Начало российской истории привычно посвящается рассуждениям о происхождении имени Руси. Дескать, главное узнать, что за имя «Русь», а там уж история Руси сама из имени проистечет и стройными рядами на главы и параграфы построится. В ходе этих рассуждений в качестве прародины Руси столь же привычно упоминается шведский Рослаген — только подумать, что такая область до сих пор существует в Средней Швеции! Но как я показала в своих работах, этой области не существовало в IX веке, с которым связывается выход Древней Руси на историческую арену. Её не было в силу геофизических особенностей развития восточного побережья Швеции — подъема дна Балтийского моря, что делает бессмысленными все попытки каких-то лингвистических изысканий по поводу Рослагена-Руотси.
 

 
Сведения об особенностях геофизического развития восточного побережья Швеции никогда не были доведены до российского общества официальной наукой. Благодаря этому Рослаген, как выдуманная прародина Руси, прожил долгую и достаточно беспечальную жизнь в российской истории. И его миражный образ твердою стопой стоял на пути всех попыток исследовать вопрос о более древнем периоде истории Руси, иначе говоря, о Руси до призвания варягов.
 

В посте про Россию с русскими я напомнила о том, что древнерусские летописи совершенно однозначно говорят о том, что Русь в Восточной Европе существовала и до призвания варягов. Об этом сообщает Лаврентьевская летопись, перечисляя тех, кто обратился к варягам: «Рѣша русь, чудь, словѣни, и кривичи». Но норманисты стали предлагать свое толкование для этой неудобной фразы из летописи. Поскольку, говорят, в летописи по Радзивилловскому списку эта фраза написана как: «Рѣша руси чюд(ь), и словене, и кривичи, и вси», то здесь для слова «руси» следует видеть падежную форму: сказали кому? Ответ напрашивается сам — Руси. Однако никакого падежного окончания в Радзивилловской летописи нет, а есть множественное число – ру́си, сходное с указанием множественного числа других народов в этом ряду: словени, кривичи. Есть для этого аналогия и с Никоновской летописью, где сказано, например: «Роди же нарицаемie Руси, иже и Кумани». Здесь мы видим ру́си и кума́ни как этнонимы, указанные во множественном числе. То есть название народа русь могло быть и в форме мн. числа ру́си или как нам более привычно — ру́сы.
 
Но кроме этого есть сообщение Повести временных лет об образовании Русской земли у полян под 852 годом, т.е. за десять лет до призвания Рюрика. Таким образом, даже беглое обращение к летописям показывает, что наша историческая мысль живет под прессом традиции подгонять источники под известную догму: Русь из Рослагена, приплывшая в лодке с социальным наполнением (одна из формулировок норманистов), а до этого никакой Руси в Восточной Европе не было и быть не могло. Но если манипулировать источниками вместо того, чтобы уважительно изучать их, то трудно будет отыскать дорогу к нашим корням и ответить на вопрос: откуда мы?
 
По моим предположениям, прародиной Руси является Восточная Европа. Именно здесь родились и прожили всю свою длительную историю народ и имя Русь, за исключением той части древнего этноса, который в ходе миграций разных времен покидал свою прародину. Собственно, именно эту мысль о русских, предки которых издревле жили в Восточной Европе, отстаивали Татищев и Ломоносов в споре с Байером и Миллером, если восстановить основную сущность этого спора. При этом взгляды Татищева и Ломоносова на древние корни русской истории в Восточной Европе отражали непрерывную историографическую традицию, истоками своими восходившую к древнерусскому летописанию, русской книжной учености и русской устной традиции. А также, между прочим, – к античности и западноевропейским гуманистам эпохи Возрождения, которым, например, было известно о тождестве роксолан и русских.
 
Например, немецкий гуманист Алберт Кранц в своем труде «Вандалия», поясняя родство названий «Вандалия» (Wandalia) и «Венден» (Wenden), как мест нынешнего проживания славянских народов, упоминает и о таком славянском народе как русские (russi). Ссылаясь на Плиния и Страбона, Кранц замечает, что «Roxani», «Roxi», «Roxanos» – это древние наименования русских.1 Данное рассуждение принадлежало к общеизвестным фактам его времени, что подтверждается «Космографией» итальянского писателя, географа Энея Сильвия Пикколомини (1405-1464), с 1458 г. – папы Пия II. Автор «Космографии», также со ссылкой на Страбона, писал о «северных роксанах» (roxani), отождествляемых с «рутенами» (ruthenos).2 Кроме Пикколомини о связи имени русских с роксоланами, или, иначе говоря, о русских как о народе с древними восточноевропейскими корнями, со ссылками на античную традицию, писали многие другие авторы XV-XVI веков: итальянский историк Ф.Каллимах, польский историк М. Меховский, польский историк Дециус, немецкий историк И. Хонтер, чешский историк Ян Матиаш из Судет и другие.3
 
 

Альберт Кранц и титульный лист его труда «Вандалия»

Но XVI век был переломным периодом в западноевропейской общественной мысли, когда стали зарождаться и развиваться исторические утопии вроде готицизма – идеи о германских завоеваниях, как движущей силе европейского развития и создателях европейской государственности. Выдуманные истории стали жить собственной жизнью, к XVIII веку они сложились в определённую традицию и были привезены в Россию Байером, Миллером и Шлецером в качестве квинтэссенции западноевропейской историософии.
 
Вместе с ними пришла идея о том, что вся соль древнерусской истории заключена в имени Руси, поскольку это прекрасно увязывалось со сложившимся к XVIII веку в Западной Европе стереотипом о том, что германцы приносят другим народам свои имена, а вместе с именами – государственный порядок, культуру, торговлю и прочее. Раз англы дали свое имя Англии, а франки – Франции, значит имя Руси могли принести в Восточную Европу только германцы. Шведские историки, начиная с XVII века, пытались распространять свои фантазии о том, что основоположниками древнерусской государственности были предки шведов. Немецкие готицисты (Ф. Иреник, В. Пиркхеймер) еще в XVI веке, оформляя идею тождества готского и общегерманского, включили в этот симбиоз и шведов как один из народов «на германских островах» (а как же иначе, ведь, по убеждению многих западноевропейских историков и литераторов того времени, прародиной готов был юг Швеции!). Как следствие, для Байера, Миллера, Шлецера было совершенно однозначно, что имя Руси было принесено в Восточную Европу из Швеции, т.е. со стороны и именно таким же образом, как были принесены со стороны названия Англии и Франции.
 
И вот здесь стоит остановиться на мгновение и подумать, о чем, собственно, идет речь. Кто такие были англы? Однозначно – народ! А кто такие были франки? Тоже однозначно – народ! Также и Миллер, например, когда начинал свой спор с Ломоносовым, был на сто процентов уверен, что где-то в Швеции должен был быть германоязычный народ русь, который по примеру англов и франков принес свое имя в Восточную Европу. Иными словами, Миллер был, по-своему, совершенно логичен. Но народа русь, как известно, ни в Швеции, ни во всей Скандинавии не нашли. А уже искали, будьте любезны, всем европейским миром более двухсот лет самым тщательнейшим образом, заглядывая во все уголки и подклети. И если бы та доктрина, которая вошла в историографию под названием норманизма, произрастала от научных корней, а не от исторического фантазирования, то в одночасье, когда ее сторонники убедились в том, что народа русь в Скандинавии никогда не было, они честно признали бы неверность отправного момента. После чего предложили бы, наверное, вернуться на исходные позиции и продолжить исследование оттуда, где оно было оставлено. Что делать, в науке и отрицательный результат считается результатом. По крайней мере, благодаря ему исследователями бывает установлено, что данный путь – тупиковый.
 
Но в случае с норманизмом этого не произошло. Окончательно установив, что народа руси в Скандинавии нет и никогда не было, как утверждалось в XVIII веке, поклонники идей норманизма не отказались от ключевого тезиса, а начали уже истинное лицедейство – лепить из народа русь гребцов-родсов, шулерски подменивая идею руси как народа из Швеции идеей руси как гребцов из Средней Швеции. А с какой стати тогда в работах норманистов продолжаются сравнения с англами, франками, болгарами как примерами носителей имени «со стороны» в земли других народов? Эти примеры для норманистов недействительны! Англы, франки, болгары были народами, а не какими-то гребцами в лодках «с социальным наполнением». Вот пусть норманисты найдут себе идентичный пример, в котором профессионально-отраслевые группы транслировали бы где-нибудь название своей профессии в качестве самоназвания могучего народа и гигантской страны, и позанимаются этим примером, а мы со стороны понаблюдаем, что из таких поисков получится. Или пусть признают, наконец, что в так называемой концепции происхождения Руси от родсов-гребцов в научном плане, как говорится, латать – не за что хватать. Правда, выступить с подобным признанием, находясь внутри системы (я имею в виду вузовско-академическую систему) будет очень сложно, поскольку система всегда постарается выдавить такого «протестанта» как инородное тело.
 
Однако рассуждения о том, что один народ может принести свое имя в страну другого народа, достаточно интересны. Только норманисты, в силу лингвистической зашоренности, не смогли учесть всей сложности взаимодействия различных этнических групп при миграции одного народа на землю другого, когда в результате миграций складывается новая общность.
 
Согласно моим наблюдениям, рождение новой этнической общности происходит от союза двух «родительских» организмов по определённой схеме: новая общность получает язык от одного «родителя» и имя — от другого. Причём если один из «родителей» является «пришлым», то другой должен быть автохтоном, связанным с местной землей. Это как бы формула этногенетического процесса, состоящая из двух величин: вопроса языка и вопроса имени — двух наиважнейших вопросов, которые вставали перед людьми при рождении новой общности.
 
Например, Италия, согласно легенде, получила своё имя от царя пришлых сикулов (сицилийцев) – Итала, а её латинский язык сохранил имя аборигенов — латинов. Современная Франция получила имя от пришлых франков, но язык остался от автохтонной кельто-галльской традиции. В английской истории общий политоним объединённого королевства был унаследован от кельтской Британии, а язык — от пришлых германоязычных англосаксов. В смешанной этнической среде — симбиозе тюркских протоболгар — потомков волжских булгар и балкано-славянских племён родилась современная Болгария, при этом политоним — Болгария — был взят от тюрко-булгарских пришельцев, а язык и другие феномены культуры — от местных славянских племён. Кстати, помимо волжских булгар, на Балканы переселялись и индоевропейские народы. Академик О.Н. Трубачев выделил на юге Восточной Европы прототип этнонима сербы, первоначально неславянского, но индоевропейского, носители которого ославянились на Балканах с принятием славянских языков (см. его работу «К истокам Руси»). То есть имя «сербы» было пришлым индоевропейским именем, которое, соединившись с носителями славянских языков на Балканах, стало названием современного славянского народа – сербов.
 

Традиционная северно-русская вышивка

По сходной логике должно было происходить и рождение современной русской общности и как этнического, и как политического объединения в период расселения славянства в Восточной Европе. Одним из «родителей» русских, давших новой общности язык, было, безусловно, восточноевропейское славянство — «родитель» пришлый, как это и наблюдалось в истории большинства народов. Но тогда имя Руси не могло прийти «со стороны», как это продемонстрировано выше на известных примерах, в частности, на примере британской истории, где древнее местное название Британии было унаследовано пришлым германоязычным населением. Поэтому имя Руси и соотвественно, народ, его носивший, должны были родиться в Восточной Европе до прихода туда славянства, но иметь индоевропейское происхождение.
 
Поставив вопрос таким образом, я несколько лет назад подошла к идее индоевропейского субстрата на севере и в центре Восточной Европы в древности, в котором предположила среду, явившуюся лоном для рождения Древней Руси. Эту гипотезу я уже представила в ряде опубликованных работ.4 В ее основе – несколько проблем, которые необходимо затронуть для понимания истоков древнерусской истории.
 
Начать следует с проблемы локализации индоевропейцев в Восточной Европе. Не посчитаю лишним напомнить существующее на сегодня мнение ученых:
 

В еще более давние времена предки иранцев и индийцев – ариев составляли один народ, который называют протоиндоиранцами. Они – ветвь индоевропейской семьи и жили, как полагают, тем, что разводили скот в южнорусских степях и к востоку от Волги… В течение столетий устойчивого, неизменного образа жизни, начиная, видимо, с IV-III тысячелетий до н.э., протоиндоиранцы сформировали такую стойкую религиозную традицию, что элементы ее сохранились до наших дней у их потомков – брахманов Индии и зороастрийцев Ирана.
 
Как полагают, в начале III тысячелетия до н.э. протоиндоиранцы разделились на два отличающихся друг от друга по языку народа – индоарийцев и иранцев.5

 
Таким образом, индоевропейская общность, локализуемая в Восточной Европе в период с III тыс. до н.э. до середины II тыс. до н.э., приблизительно в течение II тыс. до н.э. стала переживать распад, предопределивший миграции выделившихся этнических групп на юг и восток Азии. При этом часть индоевропейского субстрата, естественно, должна была остаться на восточноевропейских землях. По логике, при переселении какой-либо общности на новые территории, все до единого члены этой общности старое насиженное место не покидают: как правило, оставшаяся часть мобилизуется и объединяется в рамках новой общности и под новым именем. Вот от этой оставшейся в Восточной Европе части индоевропейской общности, предполагаемой мною, я и пытаюсь вести отсчет древнерусской истории, выделяя в ней более древний дославянский период.
 
Но обоснование подобного подхода наталкивается на большую сложность: в российской истории различают сейчас только один период – славянский, т.е. русов полностью отождествляют со славянами. Хотя один единственный период в истории народа скорее исключение, чем правило.
 
Наличие различных периодов в истории архаичных этносов не такая уж необычная вещь. Ближайшим примером могут послужить венеты/венеды (энеты/генеты у Геродота), которые относились к одному из реликтовых индоевропейских этносов. По археологическим данным, венеты появились на севере Адриатики около XII в. до н.э. Их язык на протяжении длительных исторических периодов связывался с различными древними ветвями индоевропейских языков. Геродот считал их иллирийским народом. Учитывая кельтоязычие арморийских венетов и бесспорное влияние в IV-III вв. до н.э. кельтской материальной культуры на венетов, их считали (особенно в XIX в.) кельтоязычными, хотя об отличии языка венетов от кельтского прямо говорил Полибий. У Страбона венеты упоминаются либо вместе с фракийцами, либо с киммерийцами. С первых веков нашей эры становятся довольно регулярными сведения о венедах в Прибалтике. Во II веке венедов упоминают Птолемей и Тацит. Птолемей, давая описание «Сарматии», отмечает, что «заселяют Сарматию очень многочисленные племена: венеды — по всему Венедскому заливу», т.е. по Балтийскому побережью.6
 
Но с конца V-VI вв. балтийское побережье, связанное с венедами названием Венедского залива, начинает осваиваться носителями суковско-дзедзицкой культуры, которых отождествляют со славянами.7 С этого времени, благодаря сообщению Иордана, устанавливается и связь венетов/венедов со славянами.8 Венедов очень часто напрямую отождествляют со славянами, хотя очевидно, даже из нескольких примеров, приведённых здесь, что венеды намного древнее славянства, т.е. они имели в своей истории длительный дославянский период. Генрих Латвийский знал дославянских венетов в Прибалтике ещё в XIII в.: они жили в районе Виндавы, откуда были вытеснены куршами.
 


 
Расселение южных и западных славян, как известно, происходило в Европе вплоть до Балтики среди субстратного (или более древнего) индоевропейского населения дославянской языковой принадлежности. Это отмечено, в частности, известным индоевропеистом Юлиусом Покорным в работе «Zur Geschichte der Kelten und Illyrier», который писал, что в «областях, где потом поселились славяне: Далмация, Паннония, Истрия – были иллиры и венеты… Сами иллирийские венеды ославянились позднее».9
 
Таким образом, в истории древнего народа венедов четко выделяются два периода: длительный дославянский период и славяно-венедский, начавшийся тогда, когда венеды ославянились с расселением в их среде славянства. По такой же схеме, полагаю, можно мыслить и древнерусскую историю, но для раскрытия этой схемы надо избавиться от стереотипа: русы – это только славяне. Древняя индоевропейская Русь намного древнее славянства так же, как и реликтовые венеды древнее славяно-венедов.
 
Истоки руси я связываю с той частью индоевропейского субстрата, который предположительно стал формироваться в Восточной Европе в течение II тысячелетия до н.э. с началом миграций и оттока индоевропейцев на юг и восток Азии. Согласно моим начальным исследованиям, наличие этого индоевропейского субстрата можно предполагать не только на юге, но и в центре и на севере Восточной Европы. Именно в этой индоевропейской субстратной среде расселялись восточные славяне, по аналогии со славянами западными и южными, расселявшимися в среде венедо-иллирийского субстрата. Я проводила собственные сопоставления между некоторыми гидронимами русского Севера с данными названий Поднепровья, а также – анализ солярных культов в саамской традиции и у народов Сибири, сравнивая их с древнерусской традицией.
 
Первые результаты этих исследований подкрепляют предположение о наличии носителей индоевропейских языков на севере Восточной Европы до начала освоения этих земель носителями уральских языков, а также – гипотезу о прямой преемственности между этими древними индоевропейцами и северорусской традицией, чем и объясняется, например, близкое сходство саамской и древнерусской солярной мифологии.10 Задача моих исследований – доказать, что прямые предки русских, самого крупного народа Восточной Европы, являлись здесь насельниками, выделившись из индоевропейского субстрата на всем пространстве, от моря до моря. На пути к этим доказательствам стоит принятая ныне в науке этническая карта Восточной Европы в древности, однако мне удалось выяснить, что представления о ней исходно проистекают из утопического источника.
 
Занимаясь в последние годы также тематикой западноевропейских утопий и их влиянием на развитие российской исторической мысли, я обнаружила, что представления о том, что единственными насельниками на севере Восточной Европы в древности были носители финно-угорских языков, появились также в лоне утопических теорий. Сложились эти теории сравнительно недавно, около середины XIX века. Но они имели свой пролог, поскольку явились плодом донаучной шведской историографии XVII-XVIII вв., основанной на создании вымышленной истории, якобы имевшей место в древности.
 
В публикациях по этой теме (раз, два, три) я рассказывала о том, что в XVI-XVII вв. в Германии и скандинавских странах расцвел так называемый готицизм – течение, прославлявшее величие древнего народа готов. Швеция была провозглашена прародиной готов и, соответственно, получила основоположнический статус относительно всей германской культуры. В XVII в. шведские литераторы и историографы (Ю. Буре, Г. Штэрнъельм, Ю. Мессениус, О. Рудбек и др.) сделали еще одно фантастическое открытие: согласно их видению, имя легендарной Гипербореи из трудов античных авторов имело скандинавское происхождение. Следовательно, по их рассуждениям, и сама Гиперборея была создана трудами скандинавов, конкретно – предками шведов, что «логично» вело их к выводу о том, что предки шведов имели основоположнические заслуги в создании древнегреческой культуры.
 
Это историческое мифотворчество, благодаря «Атлантиде» шведского литератора Рудбека (1630-1702), вплоть до второй половины XVIII века занимало воображение многих известных западноевропейских мыслителей, чтобы затем с миром отойти в область исторических курьезов и быть объявленным «шовинистическими причудами фантазии, доведенными до абсурда».11
 
Следует добавить, что помимо гипербореев Рудбек «нашел» предков шведов и в летописных варягах, описав шведо-варягов как великих завоевателей Восточной Европы, сначала заселённой, по его суждению, вплоть до Дона предками финнов, среди которых много позднее появились и славяне. Шведский историк Ю. Нордстрём так передавал эйфорическое чувство, вызванное в шведском обществе этим историозодчеством:
 

С такой историей мы чувствовали себя аристократией Европы, которой предопределено владычествовать над миром.12

 
Здесь уместно подчеркнуть, что «такая история» была историей выдуманной, не имевшей места в реальной истории Швеции. Включая и готскую историю, поскольку сейчас стало известно, что готы не выходили с юга Швеции.
 
Два столетия купания в вымышленной исторической славе закрепили в общественной мысли Швеции традицию пристраивать к шведской истории великую древность, заимствованную из историй других народов. Древнерусская история, солидное покушение на которую было сделано Рудбеком, все более и более овладевала воображением шведских литераторов и историографов как «поприще» для великих деяний предков шведов. Помимо привычки фантазировать на темы древнешведской истории, стремление провозгласить предков шведов основоположниками древнерусской истории было порождено и особенностями того исторического периода. Его начальной отметкой был Столбовский мир (1617), а расцветом – Великая Северная война (1700-1721), в результате которой Россия вернула себе отторгнутые Швецией северо-западные русские земли.
 
В работах шведских историков и литераторов этого периода стала популярной мысль Рудбека о том, что предки шведов издревле властвовали в Восточной Европе и собирали дань с местного населения. Одним из вдохновляющих мотивов этих рассуждений было стремление обосновать историческое право Швеции облагать данью эти области, что после Столбовского мира на деле означало идеологизацию получения выгод от контроля за русской торговлей (прежде всего, за торговлей хлебом) с Западом, а после поражения в Северной войне – оправдание попыток реванша с целью возврата земель в устье Невы, где рос молодой Санкт-Петербург.
 
Основополагающим пунктом в этих рассуждениях как раз и было создание определенной этнической карты Восточной Европы, согласно которой финны (по Рудбеку) жили в этих областях задолго до появления здесь славян и подчинялись предкам шведов, т.е. шведо-варягам, которым платили дань (Х. Бреннер, И. Штраленберг, А. Моллер, С. Паулинус/Линдхейм, И. Тунманн и мн. др.).13
 
Дальнейшее развитие подобных представлений об этнической карте Восточной Европы в древности, порожденных в лоне мифологизированной шведской историографии, мы видим в деятельности крупных финских филологов и фольклористов, таких как М.А. Кастрен (1813-1853), Д. Европеус (1820-1884) и др. Эта плеяда финских деятелей культуры принадлежала поколению интеллигенции, сложившемуся на волне пробуждения национального самосознания в Финляндии в первой четверти XIX века. Образованные круги финского общества обратили свой интерес на язык и фольклор для того, чтобы исследовать корни народной культуры и показать место «финского племени» во всемирной истории. В немалой степени этот энтузиазм подогревался утвердившимся в европейской культуре принципом, рождённым в эпоху Просвещения, – считать главным цивилизационным признаком наличие национальной письменной культуры, выраженной в памятниках письменности. Народы, письменных памятников не имевшие, отодвигать в разряд «неисторических» и стоящих вне цивилизационных процессов. Тем самым в плане исторической роли одним махом обездоливались многие европейские народы, культура которых развивалась и хранилась в лоне устной традиции – к таким народам относились и финны.
 
Издание знаменитым финским фольклористом Э. Лённротом «Калевалы» в 1835-1849 гг. показало европейскому сообществу, что памятники устной традиции ничуть не менее ценны, чем памятники письменной традиции, и сыграло большую роль в привлечении внимания европейской общества к проблемам культур финноязычных народов. Не меньшую известность получили труды Кастрена по сравнительному языкознанию и исторической лингвистике финно-угорских языков, а также вклад Европеуса в собирание и систематизацию финского фольклора.
 


Финский лингвист и фольклорист Элиас Лённрот (1802-1884) незадолго до смерти

Заслуги названных учёных, а также их коллег перед мировой наукой бесспорны, но образование они получали в шведских учебных заведениях и историю учили «по Рудбеку». От него и почерпнули они свои представления о финнах, как первых насельниках в Восточной Европе. А под влиянием их работ, в свою очередь, сложилась та картина сплошного финно-угорского мира, существовавшего в древности от Саян до Балтики и давшего, в частности, северу Восточной Европы первое, в языковом отношении верифицируемое население.
 
Уже в конце XIX – начале XX вв. у этой теории появились оппоненты, которые стали заявлять о том, что созданная в лоне финно-угроведения этническая карта севера и центра Восточной Европы является неверной и, в действительности, она была более сложной по своему составу. А.И. Соболевский (1856-1929), бывший крупнейшим специалистом в области истории русского языка и восточнославянской диалектологии, занимавшийся, в том числе, и исследованием топонимики и исторической географии, стал приходить к выводу о том, что носители финно-угорских языков не были автохтонами ни в центре, ни на севере Восточной Европы, а первыми насельниками были носители индоевропейских языков.14
 
Как видно из этого, в пользу гипотезы об индоевропейском субстрате на восточноевропейском Севере ещё в начале XX века высказывались очень серьёзные учёные, но позднее эти исследования заглохли. И сейчас представление о том, что население северо-востока Европы в древности принадлежало исключительно к финно-угорской языковой семье, остается доминирующим в науке.15
 
Однако проблема с толкованием северной топонимики Восточной Европы осталась, и сегодня выступает совершенно очевидно, поскольку на севере обнаружено много топонимов, происхождение которых никик не объясняется из финно-угорских языков, как ни ломать их топоосновы. Крупнейший российский исследователь саамского языка Г.М. Керт пришёл к выводу о том, что значительный процент топонимии восточноевропейского Севера не этимологизируется из саамского языка (или более того, из финно-угорских языков вообще) и высказывал предположение, что часть из них – наследие населения каменного века, которое жило в нашей стране до саамов.16 Интересная мысль, которая напоминает нам о том, что Восточная Европа не была незаселённой пустыней до миграций сюда носителей уральских языков. Люди там жили, и вопрос только в том, следует ли их относить к этнически неверифицируемому палеоевропейскому населению, или всё-таки их верификация возможна через индоевропейские языки, через их очень древние пласты.
 
Идеи названных, а также некоторых других ученых помогли мне начать разрабатывать упомянутую в начале статьи концепцию о дославянском индоевропейском периоде в древнерусской истории. В ней я пытаюсь исходить из того,
 
что нынешние представления об этнической карте Восточной Европы в древности и о финно-угорском субстрате происходят из ненаучного источника, восходящего к Рудбеку, соотвественно, должны быть перепроверены;
 
что этническая карта Восточной Европы в древности могла быть полиэтничной таким же образом, как и южные пределы Евразии, т.е. индоевропейский субстрат, о котором писал, например, Соболевский, был, по моему мнению, той средой, где расселялись в Восточной Европе носители уральской семьи языков.
 
Аналогию предполагаемому мной процессу можно увидеть в этнической истории Южной Сибири и Центральной Азии, развивавшейся в лоне афанасьевской (середина III – II тыс. до н.э.) и андроновской (XVI-XIV вв. до н.э.) культур, где древнеиранские и древнетохарские традиции играли определяющую роль.17
 
В пояснение сказанному следует напомнить, что миграции индоариев и ираноязычных племен, происходившие с юга Восточной Европы на протяжении чуть ли не тысячелетия, выплеснули на гигантские пространства Иранского нагорья, Средней Азии, южной Сибири, Индийского субконтинента значительные группы индоевропейцев. Понятно, что мигрируя со своей восточноевропейской прародины, носители индоарийских и ираноязычных племён уносили с собой и многие элементы сложившейся в период единой общности духовной культуры, законсервировавшиеся впоследствии у её индийских и иранских наследников, но также оказавшие большое влияние на развитие духовной культуры тех народов, с которыми они приходили в соприкосновение в ходе миграций. В частности, исследователями традиционной культуры народов Сибири и Дальнего Востока было установлено, что в Южную Сибирь, Западную Монголию и даже в Китай индоевропейцы принесли такую важную основу духовной культуры, как солнцепоклонство, которое стало там как бы их визитной карточкой.
 
Изучение традиционной культуры народов Центральной Азии и Южной Сибири (тюрков и монголов, прежде всего) привело исследователей к выводу о неоднородности их культуры даже в границах одного этноса и позволило говорить о существовании на территории Южной Сибири и Центральной Азии двух типов культур, которые можно определить как восточноазиатскую, где верховными божествами являются Земля и Небо, и южно-западноазиатскую (индоиранское единство), где отмечается триада божеств, включая солнечное божество.18
 
Эти различия у народов алтайской языковой семьи являются не случайным фактором, а определяется сложным этно- и культурогенезом, связанным с тем, что их формирование проходило на территории, где на протяжении тысячелетий наблюдались миграции, определившие и современную этнолингвистическую карту Евразии. Уже в конце IV – начале III тыс. до н.э. было отмечено появление тазминской культуры скотоводов-европеоидов, для которой были характерны сакральные изображения, связанные с культом солнца. Следующей волной, пришедшей в Южную Сибирь с запада, были афанасьевцы в середине III – II тыс. до н.э. Третьей волной европеоидного населения были носители андроновской культуры (XVI-XIV вв. до н.э.), с которыми было связано появление двухколесных повозок и боевых колесниц с парной конской упряжкой. К середине II тыс. до н.э. относится и возникновение Великого нефритового пути, связавшего Прибайкалье с Волго-Камьем на западе и шан-иньским Китаем на востоке.19
 

Мумия тохарской женщины

Исследователями собран достаточный материал, подтверждающий гипотезу о том, что аборигенное, более древнее население Центральной и Восточной Азии, на раннем этапе знало только культ Земли. Представления начинают меняться с появлением на этой территории народов, пришедших с запада и связанных с образованием Шан/Инь (XV-XI вв. до н.э.) и Чжоу (XI-III вв. до н.э.). Под влиянием пришельцев на гигантских пространствах Центральной Азии развиваются солярные культы и богатая солярная мифология.
 
Но более того. Влияние индоевропейской (древнеиранской, тохарской) солярной религиозно-мифологической традиции было так велико, что сказалось не только на культурогенезе, но и на этногенезе народов Сибири и Центральной Азии. Так, в этих ареалах отмечено широкое распространение этнонимов с хори/хор: буряты – хоринцы, которые считаются субстратом в этногенезе бурят, монг – хоры (монгоры) Цинхая, хор – па Амдо и Тибета, хоро (хоролоры) в составе якутов, род хорилар и племенное объединение хори – тумат, упоминаемые в монгольской исторической хронике «Сокровенное сказание».
 
Учёные предполагают, что все эти этнонимы восходят к древнеиранскому термину hvar (фарн) – солнце. К древнеиран. khors, перс. hôr/horsedсолнце восходит и название древней арийской страны Хорезм – «земля Солнца».20 В развитии этнической истории Центральной Азии, по мнению современных узбекских учёных, определяющую роль играл тюрко-иранский симбиоз: тюрко-согдийским было государство Кангюй в междуречье Амударьи и Сырдарьи (с III-II вв. до н.э.); эфталиты (IV-V вв.) обладали как иранскими (язык), так и тюркскими (антропология, культура) чертами; тюрко-иранским симбиозом была отмечена вся последующая динамика развития от эпохи Саманидов (IX-X вв.) до государств Сельджукидов и Караханидов (XI-XII вв.), что и обусловило формирование тюркского этноса, получившего позднее название «узбеки».21
 
Вот такой исходной полиэтничностью – симбиозом урало-алтайских и индоевропейских народов – была отмечена от самых истоков этнокультурная история южных пределов Евразии. А северная часть Евразии, включая север и центр Восточной Европы, согласно утвердившейся в науке картине, развивалась на протяжении нескольких тысячелетий в лоне одной только уральской языковой традиции, причем живя бок о бок с носителями индоевропейских языков на юге Восточной Европы и якобы не смешиваясь с ними, как вода с маслом.
 
Древнейшие носители индоевропейских языков юга Восточной Европы перемещались на гигантских евразийских просторах и оказывали влияние на развитие культурных и этногенетических традиций в Южной Сибири и Центральной Азии на протяжении трёх тысячелетий до нашей эры. Но они же якобы никак не могли проникнуть на север и в центр Восточной Европы вплоть до конца X века, т.е. до расселения в этих местах славянства. Совершенно очевидно, что подобные представления об этнической карте Восточной Европы в древности – искусственны. И поскольку они восходят к шведской донаучной историографии, то надо начать их перепроверять, чтобы во всей полноте восстановить древнерусскую историю от ее предковых истоков.
 
Продолжение следует…
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

32 комментария: Начало Руси: продолжаем размышлять

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Очень интересно.

  • Николай Соколов говорит:

    Я считаю, что смысл слова «русь» (рос-род-радж) надо искать в санскрите. Это были касты кшатриев у арийских племен-народов центральной и восточной Европы. Характеризовались своей кастовой принадлежностью и кровнородственными принципами объединения, в отличие от окружающих их территориальных общин. Поляне-русь, варяги-русь, русь-аланы… «Русь», или что-то похожее, было их самоназванием.

  • Александр Олейниченко говорит:

    Я тоже согласен с тем, что в летописях содержится масса примеров упоминания термина «русь» во множественном числе, как и других этнонимов, таких как кривичи, бужане или вятичи. Проблема только в том, что этот этноним зафиксировался в бессуфиксальной форме, и так укрепился в письменной традиции. В статье 862 года, скорее всего, действительно руси стоит в именительном падеже множественного числа, а не в дативе. С моей точки зрения, это обосновывается тем, что в подобных же высказываниях летописи стоит именно именительный падеж, как например в «реша варяги». Кроме того, в разночтениях к этой же статье 862 года встречается и чудь во множественном числе именительного падежа (чюди). А к ней никак не могли обращаться словене и кривичи. Сама архаичная бессуфиксальная форма этнонима руси указывает на его древнее происхождение. Попытки норманнистов выдать этноним русь, как заимствованный из финно-угорских языков, на том основании, что он имеет характерное для неславянских этнонимов, встречающихся в летописях, окончание (-ь), являются не более чем мысленными спекуляциями, не имеющими под собой никакого основания.

  • Павел Николаевич Аристархов говорит:

    Замечательная статья!

  • Николай Соколов говорит:

    Для определения этнической истории Восточной Европы необходимо использовать современные исследования в генохронологии. Специалист в этом направлении – А.А. Клёсов, он составил миграционные маршруты этносов на основе анализа гаплогрупп современного населения и имеющихся анализов костных останков. Славянский первопредок гаплогруппы R1a1, восточных славян, жил 5000±200 лет назад. Славяне гаплогруппы R1a1 двигались на среднерусскую равнину с запада – с Дуная, с Балкан, с Карпат. Затем часть праславян данной гаплогруппы ушла на юг Урала (3,5 тыс. лет назад), затем через Среднюю Азию на север Индии, Пакистана, Афганистана и Ирана. Где и получила свое лингвистическое название – индоевропейцы. (Брахманы Индии имеют до 50% гаплогруппы R1a1 в своем составе). Угро-финны, они же уральцы, они же алтайцы двигались по своей дуге с северо-востока, а ранее – с юга Сибири. Исследования показывают, что предок славянских угро-финских носителей гаплогруппы N1c появился примерно 3700±200 лет назад.

  • Константин Бочаров говорит:

    Замечательная статья! Но хотел бы посоветовать Лидии Павловне познакомиться с исследованием С.В. Жарниковой. Предполагаю, это поможет Вам в Вашем достойном и добром начинании.

  • Наталья Нестерова говорит:

    Лидия Павловна, огромное спасибо за статью и за ваши исследования в этом направлении. Читаю все ваши статьи. Такие ученые как вы дают надежду, что когда-нибудь история начала Руси выйдет наконец-то из «сумрака», в который ее погрузили политически ангажированные историки. Поддерживаю предыдущий комментарий насчет исследований С.В. Жарниковой. У нее везде «красной нитью» проходит мысль о наличии индоарийского субстрата на русском севере, а еще точнее, она считает европейский север прародиной индоарийских народов.

  • Liddy Groth говорит:

    Уважаемый Константин! Уважаемая Наталья!
     
    Как работы С.Н. Жарниковой, так и работы ее научного руководителя, крупнейшего индолога Н.Р. Гусевой мне известны. Я даже в некоторых статьях давала ссылки на работу С.Н. Жарниковой по гидронимам Русского Севера, за что мне от норманистов была «выволочка» как чеховскому Ваньке Жукову в том смысле, как это я могу ссылаться на такого автора, как она. Хотя Жарникова – кандидат исторических наук, этнограф. Но между нашими подходами есть разница, и как мне кажется, существенная.
     
    И Н.Р. Гусева, и С.Н. Жарникова отождествляют русов со славянами, поэтому у них славяне напрямую взаимодействуют с ариями, что исторически неверно. У Гусевой одна из ее известных работ так и называется «Славяне и арьи: путь богов и слов». Под славянами в этой работе Гусева описывает русов, но называет их славянами. Насколько я помню, С.Н. Жарникова также не отделяет русов от славян. Поэтому их интересные работы оказались очень уязвимыми для критики.
     
    Мне кажется, пока я единственная решилась разделить русов и славян и по аналогии с вендами, стала выделять дославянский период древнерусской истории. И это очень нелегкая задача, поскольку власть привычных стереотипов сильна. Однако если мы поймем, что русы – более древний этнос, чем славяне, этнос-насельник в Восточной Европе, который «ославянился» в свое время с расселением славянства, как и многие другие этносы, например, на южно-балтийском побережье, то вся древняя глубина русской истории в Восточной Европе возродится перед нашим взором.

  • Константин Бочаров говорит:

    Лидия Павловна! Спасибо за ответ! Теория Ваша очень замечательная и в ней прослеживается зерно истины. Доказать эту теорию чрезвычайно сложно, поэтому желаю Вам удачи и терпения в Ваших исследованиях. Буду ждать новых публикаций.

  • Александр говорит:

    Лидия Павловна здравствуйте! Спасибо Вам огромное за все статьи! Недавно на канале ТВ7 (Казахстан) показывали интересный репортаж. Раскопки захоронения. В этом видео и на сайте ТВ-канала говорилось, что захоронению около 4000 лет. И самое интересное, археологи считают, что в этом могильнике захоронена семья арийцев. А это 100 км от г. Караганда. Думаю, что многие знают где это. Но на сайте с этой новостью происходят чудеса :-) Страница с ней почему-то уже удалена.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Александр! Спасибо за интересное сообщение. Названные Вами раскопки в Казахстане – это продолжение археологических исследований, которые начались еще в конце XIX в. и в которых в советское время заметную роль играли ленинградские (тогда) археологи, в частности, М.П. Грязнов (1902-1984) и И.Н. Хлопин (1930-1994). Одну из работ Хлопина я привожу в статье, которая будет вскоре будет опубликована на сайте переформат.ру. Общий смысл всех этих исследований: этногенез и культурогенез на пространствах Казахстана, Средней Азии, Алтая, Центральной Азии определялись на протяжении тысячелетий взаимодействием двух крупных этногрупп: монголоидами и европеоидами – и двух типов культур, которые определяют как восточноазиатскую, где верховными божествами являются Небо и Земля, и южно-западноазиатскую (индоиранское единство), где отмечается триада божеств (о последнем писал Дюмезиль) с верховным божеством-солнцем. Сакральные традиции – часто хорошие маркеры этнокультурных ареалов.
       
      Формирование народов алтайской языковой семьи проходило на территории, обозначаемой как Великая степь (от Великой китайской стены до Балкан), где на протяжении не только веков, но и тысячелетий, наблюдались миграции, определившие и современную этнолингвистическую карту Евразии. Если для периода 20-10 тыс. лет назад (по находке части лобной кости человека на Енисее – стоянка Афонтова гора II) было установлено, что Южная Сибирь была населена монголоидами, то уже в конце IV – начале III тыс. до н.э. было отмечено появление тазминской культуры скотоводов-европеоидов, для которых были характерны изображения на стелах и скалах четырехколесных колесниц с впряженными в них быками. «Они связаны с культом солнца и громовника. На других изваяниях выбиты рисунки солнечных кораблей». [Кызласов, 1992, с. 9]. Следующей волной, пришедшей в Южную Сибирь с запада были афанасьевцы (середина III – II тыс. до н.э.), а третьей волной европеоидного населения были носители андроновской культуры (XVI-XIV тыс. до н.э.), с которыми было связано появление двухколесных повозок и боевых колесниц с парной конской упряжкой. К середине II тыс. до н.э. относится и возникновение Великого нефритового пути, связывающего Прибайкалье с Волго-Камьем на западе и шан-иньским Китаем на востоке [там же, с.12]. Этническую и языковую принадлежность, например, населения южных областей Средней Азии археолог Хлопин определял как «хариев или ариев», т.е. как носителей древнеиранских языков и считал, что они населяли эти области, по крайней мере, с VII-VI тыс. до н.э. Более поздняя афанасьевская культура (III тыс. до н.э.) хорошо известна в Казахстане, возможно, было и более раннее проникновение хариев/ариев в степи Казахстана.
       
      Ну, а для нас интересно отметить, что изучение синтеза носителей урало-алтайских и индоевропейских языков происходит где угодно, только не на севере Восточной Европы – здесь на пути стоит тень Хенрика Бреннера, явно поддерживаемая норманистами. История моей публикации о (пра)индоевропейских корнях населения на Севере России – конкретное тому свидетельство.

    • Александр говорит:

      В ста километрах от Караганды возле села Нураталды археологи нашли уникальное погребение — курган необычной квадратной формы, в котором было пять могил.
       
      Могильник бронзового века относится к андроновской культуре, его возраст — около 4 тысяч лет. Редкий случай, когда до наших дней дошло неразграбленное захоронение. Ученые считают, что здесь погребена семья арийцев, все члены которой предположительно погибли в один день. Археологи обнаружили золотые украшения, наконечники стрел, все говорит о том, что могилы принадлежали незнатным особам. Все найденные здесь артефакты после изучения будут переданы в Карагандинский краеведческий музей.
       
      Местность, на которой был обнаружен необычный могильник, ученые предлагают взять под охрану государства. В окрестностях села Нураталды много курганов бронзового века и эпохи саков. Недалеко отсюда археологи уже нашли захоронение сакского царя, на исследование которого пока нет средств.
       
      Видео: http://youtu.be/iy6Q9eFuvb0

  • Александр говорит:

    Лидия Павловна, благодарю за ответ. Мне думается, статью удалили вот из-за этой фразы: «Ученые считают, что здесь погребена семья арийцев, …» :-) Почему так многие боятся этого слова. Ну арийцы, и что? Это же история многих народов. Тем более так сильно переплетена между многими народами.
     
    Жаль, что у нас в городе нет в книжных магазинах и библиотеках нормальных (с сухими фактами) книг и комментариями специалистов. Продают чаще «политизированную историю», или с «уклоном» в ту или иную сторону. Остаётся только Интернет. Но и здесь трудно отсортировать «трезвую» информацию. Надо распечатать статьи с переформат.ру и дать отцу почитать, ему тоже интересно это. Помню, как после прочтения «Сказания о граде Китеже» он долго ходил под впечатлением от этой книги. Желаю Вам успехов и неожиданных исторических находок.

  • Земляков Валерий Иванович говорит:

    Как всегда интересные статьи.Очень познавательные.Не удержался написать.СПАСИБО.

  • Василий говорит:

    Здравствуйте, Лидия Павловна!
     
    Вы пишите «венеды ославянились с расселением в их среде славянства». То есть венеды – это не славяне, и славяне – это не венеды? То есть это не названия одного и того же народа, но на разных этапах истории и своего развития, это два отдельных народа? Тогда кто такие венеды? И кто такие славяне? От кого они происходят? На каком языке говорили венеды до того как они ославянились? Если они ославянились, то значит ли это, что они стали говорить на славянском языке?
     
    То же самое и в разговоре о русах и славянах. Это исторические этапы развития одного и того же народа, или же это разные народы? На каком языке говорили русы? Русский язык — это язык русов или язык славян. Или, может быть, это язык венетов?
     
    И еще… Русские, украинцы, белорусы — это кто? Славяне или русы? Сербы, хорваты, македонцы, чехи, словаки, поляки — это кто? Славяне или русы?

  • Юрий Симонов говорит:

    Очень правильно сделали, что разделили русов и славян. Всю сознательную жизнь интуитивно предчувствовал, что такое отделение должно иметь место. Божьих Вам благословений, Лидия!

  • Сергей Шведов говорит:

    На мой взгляд, уважаемая Лидия, вы не учитываете влияние религиозного фактора в формировании славянской общности, а оно, скорее всего, было определяющим. Религия славян, точнее то, что от нее сохранилось, связано с солярной символикой. Логично предположить, что и само название славяне произошло от «солнца», отсюда «Слово» как проповедь новых религиозных ценностей и «Слава», присутствующих в именах русских князей. Именно стремительным распространением новой религии «славянства» можно объяснить «неожиданное» появление славян на исторической арене, которое случилось как бы вдруг, а также переход на славянский язык тех же венедов. Наверняка этому переходу предшествовало торжество новой религии «славянства» то есть солнцепоклонничества. Сначала на Балтийском побережье утвердилась новая религия, а потом уже язык. Приблизительно так же как утверждалась в Европе латынь, как язык христианства. Между прочим, мы до сих пор называем себя правоСлавными, почему-то не соотнося это определение со славянством.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Сергей Шведов! Ваш комментарий меня искренне порадовал, и причин тому несколько. Во-первых, солнцепоклонством я уже какое-то время занимаюсь и кое-что опубликовала по этой теме. Не знаю, захотите ли Вы искать эти публикации, но на всякий случай даю сноски на них: Грот Л.П. Древнерусские божества солнечного культа // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия «Гуманитарные науки». Выпуск 2. – 2008. С. 42-54; Ее же. Индоевропейский субстрат на севере России (на примере солнцепоклонства) // Чарнолуские чтения: саами в динамике современной культуры. Материалы IV Международной научно-практической конференции. 14-15 ноября 2011 г. Часть 1. – Мурманск, 2011. С. 23-47; Её же. Солярные культы в древнерусской традиции и у народов Сибири: анализ топонима Кола // Культурологические исследования в Сибири. – 2009. № 2 (28). С. 56-65; Ее же. Древнейшие традиции этнокультурного взаимодействия на евразийском пространстве: солярные культы // Культура как ресурс социально-экономического развития. Улан-Улэ, 2010. С. 278-287; Ее же. Солярные культы в саамской и древнерусской традиции // Модель мира коренных малочисленных народов Арктического региона: динамика взаимодействия языка и культуры в условиях глобализации и регионализации. Международный научно-практический семинар. 29-31 октября 2012. Мурманск, 2012 /в производстве/. В своей колонке на сайте переформат.ру я пока ничего по этой теме не публиковала.
       
      Во-вторых, мне очень приятно, что среди моих читателей появился человек, интересующийся историей солнцепоклонства. До сих пор у меня были читатели, более устремленные в археологическую и лингвистическую тематику. И это естественно, поскольку данные отрасли наук доминируют в области древнерусской истории: языковеды в поисках аргументации обычно обращаются к авторитету археологов, а археологи обращаются к рассуждениям лингвистов. Так и ходят по кругу друг за другом.
       
      Я обязательно прочитаю Ваши материалы, постараюсь приобрести Ваши книги. Среди них я увидела одну с названием «Ермак». У меня есть материал о Ермаке как раз в связи с исследованиями солнцепоклонства: имя, символика его стягов и т.д. Но материал пока никуда не пристроен просто по причине нехватки времени. Вообще, у меня много нитей ведут в Сибирь – это Вы можете увидеть по публикациям.
       
      И в заключение хочу сказать, что исследование солнцепоклонства как раз помогло мне развить мою концепцию (или пока рабочую гипотезу) о дославянском насельническом периоде древнерусской истории в Восточной Европе. Если позволительно здесь обратиться к образной системе этногенетических сказаний, то я исхожу из того, что Словен и Рус – близкая родня, братья, но не «сиамские близнецы», а два самостоятельных исторических субъекта. И если дальше развивать терминологию «алгебры родства», которая была очень употребительна в дописьменные периоды, то у этногенетических «братьев» по логике должны быть «родители». Отцовскую или патрилинейную линию восстанавливает для нас Библия в образе библейских праотцов. А я стала заниматься материнской линией, и это как раз и будет история Великой праматери Руси.
       
      Поэтому согласно моим выводам, солнцепоклонство много древнее славянства, и это обнаруживаешь, когда начинаешь прослеживать историю солнечных культов применительно к разным славянским народам: у хорватов своя история, у болгар – своя, на южной Балтике – своя особая история, а у русских – тоже своя. Солнечные культы позволили поднять мне очень важную тему – тему генезиса российской полиэтничности. О правоСлавии в связи со славянством я задумывалась. Но здесь связь явно идет от христианства. То есть расселение славянства и приоритет славянского языка мог быть связан с распространением новой, нужной людям религии – христианства. Получается так. Как видите, темы гигантские, и я успеваю то, что я успеваю. Надеюсь, что Вы останетесь читателем нашего сайта, и мы продолжим обмен мнениями.

  • Вячеслав Горчаков, Тула говорит:

    Предком русского народа мог быть народ геррос, живший на западном берегу Танаиса (Дона) севернее одноимённой реки Геррос, и упомянутый Геродотом при описании народов Скифии и событий 512 года до н.э. Более древние упоминания пока не найдены.

  • Александр Балакин говорит:

    Из статей я узнал, что Ваша любимая тема – солнцепоклонники. В истории видно, что наши пращуры в разные периоды времени называли себя в честь солнца или бога солнца, но разными словами. Арии (яр, ярило), сколоты (коло, Колоксай-солнцецарь) и савроматы, северы, сербы, хорваты (свар и хвара – это солнце). Скажите, пожалуйста, Лидия Павловна, смена названий происходила сразу у всех или у разных племён по-разному? И как Вы объясняете эту интересную особенность?

  • Эдуард Семенов говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Огромное спасибо за Ваши статьи. Однако читая их, каждый раз ловлю себя на одной мысли. Почему постоянно рассматриваются только окраины России. Или Русский Север или Краснодарский край (условно). А как же центр России? Там, где была Москва? Здесь же тоже поле не паханное для исследований. Одно противостояние Кучковичей против Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского чего стоит! И ведь контроль за территорией в центре Русской равнины, а Москва – географически самый что ни на есть центр, порт семи морей (не случайно), в итоге дает контроль за всей территорией.
     
    Не знаю, будет ли для Вас интересно, но в окрестностях Москвы, существует как минимум три исследованных в советское время объекта: Боровское городище, Селецкое городище и Боршевское городище, возраст которых начинается с 3-х тысяч лет до нашей эры и заканчивается 14 веком, когда эти городища были в третий или четвертый раз до основания сожжены, а все кто там жил были преданы смерти. И курганы вокруг этих городищ – живое тому свидетельство. Находки данных городищ поражают: уникальная двусторонняя печать (Боровское городище), пектораль (Селецкое городище), золотые украшения (Боршевское городище).
     
    По свидетельству как минимум двух исследователей, один из которых Фальк, на вершине Боровского кургана были зафиксированы останки гигантской каменной статуи (возможно, Перуна), высота которой была около 6 метров, напротив этого кургана – на другом берегу – находится высокий холм, на котором расположено село Быково (возможно, Велесово), в стороне от холма, на берегу древнего озера расположено урочище под названием Зверинец, который имеет форму «знак Перуна». Размером как 10 футбольных полей. Топонимика окрестных сел и деревень: Каменная Тяжина, Кулаково, Чулково, Хрипань, Дор, Быково, Новорождественно, Клишева, Тураево (Турабьево), Дурниха, Какузево. Что ни название, то отдельный объект для исследований. Названия озер и рек: Пирово, Прорва, Красное, Игумного, Пехора, Пахра.
     
    Пишу коротко, поэтому возможно немного сбивчиво, есть много деталей, которые в двух словах не опишешь, но буду раз ответить всем, кто заинтересуется и, конечно, Лидии Павловне, подробно. Буду рад и критике. По официальному утверждению – в наших местах ничего не было, а если и было, то все события очень незначительны.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Эдуард Семенов! Спасибо за прекрасный комментарий и за ценные сведения по археологии в окрестностях Москвы и топонимике. Поясню, что я начала, как Вы пишите с «окраин» России, в силу простой логики: для того, чтобы нанести контуры всей исследуемой территории и увидеть границы нашего древнерусского Подсолнечного царства. Но в последних публикациях я стала понемногу затрагивать и центральные области, а также Сибирь. Посмотрите их, пожалуйста. А так, Вы правы: поле для исследований – огромное.

  • Эдуард Семенов говорит:

    Здравствуйте, Лидия Павловна! Все ваши работы я изучаю очень внимательно, а книга «Призвание Варягов» и сейчас лежит у меня под рукой. В силу своей деятельности, работаю в краеведческом музее, без них мне никак не обойтись. Они помогают мне в работе с посетителями, и в бесконечных с ними спорах.
     
    Но как сторонний и доморощенный исследователь, я сам лично не могу слово «Призвание» воспринимать без кавычек. Жители Центральной части России: вятичи, кривичи, голядь – отлично жили и без «наряда» и у них были свои князья. У них было для жизни всё, что нужно: рыба, мясо, пушнина, мед, бронза, дерево, лен, репа. Они умели делать лодки-моноксилы, умели отлично стрелять из лука, умели обрабатывать бронзу. У них была своя вера.
     
    Не было: соли и хлеба. Не было – золота для чеканки монет, металла для изготовления стальных мечей. Но то, чего они не имели, они вполне могли обменять, на то, что у них было. И золотые монеты они выменивали у заезжих купцов, для изготовления украшений для своих женщин. И с ними до поры до времени предпочитали торговать, а не воевать. В окрестностях Боровского кургана найдены две монеты-«потеряшки» времен Арсака II и Марка Аврелия.
     
    А еще они контролировали тот самый путь «из варяг в греки», не особо зацикливаясь на торговле и увеличении капитала, как главной цели «торгово-денежных» отношений За что собственно и поплатились. И Рюрика, может, и позвали в «Новгороде» на княжение, но уж точно не вятичи, кривичи и голядь, которые отказывали потомкам Рюрика в брачном союзе вплоть до Мономаха. А влиянию христианской церкви эти «языческие» племена сопротивлялись аж до 14 века.
     
    Таким образом, каждое племя или род представляло собой пункт контроля и сбора «подорожного налога» со всех, кто хотел пройти путь от Черного моря до Балтийского и обратно по программе «меняем соль на хлеб». Таким образом, тот, кто подчинит их все себе, тот будет контролировать «запад с востоком» и «север с югом». А тот, кто будет контролировать «контролера» получит серьезные послабления при проходе через пункты контроля и сбора. Вот род Рюрика и был самым удобным контролируемым «контролером» (вроде бы свой, да не свой), а за ними – Романовы, потом – коммунисты, теперь – демократы. Но это уже политика, а значит, не сфера для дискуссии на переформате. С уважением, Эдуард Семенов.
     
    P.S. Что же касается Сибири, то там та же история, но с другими героями. Правда, нужно еще одно очень важное уточнение. В Сибири были и золото, и металл.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Эдуард Семенов! С российскими краеведами у меня постепенно устанавливаются добрые творческие отношения. Я переписываюсь с одним краеведом из Подмосковья. В друзьях по переписке есть краевед из Тулы. Рада, что в этот круг вошли и Вы.
       
      1. «Призвание» в кавычках или без кавычек. О терминах в науке договариваются, т.е. термины – продукт рукотворный, а не данный от бога. Соответственно, термины несут отпечаток всех недостатков или предрассудков представителей науки своего времени. В российской науке утвердился термин «призвание» относительно Рюрика с братьями. Согласна, этот термин отдает елеем, замазывающим прагматизм реального политического действия. Более точно было бы написать «приглашение кандидатом на престол верховного правителя» или просто «приглашение кандидата». А приглашение кандидата – это всегда компромисс, призванный воссоздать баланс между сторонниками разных взглядов. Так было, например, с Генрихом Плантагенетом (Вы читали эту статью) – тоже ведь пригласили его в Англию не потому, что сами не могли (или, говоря словами песни: тоже не бездельники и могли бы жить), а для того, чтобы попытаться восстановить общеполитическое равновесие в стране на основе понятной всем традиции. Правда, пару десятков лет на это затратили, но так тоже бывает. Или приглашение Петра Федоровича – тоже компромисс для того, чтобы не ввергнуть страну в пучину раздора после смерти императрицы. А приглашение Петра Федоровича и приглашение Рюрика – это события совершенно исторически идентичные. И, как известно, не рыба, мясо, пушнина играли тут решающую роль.
       
      >> …Вятичи, кривичи, голядь – отлично жили и без «наряда», и у них были свои князья.
       
      Местная власть, безусловно, была. Без местной власти сроду ни одна страна не управлялась. Но в случае с Рюриком речь идет не о местной власти. Речь идет о власти верховной. И вот тут-то и зарыта одна из «собак» норманизма. Все споры вокруг Рюрика, вся бестолочь, привнесенная норманизмом, происходит оттого, что норманизм стал отрицать наличие института верховной власти на Руси (правда, они и Русь отрицают, тогда – у вятичей, кривичей, голяди) до Рюрика, которого они произвели в «германцы», поскольку только от германцев… ну, и пр.
       
      А верховная древнерусская власть была! И вот этот-то институт верховной княжеской власти я и пытаюсь реконструировать от истоков. Моя уверенность в наличии такого института подкрепляется как раз теми общеполитийными границами, которые я обнаружила для себя несколько лет тому назад, занимаясь древнерусскими сакральными традициями (в том числе, и княжескими): от Кольских гор у Ледовитого океана до Кольских гор на Кавказе, от Алатырь-камня на Балтике и на Волге до Алатырь-камня/Алтая в Сибири! И Россия до сих пор в этих границах (Дальний Восток и тихоокеанское побережье я оставляю до поры до времени, хотя представляю уже сейчас, что и там влияние носителей индоевропейских языков, также связанных с древнерусской историей, имело место с глубокой древности), в границах, заложенных нашими предками на глубине III-II тысячелетий до н.э. Пять тысяч лет мы живем в этих границах, созданных нашими предками. И поддерживаться эти границы могли только при наличии функционирующего института верховной власти, где княжеская власть была одной из несущих опор, другой опорой была власть вечевая – такая вот политическая система согласно всем законам диалектики.
       
      >> …Род Рюрика и был самым удобным контролируемым «контролером»…
       
      Род Рюрика не был каким-то «контролером». Что же это за напасть! Сити-менеджером Рюрика называли, конкурсным управляющим называли, теперь вот контролер. Правильное понимание ситуации с Рюриком – это понимание того факта, что пригласили трех братьев. Разгадка – в трех братьях, из которых тоже сделали, шут знает что: не то сказочку, не то еще какую-нибудь убогость! А в трех братьях скрыта очень древняя сакральная традиция организации власти, которая забыта начисто и полностью. Поэтому для того, чтобы раскрыть ее, мне надо подходить к ней постепенно, идя из глубины времен, от статей о Перуне и Волосе, о древнерусских женских божествах и т.д.
       
      >> …А за ними Романовы, потом коммунисты, теперь демократы. Но это уже политика, а значит, не сфера для дискуссии на Переформате.
       
      Рюрик и Романовы – это Россия, а коммунисты и нынешние демократы – нет. И это не только политика, но и историко-политическая публицистика. Правда, она – тоже не жанр Переформата – так мы решили с Админом. Однако несколько статей в жанре публицистики у меня опубликовано на сайте АПН. Так, повторяю, мы решили с Админом: история – здесь, а публицистика – там.

  • Эдуард Семенов говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Постараюсь не занудничать.
     
    >> О терминах в науке договариваются, т.е. термины – продукт рукотворный, а не данный от бога…
     
    А руки-то чьи? Не норманистов? Я, честно говоря, не знаю, каких-то еще других «общепризнанных», а вернее «высшей властью утвержденных» теорий. Вот и получается, что с норманской теорией боремся, используя их основной термин.
     
    «Призвание». Ведь если «призвали», значит, сами не справились, значит – никуда не годны, а вот в это я категорически не могу поверить. Как только у нас появлялся собственный руководитель, способный самостоятельно масштабно мыслить и имел представление о соответствующей эпохе техническом прогрессе: Святослав, Павел I, Александр II, Сталин, Путин – тут же у нас в России появлялся «наряд», как только появлялись «компромиссные» деятели, тут же в стране как ком нарастал ворох проблем.
     
    >> И вот этот-то институт верховной княжеской власти я и пытаюсь реконструировать от истоков…
     
    Я тоже. И в своей реконструкции я дошел до базовой системы власти через поединок, как основной элемент «суда божьего». Я пишу об этом много на своей странице проза.ру, самиздат. Если интересно, то могу дать ссылку.
     
    Вкратце, по моему мнению, на Руси в дохристианский период все спорные вопросы решались при помощи поединка – это мог быть бег или борьба без оружия (в различных формах). Именно без оружия – это важный момент. Принцип прост: кто сильнее – тот и прав. При свидетелях, днем. Пока один из претендентов словом говорил: Сдаюсь! С приходом Рюриковичей этот принцип стал обрастать «законами», «правдами» и прочими правилами, отодвигая его от спора за престол, который стал «кровным», передаваемым по крови. Правда Русская – 9 пунктов (пишу по памяти, могу ошибиться), Судебник (стоглав) – уже 40 или 49 пунктов, ограничивающий этот принцип, при Иване Грозном его заменили на жребий и постарались окончательно забыть, чтобы вновь возродиться в «русской дуэли», которая была долго время «вне закона» и только Александр II узаконил ее, вернул в офицерство. А кто пишет закон, тот его в нужную сторону и поворачивает.
     
    Искать верховную жреческую власть? Волхвы были ходоками или почтальонами, а верховной властью обладал «огнищанин» – владелец огня, территории, который решал все вопросы по праву сильного, и отдавал свое место тому, кто его побеждал в честном поединке, занимая место «старейшин». Их задача была правильно организовать «судебные поединки» в соответствии с традициями. В этом была и сила власти, она была справедливой и не просто справедливой, а божественно справедливой.
     
    Про Рюрика. Ну, а кто он был? Если убил Вадима, подавив восстание силой оружия, вполне законных претендентов на княжескую власть? Он отказался от принятой системы передачи власти, просто порубал всех в капусту. Но так на Руси было не принято!

    • Liddy Groth говорит:

      >> «Призвание». Ведь если призвали, значит сами не справились, значит – никуда не годны.
       
      Совсем нет. Годность здесь вообще ни при чем. Но Ваше понимание слова «призвание» навеяно той бестолковщиной, которая облепила Сказание о Рюрике с братьями, начиная с XVIII в., когда слово «наряд» было подменено словом «порядок», а отсюда и пошло-поехало: порядка не было, значит, надо было пригласить того, кто наведет, значит, сами не могли и пр. То есть простую и легко верифицируемую ситуацию заболтали до полной одури. А ситуация сложилась такая, какая сотни раз возникала во всех европейских странах: пресеклась правящая линия, на опустевший престол, как всегда в случаях с дележом наследства при отсутствии неоспоримого завещания, претендуют несколько кандидатов, причем кандидаты на престол могут быть и в других странах (именно в этом случае посылают полномочную делегацию, чтобы оповестить лицо, что его желают видеть кандидатом), почти всегда разгорается борьба между кандидатами, побеждает, как правило, тот, кто наиболее оптимально отвечает общим интересам или тот, кто получит наибольшую поддержку.
       
      >> …в своей реконструкции я дошел до базовой системы власти через поединок как основной элемент «суда божьего»…в дохристианский период все спорные вопросы решались при помощи поединка – это мог быть бег или борьба без оружия…
       
      Ну, а как, по какому принципу отбирались те, кто должен быть меряться силами в поединке? Вы в поисках базовой системы как раз систему и пропускаете. Поединок как божий суд был одним из методов решения спора, причем использовавшимся не так часто. И эта традиция дожила и до христианского времени. Примеры: поединок Мстислава и Редеди в русской истории; в английской истории, по сохранившемуся преданию, герцог Вильгельм «Завоеватель» сначала посылал гонца к Гаральду Гудвинссону и предлагал порешить их спор поединком в присутствии армий. А до недавнего времени – дуэли, так что традиция поединка живуча.
       
      Но поединок – только одно из средств. А «базовая система» – это традиция передачи власти по наследству в рамках правящего рода. Институт верховной власти имел наследный характер, и вот эту традицию я реконструирую в споре с норманизмом, который эту традицию в древнерусской истории до Рюрика отрицает. Отрицает потому, что норманизм исповедует западноевропейскую утопию готицизма, согласно которой у славян (то бишь, у русских) была дикая демократия, а правильный монархический принцип был у германцев, поэтому только с приходом «германца» Рюрика у славян появилась наследная власть. Что есть полнейшая чушь, ибо наследный принцип в рамках рода – древнейший универсальный принцип, обнаруживаемый у всех народов земли, а не только в Европе. Подчеркиваю: родовой, а не «кровный», поскольку членом рода мог быть и не «кровник», а введенный в род на основании различных юридических актов.
       
      Только при хорошо организованном институте верховной власти и могла возникнуть уже на глубине тысячелетий гигантская полития от Беломорья до Черноморья, от Балтики до Алтая. И эту политию создали древние русы.
       
      >> Про Рюрика. Ну, а кто он был? Если убил Вадима, подавив восстание силой оружия, вполне законных претендентов на княжескую власть? ..Он отказался от принятой системы передачи власти.
       
      Рюрик, также как Вадим (и, наверное, еще парочка кандидатов) был законным кандидатом на престол в княженье словен. Соотношение между Рюриком и Вадимом было такое же, как между Генрихом Плантагенетом и Стефаном Блуаским – оба участника в названных парах имели законные права на престол на основе традиции, понятной всем членам общества, но победителем в каждой паре вышел один, после чего стал родоначальником новой династии. Поэтому Рюрик никак не отказывался «от принятой системы власти», он был ее частью.
       
      Норманисты так долго отрицали наследный институт власти у восточноевропейских славян до Рюрика, так долго забалтывали эту тему, что сейчас очень многие (и Вы в их числе) не понимают, что такой институт был. И готовы поверить во что угодно: в бег в мешках, в подбрасывание монетки, кроме того, что у всех на глазах – Рюрик был законным кандидатом на княжеский престол у словен как внук своего деда по матери и действовал в соответствии с традициями своего времени.

  • Семенов Эдуард Евгеньевич говорит:

    Добрый день, Лидия Павловна! Спасибо, что продолжили со мной дискуссию. Смею Вас уверить, что никакая «бестолковщина» мне не была навеяна. Традиция «передачи власти по наследству в рамках правящего рода» – это христианская традиция, которая появилась в европейских странах, и стала очень удобна «князьям», то есть тем, кто правил объединенными родами в период междоусобиц и войн, в промежутках между ними, когда на земле был «наряд» родами правили коллегиально, то есть «вече».
     
    Именно исходя из этого на поединок не выбирались претенденты. Особенно на Руси, на поединок на звание князя, то есть «военноначальника» (возможно, «боярина»), мог претендовать любой свободный мужчина, обладающий правами «огнищанина», то есть владеющего территорией и «очагом» (но владеющего не потому, что он оттуда всех согнал, а потому что он пришел на это место испокон веков, когда она еще была пустая от людей), не путать с хранителем «очага», которым была женщина, но и она также обладала большими правами, и могла выйти на поединок с мужчиной за свои права и обиды. Еще раз повторюсь, это христианская церковь наделила себя особыми правами «выбора» претендента, а точнее, она заняла позицию быть всегда рядом с тем, кто в данный момент сильнее. Очень удобная позиция, она позволяет, не участвуя в драке, руководить дракой. Но жречество на то оно и жречество. Взамен они лишились права законного продолжения рода – «монашество».
     
    Именно поэтому я не оспариваю права Рюрика на княжеский престол по христианской традиции, но со времен Рюрика на Руси власть стала ассоциироваться с убийством и насилием. Дело в том, что по «эллинской» традиции, а именно такая традиция была на Руси до Рюрика, поединок за власть, за женщину, за территорию осуществлялся по следующим принципам или постулатам: без оружия, то есть голые, без времени, без правил, то есть до того момента, пока более слабый либо не сказал «сдаюсь», либо «не вышел за круг», либо не лег на лопатки, на спину (но это было не часто, чаще первые два варианта, или еще скорее был использован первый вариант), при свидетелях – старейшинах и волхвах, которые могли подтвердить победу, что она была честной, или разнести ее по всем. Это функция – волхвов. Именно поэтому их и преследовала церковь. Вот Рюрик, а впоследствии и Владимир в поединке Кожемяки и косожского князя (знаю, что миф, но не такой уж и миф), а затем и Мстислав в поединке с Редедей (бессовестно попрали «эллинские» традиции, заменив их на христианский взгляд).
     
    Рюрик убил Вадима (именно поэтому ему и пришлось создавать Новгород, то есть «новый город» – в Славске и Старой Руссе его не приняли за своего, тогда он просто стер его с лица земли). В поединке Владимир, во-первых, выставил вместо себя воина, что было позором (впоследствии вполне вероятно, это моя версия над которой я сейчас работаю, именно потомки Кожемяки и есть Романовы), во-вторых, на тело Кожемяки был надет доспех, что не позволяло косожскому воину сдавить грудь Кожемяки, и поэтому он (косог) был заранее обречен на поражение. В общем – обман. Ну, а упомянутый Вами поединок Мстистлава и Редеди, который благодаря его явной преступности, так же считают выдумкой некоторые «норманисты». Мстислав вероломно нарушил условия поединка (без оружия), достал из-за голенища нож и зарезал Редедю. Не только «Завоеватель» посылал гонца. (Кстати, надо еще посмотреть, посылал ли, или просто в летописях потом христианские летописцы написали, что посылал, чтобы освятить его власть. Как это было в документах по Куликову полю, где для того, чтобы оправдать победу Московского князя над Мамаем-Царем приписали впоследствии историю поединка Пересвета и Челубея). Последним царем, посылающим приглашение на поединок был Павел I, именно он предлагал всем царям решить таким образом все территориальные споры. За что сегодня его считают «дурачком», а тогда быстренько свергли – то есть убили «гвардейцы».
     
    Именно поэтому я также считаю, что на Руси не было наследной передачи власти, но тут надо понимать, что имеется в виду. Вот Кучковичи, род их владел территорией Московской области, по размером она сопоставима с Польшей или Францией. Кривичи владели Смоленской областью. И так далее, но Рюриковичи смогли насильно сесть в Новгороде, затем в Киеве, изначально пробовали поженится, то есть через постель прибрать к себе эти земли, но когда получили отказ, просто всех вырезали, причем вырезали именно всех. До 80 процентов населения. Потом эти земли заселяли пришлые люди с северных и южных областей.
     
    Считать ли после этого Рюриков законным правителями Руси? Каждый может считать по своему, но если бы их признавали люди, то не было бы и смутного времени, когда к власти пришли Романовы. Как я считаю, Марфой были предъявлены доказательства того, то они родственники Никиты Кожемяки, то есть того, кто победил пусть и не честно в поединке у Переяславля Залесского, а на самом деле у Бродов. Повторюсь, вполне возможно, я и ошибаюсь здесь, но корни были откуда-то отсюда. Иначе людей было бы не успокоить, иначе бы Пожарский не признал добровольно власть Романова.
     
    Добавлю. На поединок не выбирали, а вызывали. Колоколом – в Новгороде, или каким-то способом, на священном дереве. Предполагаю, что вешали на него своей тотем или вырезали на дереве его. Князья были «равными среди равных», но руководили на период войны или охоты. И естественно желание многих было продлить этот период. И именно христианская церковь позволяла такую возможность. У «эллинов» также были рода правителей-князей, но они каждый раз подтверждали свою власть на поединках в «олимпийских» играх, которые на территории Руси в христианских традициях называли «игрища».

    • Liddy Groth говорит:

      >> Смею Вас уверить, что никакая «бестолковщина» мне не была навеяна. Традиция «передачи власти по наследству в рамках правящего рода» – это христианская традиция, которая появилась в европейских странах, и стала очень удобна «князьям», то есть тем, кто правил объединенными родами в период междоусобиц и войн, в промежутках между ними, когда на земле был «наряд» родами правили коллегиально, то есть «вече».
       
      Так стали представлять дело с XVIII века. К середине XX в. накопилось достаточно материалов для того, чтобы ставить вопрос об институте наследной власти в первобытных обществах, в результате чего сложилась и получила развитие так называемая теория вождества. Если Вы не знакомы с основными трудами, касающимися политической эволюции в архаичных обществах, включающими и проблематику наследной власти в первобытности, то дальнейшее продолжение дискуссии теряет смысл.
       
      Корни наследной власти уходят в глубокую древность, причем не только в Европе, но и у всего остального человечества. Наследная власть – это один из универсальных общечеловеческих принципов организации власти, имеющий древнейшую традицию. Я одна из тех, кто для древнерусской истории занимается разработкой генезиса наследного института власти. Норманисты отрицают наследную власть до Рюрика. Мне хватает того, чтобы по этому вопросу отражать нападки со стороны норманистов.
       
      >> Именно поэтому я также считаю, что на Руси не было наследной передачи власти, но тут надо понимать, что имеется в виду. Вот Кучковичи, род их владел территорией Московской области, по размером она сопоставима с Польшей или Францией. Кривичи владели Смоленской областью. И так далее, но Рюриковичи смогли насильно сесть в Новгороде, затем в Киеве, изначально пробовали поженится, то есть через постель прибрать к себе эти земли, но когда получили отказ, просто всех вырезали, причем вырезали именно всех. До 80 процентов населения. Потом эти земли заселяли пришлые люди с северных и южных областей.
       
      По-моему, Вы здесь просто фантазируете. Не знаю я таких источников, где бы были приведены подобные, леденящие душу факты, да еще с названными Вами цифрами. Да и кто эти «люди с северных и южных областей»?
       
      >> Считать ли после этого Рюриков законным правителями Руси?
       
      Я считаю не «по-своему», а по источникам, причем как по письменным, так и по устным, т.е. сохранившимся в народной памяти.
       
      >> …Но если бы их признавали люди, то не было бы и смутного времени, когда к власти пришли Романовы.
       
      Между началом правления Рюрика и Смутным временем прошло много сотен лет. Наверное, причины, вызвавшие Смутное время, были все-таки иные, а не якобы «непризнание» Рюриковичей народом.
       
      И последнее. Ваша идея о том, что начиная с Рюрика «на Руси власть стала ассоциироваться с убийством и насилием», вызывает законный вопрос: у кого стала? Насколько мне известно, эта «ассоциация» возникла только после 1917 г., в советской историографии, и продолжается у нынешних либералов. Ни те, ни другие для меня неприемлемы как «историописатели» русской истории.

  • CeMaPzJI говорит:

    Здравствуйте, Лидия Павловна! Следующая фраза в вашей статье:
     
    >> Академик О.Н. Трубачев выделил на юге Восточной Европы прототип этнонима сербы, первоначально неславянского, но индоевропейского, носители которого ославянились на Балканах с принятием славянских языков (см. его работу «К истокам Руси»). То есть имя «сербы» было пришлым индоевропейским именем, которое, соединившись с носителями славянских языков на Балканах, стало названием современного славянского народа – сербов.
     
    спровоцировала такой вопрос. Почему Трубачёв считает, что славяне это не индоевропейцы? Как-то противопоставляется в цитате славянское и индоевропейское. Это что, какое-то новшество в исторической лингвистике?
     
    И ещё. Читая в вашей статье про распространение культуры солнцепоклонничества и про распространение hôr/horsed, вспомнилась самая древняя цивилизация солнцепоклонников – древнеегипетская цивилизация. Там тоже было Хор (Гор), который являлся непосредственно сыном солнца. Плутарх также назвал его Аруэрисом. Возможно, распространение слова «хор» связано и с влиянием Древнего Египта.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья