Для понимания того, как сложился исторический миф или, как сейчас говорят, «конструктив о викингах», приходится обращаться к истории западноевропейской мысли аж XVI века, в частности, к такому её феномену как готицизм. Представители этого течения стремились реконструировать историю готов, прямыми потомками которых ощущали себя североевропейские народы. Особо авторитетная роль в этом деле выпала представителям шведского готицизма, поскольку юг Швеции – Гёталандия стал с XVI века рассматриваться как прародина готов.
 

 
В рамках готицизма конца XV–XVI вв. имя германцев (которое у Тацита было общим названием группы народов, а не именем носителей отдельной семьи языков), с одной стороны, закрепилось за немецкоязычным населением Священной Римской империи и понятие «Germanus» было приравнено к понятию «deutsch», а с другой, – было отождествлено с древним готским именем, и соответственно, распространено на народы скандинавских стран, претендовавших на прародину готов. Со временем к германо-готскому «симбиозу» было добавлено и название «норманнский», а роль пускового механизма в этом процессе сыграл труд шведского историка и религиозного деятеля Олафа Петри и его слова в «Шведской хронике» о том, что нордмен из средневековых источников – скорее всего, выходцы из Швеции, Дании или Норвегии.
 

Это трансформированное в духе учёности XVI в. понятие «готско-германско-норманнского начала», олицетворявшего идею никогда не существовавшего общегерманского «племени», стало использоваться представителями готицизма для реконструкции древнейших периодов европейской истории, в том числе, – для воссоздания древнерусской истории. В какой-то момент к норманнам из «общегерманского» племени было присоединено ещё одно имя – викинги, обнаруженное в некоторых исландских сагах, а также упомянутое единожды хронистом Адамом Бременским. Так постепенно, из разных кусочков лепилась изложница, которая послужила и для формовки норманистской концепции о «скандинавстве» летописных варягов.
 
Чтобы разобраться, что в этой концепции есть наука, а что – наследие исторических утопий и идейно-политической умозрительности западноевропейской мысли XVI-XVIII вв., я подумала, что следует «разобрать» вышеозначенный симбиоз на исходные части и рассмотреть каждую из его составляющих в отдельности.
 
Это тем более продуктивно, что авторитет готицизма давно померк, в том числе, и в самой Швеции. Многое из его постулатов давно сдано в архив. Современная западноевропейская медиевистика, в том числе и шведская не рассматривает более юг Швеции как прародину древних готов, откуда они переселялись на европейский континент. Пересмотр готицистских концепций начался, собственно, давно. Итог первого этапа был подведён в конце 1980-х годов известным шведским историком Ларсом Гарном:
 

Поскольку у нас нет чётких данных о существовании готского королевства (götarike), то приходилось обращаться к географическим наименованиям и строить выводы на их основе… Поскольку источников мало и они скудны, то и исследовательские работы были невелики числом и скромны по результатам… Общепринятым и распространённым было только предположение о том, что Вэстергётланд была древней областью поселения гётов и что гёты издревле проживали и в Вэстрегётланд, и в Эстергётланд. Однако никакого подтверждения в источниках этому не находилось.1

 
Прошу обратить внимание: здесь речь идёт лишь о картине расселения гётов на юге Скандинавии в первом тысячелетии н.э., то есть в исторически обозримое время. И то не удаётся определить более или менее чётко основные характеристики по этой проблеме. Что касается древних времен, то современные шведские и другие западноевропейские учёные пришли постепенно к мысли о том, что не юг Скандинавии являлся той прародиной готов, откуда они расселялись по свету. Шведские историки Томас Линдквист и Мария Шёберг пишут о том, что даже имя шведских гётов сложно анализировать:
 

Схожесть его с именем готов породила в XV в. убеждение в том, что готы были выходцами из Гёталандии. Это представление сыграло важную роль в становлении национального самосознания. Однако сам вопрос о происхождении готов из Скандинавии всегда оставался дискуссионным и вызывал сильные сомнения у учёных.2

 
Ещё более определённо высказывается по этому вопросу шведский медиевист Дик Харрисон:
 

Как письменные источники, так и археологический материал дают основание полагать, что древние предки готов – или вернее говоря, те, кто ранее других стал именовать себя готами – в период до Рождества Христова проживали на территории современной Польши. Разумеется, у них были контакты с другими народами в районе Балтийского моря, но определить, какие этнические группы населяли в это время Скандинавию, решительно невозможно.3

 
Ведущий австрийский медиевист Х. Вольфрам считает, что можно насчитать несколько праГотий:
 

…Первая Gutthia-Гоτθια античной этнографии, в любом случае, находится на Чёрном море, будь то в Крыму, на Керченском полуострове или, что наиболее вероятно, в сегодняшней Румынии… и Австрия, как считали в позднем Средневековье, называлась когда-то Готией (Gothia).4

 
Как видим, и 500 лет не прошло, а науке уже удалось освободиться от одного из основных заблуждений готицизма. Чтобы несколько ускорить ход развития, я решила, что отказ от первейшей догмы готицизма дает моральное право проверить на прочность сразу две другие догмы, унаследованные наукой от готицизма и пока не покинувшие мир науки. Это привычные нам пары «скандинавы–норманны» и «скандинавы–викинги». Результаты подобной проверки пополнят материал, необходимый для критического рассмотрения современной норманистской концепции. О симбиозе «скандинавы–норманны» предполагаю поговорить в другой статье, а правомерность существующего в науке отождествления викингов и скандинавов проверим здесь.
 


 
Рассмотрение связи между викингами и скандинавами начну с интересного примера, который я нашла у известного ирландского историка Фрэнсиса Бирна – исследователя, в частности, того периода ирландской истории, который традиционно называется «эпоха викингов» (794-836 гг.). Так, Бирн напомнил в одной из своих работ, что этимология слова «viking» – предмет длительных дискуссий. Этот термин, как он отметил, известен только в Западной Европе, и в средневековых хрониках упоминается в связи с описаниями походов northmen или gentiles (т.е. «северян» или «язычников» – определения, над которыми учёным пора начать размышлять заново. – Л.Г.). Однако само слово, напоминает Бирн, старше, чем «эпоха викингов», поскольку оно встречается уже в староанглийском языке в VIII в., где uuicingsceade было обнаружено в значении пират (uitsing в старофризском), а в староверхненемецком того же периода слово Wiching было найдено как имя личное. И явно от этого личного, а не от нарицательного имени, убеждён Бирн, произошло название Wicklow (Vikingal’o или викингская луговина), так же как и ирландское имя Uiginn.
 
Бирн напоминает, что все попытки произвести слово викинг из старонорвежского оказались лингвистически невозможными. Толкование vik-king или король фьорда, по мнению Бирна (как и по мнению многих других учёных), невозможно чисто лингвистически, поскольку в старонорвежском слово «king» существовало в форме konungr, более того, не все викинги были «seakings». Давно отвергнута, напоминает Бирн, как лингвистически невозможная мысль о том, что слово произошло от гидронима Вик (название фьорда Осло на юге Норвегии) как название местных жителей, которые известны в источниках как vikverjar.5
 
Аналогичное мнение высказывает и Т.Н. Джаксон. Она, кроме того, напоминает, что была попытка производить термин vikingr от да. wic, восходящего к лат. vicus и обозначающего укреплённый лагерь. Но эта попытка, поясняет, Т. Джаксон, была отвергнута, поскольку маловероятно, чтобы воинственные скандинавы получили имя от обозначения своих или чьих бы то ни было лагерей в Англии. Заметным, пишет Джаксон, стало толкование Ф. Аскеберга, производящего термин vikingr от глагола vikja – «поворачивать, отклоняться» и понимающего викинга как человека, изменившего свой образ жизни, ушедшего из дома, покинувшего родину.
 
Это мнение Джаксон признаёт наиболее авторитетным. Однако уход из дома – не самое главное в характеристике викинга. Поэтому, полагает Джаксон, интересным является мнение Пера Торсона, возводящего др.-исл. vikingr к прагерм. корню *wig со значением «битва, убийство», встречающемуся в существительных – др.-исл. vig, да. wig и в родственных глаголах – др.-исл. vega – «убивать» и wigan – «бороться».6
 
Ознакомившись с литературой, посвящённой поискам этимологии слова викинг, начинаешь приходить к мысли, что оно, похоже, является заимствованным в скандинавских языках, т.е. пришло в эти языки с континента, где уже в раннее средневековье было известно как обозначение пирата и имело достаточно прозрачную связь и с кельтской лексической традицией, и с фризской, и с верхненемецкой, что естественно повлияло и на образование прагерм. *wig – «битва, убийство».
 
Далее очень логично предположить, что это слово было перенесено носителями упомянутых языков на Британские острова, откуда оно уже было заимствовано данами, которые как бы завершили историю пиратских набегов на Британские острова, начавшихся ещё в рамках так называемой эпохи Великого переселения народов с нападений саксов, фризов, англов, ютов и др. И явно много позднее слово викинг должно было получить статус «общескандинавского» силой чисто книжной умозрительности. Потому-то, вероятно, и отвергается очень убедительная, на мой взгляд, этимология викинг, восходящая к лат. vicus – «укреплённый лагерь», поскольку она подкладывает динамит под всю привычную конструкцию «викинги-скандинавы».
 
Эти предварительные выводы относительно слова викинг как заимствованного в скандинавских языках из старофризского и староанглийского, к которым я пришла пару лет тому назад, подтверждаются дальнейшими исследованиями. Так, другое более раннее, нежели в Скандинавии, использование слова викинг отыскивается также в англосаксонской языковой традиции – в английском героическом эпосе Видсид (Widsith), сохранившемся в Эксетерской книге – самом большом сборнике англосаксонской поэзии X века. В этом произведении скальд по имени Видсид описывает прославленных правителей, а также страны и народы, которые он будто бы посетил. Слово викинг упоминается дважды: в рассказе о том, как конунги Хродвульф и Хродгар из Лейре на острове Зеландия прогнали викингов (wicinga cynn), а также в перечне тех народов, в чьих землях герой «Видсида» посетил, упоминая при этом свеев, гётов, вендов, вэрингов, викингов и др. В его рассказе отчётливо видно, что викинги и вэринги были известны создателям «Видсида» как различные субъекты.
 

Ic wæs mid Hunum
Ond mid Hreðgotum
Mid Sweom ond mid Geatum
Ond mid Suþdenum
Med Wenlum ic wæs
ond mid Wærnum
ond mid wicingum
 
Я был с гуннами
и с ридготами
со свеями и с гётами
и с южными данами
и с вендами я был
и с вэрингами
и с викингами

 
Заимствованный характер слова викинг в жизни обществ скандинавских стран отразился, на мой взгляд, и в записях на рунных камнях Швеции, что видно из различия в контексте его использования. Рунные камни, которые содержат упоминания о людях, отправлявшихся в викингский поход, находятся на юге современной Швеции, которая в средневековый период подчинялась королям данов. Таковы, в частности, рунные камни Västra Strömmonumentet в Сконе (конец X в.) и «Gårdstångastenen» в районе Лунда. Но есть и рунный камень из Упланд (Brostenen U 617) – сердца будущих шведских земель, где упоминается Ассур, сын ярла Хокана, который был участником обороны против викингов (vikinga vörðr).7 Чтобы пояснить, что может скрываться за данными на рунных камнях, проиллюстрирую её дополнительно выдержками из труда Адама Бременского.
 
Адам Бременский упоминает слово викинги (Wichhingos) только один раз и совершенно определённо говорит о них как о некоторой части пиратов, основным театром действия которых в его время были острова в западной части Балтийского моря:
 

От пиратских грабежей там (на островах Зеландия, Фюн и др. – Л.Г.) собралось много золота. Морские разбойники, которых здешние жители называют викингами, а мои соотечественники – аскоманами, платят дань королю данов взамен позволения делать своей добычей диких жителей, населяющих берега этого моря.

 
Слово аскоманны Адам Бременский употребляет и в другом месте, но уже не соединяя со словом викинги:
 

В это время (конец X в. – Л.Г.) морские разбойники, которых мои соотечественники называют аскоманны, прибыли со своим флотом в Саксонию, и разграбили всё побережье Фризии и Хадельн.

 
В немецком издании к этой фразе есть пояснение: Asch gleich Schiff (корабль, судно), т.е. аскоманны – это буквально «корабельщики» или пираты.
 
Что можно увидеть из всех приведённых примеров? Слово викинг выступает в них одним из обозначений пирата. Его наиболее раннее употребление, начиная с VIII в. обнаруживается в старофризском или в староанглийском, явно в связи с пиратством в водах Атлантики, охватившим Британские острова ещё с середины первого тысячелетия н.э. Поэтому оно и прослеживается ранее всего в произведениях англосаксонского эпоса или в топонимике на Британских островах, а также в ирландском именослове.
 
Двести лет спустя это слово начинает обнаруживаться в лексике жителей островного архипелага в западной части Балтийского моря в связи с тем, что там к этому времени сложился свой пиратский угол – как бы местная «Карибия», т.е. некая часть западноевропейского пиратства, известного на Атлантике чуть ли не с эпохи Великого переселения народов, сделала часть островов на западе Балтики своей постоянной базой. Пираты – сообщество международное без конкретной родины, хотя в истории пиратства в отдельные периоды выделялись английские пираты или итальянские и французские, породившие даже соответствующие наименования на своих языках – корсары, флибустьеры, а сегодня, например, говорят о сомалийских пиратах.
 
Тот факт, что старофризское (и староанглийское) слово викинг получило с конца X в. распространение в западной части Балтийского моря, показывает, что исконные носители этого имени пришли туда с Атлантики, с побережья Северного моря, имея за плечами вековые пиратские традиции. Сообщения о том, что они делились добычей с местными королями данов, не может вызывать удивления и знакомо из истории пиратства более поздних времен. И английская, и французская короны были связаны с пиратством, обосновавшимся на какое-то время в водах Атлантики, и использовали его в своих интересах. Но корона всегда оставалась короной, а пиратство – пиратством. Понятно также, что жители Скандинавского полуострова и южно-балтийского побережья при возможности уходили к пиратам, присоединялись к их разношёрстному братству.
 
Но также понятно даже из приведённого здесь краткого обзора, что пираты-викинги не состояли исключительно из скандинавов и вообще не выступали как общескандинавский феномен. Поэтому и рунные камни, и исландские саги – другой источник, где имеются рассказы с упоминанием слова викинг, которые я здесь не привожу, чтобы не перегружать текст, говорили о викингах применительно к истории данов или к истории исландцев. То есть применительно к тем обществам, которые были ближе связаны с атлантическим пиратством благодаря своему географическому положению. Но для средневековой истории Швеции, например, понятие викинг было чужеродно.
 
Это хорошо видно из труда Олафа Магнуса – слово викинг он не использует, довольствуясь латинским словом пират. Но вот в переводах его труда на современный шведский язык слово викинг подставляется совершенно свободно вместо слова пират, написанного в оригинале. Например, в главах 18-27 О. Магнус рассказывает о дочери одного из королей гётов Альвиле, которая, чтобы избежать навязываемого ей брака с сыном короля данов, сбежала из дома и начала пиратствовать. Рассказ озаглавлен «De piratica illustrium virginium» (О пиратских походах высокородной девы), а в переводе на современный шведский язык глава называется «Om högättade ungmörs vikingatåg» (О викингских походах высокородной девы). Аналогично переводится, например, фраза «piraticæ princeps creata» (выбрали предводительницей пиратов), которая в современном шведском варианте выглядит как «valde henne till ledare af vikingafärden» (выбрали её предводительницей в викингском походе) или фраза «cum fratre de regno Noruegie piratica contendentem» (с помощью пиратской флотилии сражался со своим братом за норвежский престол), которая в переводе на шведский читается как «med en vikingaflotta stred med sin broder om Norges rike» (с помощью флотилий викингов сражался со своим братом за норвежский престол).8
 
Отождествление викингов с обычными пиратами господствовало в учёных кругах не только Швеции, но и Дании, и Норвегии вплоть до начала XIX века. Романтический патриотизм вдохновлял таких деятелей шведской культуры как Эрик Гейер и Эсайя Тегнер. В своей поэзии они стали формировать тот образ «общескандинавских» викингов, который знаком нам сейчас и который из поэзии проник в исторические произведения, являясь феноменом художественным, а не историческим. То же самое произошло в Дании, а чуть позднее – и в Норвегии.
 
Помимо поэзии распространению и укоренению «оперного» образа викинга-скандинава в шлеме с рогами и под полосатым парусом способствовали представители романтизма в живописи. Датский историк Томас Олдруп и шведский историк Оке Перссон напоминают о том, что те немногие шлемы, которые были обнаружены археологами на территории в Скандинавии, рогов не имеют. Они полагают, что миф о скандинавских викингах компоновался скандинавскими романтиками, с привлечением данных континентальной материальной культуры. Например, рога на шлемах были известны из галльской культуры за несколько столетий до викингского периода в Скандинавии. Причём использовались такие шлемы явно в ритуальных церемониях, а не в походах (неудобно с рогами-то в походах!).
 
Напомнили они также, что древнегреческий историк Плутарх писал о том, что кимры украшали свои шлемы рогами животных. Эти сведения со всем тщанием любителей древности были, наверняка, собраны представителями романтической художественной школы и стали использоваться в произведениях живописи при изображении исполинов – викингов в шлемах с рогами, что сделалось постепенно общим символом для шведов, датчан и норвежцев.
 


 
Такой же художественной находкой, напоминают эти историки, является якобы викингский парус в красную полоску, который, например, украшает этикетку шведской водки «Explorer». Нет сведений – ни археологических, ни из письменных источников – о том, какой окраски или орнаментации были паруса скандинавов в викингский период. Всё это продукт чистейшей фантазии.9 Однако именно рогатые шлемы, полосатые паруса и другая развесистая клюква заполняют сегодня страницы не только бульварных изданий, но и работы профессиональных ученых. Вот пример из книги специалиста по Рюриковичам Е.В. Пчелова:
 

Под полосатыми парусами на кораблях, носы которых украшали страшные звериные головы, плавали по европейским морям отважные мореходы и бесстрашные воины – жители Древней Скандинавии.10

 
Это означает, что добросовестная проверка фактов по источникам не проводится, поскольку нельзя же считать источником этикетку с водочной бутылки. А тщательная перепроверка всех фактов, связанных с викингской тематикой необходима, поскольку длительная традиция готицизма осваивать в свою пользу историческое достояние других народов сыграла большую роль в создании фиктивного образа викинга-скандинава. Как само слово викинг, так и вся привычная «викингская» атрибутика типа шлемов с рогами оказываются пришлыми на Скандинавском полуострове, заимствованными с европейского континента. И теперь перед наукой стоит насущная задача освободить историческую науку от декораций театрализованных представлений, которые заменили реальную историю, и заново пересмотреть, насколько научно обоснованы узы, которыми связали со Скандинавией такие понятия как норманны или как викинги.
 
Однако процесс этот не будет простым. Подтверждение этому находим в статье датского исследователя Дж. Линда «”Vikings” and the Viking Age», опубликованной в юбилейном сборнике статей в честь Т.Н. Джаксон. В этой статье автор справедливо указывает, что слово викинг зафиксировано в источниках лет за 100 до принятого в науке викингского периода, причем в источниках за пределами Скандинавии, и совершенно очевидно использовалось для обозначения пиратов. И только с XIX веке понятие викинг под пером скандинавских писателей–романтиков обретает тот величественный облик, который нам знаком, и получает отождествление с выходцами со Скандинавского полуострова.
 
Как явствует из вышеизложенного, мое понимание проблемы полностью совпадает с данными датского ученого. Но выводы наши диаметрально противоположны. Какое значение имеет – с рогами или без рогов были шлемы у викингов? – этим вопросом озаглавлен последний параграф статьи (Conclusion – horned helmets and Vikings: does it really matter?). На мой взгляд, – большое, если говорить о научном исследовании. Однако в наши дни коммерческий подход ко всему, в том числе, и к истории начинает играть самодовлеющую роль. В завершении статьи читаем:
 

Перед лицом гигантских сил рынка, наводнивших мир своим образом викинга, историки, даже если они попытаются это сделать, не смогут повернуть время вспять, на те исходные позиции, когда викинги ещё не получили свой нынешний образ. Поэтому нам, вероятно, следует принять викинга во всем его нынешнем скандинавском облачении, вместе с рогами на шлемах и бородами лопатой. Мы даже можем порадоваться тому, что индустрия туризма, используя брэнд «Викинг», гарантирует и нам лучшую продажу наших работ.11

 
Закончить это поучительное отступление мне хочется словами из «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н.В. Гоголя: «Скучно на этом свете, господа!» И с этим все-таки вернуться в мир науки.
 
Следует напомнить, что в скандинавской традиции, между прочим, прослеживается и безусловно свой термин для обозначений грабительских, т.е. пиратских походов. Г.В. Глазырина в монографии «Исландские викингские саги о Северной Руси» приводит слово hernaðr – «грабительский поход» (обычно в выражениях fara i hernaðr) и поясняет, что этим словом в исландских сагах обычно обозначается кратковременный военный поход, предпринятый с целью быстрой и лёгкой наживы, сопровождавшийся разбойным грабежом и опустошением территории, на которой происходит данная акция. В древнеисландском судебнике Grágás, продолжает Глазырина, слово hernaðr использовано как юридический термин.12 Сравнительный анализ употребления слов викинг и hernaðr в скандинавских источниках мог бы дать интересный материал для переосмысления ныне существующих концепций о викингах-скандинавах.
 
Но, как было только что отмечено, сделать это будет непросто, поскольку как раз театрализованный образ викингов захватил в последнее время российские и украинские научные круги. Дж. Линд один из параграфов своей статьи с определенной долей иронии озаглавил «Завоевание России ”викингом”» (The ”Viking” conquest of Russia), имея в виду как раз завоевание викингской тематикой ученых мозгов. Отметив, что если до 80-х годов прошлого века слово викинг практически не встречалось в работах советских авторов, то с начала XXI века в России стали выходить работа за работой со словом викинг в названии. Небольшие примеры: Моця О.П. Викинги на юге Руси // Древний мир. 2001. № 1; Коваленко В.П., Моця А.П. Викинг из Шестовицы // Родина. 2006. № 10; Фетисов А.А., Щавелев А.С. Викинги между Скандинавией и Русью. М., 2009.
 
«Красиво жить не запретишь», – говорилось во времена не столь старобытные. Но те, кто любит будоражить свое воображение картинами викингских завоеваний Руси, начиная с севера и до самых южных пределов, обязаны начать посвящать читателя, из каких неведомых стран эти викинги приходили на Русь. Неведомых, ибо на данов тут грешить не приходится, поскольку сведения о походах данов достаточно подробно сообщаются многими источниками, как латиноязычными хрониками, так и Саксоном Грамматиком, но никаких грандиозных походов данов на восток эти источники не упоминают. Природная же геофизическая молодость прибрежной полосы Руден/Рослаген не оставляет никаких надежд отыскать хоть какую-то связь этой области Швеции с именем Руси.
 
Инфантильно и комично выглядит логика, рассуждающая так: даны действовали на западе Европы, а свеев с ними не было, значит свеи… шли на восток Европы! Но свеи никуда не «шли» по той простой причине, что человеческие ресурсы их общества были заняты освоением новых земель, дарованных им природой за счёт поднятия дна Балтийского моря.
 

Карта из труда «История Швеции», где отвественным редактором и автором абсолютного большинства статей является известный шведский медиевист Дик Харрисон (Лундский университет). Под картой подпись: Sverige i slutet av 1200 – talet. Выходные данные: Sveriges historia. 600–1350. Stockholm – Nordstedts. 2009. S. 433.
 
Карта Швеции конца XIII века показывает, что для присоединения к шведской короне юго-западной части Финляндии складывающемуся королевству свеев и гётов потребовалась пара столетий. Утверждать, что из этих же земель, бывших в IX в. ещё разрозненными небольшими вождествами, вышли какие-то потоки, рои или полчища, в несколько десятилетий подчинившие себе восточнославянские княжества на гигантских просторах Восточной Европы, значит сказать разуму «Прости!»
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

35 комментариев: О викингах, с рогами и без рогов

  • Gleb Kazakov говорит:

    Неплохая статья, и про готицизм все правильно. Только по-моему, викингов как этнос уже давно никто не рассматривает, “викинг” и в переводах саг передано как “пират”. И были эти пираты естественно вполне себе разноэтнического состава. Так что не вижу ничего странного в названии книги “Викинги между Скандинавией и Русью” – а кто как не эти “викинги” курсировал между Новгородом и Балтикой? И нужно, конечно, различать планомерную колонизацию, которая имела место в Финляндии со стороны шведов в средние века, и рейды банд-дружин безликих викингов. То, что какая-то часть из них на территории Восточной Европы была шведского происхождения – несомненно.Что же до высказывания Дж. Линда, так мне кажется, он имел в виду, что процесс, запушенный поп-культурой, уже не остановить – вон, в Швеции на каждом углу куклы-викинги в рогатых шлемах. Это уже не удел историка – маркетинговые ходы и турбизнес.

    • Liddy Groth говорит:

      1.Викингов рассматривают как скандинавов, а скандинавов, т.е. жителей Скандинавского полуострова, уже более ста лет пытаются представить как какое-то единство, некий «этнос», да ещё с общей историей, чего никогда не было. Если кому-то и так всё ясно, то пусть попробуют убрать «скандинавы» из пары «викинги-скандинавы» и оставить «пираты Балтики или пираты Атланто-Балтики», и мы посмотрим, что получится.
       
      2. Приведите, пожалуйста, те переводы саг, где вместо викингов – пираты. Я заметила совсем другую тенденцию: вместо пиратов подставляют викингов, как, например, в переводе О.Магнуса.
       
      3. Викинги со Скандинавского полуострова между Новгородом и Балтикой – миф, или, будьте добры, приведите источники.
       
      4. Значит, на планомерную колонизацию малюсенького кусочка Финляндии сил не хватало, а на образование банд-дружин, не то завоевавших, не то колонизировавших гигантские просторы Восточной Европы, оказалось достаточно? В пираты, как известно из истории пиратства, уходит избыточная часть населения. Насколько хорошо Вы знакомы с историей Швеции? Как по Вашему мнению: завоевали пираты-викинги Восточную Европу или колонизировали? Давайте будем вносить ясность. И, пожалуйста, аналогии: где ещё только пиратскими силами были колонизированы гигантские просторы или завоеваны?
       
      5. Чтобы обсуждать статью Дж.Линда, надо её прочесть. После этого продолжим разговор о ней.
       

  • blackoath говорит:

    Каждая статья – зубодробительна. Браво!

  • Евгений Нефедов говорит:

    Отлично! Как всегда! Большое спасибо!

  • Ovod говорит:

    Очень интересная статья, спасибо!
     
    Скажите, а такое отношение к готам в Швеции преобладает или это лишь отдельное мнение? И какое мнение на этот счет у шведских археологов, учитывая тот факт, что Щукин находит археологические истоки вельбарской культуры в Скандинавии?
     
    Что касается скандинавов, то наверное их все же следует рассматривать не как единый этнос, а как единую этноязыковую общность с единым для всех языком. Ну и история южной части Скандинавского полуострова тесно связана с историей Дании. В то же время походы викингов коснулись и шведов. Но для шведов эпоха викингов началась довольно поздно – с XII в. – и продолжалась недолго. Этот вопрос рассматривал в своей работе Прицак (Происхождение Руси). Где-то видел в инете выдержки с его работы, могу посмотреть если надо или поискать выходные данные его англоязычного издания.
     
    И хотелось бы обсудить Вашу статью “Мифические и реальные шведы на севере России: взгляд из шведской истории”. Где бы это можно было сделать?

    • Liddy Groth говорит:

      Я благодарю Вас за позитивный отзыв и отвечаю на поставленные вопросы.
       
      1. О готах. Современные медиевисты как Швеции, так и в целом Западной Европы (я называю австрийского медиевиста Хервига Вольфрама, его работа «Готы» переведена на русский язык) не считают более Швецию прародиной готов. Меня этот вопрос интересовал в связи с моими исследованиями готицизма. Поэтому я не углублялась в археологию, я не отслеживала, какую эволюцию претерпели взгляды археологов, соответственно, я ничего не могу сказать и относительно взглядов археолога М.Б. Щукина по поводу истоков вельбарской культуры в Скандинавии. Меня не интересовал тот путь, который проделала скандинавская археологическая мысль, прежде чем пришла к выводу: юг Швеции не может считаться легендарной прародиной готов. Меня интересовал сам конечный вывод.
       
      Я знаю, что в России и на Украине по-прежнему распространен взгляд на готов как выходцев с юга Скандинавии. Почему – не знаю. Ссылки на соответствующие работы шведских медиевистов по вопросу о прародине готов у меня есть в работе «Путь норманизма от фантазии к утопии // Варяго-русский вопрос в историографии (серия «Изгнание норманнов из русской истории». Выпуск 2. М., 2010).
       
      2. Скандинавы как этноязыковая общность. То, что скандинавы – не этнос, очевидно. Но я не уверена, что их можно назвать этноязыковой общностью, вернее, я не встречала подобного термина как обобщающего относительно жителей Дании, Норвегии, Швеции, Исландии и Фарерских островов. Они принадлежат к одной языковой группе, далее у каждого своя история. Так же, например, как и носители славянских языков: принадлежат к одной языковой семье, но кто же назовет их этноязыковой общностью? Это разные народы с разными историями.
       
      3. Относительно юга Скандинавии как части истории Дании Вы совершенно правы.
       
      4. Эпоха викингов в истории Швеции. Согласно общепринятой периодизации, Эпоха викингов в истории Швеции следует за Вендельским периодом (550 – рубеж VIII–IX вв.), т.е. занимает период от конца VIII – начала IX вв. и до середины XI (иногда, начала XII) вв. Это общепринятая периодизация, если Прицак дает другую периодизацию, то, скорее всего, тут какое-то недоразумение.
       
      5. «Мифические и реальные шведы». Этот материал опубликован в издании: Шведы и Русский Север: историко-культурные связи. Материалы Международного научного симпозиума. Киров, 1997. Это тезисы к конференции, которые могут, в лучшем случае, рассматриваться как заметка. С тех пор прошло почти 15 лет. Но поскольку эта заметка получила неожиданную известность, я чувствую, что у меня есть своеобразный долг перед моими читателями дать более развернутый анализ идей, изложенных в ней. Вас интересуют, вероятно, имена? Я буду писать по именам развернутую работу для четвертого выпуска «Изгнания норманнов». Если Вы согласны подождать, то тогда все вопросы и обсудим.
       

      • Ovod говорит:

        1. Интересует прежде всего мнение современных шведских археологов на истоки вельбарской культуры и связи этой культуры со Скандинавией. Если готы не являются выходцами со Скандинавии, тогда кем их нужно считать по этнической принадлежности, к какой группе народов следует их отнести?
         
        2. Сравнение, на мой взгляд, не совсем корректное. В X в. скандинавы еще разговаривали на одном языке. Точнее, существовало два основных диалекта языка (если мне не изменяет память) – западный, называемый также датским, и шведский. В лингвистике существует даже термин: древнескандинавский язык. В отношении славян такого деления нет, есть лишь пра-славянский язык и уже отдельные ветви славянских языков. Т.е. древних скандинавов можно сравнить по языковой близости с восточнославянскими племенами, разговаривавшими на восточнославянском языке со многими диалектными различиями, не оформившихся еще в один этнос или народ, и образующих одну этноязыковую общность. А каким обобщающим термином в западных, в частности скандинавских, научных работах обозначают жителей Скандинавии того периода?
         
        4. Вопрос в том, насколько эта периодизация соответствует действительности. Есть ли фактические данные или исторические свидетельства подтверждающие участие шведов в походах викингов ранее XII в.? Прицак приводит косвенные аргументы, опровергающие на его взгляд общепринятые представления.
         
        5. Да, действительно, меня интересуют имена. Согласен подождать, если только не придется ждать еще лет 15 :) Значит ли это, что Вы пересмотрели некоторые из своих положений, озвученных в этой статье? Насколько я могу судить, Ваша статья получила большую известность и широкий резонанс лишь спустя 10 лет после публикации. В том числе и целый шквал критики. Чем это было вызвано, активизацией антинорманистов и пошатнувшимися позициями норманофилов или другими факторами?

        • Liddy Groth говорит:

          1. Сочувствую Вашему интересу к вельбарской культуре. Но ещё раз: меня этот вопрос не интересовал, так же как и не интересовал весь процесс движения мысли по готской проблеме к нынешнему выводу, поскольку я занималась этой проблемой в рамках истории общественной мысли. Поэтому я взяла и представила конечный результат исследований по готской проблеме, уже апробированный в дискуссиях археологов, древников, медиевистов. И отказ от идеи готов как выходцев из Скандинавии уже настолько утвердился в Швеции, что попал в школьные учебники. Я в начале своей жизни здесь прослушала курс шведской истории для шведов (а это было около 20 лет тому назад), и уже тогда нам преподавали, что готы – это одно, а гёты на юге Швеции – это явно другое, по крайней мере, доказать их тождество невозможно. В своих статьях я привожу наиболее современные высказывания по этой проблеме. Среди авторов – авторитетные шведские медиевисты и авторы учебников для вузов. Для меня этого достаточно. Если мои исследования подведут меня к необходимости посмотреть работы по вельбарской культуре, то я непременно это сделаю. Под заказ я не работаю. Проблема этнической и пр. идентификации готов детально рассмотрена в названном мною труде Х. Вольфрама. Труд его достаточно свежий, а сам историк – авторитетнейший специалист по готам. Интересно посмотреть и М.Ю. Брайчевского, у него была очень оригинальная точка зрения на происхождение готов.
           
          2. По языковой ситуации X в. и едином разговорном языке для всего населения Скандинавского полуострова. Пожалуйста, назовите работы, на которые Вы опираетесь, тогда мне будет проще понять, о чем мы беседуем. В лингвистике, действительно, существует термин «древнескандинавский язык», но это – термин для лингвистики, из которого не следует вывод о том, что существовала и единая этническая древнескандинавская общность. Поэтому в исторических работах (а не поэтически популярных) для раннего средневековья «обобщающими» терминами не пользуются, а пользуются, наоборот, очень дифференцированными: свеи и гёты в Швеции, даны и юты в Дании.
           
          4. Предлагаю начать договариваться о категориях: дайте мне Ваше определение категории «походы викингов», и тогда я смогу ответить на Ваш вопрос.
           
          5. Уважаемый собеседник, если я написала, что чувствую себя должной дать какие–то разъяснения моим читателям, то это ведь только мое личное чувство и только мое любезное желание идти им навстречу. Никакое ворчливое подталкивание юридической силы надо мной не имеет. По поводу же моей заметки скажу следующее: резонанс она получила раньше, а именно тогда, когда была перепечатана в одном московском издании и попала всем на глаза. По-моему, именно этим «шквал критики» и объясняется.
           
          Взгляды у меня с тех времен не изменились, но сама заметка весьма краткая, там очень мало ссылок. Повторяю, это были тезисы, поэтому материала для полноценного разговора там просто недостаточно. Вернуться к теме имен я собиралась давно, но получится только на будущий год.
           
          Относительно «активизации антинорманистов и пошатнувшихся позиций норманофилов» предлагаю Вам размышлять в одиночестве, поскольку рассуждения на данную тему научной субстанции для меня не содержат.

          • Ovod говорит:

            1. Спасибо за развёрнутый ответ.
             
            2. Приведу цитату из книги: “Язык первых поселенцев в Исландии был несомненно тем самым языком, на котором говорили в то время в западной Норвегии, откуда большинство этих поселенцев были родом. Насколько позволяют судить единственные скандинавские письменные памятники того времени — надписи младшими рунами — в пределах Скандинавии, тогда уже существовали диалектальные различия, в частности уже наметились языковые различия между западно-скандинавскими племенами, которые образовали норвежскую народность, и восточно-скандинавскими племенами, которые образовали шведскую и датскую народности. Вероятно, некоторые диалектальные различия наметились и в пределах западно-скандинавской (т. е. норвежской) языковой области. Таким образом, первые поселенцы в Исландии говорили на древненорвежском (или древнезападноскандинавском) языке в его западной диалектальной разновидности.
             
            Необходимо отметить, впрочем, что языковые различия в пределах Скандинавии были тогда, по-видимому, еще настолько невелики, что не осознавались как различия между языками. Даже значительно позднее языки всех скандинавских народностей вместе назывались «датским языком» (д-и. dǫnsk tunga). «Датским языком» называет свой язык, например, автор исландского «Первого грамматического трактата» (см. 1.3). Различия между скандинавскими языками возрастали постепенно. Они были несомненно еще меньше в непосредственно предшествующий период, т. е. в период старших рунических надписей (VII–IX вв.), в которых диалектальных различий вообще не удается обнаружить.” М.И. Стеблин-Каменский. Древнеисландский язык.
             
            Что касается дифференцированного восприятия свеев и гётов в исторических работах: я когда-то нарыл в Инете две интересные в своем роде цитаты с работы Э. Гейера.
             
            1) “Эти испокон веков враждебные отношения свевонов и готов доказывают, что единство происхождения и веры в этих двух народов не уничтожила ихней независимости и взаимной ненависти”
             
            2) “Однако эти народы, что нынче смешиваются, были долгое время разными. Хотя давнее теократическое правление сблизило их”
             
            Как это понимать? Не могли бы Вы более подробно осветить этот момент шведской истории?
             
            4. Набеги норманнов на побережья Западной Европы и Англии. Не секрет, что основными участниками этих походов были датчане. Активное участие в них принимали норвежцы. А вот об участии шведов в таких походах вроде бы не известно. Театр действия этих походов – Атлантика и Западная Балтика. В Восточной Балтике и у берегов Швеции – тишина. Если хотите, давайте вернемся к общепринятому определению: какие факторы доказывают, что “Эпоха викингов” в истории Швеции охватывает VII–IX вв.? Что этот процесс (вовлечение и участие в пиратских набегах) захватил и шведские племена?
             
            5. Что ж, с нетерпением буду ожидать выход Вашей статьи.

            • Liddy Groth говорит:

              2. Приведенный Вами фрагмент из труда М.И.Стеблина–Каменского (1955) сразу конкретизирует нашу беседу. Я прошу Вас обратить внимание на то, что весь тон его рассуждений сугубо гипотетический. Автор труда только высказывает предположение о том, что так могло быть, если исходить из анализа доступных памятников письменности. Но для реконструкции этно–политической истории требуется более комплексная база источников. Ведь язык, также как и памятники материальной культуры, выступает и как этнический маркер, и как средство межэтнического общения. Язык распространяется как благодаря исходным носителям, так и благодаря другим носителям. Иначе говоря, язык как феномен имеет собственную историю и свои пути распространения, несовпадающие с историей этноса, этот язык породившего. Все, что на сегодняшний день мы знаем о начальном периоде каждого из скандинавских народов, не позволяет говорит о том, что в какой-то период они жили как совокупная общность даже в виде культурно–языковой общности, а потом разделились на разные народы.
               
              3. Свеи, гёты и Erik Geijer (1783-1847). По свеям и гётам у меня находится в печати довольно большая статья в сборнике, подготовленном научным отделом Кунсткамеры в Петербурге. Весной этот сборник должен быть опубликован. Но может быть раньше выйдет очередной выпуск серии «Изгнание норманнов из русской истории», куда материал по свеям и гётам также входит. Эрик Гейер принадлежал к той плеяде шведских историков, которая свято продолжала верить в мифы готицизма и рудбекианизма, поэтому пользоваться его работами по шведской истории можно с таким же успехом, как пользоваться «Путешествиями Гулливера» в рамках изучения географических открытий. Не знаю, знакомы ли Вы с моими исследованиями по этой теме – они довольно подробно представлены в работе «Путь норманизма: от фантазии к утопии» и более кратко в моей колонке на этом сайте.
               
              4. Так я и знала, что Вы говорите «викинги», а подразумеваете «норманны», в силу чего я могу со скорбью констатировать, что Вы не только не прочли моих более крупных работ, но не освоили даже тех небольших статей, которые публикуются здесь, иначе Вы бы заметили, что я не отождествляю викингов и норманнов и даю отсылки к соответствующим источникам.

              • Ovod говорит:

                1. Я хотел бы обратить внимание на то, что столь незначительные языковые различия на такой обширной территории являются в первую очередь этническим маркером. Насколько я могу судить, культурные различия между скандинавами также были невелики. Поэтому, на мой взгляд, было бы более правильным говорить о культурно–этноязыковой общности. Что вовсе не исключает разделение скандинавов на разные племена, восходящее еще к глубокой древности.
                 
                Опять же приведу пример с восточно-славянскими племенами. Говорить о какой-то древнерусской народности для этого периода все же было бы преждевременно. Очень четко наблюдается градация восточных славян по племенам. И в то же время культурные и языковые различия невелики. Но в отличии от скандинавов у них была единая этно–политическая история.
                 
                2. А как называется Ваша новая статья по свеям и гетам?
                 
                3. Я прочёл Вашу статью на этой страничке и понял основную Вашу мысль. Но дело не в этом. Речь шла об общепринятой периодизации и терминологии в исторической литературе. И на мой взгляд каждый термин нужно рассматривать дифференцировано, согласно с представлениями конкретной эпохи.
                 
                Если говорить о IX-X вв. то для этого периода термин «походы викингов» фактически будет обозначением набегов норманнов, поскольку основными пиратами в Атлантике и Западной Балтике на то время были даны и норвежцы.
                 
                Вопрос собственно в том, насколько представления современных историков об активном участии шведов в «походах викингов» или набегах норманнов на побережья Западной Европы и Англии соответствуют действительности. Насколько это подтверждается фактическими данными и насколько оправдана точка зрения, что «Эпоха викингов» в истории Швеции началась ранее XII в.?

                • Liddy Groth говорит:

                  1. Если Вы находите возможным пользоваться термином «культурно-языковая общность» применительно к народам Скандинавского полуострова, то это – Ваше право и, соотвественно, Ваша отвественность. Мне как историку этот термин ничего не дает. В разговор о древнерусской народности я вступать не собираюсь, поскольку это – отдельный вопрос.
                   
                  2. Моя статья называется «Ранние формы политической организации в истории скандинавских стран в освещении шведской историографии», а раздел в монографии называется «О Рудене/Руслагене: 1. специфика геофизической характеристики; 2. специфика социополитической эволюции в вендельско–викингский период (VI–XI вв.)»
                   
                  3. Боюсь, что основную мысль Вы все-таки не уловили, но это ничего: в науке уже 200 лет отождествляются норманны и викинги, поэтому одной небольшой статьи недостаточно для того, чтобы разрушить этот ментальный «симбиоз». Историк франков Эйнгард (ок. 770–840) под именем нордманнов упоминает и свеонов, конкретно говоря: «…даны и свеоны, которых мы называем нордманнами…». Таким образом, имя свеонов соединяется с именем нордманнов, как минимум, в IX в. Известные же мне источники, в которых упоминается слово «викинги», со свеями его не связывают. Но об этом бессмысленно вести умозрительную беседу, не имея конкретных источников в руках. Понятие «Эпоха викингов» вообще, на мой взгляд, является сугубо искуственным или, как сейчас говорят, – конструктивом.

                  • Алексей говорит:

                    Уважаемая Лидия Грот! Прошу прощения за вторжение в сугубо научные прения, но все-таки рискну задать вопрос, который, боюсь, покажется несколько неуместным в контексте Вашей статьи.
                     
                    Итак, Вы, очевидно, разделяете понятия «норманн» и «викинг», сформированные средневековыми европейцами? Тем более интересно узнать вкратце Ваше мнение о возможной исторической связи появления понятия «викинг» и многовековых вооруженных конфликтов, вызванных экспансией христианской Священной Римской Империи, основанной Карлом Великим, на языческий северо-восток, населенный славянскими племенами, вдоль южного побережья Балтийского моря.
                     
                    Заранее благодарен за ответ. Прошу прощения за вторжение.
                    С уважением, Алексей.

                    • Liddy Groth говорит:

                      Уважаемый Алексей! Вам не надо извиняться за свой вопрос. Я ко всем вопросам моих читателей отношусь уважительно, до тех пор, пока и мои читатели предлагают их в уважительной форме.
                       
                      Да. Как показывают источники, норманны и викинги – совершенно разные исторические контингенты. Викинги – это просто пираты. Само слово появилось существенно раньше времени правления Карла Великого, поэтому, думаю, что прямой связи между ними нет, разве что, косвенная. Я не занималась специально историей пиратства, но полагаю, что все любители легкой наживы начинают особенно плодиться в нестабильной обстановке вооруженных конфликтов (например, сомалийские пираты).

  • Алексей Муковников говорит:

    Если скандинавские гёты не имеют отношения к легендарным походам и войнам готов, то откуда тогда взялись в скандинавских сагах упоминания о Рейдготаланде, о битвах готов с гуннами и т.п.?

    • Liddy Groth говорит:

      Ваш вопрос, собственно, не ко мне, а к тем западноевропейским медиевистам, на работы которых я ссылаюсь и которые пришли к выводу о том, что юг Швеции – Гёталандия – не является прародиной готов. Речь у меня идет именно об этом.
       
      Но полагаю, что ни западноевропейская медиевистика, ни я не виноваты в том, что до России это известие пока не дошло и даже русскоязычная Википедия, как и в XVI в., выводит готов с юга Швеции. Поэтому думаю, что придется Вам искать ответ на вопрос самому. Однако в помощь могу посоветовать прочитать книгу австрийского специалиста по готам, которая уже давненько была переведена на русский: Хервиг Вольфрам, Готы. СПб., 2003.
       
      По поводу исландских саг и описаний битв готов с гуннами могу Вас, в свою очередь спросить: Где ж там доказательства того, что юг Швеции был прародиной готов?

  • Алексей говорит:

    Очень интересная статья в плане термина «викинг», однако мне кажется необходимо более детально разобраться с парусом: «Именно рогатые шлемы, полосатые паруса и другая развесистая клюква заполняют сегодня страницы не только бульварных изданий, но и работы профессиональных ученых.» Цвет определить приблизительно можно и даже определённый орнамент, на мой взгляд источником по кораблям викингов здесь может служить ковёр из Байе – он безусловно ценен как исторический источник. О полосах на парусах говорит ещё один источник с о. Готланд, а именно камень Смисс I. Сойер П. говорит о «рифлённых» парусах как о достаточно хитроумном механизме, который позволяет изменять размеры его. Также сошлюсь на сагу «Об Олаве сыне Трюггви»: здесь упоминается определённая орнаментация.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Алексей! Вот мой ответ: http://pereformat.ru/2012/12/parusa-vikingov/
       
      По поводу саги напишите, пожалуйста, конкретнее, какие сведения об орнаментике парусов Вы имеете в виду.

    • Микола Питерский говорит:

      Вообще-то рифы – это горизонтальные полосы парусины, пришитые к парусу с обеих сторон. К ним крепились отрезки тросика – риф-штерты. Таких полос было две-три. Риф-штерты верхнего и нижнего рифа связывались попарно, чем и достигалось уменьшение площади паруса. Таким образом, рифы не связаны с полосатостью паруса.

  • Евгений Нефёдов говорит:

    Дорогая Лидия Павловна! Недавно, в одном из сообществ в Живом Журнале, обсуждая Ваши тексты о викингах, один из участников привёл данные, что полосатые паруса на кораблях викингов всё таки засвидетельствованы в некоторых источниках.
     
    В частности он привёл следующие данные:
     
    Археология:
     
    Жаклин Симпсон в книге «Викинги. Быт, религия, культура» писала: «Корабль из Гокстада был предназначен как для гребли, так и для хода под парусом. Мачта была сделана из сосны… Общая высота мачты точно неизвестна, поскольку часть ее была отрублена и положена на палубу с тем, чтобы она не выступала из кургана, а часть сгнила; возможно, ее высота составляла около 12 метров. Все, что осталось от паруса, — груда беловатой шерстяной материи с красными полосами и фрагментов конопляного каната». По дендрохронологии корабль датируется 890-м годом.
     
    Письменные источники:
     
    «Сага об Олаве, сыне Трюггви», глава CI:
    «Но Эйрик ярл говорит:
    — Нет, это не корабль конунга. Я знаю этот корабль и парус, потому что парус этот полосатый. Это Эрлинг сын Скьяльга. Пусть плывет мимо. Но для нас было бы лучше не видеть такого красивого корабля у Олава конунг».
    Олав Трюггвасон – конунг Норвегии в 995-1000 гг.
     
    «Сага об Олаве Святом», глава CXVII:
    «Этот корабль был такой большой, что годился для плавания по морю. Корабль был отличный, оснастка его — отменная, а парус — полосатый».
     
    Там же, глава CXXII:
    «Однажды, когда Асмунд со своими людьми шел на веслах по какому-то проливу, им навстречу выплыл грузовой корабль. Его было легко узнать: нос у него был покрашен белой и красной краской, а парус полосатый».
     
    Там же, глава CХLVII:
    «У Хакона ярла был другой корабль с сорока скамьями для гребцов. И у него на штевне была золоченая голова дракона. На обоих кораблях были паруса в красную, синюю и зеленую полосу».
     
    Там же, глава CLVIII:
    «Когда Харек вошел в пролив и прошел мимо кораблей Кнута конунга, он приказал поднять мачту и парус и поставить шест с позолоченным флюгером. Парус у него был белый, как снег, и на нем были красные и синие полосы».
    Олав Святой – конунг Норвегии в 1015-1028 гг.

     
    Вы можете как-то прокомментировать эти сообщения?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Евгений! Материал о парусах был раскавыченной цитатой со ссылкой на двух историков – шведского историка Оке Перссона и датского историка Томаса Олдрупа. Прежде чем я дам свой ответ, я хочу получить ответ от них. Поэтому давайте подождем.

  • И. Рожанский говорит:

    >> Напомнили они также, что древнегреческий историк Плутарх писал о том, что кимры украшали свои шлемы рогами животных.
     
    Строго говоря, Плутарх, равно как и другие античные историки, ничего о рогатых шлемах кимвров не сообщали. Вот едва ли не единственное описание их боевого облачения, сделанное, скорее всего, очевидцем атаки (тяжеловооруженной!) конницы кимвров в битве под Верцеллами. Этим очевидцем мог быть Л. Корнелий Сулла, участник той битвы. Он оставил воспоминания, написанные по-гречески, что не дошли до наших дней, но с которыми, несомненно, был знаком Плутарх, живший двумя столетиями позже.
     
    «А конница, числом до пятнадцати тысяч, выехала во всем своем блеске, с шлемами в виде страшных, чудовищных звериных морд с разинутой пастью, над которыми поднимались султаны из перьев, отчего еще выше казались всадники, одетые в железные панцири и державшие сверкающие белые щиты. У каждого был дротик с двумя наконечниками, а врукопашную кимвры сражались большими и тяжелыми мечами» («Гай Марий», кл. 26, перевод С.А. Ошерова).
     
    Чудовищные морды и султаны из перьев – все-таки не рога, а кимвры, которых еще во времена Августа задним числом записали в автохтоны п-ва Ютландия до сих пор остаются загадкой для тех, кто не ловится на расхожие штампы.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь Львович! Спасибо за комментарий. И вы правы: в приведенном Вами отрывке «чудовищные морды и султаны из перьев» у кимвров, действительно, – не рога. У меня нет сейчас возможности попросить разъяснения у шведского историка или его датского соавтора, слова которых о шлемах у кимвров я приводила.
       
      Да, что-то много развелось «рогатых шлемов» в современной исторической литературе. Но если сведения о кимврских шлемах, которыми пользуются в Швеции, мне будет не так сложно уточнить, то избавить российскую историческую науку от рогоносных викингов – совершенно вздорного образа из мыльной оперы, созданного скандинавскими поэтами-романтиками XIX в., а по жизни бывшими пошлыми пиратами регионального значения, ничего общего не имевшими с известными норманнскими походами, – это вот задача.

  • И. Рожанский говорит:

    Возможно, историки из Скандинавии были введены в заблуждение каким-нибудь чересчур вольным переводом Плутарха. При подготовке материала по кимврам в поисках не искаженной интерпретаторами информации я сличал оригинальные греческие и латинские тексты с разными версиями их переводов. Так вот, английские переводы постоянно грешат неточностями, слишком вольным обращением с оригинальным текстом, а порой и откровенными отсебятинами (как в Вашем примере с «викингами» вместо «пиратов»). Отечественная школа перевода с классических языков относится к источникам намного бережнее и не позволяет себе подменять мысли античного автора какими-то своими соображениями.

    • Liddy Groth говорит:

      Думаю, Вы правы, и дело, действительно, в вольном переводе источника. Я постараюсь проверить, какие переводы Плутарха используются в скандинавских странах. Это тем более важно, что «шлемоносная» тема опять всплыла как актуальная в моих исследованиях.
       
      Что же касается отсебятины в переводах источников, то это отдельная проблема. Согласна с Вами в том, что российская школа перевода античных авторов сохранила строгие академические традиции. Но иная картина вырисовывается в области перевода, например, исландских саг. Здесь многое в переводах, как российских, так и западных переводчиков подчинено сложившимся мифам. Примером служит разгоревшаяся здесь же по поводу рассматриваемой статьи и тоже в связи с цитатой из работы упоминавшихся скандинавских историков дискуссия об окраске парусов на кораблях правителей данов, предков норвегов и др. (в обиходе, на «викингских» кораблях). В итоге оказалось, что весь сыр-бор бушевал из подмены при переводах выражения «паруса из полос» на «паруса в полоску». Казалось бы, такая невинная подмена, ан нет, она позволила делать определенные допуски при анализе источников, а потом подмена «расползлась» по историческим работам. Поэтому неточность перевода источников – большая проблема для историков.

  • И. Рожанский говорит:

    >> Это тем более важно, что «шлемоносная» тема опять всплыла как актуальная в моих исследованиях.
     
    Тогда, возможно, для Вас будет полезен пример с самурайскими шлемеми «кабуто». Их украшали деталями («датемоно», букв. «стоящий предмет»), напоминавшими рога. Это были аналоги кокард на современных форменных фуражках. Каждый самурайский клан имел свои «датемоно», которые чаще всего имели вид полумесяца, прикрепленного к передней части шлема. Были «датемоно» и в виде рогов, что крепились по бокам. Чтобы хорошо видеть своих в бою, эти детали полировали, золотили и делали достаточно высокими.
     
    Однако, в отличие от мифических рогов на шлемах викингов, «датемоно» делали из тонких полос металла и закрепляли их на шлеме в одной-двух точках. При рубящем ударе сверху они легко отлетали и не мешали в бою.
     
    Массивные рога по бокам, как их рисуют в массовой культуре – это идеальное приспособление для того, чтобы одним ударом сбросить шлем с головы и расправиться с обладателем такого нелепого облачения. Не говорю уж о том, что рога, даже символические, были явной помехой при бросании боевого топора – любимого оружия скандинавских воинов. По этой причине, например, в эпоху треуголок в обмундирование гренадеров входили головные уборы без широких полей, чтобы они не мешали им бросать гранаты.

    • Liddy Groth говорит:

      Пример с самурайскими шлемами «кабуто» мне, безусловно, интересен. Тем более что по исходному образованию я востоковед-дальневосточник. И хоть японистом никогда не была, мне приходилось сталкиваться и с японистской проблематикой. Обязательно свяжусь с бывшими коллегами-японистами и поинтересуюсь, что есть новенького по теме шлемов и другого военного снаряжения у самураев. Сравнительный анализ всегда интересен, а тем более в данном случае, когда речь идет о сравнении исторических реалий с действительно нелепыми образами «викингов» – плодом от нечестивого союза опереточных героев – «скандинавов» и рогатых кукол – любимцев «гигантских сил рынка» (см. выше отрывок из статьи датского медиевиста Линда).

      • Наталья говорит:

        Приятно почитать комментарии профессионалов! Порекомендуйте, пожалуйста, литературу по теме: «Образ викингов в современной научной литературе» или какую-то другую актуальную тему про викингов. Пишу исследовательскую с учеником.

        • Liddy Groth говорит:

          Уважаемая Наталья! Проблема с «образом викингов» в том, что я не могу Вам посоветовать по этой теме научной литературы, поскольку ее нет и быть не может. Чтобы Вы не подумали, что я Вас мистифицирую, предлагаю Вам почитать две мои недавние публикации на Переформате о том, как появился миф о викингах (раз, два). После этого приглашаю Вас вернуться к нам на Переформат, и мы подумаем, как быть с работой Вашего ученика.

          • Наталья говорит:

            Уважаемая Liddy Groth, норманская теория и ваши статьи – это сложно для понимания ученика, хотя из всего этого я поняла, что сам термин викинг «загадочен». Как всё же развернуть нашу тему, чтобы это было не очень запутанно для школьника?

            • V. M. говорит:

              Вы пишите, что норманнская теория и статьи Л.П. Грот сложны для понимания ученика. Тогда странно, что тема сформулирована как «Образ викингов в современной научной литературе»? Научная литература, тем более современная (т.е. актуальная, что подразумевает отслеживание новых научных разработок) – это не сложно?
               
              В принципе, образ викинга = образ пирата. При этом придётся учесть, что само слово «викинг» к какой-либо «национальности» отношения не имеет. Процитирую источники для наглядности: «Затем Хакон конунг поплыл на восток… и убивал викингов, где он их только находил, как датчан, так и вендов» (Сага о Хаконе Добром), «…Когда они выехали на восток в море, на них напали викинги. Это были эсты…» (Об Олаве сыне Трюгги). Возможно, Вас и Вашего ученика устроит тема «Образ средневекового пирата»?

            • Liddy Groth говорит:

              Уважаемая Наталья!
               
              Я полностью согласна с уже данным Вам ответом. Мои статьи – это современная научная литература. Если они сложны для Вас, то зачем Вы внесли в формулировку темы слова «современная научная литература»?
               
              Мои статьи и монографии, действительно, рассчитаны не на учеников школ, а на их учителей – преподавателей истории. Предполагается, что школьные учителя, овладев материалом моих статей, смогут донести сущность до учеников. На основе моих концепций я уже начала читать курс лекций на исторических факультетах, т.е. для будущих преподавателей истории в школах. Никакой сложности для студентов это не представило (у меня были III и IV курс). Планируется и чтение этого курса на Курсах повышения квалификации для учителей истории. Тоже не думаю, что слушателям курсов будет сложно. Пишу я это к тому, что мой совет прочитать мои статьи был направлен Вам, а не непосредственно Вашему ученику. Сначала сам преподаватель или методист системы школьного образования должен освоить новый подход, а потом передать его ученику.
               
              Норманская теория сложна? Так ведь «образ викинга» – это и есть неотъемлемая часть норманской теории! Хорошо, давайте отложим в сторону всю норманскую теорию в комплексе. По этому вопросу написано, действительно, немало. Давайте возьмем только «образ викинга». Но здесь ситуация такая, что об «образе викинга» как о части шведского политического мифа или, проще говоря, о выдумке, начала писать только я. В своих статьях, после того как основательно ознакомилась со шведскими источниками, я начала показывать, как и кем эта выдумка создавалась, почему и когда ее растиражировали в российской науке, и чем эта выдумка держится сейчас. Никаких других работ такого плана в «современной научной литературе» нет. Только в моих статьях показано, что «образ викинга» – это не исторический персонаж скандинавской истории, а сугубо фантазийный: рогатые шлемы приворовали из галльской культуры, паруса – с гобелена из Байё, а само слово «викинг» – из старофризского и староанглийского языков. Все это сляпали вместе и стали распространять, сначала с помощью скандинавских государств, а сейчас – при поддержке международного туристического бизнеса. Что же здесь сложного? История самая банальная.
               
              Вы пишете: «…хоть из всего этого я поняла, что сам термин викинг загадочен». Будьте любезны, и покажите мне, где в моих статьях Вы вычитали эту мысль? Я совершенно определенно говорю о том, что «загадочным» он был до тех пор, пока его пытались истолковывать из скандинавских языков. Но это слово – не скандинавское, а заимствованное в них. Я привожу работу современного ирландского историка Бирна (2005 год, вполне современно!), где он показывает, что это слово известно у народов Атлантического побережья (фризы, англосаксы и др.) с раннего средневековья и было названием на местных наречиях для морских разбойников, которые на латыне назывались «пираты». Что тут загадочного? Только то, что в российской науке это пока отсутствует! Но это – не загадочность слова, это – свидетельство убогого состояния российской исторической науки по начальному периоду русской истории. Но вот Вы теперь знаете, что «загадка» со словом викинг уже разгадана. Оно соответствует латинскому «пират» и использовалось, вероятно, сначала для разбойников Атлантики, а потом «переехало» на Балтику, на острова на западе Балтийского моря. Основу разноэтничных балтийских пиратов составляли южнобалтийские славяне – об этом есть великолепный материал в сегодняшней статье на Переформате, написанной немецким историком Андреем Паулем. Вот и расскажите об этом Вашему ученику!
               
              Выбор, уважаемая Наталья, за Вами! Либо Вы осваиваете современный научный взгляд на «образ викинга» и тем самым откроете новую страницу в школьном преподавании истории, и я Вам в этом согласна помочь, т.е. разъяснить Вам мои статьи там, где они Вам непонятны. Либо Вы останетесь на поле исторических стереотипов, где рогатые куклы «скандинавских викингов», по-прежнему, любимая игрушка многих сотрудников академическо-вузовской системы, но это не наполняет этот «образ» научным содержанием. Тогда все пойдет так, как об этом сказано в заметке «Теория несогласных с историей России».

  • Наталья говорит:

    Спасибо большое Лидия!

  • Павел говорит:

    А не подскажите, что сейчас считается прародиной готов?

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья