благодаря изменению или развитию языка, этноним трансформировался в Ruzi, «русь». При этом некоторые западные авторы, прекрасно осознавая, что это один и тот же народ, по традиции именовали его «ругами».

      • Лев Прозоров говорит:

        С вильцами такой ясности вовсе нет. Дело в том, что это опять иноязычное, неславянское наименование данного народа. Сами они себя звали велетами – о том прямо пишет Эйнхард. Вильцами их звали германские соседи.
         
        Между тем я – и полагаю, не один – ожидаю с нетерпением, когда же Вы, Лидия Павловна, познакомите нас со своими соображениями о Хольмгарде и Альдегьюборге.

        • Liddy Groth говорит:

          Уважаемый Лев Прозоров! Внимательно перечитала тот фрагмент моего ответа читателю Игорю Кравченко, который вызвал Ваш комментарий. Нет у меня там слов о том, к какой языковой группе принадлежит слово «вильцы». Не писала. Вот если у Вас есть сведения о том, что «вильцы» не значит «волки», то я с интересом ознакомлюсь с ними. Я исповедую тот старинный предрассудок, что учиться – никогда не поздно.
           
          Что же касается до ясности или неясности относительно отдельных сюжетов, связанных и с историей Южной Балтии, и с древнерусской историей, то здесь ясно только одно: в них полно неясностей по самому большому счету. И ответ на вопрос, почему так, тоже ясен (мне, по крайней мере). Эти истории слишком долго «обворовывались» историческими утопиями, рожденными политическими мифами. У древнерусской истории оторван кусок в несколько тысяч лет – какие могут быть ясности в такой ситуации!? А если конкретнее, по велетам-лютичам-вильцам, то на сегодняшний день я полагаю так. История народа – это не явление, а длительный процесс, в ходе которого происходит масса изменений, в том числе и с самоназваниями, и с названиями со стороны, поскольку народы соединяются в союзы, эти союзы распадаются, некоторые части принимают другие названия, в том числе, и названия со стороны. А.А. Клёсов привел в одном из своих ответов пример с американскими индейцами. Все настолько свыклись с этим названием, написал он, что и сами американские автохтоны стали называть себя индейцами. Я уж не говорю об экзоэтнониме «американские».
           
          И еще по названиям со стороны: их сторонние наблюдатели отбирают часто из соображений удобства. Когда я переехала в Швецию, то узнала, что в соответствии с местными познаниями, все жители стран СССР назывались русскими. И это не продавцы сосисок так говорили, а профессора университетов и научных центров рассказывали на лекциях – сама слышала. Так что нет ни одного нетенденциозного источника – так учили нас в университете, каждый надо рассматривать вкупе с другими и во времени. По обсуждаемой к данному посту теме очень много неясностей. Единственный выход – тщательное исследование и поиск новых подходов.
           
          По Хольмгарду и Альдегьюборгу. Я сама с нетерпением ожидаю, когда я смогу опубликовать эту работу. Но, что будешь делать – я живу с острым дефицитом времени, как и многие современные люди. Планы сдвигаются в силу неожиданно появившихся новых обстоятельств. Я не планировала делать исследование по именам Рогволода и Рогнеды, но решила сделать его по просьбам читателей. Исследование вылилось в гораздо большую работу, чем предполагалось с самого начала. Но я не жалею о потраченном времени.
           
          Сейчас я заканчиваю вторую часть, надеюсь завтра отправить на Переформат. А затем будет и третья часть, которая, в принципе, тоже готова. Так что получился целый сериал об этих именах. Вот в третьей части я скажу несколько слов и об Альдегьюборге, поскольку выясняется, что весь сыр-бор (или большая его часть) с норманистским освоением имен Рогволод и Рогнеда была связана с норманистскими усилиями закрепить версию того, что Альдегьюборг – это Старая Ладога. Поэтому в завершение «сериала» о Рогволоде я собираюсь пояснить, почему я спокойно заявляю о том, что и версия Альдегьюборг – Старая Ладога – это тоже часть норманистского мифа. Но выскажу я это хоть и четко, но схематично, поскольку развернутое исследование было отложено и пока лежит на полке.

          • Лев Прозоров говорит:

            Уважаемая Лидия Павловна! На мой взгляд, скорее утверждение, что «вильцы» означает «волки» нуждается в доказательстве) В Германии есть некая славянская народность, живущая на берегу океана, которая на их собственном языке называется велатабы, по-франкски же – вильцы. Как видим, «вильцы» – слово франкское (пишет франк, и тут я не вижу основания ему не доверять). Если бы оно означало «волки» – следовательно, на франкском языке «волки» были бы «вильцы», что мне как-то сомнительно. Сами же велеты волков, судя по часто встречающемуся до сих пор в Мекленбурге местному названию «Волков» (Wolkow) и идентичной фамилии, так волками – а не «вильцами» – и называли.
             
            А статьи про Альдегьюборг жду с нетерпением.

            • Виктория В.С. говорит:

              А что будем делать с тем, что русские по-латышски называются krievu, а по-эстонски – vene, venemaa. Нужно доказывать, что кривичи и венеды не иноязычные названия? По-моему, обычным делом (хотя и не стопроцентным) является у иных народов сохранение того названия, под которым народ (или его ближайшую часть) узнали первый раз.

              • Алексей говорит:

                Интересно, а сами кривичи считали себя русскими и называли себя так? А если не называли и не считали? А может, это просто латыши по старой памяти называют проживающих теперь по соседству на месте кривичей?

            • Liddy Groth говорит:

              Уважаемый Лев Прозоров! Все правильно в источнике, «по-франкски, они вильцы». Но вот тут-то и начинаются вопросы. У Т.В. Шора написано о вильцах: имя Вильцы происходит от славянского слова, обозначающего wolf, wilk, а мн. число wiltzi. Шор – ученый вдумчивый, это – не Википедия. Однако и он дальше пишет, что волками их прозвали за свирепость нрава. Видите, с одной стороны – от славянского слова, а с другой – «прозвали». Вот Вам первый вопрос. Но у Шора есть еще один интересный момент. Как вариант к слову Вильцы он пишет – Вильти. И тут опять начинаются вопросы. Известен (в саге о Тидреке Бернском, см. исследования А.Н. Веселовского, С.Н. Азбелева, а также интересные рассуждения М.Л. Серякова в «Голубиной книге») Вильтин (Вилькин), могущественный правитель обширной славянской страны вильтинов, который покоряет на время своей власти и Русь. А.Н. Веселовский предположил, что Вильтин/Wiltinus – это эпоним велетов (велетабов). Можно ли считать это доказанным? Не знаю. Поэтому да, с вильцами-велетами, действительно, много неясностей. Пока можно высказать только несколько предположений.
               
              Название Вильти/Вильцы явно имело много большее значение для носителей этого имени, чем мог бы иметь экзоэтноним. Об этом говорит то, что когда часть носителей этого имени в 560-600 гг. переселилась во Фризию, то они взяли с собой как раз это имя и назвали свою новую крепость Вильтабург, а окружающую область Вильтения. Понесли они это имя и далее, на Британские острова. Чужие прозвания с собой не носят, берут, как горсть родной земли, только родные имена. Думаю, что это имя, скорее всего, было одним из очень древних этнонимов народа, прозывавшихся велетами. И когда часть их переселилась во Фризию, то франки (и другие) усвоили это имя и стали использовать его для прозвания всего населения «обширной страны вильтинов», т.е. велетов, поэтому к VIII в. франки вполне могли адаптировать его как привычное им название. Связь имени с волками не невозможна. Эта связь могла быть обусловлена и волчьим культом, отразившимся в имени легендарного вождя с изменением языковой формы, а позднее оно было перенесено и на народ. А могло быть связано с «волчьими» мужскими союзами, которые играли очень значительную роль в Восточной Европе в древности, и на южнобалтийском побережье. Меня эта тема давно интересует, но пока я с ней основательно не работала, поэтому могу высказать только несколько разрозненных предположений.
               
              А вообще с экзоэтнонимами и самоназваниями, также как с курицей и яйцом, всегда сложно решить: что было первично, что вторично. Ближайший пример: современные татары. Классический случай, когда достаточно архаичный экзоэтноним стал постепенно самоназванием народа.
               
              Проблема с южнобалтийскими именами в том, что многие из них уходят в древность рода R1a, которая исторически не измерена. Например, руги. Шор показывает, что это имя отразилось в разных топонимах и антропонимах на Британских островах в ходе миграций ругов. И опять вопрос: кто же потащит на себе чужое имя? Берут только свое. Поэтому и с именем ругов много неясностей, и категорично втискивать это имя только в понятие «экзоэтноним» тоже не получается. Проблема с южнобалтийскими славянами та же, что и с древнерусской историей: у нее оборвано начало.
               
              Так что, по большому счету, я согласна с Вами – все надо доказывать. Особенно много лакун по истории южнобалтийских славян. На немецком языке по этой теме написано очень много, на русском же языке крайне мало. Даже прославленный труд Гильфердинга – это, скорее, историко-этнографический очерк, нежели история южнобалтийских народов.

  • Andrej говорит:

    Добрый вечер, Лидия Павловна! Случайно наткнулся на Вашу статью и с интересом её прочитал. Хотел бы добавить кое-что по данному вопросу. Вы пишите, что дореволюционные историки толковали имя Рогволод как рог + волод = владеть властью. А также, что рог у балтийских славян был символом верховной власти. А вот что об этом пишет доктор филологических наук, профессор Гомельского гос. университета А.Ф. Рогалев в статье «Рогволод и Рогнеда: имя и личность»:
     
    Действительно, рог считался символом божественной силы, плодоношения и богатства. Рог был предметом для определённых колдовских действий, культового возлияния. Обладатель рога как непременного атрибута языческого культа принадлежал к жреческому сословию.
     
    Интересно, что термином князь в древние времена называли не только предводителя войска, но и вершителя культовых ритуалов. Из славянских языков такое толкование слова князь наиболее устойчиво сохраняли верхнее- и нижнелужицкий языки, развившиеся на основе древних наречий поморских славян. Об этом косвенно свидетельствует и родственное слову князь польское ксёндз – «католический священник».
     
    Весьма надёжная мотивировка имени Рогнеда может быть дана на базе литовских слов raganauti – «колдовать, заклинать», ragana – «ведунья». Объяснение имени славянской жрицы на балтском языковом материале не должно удивлять, так как приведенные балтские номинации продолжают, как можно полагать, предшествовавшие им более древние индоевропейские языковые факты
    . (Добавлю от себя: балтский субстрат кривичей-полочан убедительно подтверждён археологией).
     
    Впрочем, имя Рогнеда, как и Рогволод, является, скорее, не столько настоящим именем, сколько своеобразным иносказанием, функциональной характеристикой, эпитетом лица.
     
    Об этих же значениях рога пишет доктор филологических наук, профессор Маковский М.М. в книге «У истоков человеческого языка». Слова, образованные от исходного корня, могут соотноситься в следующих значениях: рог → вода → огонь → рожать → сила, мощь → защита → колдовство.
     
    Получается, что Рогволод – «обладатель рога», т.е. носитель государственной власти и отправитель религиозного культа. И нечего сюда шведов впутывать! :))))

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Андрей! Спасибо за ценные сведения о статье проф. А.Ф. Рогалева (не могли бы прислать ее точные данные?) и о книге проф. Маковского М.М. Я сейчас заканчиваю продолжение к первой статье о Рогволоде, и было очень интересно убедиться, что мои выводы совпадают с выводами названных авторов, хотя я подхожу к проблеме несколько с иной стороны. И это-то интересно: пути исследования могут быть разными, но сходятся они в одной точке. В продолжении статьи о Рогволоде будет сказано и пару слов о «балтском субстрате». Но уже сейчас Вы можете, если есть интерес, взглянуть на мою статью об острове русов – там есть немного об этом.

  • СергейС говорит:

    Ай да Лидия Павловна! ай да молодец!

  • Кравченко Игорь говорит:

    Из книги Маковского Марка Михайловича «Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и миры образов»:
     

     
    Только этот текст, на мой взгляд, больше запутывает. В зависимости от симпатий, имя Рогволод можно этимологизировать и от исл. rogg «сила», и от кельт. rog – «выбирать», лат. rogus «костер», литов. ragauti «пробовать на вкус» и т.д. Можно вспомнить греческое поверье о том, что обработанное рогом быка зерно не разваривается, другие сказки… Пока ясно, что «Волод» не «Вальд» и не «Валдис». Насколько он «сакральный» Рог, надеюсь, замечательная Лидия Павловна прояснит. Ждем!

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь Кравченко! Этимология – это область науки, а не клуб веселых и находчивых. Сравнительный материал, собранный специалистом в этой области показывает, в частности, как какая-нибудь древняя лексема расходилась в языковом мире, переосмысливалась, пополнялась новым содержанием и смыслом. Если интересующая лексема имеет отношение к сакральной области (как некоторые имена собственные, например), то ее путь стараются проследить в русле распространения тех или иных сакральных, религиозных традиций, их перехода из общества в общество.
       
      При этом этимология – это сугубо вспомогательная дисциплина для истории, а не наоборот. В этимологии много предположительного, а часто – и умозрительного. Об этой части этимологии французский лингвист А.Мейе сказал когда-то, что этимологии собственных имен, как правило, недостоверны вследствие того, что из двух решающих факторов – звуковых и смысловых соответствий с фактами других языков – можно использовать лишь один – звуковой. Языковеды, которые интересуются преимущественно этимологией собственных имен, часто становятся авантюристами от лингвистики и лишь немногие из них строго соблюдают требования метода (Мейе А., Сравнительный метод в историческом языкознании. М., 2004).
       
      Чтобы не стать авантюристом от лингвистики, не выковыривайте отдельные примеры из словаря, как изюм из булки. Имя исторической личности не анализируется отдельно от исторической личности, все делается в общем контексте. К тому же на обширном фоне сравнительного материала и с учетом хронологии. Если, например, имя Рог прослеживается в Восточной Европе в древности, то с какой стати Вы будете привязываться к тому, как лексема рог- осмысливалась в исландском, попав туда, наверняка, через Кельтику в достаточно позднее время. Не надо ставить все с ног на голову и начинать есть пятками.

      • V. M. говорит:

        >> Чтобы не стать авантюристом от лингвистики, не выковыривайте отдельные примеры из словаря, как изюм из булки. Имя исторической личности не анализируется отдельно от исторической личности, все делается в общем контексте.
         
        Совершенно верно, уважаемая Лидия Павловна. Иначе можно взять, например, яванский язык (тот, что на острове Ява), в котором «rog» значит «любовь». К летописной легенде, в целом, подходит. И что дальше?

        • Liddy Groth говорит:

          Прелестный комментарий. Яванский язык – это замечательно. Предложите это норманистам. Пусть порыскают по яванской истории, может, и там благотворное влияние «скандинавов» отыщут, раз есть «лингвистическая» привязка. Заодно и на Яву съездят – чем плохо?

      • Кравченко Игорь говорит:

        Лично я не буду выковыривать и привязывать, но имя может быть древним, а А.Г.Кузьмин, например, считал русов полиэтничным понятием. Русы-руги, как «северные иллирийцы (с кельтическими элементами)» наковыряно историками с весомыми научными степенями-регалиями. Все согласно принципу анализа в общем контексте.

  • Валерий говорит:

    Рогалев А.Ф. Рогволод и Рогнеда: имя и личность. Новое прочтение старых летописей.

  • Валерий говорит:

    Эту статью нашёл в инете:
     
    Рогволод и Рогнеда: имя и личность. Новое прочтение старых летописей
     
    «Бе бо Рогволод пришелъ из-заморья, имяше власть свою в Полотьске». Таково сообщение «Повести временных лет» о первом (из известных нам) полоцком князе. Год рождения этого правителя в источниках отсутствует. Годом смерти считается 980-й (или, по другим версиям, 970-й, 975-й), когда новгородский князь Владимир Святославич захватил Полоцк.
     
    Почти невозможно точно определить начало княжения Рогволода в Полоцке. В исторической литературе называются несколько дат – 960-е, 970-е годы, середина 40-х годов X века. Среди скупых летописных фактов можно найти материал для размышления, установления происхождения Рогволода, статуса Рогнеды, для реконструкции их социально-исторической роли и функции в несколько большем объеме, чем это обычно делается.
     
    Князь-вещун
     
    Сегодня, пожалуй, любой белорусский школьник на вопрос «Кто такой Рогволод?» ответит: князь. А что значит – князь? У кого-то это слово ассоциируется с предводителем войска-дружины. Другой понимает под ним правителя княжества. Третий считает князя крупным феодалом, собственником, магнатом. Понятие князь имело ряд значений, менявшихся во времени. Одно из них в русском и белорусском языках кануло в историю и забылось. По крайней мере, в современных словарях и справочниках оно не отмечается. Между тем для X века, для времени Рогволода, эпохи язычества это значение слова князь было вполне актуальным. Что мы имеем в виду?
     
    В ту далекую эпоху князем называли не только предводителя войска, правителя феодальной области, но и вершителя культовых ритуалов, по-современному – священника. Из славянских языков такое толкование слова князь наиболее устойчиво сохраняли верхне- и нижнелужицкий языки, развившиеся на основе древних наречий поморских славян. О существовании в прошлом этого значения косвенно свидетельствует и родственное слову князь польское слово ксёндз, осевшее в русском языке на правах экзотизма, а в белорусском языке являющееся вполне полноправным лексическим фактом словаря и имеющее значение «католический священник».
     
    Не следует, однако, думать, что в языческую эпоху любой славянский князь был и волхвом. Вещунство, жречество – это не должность и не звание, автоматически возлагавшиеся на того, кто становился князем, а свойство души, природная склонность, врожденная способность человека. В древнерусских историко-литературных памятниках есть прямое указание на вещие способности двух князей. Один из них – полулегендарный правитель Новгорода и Киева, объединивший Северную и Южную Русь, Олег Вещий (год рождения неизвестен, умер около 912 года). Второй – полоцкий князь Всеслав Брячиславич (год рождения неизвестен, умер в 1101 году), обладавший, по свидетельству автора «Слова о полку Игореве», вещей душой, один из последних защитников и хранителей традиционного язычества. Всеслав-Чародей – праправнук Рогволода. Интересно, что именно он назвал одного из своих сыновей Рогволодом в честь славного предка. Имя Рогволод носил еще один князь из полоцкой ветви – Рогволод Борисович, внук Всеслава. Больше это имя ни в одном княжеском доме не появлялось, а среди южнорусских князей (Ярославичей и их потомков) оно вообще не употреблялось ни разу.
     
    Особое имя
     
    Имена русских князей делятся на две группы – дохристианские (языческие) и христианские. Имя Рогволод относится к первой группе. Во все времена существовал набор устоявшихся княжеских имен. Поэтому в княжеских домах как в языческую, так и в христианскую эпохи имена постоянно повторялись. Среди специфических княжеских имен языческого периода отыскивается ключ не только к осмыслению именования князя Рогволода, но и к установлению подлинной сущности этой, достаточно загадочной исторической фигуры.
     
    Имена славянских князей-язычников по своему этимологическому значению идентичны аналогичным именам в других индоевропейских языках и представляют собой эпитеты-характеристики не просто человека, а воина и вождя, идеального в понимании наших далеких предков правителя. Воин-вождь должен обладать славой. Отсюда многочисленные имена на -слав: Вячеслав, Милослав, Святослав, Твердислав, Болеслав, Хвалислав, Изяслав (последнее имя означает «тот, кто берет славу, подчиняет ее себе») и т.п.
     
    Воин-вождь обладает властью, и слава приходит вместе с властью. Вот почему среди княжеских имен нередкими были имена Властимир, Владимир, Властислав, Властибор. Власть вождя должна расти, чему соответствовали имена Ростислав, Ростигнев, Святослав, Святополк (исходное значение корня свят- – «набухший, выросший, усилившийся»; поэтому Святополк, например, – это «тот князь, полк, дружина которого множится»). К этой же группе имен относится имя Вячеслав – от корня вяч- в значении «больший, сильнейший»).
     
    Власть будет настоящей при условии ее устойчивости и твердости. Эту аксиому подтверждало княжеское имя Твердослав.
     
    Правитель-воин должен быть всегда готов к борьбе, войне. В битве вождь яростно сокрушает врагов. Эту тему отображают имена Борислав, Божебор, Мстислав («мстящий за посягательство на славу вождя»), Ярополк, Яромир, Ярослав, Гневомир, Воибор, Воимир, Воислав, Мстивой.
     
    С другой стороны, чтобы мудро править, вождь должен отличаться терпением и спокойствием, что подчеркивали имена Тихомир, Томислав (от томити «прощать, терпеть»).
     
    Правителя-князя всегда восхваляют, превозносят его доброту, красоту, милость и любовь к подданным и подчиненным, особенно к воинам, дружине. Этим объясняется наличие среди княжеских именных эпитетов-характеристик имен Хвалислав, Хвалимир, Милослав, Милолюб, Миловид, Любомир, Добролюб, Доброслав, Добронрав.
     
    Имя Рогволод – «обладатель рога» – выпадает из списка языческих имен славянских князей. Рог считался символом божественной силы, плодоношения и богатства (ср. исландское слово rögg «сила, мощь» и старинное русское выражение рогато жить – «богато, в достатке»), защиты от враждебных духов. Рог был предметом для определенных колдовских действий, волхвования, культового возлияния. Обладатель рога как непременного атрибута языческого культа, безусловно, принадлежал к жреческому сословию.
     
    Жрец и жрица
     
    Летопись указывает на приход Рогволода в Полоцк из «заморья». В X веке «заморьем» считалось южное побережье Варяжского (Балтийского) моря, территория поморских славян, с которыми Русь, особенно северная ее часть, имела очень тесные связи. Самыми большими и знаменитыми центрами поморских славян являлись города Волин и Аркон. Волин располагался на одноименном острове в Балтийском море. Аркон лежал на острове Руяне (Рюгене), вблизи Поморской бухты в Одерском заливе. Именно в Арконе находилось главное культовое место всех поморских славян – святилище бога Святовита с четырьмя головами. В правой руке кумир держал рог, изготовленный из разных металлов. Этот сакральный рог через определенное время наполнялся из рук жреца для предугадывания погоды, определения плодородия, совершения иных магических и заклинательных действий. Раз в году, после сбора урожая, люди со всего острова устраивали после жертвоприношения животных праздничный пир во славу бога Святовита, во имя веры. Таковы свидетельства очевидцев, отображенные в сочинениях древних авторов, в частности, Саксона Грамматика.
     
    По всей видимости, из Аркона, а может быть, и из Волина происходил человек, который в «Повести временных лет» указан как Рогволод. Можно предполагать, что миссия этого жреца заключалась в распространении и укреплении языческого культа поморских славян в Придвинье и в подтверждении династических претензий их элиты на главный город в верховьях Западной Двины – Полоцк. Миссия эта, вероятно, была длительной, поскольку летопись утверждает, что Рогволод «имяше» власть свою в Полоцке (древнерусская глагольная форма «имяше» указывает на длительность действия, совершавшегося в прошлом). Не исключено, что задачей правителя-жреца Рогволода было распространение влияния поморских славянских центров также на более глубинные районы древнего пути «из Варяг в Греки». Этим, возможно, объясняется появление Тура в Турове.
     
    Заметим, что имя Тур, упоминаемое в летописи рядом с именем Рогволода, также имеет явную культовую подоснову, связанную с древнейшими верованиями язычников-славян. В личном имени Тур отобразилось почитание тура-быка как тотема, в котором воплощена душа тотемного предка.
     
    Одной из ключевых фигур в Полоцке описываемого времени была Рогнеда. Традиционно ее считают дочерью Рогволода. Высказывались также версии о том, что Рогнеда была женой или сестрой полоцкого правителя. На наш взгляд, Рогнеда – прежде всего жрица, «невеста» языческого божества, служительница культа и сподвижница Рогволода, помощница в исполнении той миссии, которая на него была возложена. Думать так позволяет весьма надежная мотивировка имени Рогнедана базе литовских слов raganauti («колдовать, заклинать»), raganius («заклинатель, ясновидец; колдун»), ragana («ведунья»). Поморские славяне впитали, вобрали в себя и свой язык пестрый субстрат – «виндальский» (кельтский) и руго-русинский (особый индоевропейский народ, растворившийся также в балтах и восточных славянах). Поэтому объяснение имени славянской жрицы на балтском языковом материале не должно удивлять, тем более что приведенные балтские номинации продолжают, как можно полагать, предшествовавшие им более древние индоевропейские языковые факты.
     
    Впрочем, имя Рогнеда, как и Рогволод, является, скорее, не столько настоящим именем, сколько своеобразным иносказанием, функциональной характеристикой, эпитетом лица. Такими же эпитетами-характеристиками, как мы видели, были и славянские княжеские имена. На истинные имена жрецов и жриц, как и многих князей, обычно налагалось табу.
     
    Воля истории
     
    Князь Владимир, который захватил Полоцк, убил Рогволода и силой взял Рогнеду в жены, не предполагал, что тем самым посеет зёрна непримиримой вражды между князьями полоцкой и киевско-черниговской ветвей. Посредством брака с Рогнедой Владимир замышлял объединить всю Русь под своим началом.
     
    Матерью Владимира была Малуша, которую мы считаем дочерью древлянского князя Мала, плененной среди руин столицы древлян Искоростеня и воспитанной бабушкой Владимира княгиней Ольгой. Вот почему Рогнеда называла Владимира «робичичем». Язычник Владимир исповедовал иной языческий культ, нежели Рогволод и Рогнеда. По мысли Владимира, брак с Рогнедой дал бы право его будущим детям стать законными правителями всей Руси – и северной, и южной. Отказ Рогволода выдать Рогнеду за Владимира ломал все планы амбициозного новгородского князя. Владимир решил если не миром, то войной завладеть Рогнедой.
     
    Свершившийся брак с княгиней-жрицей заставил Владимира Святославича произвести в Киеве религиозную реформу, заключавшуюся в объединении разных языческих культов. Но киевский князь не добился признания со стороны полоцкого жреческого сословия. Более того, вызвал своими действиями недовольство прочих жреческих кланов. Не к этому ли времени восходит заговор с целью убийства Владимира, во главе которого стояла Рогнеда?
     
    Видя провал своего замысла, князь Владимир Святославич решил расправиться с языческими культами и их центрами путем принятия христианства. Языческая жрица Рогнеда была ему больше не нужна. Владимир Святославич захватил крымский город Херсонес и заставил византийских императоров отдать ему в жены царевну Анну. Этому браку предшествовало крещение Владимира. Рогнеду, по-видимому, крестили насильно, а затем постригли в монахини.
     
    Сын ее Изяслав, полоцкий князь, находился в оппозиции к Владимиру вплоть до своей загадочной смерти в расцвете лет в 1001 году. Рогнеда скончалась годом раньше. Внук Рогнеды Брячислав, по сути, начал войну с Киевом, а правнук Всеслав оказался самым непримиримым врагом киевских Ярославичей.
     
    Волком рыскать в ночи
     
    Всеслав Брячиславич генетически унаследовал вещие способности Рогнеды и Рогволода. Вещунами-прорицателями, волхвами-гадателями являлись, как правило, чрезвычайно пассионарные люди, насыщенные биохимической энергией, весьма впечатлительные, с художественным мышлением, обладавшие сильным биополем, умевшие посредством говорения, шептания, пения, особых молитвенных формул воздействовать на других людей, реально творить их мироощущение, подчинять своей воле. Выпивая, съедая или вдыхая особое наркотическое снадобье (культовое средство), вещун-жрец доводил себя до состояния экстаза. Одновременно он громко пел, а затем падал без сознания, впадал в забытье. В таком состоянии душа жреца как бы отделялась от тела, возносилась к небесам, путешествовала в облике птицы.
     
    Душа вещуна, как верили, могла проноситься и по земле в облике оленя или волка, уходить в глубины моря в облике рыбы, перескакивать по деревьям белкой. Этим волшебным искусством владел и вещий поэт-сказитель Боян, упомянутый в «Слове о полку Игореве». Люди, присутствовавшие при сакральном акте, с нетерпением ожидали возвращения вещей души. Когда тело оживало, жрец начинал рассказывать о настоящем, прошлом и будущем, обо всем, что видела его душа во время этого немыслимого для обычного человека «путешествия».
     
    В таком контексте следует понимать утверждение автора «Слова о полку Игореве» о способности Всеслава-Чародея перевоплощаться и волком рыскать в ночи. Впрочем, дети Всеслава Брячиславича были христианами. Вещая душа князя-жреца X века Рогволода в его потомках больше не воплощалась. В XII веке полоцкие князья измельчали и потерялись в истории.
     
    Из Википедии:
     
    Ряд дореволюционных русских историков — П.В. Голубовский, Н.И. Костомаров, М.В. Довнар-Запольский — сомневались в варяжском происхождении полоцких князей. Они объясняли происхождение имени Рогволода от славянских слов «рог» и «волод» («владеть рогом» — означает «обладать властью»). По данному принципу образовано славянское имя Всеволод.
     
    Происхождение имени Рогнеда:
     
    1. Древнегерманское имя, означающее «совет в битве».
    2. Допущенная в совет равных (совет мужчин).
    3. «Печальная» (сканд.)
     
    Моя версия: Имя образовано сложением двух слов: «рог» и «неда». Схоже звучит имя Надя (Надежда). Также в русском языке имеются близкие по звучанию слова «надел» («наделять») и «неделя» (см. здесь). Происхождение имени Неда: «От общеслав. «неделя» в исконном значении слова – «воскресенье», «день, когда не делают работы». Изначально имя давалось ребенку, родившему в воскресенье».
     
    Болгарский (Български) – м. Неделко, Неделчо, Недялко, Неделин, уменьшительные – Недко, Нейко, Нейо, Нейчо, Нено, Ненчо, Делко, Делчо, Дельо; ж. Неделя, Неделка, Недялка, Неделина, уменьшительные – Неда, Недка, Нейка, Нела, Нели, Нелка, Нена, Ненка, Делка.
     
    Сербский (Српски) – м. Неде&#1113ко, Nedeljko (Неделько), Не&#1106е&#1113ко, Neđeljko (Неджелько), уменьшительные – Не&#1106о, Neđo (Неджо); ж. Неде&#1113ка, Nedeljka (Неделька), Не&#1106е&#1113ка, Neđeljka (Неджелька), уменьшительные – Неда, Neda (Неда), Нена, Nena (Нена), Неца, Neca (Неца).
     
    © А.Ф. Рогалев (Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины).

  • Andrej говорит:

    Здравствуйте, Лидия Павловна. Вот ссылки:
     
    Рогволод и Рогнеда: имя и личность. Новое прочтение старых летописей // журнал «Народная асвета», Минск, 2011, № 1, с. 79-81.
     
    М.М. Маковский «У истоков человеческого языка». – М.: Книжный дом «Либроком», 2012. Про соотношение слов с корнем рог смотрите на стр. 119.
     
    Обязательно прочитаю другие Ваши статьи. Вы пишите не только очень аргументировано, но и крайне интересно!

  • Евгений Нефёдов говорит:

    В поддержку того, что Рогволод – это славянское имя, ряд упоминаний неких Роговладов в чешских источниках, или в связи с Чехией.
     

     
    Источник: Ottův slovnik naučný, Dil 4: Bianchi-Giovini–bžunda. 1891. 1026 s., il., 889.
     
    Кстати, обратите внимания на рога на гербе – видимо, чтобы ни у кого не вызывало сомнений, что речь идёт о рогах, если вдруг какой-то норманист начнёт шалить! ;)
     
    Здесь также ряд упоминаний: ссылка 1, ссылка 2, ссылка 3.
     
    Во всех случаях имеются в виду некие официальные владельческие или наследственные документы, которые должны быть в архивах.
     
    Кстати, любопытно, что Роговлад с Букувки, в честь которого названа Rohovládová Bĕla, стал основателем целой местной династии Роговладов, известной чуть ли не до 17 века. Цитата с сайта по последней из трех ссылок: Rohovládová Bĕlá. 9 km severnĕ od Přelouče. Prvni zpráva je z roku 1361, kdy ji vlastnil Rohovlád z Bukovky. Roku 1513 prodal Mikuláš Rohovlád z Bĕlé vesnici Pernštejnům a je připojena k pardubickému panstvi.
     
    Интересно и то, что оба Роговлада происходят из мест, находящихся сравнительно недалеко друг от друга на северо-востоке Чехии, близко к Польше: Bukovka, Lično.
     
    И ещё Гедеонов ссылается на сочинение о Гуситских войнах Захарии Теобальда Мл. (Франкфурт, 1621). Там упоминается некий Girciccus Rohovvladius, сожжённый таборитами в Нимбурге в 1425 году.
     
    Хотя с лингвистическими допущениями типа роги – это руги я бы, пожалуй, хотел попросить Лидию Павловну быть более сдержанной. Чтобы не дискредитировать всякими спорными и случайными трактовками свои поистине колоссальные и действительно очень и очень ценные находки и наработки – разоблачающие мифологическую основу норманизма.
     
    С огромным, искренним уважением, Евгений.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Евгений! Хочу понять Ваше замечание — «с лингвистическими допущениями типа роги – это руги я бы, пожалуй, хотел попросить Лидию Павловну быть более сдержанной». Перечитала текст – лингвистических допущений у меня нет, а есть только допущения из области этнографии или шире – из области сакральных традиций. Обе области применительно к начальному периоду изучены недостаточно, а последняя просто блистает своим отсутствием, поскольку бесконечное перечисление названий древнерусских богов или еще хуже – попытка подобрать им «скандинавские» подобия – изучением не назовешь.
       
      Итак, в статье я упомянула (со ссылкой на Кузьмина), что кельтское население Подунавья называло ругов роками и раками, а итальянцы – роками, рохами или рогами. Кузьмин предполагал, что разнобой объяснялся сложностью передачи этнонима руги на латынь, т.е. и у него нет лингвистики, разве что чистая грамматика, правила правописания.
       
      Я полагаю, что дело было в другом, и этот вопрос надо заново тщательно изучать. Но при чем здесь лингвистика? У итальянцев было три варианта для ругов: роки, рохи и роги. Занимаясь именно сакральными традициями в архаичных обществах, я полагаю, что название итальянцами ругов рогами относилось к их конфессиональной или сакральной традиции как характеристики группы: часть ругов как особо рьяных поклонников Святовитова рога изобилия. (Если это так, то роги будут весьма специфическим экзоэтнонимом). В этом духе я отвечала Льву Прозорову и некоторым другим читателям.
       
      Моя догадка косвенно подтверждается и приведенными Вами материалами о чешских Роговладах. Во-первых, герб, где в самом центре прорисованы великолепные рога архара. Явно не охотничий трофей, а образ какой-то родовой святыни. Какой? Есть у Вас какое-нибудь серьезное объяснение? Вы же сами подчеркиваете связь между символикой родового герба, именем основателя династии Роговладов и названием его владения, т.е. топонимом.
       
      Я тоже вижу связь между рóгами и ругами и именем летописного князя Рогволода, «заморье» которого я отождествляю с Рюгеном, но все это требует исследования и исследования.
       
      Помимо этого, есть rogas у Иордана, древнерусские имена Рог, Рагуил, Рогдай/Рохтай, Рожнет, некоторые русские области пестрят топонимами на Рог-. А имя гуннского вождя Ругилы и его многочисленные формы, как они запечатлелись в источниках: Руа или Ругила, Роас, Руас, Роил, Руга, Роас, Роугас? Я предполагаю индоевропейское происхождение этого имени и, соответственно, его связь с индоевропейскими именословами Восточной Европы. Или Ругиланда?.. Могло династийное имя гуннского правителя возникнуть из «экзоэтнонима»? Или в имени и «экзоэтнониме» одна и та же основа, имевшая важное значение?
       
      Я пытаюсь выяснить, есть ли какая-нибудь связь между этими, на первый взгляд, разрозненными именами, названиями. Если таковая обнаружится, то постараться привести все факты в систему. Ниже я поясню, почему.
       
      Но сначала хочу задать Вам вопрос. Скажите, Вы действительно верите, что только благодаря множеству интересных примеров того, что, например, такое имя как летописный Рогволод имело широкое распространение в славянских именословах, Вы решительным образом повлияете на позиции норманистов в вопросе о древнерусских именах и тем самым положите конец бытованию норманистских мифов в российской исторической мысли? Сколько раз такие примеры приводились за последние двести лет? Решило это проблему? По моему, нет. Воз и ныне там. Значит, нужно делать что-то дополнительно, чтобы сдвинуть воз с места.
       
      Я смогла выявить ненаучные истоки норманизма как шведского политического мифа, нашла дополнительные примеры, которые со всей очевидностью обнажают ненаучность норманистских постулатов. В последних публикациях я обобщила весь материал и показала норманизм как детище шведского политического мифа, в рамках которого родились абсурдные утверждения о том, что Русь вместе с именами, князьями, дружинами вышла из Скандинавии.
       
      И что произошло? Тут же в комментариях к статье «Чем опасен политический миф норманизма?» я получаю вопрос в стиле: «Все понятно, что норманизм родился из шведского политического мифа, но вот непонятно, как быть со скандинавскими именами Рогволода и Рогнеды – очень крепкий аргумент норманистов». Как в известном присловии: Все понятно про трактор, непонятно только, куда там кобылу припрягать.
       
      Если бы все было просто, то уже после публикации статей о норманизме как шведском политическом мифе, все разговоры прекратились бы. Поскольку если всем ясно, что норманизм – естественная часть шведского политического мифа, то должно быть ясно, что и якобы «скандинавство» древнерусских имен – это тоже часть шведского мифа. Древнерусские имена не более «скандинавские», чем имя гиперборейского мудреца Абариса, которое в свое время тоже коверкали из якобы древнешведского Эверта.
       
      Так о чем мы тогда сейчас беседуем? Вместо вдумчивого анализа норманизма как исходно политического миф мы опять начинаем бродить по натоптанному кругу и подбирать примеры имен из славянского именослова, как это делал еще Гедеонов. Значит, и этого недостаточно. Значит, недостаточно пока заниматься только «разоблачениями мифологической основы норманима». Почему Вы тогда в ЖЖ не заставили норманистских оппонентов оправдываться за шведский политический миф норманизма, а пошли по навязываемому ими пути доказательства славянства имени Рогволод? Так можно до бесконечности: Вы им – свое, а они Вам – свое. Ведь в этом собеседовании не было ни слова сказано о том, чему были посвящены мои статьи – об истоках норманизма как шведского политического мифа. Норманисты этот пункт обходят по понятной причине, а выступающие против них принимают условия их игры и начинают играть на их площадке. Колею надо менять.
       
      — Так Вы, господа, уверяете, что за летописным Рогволодом скрывается скандинавский Рагнвальд? А вот аналогичный случай был с гиперборейский Абарисом – тоже было время, когда уверяли, что это имя древнешведского Эверта. Да, и Аполлон, говорили, того-с, из Скандинавии явился. Начните гонять их в своем манеже!
       
      А пока видно, что стереотипы слишком глубоко въелись в сознание. Люди теряют способность мыслить независимо. Я это поняла давно, поэтому стала кроме показа того, чего не было и не могло быть в русской истории, работать с концепцией того, что было, причем пытаться работать, создавая концепцию, а не просто рассыпая ворохами удивительные мифологические сюжеты. К данному времени это вылилось в мою концепцию о древних русах – насельниках в Восточной Европе, которая сейчас находит подтверждение благодаря исследованиям в области ДНК-генеалогии: род R1a пришел в Восточную Европу около 4900 лет тому назад, в составе которого было две основные ветви Z280 и L342.2 (известная как арийская). После ухода ариев на восток (ветвь L342.2) в Восточной Европе осталась ветвь Z280, т.е. центрально-евразийская ветвь R1a, к которой относится большинство современных этнических русских. Вот самоназвание ее носителей я и отождествляю с именем «древние русы», опираясь на архаичную гидронимику Восточной Европы. Но вот в чем дело. Если у ветви L342.2 есть все – признанное имя (арии), язык (арийский), колесницы и пр., то у Z280 пока нет ничего, обобрали ее исторические мифы до горькой коры: за самоназвание древние русы надо еще очень и очень побороться, хотя, казалось бы, что тут неясного – пришли ее носители 4900 лет тому назад в Восточную Европу, до сих пор эта ветвь доминирует у большинства этнических русских, гидронимика восстанавливает имя как русы. Ан нет, в древнерусской истории за все надо бороться: языка древнерусского, синхронного арийскому тоже нет, а вместо него бродят по Восточной Европе какие угодно финно-угорские, «балтские», ну, само собой, арийские – получается, что за несколько столетий (никак пять или четыре столетия) болтала одна L342.2, а Z280 жила молчком.
       
      Таким образом, от начальной границы нашей истории на глубине III-II тыс. до н.э. до обсуждаемого периода летописного Рогволода в X в. зияющее историческое пространство в несколько тысячелетий. И вот эту бездну я пытаюсь заполнить, отыскивая связи между, как Вам кажется, «спорными и случайными трактовками». Мы слишком мало пока знаем об этих потерянных для нашей истории тысячелетиях, чтобы со всей категоричностью указывать: а вот здесь откажитесь, здесь нельзя-нельзя-нельзя. Недавно на одной конференции, где я говорила о том, что северные гидронимы прекрасно объясняются из русского, один уважаемый лингвист эдак замахал крест-накрест руками перед лицом и воскликнул: нельзя-нельзя-нельзя, имея в виду, что по этому вопросу уже все этимологии из финно-угорского подобраны и хорошо упакованы.
       
      Что мы знаем о том, как на многотысячелетней глубине возникали этнонимы, экзоэтнонимы, антропонимы, что было первично, что на что влияло? Я, например, пока знаю очень мало, но я пытаюсь узнать и понять, например, связь имени Рогволод как с историей древнерусских и южнобалтийских культов, так и с политической историей древних русов – насельников в Восточной Европе или с историей носителей имени русов на Южной Балтии.
       
      Лингвистика здесь не очень в помощь. Здесь нужны другие методы исследования. Читательница Виктория В.С. тоньше всех поняла вопрос, когда подчеркнула возвышенную однородность семантики в словах роги/руги/русы. В очень интересной работе М.М. Маковского (фрагмент из его этимологического словаря был приведен одним из читателей) «Феномен табу в традициях и в языке индоевропейцев» показано, что именно феномен табу, цель которого была скрыть «божественные первозначения», влиял на словообразование, на появление новых слов и в форме имен собственных, и в форме имен нарицательных, причем внешний языковой облик мог меняться очень сильно, семантика же сохранялась в большей степени.
       
      От древнейших времен какие-то наиболее важные древнерусские имена были унаследованы языком, пронесены через тысячелетия и дошли до нас в понятном для нас значении. Таковы Рогволод, Владимир, Святослав и др. Но есть такие, которые застыли в прошлом, удалились от нас на гигантское расстояние и при отсутствии разработанной лингвистами основы архаичнейших пластов древнерусского языка (Z280 – 4900 лет тому назад) смысл их нам непонятен.
       
      Вы смогли предъявить множество интересных примеров использования имени Рогволод в славянских именословах. А что Вы будете делать с договором Игоря, в каких именословах искать соответствия? Их может и не найтись, поскольку не всё сохраняется, кое-что навсегда остается в прошлом или изменяется так по законам табуирования, что сходство трудно распознать. Я могу помочь тем, чтобы показать, что все заявления норманистов о «скандинавстве» имен из договора Игоря – обычное манипулирование с обращением к базе данных, недоступной широким слоям читателей. Но этого ведь недостаточно, как показывает опыт. Для понимания текста договора Игоря необходимо воссоздать полноценный исторический фон от изначальных древнерусских времен. Тогда и понятен нам станет этот документ. Может там и не все имена, может там указаны и полномочные статусы – документ-то дипломатический.
       
      Ну, и напоследок. Задумывались ли Вы, а зачем норманистам вообще понадобилось привязываться к Рогволоду? Просто до кучи? «Доказав» основоположничество скандинавов в образовании русской и украинской государственности, подтянуть сюда и Белоруссию? Вряд ли. А ведь Рогволод для них очень важен: вон как они завозились, только мы затронули на Переформате это имя.
       
      Я постараюсь раскрыть это в продолжении статьи – статья-то еще не опубликована полностью. А насчет сдержанности возражений нет. Воспитана на принципе: скромность украшает. С уважением, Л.П. Грот.

  • V. M. говорит:

    Обычно в дискуссиях об имени Рогволод приводят примеры: Rohovlád из городка Rohovládová Bĕlá (Пардубицкий край), который упоминается в 1373 году, и Rohovlád z Lična (Краловоградецкий край), 1433 год. Также упоминается Girciccus Rohovvladius, сожжённый таборитами в Нимбурге в 1425 году:
     

     
    Однако необходимо иметь в виду, что в Северной Германии по сей день известна фамилия Rohwold (Rohwald, Rohwolt) – Гугл в помощь, как говорится. Именно так, в написании Rohwold, говорится о Рогволоде из Полоцка (например, в книге «Geschichte der Union der ruthenischen Kirche mit Rom», Julian Pelesz, 1881): «Und in der That rückte Wladimir 980 mit einem starken Heere nach Süden; er nahm Polock ein, erschlug den dortigen Fürsten Rohwold und nahm seine Tochter Rohnida, welche dem Jaropolk verlobt war, zur Frau, und zog gegen Kiew…».
     
    Зацепки с южной Балтикой есть, и они, при детальном изучении, могут оказаться многозначительными. Из книги «A Genealogical History of the Family of Montgomery: Including the Montgomery Pedigree» (1863):
     

  • Валерий говорит:

    V.M. – спасибо! Также довольно интересные сведения. Сколько всего нового узнаёшь. Ещё раз, спасибо!

  • Валерий говорит:

    Сразу не заметил комментов Евгения Нефёдова. Да, действительно, тоже очень интересно. Действительно, комменты очень даже познавательны и аргументированы.

  • Andrej говорит:

    Добрый день! Ещё раз внимательно прочитал статью Лидии Павловны и массу комментариев к ней. Логика рассуждений такова, что и в самом деле можно согласиться с мнением, что Рогволод, действительно, происходил с острова Рюген. Но все эти выводы по большому счёту построены на анализе имени Рогволод и сообщении о том, что князь «пришёл из-за моря». А что ещё мы знаем об этом князе? Оказывается, не так уж и много. Поэтому у меня уже давно резонно возник вопрос: а был ли мальчик?
     
    Вся информация о Рогволоде, по большому счёту, содержится в легенде о сватовстве Владимира к Рогнеде и последовавшем после отказа полоцком походе. Исследователями уже давно установлено, что эта легенда взята из цикла рассказов о Владимире и Добрыне и позднее вставлена в летопись. Например, Шахматов А.А. в книге «Корсунская легенда о крещении Владимира» писал:
     
    «Эта былина о сватовстве Владимира к греческой царевне и насильственном завладении ею сложилась в полуязыческой обстановке Киевской Руси ХІ века в среде княжеской дружины. В ней содержится известный мотив о добывании молодцом невесты посредством осады чужеземного города.
     
    Былина о Рогнеде представляется отпрыском былины о сватовстве греческой царевны. Вероятно думать, что скорее корсунский поход и сватанье царевны Анны дали решительный толчок к перенесению на князя Владимира роли легендарного жениха, силой добывающего себе невесту, чем поход ещё малоизвестного новгородского князя на Полоцк и сватанье им прекрасной Рогнеды. Мотив былины о греческой царевне выдерживается в былине о Рогнеде во всей полноте, со всеми подробностями
    ».
     
    А также: «Былина естественно возникла в силу приурочения популярного в народном эпосе мотива (сватанье доброго молодца) к историческому факту большой важности – к женитьбе киевского князя на греческой царевне».
     
    А если согласиться с этим и опустить рассказ о сватовстве, то окажется, что мы знаем о Рогволоде только следующее: «Бѣ бо Рогъволодъ перешелъ изъ заморья, имяше волость свою Полотьскѣ, а Туръ Туровѣ, от него же и туровци прозвашася» (Ип., ст. 6488/980). Это вам ничего не напоминает? Например, вот это: «…Радимичи же и вятичи — от рода поляков. Были ведь два брата у поляков — Радим, а другой — Вятко. И пришли и сели: Радим на Сожи, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи». Или вот это: «И были три брата: а один по имени Кий, а другой — Щек, а третий — Хорив, и сестра их — Лыбедь. И построили город и в честь старшего своего брата дали имя ему Киев». А если капнуть ещё глубже, то как тут не вспомнить легендарных братьев Ромула и Рема.
     
    Кроме этого Вы пишите: «В Устюжском летописном своде, составленном в XVI в., Тур даже назван братом Рогволода». Налицо попытка осмыслить происхождение различных групп восточных славян от неких мифических первопредков.
     
    В контексте моих рассуждений для меня особый интерес представляют мысли Лидии Павловны по поводу культа Велеса и связи имени Рогволод с этим культом: «Рог и Тур были иносказательными эпитетами великого божества Велеса/Волоса». А вот что пишет полоцкий историк Денис Дук в книге «Полоцк и полочане (IX-XVIII вв.)»: «Сакральная топография Полоцка дохристианских времён насчитывала две культовые (сакральные) зоны: возвышенность в слиянии рек Двины и Полоты и Волово озеро – место поклонения Велесу/Волосу. После строительства Софийского собора местность в слиянии рек Полоты и Двины стала сакральным христианским центром».
     
    Думаю, связь Волово озеро → Велес → Рог → Рогволод очевидна. Может, вот она – разгадка. А что, если в реальности не было ни Рогволода, ни Тура. Может, они являются лишь проявлением мифологических представлений наших, перешедших из устных легенд на страницы летописей?

    • Виктория В.С. говорит:

      Попробуйте рассказать о том, что происходило с Вами или в нашей стране лет 30-ть назад или 100. Никакого «протокола» не получится, повествование неизбежно приобретёт «окрас» легендарности и Ваших собственных представлений и оценок. Обсуждать, что в ПВЛ легендарно – можно, но прямо из самого текста это установить невозможно. Здесь нужно привлекать массу других источников. Которые, в свою очередь, как Вы правильно замечаете, тоже пишутся по тем же канонам. Способ изображения и преподнесения информации не означает, что в основе не лежат реальные исторические факты.
       
      Вот есть две легенды. Обе западнославянские. Обе также упомянуты в наших летописях. Одна легенда о братьях – Чех, Лях и Рус. Другая, что братья – Словен и Рус. По законам простейшей логики, компиляция этих двух легенд означает, что Чех, Лях, Рус и Словен – братья. Задайте себе вопрос – где должен был жить географически этот «брат» Рус 1000 лет назад? Подсказка – рядом с тем местом, где тогда жили Словен, Чех и Лях…. И ничего, кроме западного угла южного берега Балтийского моря не найдёте. И славяне там жили тогда. И теперь живут, большей частью онемеченные. То есть обе легенды имеют материальную основу, которая подтверждается и археологией, и массой европейских исторических документов…
       
      Князь Рогволод в ПВЛ личность неординарная не только потому, что «отказал» Владимиру («Рюриковичу» и Крестителю). Не очень много князей «нерюриковичей» удостоены упоминания по имени (и даже с дочерью). Это может иметь такое содержательное значение, которого мы с наших современных позиций не постигаем «с набегу».

      • Andrej говорит:

        >> Попробуйте рассказать о том, что происходило с Вами или в нашей стране лет 30-ть назад или 100. Никакого «протокола» не получится, повествование неизбежно приобретёт «окрас» легендарности и Ваших собственных представлений и оценок.
         
        Согласен. Только в данном случае «окрас легендарности», то есть авторскую интерпретацию, получит реальный исторический факт. Я же всё больше склонен считать, что в ПВЛ было всё как раз наоборот – мифические представления наших предков и распространенные легенды стали основой для создания летописцем истории о князе Рогволоде и его дочери Рогнеде. Хотя, конечно же, неправильно будет утверждать, что такого князя вообще не было. Но почему он не может быть местным князем, а должен обязательно прийти «из заморья»? Может, только потому, что Рюрик пришёл из-за моря «…и стал раздавать мужам своим волости и города ставить — тому Полоцк, этому Ростов…, …и над теми всеми властвовал Рюрик». Другой причины я не вижу.
         
        >> Здесь нужно привлекать массу других источников. Которые, в свою очередь, как Вы правильно замечаете, тоже пишутся по тем же канонам.
         
        Этим и занимаются исследователи, изучающие древние письменные источники. И некоторые их выводы дают возможность посмотреть на ранее однозначную ситуацию под другим углом.
         
        >> Вот есть две легенды. Обе западнославянские. Обе также упомянуты в наших летописях. Одна легенда о братьях – Чех, Лях и Рус.
         
        Если я правильно понимаю, то по вашей логике эта легенда указывает на проживание народов в направлении с юга на север – чехи, поляки, русы. Лично я вижу в этих легендах только попытку объяснить происхождение этих народов от первопредка.
         
        >> Князь Рогволод в ПВЛ личность неординарная не только потому, что «отказал» Владимиру («Рюриковичу» и Крестителю).
         
        Мы не можем судить о неординарности личности Рогволода, так как ничего о нём не знаем. В отличие, например, от того же полоцкого князя Всеслава Брячиславича.

    • Liddy Groth говорит:

      >> …а был ли мальчик?
       
      Уважаемый Андрей! С начитанным человеком и беседовать приятно. Надеюсь, что Вы не только Горького, но и Достоевского помните. Например, «Дядюшкин сон». Там одного героя князя К. до того заморочили, что уверили, что все, что происходило с ним наяву, был только сон. Аналогичное состояние можно отметить в российской исторической мысли. Начиная с XVIII века ее так заморочили исторические утопии, что постепенно все наиболее важные и интересные события древнерусской истории стали восприниматься, как полет литературной фантазии, как плоды воображения, как видения и грезы, а на самом деле и не было ничего. Все есть результат умственного напряжения. Процесс исканий на этом пути продолжается. Сейчас некоторые весельчаки начинают утверждать, что не только русской истории не было, но и русского народа тоже. Неизвестно кто, неизвестно когда, неизвестно, что осуществил: все другие за него сделали. Может, и не было его? Так, образ неуловимый. Вас, Андрей, пока не отрицают? С философствованиями надо осторожнее, далеко в философствовании заходить не стоит, можно и до полного восторга дойти.
       
      За книгу Дениса Дука спасибо.

      • Валерий говорит:

        Лидия Павловна, Вы как всегда молодец! Опыт и знания (тут ничего не скажешь), да и замечательная подача материала! Да и Ваши комментарии читать очень интересно! Действительно, очень интересно!

  • Владислав говорит:

    Замечательное исследование. Спасибо. По поводу значения слова «рог» могу добавить от себя. Рог – атрибут крупного рогатого скота. Скот означает богатство. У кого много скота, тот богат, силен и имеет власть. Выражение «рог изобилия», в известном смысле, тавтология. Оба слова в нем означают «изобилие», богатство. Само слово «власть» – однокоренное с Велесом-Волосом. С уважением, Владислав Михайлович.

  • Григорий Шувалов говорит:

    Раз уж вы меня упомянули, написал вам ответ.

    • Liddy Groth говорит:

      Раз уж Вы мне написали, то и я тогда уж в долгу не останусь.
       
      >> Статья была написана в пику норманистам…
       
      Простите, я свои исторические исследования пустой пикировкой с кем бы то ни было не считаю. Не надо так принижать работу ученого. Хочу обратить Ваше внимание на то, что статья была написана, как расширенный ответ на вопросы читателей, заданные в связи с публикацией трех работ:
       
      Как родился политический миф норманизма?
      Чем опасен политический миф норманизма?
      Куда же было деваться советским историкам от Маркса?! (как приложение к двум первым)
       
      Так что роль пускового механизма сыграли эти публикации, а их-то Вы и не заметили. А жаль.
       
      >> Однако, в свою очередь, воссоздала еще несколько мифов…
       
      Это надо так понимать, что кем-то и когда-то уже были созданы некие мифы, а я их воссоздаю. Тогда сделайте милость и допишите: …воссоздала несколько мифов, а именно: …(что за мифы, кем изначально созданы и т.д.). Знаете, как в песне Высоцкого: «А из зала кричат – давай подробности!»
       
      >> Изложу по статье лингвиста С.Николаева…
       
      После опубликования данной статьи С. Николаев с таким же правом может числиться лингвистом, как я – последним турецким султаном. Его рац. предложение относительно КСГЯ – это ничто иное, как достойное продолжение шведской гипербореады и дела Рудбека-Бреннера. Вы могли бы подобрать из норманистских кругов более приличную фигуру, по крайней мере, из тех, кто верит в то, что пишет. А Николаев декларирует, что он писал на грани фола, так что его статью – в комиксы. Кстати, среди языков, которыми Николаев владеет, скандинавские языки вроде не числятся. Хотя может, я и ошибаюсь.
       
      >> …для доказательства происхождения руси от ругов… нужно объяснить не только переход r>c…
       
      В -надцатый раз напоминаю Вам, что я нигде не доказываю происхождение руси от ругов – ни лингвистически, ни каким-то другим образом, я вообще лингвистикой не занимаюсь и не считаю, что лингвистика может ставиться во главу угла при исторических исследованиях. Такое положение сложилось только в исследованиях по древнерусской истории. В историях других стран лингвистика – подсобная дисциплина для историков, а не руководство к действию. Ну, у нас это –издержки норманизма, рожденного шведским политическим мифом, где как раз «лингвистика» бурлила и пенилась.
       
      Мой же исходный пункт я объявила изначально – происхождение Руси, а не происхождение имени Руси. И по мере сил раскрываю это положение. Поскольку это не первый Ваш комментарий, то я уже успела заметить, что Вам не вполне понятен мой метод исследований («воссоздание мифов» и пр.). Но это ничего. Я буду продолжать идти своим путем, а Вы – своим. Может, где-нибудь эти пути пересекутся.
       
      >> Полоцкий князь, пришедший из заморья, по Грот, с Рюгена, таким образом, является и верховным жрецов двуединого культа культа Святовита-Велеса. Искусственность данного построения очевидна…
       
      И мне она очевидна. Но это Ваше построение! Вы сами это придумали, и сами же с успехом развенчиваете. Я не о жрецах рассуждаю, а об имени: «…имя (!!!) Рогволода на Рюгене было связано с культом Святовита…». Вот, возьмем, например, имя нашего прославленного историка Аполлона Григорьевича Кузьмина. Его имя связано с культом Аполлона. Если я, раскрывая происхождение его имени, напишу, что оно восходит к культу Аполлона, то нельзя же это воспринимать так, что я покойного Аполлона Григорьевича провозглашаю жрецом культа Аполлона!
       
      >> Рог – значит «бугор», «холм», …название по особенностям рельефа… Обратите внимание на высоту моста, так что ее вполне можно назвать «рогом». Возможно, что ранее местность так и называлась и лишь впоследствии стала именоваться Полоцком
       
      И после этого Вы упрекаете меня в «искусственности построений»?!
       
      >> Древнерусский город Рогачев…
       
      В продолжении к статье я привожу топонимы на рог-, среди них есть и река. А вообще я заметила, что все, что связано с темой сакральности, вызывает у Вас отторжение. Вам кажется (так мне представляется), что жили люди в простоте, горы и долины, печки-лавочки и никакой сакральности. Возможно, это мировоззренческое. Но я-то считаю сакральные традиции очень важной темой, к тому же практически неизученной на древнерусском материале. Под изученностью я понимаю, прежде всего, систематизацию данных, а не повторение до бесконечности древнерусских теонимов.

  • Юрий Минский говорит:

    Лев Диакон называет Святослава Сфендослав. По аналогии можно предположить, что Rangvaldr у балтов при пересказе мог бы звучать, например, как Рёналд, Райгвалд, Ранвал. То есть абракадаброй, и уж точно не как Рогволод с конкретным смысловым значением.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Юрий! Я пропустила Ваш комментарий, поскольку буквально за пару дней до него (12.02) я опубликовала продолжение статьи об имени Рогволод – «Рогволод и Рогнеда в круговороте политического мифа», и полагала, что все комментарии по Рогволоду переместятся туда. Если бы Вы обратили на нее внимание, то, возможно, Вам не понадобилось бы писать Ваш комментарий.
       
      >> По аналогии можно предположить, что Rangvaldr у балтов при пересказе мог бы звучать, например, как Рёналд, Райгвалд, Ранвал. То есть абракадаброй, и уж точно не как Рогволод с конкретным смысловым значением.
       
      Предположить можно все, что угодно, особенно, если аналогия у Вас – просто сорт фантазии. Варианты имени Rangvaldr у балтов, также как и не у балтов являются изменениями одного и того же корня, поэтому семантика имени остается неизменной хоть при устной передаче, хоть при письменной. Все основные варианты Rangvaldrп приведены в указ.статье на стр. 18-19, 22. Этот корень родственен древнерусскому рог- и восходит к санскриту. В древнегерманских и древнескандинавских именах это корень ragin-/rеgin- «высшие силы, боги» (gen.ragna), а также «решение, совет», который восходит к санскритскому racάyati – организовывать, создавать (Hellquist Elof. Svensk etymologisk ordbok. Lund, 1920-1922), т.е. от тех значений, которые принадлежат власти в универсальном значении: и как функции/принятию решения, и как наделенного властью коллектива – совета по принятию решений. Санскрит и древнерусский принадлежали носителям гаплогруппы R1a, носителям ее ветвей R1a-L342.2 (арии) и R1a-Z280 (русы), элементы которых распространялись из Восточной Европы в Азию и в Западную Европу вместе с представителями их дочерних ветвей. Венды (Wenden), ушедшие с Дуная – это (как вариант) лужичане с гаплогруппой поголовно R1a, которые разошлись с сербами или другими балканцами примерно 1000-1500 лет назад и образовали западную ветвь гаплогруппы R1a-M458 – это западные славяне, а также минорная ветвь у современных немцев. Ответвлением R1a-Z280 (русы) стал североевропейский субклад Z280-L365, представленный померанской/поморской культурой. Если не следить за тем новым, что происходит сейчас в науке, то ничего, кроме абракадабры в голову не придет.
       
      >> Лев Диакон называет Святослава Сфендослав…
       
      По этому поводу я могу привести данные, которые я получила от одного из авторов Переформата А.Е. Фёдорова, хорошо знающего польский. Кроме того, А.Е. Фёдоров долгое время исследовал сходные черты арийской и древнерусской культур (см. его статьи здесь и здесь). Из приведенного ниже Вы увидите, Лев Диакон не по малограмотности или тугоухости писал Сфендослав, а потому, что корень сфенд-/свен был вариацией свят-/свет-.
       
      Святовит/Свентовит, в котором основа свят- варьирует с основой свент-. В польском языке звук «ę» – носовой, он может чётко произноситься как «ен», а может и не чётко, тогда это «е». Соответственно, согласная «н» не обязательна, это производная от носового звука.
       
      Świętosław (Швентослав), Święcesław (Швенцеслав), Święcsław (Швенцслав), Święsław (Швенслав) = Святослав.
      Świętopełk (Швентопелк), Świętopałk (Швентопалк), Świętopełek (Швентопелек) = Святополк
      Świętowit (Швентовит) = Святовит.
      Święty (Швенты) – святой, священный.
      Święto (Швенто) – праздник.
      Świeca (Швеца) – свеча.
      Świecić (Швецичь) – светить, гореть.
      Świetlić (Шветличь) – тлеть.
      Świetlisty (Шветлисты) – светлый, светозарный; лучезарный, сверкающий, сияющий.
      Świetnie (Шветне) – великолепно, превосходно, прекрасно, отлично; уст. великолепно, пышно.
      Świetny (Шветны) – великолепный, превосходный, прекрасный, отличный; устн. великолепный, пышный.

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Сфендослав Льва Диакона – это просто греческая передача славянского имения Святослав того периода, когда исконный, праславянский носовой «ен», оставшийся, например, у поляков до сих пор, у русских тоже ещё не изменился на современное «я». Ранее нынешнее русское Святослав произносилось как Свентослав, и именно это и отразил Лев Диакон. Лидия Павловна Вам более подробно рассказала об этом. И какие, собственно, балты – о каких балтах Вы ведёте речь, не совсем понятно?

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Вот ещё к вопросу рога, как священной атрибутики у славян и русских. Изображения Перуна с рогом в руках, подобные фигурки массово присутствуют на Руси, а также попадаются вроде и на Южной Балтике:
     

     

     
    Собственно, это является прямой отсылкой к Свентовиту, а также к Збручскому идолу, на котором одна из граней также имеет изображение божества с рогом.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Евгений Нефёдов! Вы прислали блестящий материал. Большое спасибо Вам! Я его обязательно использую в дальнейшей работе. Тема «рога» оказалась намного более глубокой, чем это казалось сначала.

    • Виктория В.С. говорит:

      Любопытные головы у этих персонажей. Есть этому объяснения (или предположения)?

  • andrej говорит:

    Здравствуйте! В продолжение темы о Рогволоде предлагаю познакомиться с интересной работой, посвящённой его «брату» Туру: Прохоров А.А. Князь Typ: истopия легенды. Сакpaлизaция княжескoй влaсти y слaвян / А.А. Прохоров. – Мн.: БГУ, 2005. – 252 с.
     
    Думаю, будет интересно. Автор собрал и проанализировал обширный материал на «турью» тему, но не делает однозначный вывод о том, являлся ли Тур исторической личностью или нет. Это право он оставляет на суд читателя.

  • Liddy Groth говорит:

    Из славянских языков разъясняются вариации имени великого языческого бога Святовита/Свентовита, в котором основа свент- варьирует с основой свят-/свет-. Показанная особенность славянских языков повлияла на оформление имени Святослав в византийских и латинских источниках именно с основой свент-. Известно, что в византийских источниках X в. (Лев Диакон) имя писалось как Сфендослав, к чему как раз апеллировал Байер и что до сих пор пережевывают норманисты, пытаясь сблизить с чем-нибудь скандинавским хотя бы первый именной компонент свен-/свент-, например, соединить с дат. Svend, исл./норв. Sveinn, шв. Sven, намекнув и здесь на скандинавское первородство, хотя самое элементарное знакомство с европейскими именословами показывает всю нелепость таких попыток. Имя князя Великой Моравии Святополка (870-894) приводилось у Константина Багрянородного как Свантиплук. Киевский князь Святополк Владимирович у Титмара Мерзебургского назван как Suentepulcus. Пример у Байера с именем короля Лотарингии Свендоболда (Swentibold, Zwentibold) свидетельствует о том же. Король Свендоболд был назван в честь своего крестного отца, князя Великой Моравии Святополка. Так что имя лотарингского Свендоболда произошло от моравского Святополка, а не наоборот.
     
    В шведском именослове имя Святополк было заимствовано как Свантеполк. Первым носителем этого имени в среде шведской знати считается Свантеполк Кнутссон: точная дата рождения неизвестна, первое упоминание его имени относится к 1253 году, а дата смерти – 1310 г. Он был сыном Кнута Вальдемарссона, герцога Ревельского, внебрачного сына датского короля Вальдемара Сейра. Относительно его матери точных сведений нет, но считается, что сын Кнута получил имя Свантеполка/Святополка по линии своей матери, с большой долей вероятности, из именослова поморских герцогов. Свантеполк Кнутссон принадлежал к высшему слою шведской знати, носил титул госсоветника, был посвящен в рыцарское звание, являлся лагманом или высшим должностным лицом с судебными полномочиями в Восточной Гёталанд. От него имя Свантеполк (Swantepolk, Svatopluk, Swietopelk, Sviatopolk) вошло в шведский именослов в форме Сванте, т.е. как гипокористика, образованная от двусоставного имени. Имя Сванте стало популярным в Швеции, многие известные и знатные лица в истории Швеции носили это имя. Оно стало календарным, именины отмечаются 10 июня вместе с другим заимствованным именем – Борис.
     
    Но у норманистов своя, особенная стать. В монографии Литвиной и Успенского (я приводила ее в статье «Рогволод и Рогнеда в круговороте политического мифа», см. со стр.7) есть такие глубокие рассуждения по поводу имени принцессы Святославы, дочери Свена Вилобородого и Гунхильды/Святославы: «Имя принцессы, чуждое по происхождению для скандинавов, тем не менее фонетически перекликается с именем ее отца Свейна и таким образом, при всей своей чужеродности, хотя бы отчасти встраивается в династическую традицию имянаречения» (Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Указ. соч. С. 41).
     
    Как может быть чужеродным (?!) в династийном именослове имя принцессы, принявшей его по линии своей матери, датской королевы Гунхильды Святославы, когда, по утверждению самих же авторов, «междинастические браки способствовали усвоению новых имен»? Что же касается фонетической «переклички» имени Святослава с именем Свен, то присмотримся к этой мысли повнимательнее.
     
    Выше была показана связь шведского имени Сванте и имени Святополк из славянских именословов, а также то, что у имени Святополк/Свантеполк был вариант Swentibold с основой свент-/swent-. Основа свят-/свент- входит в имя великого бога Свентовита/Святовита, сакральное могущество которого простиралось по всему южнобалтийскому побережью. Начальный компонент имени бога Святовита совпадает с начальным компонентом в княжеских именах Святославов, Святополков и др. Поэтому несложно предположить, что именно компоненты данного теонима были исходным «материалом» для создания имен с основой свят- или свент- в его западнославянском варианте. Западнославянский вариант свент- мог послужить прототипом для создания имен с основой на свенд-/свен-, в западноевропейских именословах, в том числе, и у скандинавских народов. Но посмотрим, что говорится о происхождении имени Свенд/Свен/Свейн у скандинавских лингвистов.
     
    Согласно шведскому лингвисту Ассару Янцéну, имя Свен получило большое распространение во всех скандинавских странах, в основном, с X в., хотя в Исландии его можно зафиксировать и ранее. На шведских и датских рунных камнях оно фиксируется в форме suain (напоминает Suentepulcus у Титмара Мерзебургского), в старошведском оно пишется как Swen. Интересно, что Янцéн упоминает и древневерхненемецкий, т.е. континентальный вариант Swein, по поводу которого он замечает, что этот вариант совершенно идентичен древне-западноскандинавскому (старонорвежскому и староисландскому) sveinn – «мальчик», «молодой человек» (Janzén A. De fornsvästnordiska personnamnen // Nordisk kultur. Personnamn. – Stockholm, 1947. S. 44).
     
    Вот от этого «мальчика» и стали производить всех Свенов, включая и имена датских королей. Но почему-то от старонорвежского и староисландского «мальчика» произошли имена только датских королей. Наиболее известными носителями этого имени были Свен I Вилобородый/Svend Tveskjeg (прим. 960-1014) и Свен II Эстридсен/Svend Estridsøn (1019-1076), хотя были и другие датские принцы с этим именем. Как видим, в датском королевском именослове имя Svend имеет ту же форму, что и первый компонент в имени лотарингского Свендоболда, которое было производным от Святополка.
     
    Не углубляясь далее в рассуждения, позволю себе сделать предварительный вывод. Имена датских королей Свенов/Свендов явно родственны имени Святополка и потому могут вести своё происхождение от первого компонента в теониме Свентовит/Святовит, божественная энергетика которого больше приличествовала для имен датских королей Свенов/Свендов. А из датского королевского именослова оно получило распространение и в именословах других скандинавских стран. Что касается sveinn – «мальчик», то здесь может иметь место созвучие, как в случае со словом «karl», которое в шведском языке означает «мужчина» и созвучно имени Карл (Carolus), которое шведского происхождения не имеет. Это созвучие было также использовано Байером для утверждения скандинавского происхождения имени Карл. Сейчас от этого курьеза отказались, хотя у некоторых российских норманистов он, по-прежнему, мелькает.
     
    Следовательно, западноевропейские имена Свендоболд и Свантеполк со шведской гипокористикой Сванте произошли от Святополка. Но такой же гипокористикой явно выступает имя Свен от западнославянского варианта основы свен-/свент- (как в теониме Святовит/Свентовит), и эта гипокористика должна была иметь хождение по всему южнобалтийскому побережью, т.е. и у южнобалтийских славян, откуда оно, как и Сванте, попало в шведский именослов. Но тогда с какой стати имя одного из мужей Игоря в договоре с византийскими императорами Свѣнь расценивается как имя залетного шведа? Имя Свен, также как и имя Свендоболд – производное от западнославянского свен-/свент-, а этническую принадлежность носителя имени норманисты, вероятно, верхним чутьем берут, как Байер по имени лотарингского короля Свендоболда, происходившего от Святополка, определял «полугерманство» Святослава «…с началом нормандским и окончанием славенским», превращая все рассуждение в абсурд.

  • Andrej говорит:

    Обратимся к топонимике. Обычно пишут, что в городе Изяславле (современное Заславье) было Рогнедь-озеро, которое упоминалось в письменных источниках. Этот факт приводится в качестве подтверждения реальности проживания княжны в этом населённом пункте.
     
    В своей статье Лидия Павловна приводит примеры других аналогичных топонимов. Название Ragnit мне показалось очень похожим на немецкое слово Regen – дождь. И вот что оказалось: «В германском древнее слово (дождь) заменяется на новообразования от индоевропейской основы *rek- «мочить», «орошать» (ср. лат. irrigare «орошать», rigare «проводить воду»: гот. rign, др.-исл. regn, др.-в.-нем. regan, др.-анг. reg(e)n, ren, анг. rain – дождь!
     
    Этот отрывок взят из исследования Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы», том 2 стр. 680. Посмотрим, что по этому поводу пишет Маковский: «Рог служил основным предметом культового возлияния. В связи с этим понятна связь этого корня с и.-е. *reg- «мокрый», «мочить» (ср. лат. Rigare – то же, нем. Regen дождь». Это значит, что название озера Рогнедь имеет в своей основе «водный» корень. Это первично. А то, как оно получило название: легенда ли это, или топонимический постфакт, связанный с осмыслением образа Рогнеды, вопрос открытый.

    • V. M. говорит:

      Вы читаете комментарии? Вопрос про «мокрый лес» тут уже разбирался =)

      • Andrej говорит:

        Читаю. Там было действительно неудачное сравнение. Хотя… Современные немецкие фамилии разными бывают :))) Но в данном случае «мокрый лес» ни при чём. Обычная попытка объяснить происхождение названия водного объекта на основе гидронимических корней.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья