При обсуждении моего поста о южно-балтийском торговом пути Л.П. Грот привела цитату из В.Я. Петрухина: «Можно спорить о содержании «ряда» с призванными князьями, но невозможно исключить скандинавов из жизни Новгорода и балтийских центров: Волин поморян входит в зону скандинавской колонизации, как и Дублин в Ирландии (город стал объектом норманнской агрессии с началом эпохи викингов в конце VIII в., как и Англия); упоминавшийся Рюген и устье Одера также были колонизованы в эпоху викингов – существенно, что скандинавы оседали в формирующихся городских центрах. На круглом столе по проблемам варягов на Балтике обсуждался вопрос о возможности поисков истоков летописных варягов не собственно в Скандинавии, а на южном славянском побережье, колонизованном скандинавами. При этом А.А.Гиппиус подчёркивал безосновательность сближения племенного имени вагры с названием варяги…».
 

 
То, что аргументов, подтверждающих эти заявления не приведено, конечно, вполне понятно. «Колонизированный в эпоху викингов скандинавами Рюген» – безусловно, настоящий «шедевр» даже для подобного рода историков. Вот откуда, любопытно, он вообще мог это взять? Первые упоминания Рюгена относятся к 10 веку и это лишь просто упоминание острова. Далее упоминания Адама Бременского и Гельмольда из Бозау, описывающие остров как населённый славянами и не только никому не платящий дани, но мимо которого и путники-то не всегда проплывать отваживались из-за воинственности местных жителей. Даже после датского завоевания он был колонизирован не данами, а немцами, приглашёнными к тому же самими славянскими князьями. Но это и не эпоха викингов…
 

Скандинавское присутствие действительно традиционно подозревают в рюгенском торговом центре Ральсвик, но до «колонизации» острова не додумывались ещё, кажется, даже самые славянофобски и германофильски настроенные немецкие археологи. В отличие от Волина. О нём в Германии в своё время действительно писали практически один в один, как В.Я. Петрухин. Правда, было это на самом пике популярности ультранационализма, прямо перед и во время Второй мировой. В 1941 году в оккупированном немцами Щецине вышла книга, посвящённая результатам проводившихся в Третьем Рейхе раскопках Волина (1934-1939), авторства О. Кункеля и К.А. Вильде (Kunkel O., Wilde K.A. Wollin. Jumne / «Vineta»/Jomsburg/Julin. 5 Jahre Grabungen auf dem Boden der wikingerzeitlichen Großsiedlung am Dievenowstrom 1934-1939/40, Stettin, 1941), риторика которой довольно точно перекликается со смыслом приведённой выше цитаты. Приведу здесь перевод предисловия к этому изданию 1941 года, показательного в том плане, насколько представления отдельных норманистов о ходе истории созвучны с немецкой патриотической пропагандой времён Второй мировой:
 
После последнего ледникового периода, прошедшего примерно 12 000 лет назад, балтийский регион стал пригоден для длительного проживания людей. Сначала это были охотники на северных оленей. По мере того, как орды прирождённых собирателей, составлявшие, быть может, 200 поколений, не смогли подняться до уровня производящего общества, они были вытеснены более способными фальско-северными группами. Однако первыми применять плуг для земледелия в нижнем течении Вислы и Одры, по всей видимости, начали колонисты из придунайских культурных кругов. Из этих слоёв населения третьего тысячелетия до нашей эры в западной части Балтийского моря произошли древние германцы, в Восточном Поморье, по другую сторону Вислы – балты, и праславяне – возможно, в районе Припятских болот.
 
Германское заселение земель с этой стороны «северного Средиземноморья» проявило себя в последующем тысячелетии. Попытки иллирийцев пробраться по главным рекам к воротам и передовым рубежам балтийского региона были остановлены силой германской экспансии. Тогда на Одре решилось, кому будет принадлежать будущее! Не имея возможности восполнить тягу к передвижению у себя на родине, ранние восточные германцы оторвались от своей семьи народов и, оставив свои места, дали начало периоду Великого переселения народов в Западном и Восточном Поморье. Общественно-социальные, а быть может, и климатические причины ослабили связи и скандинавских германцев: люди отсюда выдавили политические объединения своих континентальных родственников с их земли «ad meliores terras». Эти «восточногерманские» вандалы, бургунды, руги и готы уничтожили Римскую империю. Сами того не зная, они проложили начало пути, который привёл их, по большей части западногерманских родственников, к народу «немцев», однако, сами они оказались потеряны для германско-немецкого будущего. О великой империи германских народов мечтал разве что Дитрих Бернский!
 
Земли к востоку от Эльбы, ослабленные уходом населения, стали во второй половине первого тысячелетия нашей эры лёгкой добычей славян, жадно заполнивших собой районы германской цивилизации.
 
В это время северное германство пережило новый расцвет: варяги, викинги, норманны, даны! Однако единение их под предводительством могущественных королей было лишь эпизодичным. Не имея народной идеи, и тут и там их сопровождала разобщённость вместо того, чтобы сплотить земледельцев родного края в политическом единстве, сделать Балтику «германским морем», как это почти удалось в эпоху бронзы. Повсюду их путешествующие по морю купцы из знатных крестьян становились «основателями государств» чужых народов. Там, где они останавливались, всегда выбирая удобные и надёжные места, их фактории становились культурными и цивилизаторскими центрами дальней торговли и ремесленного производства, равно как и политического влияния и борьбы. Для устья Одры 10-го, 11-го и ещё 12-го веков с этим связана группа названий Юмна/ «Винета»/Йомсбург/Юлин, известных по историческим источникам, сагам, романам и сказкам. Славянизированные и балтизированные викинги, как и викингизированная знать у славян и балтов, были естественным результатом северогерманских предприятий между Эльбой и Дюной. Совместное освоение или освоение другими германскими народами не приводило к появлению викингов на западе, юге или востоке. Для немецкой истории этого никогда не требовалось – что заметно повсюду и до сих пор!
 
Немецкий народ, имеющий западногерманские корни, вышел из штормов истории к основанию империи своими свежими жизненными и культурными силами. Непреходящие ценности, развившиеся из классической античности, заложили основу превосходства новой силы над своими северными и восточными родственниками: сожалеть об этом было бы равнозначно оболганию становления нашего народа и одного из средств немецкого существования. Западногерманским наследием, в частности – племени саксов, является упорство во владении жизненным пространством и его обустройстве – след опыта тысячелетия, прошедшего не так блистательно, но и не канувшего в лету, как это было у восточных и северных германцев!
 
Сыновья новой империи, рыцари, горожане, крестьяне, которым становилось тесно на той земле, где они родились, видели свою страну безграничных возможностей на севере и востоке. По дороге, проложенной фальско-нордическими людьми каменного века и древними германцами, они выступали против организованных викингами и норманнами славян, нередко и вследствие культурного голода местных правителей, поощрявших немецкую колонизацию земель восточнее Эльбы мечём и плугом. Города немецкого права с возвышающимися общественными постройками вскоре наполнили северное Средиземноморье, став передовыми рубежами ремесла, искусства и духовной культуры. Всё это подтолкнуло кровнородственные скандинавские народы к твёрдому сплочению и сделало их полноправными участниками континентальной культурной жизни. В период викингской дальней торговли севера с югом, во время северогерманского владычества и влияния на море, регион устья Одры представлял удобное положение для поселения межрегионального значения – Юмны/«Винеты»/Йосбурга/Юлина. Сейчас же центр был смещён туда, где пульсировали и сухопутные пути с запада на восток и были предпосылки для создания торгового эмпория и столицы имперского региона – в Штеттин.
 
Наиболее обеспеченным было средневеково-немецкое произведение на востоке, где горожанам не было недостатка в крестьянах, однако, тем более подвержена была угрозе сплочённость народа и империи там, где влиятельные торговцы и рыцари брали пример с викингов, а плугом заправляли чужаки. Дальнейшее развитие нашей истории не дало завершиться начатому и снова подвергло скандинавов сильной изоляции. Лишь позднее, когда представилась возможность, поздний варяг севера, Карл XII, неистово обрушился на побережье континента. Большую стойкость в стремлении проявил Густав II Адольф: как Теодорик севера он планировал создание германско-немецкой балтийской империи! Но для него идея общества древнегерманских предков была, с какой стороны не взгляни, предметом учёной романтики и романтического видения – политически же её не хватило даже на объединение скандинавов.
 
Аграрный кризис на немецких восточноэльбских землях повлёк за собой новое переселение народа в 19 веке: только теперь в города, индустриальные центры и за океан. Сейчас поляки угрожают переживающему отток населения региону, своим сильнейшим оружием – низким уровнем жизни: версальцы! Но становление западного народа и культурное подключение востока уже не единожды шли бок о бок: фальско-северные крестьяне в третьем и древние германцы во втором тысячелетиях до нашей эры; старонемецкие поселенцы и основатели городов 800 лет назад, а сегодня – мы, возродившийся заново великий немецкий народ!
.
 
При чтении немецкой исторической «научной» литературы времён Третьего Рейха вообще очень трудно отделаться от мысли, как мало отличается она от современного российского норманизма. Тогда как раз стали очень популярны идеи о колонизации скандинавами южного берега Балтики и «скандинавство Рюрика» нередко использовалось в этом как аргумент. Коллега раскапывавших в 1930-е Волин немецких археологов, другой немецкий историк, Роберт Бельц, в это время проводивший раскопки в крепости ободритов в городе, сейчас носящем имя Рерик, в 1938 году в статье, посвящённой историческому ободритскому эмпорию Рерик, писал следующее:
 
Славяне – народ, не имеющий политической инициативы. Это было замечено давно. Никто иной, как так называемый Нестор Киевский в знаменитой Русской хронике (около 1100), говорил, что славяне не созданы быть господами; всюду, где они появлялись на страницах истории, это происходило под чужеземным господством. В первую очередь, это относится к уже упоминавшемуся выше основанию Русского государства викингом Рюриком, то же можно сказать и о политических образованиях славян Германии, что верно и для большого, доходившего уже очень рано, около 600 года, до средней Германии, славянского государства франка Само и возникновении в 10 веке польского государства, основатель которого, Мешко, именовался также и нордическим именем Даго, и потому может также называться норманном. Повсюду одно явление – прослойка германских правителей над славянской массой – которое мы находим сейчас на пороге истории нашей страны (Beltz R. Rerik und Thrasiko. Zwei Namen unserer frühesten Geschichte // Mecklenburgische Monatshefte, Bd. 14, 1938).
 
Надо сказать, что большинство занимавшихся славянами историков Третьего Рейха использовало и прямые фальсификации – находимые на южной Балтике «слишком красивые» вещи приписывались скандинавам потому, что «исследователи» не допускали даже самой мысли о возможности производства каких-либо изящных вещей славянами. Доходило до смешного: так, после раскопок Р. Бельтцем славянской крепости в 1938 году его коллега В. Маттен писал в ростокской газете, что «черепки найденной керамики отчётливо можно отнести к двух разным культурам. Простые, изготовленные в ручную и украшенные извилистыми линиями горшки соответствуют примитивной славянской культурной эпохе. Другие черепки напротив являются образцами изящной, изготовленной на гончарном круге продукции, украшенной при помощи ремня бороздками и изысканным профилированием, известными нам как нордическая куьлтура раннего средневековья» (Matthen W. Rerik, die Wikingerburg // Rostocker Anzeiger, 01.04.1938).
 
Стоит ли говорить, что на проверку археологами уже в ГДР вся керамика, найденная в этой крепости, оказалась славянской? Различие столь отчётливо увиденных В. Маттеном и Р. Бельтцем «примитивной славянской и изящной нордической культур» объяснялось лишь хронологией – в крепости были найдены древне- и позднеславянские типы менкендорф, вайсдин, випперов (Herrmann J., Donat P. Corpus archäologischer Quellen zur Frühgeschichte auf dem Gebiet der Deutschen Demokratischen Republik, 1. Lieferung, Textband, Akademie-Verlag Berlin, 1979, S. 22-23). Дальнейшие исследования керамики на Балтике и вовсе установили обратную картину – многие типы керамики балтийских славян отличались отменным качеством и изготавливались на гончарном круге с VIII века, в то время как собственно скандинавская керамика всё средневековье была представлена крайне примитивными сосудами. Неумение изготавливать свою качественную керамику способствовало чуть ли не полному переходу скандинавов на импортную, в основном славянскую керамику, или приводило к имитациям-подражаниям славянской керамики, производимым в Скандинавии, возможно, при изначальном участии славянских мастеров, уже к концу «эпохи викингов».
 

Славянская керамика, найденная при раскопках крепости в современном городе Рерик и выдававшаяся за доказательство «скандинавской колонизации» и «никчёмности» славян в конце 1930-х гг.

Сейчас-то уже, конечно, все эти «научные исследования» 1930-40-х получили соответствующую оценку, и их в Германии всерьёз не воспринимают. О какой-либо колонизации или знатной скандинавской прослойке у южно-балтийских славян речи не идёт, хотя присутствие скандинавских купцов и принимается в приморских торговых центрах. Более того, сами скандинавские археологи, историки и лингвисты вполне прямо и открыто высказываются о колонизации балтийскими славянами значительных частей южной Скандинавии – в первую очередь, датских островов от южной Ютландии до Борнхольма, как и отдельных областей Сконе. В случае датских островов Лолланд, Фальстер и Мён принимается, что колонизация их славянами должна была произойти или в эпоху викингов, или даже до неё – то есть, теоретически, как раз во времена летописного призвания варягов.
 
Так вот, возвращаясь к цитате В.Я. Петрухина, конечно, нельзя ожидать от него знакомства с подобными, ставшими библиографической редкостью изданиями Третьего Рейха. Судя по его заявлениям, от него сложно ожидать и вообще какой-либо осведомлённости об истории южной Балтики или современных её исследованиях. Скорее, в обоих случаях попросту на лицо некий «архетип». «Скандинавский викинг Рюрик», «колонизированное скандинавами славянское Поморье» и прочие подобные мысли рождаются независимо у разных людей, говорящих на разных языках и читавших разные книги. И причина их появления никак не связана ни с археологическим материалом (которой в этих случаях и вовсе нередко подтасовывается), ни с источниками – она кроется в искренней вере в «ущербность» славян по сравнению с германцами или скандинавами, в недопущении даже самой мысли о том, что славяне могли не уступать в чём-то (торговле, мореплавании, войнах или искусстве) скандинавам.
 
Подобные же «идеи» проскальзывали и у польских археологов, занимавшихся южной Балтикой. Так, К. Слаский, рассказывая о торговле и мореплавании поморян, между делом заметил, что «в течении IX века господство на море безраздельно принадлежало скандинавам» (Слаский К. Экономические отношения западных славян со Скандинавией и другими прибалтийскими землями в VI-XI веках, Таллин, 1963. С. 77). Как можно было придти к такому выводу, если о «господстве скандинавов на Балтике» в 9 веке не сообщает ни один источник, в том числе археология, и зачем вообще вставлять подобные замечания там, где повествование этого вовсе не требовало?..
 
Думаю, работы многих приверженцев ультранорманистских идей действительно могут быть полезны для науки. Но только, конечно, не для истории, а скорее для психологии, так как на их основе можно будет выделить «симптомы» различных комплексов. Всплеск популярности идей готицизма, как и немецкого шовинистического ультра-национализма времён Третьего Рейха, в современном послеперестроечном российском образованном обществе, думаю, также в своё время будет проанализирован и объяснён из происходивших социальных изменений. Данные же заявления В.Я. Петрухина едва ли есть смысл опровергать, так как ни ссылок, ни каких-либо аргументов он не приводит, так что нет и самого предмета обсуждения.
 
Андрей Пауль, историк
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

35 комментариев: Просто они верят в «ущербность» славян

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Супер! Вот это, вот эту составную их «настоящей науки», во что упираются очень многие их постулаты и представления, многое из того, что кажется им непоколебимым и совершенно точно установленным – нужно рассматривать очень подробно. Рассматривать и предъявлять на всеобщее обозрение.

  • Евгений Нефёдов говорит:

    И все эти совпадения совершенно неслучайны – наш норманизм, как и нацистские, антиславянские, мотивированные идеологией, псевдоисторические теории – базируются на одном и том же! В конечном итоге это всё восходит к тем самым мифологическим, выдуманным историческим концепциям о величии древних германцев вообще и скандинавов, в частности, писавшимися в своё время рядом авторов Нового времени, целиком из их собственного воображения. Что так прекрасно описывает Лидия Павловна Грот. Отсюда растёт положительная мифологизация германцев и отрицательная мифологизация славян. Принятие априори для германцев во все времена и эпохи и во всех сферах жизни роли «лидеров», а для славян «аутсайдеров». Именно в этих общих корнях заключаются причины таких поразительных совпадений в этих, казалось бы, далёких друг от друга явлениях – как наш норманизм и нацистская идеология.
     
    Ещё одним удивительным фактором является то, что подобную парадигму – про германцев-локомотив и славян-аутсайдеров – вполне искренне приняли и российские интеллектуалы, причём как «славянофилы» (которые формально «любили» славян за те архаичные черты, которые им приписывались), так и «западники» (которые, соответственно, критиковали славян за эти же самые, приписывавшиеся им качества). И ни те, ни другие не задумывались, насколько, на самом деле, адекватным является подобное приписывание славянам архаичности и отсталости во всех эпохах, а равно возвеличивание во всех эпохах и землях германцев. Впрочем, подобная их позиция также, на мой взгляд, объяснима.

    • Андрей Пауль говорит:

      Да, увы, эти представления не новы и появились, разумеется, ещё до 1930-40-х гг. Просто конкретно в Германии наибольшего своего пика они достигли именно тогда, в то время как в первой трети и во второй половине XX века к славянской истории своей страны немцы в большинстве своём относились более адекватно и с интересом. И хотя представление о превосходстве скандинавов, разве что не так явно сформулированное, иной раз можно встретить ещё и сейчас, риторика отдельных российских норманистов даст в этом плане большую фору немецким историкам, что само по себе показательно.

      • Евгений Нефёдов говорит:

        Это даже не столько представления, сколько, скорее, идеология. Определённое мировоззрение, принятое по причинам, не связанным напрямую с правильностью этих представлений, и опирающееся на определённые цели. В европейских странах возвеличивание германцев стало зарождаться, как это совершенно справедливо описывает Л.П.Грот, в противовес итальянской идеологии эпохи возрождения, возвеличивавшей древнюю римскую культуру и поносившей древних германцев как палачей и уничтожителей всего того светлого, что было в Италии. Затем эти мифы про величие германцев начинают эксплуатироваться в политических целях. В Швеции – через написание выдуманной великой древней истории для Швеции, оправдывавшей её тогдашние претензии на политическое господство и территориальную экспансию. Немцы тоже эту идеологию использовали как составную своих политических установок. Тогда же в этих теориях появляются плохие и отсталые славяне – как воплощение, образ противников указанных политических целей, подкреплявшихся этими теориями. Зло, противоположное их «добру».
         
        Кроме того, в один прекрасный момент западные народы начинают поиск новых политических форм для общества, свобод и прав – и, частично поиск обоснованиям этих новых форм – также осуществляется в мифологизации древнейшей их истории. Когда этим народам с древнейших времён приписываются разные качества и свойства, которые они пытались выработать и получить, на самом деле, в то время, когда писались эти теории. И славяне опять используются как такой некий антипод, который, мол «никогда не хотел никаких свобод и прав» и «всегда был в рабстве и за рабство». Хотя при этом – что у славян, что у германцев история в общем и целом – вполне одинаковая. Конечно, бывали эпохи и некоторые области, в которых германцы были впереди. И в общем и целом – они скорее являлись «ретрансляторами» цивилизации в славянские земли. Но при этом и у тех, и у других было и рабство перед властью, и перед феодалами – причём тотальное! И политические ограничения, и периоды замешательства и падения.
         
        У германцев бывала полная зависимость и произвол со стороны власть имущих. Были и религиозные фанатические пропасти. И там и тут знать вытирала ноги о народ, при желании, делала что хотела. Были и в Западной Европе, как и у нас и тираны, и сумасшедшие правители. И, например, Генрих VIII в Англии убил не меньше собственных подданных, чем наш Иван Грозный. А может и больше. А что стоит огораживание в той же Англии – как там поступали с простым народом? Его точно так же, как у нас не ставили ни во что.
         
        В Германии королей-самодуров, муштровавших свой народ и вивших из него верёвки только в новые времена можно припомнить целых несколько. А уж в ранние эпохи, что там творилось! Были там и нищета, и неграмотность, и религиозный фанатизм, и полное неучастие народа в своей судьбе – всё это там было. Но авторы этих теорий, точнее идеологий, как бы оставляли это всё за скобками. У них получалось, что у германцев всегда всё было правильно, они были передовыми, а вот славяне образец отсталости и архаичности! То есть реальную историю Запада никто не отрицал – но выводы делались какие-то особенные. Не совсем связанные с реальностью. И получалось по этим теориям, что «запад всегда стремился к свободе», а у славян, читай у русских, которые стояли как главная сила за всеми славянами в тот период – воплощение их национального характера Иван Грозный. Западные народы просто немного раньше вышли из всего этого, но это не значит, что они всегда были вне этого, и у них не было того же самого. Было – и не факт, что хоть капельку меньше, чем у нас.
         
        То же самое с культурой. Славяне выдавались как эдакое вечное следствие. Нечто вторичное. А запад как источник. Например, заимствованные слова. У русских, мол, довольно много заимствований из западных языков. Но точно то же самое наблюдаем в любых западных языках. В них преогромное количество заимствований из латыни и греческого. И не только. Тот же английский состоит более чем на три четверти из заимствований. Там преогромное число слов, в том числе самых распространённых, являются заимствованиями. То есть получается, они заимствовали культуру, слова, технологии – на юге, в Риме, или друг у друга (а ведь на самом деле единого Запада нет, и он состоит из массы народов и стран, подчас друг с другом боровшихся очень люто – и заимствовавших друг у друга, всё, что было удачным и работало) – потому, что они развитые западные народы. А мы заимствовали слова и технологии на том же юге, или у них – потому, что мы отсталые варвары? То есть из одинаковых исходных факторов тут и там – авторами этих идеологий делались разные выводы. И делались они просто по их собственным причинам. В результате велась самая настоящая положительная мифологизация запада с древности и во все эпохи, и отрицательная мифологизация славян так же с древности и во все эпохи.
         
        Ну, вот почему в 19-ом веке эту парадигму – восхвалять запад и принижать славян, приняли наши «образованные круги»? Это интересный вопрос. И думаю, это связано с тем, что данная линия поведения соответствовала социально-классовым интересам нашего высшего сословия, который и начал развивать это у нас на нашей собственной, российской почве. По двум, формально разным, но по сути неразрывно связанным друг с другом направлениям – славянофилы и западники.
         
        Материальное благополучие, и вообще вся текущая жизнь (очень надо сказать, не бедная) тех, кто писал всё это в России – была целиком основана на тогдашних порядках, царивших тут, которые и правда отличались от устройства запада того же периода. Хотя на Западе более ранних веков – мы нашли бы всё точно то же самое. И рабство народа, и абсолютную власть, и произвол и всё прочее. И именно причинам того, что данное, тогдашнее устройство России было основой их собственной жизни – они принялись консервировать это, возводить в абсолют. Приписывать это всё всем эпохам, нашему «национальному характеру», утверждать что так было всегда и будет всегда и т.д.
         
        При этом – одни (славянофилы) – принялись всё это романтизировать, формально говоря, утверждать, что за это они и «любят славян». Конечно – ещё бы не любить: куча рабов, обеспечивающих тебе прекрасную жизнь, в которых церковь вбила идею, что они должны быть покорны, должны любить своих рабовладельцев и должны быть счастливы, но это так – мысли от себя. Но насколько это всё было проявлением извечной культуры славян – очень большой вопрос. Большинство из всего этого было банальным примитивным христианством, которое закрепилось тут, особенно в народе – не так уж и давно. Вторые же (западники) помятую, что в такой системе они и сами являются рабами тех, кто над ними – высших властителей, не отрицая того, что всё это было «исконно, с давних пор присуще славянам» – принялись, формально говоря, ругать их за это – так как для самих себя они хотели Запада. Западных норм и вольностей. При этом, за счёт самого обычного народа, который и должен был обеспечивать им западные нормы жизни. И они как бы присоединялись к «германцам».
         
        Но, разумеется, такая позиция, когда есть низший класс, не имеющий никаких прав и есть высший, обладающий всеми правами – не является по-настоящему западной позицией. Это чистая средневековая элитарность. Если хотите – «восточное устройство общества», хотя это несправедливое определение, насчёт Востока – ибо на Западе так тоже было и продолжалось веками. Короче говоря, они формально критиковали нас за отсталость, хотя сами и были очень существенной составной частью этой отсталости, со своей идеологией, что народ у нас быдло, а они достойны западных свобод.
         
        Настоящее по-западному свободное общество – куда более честно и с куда большим уважением относится к народу. Хотя такие западники, настоящие, у нас тоже были, которые внедряли здесь законы, касающиеся всего общества, в том числе простого народа. Но в основном, когда говорят «западник» – вспоминаются именно такие отрицающие всё славянское, этим принижающие народ и его права, и преклоняющиеся перед западом – по причинам того, что сами хотят иметь для себя статус западных людей, но за счёт своего народа. Что невозможно. Если у тебя есть западные нормы, то и у других они тоже должны быть. Если этого нет, то это никакой не запад, а очередное рабство, наряженное в западные одежды. И, следовательно, тебя тоже рано или поздно в такой системе запрягут в ярмо.
         
        Кстати, это очень близко к «западническим» реформам 90-ых XX века. Там тоже были «западники», которые строили запад только для себя. А народ лишили собственности и прав. Именно поэтому никакого запада им построить не удалось. И всё это якобы по причинам того, что народу ничего не надо. То есть обещали всем демократию и равные права, но всё поделили между собой как бы «по многочисленным просьбам народа». В результате пришли другие, которые всё подмяли под себя, а этих горе-западников либо оттёрли, либо заставили на себя работать. И ещё появился народ со стойким неприятием слов демократия и либерализм – просто потому, что прикрываясь этими словами его обманывали. Всё та же ловушка.
         
        Короче, наши феодалы по своим собственным причинам стали принимать ту антиславянскую мифологию, которую в те эпохи по своим причинам, писали западные люди. И эти два вектора из разных источников совпали. Отсюда такое беснование на 250 лет. Вот так мне видятся причины, почему вся эта отрицательная славянская мифология и положительная западная так прижились у нас самих, в России! И норманизм с его взглядами, что «должны быть передовые германцы» и «славяне просто не могут» – и это не взирая ни на какие источники и факты – целиком и полностью лежит в рамках этой парадигмы. Все их убогие представления и верования восходят к этому, на мой взгляд.

        • СергейС говорит:

          >> …куча рабов, обеспечивающих тебе прекрасную жизнь, в которых церковь вбила идею, что они должны быть покорны, должны любить своих рабовладельцев и должны быть счастливы, но это так – мысли от себя…
           
          Актуальные мысли.

  • Александр говорит:

    Когда в историческом плане читаешь о скандинавах, возникает образ чуждый славянской крови, славянской культуре. Но открываем книгу «Историография початия имене, славы и разширения народа славянского, и их царей и владетелей под многими именами, и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями. Собрана из многих книг исторических через господина Мавроурбина Архимандрита Рагужского. Переведена со италианского на российскои язык и напечатана повелением… Петра Великаго… 1722 году».
     
    В начале книги идет перечисление историографов на 5 страницах в два столбца (!), по словам Мавро Орбини (1563-1610) «Все историографы производят началобытие сего (славянского) народа из Скандинавии… Есть мнение некоторых людей ученых, что Скандинавия есть славная Туле: от древних утверждают свои слова… во пределы Скандинавские, которая ныне содержит в себе 3 королевства; а именно: Норвегию, Швецию и Готфию, с частью королевства Датского и иные многие провинции, якоже суть Ботния, Финмаркия, Лапония и Финляндия, которую в прошедших временах жительствовали народ Славенскои, и имела их язык… И окроме вышеречённых, суть ещё многие провинции в Скандинавии из которых вышли Славяне со многими иными сильнейшими народы, которые покорили и владетельствовали потом Азию, Африкою и Европою… Случилось первое отшествие Славян из Скандинавии… прежде пришествия Христова за 1460 лет…».

  • Андрей Пауль говорит:

    >> Когда в историческом плане читаешь о скандинавах, возникает образ чуждый славянской крови, славянской культуре.
     
    Думаю, во многих случаях это связано как раз с поднятой в статье темой. В историографии закрепился некий набор стереотипов, согласно которым скандинавы представляются одним образом, а славяне совсем другим. Сложение этих стереотипов, согласно которым славяне «не могли» делать того же, что и скандинавы, произошло ещё очень давно, но они продолжают мешать современному изучению истории Балтики. Так, когда в каком-нибудь славянском городе находят «скандинавскую» фибулу, её сразу же приписывают присутствию скандинавов. Не помогает даже и подтверждение археологией изготовления «скандинавских» украшений в славянских городах – в этом случае заявляется, что производились они в славянских городах скандинавами, для скандинавов же, и вообще вокруг были одни скандинавы. В результате этих попыток остаться в рамках привычных стереотипов, славянская история попросту теряется и это самое печальное (а не чьи-то личные заблуждения). Характерно, что в то время как такие «специалисты» чаще всего знают лишь чего славяне «делать не могли» или как «они не могли выглядеть», но сами при этом совершенно не в состоянии чётко ответить на вопрос, а как же собственно выглядели, что носили и чем занимались в то же время славяне, жившие по берегам Балтики.
     
    На мой взгляд, необоснованно как раз слишком радикальное разделение скандинавов и прибалтийских славян в культурном или каком-нибудь другом плане. И те, и другие активно занимались пиратством, мореходством, торговлей, закупались на одних и тех же рынках, нередко воевали или заключали династические браки друг с другом и со всей очевидностью вовсе не представляли себе своих северных соседей в чём-то настолько уж от них отличных, или тем более превосходивших их, как иные историки, старающиеся сделать из скандинавов некий «неприкосновенный» образ и приписав им всю историю региона. Различия при этом, разумеется, тоже были, и выявлять их и стараться определить различные региональные черты по идее и должны историки и археологи, вместо того, чтобы заниматься мифологизацией истории.

  • Вазген говорит:

    Государства обычно удревняют свою историю, т.к. людям свойственно приписывать себе чужие заслуги, а не делиться своими. Иногда доходит до смешного (например, здесь или здесь), но это именно что естественное поведение. А вот российский норманнизм, ксенопатриотизм – это даже не психология, а, наверное, психиатрия.

    • Андрей Пауль говорит:

      В некоторых, особо запущенных случаях, увы, действительно похоже и на психиатрию.

  • V. M. говорит:

    Спасибо за статью, Андрей! Всё очень точно подмечено!

  • Liddy Groth говорит:

    Уважаемый Андрей Пауль дал блестящую информационную поддержку моему комментарию о химерных образах «скандинавов на Рюгене». В общих чертах связь официальной нацистской пропаганды и норманизма известна. Но в очерке Андрея приведен конкретный историографический материал, трогательно родственный современному российскому норманизму. Эта «историография» практически недоступна современному историку, хотя очень важна, поскольку наглядно демонстрирует родственную связь нацистской историографии с современным российским норманизмом: у них один источник, одни корни. Вы задаетесь вопросом, откуда они берут свои «шедевры»? Так из собственной домовой кухни фальсификатов, густо посоленных «теоретической» архаикой.
     
    Взгляните, пожалуйста, на мой пост «Кто такие готы и откуда они взялись?» и на дискуссию под ним, как там норманисты бились за идею «Швеция – прародина готов». Это же XVI век! Шведы уже от этого отказались, поскольку это не подтверждается результатами научных исследований! А российские норманисты – последний оплот мифов о готах из Швеции! Почему? Да потому, что это – изложница мифа о варягах-скандинавах из Швеции! И неважно им, что в науке этого давно нет. Они держатся за эту ветошку, как герой рассказа Зощенко за «рогульку» от якорной мины: отпусти – пойдешь ко дну.
     
    Норманизм в российской науке тотален в том смысле, что большинство научных работников и работниц пишут по-норманистски – это наследие советских времен. Они по-прежнему составляют большинство в отделах и на кафедрах вузов и НИИ, отвечающих за исследование начального периода русской истории, сидят при фондах и грантах. Хотя какой норманист с визгом и брызгая слюной не кричал о том, что те, кто выступают против них, поддерживаются гос.ресурсом, режимом и пр. Это такая же правда, как и колонизация скандинавами Рюгена у Петрухина. В реальности те, кому дорога наука, работают только на собственный страх и риск, без какой-либо поддержки со стороны государства или кого бы то ни было.
     
    Отвечая Вам, не могу не отметить прекрасное эссе-комментарий Евгения Нефедова. Полностью согласна с теми его положениями, где он показывает общие истоки западной славянофобии, которая в реальности есть русофобия. Тут следует добавить еще и полную безграмотность западной общественной мысли по русской истории. С XVIII в. Запад изучал только себя, обожал и восхвалял только себя, стремился распространять только себя «во времени и пространстве». Сейчас можно наблюдать плачевные результаты: вырождение западной духовной культуры, что естественно, ибо то, что питается близкородственной кровью, то бишь своей собственной, неизбежно вырождается. Не знаю, заметно ли это Андрею Паулю. Мне так это очень заметно. Несогласна я только с попыткой Евгения Нефедова объяснить норманизм XIX в. тем, что он «соответствовал социально-классовым интересам нашего высшего сословия». Дело было явно в другом, но это тема для отдельного исследования. Здесь же можно только отметить, что норманизм прежде всего был люб либеральным и левым кругам, т.е. оппозиционным кругам, а они были очень разнородны в социальном отношении. Вот такой получается интересный расклад.
     
    И последнее, маленькая ремарка на слова Вазгена о том, что «государства обычно удревняют свою историю». Это касается тех государств или политических лидеров тех этнических групп, у которых с реальной древностью негусто. Итальянским гуманистам, например, не было никакой необходимости удревнять свою историю: у них была реальная древность. Гениальность итальянских гуманистов состояла в том, что они поняли необходимость представить взорам итальянцев все великое в этой древности (я назвала это концепцией «светлого прошлого») для того, чтобы дать народу здоровую идеологию и консолидирующую идею.
     
    Стремление отыскать древние корни своего исторического прошлого увлекает сейчас все без исключения народы России. И это стремление находит поддержку у политических лидеров большинства из них, за исключением лидеров одного народа. Угадайте с одного раза, какого. Правильно, те ученые, которые стремятся исследовать древность русской истории, никакой поддержки со стороны политических и общественных сил России не получают. Включая и те силы, которые выступают с патриотических позиций. Это при том, что русским не надо придумывать свою древность, эта древность была в реальности.

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Уважаемая Лидия Павловна, благодарю за столь приятный отзыв. Что касается распространённости славянофобских, по своей сути, норманистских убеждений в среде русского образованного класса 19-ого века – я всё таки хочу настоять на своём: эти взгляды были в равной степени присущи как «славянофилам» так «западникам». Я долго размышлял над всем этим – рассматривал с разных сторон. Если Вы не возражаете, то попытаюсь изложить свою мысль более подробно.
       
      Начнём с того, что многие знаменитые историки-норманисты, или, как минимум, не отрицавшие норманизм деятели тех лет – были славянофилами. Например, знаменитый Погодин, на все лады уверявший, что варяги «совершенно точно были шведами», и это «единственная возможная научная точка зрения на проблему». Также, например, Гильфердинг, описывавший довольно сносно историю балтийских славян (он хотя бы прочитал источники, что уже было не мало) – тоже был славянофилом. И в его текстах иногда буквально и сквозит вот это самое славянофильское (а в равной степени и западническое) приписывание славянам всяких архаичных и отсталых непротивленческих, инстинктивно-христианских (по версии «славянофилов») или рабских, пассивных по версии «западников» черт национального характера. Читая тексты того же Гильфердинга, иногда я буквально почти слышу, как скрепят его мозги в попытке скроить из имеющегося материала, который он добросовестно приводит – о воинственных и могущественных славянах Балтийского моря – так привычную ему картину «безобидных», «тихих», «наивных» славян :)) Одно с другим ну совсем не сходится, но он тем не менее очень старательно пытается это свести ;)
       
      И я всё таки уверен, что дело здесь именно в социально-классовой позиции нашего тогдашнего высшего класса (впрочем, примерно эта же позиция характерна и для нынешнего). Который был, по сути, всё ещё глубоко феодальным, зависящим от прямого принуждения и эксплуатации своего собственного народа и богатств страны. И поэтому – соответствующие формы управления страной, с прямым угнетением, часто силовым образом – обычного народа, ему казались естественными и единственно возможными. И дискуссия велась внутри этого класса лишь об обёртке таких порядков. Одни – «славянофилы» – считали, что народ должен на них работать и, формально выражаясь, выдавали такой порядок, что подчиняться власти и хозяевам – есть «старинный обычай славян» и это хорошо. Они приписывали всё это славянам с давних пор. И сами были готовы подчиняться вышестоящим. Хотя всегда ли и везде ли было так – далеко не факт. И более того, скорее всего, было полным полно эпох и земель, в которых действовали сильно другие порядки устройства общества.
       
      Вторые же – «западники», не отрицая, этих же самых установок, что народ должен продолжать на них бесплатно работать, для самих себя хотели прав западной элиты. И они тоже активно поддерживали все эти слова о том, что народ у нас исконно рабский отсталый и забитый и мол, ему ничего, оправдывая этим то, что он так и должен работать на их личное – этих «западников» благополучие. Но они сами, при этом, должны пользоваться западными благами и правами. А народу они отказывали в этом, мотивируя его исконной отсталостью и дикостью.
       
      И эта их (и тех и других), идущая от их феодального, барского высокомерия и вседозволенности, идеология, упакованная, «залитая» в два формально разных флакона – очень сильно совпала с тем, что в то же время, по своим собственным причинам писали авторы на Западе – в Европе. Про рабских отсталых славян, которые всегда подчинялись свободным и успешным германцам. Они писали это, преследуя свои собственные цели, а также, плюс к этому, ничего не зная о нашей истории. Простите, если это всё выглядит слишком по-марксистски, но, на мой взгляд, в этом появляется возможность уловить суть, увидеть правду.
       
      И, разумеется, ни позиция по консервации примитивных и грубых форм, характерных для расцвета средневековья, организации общества и выставление этого исконными обычаями славян. А также приписывание славянам примитивного, инстинктивного христианства, которое было для них характерно, в то время когда настоящее христианство начинает проникать в народ у нас довольно поздно – совсем не равняется «любви к славянам», или «истинному патриотизму». Недопущение заимствований также не является таковым. Напротив, здоровой позицией для настоящего патриота было бы соглашаться на заимствование у соседей полезных, работающих и хороших вещей. Как технологий и знаний, так и способов устройства общества и государства – если они эффективны и более способствуют процветанию стран и народов. Нет ни одного народа, кроме самых изолированных племён, которые не заимствовали бы всё подряд у своих соседей. И даже эти племена, и то имеют заимствования у других. Изоляционизм – это глупость! Это то, чего просто не может быть реализовано никогда. И выставлять интерес к соседям как предательство самих себя – это верх глупости. Запад целиком и полностью состоит из заимствований всего на свете. Даже знаменитые английские газоны есть заимствование 19-ого века в Индии, где траву коротко стригли, чтобы обезопасить себя от змей. Таким образом, позиция этих «патриотов» не является по-настоящему патриотичной. Они выдают себя не за тех, кем являются. Они не патриоты, они мракобесы.
       
      Равно как и приписывание славянам всякой отсталости в целях того, чтобы ставить себя выше народа и наживаться на нём, изображая из себя западную элиту – не является по-настоящему западным способом организации общества. Это типичный феодализм, от которого Запад как раз таки и отошёл, превратившись в результате в тот самый Запад. При этом, их мнимое противостояние, по сути между двумя головами одной и той же гидры – они использовали (и используют до сих пор) для того, что бы уничтожать тех, кто начинает говорить что-то по-настоящему правильное. Каждый нападая со своей стороны. Например, если Вы заговорите о том, что выборы, представительство народа во власти и т.д. есть хорошо – на него обрушится поток возмущённых возгласов со стороны «славянофилов», «патриотов» (по их собственной версии являющихся такими) и т.д., обвиняющих Вас в продаже Родины, в отказе от чистой светлой души славян и прочее в таком духе – иногда так такая настоящая ахинея заявляется. А равно – если Вы заговорите о том, что Запад не всегда был идеален, и не факт, что он устроен сейчас самым правильным образом, а также о том, что мы далеко не всегда и не во всём были аутсайдерами и много у нас было правильно в разных сферах жизни – на вас, соответственно, обрушится поток со стороны тех, кто будет утверждать, что Вы против демократии, против западных ценностей и свобод, любите целовать сапоги диктаторов, за примитивность и дикость, и вообще практически недочеловек. Там часто тоже ахинея ещё та!
       
      Хотя на самом деле, западная форма устройства общества, настоящая демократия, невозможны без уважения своего народа, без внимания к нему, без отстаивания того, что в нём является хорошим. А огульное его охаивание, отрицание у него всего хорошего, и на основании этого – эксплуатация, повторюсь, это не совсем Запад в том смысле слова, в котором мы это сейчас понимаем. Такая элитарность и высокомерие были характерны только для феодального Запада. Или для Востока. И таким образом – эти «западники», на самом деле, «восточники», только рядящиеся в одежды Запада. Но в результате, действуя как молот и наковальня, взаимно уничтожая ростки подлинного здравомыслия, озвучиваемые мысли о том, что нам есть за что себя уважать и совсем незачем раболепствовать перед западом, а равно – нечего стесняться того, что мы что-то у кого-то перенимаем и заимствуем, в том числе в области общественного устройства – эти «западники» и «славянофилы» по факту добивались того, чтобы наша общественная мысль стояла бы на месте. Топталась и не могла бы породить ничего путного и прогрессивного. Достаточно дьявольская схема, на самом деле. ;)
       
      В этом-то и заключается моя мысль, что далеко не все, кто позиционировали себя в то время в качестве либералов, или патриотов родной земли – были на самом деле таковыми. Очень часто, практически в подавляющем большинстве случаев, они отстаивали свои собственные узкоклассовые интересы (ещё раз извиняюсь, если это звучит слишком по-марксистски, но это факт) и просто рядили их либо в одежды почитания и уважения наших «исконных» порядков, либо в одежды либералов и представителей Запада в наших диких краях! И вся «борьба» между ними была совершенно деланная. Ибо, по сути, они были двумя головами одного и того же дракона. Нашей высокомерной, по-барски чванливой феодальной знати. Собственно и до сих пор – именно эти направления «общественной мысли» ведут «борьбу» между собой. Точнее осуществляют видимость этой борьбы – ибо в результате уничтожают реально западных и патриотичных людей, и тут ничего не меняется, всё остаётся по-старому, и Россия так и находится под властью феодальной власти.
       
      И на самом деле – настоящее противостояние должно быть не между этими т.н. славянофилами и т.н. западниками – а между ними взятыми вместе, с одной стороны, и нормальными людьми, которые одновременно уважают и свою историю, и не хотят плевать в своё прошлое, не хотят огульно отрицать то, что мы могли быть в чём-то правыми и передовыми в разных эпохах (особенно, если такое и правда наблюдалось в истории) и понимают что в заимствованиях в том числе каких-то работающих форм политического или экономического устройства – нет никакого предательства. Весь мир построен на взаимных и бесконечных заимствованиях друг у друга. В том числе и пресловутый «Запад» сам от своего фундамента (типа алфавита, взятого из Рима, а Римом из Греции, а греками у финикийцев, или современной идеи демократии, которая родом из античной Греции) до современных технологий – просто переполнен заимствованиями у других, в том числе и от нас. Особенно, это касается многих технических решений и научных открытий, которые они щедро перенимали у нас, как и мы у них, кстати тоже. Вот так это всё примерно выглядит в моём понимании.
       
      Что касается упадка современного Запада – я готов согласиться. Но это, на мой взгляд, проистекает от отхода самим Западом от настоящего либерализма и подлинных свобод, на которых Запад в своё время начал свой прогресс. Там, где происходит этот отход, там начинается упадок. Но это отдельная тема.

      • Евгений Нефёдов говорит:

        Позволю себе ещё небольшую ремарку на эту тему. Если очень сжато и концентрировано попробовать передать идеологию «западников» и «славянофилов», то получатся достаточно парадоксальные вещи. Что-то типа того:
         
        Идея западников: хорошо говорить о славянах и не соглашаться со всем, что говорит о нас Запад – это равно хвалить рабство и отсталость, присущие славянам, поэтому надо слушать идеи Запада о том, что славяне это отсталые рабы, так как это традиция и историческая роль славян. При этом сами западники как бы претендуют на то, что они часть Запада и планируют занять какое-то положение в его иерархии эксплуатирующей отсталых славян. Конечно, это полная глупость с точки зрения логики.
         
        Идея славянофилов: хорошо говорить о Западе и соглашаться, что там есть что-то, что может нам пригодиться – это отстаивать рабство и упадничество, поэтому всем надо быть рабами властителей и высших руководителей, так как это наша традиция и историческая роль. Притом сами славянофилы метят себя на роль как раз этого начальства и властелинов на разных этажах иерархии. Конечно, это тоже не меньшая глупость, с точки зрения логики.
         
        Но как средство для реализации своих классовых устремлений – и то, и другое – вполне подходили и использовались. Долгое время. А некоторыми эти, в общем-то, совершенно глупые клише, продолжают эксплуатироваться до сих пор! И конечно, в хлам надо выбросить и то, и другое. И открыть дорогу для новых, по-настоящему здравых и честных мыслей и суждений. Вот как-то так примерно. Надеюсь, не утомил своими попытками анализа этой темы.

      • СергейС говорит:

        >> И я всё таки уверен, что дело здесь именно в социально-классовой позиции нашего тогдашнего высшего класса (впрочем, примерно эта же позиция характерна и для нынешнего).
         
        Из своего опыта общения с людьми, считающими себя причастными к высшему классу, к элите, а по сути обслуживающими так называемую элиту, могу сказать, что они не уважают свой народ, и в приватном разговоре прямо об этом говорят, «…мотивируя его исконной отсталостью и дикостью». Притом, что сами вышли из народа. Так было и в советские времена, и теперь.

        • Евгений Нефёдов говорит:

          Да, Вы совершенно правы, наша и высшая «элита», и второй её эшелон – те, кого Вы назвали «обслуживающими» элиту – действительно преисполнены презрения к народу. И это самая настоящая феодальная спесь. Классовое, элитарное высокомерие. Такое было во всех странах. Отчасти кое-где сохраняется и сейчас. Но у нас в полной мере всё ещё присутствует. Они до сих пор правят по феодальному принципу – им всё, а остальным шиш. Их сытная жизнь зависит от существования такого народа, который ничего не имеет, никуда не вмешивается, ничего не хочет, ничего не решает, ничего не предпринимает. При условии наличия такого народа они имеют очень даже удобную и преуспевающую жизнь, эксплуатируя этот народ и отбирая себе львиную долю благ страны.
           
          Поэтому они и разглагольствуют о таком народе – тупом, отсталом, быдле и т.д. Они кровно заинтересованы в том, чтобы так и было. И относятся к народу с эдаким псевдо-кастовым презрением. По сути, наша элита всё ещё феодальная. И при СССР тоже номенклатура правила по самым настоящим феодальным законам. И более того, и сейчас, как и в 19-ом веке, одни из них (условно «державники», «патриоты», хотя я бы не стал отдавать эти хорошие слова им в пользование) – утверждают, что это так и должно быть, что это наша извечная система организации общества и нам нечего брать у других, особенно, в области западного, свободного политического устройства – на разные лады повторяют и повторяют. Некоторые даже весьма красиво, как, например Проханов. Но, по сути, они хотят по-барски повелевать народом. И готовы, если им выпадет, и сами пресмыкаться перед вышестоящими.
           
          А вторые (нынешние либералы, точнее либерасты, ибо общество которое они тут создавали и создают по-настоящему либеральным не является, по сути, это очередная псевдоэлита) – эти также заявляют о наличие всего этого у нас в нашем «народе», но как бы «презирая» эти порядки, требуют для самих себя статуса западной элиты, свободной и приобщённой к западным целям. Но опять же таки – народ они рассматривают исключительно как источник дармового труда для своего благосостояния. И это очень не западная позиция, на самом деле. На Западе элиты считаются со своим народом. Достаточно сильно. Эти наши западники, по сути, та же спесивая феодальная знать.
           
          Неужели Вы думаете, что они не могли бы заметить, что народ России, как и история России, практически ничем не отличается от того же самого на Западе. Там было всё точно то же самое – и тираны, и рабский народ, и заимствование друг у друга всего чего угодно. Запад целиком и полностью состоит, повторимся, из заимствований! Про Россию можно сказать, что она отстаёт по времени. Да, это правда. И для этого, наверное, есть свои объективные причины. Но идёт она тем же самым путём. Один в один.
           
          Зачем же, почему за Западом и его народом они признают право на свободу, а за нашим нет – мол, у нас всегда было и будет рабство. Да просто потому, что они же сами в этом и заинтересованы. Это состояние России – и есть ключ к их личному процветанию. Они дербанят наши ресурсы и потребляют наш труд. И именно поэтому только попробуйте им сказать, что наш народ не такой уж и рабский и достоин уважения – ничем не отличается от любого другого народа, наша страна великая и великая в том числе и своим умением заимствовать то, что хорошо работает – и одни начнут костерить вас как предателя русскости, отошедшего от заповедей предков, а вторые начнут орать, что вы за тиранию и за диктаторов! Просто ни хотят сохранить своих рабов и своё привилегированное положение! Вот в чём причины этих их предательских (в равной степени как у тех, так и у других) по отношению к нашей стране и народу идеологий. Которые, на самом деле, совершенно неразрывны и являются двумя сторонами одной и той же медали, двумя головами одной и той же гидры, и т.д.

      • Liddy Groth говорит:

        Уважаемый Евгений Нефедов! Мы с Вами не первый год в переписке, поэтому я знаю, что во многих принципиальных вопросах мы – люди одних убеждений, но в чем-то не сходимся. И так, собственно, и должно быть.
         
        >> в среде русского образованного класса 19-ого века … эти взгляды были в равной степени присущи как «славянофилам» так «западникам». Начнём с того, что многие знаменитые историки-норманисты, или, как минимум, не отрицавшие норманизм деятели тех лет – были славянофилами. .. И я всё таки уверен, что дело здесь именно в социально-классовой позиции нашего тогдашнего высшего класса…
         
        Славянофилы и западники – не классы, а течения общественной мысли, сторонники каждого из которых были очень смешанного социального состава.
         
        >> …который был, по сути, всё ещё глубоко феодальным, зависящим от прямого принуждения и эксплуатации своего собственного народа и богатств страны.
         
        Наша беда в том, что у многих из нас очень схемтизированное представление об истории России вообще и об истории России XIX в., в частности. Это какая-то смесь из ленинско-кпссэшных стереотипов – размалеванных по трафарету картонов, призванных скрыть живую историю российского общества с целью оправдать ужасы большевистского переворота: дескать, такая это была паршивая и отсталая страна Россия, что только так и можно было действовать.
         
        >> И поэтому – соответствующие формы управления страной, с прямым угнетением, часто силовым образом – обычного народа, ему казались естественными и единственно возможными.
         
        Ну вот, опять из курса истории КПСС. Какой силовой образ? И в какой период: в первой половине XIX в.? В пореформенной России? «Силовой» аппарат, кстати, был очень неначителен, поскольку многие вопросы народной жизни решались на основе обычного права, легитимность которого подтверждалась государством. Т.е. общество могло жить и управлять своей местной жизнью не под страхом наказания, а прежде всего на основе правового сознания: все знают, что есть правильно. В послереформенный период была создана официальная (на основе «писаного» права) система крестьянского сословного суда и других форм самоуправления: волостной сход, волостное правление во главе со старшиной и волостной крестьянский суд. Правовые основы этих органов определялись властью на основе обычно-правовых представлений , т.е. на основе юридических воззрений, складывавшихся у народа в процессе исторического развития. Сейчас пишется много интересных научных работ по различным вопросам российской истории, в том числе, и по истории XIX в. Но это – отдельные работы, известные специалистам. Общество по-прежнему живет историческим представлением об истории России, в концентрированной форме выраженного русофобским высказыванием Ленина «Россия – крепость реакции». Это – не вина российского общества, это – его беда. Но если нет четкого знания о предмете, то нет и основания для дискуссии. Я умею уважать чужое мнение, пусть и не совпадающее с моим. Поэтому Ваши представления об историческом фоне для развития норманизма принимаю с уважением, но Ваш анализ исторической ситуации российского общества основывается, на мой взгляд, на стереотипах, а не на знании исторических реалий России.
         
        >> И эта их (и тех и других), идущая от их феодального, барского высокомерия и вседозволенности…
         
        Какой вседозволенности?! Вы это о ком?! А помещики-труженики, руководившие крупными земледельческими хозяйствами – основными производителями товарного зерна в дореформенной России? Их образы очень хорошо представлены в произведениях писателей-классиков, которые тем ценнее, что были написаны с позиций критики существовавшего тогда порядка вещей, поскольку все они в XIX в. были либо либералами, либо «западниками». Но картины российского быта у них были реальны, поскольку они писали для людей, знавших этот быт в реальности. Но я боюсь, что Вы, как и многие сейчас, российскую классику помните неважно. Вряд ли Вы помните, например, Лаврецкого в «Дворянском гнезде» И.С.Тургенева, который на вопрос: «…вот, Вы вернулись в Россию, – что же Вы намерены делать?», ответил: «Пахать землю,.. и стараться как можно лучше ее пахать.» И через несколько лет о нем говорится: «Лаврецкий имел право быть довольным: он сделался действительно хорошим хозяином, действительно выучился пахать землю и трудился не для одного себя; он, насколько мог, обеспечил и упрочил быт своих крестьян.» Тургенев имел право так писать, поскольку именно помещичий быт России он знал досконально. Это Вам не марксисты, которые сидели и пили пиво в Швейцарии, паразитируя на неизвестно чьих деньгах и сочиняя умозрительные агитки про классовые противоречия в России. В описании Лаврецкого речь идет не о том, что он сам занимался пахотой, а о нем, как руководителе крупного хозяйства, делом которого являлось введение новых агрономических и мелиоративных знаний, руководство сбытом готовой продукции и т.д. Без общего руководства ни одно хозяйство не может функционировать: ни в XIX в., ни XXI в. Образ такого хозяина-труженика представлен очень хорошо во многих русских романах. Могу, например, напомнить еще Т.М.Бережкову и И.И.Тушина в «Обрыве» И.А.Гончарова. Но с этими источниками знаний о реальной жизни русского общества надо работать самим, никто Вам их сейчас не преподнесет в готовом виде. А деятельность русского дворянства и просвещенного купечества по развитию учреждений социальной и медицинской помощи?! Вспомните хотя бы строительство Вронским больницы в своем поместье по самому последнему слову того времени в «Анне Карениной» Толстого? Сделалось привычно рассуждать о метаморфозах чувств в этих романах, но в них есть потрясающий материал по социальной истории России.
         
        >> …идеология, упакованная, «залитая» в два формально разных флакона – очень сильно совпала с тем, что в то же время, по своим собственным причинам писали авторы на Западе – в Европе. Про рабских отсталых славян, которые всегда подчинялись свободным и успешным германцам. Они писали это, преследуя свои собственные цели, а также, плюс к этому, ничего не зная о нашей истории.
         
        Идеология может овладеть человеческим умом и независимо от корыстных интересов или «собственных целей». Примеров тому много. Несчастьем российской общественной мысли стало как раз чисто умственное, оторванное от реальных интересов общества увлечение идеей революционного преобразования общества («что б как во Франции»). И фанатичная преданность этой идее, ради которой жертвовали всем своим «животишком». Еще пример из литературы: горемыка Маркелов в «Нови» Тургенева.
         
        >> Простите, если это всё выглядит слишком по-марксистски, но, на мой взгляд, в этом появляется возможность уловить суть, увидеть правду.
         
        Это не только выглядит по-марксистски, это и есть кондовый марксизм, но вот правды русской истории за марксистскими конструкциями русской истории быть не может, ибо марксизм изначально был пронизан русофобией.
         
        >> Изоляционизм – это глупость! Это то, чего просто не может быть реализовано никогда.
         
        Полностью согласна. Да, изоляционизм и исторически противоестественен.
         
        >> Это типичный феодализм, от которого Запад как раз таки и отошёл, превратившись в результате в тот самый Запад.
         
        Не знаю, какой конкретный образ Запада рисуется перед Вашим взором, от чего Запад отошел. В реальном менталитете современного западного европейца полно самой темной архаики. Вспоминается одна программа шведского ТВ, показанная пару лет тому назад, в которой рассказывалось об интервью с бывшим британским премьер-министром Тони Блейром. Журналистка пыталась добиться от него критической переоценки войны против Ирака, которая началась под покровом версии поисков оружия массового уничтожения. – Ну, вот скажите, зачем надо было нападать, ведь выяснилось, что никакого оружия массового уничтожения не было и в помине, – спрашивала журналистка. – Я был не один в принятии решения, начал свой ответ Тони Блейр. – А, сейчас он скажет, что там участвовали и США, откомментировала журналистка свой рассказ. – Я был не один. Со мной был бог, – просияв глазами с истовостью сектанского пастора, ответил Тони Блейр. Это ли не «феодализм», спрошу я Вас?
         
        >> А равно – если Вы заговорите о том, что Запад не всегда был идеален…
         
        Запад никогда не был идеален, поскольку живая история не может быть идеальной. Просто историки Запада восприняли идею итальянских гуманистов о «светлом прошлом», и создали на этой основе соответствующую историографию западноевропейской истории, задвинув под ковер всю ее грязь и кровь. Позднее из исторической грязи и крови стала творится литература и кинодраматургия, где грязь и кровь западноевропейской истории стала представляться как нечто увлекательное, как грязь и кровь, но грязь и кровь в изящной упаковке, как пышная костюмированная история. Современное российское общество пока по-прежнему живет по прессом образа «Россия – крепость реакции», а уж о кинодраматургии на темы российской истории и говорить не приходится: фильмы либо скучны и неталантливы, либо откровенно омерзительны.
         
        >> …нормальными людьми, которые одновременно уважают и свою историю, и не хотят плевать в своё прошлое, не хотят огульно отрицать то, что мы могли быть в чём-то правыми и передовыми в разных эпохах (особенно, если такое и правда наблюдалось в истории)
         
        Вот я Вам и предлагаю начать с пересмотра собственной позиции относительно истории России XIX в., поскольку в Вашем анализе исторического фона для развития норманизма как раз и проглядывает огульное отрицание русской истории этого периода.
         
        >> Что касается упадка современного Запада… проистекает от отхода самим Западом от настоящего либерализма и подлинных свобод, на которых Запад в своё время начал свой прогресс.
         
        Понимание принципа свободы на Западе никогда не менялось: все свободны, но только на наших условиях!
         
        >> Там, где происходит этот отход, там начинается упадок. Но это отдельная тема.
         
        Вообще-то «упадок» на Западе – системный, т.е. система, стальной трос которой – это потребление и жизнь в кредит, «перетерся», на что эту системы менять, пока никто не знает, поэтому единственная неубитая карта «Война – это подьем экономической деятельности» (разумеется, война не в своей стране). И я не придумываю, все взято из реальной жизни.

        • Евгений Нефёдов говорит:

          Лидия Павловна – безусловно, «западники» и «славянофилы» не являлись классами. Но все они были, если смотреть достаточно широко, представителями примерно одного и того же класса. Хотя – дистанция между ними и правда часто бывала существенной, кто-то были титулованными высшими дворянами, другие были из мелкого дворянства, из ненаследственного дворянства, из разночинцев и даже купцов с крестьянами – но, тем не менее – все они были представителями образованного класса. В конечном итоге, всё это были разные слои высшего класса. Того самого, занимавшего очень несущественную долю в населении России – состоявшем существенно больше 90-а процентов из крестьян. Не вовлечённых в деятельность образованного класса, за исключением единиц, которым удалось в него влиться и стать его частью.
           
          И если смотреть социально-экономически: все они – как самые высшие, так и самые мелкие из этого слоя осуществляли свою жизнь за счёт труда, продукта, производившегося обычным народом. Отсюда и общий их взгляд на «народ». Они не могли в итоге не настаивать что народ у нас «любит бесплатно работать». Просто потому, что это была основа их жизни. Ели и пили они (одни устриц, шампанское и ананасы с рябчиками, другие водочку, белую булку и ветчину) то, что в конечном итоге происходило из труда народа. И все они были представителями высшего класса, хотя и неоднородного, из разных, подчас оппонировавших друг другу его слоёв.
           
          Социально-экономическое рассмотрение этого вопроса, на мой взгляд, позволяет понять суть. Поэтому я и прибегаю к нему. Что бы кто ни говорил – но классовый интерес, классовая позиция это очень важная составная часть мировоззрения людей. И об этом говорили ещё до Маркса.
           
          Насильственное изъятие подразумевает просто изымание продуктов труда без обмена – народ производит, элита изымает всё себе – сколько им надо и потребляет. Этот продукт определённым образом перераспределяется внутри этого слоя – кому-то больше, почти всё, кому-то меньше, но принцип такой. И конечно это, по сути, феодальная система организации. Всё российское общество было построено тогда по такому принципу. И это конечно, всё базировалось на силовом принуждении – в том числе армией, полицией, церковью, навязывавшей в народе согласие с этим (а неприятие церкви опять же каралось силовым образом). Не обязательно, что всё это принуждение всегда открыто проявлялось – но если было нужно силовое принуждение быстро становилось очень явным и открытым. Я думаю, без труда можно вспомнить массу примеров. От самых ранних правителей и до Николая Второго, и тем более – Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д.
           
          По сути, этот принцип устройства был присущ и Советскому Союзу – высшая власть, номенклатура также являлась по сути феодальной знатью, а обслуживающие их классы – вторыми эшелонами этой элиты.
           
          Поздняя Российская империя, действительно, активно начала отходить от этого шаблона и стала входить в настоящий капиталистический мир. Для которого характерны менее грубые формы изъятия и перераспределения продукта, куда более выгодные для производителей. И в поздней Российской империи – эта, на мой взгляд, искусственная пара «оппонирующих друг другу течений» славянофилы-западники начинала перерождаться и уходить на второй план. И потихоньку начали выдвигаться как раз прагматики, характерные для настоящего Запада – не плевавшие в самих себя, и не отрицавшие необходимости учитывать чужой опыт. Хотя – там всё, конечно гораздо сложнее. В двух словах не описать. Но прогресс был.
           
          Однако, к сожалению, советская революция полностью перечеркнула всё это, и вновь в стране был установлен в качестве господствующего именно этот тип перераспределения благ – через прямое изъятие их у производящих классов (в лучшем случае с не рыночным, несправедливым, не полным «вознаграждением») – и у новых советских «образованных людей» эта пара якобы противостоящих друг другу идеологий вернулась обратно. Потому что это просто две разных маски для идеологии силового потребления, характерной для феодальных кругов России.
           
          Я не хочу принижать Россию, тем более, Россию рубежа 19-20 веков, которая и правда развивалась очень быстро. Но я просто констатирую, что окончательно тогда России от феодализма уйти не получилось. И безусловно – то, что натворил Ленин со своей командой не было выходом из этой ситуации, а напротив – загнало Россию в тупик бесправия, нищеты, дикости, обрушило её из начала двадцатого века – в эпоху какого-то Тамерлана, или даже Рамзесса Второго.
           
          Я привожу этот анализ ни в коем случае не для оправдания ленинизма. Но сам по себе классовый анализ, как инструмент – на мой взгляд, вполне допустим. Труды Маркса действительно часто очень русофобские. И он, на мой взгляд, просто шёл в русле создававшихся тогда на Западе клише о вековой отсталости России и славян. Сам Запад только отходил от того, что в России было в расцвете – но придумывал все эти сказки, которым посвящён в том числе и данный постинг Андрея. И о которых Вы также прекрасно пишете.
           
          Но при этом сам принцип классового анализа, который применял в том числе и Маркс, на мой взгляд, имеет очень существенное зерно правды. Но это всё ни в малейшей степени не оправдывает большевистского бунта, по факту сбросившего выбиравшуюся подобно остальным западным странам из феодализма Россию (чуть позже, чем прочие страны Европы) – обратно в этот самый феодализм, если не в более ранние формации. По сути – то, что говорил Ленин было очень далеко от реального классового анализа. Ленин это использовал скорее как клише для своей демагогии, направленной на захват власти.
           
          Я не пытаюсь огульно отрицать историю России 19-ого века. Я с большим уважением отношусь к нашему 19-ому веку. Я просто хочу посмотреть на эту ситуацию отстранённо. Не изнутри этого, повторюсь, на мой взгляд, совершенно деланного и липового противостояния – между «славянофилами» и «западниками». А из внешней позиции. Для того, чтобы понять что это такое вообще было. И я полагаю, что это противостояние было и правда очень опереточным – между головами одного класса – нашей феодальной знати.
           
          И именно в этом, на мой взгляд, и заключается причины этого удивительного феномена – что и «западники», и «славянофилы» приняли шедшие тогда с Запада (и рождённые там по их собственным причинам) отрицательную мифологизацию славян и положительную мифологизацию германцев. Наши славянофилы и западники поддержали это и стали активно развивать и дополнять, «подтверждать» – одни как бы в позитивном ключе, вторые как бы в негативном – потому, что это просто соответствовало их собственным классовым интересам. Их позиции, что народ это те, кто «на них работает задарма и так и должно быть, а значит и всегда было». Это просто классовый интерес.
           
          Конечно, там были и исключения, может быть, кто-то что-то говорил правильно. Но в общем и целом – вся эта тогдашняя «философия», оба этих «боровшихся» между собой крыла, но при этом так удивительно совпадавших с западной риторикой про нас и про запад – всё это основано на социально-экономической роли этих людей, на социально-экономическом устройстве России той поры. Не сильно отличавшейся от Запада чуть более ранних времён, кстати. Но отличавшейся от Запада той поры.
           
          Что касается современного Запада – я не хочу выступать его адвокатом. И я со многим готов согласиться. И при этом, на мой взгляд, там происходит откат от истинно либеральных установок и перерождение этого именно в «будьте свободными на наших условиях». И это плохо – ибо настоящий Запад строился всё-таки на честных принципах. По поводу экономических злоупотреблений связанных с несдержанной финансовой политикой США – тоже готов согласиться. И может быть это даже является угрозой существования Запада.
           
          Но при этом – и простой народ, и элита Запада осуществляют между собой отношения обычно гораздо более сложного характера, чем прямое и грубое изъятие продуктов труда у работающего народа (или прямое потребление природных богатств страны). И этим Запад гораздо более эффективен, чем не Запад. Но принятие таких принципов совершенно не идентично отказу от национальных черт и характера. Пример – некоторые азиатские страны типа Японии или Кореи, перешедшие на эти нормы, но ни капельки не утратившие национальной самобытности, а напротив, даже сильно их укрепив, через своё общее экономическое могущество.
           
          Это всё очень большая тема – здесь можно много всего обсудить. Но я просто думаю, нам пора выйти из этого дуализма – славянофилы-западники, который проистекал совсем не из реальных вопросов стоявших перед Россией и целиком основан на внутренних процессах в феодальном высшем слое. С огромным уважением, Евгений.

          • СергейС говорит:

            >> …прямое и грубое изъятие продуктов труда у работающего народа (или прямое потребление природных богатств страны).
             
            Подтвердить это можно на примере работы газовых компаний. Думаю, никого не надо убеждать в том, что в этой отрасли деньги есть, и не малые. У работников самого нижнего звена этих структур, занимающихся подачей газа непосредственно потребителям, у рабочих, мастеров, начальников участков, оклады 10-15 тысяч рублей, премия в пределах 30%. Обеспечить нормально семью на такой доход невозможно. В малых городах и сельской местности другой работы либо нет, либо условия оплаты аналогичны, или хуже. Наиболее квалифицированные и молодые кадры уезжают искать лучшей доли в Москву, Питер, за рубеж и т.д. и т.п. Многие начали своё дело, как правило, это торговля или оказание различных услуг. Но все уехать или заняться торговлей не могут в силу различных объективных причин. Очень велика текучка кадров, как следствие – низкий технический уровень рабочих и специалистов. При этом штатная численность непроизводственных структур, в том числе и контролирующих, ежегодно увеличивается и, соответственно, увеличиваются затраты на их содержание, в том числе и оплата их, безусловно «высококвалифицированного», труда.

            • Евгений Нефёдов говорит:

              Да, то, как распределяются современные доходы от продажи ископаемых и различных богатств, которыми так изобильны недра нашей земли – это пример из этой серии.
               
              И мало того, что непроизводящие сегменты там постоянно разрастаются. Так и именно в этих сегментах существуют все эти чудовищные «официальные зарплаты» в миллиарды рублей в год! Золотые парашюты – типа если кто-то уволился с высокого места – ему единовременно выплачивается столько, что можно купить футбольный клуб. Я уж не говорю об акционерах этих (иногда формально государственных, но всё же имеющих частных акционеров) предприятий – их доходы вообще тяжело вообразить. И это, да, представители того самого высшего класса, которые тупо отбирают себе то, что должно было бы делиться между всеми, или между очень многими. Вот именно в их среде и вызревают всякие высокомерные идеологии про отсталый народ. И те, кто их обслуживают – с удовольствием это подхватывают.
               
              Да, это один из примеров нашего феодализма современного.

    • Вазген говорит:

      Лидия Павловна, грекам и римлянам действительно не нужно удревнять историю. Но и делиться своими достижениями они не спешат. Вспомните отца героини из «Моей большой греческой свадьбы»: «Когда твои предки висели на деревьях, мы придумали философию!» Т.е. классические народы ведут себя правильно, о чём я и говорил.

    • Андрей Пауль говорит:

      Полностью согласен с Вашей точкой зрения. Я и сам проживаю в Западной Европе и знаю эти проблемы с вырождением духовной культуры далеко не по слухам. Так же всецело согласен с Вами относительно различия в удревнении собственной истории и приписывании себе заслуг чужих предков народами, в действительности древней истории не имевших и изучением своей настоящей древней истории. Кажется парадоксальным то, что именно для древней русской истории наблюдается такое пренебрежение самими же русскими, похожее даже на некий страх перед этой возможной древностью и славным прошлым. Всё это преподаётся под видом некой «научной объективности», нередко с киванием в сторону Запада – мол, там уже «переболели» и есть с чего брать пример. То же, что западноевропейские (за все говорить не буду, но немецкая – точно) исторические школы складывались зачастую как славянофобские, зачастую преследуя политические и идеологические цели (в Германии конца 16 века одновременно с практически полной ассимиляцией славян в городах, в кругах интеллигенции бывших славянских городов начали складываться идеи о том, что именно германцы были исконными жителями этих земель, история их намного древнее, а славяне здесь канули в лету в виду своей «неисторичности»). Сейчас многое из этого хоть и пересмотрено, но фундамент той исторической школы, представление об общем ходе истории, остаётся тем же, что и в конце 16 века, потому в периоды идеологических кризисов вроде того, что был в Германии после поражения в Первой Мировой, славянофобские, русофобские и откровенно фантастические представления так естественно и беспрепятственно и получают продолжение.
       
      Один из таких идеологических кризисов в Западной Европе, как Вы справедливо заметили, наблюдается и в наши дни и, очевидно, будет только углубляться. Результаты видны в Германии уже сейчас – наиболее наглядно по тому, как сменились взгляды на историю славян в Германии в 2000-х, когда поколение исследователей, обученных ещё в ГДР сменилось на более молодое. Притом что сам археологический материал остался тем же, в новейших книгах он трактуется абсолютно иначе, «критически», как называют это они сами, и в результате чего ещё несколько лет назад одновременно выпускались самые что ни на есть академичные издания, не только с различавшимися на три столетия датировками, но и совершенно противоположными взглядами на общий ход истории. Поэтому, мне кажется, гораздо важнее бороться с самим этим представлением о «неисторичности» славян, хоть и не всегда чётко формулируемом, но оттого не менее явно заметным, чем с конкретными подтасовками или «перлами» в цитатах.

      • СергейС говорит:

        >> Поэтому, мне кажется, гораздо важнее бороться с самим этим представлением о «неисторичности» славян, хоть и не всегда чётко формулируемом, но оттого не менее явно заметным, чем с конкретными подтасовками или «перлами» в цитатах.
         
        Хорошая мысль. Политически ангажированные подтасовки и «перлы», в конце концов, канут в историю, а качественные исторические работы останутся.

      • Liddy Groth говорит:

        >> Кажется парадоксальным то, что именно для древней русской истории наблюдается такое пренебрежение самими же русскими, похожее даже на некий страх перед этой возможной древностью и славным прошлым.
         
        Парадоксальным это кажется с точки зрения национального самосознания. Но в современной России до национального самосознания русской части общества пока тяжело дозваться, как до сестрицы Аленушки, брошенной на дно времени: тяжел камень на дно тянет, шелкова трава ноги спутала, желты пески на груди легли. На эмоциональном уровне оно есть – куда бы оно делось, пока жив народ, а вот в плане исторического национального самосознания оно сильно разрушено, и от этого плохо всем, всему обществу в целом, поскольку создает питательную почву для развития самых болезнетворных «учений», от которых лихорадит все общество. У русофобии в России свои корни. Начало их уходит в либерализм и левые учения XIX в., представители которых как раз и начали огульно отрицать самостоятельный характер исторического развития России, поэтому норманизм так хорошо и пришелся к их взглядам. Я писала об этом в статьях о норманизме, как шведском политическом мифе. Тогда в российском обществе на базе либерализма и марксизма и начал создаваться этот абсурд: если на Западе были освоены информационные технологии итальянских гуманистов: родная история – это «светлое прошлое», то в российском обществе, в его оглупленной западноевропейскими утопиями части стал развиваться идиотский феномен: родная история – это «темное прошлое». Ну, а после большевистского переворота все это было закатано катком тотального марксистского западно-центристского взгляда на историю, куда норманизм входил органической частью. Все это живо и сейчас, сложились свои структуры, которые хотят продолжать паразитировать на привычных утопиях. Прибавьте к этому массу «автономных» национализмов, пример чему приводил читатель по имени Вазген (о Рюрике чеченской национальности). Повторяю, плохо от этого всем, поскольку не может весь этот шабаш вызывать удовлетворение у здравомыслящей части любого общества, будь то малый народ или большой.
         
        >> Всё это преподаётся под видом некой «научной объективности», нередко с киванием в сторону Запада – мол, там уже «переболели» и есть с чего брать пример.
         
        Никто ничем не «переболел». И норманизм сейчас во всю используется как «идеология» русофобских тенденций в политике. Причем и в славянских странах: мне об этом пишут иногда коллеги из Польши. Там копошится какой-то сумбур из бывшего сарматизма и откровенного идиотизма Франциска Духиньского о неполноценности русских как славян (не славяне, а ославяненные финно-угры, как будто быть финно-угром – это какая-то ущербность!), потому-то они ничего и не создали: государственность – от шведов, христианство – из Византии и пр. А вот поляки – это благородные славяне и истинные потомки сарматов. Как выясняет сейчас ДНК-генеалогия, «сарматского» у них – капля, ветви R1a – в основном, молодые.
         
        >> …фундамент той исторической школы, представление об общем ходе истории, остаётся тем же, что и в конце 16 века, потому в периоды идеологических кризисов вроде того, что был в Германии после поражения в Первой Мировой, славянофобские, русофобские и откровенно фантастические представления так естественно и беспрепятственно и получают продолжение.
         
        Этими кризисными явлениями подогревается западноевропейская русофобская историография и сейчас, гармонично выплывшая из историографии «холодной войны». Трагично то, что западноевропейская культура стоит сейчас на пороге великих испытаний, я бы сравнила ее с тонущим кораблем. Для того чтобы выйти из этих испытаний обновленной, усилившейся, Западной Европе необходимо было бы объединиться с Россией, поскольку Западная и Восточная Европа – две стороны медали общеевропейской культуры. Вместо этого происходит то, что происходит.

  • Мстислава говорит:

    Странная вера в «ущербность» славян похожа на обыкновенный снобизм? Попытку представить себя на ступеньку выше, чем соседи? Зачем же такой способ самоутверждения как бы взрослым людям, и даже ученым? Если бы современные приверженцы норманистских, и одновременно антирусских, идей выражали лишь свое мнение, то не трудно было бы расценить это как личностные психологические комплексы авторов. Но может быть «отрицательная мифологизация славян» на фоне «положительной мифологизации запада» – это элемент самой настоящей информационной войны? Результаты мифологизации, замешанной на откровенном вранье и подтасовках фактов, слишком уж наглядно проявляются сейчас на Украине. Людей там настолько заморочили вымышленной историей, что молодежь дезориентирована и готова убивать за ложные историко-политические мифы. Сознание людей слишком зависит от качества воспринятой информации: любые искажения истории искажают и схемы сознания людей, а значит, блокируют возможности для выработки правильных решений и правильных действий.

  • V. M. говорит:

    В.Я. Петрухин – это норманист известный, со стажем…
     
    Цитата: «И объявляя недостоверным то, что было в истории, Петрухин в качестве достоверного преподносит то, что в ней отсутствовало. Так, по его заверениям, долженствующим показать масштаб действий скандинавов в балтийском регионе, следовательно, на Руси, «Волин поморян входил в зону скандинавской колонизации… Рюген и устье Одера также были колонизированы в эпоху викингов…» (Петрухин В.Я. Легенда о призвании варягов и Балтийский регион // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 2 (32). С. 43). Но на Рюгене-Руси скандинавы если и появлялись, то только в том случае, о котором говорил Саксон Грамматик в рассказе о боге Святовите, который пользовался особенным почетом у славянского населения Балтики (его храм находился в столице ругов Арконе): «Даже соседние государи посылали ему подарки с благоговением: между прочими, король датский Свенон, для умилостивления его, принес в дар чашу искуснейшей отделки…» (Фаминцын А.С. Божества древних славян. СПб., 1995. С. 28). Волин, а он как раз и находился в устье Одера (но чего, оказывается, не знает Петрухин), также нельзя отнести к «зоне скандинавской колонизации» (Фомин В.В. Ломоносовофобия российских норманистов // Варяго-русский вопрос в историографии / Сб. статей и монографий / Составит. и ред. В.В.Фомин. М., 2010. С. 416).
     
    В целом же, о фантазиях д.и.н. В.Я. Петрухина говорится на с. 406-420.

  • Александр Фёдоров говорит:

    К сожалению, дискуссия показала, что современные люди, любящие Россию, остаются такими же безбожниками, какими были разрушители России. А стало быть, осознание того, что произошло отсутствует. Революция имела не экономические, а именно религиозные задачи – уничтожение Православия. Религия и была и есть основой русской культуры. А вся суть отличия русской культуры от западной изложена давным-давно в Слове митрополита Иллариона «О законе и благодати» (середина 11 века). Огорчает и незнание нашей недавней истории, особенно, представление о дворянстве, как о паразитическом классе. Каждое сословие в государственной жизни выполняет свою функцию. Выполняло свою функцию и дворянство – функцию служения (не работы, а именно служения) государству. Именно православное дворянство было выразителем такого, ныне уже почти исчезнувшего понятия как «долг» – понятия, которое лежит в основе жизни славяно-арийских народов (дхарма). Не буду утомлять рассуждениями, а лишь приведу отрывки из переписки кн. Александра Александровича Щербатова с невестой – кн. Софией Сергеевной Васильчиковой. Мичман кн. А.А.Щербатов добровольцем пошёл на Русско-японскую войну, участвовал в бое 1 Августа.
     
    См. книгу: О войне, любви и вере. Переписка кн. Александра Щербатова со своей невестой кн. Софьей Васильчиковой.

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Религия (под которой Вы, я так понимаю, подразумеваете православие) была основной русской культуры? Ой ли? Русская культура базируется на куда более глубинных фундаментальных культурных кодах, чем христианство. Культура России, русского народа напрямую восходит к культуре индоевропейцев, от которых произошла наша их разновидность. Христианство – это нечто наносное , сиюминутное, очень зыбкое и фрагментарное. Хотя да – теми самыми славянофилами, да и западниками оно пыталось выдаваться за что-то непреложное. Но более-менее реальное вовлечение простого народа, хотя бы формально в христианство – это всего лишь несколько веков назад. И при этом народ никогда не отрекался от своей исконной культуры, в том числе и от своих верований. Глубинно и фундаментально он всегда продолжал принадлежать к своей исконной культуре, от которой и произошёл. Русские сказки (или хотя бы сказки Пушкина) русские песни, русская вышивка, костюм, кулачный бой, воинская философия и любовь к Родине – вот русская культура. В том числе и духовная. Наше христианство отчасти усвоило что-то из его исконных верований, вместило в себя, отчасти в более поздние века какие-то свои установки навязало части населения. Но говорить, что это единственный фундамент нашей культуры – очень и очень большое преувеличение. Тех же, кто создавал русскую культуру в более поздние времена, также отдавать христианству оснований нет никаких. У нас был и Пушкин, который был далёк, скажем прямо от всего этого, и отлучённый от церкви Толстой, и Достоевский, осуждённый за антицерковную пропаганду, и Булгаков, практически сатанист, и много ещё кого. Кстати – само слово Православие – не христианское. Это языческое слово – происходит от понятия «славить Правь», то есть мир богов! Христианство тут прикидывалось нашей исконной культурой и верой, чтобы его приняли. В прочем – так у него было во многих местах…
       
      Что касается чтения христианских текстов – честно говоря, не очень люблю этот жанр запугивания ни в чём не повинных людей и обещаний им, что придёт самый человеколюбивый и будет всех люто судить нас просто за то, что мы такие, как мы есть. Не думаю, что от этого есть какая-то польза. А чтобы хорошо относиться к людям – совсем не обязательно верить в то, во что нам предлагает верить христианство.
       
      Что касается дворян, безусловно, они выполняли какие-то функции. Я не говорю, что они были только бездельниками. Нет. И более того – они свои функции выполняли достаточно эффективно, ибо Россия при них развивалась и расширялась. Но я говорю не об этом, несмотря на то, что в отличие от нашей современной псевдоэлиты, которая в основном наживается, та, настоящая элита, действительно служила стране – тем не менее, по факту, она всё таки паразитировала на производящем народе. Не давая ему ничего в замен. Или давая очень мало. И да – это экономика, и это основа любого человеческого общества. И это очень важная основа. Общество, которое, как на Западе устроено по более справедливым законам для производящих классов и сил – всегда будет более эффективным, более богатым, более желанным для людей. Так или иначе – в конкурентной борьбе победит это общество. Сколькими бы пальцами не крестились в обществах соперниках – хоть пятью, хоть семью, хоть двенадцатью – более справедливое общество, которое предоставляет больше производителям, а не только отдаёт всё бесплатно знати, так или иначе – выиграет.
       
      То общество, которое описываете Вы – разумеется, имело место. И это обычное средневековое общество – оно было везде. Не только у нас. В том числе и на Западе – бывали долгие столетия, когда они жили точно по таким же принципам… И более того – такое общество и правда восходит к самым древним временам. Но потом приходит Великая Французская Революция, или Кромвель – и всё оревуар прекрасная благородная высоко-духовная элита, которая правильно крестится и жрёт в три горла! ;)
       
      Что касается нашей революции – я вообще ничего не говорил о её причинах. Наши революции 1905 и февраля 1917 гг. были вполне обычными европейскими буржуазно-демократическими революциями. Точно такими же, какие шли в течение всего 19-ого века по всей Европе – в середине века в Германии, Австро-Венгрии, чуть позже в Италии, а на рубеже 18-19 веков во Франции. Итогом этих революций везде было большие свободы и права, улучшение жизни, в том числе, и производящих слоёв общества. А вот октябрьская революция по факту была контрреволюцией по отношению к буржуазно-демократической революции. Ибо она скинула Россию обратно в нищету, бесправие, полный произвол, отсталость и дикость. В результате нам тогда не удалось окончательно уйти от феодализма.
       
      Я не склонен называть причинами революций что-то религиозно-мистическое. И кстати, в России перед революциями уровень религиозности был не так уж и велик. Прямо скажем – в том числе, и в народе. Так что устраивать революцию, чтобы разрушить то, чего не было – довольно странно. Но у религиозных фантазёров есть аргумент, что это, мол, как раз и было наказание от Бога за то, что от него отошли. Короче, поклонники этих идей всегда придумают, как выставить их правильными. Только вот зачем это делать? Но это отдельный вопрос… Сейчас не об этом.
       
      Ваши упрёки в безбожности я как раз склонен отнести к тому, о чём я говорил – когда славянофилы и западники каждый со своей стороны нападали на тех, кто пытался говорить что-то ещё. Одни обвиняли в отходе от духовности, от наших, якобы «исконных» христианских норма – другие в преклонении перед диктаторами и мракобесии. Хотя настоящие мракобесы – они сами и были.
       
      Я не безбожник – если я не верю в то, во что верите Вы, ещё не значит, что я безбожник. И в свою очередь – если Вы верите в то, во что верите Вы, это ещё не означает, что Вы за Бога! Я люблю смотреть на звёзды – там триллионы галактик, в этом объёме – наша галактика мельчайшая пылинка. А в рамках нашей галактики – Земля это невообразимо маленькая пылинка. Понимаете? И вообще, если честно, я учился в школе в СССР и я далеко не уверен, что христианству вообще следует уделять хоть какое-то внимание!

      • Горелов Егор говорит:

        Евгений, чем больше читаю на Переформате материала от Лидии Павловны, тем больше ловлю себя на мысли о том, что наша «исконная» вера просто получила некий «ребрендинг». То есть поменяла название, вероятно, в угоду правящей верхушки, но оставила суть. И, как я понимаю, это произошло повсеместно в странах, куда христианство пришло.
         
        Как-то я имел беседу с католическим священником. Он – американец, и приехал восстанавливать католический приход в Хабаровске (а там с момента основания города преобладали именно католики, после революции католическую церковь выгнали). Он пытался понять «русскую душу», чтобы в проповедях можно было до нее достучаться. И он рассказал об интересном наблюдении: «Есть Дева Мария, она же у простого народа – Богородица. И здесь важно то, что для нас, священников, она важна в виду ее непорочности. Но это абсолютно не важно для простых людей, а особенно крестьян. Для них важно то, что она именно родила – это некая богиня плодородия».
         
        Таким образом, как я понимаю, древние верования мало того, что перенесли свой пантеон богов в пантеон первых христианских святых, но и обряды перенесли. Поэтому, на мой взгляд, не нужно далеко ходить в поисках «родной веры» – нужно начать с того, что находится под носом: с изучения и анализа обрядовой практики православия и обрядовых практик староверов.
         
        Что касается экономических вопросов – я не совсем понял Вашу мысль.

        • Евгений Нефёдов говорит:

          Ну это известный феномен – христианство, в том числе и тут, в России вбирало в себя очень многое из традиционных местных представлений. Часто оно притворялось прежней религией, или просто перемешивалось с ней. Хотя, при этом, разумеется – свои основные постулаты и принципы рано или поздно христианство начинало воплощать везде, где закреплялось. В том числе и силовым образом. Репрессиями.
           
          Само слово православие – языческое. Треба – особая церковная служба, от славянского треба – жертвоприношение и т.д. и т.п.
           
          Что касается экономического вопроса – моя мысль в том, что многие идеологические установки в том числе касающиеся оценки России, русских, русского народа, его идеалов и целей, так называемых «представлений и норм жизни с точки зрения народа», которыми оперирует наш образованный класс – есть его собственные выдумки, проистекающие из его экономических интересов – того типа взаимоотношений между ним и обычным народом, создающим блага страны, который существует в нашей стране. Их собственные цели, в том числе экономические, то, какие за счёт каких отношений с народом они имеют своё экономическое благополучие, диктуют их представления о том, что «хочет наш народ», их идеологию и представления о народе, которые они рассказывают. И которые они выдают за что-то проверенное.

        • Виктория В.С. говорит:

          Что касается экономических вопросов, то уважаемый Евгений Нефёдов находится в плену иллюзий или мало владеет конкретной информацией. Иначе нельзя интерпретировать цитату:
           
          >> Общество, которое, как на Западе устроено по более справедливым законам для производящих классов и сил – всегда будет более эффективным, более богатым, более желанным для людей. Так или иначе – в конкурентной борьбе победит это общество. Сколькими бы пальцами не крестились в обществах соперниках – хоть пятью, хоть семью, хоть двенадцатью – более справедливое общество, которое предоставляет больше производителям, а не только отдаёт всё бесплатно знати, так или иначе – выиграет.
           
          Уменьшение расслоения и более высокий средний уровень жизни западного общества основано на двух «китах». На сумасшедших затратах «в долг», т.е. тратят больше, чем производят вдвое и даже больше. И на «расслоении» межгосударственном, т.е. «цивилизованном» (по правилам) ограблении одних государств другими. Второе должно бы компенсировать первое, но не всё гладко идёт. Всякие неисключительные смеют не идти в предназначенные им стойла. Где же тут справедливое распределение? А знать остаётся знатью, название «титула» не имеет значение. Управление человеческим обществом иерархично по своей сути, здесь нет и никогда не будет равенства. На нынешнем этапе развития человеческого общества «знатью» являются несколько государств.

          • Евгений Нефёдов говорит:

            Думаю, Вы немного смешиваете разные вещи.
             
            Ну, начнём с того, что идеальных обществ вообще нет. Это правда. И западное тоже не идеальное, там есть свои недостатки и что-то, не соответствующее на самом деле тому, о чём заявляется. Насчёт того, что Запад во многом живёт в кредит, сейчас потребляя существенно больше, чем производит – это тоже правда. Как и разграбление большими и развитыми странами малых – тоже отрицать не приходится: раньше прямое силовое, сейчас более хитрыми методами.
             
            Но я не совсем об этом. Я о перераспределении богатств (не важно как полученных обществом – от торговли сырьём, от работы, от того, что продают другим свои деньги, или от разграбления мелких стран – не важно) внутри самого общества. Вот о чём я – общество производит, получает в своё распоряжение какие-то блага, и вопрос в том, как они перераспределяются и по каким принципам. И отрицать то, что на Западе это делается по-другому, чем в прямых феодальных странах, типа, к сожалению, и современной России – это глупость. Запад имеет совершенно другие принципы – и там и правда простые люди имеют права. Не только высший слой. Пусть их права по факту всё-таки меньше, чем у конгрессменов или крутых бизнесменов – но они у них есть. А у нас нет ничего. Никуда не лезь – и с тобой ничего не сделают, вот наш «закон», а если полез – пеняй сам на себя. Должен примкнуть к какой-то группе, которая борется за что-то, и тогда, может быть – у тебя будет какой-то вес. Запад устроен совсем по-другому. И сколько бы наши не повторяли что там «тоже несправедливо» – там несправедливо совсем не в той степени, что в феодальных государствах. И итогом такого положения дел является то, что деньги, богатства, присутствующие, образующиеся, появляющиеся в обществе – распределяются куда более равномерно и непосредственно работающим классам, которые обеспечивают функционирование общества, достаётся существенно больше. И если что – они реально могут отстоять свои интересы. И именно этим свободное западное общество всегда будет более привлекательным рабского феодального. Всё просто как в танке. И Запад, конечно, тоже работал очень и очень много. Да и сейчас работает тоже. Говорить, что он ничего не делал и не делает – ложь. Там есть много народу, которые трудятся и зарабатывают что-то. Производят.
             
            А то, что Запад продал всему миру идею, что тот должен пользоваться западными деньгами – это же тоже следствие превосходства западной модели общества. Запад привлекателен для всего мира – сколько бы феодалы не орали, что их общества духовней и лучше – всё равно весь мир любит на самом деле западные свободы. Если эти свободы там есть. Свободу и идущее от неё процветание. И именно это позволило западным странам, в первую очередь, Америке начать экспортировать по всему миру свои деньги. Доверие к Америке и к её более справедливому устройству. При этом американцы начали, конечно, пользоваться этим сверх всякой меры – и это не к добру. Но мир, тем не менее, до сих пор продолжает охотиться за долларами. Хотя все уже понимают, что их напечатано сверх всякой меры! Но это всё равно ещё работает. Это же всё не просто так получилось. Фундамент этого – доверие к Америке и к её устройству, которое есть во всех странах по всему миру. Каждый знает, что Америка – это более справедливая страна. Сколько бы мы не говорили о том, что они «навязывают» свои доллары – наверное, это так. Но основа того, что у них получилось их продать всей планете – именно в их процветании, основанном на более справедливом устройстве их общества! Справедливом по отношению к простым людям. У которых (а не только у элиты) в рамках этого общества тоже есть какие-то права. И сами же элиты других стран, которые в своих странах занимаются диктаторством – принимают в свои страны доллары, потому, что они и сами хотят иметь те права, которые даёт Америка – когда их собственный «повелитель» не срубит им голову по своей прихоти, и хотят пользоваться благами Америки. Хотя сами, при этом, по отношению к своему населению являются диктаторами и узурпаторами.
             
            И тем более неприятно наблюдать, что Америка постепенно начинает отходить от этого. На мой взгляд, есть признаки, что она начинает проваливаться в очередную элитарность.

  • Семен Романовский говорит:

    Вопрос не совсем по теме. Вот цитата из статьи о трэллах: «Скандинавы были весьма «демократичны» в отношении трэллов, не обращая внимания на национальность или религиозную принадлежность раба. Так, норвежцы захватывали шведов, шведы — финнов, исландцы — славян и так далее. С христианизацией исключение стали делать лишь для христиан». Интересует, действительно ли исландцы могли совершать пиратские набеги на южный берег Балтики?
     
    «Песнь о Риге» рассказывает:
     
    Родила прабабка сына,
    водой окропили,
    он темен лицом был
    и назван был Трэлем.
     
    Стал он расти,
    сильней становился,
    кожа в морщинах
    была на руках,
    узловаты суставы,
    . . . . . . . . . . .
    толстые пальцы
    и длинные пятки,
    был он сутул
    и лицом безобразен.
     
    Возможно ли, что первоначально трэллы были какой-то иноэтнической группой (например, саамами), покоренной скандинавами? Также интересует, какие сословные деления были у балтийских славян. Заранее спасибо за ответ.

    • Андрей Пауль говорит:

      >> Интересует, действительно ли исландцы могли совершать пиратские набеги на южный берег Балтики?
       
      Можно сказать, что в таком виде, в каком это подано в процитированной Вами статье, это, конечно, безграмотно. Во-первых, не указано время. Судя по тому, что сначала говорится о том, что «исландцы захватывали славян», а в следующем предложении дополняется, что «стали делать исключения для христиан после принятия христианства», следует, что должен был подразумеваться дохристианский период в Скандинавии, или «эпоха викингов». Письменных источников о том, что «исланды захватывали славян» в этот период не существует, как и в весь «славянский период» (6-12) на юге Балтики. Информацию о нападении скандинавов на славян действительно можно найти в сагах, в том числе и исландских, однако, записанных уже после 12 века. Информация там часто носит фантастический характер, хронология очень размыта и относительно ранних эпох, мягко говоря, ненадёжна (к примеру, восходящие к сагам фрагменты Саксона Грамматика, рубежа 12-13 вв., когда какой-нибудь «легендарный» король данов «на лету» мог завоевать чуть не весь известный летописцу древний мир, включая скифов, славян, норвегов, шведов и прочих). Я не большой знаток исландских саг и допускаю, что могут существовать какие-то неизвестные мне, не переводившиеся на другие языки мира сюжеты о войнах скандинавов и вендов. В известных мне сюжетах мне никогда не попадалась информация о нападениях на славян юга Балтики именно исландцев. В таком случае это было бы чем-то абсолютно новым в истории и неизвестным, по крайней мере, немецким историкам, изучавшим балтийских славян (а изучали в основном только они). Полагаю же, дело намного проще и автор приведённой Вами статьи просто не различает среди скандинавов данов, шведов или исландцев, путает скандинавов и викингов вообще (хотя в данном вопросе это не особенно важно) и имеет представление о истории южной Балтики на уровне «мифа о рогатых викингах-скандинавах», покорявших всё и вся в некое неопределённое «раньше».
       
      При этом, конечно, нельзя исключать, что такое действительно могло быть. Но говорить об этом и обсуждать здесь нечего – за неимением указаний и фактов.
       
      Относительно происхождения трэлов, к сожалению, не обладаю достаточной специализацией, чтобы судить – сам никогда этим вопросом не занимался. Про сословия балтийских славян тоже ответить сложно, так как информация разбросана по разным племенам и эпохам. Известно, что жрецы должны были составлять особое сословие, очень привилегированное и по влиянию не ниже, в некоторых случаях даже, видимо, и выше верховных светских правителей – князей и «королей». Княжеское сословие, если можно так выразиться, также делилось на несколько «ступеней». Верховный правитель, лат. rex – то есть король, известен у ободритов и рюгенских славян. Власти такого правителя подчинялись более мелкие племенные князья. У вильцев и поморян, очевидно, было что-то более похожее на «военную демократию», т.е. общий правитель мог быть только в случаях войн, возможно, выбранный на какой-то период (как Драговит в 789 году). Для них упоминается «управление старейшинами». Было сословие рабов, но неизвестно, были ли эти рабы все иноплеменниками или в том числе и местными славянами. В источниках рабами балтийских славян упоминаются в основном христиане, даны и норвежцы, хотя в силу специфичности источников (церковных), едва ли можно делать на этом основании какие-то выводы. Также нередко упоминаются и просто некие «знатные люди» из балтийских славян, купцы, ремесленники и земледельцы, но представляли ли они какие-то особые сословия – неизвестно.

    • Евгений Нефёдов говорит:

      Если позволите, тоже отвечу на Ваш вопрос.
       
      Вряд ли исландцы могли нападать на земли южно-балтийских славян. Очень вряд ли. Дело в том, что Исландия – это очень малопригодная для жизни земля. Там нет и никогда не было сколько-нибудь заметного по числу населения. Сейчас всё население этой достаточно большой по площади страны составляет около 250 000 человек. Там субарктический климат. И там просто никогда не было какого-то достаточного населения, способного осуществлять какое-то заметное влияние на окружающие страны. Тогда всё население Исландии составляло несколько тысяч человек – думаю, меньше десятка. Даже если бы они все пошли походом куда-то (что исключено) – всё равно они не смогли бы составить какую-то заметную силу, способную эффективно атаковать земли, например, балтийских славян. Наполненные населением, в том числе храбрыми воинами, которых скандинавы обычно старались обходить стороной и лишний раз не попадаться им на глаза. Или ещё какие-то земли.
       
      Да и по другим направлениям – нигде, насколько я помню, не отмечены походы именно исландцев. По сути – население Исландии в раннем средневековье представляло собой переселенцев в основном из Норвегии. Это были норвежцы, поселившиеся на отдалённом и малопродуктивном острове. Незначительное количество переселенцев, которые предпочли по каким-то своим причинам более суровый климат Исландии более мягкому норвежскому. Это, по сути, было чем-то типа «филиала» Норвегии. Больше стоянкой, перевалочным пунктом для охотников на морского зверя, или для тех, кто добирался ещё дальше – до Гренландии. Или тем более (в совсем уж единичных случаях) – до Северной Америки. Чем страной с каким-то заметным населением, могущей выставить на «мировой рынок» воинов и грабителей достаточное число народу.
       
      Хотя это не исключает вероятности наличия каких-то единичных представителей Исландии, или кого-то, кто пожил в Исландии в больших норвежских или датских дружинах, атаковавших Англию с Ирландией. Или воевавших, в том числе, против южно-балтийских вендов – нападавших на них, или пытавшихся отбиваться от них, в тех случаях, когда те сами атаковали Скандинавию (а таких примеров известно много). Но какой-то заметной роли конкретно исландцы не играли и играть не могли.
       
      Кстати – возможно это Вам будет интересно, но в древнейших археологических слоях Исландии отчетливо просматривается след балтийских славян – те же землянки, та же посуда, что и на южном берегу Балтики. Видимо, в числе самых первых поселенцев на острове среди норвежцев были и венды. Сложно сказать, как они туда попали, судя по всему, когда Исландия была совсем ещё ничейной – переселение туда могли совершить все желающие, кто мог до неё добраться. Балтийские славяне обладали прекрасным флотом и развитыми морскими умениями. И как представители циркумбалтийского мира – видимо оказались осведомлены о наличии незанятой территории. И воспользовались этим. Во всяком случае, их следы, именно поселений их типа, совершенно явно наличествуют в Исландии.
       
      Что касается описаний того пленника, скорее всего, это и правда был какой-то северный саам, лопарь или лапландец – ибо на европеоида его описание не похоже. И конечно, если Вы что-то такое подразумевали, балтийским славянином он вряд ли мог быть. Балтийские славяне – это северные европеоиды в «чистом виде» – красивые лица, достаточно узкие черепа, светлая, гладкая кожа, светлые волосы, голубые или серые глаза. Белокурые, «классические» люди. И их женщины были матерями и бабками очень многих правителей северной Европы, будучи отданными разным королям и принцам в замужество. Как собственно и их короли и князья в своих пращурках часто имели саксонок, данок, англичанок, шведок и прочих.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья