Режиссер фильма «Викинг» Андрей Кравчук в интервью ТВ «Царьград» определил реакцию зрителей на его фильм как ажиотаж, и признался, что это стало для него неожиданностью. Фильм, как известно, посвящен Святому равноапостольному великому князю Владимиру Святославовичу (960-1015) и эпохе его жизни и деятельности. Создатели фильма подчеркивают, что в основу фильма были взяты события, описанные в «Повести временных лет», и что они рассматривали Нестора-летописца чуть ли не как своего сценариста.
 

 
Сразу поясню, что моя статья не будет являться рецензией на фильм, поскольку я, проживая за границей, фильм не смотрела. Однако историк может рассматривать произведение культуры как источник для анализа взглядов создателей этого произведения на изображаемые события. Особенно, если они посвящены воспроизведению прошлого. Так и я собираюсь проанализировать в моей статье взгляды создателей фильма «Викинг» на эпоху князя Владимира Святославовича (960-1015). Общеизвестно, что эта эпоха уже более двухсот пятидесяти лет является предметом манипулирования со стороны норманистов, т.е. сторонников идеи скандинавского происхождения летописных варягов, безродного скандинава Рюрика и скандинавского происхождения имени Руси. А я уже много лет занимаюсь исследованием западноевропейских историко-политических мифов, порождением которых явился норманизм. Поэтому анализ взглядов создателей фильма «Викинг» вполне вписывается в тематику моих исследований.
 

Тем более, что главным историческим консультантом фильма был приглашен В.Я. Петрухин – главный в соавторстве с Е.А. Мельниковой производитель имени Руси от *Rōþs (-menn)/гребоманов, и в этом же соавторстве главный защитник идеи исхода летописных варягов откуда-нибудь из Скандинавии. А одним из основных экспертов ТВ программы «Правда и вымысел ”Викинга”. Эксперты о фильме» была приглашена Е.А. Мельникова, в работах которой получили развитие все основные построения норманизма: о скандинавском предводителе Рюрике – наёмнике по договору, о скандинавском происхождении варягов, о русах, образовавшихся из родсов-гребцов, иными словами говоря, вообще о значительной роли «скандинавов в процессах образования Древнерусского государства» и пр. Анализ взглядов создателей фильма «Викинг» представлю, разбив его на три темы.
 
1. Предварить название фильма «Викинг» скандинавским словом «сага» и одновременно рекламировать его связь с Повестью временных лет (ПВЛ) – значит сразу заявить о своем отношении к русской истории. В концентрированном виде это отношение можно сформулировать так: в древнерусской культуре все «пришлое» или заимствованное, включая и летописную традицию. Уже в XIX в. норманисты как на Западе, так и в России стали утверждать, что и русские летописи, и былины создавались под влиянием и даже при непосредственном участии скандинавов. В частности, ядро ПВЛ было якобы записано со слов скандинавского информатора (никаких доказательств при этом, разумеется, не приводилось) русским книжником.
 
Именно в этом ключе до сих пор продолжает работать и филолог Е.А. Мельникова. Проиллюстрирую примером: «Представленное в ПВЛ и НПЛ (Новгородская первая летопись) в качестве социогенетической легенды – предания о происхождении в Новгороде верховной власти в результате приглашения местных правителей… в первоначальном своем виде, как можно предполагать, сказание имело существенно иную форму. Его состав определялся прежде всего тем, что Рюрик и его ”дружина” были носителями скандинавской культуры, в том числе… повествования сагового типа. И эпическая песнь, и повествование типа саги были прежде всего сказаниями о деяниях, героем которых выступал вождь, предводитель викингского войска (Мельникова Е.А. Рюрик и возникновение восточнославянской государственности в представлениях древнерусских летописцев XI – начала XII в. // Мельникова Е.А. Древняя Русь и Скандинавия. Избранные труды. М., 2011. С. 227).
 
Из приведенного становится понятно, откуда создатели фильма черпают широту своего исторического кругозора. В работах одного из экспертов фильма – теоретика современного российского норманизма, Е.А. Мельниковой как раз и проводятся параллели между ПВЛ и скандинавской культурой в форме повествования сагового типа. При этом «саговый тип», по её словам, оказывается изложницей для ПВЛ. Вот этим курсом и следуют создатели фильма, старательно выводя в заголовке слова «эпическая историческая сага», чтобы сразу подчеркнуть, откуда, по их мнению, идут истоки древнерусского летописания.
 
Вполне естественно, что Е.А. Мельникова, выступая в указанной выше ТВ программе и отвечая на вопрос об исторической достоверности фильма, сообщила, что фильм приятно удивил её осмысленной интерпретацией ПВЛ. Такая реакция понятна, поскольку создатели фильма взяли за основу не собственно ПВЛ, а интерпретацию ПВЛ в работах норманистов.
 
Что же касается вопроса о каком-то влиянии скандинавской культуры на ПВЛ, то следует напомнить, что как раз норвежско-исландская литература – основной источник для «повествования сагового типа» – создавалась под сильным влиянием заимствований из континентальной европейской литературы. Это определялось особенностями политической и культурной жизни Исландии и Норвегии периода создания саг. С 1258 года Исландия стала ярлством под властью норвежского короля Хокона IV Хоконссона/Håkon Håkonsson (1217-1263), хотя контакты самого разнообразного характера между Исландией и Норвегией существовали и в предыдущие периоды. Об этом свидетельствуют, в частности, сочинения прославленного составителя исландских саг Снорри Стурлусона (1179-1241), например, его «Круг земной», явившийся циклом саг о норвежских конунгах.
 
Период правления Хокона IV считается периодом экономического и культурного расцвета Норвежского королевства. Особый интерес короля вызывали европейские литературные и исторические произведения. При Хоконе начался интенсивный «импорт» произведений из европейских стран. Правда, традиция переводов на древненорвежский или древнеисландский не была чем-то новым для средневековой Норвегии. Но в первой половине XIII в. произошел жанровый «переворот». Если в XII в. были распространены переводы религиозных произведений, то в XIII в. стали активно переводиться произведения европейской светской литературы. По указу короля приглашались к норвежскому двору образованные монахи из Англии, король лично заказывал переводы тех или иных популярных на континенте или на Британских островах произведений. Эта интенсивная переводческая деятельность, которой покровительствовал сам король, и послужила сильным толчком для развития норвежско-исландской литературы разных жанров.
 
При норвежском дворе переводились поэмы о падении Трои, мифы об Энее, сказания о короле Артуре, куртуазная французская литература и др. Переводные произведения адаптировались к сложившимся норвежско-исландским традициям и получали форму саги. Прославленные образы средневековой европейской прозы и поэзии заимствовались местными скальдами для собственных произведений. Старинные заморские предания переделывались под местные вкусы, их герои приобретали черты и нравы легендарных норвежских конунгов. Эти подражательные саги сделались очень популярны в норвежско-исландском обществе (Budal I.B. Strengleikar og Lais. Høviske noveller i frå gammalfransk til gammalnorsk. Bergen, 2009. S. 33-34).
 
Значительное место среди переводных произведений занимали так называемые псевдоиторические саги. В их числе можно назвать переведенное с латыни жизнеописание Александра Великого «Сага об Александре» («Alexanderssaga») и перевод псевдоисторической «Истории королей Британии» (Historia Regum Brittannicae), написанной в 1136 году хронистом и епископом Гальфридом Монмутским, у которого ранний период истории Британии (до VII в.) основан на кельтских легендах, в частности, на легендах о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, в силу чего подлинные события переплетаются с легендами и вымыслом. Переложение сочинения Гальфрида Монмутского на древнеисландском языке получило название «Breta sögur».
 
Работа по переводам и компиляции произведений средневековой европейской литературы продолжалась и при преемниках Хокона IV. Для норвежского короля Хокона V (1270-1319) была сделана прозаическая компиляция старофранцузских эпических сказаний о деяниях Карла Великого и его двенадцати палладинах/рыцарях, составившая свод в форме саги о Карле Великом (Karlamagnus saga).
 
Стоит добавить, что во французских средневековых поэмах фигурировали многие европейские народы, в частности, западнославянский народ лютичей. Исследователь французского эпоса А.И. Дробинский писал, что в поэме «Песнь о Роланде» упоминается король лютичей Дапамор, воевавший с Карлом и убитый одним из его паладинов. В образе Дапамора, полагал Дробинский, отразилось реальное историческое лицо – князь лютичей Драговит, в союзе с саксами боровшийся с Карлом. Помимо лютичей, согласно Дробинскому, во французском средневековом эпосе были хорошо известны и Русь, и Восточная Европа (Дробинский А.И. Русь и Восточная Европа во французском средневековом эпосе // Исторические записки. Т. 26. М., 1948. С. 102-106, 112- 116).
 
Но о Руси и ее правителях сообщалось не только в произведениях французского эпоса. В середине XIII в. на древненорвежском языке была произведена первая письменная фиксация древненемецких сказаний о Тидреке Бернском, получившая известность как Тидрексага. Перевод этой саги, составленной, как в ней сказано, по древним немецким прозаическим сказаниям и песням, на древненорвежский был сделан около 1250 г. Тидрексага, как известно, передает эпическое наследие, восходящее к событиям V в. – войнам гуннов во главе с Аттилой и готов во главе с Теодорихом. Но кроме гуннского и готского правителей в ней фигурировали Илья Русский и русский король Владимир (Азбелев С.Н. Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли. СПб., 2007. С. 38-56).
 
Здесь следует сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о «русском короле Владимире», правившем, согласно Тидрексаге в V веке. Известный российский историк С.Н. Азбелев, исследуя эпическую предисторию Новгородской земли, блестяще доказал, что этот Владимир совпадает с образом эпического князя Владимира из русских былин, бывшим правителем Руси в период, когда она подверглась нашествиям гуннов. Территория, подвластная, если верить Тидрексаге, эпическому Владимиру, включала земли от моря до моря, простираясь далеко на восток и превосходила размеры позднейшего Киевского государства X в. Этим и объясняется интерес к Владимиру и Руси в Тидрексаге, главная тема которой, казалось бы, позволяла о них не упоминать» (Там же. С. 38-40).
 
С.Н.Азбелев, исследовав основные собрания былин, установил, что у былинного князя Владимира доминировало отчество «Всеславич». Убедительной представляется критика Азбелева, направленная на утвердившееся в науке мнение о том, что историческим прототипом былинного князя Владимира и русского короля Владимира из Тидрексаги, также использовавшей былинные сведения, послужил киевский князь Владимир Святославич. Но согласно С.Н. Азбелеву, именно князь Владимир Всеславич, послужил, очевидно, первым прототипом былинного князя Владимира. Подробнее об этом можно прочитать в недавно изданной монографии С.Н. Азбелева «Летописание Великого Новгорода: летописи XI-XVII веков как памятники культуры и как исторические источники» (М., 2016).
 
Я совершенно согласна с мнением С.Н. Азбелева. Былинный князь Владимир прозывался Владимиром Красное Солнышко, что означало не проявление ласкового отношения к нему народа (дескать, солнышко ты наше, рыбка золотая!), а маркировало его конфессиональную характеристику – солнцепоклонство, т.е. систему древнерусских дохристианских верований. Князь Владимир Святославович вошел в историю как Святой, т.е. как проводник христианства. Совершенно очевидно, что это были две разные исторические личности, принадлежавшие к разным эпохам, и устная древнерусская традиция их различала, а вот историческая наука, начиная с эпохи Просвещения, стала смешивать в одно. И причина тому понятна: по мнению западноевропейских утопий, впитанных российской исторической мыслью с XVIII в., не могло быть у русской истории периода древнее, чем VIII-IX вв. Согласно же Тидрексаге, в средневековой Европе было хорошо известно и о более древних корнях русской истории. А древность русской исторической жизни порождала богатую и разнообразную духовную культуру, в лоне которой создавались и хранились сказания о древнерусских правителях и героях.
 
И как показывают мои исследования, норвежский двор и норвежско-исландские деятели культуры, проявлявшие особенно горячий интерес к произведениям о великих правителях других народов, не обошли своим вниманием наследие древнерусской летописной мысли и былевого эпоса. К XII в. относится создание ПВЛ, куда были занесены сказания о князе Олеге. На период XIII в. приходится расцвет норвежско-исландской литературной и исторической традиции. В середине XIII в. осуществляется перевод Тидрексаги с рассказом о русском короле Владимире, правившем в V в. и участвовавшем в бурных событиях того периода, потрясавших европейский континент. Вслед за Тидрексагой и примерно, в одно и то же время с созданием прозаической компиляции старофранцузских эпических сказаний о Карле Великом «Karlamagnus saga» на древненорвежском языке стали создаваться и компиляции из древнерусских сказаний. Эти компиляции создавались в традиционной форме саг, герои которых принимали черты норвежских псевдоисторических конунгов и их сподвижников.
 
Примером такой компиляции, согласно моим выводам, является «Сага об Одде Стреле», созданная, предположительно, в XIII-XIV вв. Эта сага совершенно очевидно, представляет компиляцию из двух древнерусских сюжетов. Первый – это смерть князя Олега от укуса змеи, выползшей из черепа коня, согласно преданию, рассказанному в ПВЛ. Второй – это смерть древнерусского богатыря Святогора в каменном гробу, на который натолкнулись Святогор и Илья Муромец, разъезжая по Святым горам (Гильфердинг А.Ф. Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 года. СПб., 1873. № 1). Подробнее о моих исследованиях по этому вопросу см. статью «Об имени Хельги» // Исторический формат, 4/2015, 1/2016.
 
У норманистов, разумеется, все поставлено с ног на голову: именно герой саги, выходец с норвежского хутора Одд Стрела объявлен прототипом князя Олега. Но объективный анализ культурно-исторической ситуации, в которой создавались исландские саги, показывает, что именно древнерусская летописная традиция обладала потенциалом оказывать влияние на «скандинавскую культуру в форме повествования сагового типа», а не наоборот.
 
И если это можно сказать об исландских сагах, получивших всемирную известность, то еще менее у нас оснований заподозрить шведскую средневековую историческую традицию в культурном влиянии на русское летописание. О том, что шведская культура до распространения христианства в XIII-XIV вв. была крайне бедна, рассказывает уже реформатор шведской церкви Олоф Петри в его «Шведской хронике», написанной в 1530-1540-х. В этом произведении Олоф Петри подчеркивал, что «…у нас, шведов, нет ни одного старинного исторического сочинения, как у некоторых других народов, нет у нас достоверного известия как о происхождении нашего шведского народа, так и о том, какой Швеция была вначале (Petri O. En Swensk cröneka. Uppsala, 1917. S. 3). Первая рифмованная хроника под названием «Хроника Эрика», посвященная шведской истории в период с середины XIII – начала XIV вв., появилась в Швеции в 1320-х годах.
 
Поэтому преподносить фильм, якобы основанный на ПВЛ как сагу есть историческая безграмотность. Но полагаю, что в данной безграмотности повинны не столько создатели фильма, сколько их исторические консультанты.
 
2. Ещё большей безграмотностью было дать фильму название «Викинг». Cлово «viking» известно только в Западной Европе, причем для скандинавских языков оно является заимствованным. Впервые оно встречается в староанглийском языке в VIII в., где uuicingsceade было обнаружено в значении пират (uitsing в старофризском). В староверхненемецком языке того же периода слово Wiching было найдено как имя личное. Сейчас можно констатировать, что все попытки произвести слово викинг из старонорвежского оказались лингвистически невозможными, т.е. слово викинг для скандинавских языков является иностранным, как и слово пират.
 
В английском героическом эпосе «Видсид» («Widsith»), сохранившемся в Эксетерской книге – самом большом сборнике англосаксонской поэзии X в., скальд по имени Видсид описывает прославленных правителей, а также страны и народы, которые он посетил. Слово викинг упоминается дважды: в рассказе о том, как конунги Хродвульф и Хродгар из Лейре на Зеландии прогнали викингов (wicinga cynn), а также в перечне тех народов или мест, где герой «Видсида» побывал, упоминая при этом свеев, гётов, вендов, вэрингов, викингов и др.
 
Слово викинг встречается в надписях на рунных камнях Швеции. Таковы, в частности, рунные камни Västra Strömmonumentet в Сконе (конец X в.), где в одной из рунических надписей сказано, что руны высечены в память Эсера, встретившего смерть на севере у викингов. На рунном камне в Упланд (U617) упоминается Ассур, сын ярла Хокана, который был участником обороны против викингов (vikinga vörðr). Адам Бременский упоминает слово викинги (Wichhingos) только один раз и совершенно определённо говорит о викингах как о некоторой части пиратов, основным театром действия которых в его время были острова в западной части Балтийского моря: «От пиратских грабежей там (имеется в виду острова Зеландия, Фюн и др. – Л.Г.) собралось много золота. Морские разбойники, которых здешние жители называют викингами, а мои соотечественники – аскоманами, платят дань королю данов взамен позволения грабить жителей, населяющих берега этого моря…».
 
Сообщения о том, что балтийские пираты-викинги делились добычей с местными королями данов, хорошо знакомо из истории пиратства. Например, и английская корона, и французская корона были связаны с пиратством, обосновавшимся на какое-то время в водах Атлантики, и использовали его в своих интересах. Но корона всегда оставалась короной, а пиратство – пиратством. Понятно также, что жители Скандинавского полуострова и южнобалтийского побережья при возможности уходили к пиратам, присоединялись к их разношёрстному братству, но пираты-викинги не состояли исключительно из скандинавов и вообще не выступали как общескандинавский феномен.
 
Это хорошо видно из труда О. Магнуса «История северных народов» (1555 г.) – слово викинг он не использует, удовольствуюсь латинским словом пират. Но вот в переводах его труда на современный шведский язык слово викинг подставляется совершенно свободно вместо слова пират, написанного в оригинале. Например, в главах 18-27 О. Магнус рассказывает о дочери одного из королей гётов Альвиле, которая, чтобы избежать навязываемого ей брака с сыном короля данов, сбежала из дома и начала пиратствовать. Рассказ в оригинале озаглавлен «De piratica illustrium virginium» – «О пиратских походах высокородной девы», а в переводе на современный шведский язык глава называется «Om högättade ungmörs vikingatåg» – «О викингских походах высокородной девы» (Magnus Olaus. Historia om de nordiska folken. Femte boken. Uppsala, Stockholm, 1908-1909. S. 241-255).
 
Отождествление викингов с обычными пиратами господствовало в учёных кругах не только Швеции, но Дании и Норвегии вплоть до начала XIX в. С начала XIX в. волна европейского романтизма захватила и страны Скандинавского полуострова. Идеи романтизированного патриотизма вдохновили писателей и деятелей культуры сначала в Швеции, потом в Дании, а чуть позднее и в Норвегии на выступления с патриотической поэзией, с произведениями живописи и пр. В рамках этого культурного движения стал формироваться тот образ «общескандинавских» викингов, который знаком нам сейчас и который из поэзии и живописи проник в исторические произведения (Hägg G. Svenskhetens historia. 2003. S. 352; Ustvedt Y. Verre enn sitt rykte: vikingene slik ofrene så dem. Cappelen, 2004).
 
Правда, дело здесь было не только в романтике. Викинг как общескандинавский феномен оказался в XIX в. востребован политикой скандинавских стран. Новое время ставило новые задачи, а новые политические задачи были связаны с поисками общескандинавской идентичности. Эти поиски оформились в общественно-политическом движении, известном как скандинавизм. Именно волею политических сил скандинавских стран для обслуживания новых политических задач феномен викинг был раскручен до противоестественных масштабов и вошел в научные и образовательные издания. Сделано это было с помощью нехитрой манипуляции – словом викинг стали постепенно заменять норманнов из латиноязычных хроник, т.е. применили обычную фальсификацию источников. Разумеется, это было бы невозможно, если бы за этими действиями не стояло государство. За последнее время викингская тема ещё больше пошла в рост и трансформировалась в крупный международный проект. Заштатные средневековые пираты-викинги представляются сегодня под такими вывесками как «Viking world», «Viking Age» или «The Viking Phenomenon». На мой взгляд, раскрученный когда-то скандинавскими деятелями образ викинга создает нужную культурно-историческую ретроспективу для сторонников дальнейшего развития процессов глобализации. Наука здесь не нужна, нужны только финансовые вливания.
 
Что же касается норманнов из западноевропейских хроник, то военные действия норманнов были слишком масштабны (они сравнимы с действиями на западном фронте во время Второй мировой войны), чтобы в средние века координироваться, финансироваться, обеспечиваться малолюдным населением стран Скандинавского полуострова. За этими походами в качестве координатора стоял еще кто-то. В пояснение можно провести параллель с нашими днями. Например, на территории Западной Европы какой-либо крупный военный организатор, например, НАТО проводит военные учения, в которых участвуют силы многих стран, в том числе и скандинавских стран. Но представить, что крупные военные операции общеевропейского масштаба могли бы быть обеспечены только силами стран Скандинавского полуострова, невозможно, даже если во главе этой организации поставлены датчанин Андерс Расмуссен или норвежец Йенс Столтенберг. Так же было и более тысячи лет тому назад. Так что среди норманнов выходцы со Скандинавского полуострова, безусловно, были, но только скандинавами состав норманнских войск ограничиваться не мог. Выдуманные норманны-скандинавы заслонили от нас историю норманнских походов во всей полноте, и интересно было бы ее восстановить.
 
И еще более важно для русской истории восстановить историю летописных варягов, которым вот уже более пары сотен лет навязывают скандинавское происхождение. Никакие варяги из Швеции не выходили, поскольку были народом на южнобалтийском побережье. Но поскольку за проектом подмены южнобалтийской родины варягов на Скандинавию тоже в свое время стояла политика, то как и в случае подмены мощных норманнов неказистыми викингами, и тогда в ход было пущено забалтывание проблемы. И лучший способ забалтывания – это перевести стрелки рассуждений на другой путь, например, уйти от русских летописей и начать рассуждать о… значении слова варяг. Путь это однозначно порочный и ведущий в тупик. Никто этимологиями этнонимов в истории других народов не занимается, и изучению истории других народов это нисколько не мешает.
 
Так с какой стати фильм о князе Владимире Святом получил название «Викинг»? Полагаю, мне удалось показать, что произошло это только в силу исторической безграмотности, навеянной создателям фильма их историческими консультантами, которые в своей научной деятельности предпочитают действовать строго в рамках концепций, установленных западноевропейскими историко-политическими мифами.
 
3. Грязь, грязь, грязь… Обилие грязи в фильме, судя по отзывам, у многих вызвало отвращение. Это отметили и участники ТВ программы «Правда и вымысел ”Викинга”. Эксперты о фильме», обобщив эту тему вопросом: «Почему герои ”Викинга” такие грязные?» От имени группы экспертов в программе по этому поводу высказалась этнолингвист О.В. Белова: «На самом деле что мы имеем в народной традиции?.. Бани на Русском Севере – да. В южнорусских областях – нет и никогда не было… Обливание, мытье раз в год в Чистый четверг у колодца…». Что можно сказать по поводу этого набора бессмыслицы? Ничего. Это деградация.
 
Но нелишним будет напомнить, что древнерусским названием парной бани было слово мовь/мовница или мыльня. Отметить это необходимо потому, что баню современная этнолингвистика выводит из древнегреческого посредством латыни. Semper idem! Но в ПВЛ, в верности которой присягают и создатели фильма, и эксперты ТВ передачи, для описания парной бани используется слово мовь (в рассказе о том, как княгиня Ольга в 945 г. сожгла в бане древлянских послов-сватов): «Деревляномъ же пришедъшим, повелѣ Ольга мовь створити, рькуще сице: ”Измывшеся придите ко мнѣ”. Они же пережгоша топку, и влѣзоша деревляне, начаша ся мыти…» (ПВЛ. Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д.С. Лихачева. СПб., 2007. С. 28).
 
Обогрев мылен-бань паром был глубоко укоренен не только в княжеском быту, но и в общенародной традиции. Известно описание арабским географом Ибн Русте (конец IX – начало X вв.) паровой бани в стране славян: «В их стране холод настолько силен, что [каждый] человек выкапывает себе подобие ямы под землей, затем делает над ней островерхую крышу из дерева, как на храме, затем покрывает эту [крышу] землей. В этот погреб приходит человек с семьей и приносит дрова и камни. Затем разводит огонь и раскаляет камень на огне до красна. Когда камень раскалится сильно, его обливают водой, так что распространяется пар, и нагревается жилье до того, что снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны» (Ибн Русте // Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. III. Восточные источники. М., 2009. С. 47). Описанную страну славян ученые отождествляют с территорией расселения вятичей от Оки до Воронежа и до Поволжья.
 
Ибн Русте жил в Исфахане и явно переосмыслил полученные сведения о регулярном пользовании парной мыльней «в стране славян» как проживание в ней. Очевидно традиция парных мылен (деревянных ли или в виде землянок в безлесных областях), будучи особенностью древнерусской культуры, воспринималась иностранцами как нечто удивительное. Об этом говорит и другое описание банного ритуала в ПВЛ, по преданию, сделанное апостолом Андреем: «”Видѣхъ бани древены, и пережьгуть е рамяно, и совлокуться, и будут нази, и облѣются квасом усниянымь, и возмуть на ся прутье младое, и бьют ся сами… И то творят по все дни, …и то творять мовенье собѣ, а не мученье”. Ты слышаще дивляхуся» (Там же. С. 9).
 
Здесь не имеет смысла погружаться в историю бани в европейской культуре. Но один момент отметить необходимо, ибо он непосредственно связан с темой статьи – фильмом «Викинг». Если в русской культуре регулярное мытье в паровой бане было общенародной традицией и оставалось ею на протяжении всего времени, то в Западной Европе традиция паровой бани то появлялась, то исчезала, но всегда являлась атрибутом культуры высших классов. В Северной Европе было более привычным мытье в большой деревянной бадье или деревяном корыте, для чего нагревали воду на очаге. И в этой воде постепенно мылись все члены семьи, а за ними – работники и работницы. Поскольку для нагрева воды требовалось много дров, то организовывать подобное мероприятия было дорого, а следовательно, грешно. Поэтому в Швеции, например, подобное мытье устраивалось в связи с самым большим праздником – зимним солнцестоянием (сейчас Рождество) или юлем (Jul). Назывался этот помывочный ритуал julbad. С наступлением тепла мылись в речках и озерах. Первое купание приурочивалось ко дню летнего солнцестояния – сейчас Иванов день.
 
Именно поэтому в скандинавских странах могли появляться такие нелепые обеты, как у конунга Харальда Хальвданссона, известного по прозвищу Прекрасноволосого (850-933), который дал зарок не стричь и не чесать (а следовательно, и не мыть) волос, пока он не покорит своей власти все земли Норвегии. Подчинение страны заняло десять лет. И только после этого Харальд вымылся и дал расчесать свои волосы, после чего получил прозвище Прекрасноволосый. Причем вымылся он именно в бадье/корыте, хотя у российских скандинавистов иногда переводится «Он помылся в бане». Нет, в тексте оригинала написано: «…tog konung Harald där ett bad», что буквально означает «вымылся в бадье/корыте». До этой помывки король прозывался Харальд Шапочка (Harald Luva), поскольку немытые нечесаные космы должны были у него на голове сваляться войлоком.
 
Когда я разглядываю засаленные пряди волос на лице князя Владимира на афишах к фильму «Викинг», то меня не оставляет чувство, что его внешность подгоняли под таких конунгов, как Харальд Хальвданссон. И это было бы логично для создателей фильма, поскольку если ПВЛ косвенно отождествляется ими с сагами, то и главный герой этой «саги» должен соответствовать немытым нечесаным героям саг.
 


 
В упомянутой ТВ программе «Правда и вымысел ”Викинга”. Эксперты о фильме» говорится о негативном восприятии российским зрителем фильма «Викинг». По словам ведущего Александра Гордона: «…гнев народный вылился со всех сторон». При этом он с недоумением вопрошает: «Что же произошло? Почему же так остро отреагировала аудитория?», и далее роняет весьма примечательную фразу: «Чего нам с этим обществом… Чего нам ждать от этого общества?».
 
«Это общество…», «эта страна…» Возникает встречный вопрос: А что делать людям или «этому обществу», история которого или опошляется шутками типа «страна с непредсказуемой историей», либо фальсифицируется под «саги»? Мне, историку, исследующему истоки и природу концепции якобы скандинавского происхождения варягов, понятно, что пока в российской исторической мысли бурлит и фонтанирует варево, где смешались варяги, норманны, викинги, не приходится ждать ни достоверной русской истории от её начал, ни естественно, исторических фильмов, достойных истории предков.
 
Грот Лидия Павловна,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

40 комментариев: Эпическая историческая сага «Викинг» – норманизм в картинках

  • Леонид говорит:

    Шикарная статья! Благодарю, Лидия Павловна!
     
    >> Никакие варяги из Швеции не выходили, поскольку были народом на южнобалтийском побережье. Но поскольку за проектом подмены южнобалтийской родины варягов на Скандинавию тоже в свое время стояла политика, то как и в случае подмены мощных норманнов неказистыми викингами, и тогда в ход было пущено забалтывание проблемы. И лучший способ забалтывания – это перевести стрелки рассуждений на другой путь, например, уйти от русских летописей и начать рассуждать о… значении слова варяг.
     
    Прошу не воспринять как раз в качестве забалтывания/увода в сторону, но в просветительском фильме “Рюрик и его братья” (Леннаучфильм, 2000 г.; фильм есть в сети, например, здесь) высказано (с обоснованием и этимологии Варягов) предположение, что Рюрик с братьями, и вообще варяги, выходцы даже не с южного балтийского побережья, а с берегов озера Ильмень, где они занимались высокодоходным и уважаемым в те времена промыслом варения соли (отсюда и Варяги).

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Леонид! В вопросе о варягах многие смешивают историю языка и историю народа. Рассмотрение компонента вар- относится к истории языка. Это – один из архаичных корней слова в ИЕ, который имеет свою историю, когда на путях развития языка он порождал новые слова, наполненные новым смыслом и содержанием. Слово варница – одно из таких новообразований, но непосредственного отношения к народу варягов варница не имеет. Скажем так, слово варница намного моложе этнонима варяги, хотя это однокоренные слова. Некоторые новые сведения по вопросу о расселении варягов я приводила в моей последней книге «Имена летописных князей и корни древнерусского института власти» в выпуске «Варяги и Русь» (подробности см.: http://histformat.com/2016-02/). Может быть, у Вас есть возможность приобрести эту книгу? Она должна быть в продаже.

  • Евгений говорит:

    Надеюсь как можно быстрее приобрести книжку С.Н. Азбелева “Летописание Великого Новгорода: летописи XI-XVII веков как памятники культуры и как исторические источники”. Уже возник вопрос о тождестве Владимира Красное Солнышко и Древнего Владимира из Иоакимовской летописи. Скорее всего, ответ будет отрицательным, учитывая отчество Всеславич.
     
    Уважаемая Лидия Павловна, у меня возникли вопросы по поводу драккаров из одной Вашей прошлой статьи. Может быть, я не недопонял до конца. Мы знаем, что именно викинги одними из первых проникли в Новый свет. Но Вы утверждаете, что их суда были только каботажными и не способными преодолевать большие морские пространства. Просветите начинающего студента. К сообщению Клима Жукова по поводу того, что викинги, подходя к нашим порогам и мелководью, пересаживались на моноксилы, я отношусь с огромным недоверием, учитывая грузоподъёмность драккаров и явную необходимость в длительных стоянках и местах складирования. Так что теория норманнистов про гребцов по Пути из Варяг в греки не выдерживает никакой критики.
     
    Насчёт могил – норманнист Клим Жуков упомянул отличие элитных захоронений у балтийских славян и скандинавов: то, что у викингов всё укрывалось частью лодки. Не помню точно, что он имел в виду. Хотя подобные захоронения находят по всей Европе и никто вопросов по поводу происхождения других династий не задаёт. Потом норманисты приводят доказательства того, что имена Хельг и Ингвар не появились позже Олега и Игоря и зафиксированы в источниках уже 9 века. И это как бы тоже служит доказательством происхождения первых князей. Тоже притянутая за уши и висящая лишь на именах теория.
     
    К генеалогиям Мекленбурга, явно независимым от нашей летописной традиции, как и к Иоакимовской летописи я отношусь как к источникам, требующим дальнейшего изучения. Южно-балтийская династия должна была существовать до Рюрика. Другой вопрос, почему у первых Рюриковичей так сильно поменялся именослов, если принять Рюрика как внука Гостомысла.
     
    Историю нашего государства как минимум следует начинать с 3-6 веков (а историю народа и того древнее), ведь государственная история и франков, и саксов, и других западных этносов ведётся не с 9 века. Мы не были на более низком уровне цивилизационного развития, чем они. Я, как студент истфака, люблю генеалогию и мне очень хочется откопать свидетельства существования более ранних династий у восточных славян. В том числе и списки правлений, и деяния знаковых личностей. Если есть у вас полная информация по этому поводу, присылайте. Как и книги по ранней государственной истории восточных славян со времён Римской империи до 9 века, но без обсуждения проблемного норманнского вопроса, от которого уже кость в горле. Буду рад.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Евгений! Отвечаю Вам по ходу вопросов.
       
      1. О драккарах. Во-первых, в данной статье я постаралась показать, что викинги – это было одно (пираты, морские бандиты), а выходцы из скандинавских стран – это было другое. Уходили ли выходцы из скандинавских стран в пираты? Да, уходили. Но все ли морские экспедиции выходцев из скандинавских стран надо характеризовать как пиратские? Нет, конечно. Поэтому давайте для начала крепко запомним, что викинги-пираты – это одно, а скандинавы вообще – это другое. Политика смешала их в один образ, но мы – люди вне политики, нам правда нужна. Во-вторых, о плавании к берегам Северной Америки. Из нескольких исландских саг мы знаем, что исландские поселенцы с острова Гренландия доплывали до североамериканского побережья где-то в период с конца X- первых годов XI вв. Но обосноваться там надолго не смогли, т.к. были изгнаны местным населением – инуитами. Для плаваний к берегам Северной Америки исландцами должны были использоваться суда, пригодные для морских экспедиций. Драккары к таким судам и относятся. Но драккары нашли только в Дании и Норвегии, а в Швеции не нашли. В Швеции обнаружили только лодьи, больше всего пригодные для каботажного плавания. Вот об этом была речь в моих публикациях. А норманисты навязывают нам «варягов из Швеции», хотя подходящих судов там не обнаружено. И Вам совет: не смешивайте в одно историю Швеции и историю Норвегии, разные страны – разные истории. У выходцев из Норвегии, отселившихся в Исландию, а оттуда – в Гренландию, а оттуда доплывших к берегам Северной Америки, суда для морских плаваний были. Это факт. Но тут выявляется другая проблема. Одних судов, оказывается, оказалось недостаточно, чтобы выступить создателями государственности на великом континенте. Но хорошо, что такие суда были, поскольку они пригодились, когда исландцы бежали от разгневанных инуитов назад, на Гренландию.
       
      2. О захоронениях в ладьях. Опять снова да ладом про викингов. У викингов, как у любых пиратов, приличных захоронений не было. Как пираты кончали свои несуразные жизни? На рее? Или в морской пучине, выброшенные за борт? Вы имеете в виду рассуждения норманистов о захоронениях в ладье, которые они безо всяких серьезных оснований относят к скандинавским. Ладья – древнейший похоронный атрибут, который известен уже за пару тысячелетий до н.э., причем за пределами Скандинавии. Я не буду называть археологические памятники, поскольку этому вопросу надо посвятить отдельный серьезный разбор. А так ладья как проводник на тот свет известна очень широко, как сейчас, например, гроб. Ну и что, будем рассуждать, что дескать, если в таком гробу похоронили кого-то в Скандинавии, то в случае, если мы обнаружим схожий гроб в другом месте, то там обязательно покоится скандинав? Несерьезно это. Похоронный обряд должен рассматриваться более комплексно.
       
      3. Об имени Хельги у меня есть подробное исследование в нашем журнале «Исторический формат» (данные о ней см.выше, в статье). Прочитайте его. Если останутся вопросы – обсудим. Именем Ингвар занимаюсь. Но и из этого имени русскую историю не вытянуть. Вообще, все, что мне известно об истории скандинавских стран, говорит в пользу того, что собственно скандинавских имен не было. Скандинавские именословы составлялись из разных «пришлых» в них имен, причем многие восходят к архаичным языковым пластям еще времен древних ариев.
       
      4. Относительно именослова у Рюриковичей я бы посоветовала Вам, как и предыдущему читателю, познакомиться с моей книгой «Имена летописных князей и корни древнерусского института власти» в выпуске «Варяги и Русь», подробнее см. здесь. Она может быть в библиотеках. Есть она и в продаже, то наверняка, стоит немало. Однако если Вы каким-нибудь образом получите к ней доступ, то после прочтения книги обещаю обсудить с Вами проблемы именослова Рюриковичей самым подробным образом.
       
      5. Относительно ранних династий у восточных славян. Одним из направлений моих исследований является генезис древнерусского института княжеской власти, наличие которого в русской истории до призвания Рюрика отрицается норманистами, начиная с Миллера. Кое-что мне удалось уже сделать, но от этой темы приходится постоянно отвлекаться, отвечая на новые выступления норманистов. Буду рада, если Вы, как будущий историк, заинтересуетесь этой темой. Надо поднимать из глубин забвения такие источники как русские исторические песни. Часть из них опубликована, но очень много лежит в архивах.

      • Геннадий говорит:

        Уважаемая Лидия Павловна! Как Вы относитесь к гипотезе А.А. Шахматова, опубликованной в 1904 году в исследовании «Сказание о призвании варягов: (Посвящается памяти А.Н. Пыпина)», в которой он утверждает, что «Сказание о призвании варягов» – это поздняя вставка, составленная летописцами из нескольких северорусских преданий, подвергнутых ими глубокой переработке?

    • Роман говорит:

      Евгений, в русском кораблестроении нет никаких следов скандинавского влияния (ссылка), а вероятность плаваний скандинавов по русским рекам стремится к нулю (ссылка). А грязью в фильме мазали специально: смотреть с 25 секунды.

    • Виктория В.С. говорит:

      Вы придаете драккарам роль в анализе исторических процессов, которые они не заслуживают. Это отдельный «камушек» в системе доказательств. Сам по себе он ничего не значит. Имеет значение только в контексте версии нашей истории, предполагающей в ней засилье шведов на ключевых ролях. Ненахождение драккаров у шведов учитывать надо, поскольку нет никаких следов применения драккаров в Вост.Европе. Но куда сильнее является почти нулевое наличие субклада R1a-Z284 в Вост.Европе.
       
      Теперь о морских поездках. Здесь тоже роль драккаров преувеличена. Разве история военных походов из Киева (или м.б. Тмутаракани) и торговли по тому же маршруту в Царьград без применения драккаров ничего не значит? Или Черное море уже не море? Но можно и взглянуть на карту и увидеть, что расстояние (по прямой) от Британских островов или Норвегии до Исландии только незначительно больше, чем от устья Днепра (по прямой) и меньше чем от Киева или от Тмутаракани до Царьграда. Но на полпути из сев.Европы в Исландию есть еще Фарерский архипелаг, чего в Черном море не наблюдается. Фарерские острова и Исландия (от которой рукой подать до Гренландии) и есть основной путь продвижения европейцев в Новый Свет до Колумба. Если можно было из Киева добраться в Царьград на моноксилах, то и из Норвегии (с Британией) можно пройти аналогичный путь до Исландии без применения драккаров.
       
      Да, есть свидетельства и следы продвижения северных европейцев через Гренландию в Канаду. Кроме этого надо взглянуть на морские течения в этом регионе. Морские течения, если в них попасть “протащат” вдоль континента от Исландии вплоть до Флориды. Конечно, вряд ли люди переживут такое расстояние (еда раньше кончится). Но от Исландии до Канады (по морю) чуть больше, чем от Норвегии до Исландии. И соответственно примерно столько, сколько от Киева до Царьграда. И каждый из этих морских отрезков в 3-4 раза короче, чем проплыл Колумб до Карибов. Да, у Колумба судно было больше, но и ртов для кормления тоже. И не только ртов.
      Я считаю более вероятным, что размер судна стал играть роль, когда на море пришло тяжелое вооружение. И разбойный «бизнес». Т.е. пиратство. В обратной последовательности. Всё как всегда – угроза нападения стимулирует «гонку вооружения». И даже не факт, что на этих драккарах в северных морях обязательно плавали только пираты. Может это были морские судна, сопровождающие торговые караваны?

      • Liddy Groth говорит:

        Уважаемая Виктория Викторовна! По сути согласна с Вашими рассуждениями. Поэтому в ответе читателю Евгению я и не стала утверждать, что исландские поселенцы добирались до североамериканского побережья именно на драккарах. Но как Вы совершенно справедливо заметили, не только в плавсредствах дело. Какими бы судами ни пользовались исландские поселенцы, ничего результативного они на североамериканском побережье не произвели. Так что суда судами, а для создания государственности надо и кое-чем другим обладать. Ну, и еще раз о норвежцах и пиратах. То, что у норвежцев драккары были, это факт. А вот обладала ли этими судами пиратская братия, не знаю.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Евгений! Я просматривала новую монографию С.Н. Азбелева и обнаружила, что рассуждения о князе Владимире Всеславиче он туда не перенес, они содержатся, главным образом, в книге “Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли” на страницах 44-45. В статье ссылки на эту монографию даются выше. Моя новая рекомендация – постарайтесь ознакомиться с обеими книгами, поскольку и та, и другая уникальны, каждая по своему.

      • Евгений Алимов говорит:

        Спасибо за подсказки, ознакомлюсь. Учитывая безграничный авторитет С.Н. Азбелева и его широкие знания по данному вопросу! Постараюсь и выпуск “Варяги и русь” приобрести. Сегодня я указал одному последователю готицизма на археологические исследования Древнего Киева под руководством Б.В. Фармаковского и Д.В. Милеева, которые ясно показали, что скандинавов в 9 веке в Киеве практически не было. В ответ на это он привёл текст договора с Византией из ПВЛ, сказав, что раз там указаны якобы скандинавы как дети своих отцов, то значит как минимум два поколения скандинавов уже находились в Поднепровье. Мне оставалось лишь покачать головой. Жду Ваших новых статей и результатов исследований.

  • Stas Tambiå говорит:

    Правильно выбрано направление статьи — раскрытие двух основных вопросов: преклонение перед норманизмом и уничижение славян. Всё по сути, хотя и многобукв. Спасибо!

  • Вазген говорит:

    Ещё когда его анонсировали, было понятно, что от фильма по истории Древней Руси с названием “Викинг” ничего хорошего ждать не стоит. Но ведь даже многочисленным “патриотам Рослагена” он не понравился :)) Я бы назвал это полным провалом, но 1) при рейтинге 5/10 фильмец, будто бы, собрал даже больше, чем на него было затрачено; 2) “…если бы за этими действиями не стояло государство” – никакой рейтинг или кассовый провал не помешает им снимать фильмы на бюджетные деньги (за наш счёт). Так что ждём картины “Хазарин” или “Ордынец”, где лохторату ещё доходчивее и нагляднее объяснят, где его место в нашей… ой, в этой стране.

    • Svatopolk говорит:

      Насчет сбора. По закону, 50% от сборов с картины забирают себе кинотеатры, поэтому – делите сумму на два. И если уж об успешных сборах вспоминать, то те же “300” собрали около полумиллиарда зеленых при затратах около пятидесяти миллионов.

      • Вазген говорит:

        Хорошо, если так. Но пункт №2 остаётся в силе, поэтому мы ещё и не такое увидим.

  • CeMaPzJI говорит:

    Я фильм “Викинг” смотрел. Впечатление от просмотра было ужасное, и не только у меня одного. Зрители из кинозала выходили молча с мрачными лицами. А ведь по задумке режиссёра последние кадры фильма должны были вызвать у зрителя благостную радость и воодушевление, но вызвали одно недоумение: “Зачем же так грубо штопать грязными нитками?”. Что интересно, негативное впечатление фильм вызвал и у историков с норманистскими взглядами на отечественную историю, например, у известного Клима Жукова.

  • Виктор О-ский говорит:

    Нарочитое отрицание чистоплотности, символической “чистоты” русских, таких атрибутов, как баня – похоже, это уже не первый век как маркер русофобских доктрин. Вспомним “Прощай, немытая Россия”, облыжно приписываемое Лермонтову.

    • Liddy Groth говорит:

      Правильно! Это стихотворение – фальсификат, «сделанный» под Лермонтова где-то в конце XIX в. одним из представителей так называемых «прогрессивных» кругов.

  • Ярослав говорит:

    Значит не все еще потеряно, раз такой резонанс фильм вызвал. Значит люди в общей массе понимают, что им пытаются “впарить”.

  • Владимир. говорит:

    Спасибо, Лидия Павловна.

  • Александр говорит:

    Фильм – дерьмо. Никакой исторической правды в нем нет. Больная фантазия сценариста и режиссера. Пора всем им, у кого не тот народ и не та страна, самим подумать, а может они не те и что-то у них не так.

  • Нина говорит:

    Лидия Павловна, вы очень прекрасно доказали то, что я интуитивно отвергла, только прочитав дифирамбы фильму на белорусском новостном сайте tut.by. Там только шла речь о нашей актрисе, сыгравшей Рогнеду, но само описание версии режиссеров вызвало недоумение и неприязнь. А теперь я вспомнила о том, что не следовало забывать. Ваша статья появилась очень кстати! Сердечно благодарю!

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемая Нина! Дифирамбы этому фильму в Белоруссии незаслуженно преувеличены. Поскольку я фильм не смотрела, то на образах Рогволода и Рогнеды я не останавливалась. А ведь из них тоже пытаются сделать скандинавов, хотя Рогволод из южнобалтийских славян, скорее всего, с Рюгена. Я начала об этом небольшую книгу, но закончить пока руки не дошли.

  • Liddy Groth говорит:

    Уважаемые читатели! Благодарю за интерес к статье и адекватные комментарии. Совершенно верно отмечено, что «Викинг» вызвал негативную реакцию не только у антинорманистов, но и у многих норманистов, прежде всего у тех, кто работал на археологических раскопках. Археологи-норманисты могут доверительно относиться к историческим построениям таких теоретиков норманизма, как Мельникова и Петрухин, но с археологическим материалом они работали сами, поэтому те кривые-косые постройки типа «сарай», которые в фильме представляли якобы Киев, вызвали у них законное возмущение.

  • Svatopolk говорит:

    Лидия Павловна! Прежде всего хочу поблагодарить за емкую статью. К счастью, мне не довелось насладиться этим шедевром отечественного кинематографа, хватило трейлеров и снимков, чтобы составить впечатление. Весьма близкое к тому, что сложилось среди зрителей. Однако, кроме всего прочего, на базе трейлеров отлично виден и уровень актерских работ, которые так же оставляют желать много лучшего.
     
    И еще. Прошу прощения, что несколько не по теме. Хотелось бы услышать Ваше мнение относительно “скандинавского” имени Улеб. Насколько обоснованы претензии на него со стороны норманистов?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Svatopolk! Древнерусское имя Улеб объявляют скандинавским с таким же основанием, как объявляют скандинавскими имена Рюрика или Олега (не знаю, знакомы ли Вы с моими исследованиями об этих именах?). Версия норманистов о том, что новгородский Улеб – потомок скандинавского Рёгнвальда Ульвссона, соткана из воздуха, как и все норманистские версии о скандинавском происхождении древнерусских летописных имен. Это версия – небольшое звенышко в истории о брачном даре Ярослава Мудрого своей невесте Ингигерде. Согласно «Саге об Олове Святом», Ингигерд потребовала в вено Альдейгьюборг, который норманисты до сих пор отождествляют со Старой Ладогой. Владение, полученное в дар, Ингигерда отдала в управление своему родственнику ярлу Рагнвальду. После его смерти в этой области стали править его сыновья Ульв и Эйлив. Вот от этого Ульва и производят имя Улеб.
       
      Но вся штука в том, что Альдейгьюборг из исландских саг (или Aldenoborg шв.) никогда не был Старой Ладогой, соответственно, данная область никогда не управлялась Рёгнвальдом, в силу чего никакой новгородской ветви потомков Рёгнвальда образоваться не могло, и летописный Улеб никакого отношения к потомству Рёгнвальда не имеет. Вся история с брачным даром Ярослава касалась совсем другой области. Но теперь потребуются титанические усилия для того, чтобы разгрести Авгиевы конюшни норманистских выдумок, включая и выдумки относительно древнерусских летописных имен. Конкретно именем Улеб я не занималась, но посмотрите мои исследования относительно имен Рогволода и Рогнеды. Эти имена также громогласно провозглашаются скандинавскими. Но посмотрите, что получается, когда начинаешь их исследовать глубоко и объективно. У них оказывается древнейшие корни, ведущие к древнеарийским временам. Полагаю, что и с Улебом может открыться сходная история, если исследовать это имя на научных основах, а не на норманистских.

      • Svatopolk говорит:

        Уважаемая Лидия Павловна! Выходит, в ситуации с именем Улеб, как и в остальных ситуациях с норманистскими выдумками, крайне сложно добраться до первоначального основания для утверждения, а когда до него добираешься, оказывается, что это, образно говоря, не гранит, а… Куда более мягкая субстанция. В истории с Ладогой и Альдегьюборгом мне тоже долго было неясно, кто и почему их проассоциировал, а потом оказалось, что следы ведут в Швецию, к небезызвестному Рудбеку. И никаких других оснований для такого соотнесения нет. Только фантазия этого шведофила.
         
        Разумеется, я знаком с Вашей работой относительно Рогволода и Рогнеды. Меня тоже интересовали эти имена, и в результате поисков обнаружился целый чешский дворянский род Роговладов с рогами на гербе и именем Роговлад в качестве самого излюбленного среди наследников. Вообще не понимаю, как можно имена, этимологизирующиеся из родного языка, пытаться возводить неведомо к чему!
         
        С другой стороны, как показывает практика, даже наличие неславянского по происхождению имени не является основанием для признания его носителя иноземцем. Примером тому – хорутанские и ободритские князья. Кстати, два имени из числа ранних хорутанских правителей до странности напоминают имена первых русских князей. Я имею в виду достаточно известного князя Инго и значительно менее известного по имени Valhun.

  • Элия говорит:

    Статья понравилась. Увлечённо прочитал. Всё по делу, логично и обоснованно.

  • Федор говорит:

    А вот какой вопрос… сейчас исследуют активно гаплогруппы у генетиков… нетрудно, думаю, найти рюриковечей по мужской линии и банально посмотреть – а кто был в предках… Если будет I1 – скандинавская гаплогруппа – то таки потомки скандинавов, а если нет – то у вас появится мощный аргумент против норманистов…

  • И. Рожанский говорит:

    >> Cлово «viking» известно только в Западной Европе, причем для скандинавских языков оно является заимствованным.
     
    Не совсем в тему, но судьбу слова викинг”, очевидно, разделяет и другой “новодел”, породивший целый культ на Британских Островах и во Франции. Это этноним “кельт” (Celt), известный со времен античности по древнегреческим источникам. Греки довольно четко отделяли кельтов от других народов Западной Европы, начиная с первых их контактов в окрестностях основанной жителями Фокеи колонии Массалия (ныне Марсель). Разумеется, фокейцы не вникали в языковые тонкости, но руководствовались обычаями тех племен и их общим названием, которое они записали как Κελτοί. Это слово не имеет греческой этимологии, а потому, по всей видимости, было заимствовано из языка самих кельтов. Поскольку в древнегреческом отсутствовали шипящие и аффрикаты (ц, ч), то неизвестно, как звучал первый согласный в оригинале, то ли также, как в греческой транскрипции, то ли по-другому. Поскольку ни один источник не сообщает о конкретном племени под названием “кельты”, то, очевидно, оно с самого начала было собирательным, и здесь напрашивается интересная аналогия с индоевропейским корнем *(s)kʷel- (люди, толпа), к которому восходят, например, русские “челядь” и “человек”, английское “shoul” (стая, косяк рыбы), древнегреческое “τέλος” (толпа). По версии М. Фасмера, к тому же корню восходит и самоназвание чехов, где “-х” – это какой-то архаичный суффикс. Если исходить из общей семантики, то, не исключено, что первоначально это было подобие клички со смыслом “сброд”, которой собственно кельты низовьев Роны наградили своих соседей, как близких им по языку, так и прочих. На мой взгляд, вполне правдоподобная версия, поскольку сами кельты по отношению к себе это слово никогда не употребляли, и называли себя галлами. Со временем греки также переняли это название в форме Γαλάται, что до сих пор сохраняется в названии популярного футбольного клуба из Стамбула “Галатасарай”.
     
    Слово Κελτοί стало чисто книжным, и именно в таком качестве оно попало сначала в “Записки о галльской войне” Юлия Цезаря, а затем было возрождено валлийским лингвистом и естествоиспытателем Э. Ллуйдом в конце XVII века. Он первым обратил внимание на сходство его родного валлийского языка с гэльским, и обоих – с вымершим галльским языком времен Древнего Рима. Для Ллуйда выбор термина “кельтские языки” был, очевидно, компромиссным вариантом, не задевающим национальные чувства ни валлийцев, ни ирландцев, ни бретонцев, и здесь он попал в точку, потому что это слово стало знаменем кельтского возрождения среди британских интеллектуалов. Разумеется, Ллуйда не интересовало, что это слово постороннее, а про не слишком возвышенную семантику вообще не был в курсе. Теперь и подавно никто об этом не задумывается, потому что слово “кельт” давно уже стало таким же брендом, как и “викинг”. Однако, когда на футбольном поле сойдутся шотландский “Селтик” и турецкий “Галатасарай”, то у фанатов клуба из Стамбула появится прекрасный повод напомнить своим визави, кто из них настоящий галл.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь Львович! Очень интересно относительно этнонима “кельт” (Celt) и, на мой взгляд, хорошо коррелирует с темой.

  • Валерий говорит:

    Вообще-то давно ждал такую статью на страницах этого мной уважаемого интернет сайта. И наверное хорошо, что именно Лидия Грот высказалась по этому фильму. Я не ходил на этот фильм, и считаю это правильным, а зачем спонсировать обществом такого рода стряпню. Пускай такого рода “кислые щи” хавают сами. Реакция общества, в мире капитализма – рубль! Не идти в кинотеатр и не смотреть русофобскую чернуху. А зритель мне кажется вполне мог понять о чём будет фильм, и что ему ожидать только посмотрев отрывки. Да и само название “Викинг” у меня лично вызвало много вопросов.

  • И. Рожанский говорит:

    >> «На самом деле что мы имеем в народной традиции?.. Бани на Русском Севере – да. В южнорусских областях – нет и никогда не было… Обливание, мытье раз в год в Чистый четверг у колодца…». Что можно сказать по поводу этого набора бессмыслицы? Ничего. Это деградация.
     
    А что именно в этой фразе бессмыслица, а что – деградация? Практически слово в слово я это слышал от своей бабушки, родившейся и выросшей на Урале и в зрелом возрасте после войны переселившейся в Курскую область, где работала агрономом. То есть это взгляд изнутри глазами человека с другими традициями. Какой был смысл ей что-то придумывать? Или деградация – это отказ от бани из-за дефицита топлива в степной местности?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Игорь Львович! Если можно, то перескажите, пожалуйста, более конкретно, что говорила Ваша бабушка о банных обычаях в 50-ые годы прошлого века в Курской области. Тогда мне проще будет пояснить, что я имела в виду, охарактеризовав рассуждения этнолингвиста о банных традициях в языческом Киеве как бессмыслицу, и что я имела в виду, сказав о деградации.

      • И. Рожанский говорит:

        За документальную точность не ручаюсь, потому что прошло много лет, но смысл рассказа был такой. Бабушку потрясло, насколько, насколько бедно и грязно жили там люди (могу дать название села, если нужно). У нее на родине в Свердловской области скотину держали на деревянных полах, а здесь в жилых домах полы земляные, людей заедают вши, а моются они только раз в год на Чистый Четверг.
         
        Другая бабушка была из большого села на юге Воронежской области, основанного переселенцами с Украины. Там я не раз проводил школьные каникулы, и могу сказать, что в этом селе не было традиции ходить в паровую баню, и ни у кого на участках (0,5 га по уставу для колхозников) бань не было. Мылись в корыте, а летом – в реке. Как часто, зависело, очевидно, от личной чистоплотности. Причины забвения русской традиции здесь совершенно очевидны – это дефицит топлива на безлесном юге. Печи там топили привозным углем (благо, Донбасс совсем недалеко) и кизяком – высушенной смесью навоза и соломы. Дерево использовалось только как стройматериал. В 70-е годы кизяк уже почти не использовали, потому что появились газовые плиты, но до сих пор помню сложенные штабелями кирпичики кизяка там, где в традиционном русском доме находятся поленницы дров.
         
        Специалисты в этнолингвистике, разумеется, обо всем этом знают, но в данном случае совершенно верная фраза эксперта была вырвана из исторического контекста.
         
        Опять же, я не вижу причины в пренебрежительном отношении к мытью в лохани. Все зависит исключительно от того, как часто и каким образом это делать. Традиционная японская баня -“о-фуро” в оригинале – просто бочка с горячей (43-45 градусов) водой, что вовсе не мешает японцам в течение многих веков считаться самой чистоплотной нацией в мире. Также как в средневековой Швеции, туда по очереди заходит вся семья, начиная с ее главы… Но делают они это каждый день, причем предварительно тщательно помывшись проточной водой из маленькой шайки, сидя на специальной низкой скамеечке, также помытой. Об этом в обязательном порядке предупреждают иностранцев, посещающих публичные бани, чтобы те не шокировали своими манерами посетителей. Такой стиль мытья даже отображен в языке – выражение “принять ванну” на японский буквально переводится “войти в о-фуро”. (Частица “о-” – это уважительный префикс, без которого это слово не употребляется в обыденной речи, также как “о-хаши” – палочки для еды, “о-кане” – деньги, или “о-тера” – храм). Влажный климат с довольно холодной зимой, обилие лесов и горячих источников стали естественной средой для возникновения этой традиции еще в древности. В свою очередь, она уберегла Японию от эпилемий, опустошавших соседний Китай, даже в условиях большой скученности в городах и постоянных феодальных междоусобиц.

      • Nickolas T говорит:

        Уважаемая Лидия Павловна! Извините, что вмешиваюсь. С детства отложилась в памяти информация о том, что в старину крестьянская семья, переселяясь на новое место, сначала строила баню и жила в бане, отапливаемой печкой каменкой, возможно не один год. Но ведь точно так славяне “пражской культуры” жили в полуземлянках, отапливаемых каменкой, занимаясь подсечным земледелием, которое требовало периодических переселений. Заметьте, что уровень земляного пола там находился несколько глубоко, выходя оттуда, человек “вылазил”, а баня в украинском языке “лазня”. Законно предположить, что до начала “великого расселения” жилища славян были постоянными и выглядели иначе. Прокомментируйте, пожалуйста.

        • Сергец говорит:

          Интересный факт, который никто не упомянул, мылись-то еще непосредственно в печах, прямо внутри Русской печи. Может, бабушка Игоря Львовича об этом упоминала?

      • Liddy Groth говорит:

        Уважаемый Игорь Львович! Спасибо за рассказ. Интересно было ознакомиться, как выглядела деревенская жизнь в Курской и Воронежской областях в послевоенное время. Потому что ведь даже Ваше детство, если мерять исторической меркой, приходилось на время, отстоящее от войны всего на несколько десятилетий. А Ваша бабушка тем более оказалась в Курской области всего через несколько лет после Курской битвы. Я это к тому, что, по моему убеждению, на культуру быта влияют не только природные условия, но и катаклизмы типа войн, революций и пр.
         
        Но влияет и что-то другое, что мы называем традицией, хотя не всегда можем проследить, из каких волокон она соткана. И Норвегия, и Швеция всегда утопали в лесах, а мыться путем здесь стали только где-то с 60-ых годов, когда удобства: горячая вода, душ, ванна и пр. стали повсеместными. Еще в 50-ые годы знакомое крестьянское семейство приходило мыться на Рождество в городскую квартиру родителей моего мужа: и более комфортно, и не надо тратиться на нагрев воды для бадьи/корыта. Между прочим, шведское общество не разорилось на войне, а нажилось. Когда я спрашивала пожилых шведов, почему же не мылись раньше регулярно, то следовал сухой ответ: «Холодно было». Значит, все-таки идея нагрева паром помещения для помывки была уникальной для древнерусской культуры и непонятно, почему так сложно просто признать это. Но материальная культура любого народа переживала разные периоды: взлетала вверх, или хирела, или просто уничтожалась до основания и должна была возрождаться из пепла. Послевоенные колхозы Курской, Воронежской и др. областей, поднимавшиеся после войны. Да, думаю стройматериала там только и хватало что на первостепенные строительные нужды, явно, не до бань было. Но всего, как известно, не переговоришь.
         
        Вернемся к теме статьи: фильм «Викинг», грязь, обсуждение реакции российского общества на фильм и сентенции этнолингвиста. Благодаря Вашему рассказу мне понятно, откуда у этнолингвиста набор мыслей: в южнорусских землях мылись один раз в год, в Чистый четверг. За этим теперь угадывается немного полевых исследований, допустим, в тех же Курской и Воронежской областях, исследований, охватывавших в ретроспективе каких-нибудь несколько десятилетий. И затем этот ограниченный материал размазывается на всю тысячелетнюю историю. А мы обсуждаем конкретное место и конкретное время в русской истории: Киев языческого периода. При чем здесь Чистый четверг?! Чистый четверг – это христианская традиция. Примешивать Чистый четверг к языческим обычаям Киева в фильме – это говорить бессмыслицу. Я не знаю, когда омовению в Чистый четверг было придано церковью особое значение – это обязана была уточнить этнолингвист. Но совершенно очевидно из трёх приводимых мной источников (Ибн Русте и два из ПВЛ), что в раннее средневековье на Руси от Приильменья до Киевщины и нынешних Курской и Воронежской областях банная традиция была распространена и укоренена как в княжеской, так и в народной среде. Возможно, традиция регулярного омовения тела на Руси восходила к архаичным ритуалам ариев и древних русов. Однако исследовать это надо серьезно, что не входит в задачи данного обсуждения. Анализ специалиста должен строиться на конкретных источниках, касающихся конкретной эпохи, а не на общих помованиях руками и наблюдениях, ограниченных во времени. И если специалист этого не понимает, то для специалиста это профессиональная деградация.
         
        Что касается мытья в лоханках, то если я, по Вашему мнению, пренебрежительно отозвалась об этом, то прошу за это прощения у всех лоханок, бадеек, корыт и других посудин для помывки. Но позвольте Вам заметить, что мытье в лохани в Швеции кардинальным образом отличается от помывки в Японии. В Японии это делают, как Вы сообщаете, каждый день да ещё предварительно помывшись проточной водой. В Швеции и в Норвегии (кажется, и в Германии тоже) никто предварительно перед погружением в лоханку не мылся. Члены семейства влезали в корыто один за другим, а последними мылись работники и служанки. При чем не ежедневно, а раз в год, под Рождество. Какое Вы тут сходство увидели с Японией, понять не могу. Кстати, такая традиция помывки не спасала ни Швецию, ни другие западноевропейские страны от эпидемий. На этом, полагаю, мы «помывочную» дискуссию можем завершить.

  • Мария Калиновская говорит:

    Очень уж странное утверждение лингвиста-консультанта про “нет и никогда не было” бань в южной Руси. Откуда же тогда распространенное южнорусское диалектное слово “баниться”, означающее – купаться, мыться.

    • Григорий говорит:

      В главе “Русская баня и старинный северный быт” хорошо написано по этому вопросу, книга здесь.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья