Советский Союз официально прекратил свое существование в декабре 1991 года. Но за этим не последовало радикальных сокращений военных бюджетов ни США, ни других стран блока НАТО. Разговоры о сэкономленных триллионах долларов, выделявшихся во все послевоенные годы «на отражение советской угрозы», прозвучали только как панегирик «холодной войне», в которой СССР проиграл. Но что-то эти доллары никто не спешил передать неимущим и голодающим на нашей планете. Они пошли все на ту же гонку вооружений в США и других странах НАТО.
 

 
«Россия, будучи хартлэндом, т.е. центром континентального мира, всегда опасалась враждебного окружения, — писал в одной из своих книг основатель современной геополитики, французский генерал Пьер Галуа. — Именно поэтому после окончания Второй мировой войны Сталин постарался создать пояс безопасности по всему периметру СССР из теперь уже бывших социалистических стран и дружественных режимов. И он его создал — от Финляндии до Северной Кореи».
 
Галуа напомнил мне об этом пассаже из своей книги, когда мы с ним встретились в Париже летом 2003 года и я рассказал ему о моих встречах в Брюсселе. Там за два дня до этого меня принимал в своем офисе Генеральный секретарь НАТО Робертсон. Я спросил тогда Робертсона: «Как так получилось, что всего лишь несколько лет назад в Париже на первой встрече Россия-НАТО, вы утверждали, что ни одной военной базы НАТО на территории стран — бывших участниц Варшавского договора не будет. А теперь там ваши базы создаются одна за другой. Границы НАТО стали проходить уже по нашим границам. Вы готовитесь к войне с Россией?»
 

Робертсон признал, что данное слово в Париже натовцы, конечно, не сдержали, но принялся убеждать меня, что НАТО России не угрожает и угрожать не будет. Галуа был иного мнения на этот счет. Он сказал: «Хотя у нас многие и поморщились, когда Владимир Путин сказал, что крах СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, он был прав. СССР имел сухопутные границы только с двумя странами НАТО — Норвегией и Турцией. Теперь страны НАТО граничат с ним по всему периметру с юга на север. Натовские военные самолеты базируются в бывшей Советской Прибалтике, в Киргизии, в Узбекистане, в Туркмении. В НАТО приглашают и Грузию, и Молдавию, и Украину… Что это, как не угроза России?»
 
Прошло несколько лет после нашей встречи, и президент Франции Николя Саркози на праздновании 60-летнего юбилея НАТО в Баден-Бадене публично заявил, что НАТО более не признает ни «зон влияния», ни «сфер интересов» России. «Я не раз говорил президенту России Медведеву, что СССР больше не существует, что эта страна развалилась и стран-сателлитов у России больше нет, — сказал Саркози. — Россия должна это признать».
 
Вскоре после завершения «пятидневной войны» на Кавказе Доминик Давид, исполнительный директор Французского института международных отношений (IFRI), человек весьма осведомленный, писал:
 

В Европе только и говорят, что о новой холодной войне. В ответ на ужесточение позиции Москвы идет ужесточение позиции западных администраций. За пылкими и смутными речами о новом имперском могуществе России вопрос, поднятый российско-грузинскими событиями, остается вопросом об интеграции — незавершенной — постсоветского мира в то, что Михаил Горбачев называл «содружество цивилизованных наций». Интеграция бывших стран — членов Варшавского Договора — свершившийся факт, несмотря на множество нерешенных проблем. Интеграция же самой российской империи продвинулась гораздо меньше. Запад долго не мог решить, какое место предоставить России в международном сообществе. Надо было показать Москве, что она уже ничего не значит на международной арене или может что-либо значить, лишь равняясь на Соединенные Штаты. Такие авантюрные стратегии, программирующие и провоцирующие слабость России, разрабатывались, главным образом, в Соединенных Штатах (Le Monde, 01.10.2008).

 
Такова цена сдачи Советского Союза на милость «свободного мира». Крах СССР и ликвидация военно-политического союза в рамках Варшавского договора, отказ России от коммунистической идеологии в пользу демократии и переход к капиталистической модели экономики формально положили конец «холодной войне» и противостоянию со «свободным миром». Но только формально. Президент Франции Николя Саркози на праздновании 60-летия НАТО в Баден-Бадене в апреле 2009 г. сказал, что «не следует возвращаться к «холодной войне». Но это всего лишь благопожелание, проявление типично французского политеса.
 
Противостояние Запада с Россией, увы, не закончилось, как и «холодная война». Несмотря на то, что с распадом социалистического лагеря произошел переход России в мировую капиталистическую систему. Несмотря на то, что Ельцин, как и Горбачев, делали все возможное, чтобы российских «новых демократов» на Западе приняли за своих. И Путин, а затем Медведев, не жалели сил, чтобы убедить Запад в том, что Россия ему более не угрожает и к коммунизму уже никогда не вернется. Частью «свободного мира» Россия так и не стала.
 

В Москве видят, что Запад воспользовался слабостью России, чтобы устроить новый мир в соответствии с собственными интересами. Об этом свидетельствовали и проведенные в одностороннем порядке бомбардировки Сербии в 1999 году; и начатая Америкой в 2003 году война в Ираке в обход ООН, несмотря на заверения в сотрудничестве с Владимиром Путиным после 11 сентября; и бесконечно продолжавшееся расширение НАТО вопреки негласным соглашениям начала 1990-х; и одностороннее признание Косово; и размещение систем ПРО в Польше для противодействия несуществующему иранскому оружию, систем, которые, по мнению Москвы, в будущем могут быть обращены против нее; и всевозможные американские провокации в таких «сложных» странах, как Украина или Грузия. Взамен она получила лишь «партнерство» с не оправдавшим надежды и разноголосым ЕС и ничего не значащий совет Россия-НАТО, где Москве была отведена роль статиста (Le Monde, 01.10.08).

 
И то, что ей именно эта роль отведена на саммитах НАТО, не устают подчеркивать — так на юбилейном саммите в честь 60-летия блока не преминули заявить, что Грузию и Украину непременно примут в НАТО. Как Россия против этого ни протестовала! Ей в утешение предложили все тот же совет Россия-НАТО и оказали особую честь — решили использовать ее воздушный коридор для переброски натовских грузов в Афганистан. Так что не надо иллюзий. Не следует российским первым лицам впадать в эйфорию от панибратского похлопывания по плечу при встрече с «другом» Николя или «корешем» Бараком. До тех пор пока Россия не сравняется по своей боевой мощи с НАТО, никто в этом блоке с ней не станет считаться. Ее будут только использовать по назначению, пока в Кремле не определятся, к какому берегу нам лучше пристать. И пока Россия не станет действительно мощной державой. А раз этого нет, то вот каково к ней отношение в откровенном пассаже из канадской газеты «Глоб энд Мейл»:
 

Несмотря на хвастовство Кремля, Россия — это, по сути, бедная, слабая страна. Если не считать энергетического сектора, на который приходится не менее 40 процентов доходов бюджета, то ее экономика представляет собой довольно убогое зрелище. Даже российские компании нефтегазовой сферы не способны разрабатывать ресурсы без западного капитала и опыта, и зависят от европейских рынков. Если цены на энергоносители продолжат свое начавшееся недавно снижение, то президенту Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину, возможно, придется вести себя поскромнее. Еще менее обнадеживающе выглядят основания внешней политики этой страны. Возможно, ее войска, вторгшиеся в Грузию, могли внушать страх, но обычные Вооруженные силы России — не ровня натовским или, с другой стороны, китайским. Значительная часть флота ржавеет у причалов в Мурманске. Стратегический потенциал — крупный арсенал ядерного оружия — вряд ли станет важным фактором в будущих конфликтах. У Москвы практически отсутствуют достойные союзники. Хотя у нее есть дружественные отношения с рядом мелких политиканов наподобие венесуэльского правителя Уго Чавеса, попытки налаживания партнерства с Китаем, по большому счету, провалились. Оказалось, что лидеры Пекина совсем не сочувственно относятся к сентиментальным рассуждениям о самоопределении народов, которыми была обставлена грузинская кампания. Иными словами, вопреки мнению некоторых, Россия не представляет стратегической угрозы интересам Запада. Несмотря на дерзкие заявления, в долгосрочном плане Кремль просто не может позволить себе порождать излишний антагонизм со стороны международного сообщества. Капитализм требует от российского руководства приличного поведения. Осознание очевидной слабости России должно двояко повлиять на реакцию Запада на ее непреклонность. Во-первых, у международного сообщества нет причин делать вид, что в отношениях с Москвой ему нужно поступать крайне осторожно. Россия нисколько не напоминает Советский Союз. Она может создавать неприятности, но вряд ли начнет мировую войну. Во-вторых, зависимость России от западных рынков и инвестиций должна использоваться и как кнут, и как пряник. Запад нужен России гораздо больше, чем Россия — Западу, и ее лидеры игнорируют этот факт исключительно на свой страх и риск (The Globe And Mail,11.09. 2008).

 
Распад СССР оставил Россию на историческом перепутье и вновь поставил перед русскими вечный вопрос: «Кто мы и с кем?» Если брать среднестатистического русского, то ему деваться было некуда, и он этот вопрос решил однозначно — быть с Россией, со своим народом, держаться тех нравственных норм и обычаев, которые завещали нам наши деды и прадеды. Советская же элита, в большинстве своем оказавшаяся не только антисоветской, но нередко и антирусской, быстро сделала свой выбор уже в конце 80-х годов. Любопытно, что он был точно таким же, как в 1917 году. Тогда, как писал Николай Бердяев, «верхний слой русского общества, пораженный революцией», решил «денационализироваться и перестать считать себя русскими». Как и тогда, «такой реакционно-интернационалистической настроенностью слой этот доказывает свою давнюю оторванность от русской почвы и от духовных основ жизни русского народа».
 
И все же такого исхода русской интеллигенции на Запад, как в конце ХХ века, не было даже после Октябрьской революции. (Ежегодные потери от утечки умов и сейчас составляют в России 50 миллиардов долларов.) Многие, конечно, на этом обожглись и вернулись. Интеллектуалов на Западе и без нас хватает. Помимо технической интеллигенции, а также высококвалифицированных рабочих в Европе и США, в Японии и Китае из России никто не требуется. В период кризиса — особенно. Случаи удачных творческих карьер выходцев из бывшего СССР на Западе можно по пальцам перечесть.
 
Увы, история ничему не научила тех, кто и в наши дни уповает на Запад, а столкнувшись с его реальностью, упрекает его, как брошенная жена — вот, мол, заманил и бросил. Нечто подобное российские интеллектуалы уже испытали в эмиграции в начале прошлого века, когда убедились, что никому мы на Западе не нужны уже потому, что Евразия, где на десять часовых поясов простирается Россия, это Европа только отчасти. Не случайно именно в среде русской эмиграции начала ХХ века возникла идея евразийства, ставшая вновь популярной у нас в 90-х годах. Да и в наши дни немало сторонников возрождения России в границах до 1917 г. в виде некоей «Евразийской империи».
 
Споры о том, кто мы, европейцы, либо азиаты, либо нечто среднее между ними и уже потому уникальное, еще в ХIХ веке раскололи мыслящую Россию. А в силу того, что именно она генерирует те идеи, которые впоследствии овладевают массами, определить в наши дни координаты местонахождения России на очередном историческом распутье для русского народа и его будущего чрезвычайно важно. Великий Бердяев в своих спорах с евразийцами мог себе позволить в начале прошлого века провозгласить «возникновение новой универсалистической эпохи, подобной эпохе эллинистической». Он верил, что «кончаются времена замкнутых национальных существований», когда «все национальные организмы ввергнуты в мировой круговорот и в мировую ширь» и приветствовал «взаимопроникновение культурных типов Востока и Запада». Но ХХ век оказался слишком кровавым. «Мировой круговорот» обернулся таким переделом мира, который предопределил неравномерность развития Севера и Юга и позволил странам «золотого миллиарда» совершить небывалый технологический рывок, обрекший на вечное отставание большую часть современного человечества.
 
Это совпало с развалом Советской империи, в результате которого Россия из категории высокоразвитых стран перешла в категорию стран развивающихся. Догнать тех, кто ушел вперед на этом новом историческом витке, теперь нелегко, если вообще возможно. Провозглашенные триумфаторами в «холодной войне» гибель идеологии и конец истории, однако, не наступили. На рубеже второго и третьего тысячелетий мир вступил в эпоху конфликта цивилизаций, в котором культура, другие цивилизационные различия далеко не первоочередной предмет разногласий. Как никогда ранее этот конфликт имеет всеобъемлющий характер. Его исход будет решаться всеми средствами — военными, технологическими, политическими, экономическими, идеологическими.
 
Суть этого конфликта — борьба за выживание на нашей планете в условиях постоянного сокращения энергетических, природных и продовольственных ресурсов при неуклонном росте населения и потребления. Если не удастся найти заменители сегодняшних энергоресурсов, минерального сырья и не научиться производить продовольствие из него, делать морскую воду питьевой, а воздух — пригодным для дыхания, то ни о каком гуманизме в таком конфликте не вспомнят. Любое преимущество одних — даже в деле защиты окружающей среды — обернется смертельной опасностью для других. Со временем этот конфликт все больше будет напоминать странствия потерпевших кораблекрушение в океане — выжить будет можно, только пожирая других. Задача для России в такой ситуации двойной сложности: как выжить, оставшись сильным и выносливым, но не став каннибалом.
 
Поверьте, мне нелегко говорить об этом. Но сейчас русским людям важно, прежде всего, адекватно оценивать ситуацию. Для начала позволю себе заметить, что геополитическое метание между Востоком и Западом, характерное для новых идеологов «русского патриотизма» постсоветского периода, уже не имеет никакого смысла и для нашего национального самосознания только вредно. Ну, о какой принадлежности к Азии может идти речь у православного народа?! Да и генетически, как показали новейшие исследования, русские — народ европейский, в их генах нет элементов, свойственных азиатскому генотипу, даже несмотря на 300 лет татаро-монгольского ига. Без всякого сомнения, русский народ по своей культуре органически и исторически принадлежит к Европе и христианству, хотя православие в Западной и Центральной Европе куда менее популярно, чем католичество или лютеранство.
 
Принадлежность нации к европейской, либо к одной из азиатских цивилизаций, конечно, не определяется географическими координатами. Как-то один известный у нас в стране русофоб убеждал русских с телеэкрана: «Вам что, мало вашей тысячелетней истории и великой культуры для того, чтобы ощущать себя великой нацией? Зачем вам копаться для поисков этого величия в развалинах Аркаима и в раскопках Триполья?» В самой такой постановке вопроса очевидно типичное для всех русофобов стремление лишить русского человека возможности ощущать себя исторической нацией на своей исторической Родине. Алексей Толстой дал нам это определение:
 

Родина — это весь народ, совершающий на данной площади свое историческое движение. Это прошлое народа, настоящее и будущее. Это — его своеобразная культура, его язык, его характер. Это цель совершаемых им революций, исторических скачков, узлов его истории.

 
И, если знать историю России не с момента ее крещения, а хотя бы на тысячелетие раньше, то станет ясно, что она внесла в западную и мировую культуру куда больше, чем все европейские страны, вместе взятые. Тут славяне в целом, и русские в частности, имеют куда больше прав именоваться носителями самой древней на Земле культуры, чем потомки готов и франков. А тут без преемственности тысячелетий не обойтись никак. Без скифских курганов не понять великой культуры Древнего Рима и истоков Возрождения. Со времен Триполья влияние живительной славянской культуры было настоящим спасением для тогда еще варварской Европы. Поэтому надо чаще напоминать тем, кто пытается слово «русский» употреблять как синоним слова «варвар» о том, что Россия принесла в Западную Европу.
 
Ну, хотя бы напомнить о том, что дочь Ярослава Мудрого, став французской королевой, женой Генриха Первого, научила французов употреблять мыло. С нее началась знаменитая французская парфюмерия. Наши европейские корни куда более глубоки, чем у многих народов Европы. Любопытное тому свидетельство мы находим у русофоба и ненавистника славян, классика марксизма Фридриха Энгельса. Вспоминая о становлении немецких княжеств, которые создавались на костях древних, еще языческих славян, живших вдоль побережья Балтийского моря, а также у Атлантики, он провозгласил то же, что впоследствии Гитлер — славян уничтожали якобы «во благо цивилизации». Не верите, прочитайте текст, никогда не включавшийся в собрание сочинений Маркса и Энгельса:
 

Немцы снова отвоевали на севере у славян прежде немецкую, а впоследствии славянскую область от Эльбы до Варты; это завоевание было обусловлено «географическими и стратегическими соображениями», вытекавшими из раздела Каролингской монархии. Эти славянские области полностью германизированы; дело это уже сделано и не может быть исправлено, разве только панслависты разыщут исчезнувшие сорбский, вендский и ободритский языки и навяжут их жителям Лейпцига, Берлина и Штеттина. Но что указанное завоевание было в интересах цивилизации — этого никто до сих пор не оспаривал. (Написано Ф. Энгельсом 14-16 февраля 1849 г., напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 222 и 223; 15 и 16 февраля 1849 г.)

 
Если бы случилось самое страшное и Гитлеру удалось бы завоевать СССР и уничтожить славян, как он планировал, то какой-нибудь новый «Энгельс» тоже написал бы, что это было сделано «в интересах цивилизации». А между тем, презрительно упомянув вендский и ободритский языки, Энгельс проявил не только свое невежество — и венды, и ободриты говорили на древнеславянском, но и перечеркнул целую цивилизацию, которая была куда выше саксов и других германских племен. Славяне — лужицкие сербы, венды, ободриты, племена вагров, полабов, глиняков, смолян, вильцев и др. в VIII-XII вв. заселяли территории современных немецких земель вдоль Эльбы (Лабы), откуда и пошло название полабские славяне, в районе Мекленбурга, вольного города Гамбурга и, частично, территорию земель Шлезвиг-Гольштейн и Нижняя Саксония, город Ольденбург (Стариград) и др. Крупнейшим торговым городом на побережье Балтийского моря был город ободритов Рарог, у датчан (викингов) известный как «Рерик». В 1043 г. было создано западнославянское государство Ободритская держава, где бурно развивались ремесла, выплавляли железо из болотных руд, ковали прекрасные, искусно украшенные клинки, латы и кольчуги. Раскопки храмового города славян Аркона на острове Рюген говорят о высоком уровне культуры ободритов и других славянских племен того времени, высоком искусстве деревянной культуры и храмового зодчества. Жена Ярослава Мудрого — Ингегерда, была дочерью шведской королевы Астрид, которая до замужества была ободритской княжной. Она была матерью Анны Ярославны (Анны Русской), ставшей женой Генриха I, а после его смерти — королевой Франции.
 
По одной из версий, Рюрик — славянин из племени ободритов, внук Гостомысла, сын его дочери Умилы и князя Годослава (Годлава). Существует записанное в конце XVIII века французским собирателем фольклора народное предание мекленбургских крестьян, повествующее о том, что в IX веке из их земель далеко на восток, за море, ушел великий рыцарь по имени Рюрик, который вместе со своими братьями, Синеусом и Трувором, избавил население далекой страны от власти тирана и стал местным королем. Данная легенда была опубликована в Париже в XVIII веке, в книге под названием: Мармье К. Северные письма. Париж, 1857, с. 25, 26 (Marmier Х. Lettres sur le Nord. Paris. 1857, p. 25, 26). Этот факт говорит в пользу западнославянского происхождения Рюрика, так как в те времена, о которых повествует легенда, территория Мекленбурга и Померании была заселена полабскими славянами — в частности ободритами. В Швеции, которую многие ученые прочили на роль родины Рюрика, человек с таким именем известен не был.
 
Во многом причиной падения Ободритской державы стал вечный «спор славян между собой», а также предательство поляков. Культура ободритов и других западных славян была заимствована теми, кто уничтожал их физически. Также много веков спустя русская культура питала западноевропейскую. Без русской литературы, музыки, балета, живописи и скульптуры не было бы современной культуры Запада. Уже в силу этого даже россияне азиатского генотипа по своему менталитету ближе к европейцам сегодня, чем к жителям Азии. Поэтому в современных условиях для русских логичнее говорить не о Европе от Атлантики до Урала по де Голлю, а о Европе от Атлантики до Тихого океана, то есть о Евразии не только в геополитическом, но и в историческом и культурном смысле. Это, конечно, не исключает создания чисто «евразийских» союзов России с государствами Азии, как политико-экономических, так и военных.
 
Принадлежность России к греко-романской и к европейской цивилизации в целом и географически к Евразии дает ей ряд геополитических и иных преимуществ. Прежде всего, при определении мотивации и прогнозировании жизненно важных решений наших потенциальных союзников и противников в Европе и на американском континенте. Ведь в современном конфликте цивилизаций решающим в конечном итоге может оказаться духовное начало, а не только военные технологии, прагматизм и логический расчет. И здесь наши европейские корни особо значимы.
 
«Мы принадлежим не только Востоку, но и Западу через наследие эллинства, — писал Н. Бердяев. — Мы платоники. Западные люди по преимуществу аристотелевцы. На нас почил эллинский дух, универсальный эллинский гений». В одном из своих последних интервью великий русский мыслитель Александр Зиновьев говорил мне: «У нас все еще сохраняется шанс «переумнить» Запад, обратить в свою пользу наше поражение». История, кстати, не раз давала такой шанс России, когда, на время отстав, она миновала ненужные этапы развития, которые Запад проходил методом многочисленных проб и ошибок, и опережала его, выходя сразу на самые передовые рубежи науки и техники. Достаточно для этого вспомнить, как была создана водородная бомба в СССР, как появилась оптико-волоконная связь, если ограничиться только этими примерами.
 
Принадлежность русских к европейской цивилизации, однако, отнюдь не исключает традиционной враждебности по отношению к России и в Европе, и в США, несмотря на все наши идеологические метаморфозы. На то существует ряд причин, и их надо понимать, чтобы, с одной стороны, не демонизировать Запад и все же сотрудничать с ним там, где России это выгодно, а с другой — трезво оценивать потенциал его угрозы.
 
Владимир Большаков,
журналист-международник
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

5 комментариев: Запад нужен России больше, чем Россия – Западу?

  • Юрий Симонов говорит:

    Холодная война в плане вечного противостояния России и Запада началась уже давно и никогда не прекратится! И на этот счёт не следует питать никаких иллюзий, а всегда помнить слова русского императора Александра III, что у России только два союзника: её армия и флот! Золотые слова, и нечего обольщаться насчёт всяких иных «друзей» России!

  • sidorkinable говорит:

    Разумеется, Западу Россия не нужна, как государство, а лишь как поставщик ресурсов и мозгов. Интересно только, с какого бока нам он необходим, судя по всему, чтобы посадить себе очередного дармоеда на шею, чем мы и занимаемся последние 20ть с лишком лет.

  • Александр говорит:

    Хорошая статья, интересная. Но вопрос к нашим правителям, как вы можете всех перехитрить в вопросе холодной войны, чтобы остаться на карте мира? И вообще вы собираетесь это делать?

  • Полина говорит:

    Содержание статьи и ее выводы не только не согласуются, но прямо противоречат друг другу. Это называется начать за здравие, а кончить за упокой. Проблема «кто кому нужен» вообще отдает детским садом. «Суть этого конфликта, – пишет автор, – борьба за выживание на нашей планете в условиях постоянного сокращения энергетических, природных и продовольственных ресурсов при неуклонном росте населения и потребления». Вывод? Да никто нам не нужен, как мы никому не нужны, кроме самих себя. И вдруг отчего-то такая сентиментальность по поводу Европы. Концы с концами не вяжутся.

  • Сергей говорит:

    Статья хорошая, но мысли от неё – грустные. Что, опять будем заново создавать империю от Тихого до Атлантического, где Москва – это третий Рим? Первый шаг уже сделан – создан Евразийский экономический союз. Это там, в Европе, Германия и Франция только ещё думают о своей главенствующей роли в ЕС, но они ещё не договорились с Англией. А у нас же в Евразийском экономическом сообществе как решат в Москве – так и будет. Скоро будем мстить Европе за ободритов и венедов, вот только разовьём своё ОДКБ. На этом пути всегда найдётся лидер, который готов будет показать им «кузькину мать». Если кто сомневается, пусть спросят у Саакашвили. А вот уже и Сирия просится к нам в ОДКБ. Мы всех готовы принять, возрождая могучий и несокрушимый…
     
    Ведь ходить походами на соседей, демонстрируя свою силу, мы умеем. Но мне, потомку кривицкого племени, больше по душе была бы другая политика, политика новгородская. Это мы учили Европу как жить. У нас простая деревенская новгородская баба умела читать и знала, что Земля крутиться вокруг Солнца задолго до Коперника. К нам тянулась вся Европа.
     
    Хотя о парламентской республике у нас лучше не заикаться. Пока ещё смеёмся от шахматных рокировок, но не заплакать бы… Это только кажется, что ГКЧП в 91-ом проиграло. Реванш взять никогда не поздно. Уже у прокурора – дрожит голос, когда он общается с всенародно избранным президентом, правда Дума пока ещё пытается что-то говорить, хотя и на Болотной тоже пытались…
     
    Процесс запущен. Вчера на Беларусь-ТВ показали, какой разгром учинил бацька своему премьеру, а ведь они похожи, только возможности разные. А почему мысли грустные? – видимо, потому что, наверное, на уровне генов помниться, что именно византийская Москва погубила новгородскую, псковскую республику, Великое Княжество Литовское, именно старший брат учил жить поляков да и всех с кем общался, как нужно жить и с кем дружить… Может быть поэтому не русских, а москалей не любят наши ближайшие славянские братья, с их агрессивной имперской тягой к созданию новой Римской империи.
     
    Хотя бояться, думаю, не стоит, пока дети нашей российской элиты будут учиться и жить за границей – ничего существенного не произойдет. А за это время всем нам нужно возродить те нравственные нормы и обычаи, которые завещали наши прапрадеды, дабы очередной Моисей не завёл нас в пустыню.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья