Как известно, войне традиционной сопутствует война информационная, в русле которой используются особые информационные технологии для обработки общественного мнения, как в собственной стране, так и за ее пределами. Феномен информационных войн явно обнаруживается в истории западноевропейской общественной мысли уже в возрожденческой Италии и затем продолжает свое развитие на протяжении всего периода складывания национальных государств в Западной Европе. Так что традиция информационных войн на Западе имеет весьма почтенный возраст.
 

Шведский король Карл XII указывает на восток. Памятник в Стокгольме.

Особого внимания заслуживает тот факт, что первым и в дальнейшем первейшим оружием информационных войн в западноевропейской традиции сделался исторический материал: очернение или принижение исторического прошлого другого народа, преувеличенное возвышение собственного прошлого, феномен выдуманной древности для обоснования собственного исторического права на те или иные ценности, например, на территории.
 
Именно такого качества был информационный продукт о шведо-гипербореях, созданный шведскими придворными идеологами в разгар Смутного времени для обоснования исторического права шведских королей на восточноевропейские земли с древнейших «гиперборейских» времен. Его естественным продолженем была политически корректная выдумка П.Петрея о шведо-варягах. Поэтому ничего удивительного нет в том, что развитие этих сюжетов получило особый приоритет в Швеции в обстановке после Столбовского мира, которым, как известно, завершилась русско-шведская война, и по которому Швеция отторгала русские города Ивангород, Ям, Остров, Копорье, Корелу, Орешек с уездами и всю Неву, а русские оказались отрезанными от Балтийского моря и потеряли исконное право свободной торговли через Балтику с рынками Западной Европы.
 

Шведские подданные получили возможность скупать русский хлеб в Балтийских портах по низкой цене и затем перепродовать его на амстердамской хлебной бирже по западной цене. Разница получалась десятикратной, так что шведские подданные имели хороший бизнес. Прибавьте сюда шведскую таможню в балтийских портах. Как писали исследователи данного вопроса, фискально-паразитическая эксплуатация североевропейской торговли была одним из главных источников доходов шведской казны этого периода. Таким образом, шведская корона обирала русскую торговлю хлебом и чеканила талеры из свежего балтийского ветра.1
 
В этой обстановке было очень важно подтвердить, что варяги были одним из предков шведов, которые в далекой древности якобы всё завоевали и организовали в Восточной Европе и собирали дань с восточноевропейских славян. Да, дескать, мы обираем сейчас русскую торговлю хлебом, так мы и всегда здесь деньги собирали, ещё в те далекие, варяжские времена. И вообще, шведские короли были здесь еще во времена гипербореев.
 
Историческое «освоение» Восточной Европы шведскими историками шло полным ходом в течение всего XVII века. В 1671 г. (в 1672 г. на латыни в Германии) была опубликована «История десятилетней шведской войны» Юхана Видекинда, куда была включена сфальсифицированная речь Киприана, где тот якобы говорил о Рюрике из Швеции, хотя в действительности было сказано о Рюрике, родословием связанного с Римской империей.2 Сфальсифицированная речь Киприана сыграла важнейшую роль в распространении политического мифа норманизма в XVIII веке.
 
– Смотрите, – заговорили в европейских научных кругах, – сами новгородцы помнили, что правил у них Рюрик из Швеции. А Видекинду не верить нельзя: ведь в качестве королевского историографа он имел доступ к оригинальным архивным документам!
 
В том-то и дело, что имел. И выбрал фальсификат вместо неофициальных записей Даниеля Юрта с подлинными словами Киприана.
 
Вскоре после выхода в свет книги Видекинда, а именно в 1675 году, в Лундском университете Эрик Рунштеен защитил диссертацию «О происхождении свео-готских народов», в которой, развивая фантазию о переселении свея-готского народа из Швеции в Скифию, доказывал, что этнонимы Восточной Европы – скандинавского происхождения: аланы, по утверждению Рунштеена, получили своё имя от провинции Олодингер (Ålåndingar et Olåndingar), а роксоланы – имя выходцев из Росландии (Roslandia) или Рослагена (Roslagia).3
 
Диссертация Рунштеена интересна тем, что в ней предпринимается первая попытка отождествить историю шведов, вернее, их воображаемых предков свее-готов с историей древнего народа Восточной Европы – роксоланов, в которых античная и ренессансная традиция видела одного из предков русских. У Рунштеена уже присутствует «кубик» с идеями о роксоланах как выходцах из Швеции, о шведской этимологии имени роксоланов, якобы ведущего происхождение от Рослагена. Как видим, гиперборейский пролог новой древнешведской истории в Восточной Европе, запущенный шведской короной в разгар Смутного времени, продолжал набирать темп под сенью Столбовского мира и обретать форму.
 
Подлинного апогея обоснование исторического права Швеции на восточноевропейские территории достигло в пространной фантазии на темы древнешведской истории шведского литератора Олофа Рудбека (1630-1702) под названием «Атлантида». Три ее части издавались в 1679-1698 гг., а четвертая часть сгорела в пожаре 1702 г. в Упсале, но была восстановлена в 1863 г. Рудбек был тем шведским историком, кто дал дальнейший ход и подброшенной Петреем идее о том, что к предкам шведов можно причислить также варягов из русских летописей, и использовал «свидетельства» Видекинда о Рюрике из Швеции, причем осуществил это в самом масштабном формате.
 
Важное место у Рудбека занимает развитие мысли о том, что история гипербореев из античных мифов – это часть утраченной истории Швеции в древности, которую Рюдбек начинает «реконструировать». Но если основоположник шведской гипербореады Ю.Буре оставлял грекам хотя бы имя северного ветра Борея, предположив, что оно было переводом на греческий исходного древнешведского имени, забытого со временем, то Рудбек начинает уверять, что все древнегреческие имена, включая и Борея, – древнешведские, но искаженные при передаче их на греческий язык.
 
Гиперборея – это Швеция, и ее название имеет древнешведскую этимологию, доказывает Рудбек. Как? А очень просто. Гиперборея названа по имени Борея, а Борей – испорченное шведское имя, поскольку древние греки не знали древнешведского языка. Боре или Борей было именем древнешведского правителя, которое узнали античные писатели и записали по-своему. Зачем Рудбеку эти доказательства? По его логике, если доказать древнешведское происхождение имени Гипербореи, то из этого следует, что вся Гиперборея создана руками шведов.
 
А зачем столько сил тратят норманисты для доказательства «древнешведской» этимологии имени Руси? Так, у них та же логика, унаследованная от Рудбека! Если доказать древнешведскую этимологию имени Руси, по убеждению норманистов, то остальное приложится автоматически: вся Русь создана руками шведов.
 
Со ссылками на Священное писание, Рудбек пытался доказать присутствие на севере, т.е. в Швеции и Финляндии внука Ноя Магога и других библейских праотцов. Для примера он приводил, например, книгу пророка Иезекииля и слова пророчества о Гоге в земле Магог, князе Роша, Мешеха и Фувала, причем был уверен, что раз речь там шла о северных широтах, следовательно, имелись в виду Швеция и Финляндия. Имя Гога, по уверению Рудбека, было почетным именем и титулом самых прославленных шведских правителей. Древнешведское происхождение усматривал Рудбек и в имени Магог. С помощью подобного «филологического» метода он доказывал, что страна Гога и Магога, которая упоминается в Священном Писании, находилась в Швеции, а шведы были князьями над финнами и русскими.4
 
Образ русских, которых Рудбек называл также вендами и славянами, подчинённых предкам шведов, занимает у Рудбека много места и «обосновывался» благодаря манипулированию известными источниками. Кому подчинялись венды и славяне, убеждает Рудбек, видно из преданий самих русских, а также из рассказа императорского легата Герберштейна. Согласно этим источникам, русские брали своих королей от варягов-шведов (Waregis/Swenska), от них же прозывается море как Warega more (Балтийское море – Östersiön или Восточное море), а остров – Варгён (дословно, Волчий остров). Однажды пришли с этого Волчьего острова (Wargön) три брата Roderick, Sinaus и Trygo. У Гваньини, напоминал Рудбек, мы можем прочесть о том, что этот Rörick Varg (что дословно означает Рёрик Волк – так Рудбек переворачивает по-своему имя Рюрик варяг) расширил свою державу до Греции, а Одерборн (Oderbernus) писал, что Родерик Варг/Волк (Roderik Warg) жил в Новгороде (Nogord), а его родственники или девери/зятья (swågrar) правили в Литве, Финляндии, Швеции и Норвегии. В старых летописях рассказывается, что своими первыми королями русские считают тех, кто пришёл с (острова) Варгён (Wargön), а Варгён находился по другую сторону Балтийского моря, из чего ясно, что это была Швеция.
 
Sic! Обратите внимание на этот аргумент Рудбека и вспомните, у скольких норманистов мелькал тот же аргумент для доказательства шведского/скандинавского происхождения варягов. А заимствован он у Рудбека, хотя вряд ли об этом знают те, кто его тиражирует.
 
В сущности, аргумент-то ведь нелепый, но у Рудбека нелепо все! Если верить ему, то для определения того, где находится летописное «заморье», надо в буквальном смысле выйти на берег моря, окинуть взором морские дали и воскликнуть: Вон, вижу! Швецию вижу за морем! Значит «из-за моря» – это «из Швеции». Для Рудбека подобный способ был единственной возможностью «анализировать» русские летописи – русского языка он не знал, летописей не читал. В своей «Атлантиде», после того, как Рудбек сплел побасенку о гипербореях из Швеции, он с легкостью в мыслях необыкновенной перешел к сочинению аналогичной же побасенки – о варягах из Швеции, которая якобы носила название Варгёна – Волчьего острова. Но никогда в жизни Швеция подобным именем не называлась!
 
Однако в XVIII в. Рудбек слыл модным автором среди западноевропейской читающей публики, его цитировали, и цитаты расходились кругами в академических кругах Западной Европы. Так глуповатый аргумент «за море» – значит, «в Швецию» приехал в Россию вместе с Г.Ф.Миллером, который привел его в одной из своих работ, пояснив, что князь Владимир отправился «за море, к варягам, т.е. в Швецию».5 Как однозначное доказательство «скандинавства» летописных варягов приводится это рассуждение и у Шлецера: «Они пришли из заморя, так говорится во всех списках; следственно из противолежащей Скандинавии».6 С тех пор эта рудбековская мудрость так и осталась крутиться в науке, как мусор в талой воде, и пусть читатели сами начнут обращать внимание, в каких трудах весьма респектабельных авторов можно столкнуться с рассуждением: «за море»/«из-за моря» – значит из Скандинавии, скорее всего, из Средней Швеции.
 
Есть и другое «открытие» Рудбека, которое вошло в российскую (да, и не только российскую!) науку и сделалось там одним из влиятельных факторов. Речь идет об этнической карте Восточной Европы в древности. Именно Рудбек был первым, кто заявил, что древнейшим населением Восточной Европы вплоть до Дона были финны, а славяне или русские жили южнее. Всех их подчинили предки шведов, покорив также Азиатскую Сарматию до Каспийского моря и другие страны.7
 
Рудбек взял все эти аргументы из воздуха, высосал из пальца. Но все его бредни вошли непререкаемыми истинами в образовательные программы Швеции, поскольку рудбековские фантазии обслуживали официальный политический миф, призванный создать легендарную историю предков шведов, якобы издревле властвовавших над территориями Восточной Европы и собиравших там дань с местного населения.
 
Весь комплекс идей рудбекианизма оказал глубокое влияние на формирование гуманитарной науки как в Швеции (университеты в Уппсале, Дерпте, Лунде), так и в Финляндии (Королевская академия в Або), где его традиции сохранялись и после того, как Финляндия вошла в состав Российской империи. Этот момент важно принимать во внимание, поскольку следующий этап развития представлений об этнической карте Восточной Европы в древности связан уже с финскими учеными, в частности, с деятельностью таких крупных финских филологов и фольклористов, как М.А. Кастрен (1813-1853), Д. Европеус (1820-1884) и др. Целая плеяда финских деятелей культуры принадлежала поколению интеллигенции, сложившемуся на волне пробуждения национального самосознания в Финляндии в первой четверти XIX в. В значительной степени под влиянием их работ закрепились в российской науке представления о финно-угорском субстрате на севере и в центре Восточной Европы. Однако все дело в том, что данные представления родились у финских ученых в университетской среде, более сотни лет воспитывавшейся на идеях рудбекианизма. Поэтому, отправляясь в экспедиции по территории России для сбора материалов по финскому фольклору и лингвистике, эти энтузиасты априорно объявляли издревле финно-язычными все те области, где проживали носители финно-угорских языков. Постулаты, закрепившиеся в науке, но проникшие в нее из ненаучного источника, до сих пор оказывают негативное влияние как на научный процесс, так и на более широкий круг вопросов.
 
Рекордом абсурдности является использование Рудбеком легенды Геродота о скифах и восставших против них рабов (вернее, детей, родившихся от рабов, пока основные силы скифов были в военном походе в Азии). Рудбек считает, что эта легенда хорошо отражает картину подчинения русских славян (slavar) предкам шведов, которых он видит в королевских скифах. Видите, разглагольствует Рудбек, из рассказа Геродота явствует, что русские или славяне были батраками или слугами у королевских скифов-шведов. И сам Геродот – свидетель, возглашает Рудбек, что наши предки, королевские скифы, были свободным народом, и так у нас до сих пор каждый крестьянин может прийти в риксдаг, а у русских этого нет.8 Все эти данные, по мнению Рудбека, являются убедительными доказательствами того, что шведы с глубокой древности правили вендами, т.е. славянами и русскими.
 
Образцом нелепости является и вышеприведенная аргументация в пользу шведского происхождения Рюрика-Волка или варягов, как шведских волков-разбойников. Она была также ненаучна, как и готицизм Магнуса или гипербореада Буре и его последователей. Но наука и не являлась целью для создателя «Атлантиды». Его рассуждения о том, что в древности Швеция носила название Варгён или Волчий остров, преследовали совсем иную цель: «Магнус в своей истории говорит, что остров Швеция некоторые называли Балтиям, а некоторые Вергион… Шведское море Эстершён (Восточное море – Л.Г.) русские называют Варгехавет (Wargehafwet)… а шведов – варьар (Wargar), что показывает, что великокняжеское имя русской династии явилось из Швеции, когда мы к ним пришли… ».9 Вот ради этого последнего утверждения и надо было нагородить горы галиматьи: «великокняжеское имя русской династии явилось из Швеции», и тогда галиматья оборачивается своим истинным лицом – обслуживанием официального политического мифа XVII в., около ста лет прилежно развиваемого шведскими историками.
 
Но в современной шведской историографии рудбекианизм давно отнесен к мифотворчеству, не имеющему научной ценности. Особенно едкие оценки высказывались относительно «Атлантиды» Рудбека, в которой, по заключению шведского историка Свеннунга, Рудбек довёл шовинистические причуды человеческой фантазии до полного абсурда. В этой формулировке Свеннунга основная смысловая нагрузка приходится на слова «шовинистические» и «абсурд».10
 
Какой же смысл возвращаться к рассмотрению рудбековской «Атлантиды»? Для российской исторической науки это, к сожалению, важно, поскольку, как было показано, не все из «причуд фантазий» Рудбека отошли в прошлое. Некоторые из них легко узнаваемы в современных работах норманистов. Следует напомнить, как Байер аргументировал свою идею о шведском происхождении варягов: «Скандия от некоторых называется Вергион и что оное значит остров волков… что в древнем языке не всегда значит волка, но разбойника и неприятеля…».11
 
Как видим, Байер прямо со школярским доверием почти дословно цитирует одну из фантазий Рудбека. А ведь Байер до сих пор является непререкаемым авторитетом для каждого норманиста, вклад которого вкупе с Миллером и Шлёцером оценивается как «подлинно академическое отношение к древнейшей русской истории, основанное на изучении источников».12 Но ясно, что основным «источником» Байера оказывается Рудбек, который, в свою очередь, опирался на И.Магнуса. Вот и все «источники», к которым восходит современный норманизм.
 
Надо сказать, что если мифо-идея об основоположничестве шведов в древнерусской истории была важна в обстановке после Столбовского мира, то после поражения Швеции в Северной войне ее значение усилилось. Тогда мысль о шведском происхождении варягов достигла еще большего расцвета в Швеции, поскольку шведская корона вплоть до начала XIX в. не оставляла попыток вновь завоевать земли, на которых рос молодой Санкт-Петербург. Особую роль в новых историографических поисках сыграли шведские военные и другие шведские подданные, оказавшиеся в плену в России во время Северной войны, поскольку они проявили горячий интерес к древнерусской истории. Казалось бы, с какой стати?
 
Объяснение очень простое. Все это были люди образованные, но историческое образование они получали по И.Магнусу и О.Рудбеку, поэтому исповедовали горячую веру в то, что Швеция имела в древности величественную историю. Впечатление от начавшей публиковаться с 1679 г. «Атлантиды» Рудбека было настолько головокружительным, что в 1688 г. шведский филолог Габриель Спарвенфельд (1655-1727) получил государственное задание совершить поездку по Европе и постараться отыскать документы, которые подтверждали бы «Атлантиду» Рудбека. Все были уверены, что рассказы Рудбека покоятся на достоверном материале, который по разным обстоятельствам был вывезен из страны и рассеялся по старинным архивам и книгохранилищам. Несмотря на то, что Спарвенфельд путешествовал более пяти лет и посетил Испанию, Италию, Швейцарию, Северную Африку, он, естественно, ничего не нашёл.13 Однако мысль о том, что источники, писанные рунами и подтверждавшие шведские древности, о которых писал Рудбек, когда-то существовали, но постепенно были утеряны или уничтожены, долго занимали умы образованных шведов.14
 
Думалось, пусть Спарвенфельд ничего не нашел в Западной Европе, но где-то эти источники должны быть. Наверняка, в России, где действовали шведо-гипербореи и шведо-варяги. Ущемленное национальное самолюбие подхлестывало.
 
Это хорошо видно из текста, написанного «шведским офицером в Сибири» и опубликованного в книге Ф.-Х.Вебера «Преображенная Россия» (Fr.Chr.Weber, Das veränderte Russland). Книга была опубликована в 1721 году, как раз в год завершения Северной войны. Пленный шведский офицер выражал в своем дневнике абсолютную уверенность в том, что Швеция имела полное историческое право на те территории, которые отходили к шведской короне по Столбовскому миру, поскольку, по его мнению, эти земли еще в древности подчинялись шведским королям, которые собирали там дань – ведь сам Рудбек писал об этом! Вся русская история, как его учили, началась с призвания князей по имени «Sinaus», «Ruric» и «Truvor», и многое говорит о том, что эти братья прибыли от шведских князей из «Holm Gorda Ryke». Поэтому, был убежден данный автор, шведы имели большее право, чем русские, на земли на Балтийском побережье – эти земли в течение многих столетий находились в подчинении древних шведских королей, о чем писали Ю. Магнус и Рудбек, и были завоеваны русскими только в исторически недавнее время.15
 
Как видим, политические мифы на исторические темы не такая уж безобидная вещь. Политический миф о шведо-готах использовался в военной пропаганде при вступлении Швеции в Тридцатилетнюю войну.
 
– Земли по ту сторону Балтийского моря – наши, поскольку мы – потомки великих готов, завоевавших весь мир! – восклицал шведский король Густав II Адольф, выступая перед своими подданными.
 
Другой продуктивной политтехнологией оказался миф о шведо-гипербореях и шведо-варягах. Шведская оккупация русских земель представлялась шведским военным осуществлением их исторического права на эти земли чуть ли не с гиперборейских времен!
 
Один из шведских деятелей, оказавшихся в России в период Северной войны, по имени Хенрик Бреннер придумал идею о связи имени Русь с финским наименованием шведов «rotzalainen» и названием шведской области Рослаген. Бреннер был рожден в Финляндии, знал финский, но образование получал по Рудбеку, т.е. был уверен, что территорию России в древности заселяли финны, а шведо-варяги их покорили, а славяне, т.е. русские пришли на Северо-Запад Европы позднее них. Бреннер стал интересоваться исторической топонимикой, поскольку еще со времен античных авторов было известно, что топонимы отражают язык древнейшего населения. Открыв для себя реку Руссу, Бреннер решил, что это финское название, созвучное и названию Руси, и названию финнами шведов «родсалайнен» и Швеции, как Руотси. А «родсалайнен» еще Буре выводил из шведского Рослагена.
 
Всё, картина ясна: вот доказательства того, что шведы господствовали в Восточной Европе и брали дань с финнов, как учил великий Рудбек. На Бреннера стал ссылаться пленный шведский офицер Ф. Страленберг. Публикацию Бреннера увидел немецкий историк Шёттген и тоже обнародовал это открытие, добавив, что славяне (русские) переселились на север не ранее VII века. На основе идеи Бреннера стали защищаться диссертации в Швеции. В 1731 году Арвид Моллер из Лунда защитил диссертацию о шведском происхождении варягов, опираясь на Рудбека и Бренера. Моллер использовал бреннеровскую идею о связи Рослагена и финского Руотси, которое якобы финны доложили позднее подошедшим славянам, а те, в свою очередь, превратили его в имя женского рода – Русь. Последний гвоздь в эту «концепцию» забил шведский лингвист Ю.Тунманн (1746-1778). Он предложил «родсов» из Рослагена производить от глагола «грести», после того, как народа русов не нашли на Скандинавском полуострове. Зато нашли «гребцов». Так что отечественные норманисты ничего не придумали сами, все взято из шведского политического мифа.
 
Арвид Моллер был тем, кто придумал конструктив о норманнах-скандинавах. Ему требовалось чем-то подкрепить героический образ своих шведо-варягов как великих завоевателей в Восточной Европе. И он поступил, как и следовало поступить последователю готицизма и рудбекианизма: присвоить часть материала из истории других народов. Так, он стал уверять, что норманны из средневековых латиноязычных хроник – это исключительно выходцы со Скандинавского полуострова. Правда, норманнские походы были связаны с именем королей данов. Но Моллер легко вышел из положения и придумал: шведо-норманны действовали на Востоке Европы. Дескать, западные хроники упоминают, в основном, предков датчан как норманнов, но Восток Европы хроники не описывали, значит ясно – там были мы! Тому порукой наше шведо-готское и шведо-гиперборейское прошлое!
 
Таким образом, в промежуток времени от Столбовского мира до завершения Великой Северной войны в течение ста лет в Швеции было выстроено практически всё, что мы встречаем в работах норманистов, и всё это, как сейчас говорят – конструктивы, т.е. иными словами, выдумки.
 
Первый конструктив – о варягах и Рюрике из Швеции из сфальсифицированного протокола встречи и рудбековских «причуд фантазии».
 
Второй конструктив – о норманнах из Скандинавии. Западные хроники по истории Западной Европы с конца VIII в. по начало XI в. полны описаний масштабных военных действий, которые осуществлялись теми, кого они называли норманнами – северными людьми. Норманнские походы представляют из себя военные оперции, вполне сравнимые с операциями на западном фронте во время Второй мировой войны. Вот этих-то норманнов сначала Моллер, а за ним и другие «обобществили» в пользу некоей скандинавской истории. Выдуманные норманны-скандинавы заслонили от нас историю норманнских походов во всей полноте. Военные действия норманнов были слишком масштабны, чтобы координироваться, финансироваться, обеспечиваться малолюдным населением стран Скандинавского полуострова. За этими походами в качестве координатора стоял еще кто-то. В пояснение позволю себе провести параллель с нашими днями. Например, на территории Западной Европы какой-либо крупный военный организатор – Евросоюз или НАТО – проводят военные операции, в которых участвуют силы многих стран, в том числе и скандинавских стран. Но представить, что операции общеевропейского масштаба могли бы быть обеспечены только силами стран Скандинавского полуострова, невозможно. Так же было и более тысячи лет тому назад. Так что среди норманнов выходцы со Скандинавского полуострова, безусловно, были, но только скандинавами состав норманнских войск ограничиваться не мог.
 
Третий конструктив – о викингах как скандинавах был создан позднее и, в отличие от первых двух, был создан коллективным трудом шведских, датских и норвежских поэтов-романтиков и общественных деятелей начала XIX века. Собственно, слово викинг означает пират. Оба слова в скандинавских языках заимствованные: «пират» – из латыни, а «викинг» ранее всего, с VIII века отмечается в старофризском, староанглийском языках, в ирландском именослове. Оттуда оно было заимствовано в лексику исландских саг, но вплоть до конца XVIII в. так и использовалось под пару слову «пират».
 
С начала XIX в. волна европейского романтизма захватила и страны Скандинавского полуострова. Старые идеи романтизированного патриотизма обветшали, национальный миф нуждался в свежей крови, и общественные деятели скандинавских стран стали формировать тот образ «общескандинавских» викингов, который знаком нам сейчас: в шлемах с рогами и под полосатым парусом.
 
Однако викинги как героические предки скандинавов – выдумка XIX века. А нам для логики повествования следует опять вернуться в XVIII век. Когда новая мифо-идея о шведо-варягах окончательно сформировалась в Швеции, то её творцам захотелось получить для неё такое же международное признание, какое в свое время получили идеи о шведо-готах и шведо-гипербореях. С начала XVIII в. идеи о шведо-варягах усиленно распространялись шведскими деятелями культуры среди западноевроопейских и русских ученых, в частности, через переписку с ними.
 
Например, с Байером в течение многих лет переписывались шведские историки. В своих письмах они рассказывали, в том числе, и о своих идеях по поводу шведо-варягов. И так как Байер ничего по русской истории не знал (он изучал восточные языки), то все рассказы шведских коллег принял за чистую монету, очень увлекся Рудбеком. Контакты шведских историков с Байером приобрели особый смысл с приглашением Байера в 1726 г. в Петербург, в учреждавшуюся там Академию. Здесь стоило бы попутно заметить, что в истории русской мысли издревле можно увидеть стремление к познанию научного опыта в других странах, т.е. это не было положено только петровской эпохой. Однако обмен опытом не всегда даёт позитивный результат.
 
Так, западноевропейский научный мир XVIII в. содержал в себе как искру божью подлинной науки, так и тяжкий груз утопий, таких, как готицизм. Часть этих утопий историческая наука и получила благодаря приезду Байера в Петербург. Шведские коллеги стали присылать ему диссертации, Моллер сразу после защиты отправил ему свою работу. Возможно, все это и подтолкнуло Байера к написанию в 1735 г. статьи «О варягах», где использовал около десятка шведских авторов, переписав фактически то, что в течение ста лет разрабатывалось в шведских академических кругах. И начал он с рудбековского: «Скандия от некоторых назвалась Вергион, что не всегда означало волка, но и морского разбойника». Но если Рудбек – не наука, почему Байер – наука?
 
С этой статьи норманисты традиционно начинают историю норманизма. Но, как и в случаях с другими утверждениями норманизма, это не вся правда: Байер был только пропагандистом шведского политического мифа, а не его создателем. Но он приехал в Россию, уже все зная о древнерусской истории – он же читал Рудбека! С рудбековской свободой он откомментировал и Бертинские анналы, где говорилось о послах народа Рос, правитель которых носил титул хагана. Было выяснено, что они были от рода Sueonum – свеоны. Вот их-то Байер и ввел в науку под именем «от рода шведов», что было грубейшей модернизацией текста. Благодаря ошибке перевода как сам Байер, так и все после него стали отрицать любого Рюрика не от «рода шведов», т.е. стали отрицать всю немецкоязычную историографию, мекленбургские генеалогии, где говорилось о Рюрике с Южной Балтии.
 
Такими же пропагандистами шведского политического мифа были приглашенные вслед за Байером другие немецкие специалисты, а именно Миллер, получивший известность в силу его дискуссии с Ломоносовым, и Шлёцер, в которого уверовал Карамзин. Надо сказать, что причуды рудбековской фантазии в конце XVII – первой половине XVIII вв. владели умами многих представителей западноевропейской общеевропейской мысли. Это произошло на волне большой востребованности политического мифа готицизма как важного элемента науки управления. Готицизм был в XVII-XVIII вв. подхвачен сначала в Англии, затем во Франции. Англия в ходе гражданской войны стала также нуждаться в идеях, укреплявших национальную идентичность. Информационные технологии были готовы – идея «светлого прошлого». Отменно подходили и труды о возвеличивании истории древних готов.
 
– Все мы потомки готов, – стали уверять английские историки и политики. Труды шведских готицистов стали популяризироваться в Англии, на этой волне авторитет «Атлантиды» Рудбека сделался международным. Вольтер внимал английским мыслителям и стал популяризировать идеи готицизма о полчищах готов из Швеции. Ему вторил Монтескье. Благодаря таким влиятельным мыслителям идея о гото-германцах как наследниках Рима, заложивших государственность и монархию в Европе, была закреплена.
 
Вот эти-то новинки французской и английской мысли привезли с собой Миллер и Шлёцер, когда их тоже пригласили в Россию. Тем более что эти новинки были им близки и понятны: миф готицизма о государственности и монархии в ходе германских завоеваний изначально сформировался в немецкоязычной среде с XVI века, а в XVII веке пополнился особой идеей о том, что у славян не было своей княжеской/королевской, т.е. наследной власти – ее им будто бы принесли германцы. Сначала имелись в виду славяне-венды, но с приездом Миллера, а потом Шлёцера в Петербург идея о германцах – носителях монархической власти стала применяться и к русской истории.
 
О чем спорил Ломоносов с Миллером? Ломоносов говорил, что русские имеют корни в Восточной Европе, их имя связано с роксаланами, т.е. обращался к ученой традиции Возрождения и античности. Что заявлял Миллер? Он заявлял, что происхождение имени и народа российского началось с того, что народ скандинавов, известный под имнем готов, воинством славный, и победоносным оружием покоривший Россию. На что опирается Миллер? На И.Магнуса и Рудбека, воспетых Вольтером через образ полчищ из Скандинавии – образец западноевропейской учености.
 
Что еще отстаивал Ломоносов? Он отстаивал мысль о том, что древнерусские князья были и до Рюрика. А что вещал Миллер? Он вещал: новгородцы были без владетелей, пока варягов на княжение не призвали. То же самое утверждал Шлёцер в своем «Несторе». И если древнерусские летописи говорят насупротив, то летописцы врут или путают. Так был введен принцип первичности догмы над источником. И на этих догмах до сих пор почивает норманизм.
 
Вопрос вместо заключения. История готицизма и рудбекианизма показывает, что феномен выдуманных историй был вызван прагматическими политическими потребностями. Зачем эти мифы были нужны шведам, датчанам (был и датский политический миф), немцам, англичанам, французам, я постаралась показать: для создания консолидирующих общество информационных технологий, для воспитания здоровой национальной идентичности на образах «светлого прошлого».
 
Почему эти исторические фантазии шведского политического мифа, проникнув в нашу историческую науку в XVIII в., так цепко сидят в ней более 200 лет? Зачем это нужно было России? России-то это совсем было не нужно. Чтобы понять, что произошло, следует обратить внимание на одну специфическую черту российской общественной жизни того периода, когда политические мифы норманизма проникли в российскую историческую науку.
 
Если Запад в период с XVI по XVIII вв. вырос и укрепил национальное самосознание на традиции возвеличивать свою историю и поливать грязью соседние истории, то в России стала складываться иная традиция. Параллельно с распространением Миллером и Шлёцером шведских конструктивов в российской исторической мысли, в столичных кругах российского общества стала распространяться галломания, а вместе с ним – и французское поливание грязью российской истории, поскольку Россия для французских властителей дум XVIII в. была тем же самым, что германские потомки «готов» для итальянских гуманистов – просто богом данный объект для поливания грязью, ибо православие для католиков – вечная заноза. В русле этой информационной войны именно с конца XVIII в. в российском обществе стала утверждаться мысль о том, что весь свет идёт с Запада.
 
И получилось невероятное. Если Запад, повторяю, в период с XVI по XVIII вв. вырос на традиции возвеличивать свою историю и поливать грязью истории соседей, то в России к началу XIX в. стала складываться традиция возвеличивать историю западных соседей и поливать грязью свою собственную. Чаадаев – первый представитель этой злокачественной опухоли общественной мысли. Что он писал в своем Первом философическом письме? Весь мир в вечном движении, перестраивался заново, у нас же ничего не происходило, это естественное последствие культуры, всецело заимствованной и подражательной, внутреннего развития, естественного прогресса у нас нет. И далее поясняет, отчего так произошло: за учением обратились к растленной Византии, соответственно, если бы обратились в Рим, т.е. приняли бы католичество, то и жили бы счастливо.
 
Следует обратить внимание, что у Чаадаева негативизм относительно русской истории идет рука об руку с противопоставлением ей некоего опыта других народов или даже опыта рода человеческого. Но «род человеческий» у Чаадаева очень конкретен. Это народы Европы, разделенные на «отрасли латинскую и тевтонскую», именно у них развились «идеи долга, справедливости, права, порядка». Вот хорошо узнаваемая и сегодня квинэссенция философии Чаадаева: весь свет идей – с Запада, а тот, кто эту веру не разделяет, тот квасной патриот и противник прогресса.
 
Но российское общество было тогда еще достаточно здорово: Чаадаева объявили сумашедшим (я думаю, что он им и был даже в медицинском смысле, черная меланхолия – это психическое заболевание). До начала XIX в. принижения русской культурной традиции в русском обществе не наблюдалось. Сейчас часто обращаются к Смутному времени. Западные «наблюдатели» того периода отмечали (кажется, это был даже Петрей): подумайте, каковы эти московиты, они считают себя самыми лучшими людьми, лучше и выше других народов. Потому и преодолели Смуту так быстро: ментально были здоровы.
 
Идеи, высказанные Чаадаевым, деструктивные в своей основе, препарировавшие русскую историю исключительно с позиций негативизма, дали тучные всходы в либеральной и левой мысли России XIX в., уверовавшей в то, что весь свет – с Запада. В этой среде стала развиваться и историческая публицистика, красившая историю России беспросветно черным цветом. Развитие России было катастрофическим… История русского народа – одна из самых мучительных историй, христианское призвание русского народа было искажено, этика православия – статична, а Запад – это социально-динамическая этика. И т.д., и т.п. Это историософия ковровых бомбардировок, после чего от русской истории просто ничего не остается. Но эта историософия – неисторична, мертва. История народа – это живой процесс, в нем есть все. А в названной прогрессивно-демократической исторической публицистике русская история предстает умозрительной и лишенной жизни.
 
Вот и получилось так, что на Западе возник феномен выдуманных историй для возвеличивания собственного прошлого, а в России в XIX в. стал распространяться феномен выдуманной истории, искуственно принижавший прошлое страны. Среди тех, кто занимался «ковровыми бомбардировками» русской истории, были крупные мыслители, но если исходный момент неверен, деструктивен, то неверной будет и вся явившаяся из него концепция, причем сила её деструктивности будет тем сильнее, чем мощнее был ум, ее породивший.
 
Достоевский так писал об этих представителях российской общественной мысли: «Русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать… Эту ненависть к России, еще не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться…».
 
Параллельно с распространением этих политических течений в российское общество прорастали и утопии норманизма. История Карамзина была напечатана за 10 лет до первого письма Чаадаева. Часто пишут, что вот, мол, норманизм был в угоду правящей династии Романовых, потому что они – немцы. В том-то и дело, что норманизм в России был больше в угоду опозиционной мысли, хотя в среде российских историков были люди самых разных политических взглядов, включая и монархистов. В XIX веке норманская теория считалась отражением передовых западных взглядов в исторической науке, поэтому она хорошо сочеталась со взглядами опозиционных, так называемых прогрессивно-демократических кругов российского общества.
 
С приходом большевиков к власти норманизм оказался под защитой марксизма. Норманский период в древнерусской истории был упомянут Марксом в его статье, а куда же было деваться советским историкам от статей Маркса? Потому все официальные советские справочные издания, включая БСЭ, как солдаты на политучебе, докладывают о варягах как о скандинавах.
 
Ну, а сейчас доминируют либеральные взгляды. И чтобы понять, как сочетается современный либерализм и норманизм, достаточно почитать сочинения Новодворской на тему русской истории. Или поразмыслить над новейшим «перерожденцем» Рюрика-скандинава в образе так называемого Рорика Ютландского. Сего грабителя регионального масштаба из латиноязычных хроник в последнее время усиленно навязывают в качестве летописного князя Рюрика. При этом забывают, что в пользу этого сумбурного налетчика необходимо ликвидировать двух братьев летописного Рюрика – Синеуса (Сивара) и Трувора. Но это бы наплевать: хамовато небрежное обращение с древнерусскими источниками давно вошло в обиход! Однако на пути доморощенного героя Рорика к древнерусскому княжескому престолу выстраивается целая череда солидных западных хронистов, особое внимание уделявших истории правителей данов и внимательно выделявших тех из них, кто, действительно, отличился на политическом поприще.
 
О «великой» карьере Рорика Ютландского в княженье словен ничего неизвестно Адаму Бременскому и его информатору королю данов Свену Эстридсену. Ни сном, ни духом не заметил великие подвиги этого Рорика в Восточной Европе датский летописец Саксон Грамматик, главной целью исторической деятельности которого было как раз выбрать и отметить всех прославившихся в истории данов. Поэтому «версия» о Рорике Ютландском не принимается и датскими медиевистами. А уж они-то бы с удовольствием оприходовали такого героя в пользу датской истории, если бы был для этого хоть малейший шанс! Но датские медиевисты знают и язык, и историческую фактуру прошлого Дании в отличие от российских фантазеров на скандинавские темы. Единственной зацепкой в истории с Рориком является его имя. Но этим именем как минимум с V века просто пестрят западноевропейские именословы вплоть до Британских островов. Поэтому что ж, что Хрюриком звали: Хведот, да не тот! И почему в таком случае нельзя все-таки принять Рюрика из Вагрии?! Тоже, между прочим, иностранец! Особенно учитывая заклинания о том, что этническая принадлежность Рюрика не имеет значения для «профессиональных» кругов. Если не имеет, так и примите кандидата из Любека. Или все-таки имеет? Или, говоря словами шведской поговорки, жмет ботиночек по пункту этнической принадлежности? Вот вам еще один пример того, как может твориться прямо на глазах феномен выдуманной истории!
 
Русская история должна быть освобождена от политического мифа норманизма. Если в России и нужно создавать политические мифы, то они должны питать национальные интересы страны, а не быть им чуждыми. Но для меня, как историка, важнее показать, что норманизм имеет ненаучную гносеологию, и именно поэтому ему не место в исторической науке.
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

68 комментариев: Чем опасен политический миф норманизма?

  • Людмила Черкашина говорит:

    Спасибо, Лидия, за Ваш труд! Очень многие дети «не любят» историю, как предмет, в школе. Я сама из таких, но благодаря фильму Задорнова и вашим работам, пришло понимание, что не случайна эта «нелюбовь» к школьному предмету. Может быть, дети интуитивно чувствуют ложь?! Сколько поколений воспитано на вранье… Патриотизм начинается с уважения к своим истокам. Чаадаев – «возмутительное открытие» для меня лично. «Этика православия статична»… «Любовь к отечеству – стыдно»…

    • Елена говорит:

      Полностью с Вами согласна! Читая статьи на эту тему, пришла к такому же выводу: ложная, навязанная история интуитивно отторгается.

  • V. M. говорит:

    Это полный разгром!

  • Татьяна Локтева говорит:
  • Юрий говорит:

    Огромное спасибо за Ваш нелегкий труд, Лидия Павловна. Чтение Ваших статей всё-таки вселяет надежу на то, что российская история, как дисциплина, наконец-то вернётся в из фэнтэзийной области в область научную. То, что сегодня сопротивление этому оказывается именно по экономическим и политическим причинам, возможно, не единственная, но уж точно – основная версия, и Вы это убедительно доказали. Видимо, силён страх того, что не только Россия, но и остальной мир славян вдруг станет в некую позу и потребует «компенсации за обиды». Не ведают недруги, не по нашей это части, не знают они нашей старой песни «…не нужен нам берег турецкий…». Уж так велик соблазн чеканить талеры (фунты, доллары) из воздушной среды, надо же подстраховаться:)
     
    А наши доморощенные норманисты, скорее всего, позабыли или просто не знают, что в научном споре доказательством служит факт, а не ссылка на авторитет, да и сами горазды кое-что сочинить. Нашли, например, недавно, если не ошибаюсь, в районе Урала, «скандинавский» меч – вот вам и «доказательство» от древних связей до «призвания»… А версию изъятия у подгулявшего «туриста» опасного колюще-режущего предмета с последующим массированием известной области тела – даже в головы не приходит!
     
    Место, где Вы говорите о деструктивизме идей, провозглашённых Чаадаевым, вплотную приблизило Вашу статью к черте, после которой Вы не могли не назвать имя «основного виновника торжества», в рот которому многие историки смотрят до сей поры. За это – ещё одно спасибо! Современники не только критиковали г-на Карамзина за тенденциозность и однобокость трактовок многих событий в истории народов Руси и России, но и просто уличали в исторической клевете. «…Дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать…» – это всё о нём, хотя и не только о нём.
     
    А то, что Ваши усилия, как и усилия Ваших единомышленников далеко не бесплодны и находят понимание и поддержку в обществе – это факт. Снятый на народные деньги фильм М.Задорнова и попытка выклянчить из бюджета деньги на «адекватный норманистский ответ» – это ли не доказательство? А ответ министра Мединского на это наглое требование просто заслуживает уважения. Ещё раз – СПАСИБО, здоровья Вам и Вашим близким!

    • Кузьма Узконерад говорит:

      Последнее время стало модным порочить имя Карамзина, не вдаваясь при этом в подробности: опорочил Ивана Грозного по заказу масонов, Вашингтона, Ватикана, Сионских мудрецов или ещё кого… Но у нас были прецеденты – о царе плохо писал и Щербатов, и некоторые авторы послесмутного времени. Варяги… – но, к сожалению, был слишком силён авторитет Шлёцера. Карамзин лишь написал то, что сам считал правильным, но, опираясь отнюдь не только на своё мнение, но и уж и не на деньги масонов! Его «Записки путешественника» – это взгляд очень молодого человека. Но есть и зрелый Карамзин, яркий консерватор-монархист, написавший «Записку о Древней и Новой России» и «Мнение Русского Гражданина», а это мог написать только очень русский человек! Понимая, что и Татищева, и Щербатова людям, не связанным с наукой, читать непросто, он явил миру отнюдь не исторический, а литературный труд, его ли вина, что на это яркое сочинение ориентировалась вся последующая историография?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Юрий! Благодарю Вас за интересный комментарий. Вы совершенно правы в том, что в аргументациях норманистов факты блистают своим отсутствием. Ибо так называемые «скандинавские» мечи, «скандинавские» фибулы и пр. археологические находки никак не могут служить фактами, подтверждающими ту роль, которую, по утверждениям норманистов, некие «скандинавы» сыграли в древнерусской истории. Собственно, археологический материал – не подтверждение даже обыкновенного физического присутствия представителей того или иного народа, например, жителей Скандинавского полуострова в тех же русских землях. История вещей никогда не была тождественна истории людей. В производстве вещи может участвовать одна группа людей, в транспортировке с места на место – другая, а в использовании на месте – третья. Появление вещи (меча, фибулы, серпа и пр.) может быть обусловлено торговлей, принесением в дар (при дипломатическом обмене, например), получением в качестве приданого за невестой, контрабандой, кражей и т.д., и т.п.
       
      В одном из комментариев на Переформате А.А. Клёсов приводит данные о «скандинавском присутствии»:
       
      Беларусь – из 60 гаплотипов R1a – ни одного из скандинавского субклада.
      Украина – из 117 гаплотипов R1a – ни одного из скандинавского субклада.
      Литва – из 76 гаплотипов R1a – ни одного из скандинавского субклада.
      Россия – из 347 гаплотипов R1a – всего два из скандинавского субклада, которые могли попасть в Россию в любое время…

       
      Я тоже думаю, что усилия тех, кто старается освободить русскую историю от мифов, небесполезны. И интервью с министром Мединским тому лишний пример.

      • Павел Хлапов говорит:

        Подозреваю, что норманисты для объяснения практически полного отсутствия гаплотипов скандинавского субклада R1a у мужского населения Белоруссии, Украины, России придумают какую-нибудь причину. Например:
         
        «Недолговечные норманские каганаты, появившиеся в Восточной Европе в ранний период, менее всего походили на прочные государственные образования. После успешных походов предводители норманнов, получив богатую добычу, чаще всего покидали свои стоянки и отправлялись домой в Скандинавию (…) Первым из конунгов, окончательно обосновавшихся в Киеве и положившим начало местному норманнскому владетельному роду, был Игорь Старый» (См. Скрынников Р.Г. История Российская. IX- XVII вв. – М.: Издательство «Весь Мир», 1997. Стр. 17).
         
        Далее: «Война изменила лицо старого боярства. Княжеские дружины понесли катастрофические потери. Знать варяжского происхождения исчезла почти полностью» (Там же, стр. 138). Война – татаро-монгольское нашествие.

  • Владислав говорит:

    Браво!!! Ничего лучше про антинаучность норманизма и его политическую ангажированность не читал. Интересно, кто финансирует нынешних российских норманистов?

    • Виктория В.С. говорит:

      Государство по факту. Хотя и не всегда об этом задумывается. Гнездово раскапывают археологи из МГУ. И с придыханием рассказывают про скандинавские «племенные» украшения. В одной из книг Лидии Павловны есть похожая тематика – на берегах Камы раскапывают предметы из молюсков, проживающих только у берегов Индийского океана. Это значит, что тут жили люди оттуда? Ещё я не помню, где читала, что в скифских курганах нашли украшение из современного тому времени Египта.
       
      Руководитель археологов в Гнездово – женщина, кстати. Когда я читала такие глупости от неё, диву давалась. Ну, женщина, конечно, не оденет племенные украшения соседнего племени. Но украшение чужое, которое у неё ни с чем не ассоциируется запросто оденет, ещё и щеголять будет. Ещё женщина оденет украшение подаренное мужчиной, и неважно как и почему оно к нему попало. Неужели в раскопках не находят украшений, характерных для каких-нибудь других «западных» народов?

    • Андрей Логунов говорит:

      На федеральном радиоканале «Вести-ФМ» есть минутные исторические вставки между передачами и рекламой, в которых российские историки глаголят по разным темам. Месяца три назад регулярно слышал про шведское происхождение Рюрика и о происхождении слова «русь» от финского «руотси», как окончательно решенный вопрос. На этом канале историей заведует Андрей Светенко – известный пропагандист норманской теории. Поражают сыто-ленивые высказывания этого какба историка о растущем интересе людей к своей собственной истории, мол, «начинают люди интересоваться историей, и естественно, к современности апеллируют и как бильярдный шар катают туда-сюда, и в общем-то это всегда происходит». Короче, мол, все мы – наши, все мы – гости на белом свете. Вот такая логика.

  • Игорь говорит:

    Лидия Павловна, можно ли на «Переформате» ознакомиться с Вашей версией событий на Руси с 860 г. до 945г.?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь! Со всеми моими версиями Вы можете ознакомиться в авторской колонке. Если Вы умеете самостоятельно анализировать, то Вы реконструируете и интересующие Вас события. Успеха Вам.

  • Владимир говорит:

    Прекрасная работа, опирающиеся на исторические материалы и работы. Верю, что с Вашим именем в русской истории восторжествует истина.

  • Валерий говорит:

    Здорово! Лидия Павловна, Вы просто молодец! Такая прекрасная подача и проработка материала. С каждой Вашей публикацией узнаёшь всё больше.

  • Андрей Логунов говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! У норманистов, как мне кажется, имеется довольно крепкий аргумент, связанный с князем Владимиром, когда тот, еще будучи язычником, приехал в Полоцк свататься к одной из своих жен. Далее, уже в моем пересказе нормановедов. Имя Рагнеда этимологизируется как Рагнхейзер (честь богов). В Полоцке же сидит варяжский князь по имени Рогволод, которое этимологизируется ими, как скандинавское Рагнвальд. Брак с этой Рагнедой видится, по-видимому, будущему святому Владимиру престижным, но он получает оскорбительный отказ. И князю Владимиру уже ничего не остается, как взять Рогнеду силой, а также взять Полоцк и убить его правителя Рогволода – отца Рогнеды.
     
    У норманистов случай с Рогволодом – один из наиболее «скандинавских». Если бы Рогволод был один, но ведь у него еще и дочка! Причем оба с неславянскими именами. Два скандинава в одной семье? И, кроме того, еще и летопись говорит про них, что они – пришли из-за моря, то есть были варягами.
     
    Как Вы рассматриваете этот исторический казус?

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Рагнеда = Рагнхейзер? По-вашему, это действительно, убедительно? Это, по-вашему, крепкий аргумент? Да и Рогволод = Рагнвальд тоже далеко не факт… Если принимать как «крепкий аргумент» все лингвистические построения и выдумки, которые предлагают норманисты, то тогда и Русь от Рослагена будет не менее «крепким» аргументом! ;)
       
      Вообще имена – это любимый (и на самом деле – единственный) аргумент норманистов. Особенно это касается имён из списка послов Олега и послов и купцов Игоря. Но что касается списка имён из договора Игоря с Византией, то есть сомнения, что эти имена аутентичны самому тексту договора. Нет признаков того, что они подверглись переложению с греческого на славянский (как сам текст договора). И возможно, таким образом, эти имена являются более поздней вставкой неизвестного происхождения. Могу порекомендовать соответствующий текст на эту тему, если интересно.

      • Андрей Логунов говорит:

        При всем глубочайшем уважении к Лидии Павловне, придется выступить адвокатом дьявола. В связи с моим вопросом о вояже Владимира, задаюсь вопросом, а имеют ли имена Рогволод и Рогнеда какой-нибудь смысл в древнескандинавском языке? Соответствующий текст на эту тему только поприветствую.

        • Андрей Логунов говорит:

          Прошу прощения за очепятку. Имел в виду «смысл в древнеславянском языке».

        • Евгений Нефёдов говорит:

          Я не знаю, имеют ли имена Рогнеда и Рогволод какой-нибудь смысл в древнескандинавском языке. Я, собственно, не вижу никаких причин этот смысл там искать. Это норманисты утверждают, что Рогнеда равно Рагнхейзер. Но, по-моему, это больше похоже на глупость. На непонимание.
           
          Что касается имён послов и купцов Игоря, вот текст, где можно почитать об этом: Малингуди Я. Русско-Византийские связи в X веке с точки зрения дипломатики.

          • Андрей Логунов говорит:

            В этом тексте анализируются посреднические грамоты и договор между Византией и Русью 944 г., а из славянских имен упоминается лишь имя князя Игоря :(

            • Алексей Коновалов говорит:

              Да обычные имена балтов. А имя Камбила – как, русское? А ведь он родоначальник Романовых.

          • Андрей Логунов говорит:

            Еще раз об имени «Рогволод».
             
            Да, звучит по-славянски, являясь аргументом в пользу того, что варяги – суть западные славяне. «Рог» – понятный корень и «волод» – также понятен. Типично славянские корни. Вот только смысл их… Что означает имя Рогволод? «Владеющий рогом»? Рогами? И какой бы отец позволил так назвать своего ребенка? (корень «волод» существует и в современном шведском как «vald», и вероятно, идет от общеиндоевропейского voldti – владеть). И как все-таки быть с Рогнедой (Рогнедь)?

            • Константин говорит:

              Достаточно прозрачная, на мой взгляд, этимология имени Рогволод предложена в «Русской истории» С.Э. Цветкова – владетель рОгов (ругов, русов). Чередование «о» и «у» в корнях этнонимов рог/руг (рос/рус) связано, видимо, с тем, что исходный звук отличался и от чистого «о», и от чистого «у». На это указывает нередкое употребление в источниках дифтонга «оу» (роушский, роуский и т.д.).
               
              Кстати, известно древнерусское имя Рог. Его носил, надо полагать, отец известного по источникам новгородского посадника Гюряты Роговича. Так что Рог – это «рус», и рога тут ни причём. Тот же корень – в составном имени Рогнеда, а имя Неда – известное (полное, а не сокращённое от Рогнеда) старославянское имя. Вот тут предлагается две возможных славянских этимологии («неданная» и «рождённая в воскресенье»). Можно найти в сети и древнегреческий вариант: нимфа Неда в мифах. Выбирайте, что Вам нравится. Или Вам по душе только Рагнхейзер?

              • Игорь говорит:

                Уважаемый Константин! Рог очень даже «при чем»! Руги – внешнее название (немцы не называют себя немцами, руги не называли себя ругами). Этническое имя выходца из их среды – Рюрик (Рерик). Владетель русов на их языке так бы и звучал – Русволод, но такое имя неизвестно. Имя Рогволод было распространено у чехов, а Чехволода не было. Напомню, что у главного божества балтийских славян Святовита в руке рог, как символ верховной власти. Владеющий рогом – владеет верховной властью! Отсюда следует, что Рогволод – владеющий верховной властью, а Рогнеда – рожденная для верховной власти. Ясная этимология, не требующая заморочек с превращением рогов в русов. А князь Рогволод – варяжский князь, поклонявшийся Святовиту.

                • Константин говорит:

                  Уважаемый Игорь! У меня есть некоторые сомнения по поводу данной этимологии. Во-первых, насколько я знаю, рог Святовита – символ плодородия, а не верховной власти. Во-вторых, возникает вопрос: может ли человек (пусть даже князь) владеть атрибутом божества? Нет ли в этом святотатства? В третьих, как в таком случае быть с именем Рог? Насколько у древних русов была распространена практика использовать в качестве имени названия предметов, пусть и сакральных? Просмотр старославянских именословов показывает, что не очень распространена, если не сказать больше.

                  • Игорь говорит:

                    Уважаемый Константин! Попробую, в меру своих сил, развеять Ваши сомнения. Папа всем известного Алеши не носил имя Поп, а папа не менее известного Ильи не звался Муромом. Рогович – не отчество, а прозвище. Видимо, Гостята имел отношение к торговле рухлядью и рогом (мехами и моржовым клыком), что приносило в варяжской торговле наибольший доход. Во-вторых, если посох (скипетр) может быть символом верховной власти, то почему им не может быть символ плодородия? В-третьих, князь мог иметь имя Бога (Яровит), имя бога могло быть частью имени (Яромир, Ярослав, Святояр и т.п.). Не считалось святотатством носить имя святого духа (Гостомысл, Радегаст). Имена от предметов: Рюрик, Глеб.

                    • Константин говорит:

                      «Рог, Roh древнее общеславянское имя. …Roh, личное имя у чехов». (С.Гедеонов). А вот этимологий Гедеонов не предлагал. Это к комментарию ниже.

                  • Всеволод говорит:

                    Господа, товарищи и братья-сёстры! Всем читать Гедеонова, у которого по поводу «скандинавских» имён всё расписано, как по нотам. Что касается конкретно Рогнеды (так зовут мою дочь, кстати :), то есть женские имена Рогнета и Рожнета в летописях у чехов и словаков (где скандинавами никогда не пахло), кроме того, на новгородских берестяных грамотах зафиксировано мужское имя Рожнетъ. Этимология – рог, рожон (копьё). И никакого «Рагнхейзера»! (Тут скорее, имелось в виду Ragnhildr – «божественная битва»).

      • Ovod говорит:

        Откуда такая уверенность в том, что текст договора выписывался из договора, составленного на греческом языке? Разве фразеологические формулировки договора указывают на то, что тексты договоров изначально были написаны на греческом? Напомню, что согласно заключению Сахарова, занимавшегося исследованием дипломатии Руси, договора Византии по принятым там нормам составлялись на двух языках: один на греческом и второй экземпляр на языке народа, с которым подписывалось соглашение.

  • Юрий говорит:

    Спасибо за ответ, Лидия Павловна. Вот только хотел бы прояснить для себя кое-какие моменты, имеющие, как мне видится, к Вашим исследованиям прямое отношение. В ходе своей работы Вы вряд ли обошли вниманием таких авторов, как Мавро Орбини и Уве Топпер, хотя последний и не говорит напрямую по затрагиваемой Вами теме. Но как-то уж очень переплетаются высказываемые Вами идеи и выводы с идеями и выводами упомянутых авторов. В Ваших работах, которые мне удалось прочесть, упоминания о них я не встретил (или пропустил). Если же таковые имели место, прошу Вас указать где. Если нет, то и не отвечайте, так как вопрос задан не для того, чтобы устроить его обсуждение в сети, а просто из желания узнать, насколько интересны эти авторы Вам, как учёному.

    • Liddy Groth говорит:

      В моих статьях ссылок на эти имена Вы не найдете. Я не думаю, что я и в будущем буду ссылаться на Уве Топпера – у нас разные сферы интересов и темы исследования. Мавро Орбини – интересный для меня автор, но, не занимаясь собственно происхождением славян, я до сих пор к его труду не обращалась.

  • Кравченко Игорь говорит:

    Браво! Лидия Павловна!!! И, хоть Вы и заступаетесь за Саги и «Калеавлу» с «Калевипоэг», представленных подозрительно в одно время этническими шведами (?), я сплю с вашими книжками, – умными, красивыми!

    • Liddy Groth говорит:

      >> …хоть Вы и заступаетесь за саги, Калевалу…
       
      Я не заступаюсь за источники, я работаю с ними как историк. Я работаю с теми источниками, происхождение которых мне понятно и известно. Исландские саги расцениваются сейчас медиевистами скандинавских стран как литературный памятник. Литература может служить историческим источником, хоть и весьма специфическим. События, описываемые в литературном произведении, должны иметь подтверждение в источниках сугубо исторических, иначе они могут оказаться художественным вымыслом. Например, наполеоновские войны и Отечественная война 1812 г. в «Войне и мире» Л.Н. Толстого – реальные исторические события, мы знаем о них из исторических источников, соответственно, роман Толстого дает нам дополнительный материал для воспроизведения культурно-исторического фона. Таким же образом можно использовать и исландские саги. Но проблема в том, что российские норманисты, по-прежнему, видят в исландских сагах источник, вполне адекватный историческому. Из-за этого и вносится в исторические работы множество фантазийных сюжетов.
       
      «Калевала» – источник вполне добротный, возникший в результате письменной фиксации устной традиции. Песни записывались со слов исполнителей. Песни не содержали исторических событий, соответственно, там нечего было фальсифицировать. Поэтому вмешательство Лённрота заключалось, прежде всего, в том, чтобы связать песни какой-то сюжетной линией, придать им форму поэмы. Какие-то образы от этого пострадали, но остался значительный этнографический материал. Для меня песни «Калевалы» интересны тем, что они сохранили в себе явные следы влияния индоевропейской культуры, конкретно – древнерусской. Я уже немного показала это в статьях о Колывани, но тему надо продолжать.
       
      В комментарии к статье об острове русов Вы написали, что не верите в народную память. Дело не в народной памяти, т.е. памяти обыденной. Дело в известном явлении – хранить устную информацию и передавать ее следующим поколениям. Исследовательница «Ригведы» Т. Елизаренкова так описывала эту традицию: «Наука и литература в Древней Индии были устными, а не письменными. Священные веды заучивались наизусть и хранились в жреческой среде, в семьях певцов, переходя от отца к сыну. Техника запоминания текстов была очень точной: не менее двух тысяч лет веды существовали только в устной традиции, упоминания о рукописи «Ригведы» относятся к XI в.».
       
      Произведения устной традиции хранились и у древних русов, начиная с периода, синхронного арийскому. «Голубиная книга» – один из таких памятников. Но «Голубиной книге» повезло меньше, чем «Ведам». Ни одному индийцу не пришло бы в голову подвергнуть сомнению «Веды» и другие памятники своей устной традиции. Поэтому история Древней Индии не страдает от недостатка материала. Древнерусская история обрезана на несколько тысяч лет, и восстановить потерю можно, только возвращая исторической науке памятники древнерусской устной традиции. Помехой на этом пути стоят, во-первых, норманизм, отрицающий все самоценное в русской истории, а во-вторых, сломанное за десятилетия советской власти национальное сознание в угоду сознанию… пролетарского интернационализма. Все это осложняет работу, но дело все же движется вперед.

      • Ovod говорит:

        Спасибо за статью, понравилась – только сейчас прочел ее полностью. Не совсем понятна Ваша позиция по сагам, ведь согласно исследователям родовые саги принято считать достоверными. Так, в частности, считает и Стеблин-Каменский, указывая на то, что многочисленные подробности из различных саг (как-то родственные связи и др.) не противоречат друг другу. Ведь саги также длительное время хранились в устной традиции.
         
        >> Поэтому «версия» о Рорике Ютландском не принимается и датскими медиевистами.
         
        Не могли бы Вы назвать датских историков, отвергающих эту версию? Ну и хотелось бы увидеть цитаты по теме. Может, раскроете этот вопрос подробнее?

        • Liddy Groth говорит:

          >> Не совсем понятна Ваша позиция по сагам, ведь согласно исследователям родовые саги принято считать достоверными. Так, в частности, считает и Стеблин-Каменский, указывая на то, что многочисленные подробности из различных саг (как-то родственные связи и др.) не противоречат друг другу. Ведь саги также длительное время хранились в устной традиции.
           
          В пояснение Вашего вопроса приведите, пожалуйста, конкретный фрагмент из статьи, к которому он относится.
           
          >> Поэтому «версия» о Рорике Ютландском не принимается и датскими медиевистами.
           
          >> Не могли бы Вы назвать датских историков, отвергающих эту версию? Ну и хотелось бы увидеть цитаты по теме. Может, раскроете этот вопрос подробнее?
           
          Прежде всего, хочу обратить Ваше внимание на то, что Вы на глазах переиначиваете смысл моей фразы. Ваш вопрос об историках, «отвергающих эту версию», сразу предполагает некую дискуссию среди датских историков. А таковой не ведется, насколько я знаю, т.е. «Рорик Ютландский» – это просто не версия для историков. По моей же характеристике, это типичный пример «выдуманной истории».
           
          Но датские медиевисты знакомы с российскими работами. Поэтому для того, чтобы пресечь возможные спекуляции, проф. Эльсе Роэсдаль, которая является ведущим специалистом по так называемому викингскому периоду вообще, и по датским викингам, в частности, в одном из своих наиболее известных трудов «Vikingernes verden» специально оговорила «датский предводитель викингов по имени Rurik, который почти в это же самое время оперировал во Фризии, не представляется тем же самым лицом». Оговорка была вставлена в ее рассуждения о викингах «на Восточном пути» и касалась как раз фрагмента о Рюрике Новгородском. Названная работа была в первый раз издана в 1987 г., но многажды переиздавалась, у меня 7-е издание 2001 г., но переиздания продолжались, поскольку она, повторяю, является крупнейшим авторитетом.
           
          Эльсе Роэсдаль – классический скандинавский норманист, воспитана в лоне всех норманистских мифов, как шведских, так и датских. Но всякую глупость в свою датскую историю она тащить не собирается, зачем же рисковать своим авторитетом? Тем более что скверный анекдот про «Рюрика Ютландского» существует не только в состоянии полной свободы от источников. Мало этого, там ведь надо и летописных Трувора и Синеуса изничтожить, что осуществляют с помощью какой-то чудовищной якобы «лингвистической» эквилибристики. Ее норвежский исследователь Х. Станг (университет в Осло, Балто-славянское отделение) охарактеризовал одним словом «rubbish», т.е. «чушь, абракадабра». Ну, и российские скандинависты придерживаются такого же мнения. Об этом писано не раз. Не понимаю, как еще надо этот вопрос раскрывать? Чушь она и есть чушь, как ее ни раскрывай.

  • Елена Иванова говорит:

    Комментарий не совсем по теме. Он про калитки, ржаные открытые пирожки, «отданные» финно-уграм, как и Колывань. Вот здесь прочитала, что «калитки» – это искажённое колядки, так назывались эти пирожки – в честь праздника Коляды, когда их пекли.

    • Liddy Groth говорит:

      Комментарий очень даже по теме. Дело в том, что все, что связано с рожью, в том числе и с выпечкой из ржаной муки, имеет прямое отношение к древним русам, к традициям их сельского хозяйства, к истории их культуры пищи. Начало возделывания ржи относится к очень древнему периоду. Предполагается, что она происходит из Причерноморья, т.е. из областей, где локализуется в III тыс. до н.э. общность носителей индоевропейских языков, из которой со временем выделились арии, которые ушли в Азию, и древние русы, которые остались в Восточной Европе по всему пространству с юга на север. О солнцепоклонстве носителей индоевропейских языков как ариев, так и древних русов я писала.
       
      Соответственно, все основные праздники солнцепоклонников были посвящены солнцу: зимнее солнцестояние, весеннее солнцестояние, летнее солнцестояние – маркировали переход к новому времени. Праздникам посвящалась особая еда, где ритуальные изделия из муки занимали особое место. При этом не только страна, но и каждый дом, очаг, семья, участвуя в выпечке священного хлеба, как бы приобщались через этот священный акт к своему божеству. Священные изделия из муки и по форме, и по названию выражали связь с Солнцем-богом. Такими у древних русов стали колобок, где в названии заключено слово «коло», блины, каравай. Ради каравая – «солнечного хлеба» водили хоровод («вот такой вышины, вот такой ширины»). Каравай был, прежде всего, хлебом на свадьбу. А свадьба также воспринималась как начало нового цикла жизни (образ «священной свадьбы» между отцом-небом и матерью-землей), поэтому каравай всегда украшался символами солнца. Кроме этого пекли пироги и пирожки самой разной формы и «содержания»: открытые и закрытые, маленькие и большие, круглые и прямоугольные с самыми разными начинками. Пироги и пирожки были, как правило, именинными или воскресными.
       
      В рамках моих деловых проектов я сотрудничала и с работниками хлебопекарной промышленности. Постепенно с некоторыми коллегами из НИИ Хлебопекарной промышленности мы пришли к идее создания проектов (не на деловой, а на общественной основе) для популяризации древнерусских традиций выпечки хлеба и других мучных изделий. Сейчас эта идея начинает реализовываться. Зав. отделом биохимических исследований к.тех.н. Г.Ф. Дремучева подготовила первую серию публичных выступлений на тему о русском ржаном хлебе, где я помогла исторической информацией о древних русах и ариях.
       
      Разумеется, кроме ржаной муки у древних русов складывалась традиция выпечки изделий из пшеничной муки: хлеб пшеничный, пироги типа курника, калачи крупитчатые, пряники печатные и т.д. Но рожь, изделия из ржаной муки занимали в древнерусской традиции особое место. По сведениям Г.Ф. Дремучевой, древнерусский священный хлеб – каравай, колобок, и блины – был в древности, в основном, ржаным, и это можно утверждать почти уверенно. Достоверно известно, что даже в 18-19 вв. эти изделия пекли из ржаной муки. В русском языке рожь и рождение получаются однокоренными словами. Роль ржаного хлеба отразилась в пословицах. Хлеб – всему голова. Калачик приестся, а хлеб никогда. Не хочу я калачу, лучше хлебушка хвачу. Гречневая каша – матушка наша, а хлебец ржаной – отец наш родной. Матушка рожь кормит всех сплошь, а пшеничка – по выбору. Не вырастет овес – наглотаешься слез, а как пропадет рожь – по миру пойдешь. Хлеб да вода – богатырская сила. Ржаной хлебушко, калачу дедушка.
       
      Рожь – уникальный продукт, особо богатый растительным белком, и произрастающий далеко не везде. Природные условия Восточной Европы позволяли выращивать и рожь, и пшеницу. Поэтому именно у восточноевропейских насельников – древних русов – и создалась богатейшая традиция выпечки изделий как из ржаной муки, так и из пшеничной, где главенствующая роль отводится кислому тесту, изготавливавшемуся на разных заквасках (кислое тесто только как дрожжевое – совдеповская инновация). Сметанное тесто из приведенного Вами рецепта – это также разновидность быстрого кислого теста. Потребление мучных изделий в таком уникальном комплексе (ржаные + пшеничные) – оптимум для здоровья. Эту богатейшую традицию выпечки из разных сортов муки воспринимали носители финно-угорских и алтайских языков, мигрировавшие в Восточную Европу из Сибири. И возделывание ржи (сведения об этом есть в «Калевале»), и ржаное тесто предки современных карел («калитки» – это все-таки в первую очередь карельская кухня) воспринимали от древних русов, поскольку принести эту традицию из Северной Сибири они не могли. То, что это древнейшая индоевропейская традиция иллюстрируется тем, что до настоящего времени зороастрийцы – потомки ариев, проживающие ныне в Индии и в Иране, на праздник зимнего солнцеворота готовят в качестве ритуального хлеба ржаные лепешки, хотя всем известно, что продукты из ржи в этих странах не традиционны.
       
      Но из-за негативного влияния «идей» Рудбека-Бреннера коренные древнерусские традиции даже выпечки мучных изделий объявляются для русских заимствованными.

  • Александр говорит:

    Лидия Павловна, большое спасибо. Очень интересный и сильный материал – норманизм действительно не выдерживает никакой критики, и от этого еще более странно, что многие светила науки до сих пор хватаются за эту сомнительную теорию. Ждем новых разгромных статей!

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Великолепно, Лидия Павловна! Господи, какие же глупости эти наши «учёные» принимали за чистую монету. Да ещё и выдавали свою веру в них за образец просвещённости и образованности. И, видимо, вполне искренне верили в это. Простите за резкость – но они просто жалкие глупцы!

  • СергейС говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! А нет ли у Вас в планах, а может и уже в работе, столь же тщательного разбора периода нашей истории под названием «монголо-татарское иго»?

    • Liddy Groth говорит:

      А Вас какие конкретно вопросы по этой тематике интересуют?

      • СергейС говорит:

        Вот цитата из Википедии из статьи «Монголо-татарское иго»: «Термин «иго», означающий власть Золотой Орды над Русью, в русских летописях не встречается. Он появился на стыке XV-XVI века в польской исторической литературе. Первыми его употребили хронист Ян Длугош («iugum barbarum», «iugum servitutis») в 1479 году и профессор Краковского университета Матвей Меховский в 1517. В 1575 году термин «jugo Tartarico» был употреблён в записи Даниела Принца о своей дипломатической миссии в Москву. В русских источниках словосочетание «татарское иго» впервые появляется в 1660-х гг. во вставке (интерполяции) в одном из экземпляров Сказания о Мамаевом побоище. Форму «монголо-татарское иго», как более правильное, употребил первым в 1817 году Х. Крузе, книга которого в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге, так как термин «татарское иго» является неправильным, искажающим реальный смысл».
         
        Эволюция термина «иго» и его привнесение в русские источники спустя почти 200 лет, совместные походы русских и татарских войск друг против друга в период «ига» уже вызывают сомнения, а было ли иго?

        • СергейС говорит:

          >> «Термин «иго», означающий власть Золотой Орды над Русью…
           
          Я не правильно задал вопрос. Я как то привык, что «иго» несёт смысл страдания Руси под властью, под игом, Золотой орды, и именно это имел ввиду задавая вопрос. Но я не стал уточняться, а стал искать, кто из современных историков занимается этим периодом, и нашёл интересные материалы у Данилевского Игоря Николаевича, специалиста по историографии, источниковедению и методам исторического исследования. Прочитал его диссертацию – «Герменевтические основы изучения летописных текстов», посмотрел в интернете телевизионную передачу «Час истины» с его участием, на тему «Монголы на Руси». Почитал и посмотрел другие материалы – узнал много нового и интересного для себя. Так как это не относится к теме очерка, то на этом и закруглюсь. А указанные материалы рекомендую.

      • Горелов Егор говорит:

        Лидия Павловна, да есть конкретные вопросы:
         
        1. Было ли иго или нет?
         
        2. Если было – была ли это религиозная война, как это периодически пытаются представить (язычники против христиан)?
         
        3. Какие народы были основой войск (как-то странно, что только лишь одни монголы, которые почему-то с тех пор так и не стали великой страной, могли совершить такие набеги)?
         
        4. Если многонациональный состав, то как это все иго управлялось: как разрешались национальные противоречия?
         
        5. Куда делись все остальные народы, кроме татар? Особенно этот вопрос мне интересен в связке с завоеванием Сибири: как я понимаю, там практически никого не было? Как такая обширная территория может быть незаселенной?
         
        6. Какова роль татар?
         
        7. Как связано казачество с игом? Читал Андрея Гордеева: насколько адекватное описание зарождения казачества?

  • Игорь говорит:

    >> …задаюсь вопросом, а имеют ли имена Рогволод и Рогнеда какой-нибудь смысл…
     
    Уважаемый Андрей! Рогволод = рог + волод. Словосочетание «рог изобилия» Вам понятно без перевода. Рог у балтийских славян был символом верховной власти. Святовит (главный Бог варягов) держит в руке рог. Имена всеВОЛОД и ВОЛОДимер, если Вы владеете русским, тоже не должны быть для Вас тайной.

    • Александр говорит:

      Уважаемый Игорь! Также учтите, что имя Роговлад (Rohovlad) – нормальное чешское (славянское) средневековое имя. Например, – в начале статьи.

      • Андрей Логунов говорит:

        Принимается. Показать бы это Светенко А., который на радио Вести-ФМ пудрит мозги людям в своей передаче «Уроки истории».

        • Виктория В.С. говорит:

          Большое сомнение, что такие, как Светенко А. способны отказаться от своих предпочтений – это всё равно, что отказаться от самого себя. Вас вот почему-то убедил один единственный факт про средневековое чешское имя Роговлад, но Вы никак не осознали того главного, что поведала Лидия Павловна.
           
          А именно. Сначала европейские хронисты-летописцы, занимавшиеся вопросами генеалогии правящих родов, не имели никаких сомнений, что русский Рюрик родом из места обитания в соответствующие времена вагров, ругов, ободритов, лютичей в южной Балтике. Конкретно из Любека. Знали, кто его отец и дед. И даже Рудбек за год до открытия «шведского Рюрика» издал труд, где писал про русского Рюрика из южной Балтики. А для того, чтобы изменить этот консенсус, нужно было всего лишь приплести ложь, что новгородцы сами сказали во время переговоров со шведами, что их Рюрик из Швеции. После этого все прочие аргументы выпадают из рассмотрения. Если бы шведская имперская бюрократия не сохранила в архивах протоколы переговоров, то эта ложь осталась покрыта мраком. Но лгут одни, в архив кладут документы другие, а выдают их для изучения третьи. Из того, что эти документы и сохранили, и выдали без проблем, для меня следует, что никто, кроме Рудбека не знал, что там написано на самом деле – ничего подтверждающего «его открытие». А «открытие» захватило мозги именно потому, что это якобы сами новгородцы «знают».
           
          Это то же самое, что аргумент про Рогволода якобы Рагнвалда. Светенко говорит, что Рогволод = Рангвалд. Сам придумал или кто-то другой сказал, что «знает» не имеет значения для дальнейшего творчества. Принимаем это как аксиому и городим на базе этого все исторические связи и выводы.
           
          Обратите внимание на одну историческую особенность, которая косвенно говорит о том, что правящая династия в России, возможно, всегда знала, что Рюрик происходил из южнобалтской династии. Когда у нас пресеклось наследование по прямой от Рюрика, были выбраны Романовы, которые были «боковыми» Рюриковичами. Когда некому было наследовать по прямой Романовым, пригласили внука Павла от дочери, а в жены ему пригласили принцессу из тех мест, где живут до сих пор онемеченные славяне (те самые вагры и прочая компания)… И в последствие это делали не один раз.
           
          Так что Лидия Павловна, похоже, права в том, что варяги-сканды с Рюриком в наших учебниках и энциклопедиях появились в советское время, как политический выбор. Возможно дело даже не в Марксе (хотя это хороший был повод) – просто Романовым нужно было создать генеалогию чужаков, угнетателей и прочее в том же роде.

          • Андрей Логунов говорит:

            Признаюсь, игра с именами озадачивает, но из колеи не выбивает. Выше я где-то написал, что выступил адвокатом дьявола, и только с тем, чтобы появились контраргументы на волне конкретные претензии норманистов. Людям, которые постоянно слышат по радио и ТВ весь этот бред, просто не хватает простых разъяснений, в формате вопрос-ответ, аргумент-контраргумент. И все же благодарю за ответ.

  • Юрий ВК говорит:

    Всегда с удовольствием читаю посты уважаемой Лидии Павловны, но вот здесь немного хочется поспорить. Цитирую: «С приходом большевиков к власти норманизм оказался под защитой марксизма. Норманский период в древнерусской истории был упомянут Марксом в его статье, а куда же было деваться советским историкам от статей Маркса? Потому все официальные советские справочные издания, включая БСЭ, как солдаты на политучебе, докладывают о варягах как о скандинавах».
     
    Отсюда можно сделать вывод, что в СССР норманизм был чуть ли не государственной идеологией. Это отнюдь не так. В начале советского периода отношение к норманизму было довольно скептическим, а в 30-е годы Б.Д. Греков, по-марксистски объясняя становление феодального строя внутренним развитием общества, утверждал, что варяги подчинились существующей на Руси социально-экономической структуре, влились в нее и сыграли в истории Руси лишь эпизодическую роль. Настоящая идеологическая война развернулась, когда нацисты в Германии взяли норманнскую теорию на вооружение в противостоянии с СССР и после войны.
     
    Вот что писал в 1949 году ленинградский историк профессор В.В. Мавродин: «Представители «мозгового треста» Уолл-Стрита, продажные «ученые» всех рангов и мастей, вполне естественно, сочетают идеологию космополитизма с расистскими «теориями», прилежно развиваемыми ими в духе Геббельса-Розенберга… Естественно, что «ученые» прислужники мировой реакции стремятся во что бы то ни стало опорочить, очернить историческое прошлое русского народа, принизить значение русской культуры на всех этапах ее развития. Они же «отказывают» русскому народу в инициативе создания своего государства… Эта идеология тем более вредна и опасна, что в старой русской дворянской и буржуазной исторической науке ходила и имела много сторонников тенденциозная, антинаучная, лживая «норманская теория». Эта «теория» перекликается с реакционной идеологией космополитизма и имеет сейчас много сторонников в лице «неонорманистов» США, Англии, Франции, Швеции… Тысячелетней давности предание о «призвании варягов» Рюрика, Синеуса и Трувора «из-за моря», которое давным-давно следовало сдать в архив вместе с преданием об Адаме, Еве и змие-искусителе, всемирном потопе, Ное и его сыновьях, возрождается зарубежными буржуазными историками для того, чтобы послужить орудием в борьбе реакционных кругов с нашим мировоззрением, нашей идеологией. Нужно ли после этого говорить о том, что проблема борьбы с норманизмом и норманской теорией, с ее пережитками и остатками, не снята с повестки дня, а является одной из важнейших задач советской исторической науки!»
     
    Крупнейший советский историк академик Б.А. Рыбаков тоже не был норманистом. Поворот в сторону норманизма наметился только в середине 60-х годов в связи с накоплением археологических данных, свидетельствующих о присутствии на Руси скандинавов. Этот поворот можно связать с ленинградской школой археологов, занимающихся раскопками Старой Ладоги, Рюрикова городища и т.д. (Л.С. Клейн, Г.С. Лебедев и др.) и с источниковедами В.Т. Пашуто, Д.С. Лихачевым, В.Я. Петрухиным и др. Не хочется, чтобы традиционный спор между «норманистами» и «антинорманистами» велся снова в терминах информационной войны, а оставался в рамках научной дискуссии.

    • Liddy Groth говорит:

      Привожу отрывок из статьи БСЭ, 1-е издание.
       
      «Варяги – древнерусское название скандинавов, известных на З. под именем норманнов. Слово В. происходит от скандинавского корня var – обет, союз. По толкованию Куника, термин В. возник в Византии, где именем варанги (сканд. Vaeringjar) назывались скандинавские наемники на императорской службе. По мнению Томсена, В., вообще скандинавы на Руси; отсюда слово перешло и в Византию. Начальная летопись включает в это понятие ряд северогерманских народов (свеи, урмане, англяне, готы); впоследствии название В. нередко применялось к обозначению иноземцев вообще. Первые точные сведения о появлении В. в среде восточных славян относятся к 9 в., и в ту же эпоху на З. их полукупеческие, полуразбойнические дружины проникали в страну по водным путям, занимаясь то торговлей, то разбоем, то нанимаясь на службу в качестве военной силы, то подчиняя себе местами туземное население. В середине 9 в. в Вост.Европе образовался ряд варяжских княжеств (главные – в Новгороде и Киеве). От варягов получил свое название и гл. водный путь Киевской Руси (см. Варяжский путь). Начальная летопись изображает появление варягов у власти над славянами как результат призвания варягов – князей новгородскими славянами и мирными финскими племенами. Согласно рассказу летописи, первоначально В. брали дань с этих народов; возмутившиеся данники прогнали В., но затем перессорились между собой и не сумев водворить порядок, решили призвать из-за моря князя, «который бы владел нами и судил по праву». Прибывшие на зов братья – Рюрик, Синеус и Трувор из племени варягов-Руси основали княжества; первый – в Новгороде, второй на Белоозере, третий в Изборске. От них, по словам летописи, получила свое название Русская земля. Рассказ этот, несомненно, возник в позднейшее время и до нас дошел в редакции 12 века… На самом деле в первых князьях-варягах, вместо идеализированных устроителей порядка, внесших начала права и государственности в анархическое и дикое общество, ясно различаются черты хорошо известных по западно-европейскому средневековью разбойничавших купцов, легко превращавшихся в завоевателей и больше всего интересовавшихся вопросами дани и военной добычи. Норманское происхождение первых русских князей было установлено еще в 18 в., в нем не сомневались ни Карамзин, ни Погодин, ни Соловьев; но великорусский шовинизм чувствовал себя обиженным «немецким» происхождением первых русских «государей» – и с 18 в. тянется ряд попыток доказать «истинно славянское» их происхождение… Научного значения эти попытки не имели…».
       
      Как видите, более ортодоксального норманистского толкования возникновения русской государственности трудно себе представить, чем это дано в первом издании БСЭ.
       
      >> Не хочется, чтобы спор велся в терминах информационной войны.
       
      В терминах информационной войны общаться не будем, но объективные категории ввести необходимо. По совершенно объективным данным, к сторонникам норманизма относятся те, кто придерживается следующих взглядов:
       
      • Варяги – это скандинавы;
      • Рюрик – это скандинавский наемник или завоеватель;
      • Русь – это шведские гребцы-родсы (шведская этимология имени Русь).
       
      Академик Рыбаков, к сожалению, разделял все перечисленные взгляды, был приверженцем, в частности, гипотезы о Рюрике Ютландском.

  • Алексей Коновалов говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна. Хотел бы поделится своими мыслями после прочтения вашей книги «Призвание варягов» и ваших статей, где вы рассуждаете на тему Свеонов. Начну с Тацита. Он упоминает большие общины (города) свеонов, саги сообщают о Великой Свитьод и о сыновьях Вотана правивших в Гардарики, также мы находим главное божество балтийских славян – Свентовита. Не указывает ли всё это на единую общность балтийских племен, как северного, так и южного побережья.
     
    Эта венедо-свеонская общность могла выступить субстратом при образовании в дальнейшем как славянских венедов, так и современных шведов и германцев. Возможно, они говорили на схожем языке и относились к гаплогруппе R1a1 и I. Касаясь Баварского географа, то приписка поверх текста свевы не рождены, но произведены, возможно, имеет указание на не родственность племён, проживающих на одной земле, которую и описывает географ. Некоторые переводы дают слово посеяны, а не произведены, славян также называли спорами – рассеянными по земле. Заранее спасибо.

  • Kondrat говорит:

    Тем не менее, Ваш ответ не опровергает того, что существовало в советское время и мнение Мавродина, например. Или из статьи БСЭ уже 3-е издание, статья «Варяги»: «…Эта легенда послужила исходным пунктом для создания в 18 в. антинаучной норманской теории происхождения Русского государства, отвергнутой ввиду её несостоятельности…». Или (из статьи «норманская теория»): «В советской историографии влияние Н.т. было преодолено в 30-40-х гг. Решающую роль в этом сыграли основанные на марксистско-ленинской методологии работы ряда советских историков и археологов: Б.Д. Грекова, Б.А. Рыбакова, М.Н. Тихомирова, С.М. Юшкова, В.В. Мавродина и др.».
     
    Непонятен Ваш посыл: «… а куда же было деваться советским историкам от статей Маркса? Потому…» Не надо было никуда «деваться». Советские историки знали, что «Маркс» – это не Библия.

    • V. M. говорит:

      Кем считал варягов Мавродин?
       
      Профессор В.В. Фомин справедливо отмечает: «Советский антинорманизм», который ныне норманисты клеймят как «воинствующий», «примитивный», «патриотический» и выдают за антинорманизм истинный, вводя тем самым научную общественность в очередное принципиальное заблуждение, был антинорманизмом только по форме и его антиподом по сути: критикуя дореволюционный норманизм как антинаучное направление, он оставался верен его самому главному постулату, что варяги и русь были норманнами. Но при этом советские ученые убеждали себя и идущих им на смену исследователей в том, что историк-марксист «всегда антинорманист» и что «настоящими норманистами» являются лишь только те, кто преувеличивал роль норманнов «в различных сторонах жизни Древней Руси» и «кто утверждал неспособность славян самим создать свое государство», а весь свой «антинорманизм» сводили к тезису, что норманны не могли создать Русское государство, потому как оно являлось продуктом исключительно социально-экономического развития восточнославянского общества». (Фомин В.В. Варяго-русский вопрос в трудах Д.И.Иловайского (к 180-летию со дня рождения ученого) // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия: Гуманитарные науки» № 2 (7). 2012. С. 18-44.)

      • Kondrat говорит:

        Уважаемый V.M.! Лидия Грот пишет, что «с приходом большевиков к власти норманизм оказался под защитой марксизма». Ветка началась так. Ей возражает Юрий ВК: «Это отнюдь не так». Лидия Грот в обоснование своей позиции приводит БСЭ изд. 1. Я в поддержку Юрия ВК привожу БСЭ изд. 3. Вы, как я понимаю, поддерживая Лидию Грот, приводите мнение Фомина: «Но при этом советские ученые убеждали себя и идущих им на смену исследователей в том, что историк-марксист «всегда антинорманист». Т.е. официально, по мнению Лидии Грот, у марксистов должен быть «норманизм», у Вас – «антинорманизм». При этом Вы в этом вопросе стоите на стороне автора статьи. Логики нет.

        • Виктория В.С. говорит:

          Комментарий V.M. тяжеловесен, видимо составлен «на бегу» и не воспринимается с первого прочтения)) т.е. трудно воспринимается. Но про логику, в данном случае Вы зря.
           
          >> весь свой «антинорманизм» сводили к тезису, что норманны не могли создать Русское государство.
           
          Вы не заметили кавычки вокруг советского «антинорманизма». Варягов и Рюрика они признавали норманнами-скандами. По классификации Л. Грот – классический)) норманизм. Но сами себя они таковыми не считали, V.M. указал по какой причине. Я уже выше писала, что советской науке удобно было признавать всё, что угодно, что так или иначе негативно характеризовало царизм. Очень удобно было русское самодержавие опустить корнями в чужаков-норманнов. Да и вообще власть до советских времён была антинародная и плохая по определению)).
           
          Да, советская наука история была махровым (но лицемерным) норманизмом. Если судить по тому, что было написано в учебниках в т.ч. Почему, например, в них было не написать то, что написано про новгородского князя Рюрика именно в новгородской летописи? Контекст был бы совсем иной.

          • V. M. говорит:

            Собственно, мой комментарий – выдержка из В.В. Фомина, что указано.

          • Игорь говорит:

            Уважаемая Виктория В.С.! Если по русским летописям написать учебник, то понять, как варяги пришли к власти, будет невозможно. Происхождение правящей династии тоже останется во мраке. В одной летописи Рюрик назван третьим после Аскольда и Дира. В другой – они его бояре, посланные после 862 г. в Киев. А византийские источники сообщают о походе Аскольда и Дира из Киева на Константинополь в 860 г. Следующий летописец рассказывает, что Рюрик княжил 17 лет и умер в 879 г. в 87-летнем возрасте. Но в 882 г. Игорь был грудным ребенком. Не наша же летопись говорит о том, что во время возвращения Худа из «Каспийского похода» (913 г.) Рюрик был в Ростове. Либо наши летописи лгут, либо хотят нас запутать.

            • Виктория В.С. говорит:

              Уважаемый Игорь! Я написала, что было бы естественно писать историю про Новгород из новгородской летописи, уж, если ссылаться на источники. Тем более, что новгородский вариант менее всего попахивает мифом. Т.е. тоже естественна.
               
              Со всем, что Вы сказали, согласна – информация противоречива и местами фантастична. Ну так зачем детям преподносить одну из версий? Именно ту, которая и формирует основу такого мировосприятия – происхождение правящей династии «во мраке». Новгородский же вариант является единственным, который имеет след в европейской генеалогии, которая географически совпадает с местом проживания (по независимым от наших летописей источникам) вагров и ругов. Последнее уже не миф.

    • Admin говорит:
  • Виктор Семенов говорит:

    >> «калитки» – это все-таки в первую очередь карельская кухня…
     
    В Белозерском районе Вологодской области всегда были «калитки», а карелов не было.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Виктор Семенов! Вы совершенно правы. Отмеченную Вами фразу я сформулировала так, что стала противоречить основной мысли моего же комментария. А сказать я хотела, что среди финно-угорских народов «калитки» известны у карел, т.е. не выступают как общий элемент финно-угорской культуры пищи. За сообщение о «калитках» в Белозерском районе Вологодской области огромное спасибо – я собираю такой материал. Если Вы знаете что-либо опубликованное по этой теме, то буду благодарна за ссылки.

  • Марина говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Огромное спасибо за Ваши статьи! Очень интересно, познавательно, а, главное, отличная доказательная база! Очень отличается от переходящих в грубую форму «споров» приверженцев норманской теории с их раболепием перед «посвященной Европой» и уничижением собственного народа. Не понятно только, если они хотят себя считать спустившимися с веток и ничтожными… почему все так себя индентифицировать должны? Но это риторический вопрос.
     
    Пишу не за этим. Вы написали, что изделия из ржаной муки были популярны еще в 18-19 вв. в России. Позвольте слегка поправить. Точно знаю, что еще в 60-х и даже 70-х годах 20 века на территории Тульской и Калужской областей (в некоторых местностях) было очень популярно выпекать каравай из ржаной муки под названием Саламать. Не уверена, что орфографически правильно пишу, никогда не видела этого названия написанным, просто по памяти. И еще квас! Такого кваса я больше никогда не пила! Белый из обжаренных ржаных корочек! Делали эти изделия в это время не часто по причине отсутствия ржаной муки в продаже… во всяком случае, в магазинах Москвы, Калуги и Тулы. Сейчас эти рецепты практически утеряны, осталось немного тех, кто может это повторить! А жаль!
     
    Осталось пожелать Вам здоровья и огромного терпения! С уважением, Марина Николаевна.

  • Анастасия говорит:

    Норманизм и антинорманизм – какие-то искусственные формы, созданные ради политики (и та, и другая). Кем (по национальности) были жены первых Рюриковичей? Пройдитесь по персоналиям, так что там осталось от самого Рюрика уже через несколько поколений? Да хоть норманны, хоть не норманны – все это вымылось задолго до окончания периода властвования.

  • Валерий говорит:

    Анастасия, разница есть. Или славяне сами создали своё государство, или под «чутким руководством» норманнов. У которых и самих ещё в то время государства не было. Правда прежде всего. Мы полноценные люди или мы люди второго сорта, которым и государство дали норманны. А мы сами не способны без их «чуткого руководства» ни на что. Идеями норманизма подпитывался и Гитлер при нападении на СССР.

  • Евгений говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! По интернету бродит «официальная надгробная плачевная речь на похоронах шведского короля карла XI в 1697 году на русском языке». Не могли бы вы подробнее рассказать — а що це булó? Правда это или выдумка?
     
    Впервые я встретил это в книге Фоменко и Носовского. Преамбула такова: «В 1697 году умирает шведский король Карл XI. Его торжественно отпевают и хоронят в Стокгольме, столице Швеции, 24 ноября 1697 года. Для погребальной церемонии была, естественно, написана специальная надгробная речь. Она была зачитана при стечении всего шведского двора. Причем, официальным придворным церемониймейстером.
     
    Сообщается следующее: «Автором (речи) был шведский языковед и собиратель книг Юхан Габриэль Спарвенфельд (1655-1727), три года проживавший в Москве. Спарвенфельд держал свою «Placzewnuju recz» в связи с похоронами Карла XI в Стокгольме 24 ноября 1697 г. В то время Спарвенфельд был придворным церемониймейстером».
     
    А теперь дадим ответ на заданный нами вопрос. Поразительно, но надгробная речь была написана и прочитана по-русски».

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья