Шагая с дедушкиным портретом по Невскому проспекту в строю «Бессмертного полка», я задумался: если душа и жизнь после смерти существуют… Хорошо душе человека, чей народ сейчас продолжает жить на Земле и творить свою историю. Если ты погиб за него, то знаешь, что это не напрасно. Ты можешь, наблюдая с небес за своей Родиной, переживать её неудачи и радоваться её успехам. Ты умер, но ты с ней. Как у Высоцкого, «наши павшие нас не оставят в беде, наши мёртвые как часовые». А каково душам тех, чьи народы и государства уже сошли с исторической сцены?
 

 
Представьте: вы древний римлянин. Вы погибли за Рим с надеждой, что ваша смерть не напрасна, что римские орлы буду высоко парить под небесами, а римские легионы будут сотрясать своей поступью земли от Британии до Палестины во славу непобедимого Вечного Города, великой Республики, Цезаря, Сената и народа Рима. И вот Рим пал, Римское государство прекратило существовать. На его землях теперь другие государства и другие народы со своими судьбами. И душа объята каким-то невыразимым беспредельным отчаянием и невыразимой болью… Что чувствует она? Кто знает?
 

Вопрос о наличии универсальных законов исторического процесса является одним из сложнейших для исторической науки и не имеет на данный момент однозначного решения, существует целый ряд историософских подходов: формационная теория, теория локальных цивилизаций, мир-системная теория, теория модернизации т.д., ставящие во главу угла каждая свою грань многомерного исторического процесса. Значительная часть историков не задумывается над соответствующей проблематикой, занимаясь частными вопросами, и эксплицитно исходит из того, что таких законов нет. Некоторыми историками (см., например, мемуары А.Я. Гуревича или А.А. Зимина, авторы которых в штыки не принимают теоретических занятий и «нападают» на занимавшихся ими коллег) даже прямо постулируется негативное отношение к попыткам своих коллег заниматься изучением теоретических аспектов исторического процесса и поиском универсальных законов истории, управляющих развитием человеческого общества.
 
Мне хотелось бы предложить вниманию читателей тезисное изложение одного историософского сюжета, который давно меня интересует, и который, вероятно, покажется неожиданным, так как никогда, насколько мне известно, всерьёз в историософии не ставился: сравнение исторического пути Древнего Рима и России.
 
В обоих случаях видим достаточно уникальный тип политогенеза: путь от крошечного города-государства (Рим и Москва с ближайшими округами) до огромной империи через присоединение и завоевание сначала ближайших родственников и соседей, а потом буквально всех, до кого удастся дотянуться, пока завоевания не упёрлись в естественные рубежи (для России это Северный Ледовитый и Тихий океаны, Балтийское и Чёрное моря; для Рима – Рейн, Дунай, пустыни Африки и Аравии) и страны, завоевать которые не представлялось возможным (для России это Китай и Япония на Востоке и Германия с Австро-Венгрией на западе; для Рима – германские и сарматские племена в Европе и Персия на востоке).
 
Не так легко назвать сопоставимые примеры, на поверку они оказываются иллюзорны (например, Вавилон, несмотря на свою славу, никакой постоянно растущей на протяжении столетий империи не создал). Вообще, если делить континентальные империи по типу создания, то их условно можно выделить два:
 
1) «Римско-российский». Империя такого типа растёт постепенно, медленно, но верно, в течение столетий. Территории завоёвываются (или присоединяются иным образом) постепенно, одна за другой, соответственно, есть достаточно времени на их глубокую интеграцию в общеимперский универсум. Такие империи устойчивы и могут существовать очень долго.
 
2) «Арабо-монгольский». Империя такого типа создаётся стремительно, в течение буквально нескольких десятилетий, завоевания её создателей несутся как смерч. Времени на глубокую интеграцию завоёванных территорий нет, а «переварить» разом колоссальный массив завоёванных стран и народов невозможно. Такие империи неустойчивы и распадаются столь же быстро, сколь и создаются.
 
Важно отметить, что историческое время не тождественно физическому, общества, существующие на Земле в одно и тоже время, запросто могут стоять на совершенно разных «исторических этажах», и, в свою очередь, общества, существовавшие в разное время, могли проходить одни и те же фазы и стадии развития.
 
Если сравнить историю Рима и России на основе условно выделяемых периодов, то получим следующее:
 
1) Точка начала. Для Рима это 753 г. до н.э. – принятая в римской традиции дата основания города. Для России это 1263 год – возникновение Московского княжества (князем становится младший сын Александра Невского Даниил). Обе даты немного условны.
 
Между Киевской и Московской Русью есть определённая дискретность. Москва (как и её соперница Тверь) в Киевской Руси была незначительным городом. Её возвышение вызвало переформатирование всего политического ландшафта и начало нового витка истории. С момента возникновения в 1263 году, Московское княжество начинает непрерывно расширяться. Поэтому можно говорить о том, что в XIII-XIV вв. в Волго-Окском междуречье формируется новый социум, который не был простым продолжением предшествующего. Это было новое образование («цивилизация», «суперэтнос» и т.д. – как угодно можно назвать) и была запущена цепная реакция его дальнейшего непрерывного расширения в течении веков (как в случае с Римом).
 
2) Период завоевания ближайших «родственников» и соседей, объединение «своего» региона. Для Рима это период 753-280 гг. до н.э. – до начала войны с Пирром и завоевания Тарента и других греческих городов Южной Италии (473 года). Завоевание или подчинение иным способом италийских племён: латинов, самнитов, апулов, умбров, этрусков. Объединение большей части Апеннинского полуострова.
 
Для России это период с 1263 года по 1552 год – до взятия Казани (289 лет). Завоевание или подчинение иным способом Владимира, Нижнего Новгорода, Ярославля, Ростова, Суздаля, Новгорода, Твери, Вятки, Пскова, Смоленска, Рязани. Создание единого Русского государства, объединившего великорусскую народность, от Рязани до Белого моря.
 
3) Период великих завоеваний и создание мировой державы. Для Рима это период с 280 г. до н.э. (начало Пирровой войны) до 146 г. до н.э. (взятие Коринфа и Карфагена) (134 года). Рим становится ведущей силой во всём Средиземноморье. Все его главные враги и конкуренты (Карфаген и эллинистические государства) были либо полностью уничтожены, либо оказались в зависимости от Рима, либо были существенно ослаблены (а в дальнейшем также завоёваны). Захват или подчинение иным способом Сицилии, Корсики, Сардинии, Южной Испании, Южной Галлии, Северной Африки, южной части Балкан, запада Малой Азии.
 
Для России это период с 1552 года (взятие Казани) по 1795 год (Третий раздел Речи Посполитой) (243 года). Россия становится ведущей силой в Восточной Европе и Северной Азии. Все главные враги и конкуренты России были ею либо полностью уничтожены (тюрко-татарские государства на обломках Золотой Орды, Литва, Речь Посполитая), либо потерпели от России катастрофические поражения и навсегда отошли в число государств второго ряда (Швеция, Турция). Захват или подчинение иным способом Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, Северного Казахстана, Прибалтики, территории современных Беларуси и Украины, Северного Причерноморья, Крыма, части Кавказа.
 
4) Период гражданских войн и внутренних смут. Для Рима это период с 133 г. до н.э. (выступление Тиберия Гракха) по 31 г. до н.э. (битва при Акции и установление единовластия Октиавиана) (102 года). Для России это период с 1825 года (восстание декабристов) по 1999 год (завершение эпохи «лихих девяностых» и приход к власти Путина) (174 года).
 
При этом интересно, что общая с историософской точки зрения фаза гражданских войн была в Риме и в России обусловлена зеркальными конкретно-историческими причинами. В Риме гражданские войны были проявлением кризиса, вызванного трансформацией полиса в мировую державу и порождённым им политическим несоответствием (де-факто Римское государство уже стало огромной империей, а де-юре оно оставалось полисом с соответствующей политической системой). В России же гражданские войны были вызваны несоответствием абсолютистско-самодержавной империи, а затем тоталитарного СССР, реалиям Нового времени и стремлением общества к трансформации политических структур в демократические.
 
В период гражданских войн (которые были отнюдь не непрерывны, а как накатывали волнами) ни Рим, ни Россия отнюдь не были слабыми государствами. Рим активно продолжал завоевания (одни походы Цезарь чего стоят), Россия тоже. Россия (СССР) побеждает во Второй Мировой войне, становится второй сверхдержавой мира и создаёт мировую социалистическую систему, в которой становится лидером. Добрая половина человечества так или иначе ориентировалась на СССР.
 
От 753 г. до н.э. до 31 г. до н.э. прошло 722 года. От 1263 года до 1999 года прошло 736 лет. Из этого сопоставления следует вывод, что Россия сейчас находится в той же точке, что и Рим времён Октавиана: мы только вышли из эпохи гражданских войн. И это сопоставление, если оно верно, вполне оптимистично, так как именно период I-II вв. является временем наибольшего расцвета Рима: впереди нас ждёт «золотой век», XXI и особенно XXII век будут благоприятными для России.
 
Пока я сравнил только условно выделяемые в истории Рима и России периоды, в идеале, разумеется, необходимо провести всесторонний сопоставительный анализ двух империй по всем ключевым параметрам: интеграция завоёванных территорий, влияние безостановочных завоеваний и расширения на внутреннее положение страны, восприятие своего пространства, восприятие войны и многое другое.
 
Максим Жих, историк
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

18 комментариев: Рим и Россия: сравнение исторического пути

  • Сергец говорит:

    Интересно, оптимистично. Но есть вопрос.
     
    >> Между Киевской и Московской Русью есть определённая дискретность. Москва (как и её соперница Тверь) в Киевской Руси была незначительным городом. Её возвышение вызвало переформатирование всего политического ландшафта и начало нового витка истории. С момента возникновения в 1263 году, Московское княжество начинает непрерывно расширяться. Поэтому можно говорить о том, что в XIII-XIV вв. в Волго-Окском междуречье формируется новый социум, который не был простым продолжением предшествующего. Это было новое образование («цивилизация», «суперэтнос» и т.д. – как угодно можно назвать) и была запущена цепная реакция его дальнейшего непрерывного расширения в течении веков (как в случае с Римом).
     
    Не ставите ли Вы тем самым под сомнение саму преемственность Руси-России со столицей в Москве от древнерусского государства – ДРГ со столицей в Киеве? Не очень понятен выбор точки отсчета.

    • Максим Жих говорит:

      Вопрос непростой. С одной стороны, преемственность по ряду параметров, безусловно, есть. С другой, по-моему, сложно не видеть, что есть и дискретность. С возвышением Москвы (которая в ДРГ со столицей в Киеве была второразрядным городком) происходит “переформатирование” и начинается новый виток истории. Формируется новый социум и запускается цепная реакция его безостановочного расширения в течении нескольких столетий. Постепенно Московское княжество вырастает в Русское государство, которое затем вырастает в Российскую империю, которая потом после определенных пертурбаций превращается в СССР… и так до современной России. Начало этого процесса и есть точка отсчета. С Московским княжеством у нас преемственность прямая, с Киевской Русью – дискретная. Последним осколком собственно Киевской Руси как особого социокультурного мира со своими вечевыми и прочими традициями был Новгород. В 1478 г. он был завоёван Москвой. Эту дату можно считать концом цивилизации Киевской Руси. Московская Русь – новая цивилизация и новый виток исторической спирали.

  • V. M. говорит:

    Как говорится, всё проходит… Если «там» есть время, то пока ещё можно «наблюдать с небес за своей Родиной, переживать её неудачи и радоваться её успехам». А через пару-тройку тысяч лет всё поменяется, и будет как в случае с теми, кто погиб за Рим. Впрочем, радоваться можно успехам потомков, которых Древний Рим оставил немало. Как и, хочется надеяться, оставит их русская цивилизация через пару тысяч лет, вне зависимости от того, в какой форме всё это будет существовать. Это на расстоянии полусотни лет всё близко, знакомо и по-родному. А на удалении веков двадцати предков можно по неразумению и не признать, если бы довелось с ними встретиться и попытаться пообщаться, здесь может быть много сюрпризов. В равной степени это относится и к потомкам на таком же удалении в будущем. Так что чьи неудачи переживать и чьим успехам радоваться? Если это относится ко внукам, то понятно. А если шире? Интересно, за кого могла бы переживать душа павшего римского легионера: за своего прямого генетического потомка, который сейчас, допустим, американец, или за Берлускони?

    • Максим Жих говорит:

      Биологические потомки у римлян, конечно есть, но они рассеяны и не составляют никакой целостности. За них можно “болеть” в сугубо индивидуальном порядке. Римский народ (или римская цивилизация) как целостная система со своими ценностями, традициями, миропониманием и т.д. прекратил существование в середине I тыс. н.э. Разбилось зеркало на множество обломков. Народ – понятие историческое, он рождается (хотя биологические предки у него были всегда) и может однажды погибнуть (хотя биологические потомки у него тоже останутся). Думается мне, что время не только линейно-непрерывно, но и циклично. Оно как бы своё у каждого народа. Оно начинает отсчёт в момент его рождения и останавливается в момент его гибели.
       
      До 1453 года души римлян, естественно, скорее, всего “болели” за Византию, бывшую прямой преемницей Римской империи в её восточной части, хотя между ними тоже была дискретность – как между Киевской и Московской Русью (Византия была и продолжением Рима и новым витком истории, новой цивилизацией прошедшей свой путь). А сейчас они должны “болеть” за нас как народ, чей исторический путь наиболее близок их собственному.

  • Виктория В.С. говорит:

    Уважаемый Максим Жих, изложение, конечно, интересно. Но, как и все прочие “попытки”, сродни поискам “вечного двигателя”. Конечно, социум, как система, отличается от прочих, чисто материальных. Банально присутствием человеческого фактора. Но это всего лишь значит, что требуется формулирование двух факторов – какова роль этой компоненты системы в её изменении (развитии) и какова в её дестабилизации.
     
    Формулировка типа “универсальные законы развития” плачевна своей утопичностью. Даже если слово “развитие” заменить на более корректное “изменение”. Нет таких законов. Есть законы взаимодействия компонент системы объектов, реализация которых имеет фактом необратимое изменение состояния системы, которое при созерцании “со стороны” выглядит как эволюция от одной фазы к другой. И то, как классифицировать эти фазы, в основном является вопросом “вкуса” или предпочтения критериев.
     
    Возьмём, для примера, эволюцию Вселенной. В значительной степени нам достоверно известны законы физики и химии, которые определяют то, от какого состояния к иному происходит изменение. Эти законы универсальны (закон всемирного тяготения или электромагнитного взаимодействия, или сохранения материи, или…), но это не законы изменения/развития системы, а законы, которые регламентируют поведение компонент системы, которое определит спектр/набор (а не единственно возможное) состояний системы в будущем. Задумывались ли Вы, что наблюдая сейчас за Вселенной, мы получаем информацию о множестве фаз её эволюции. Вследствие того, что излучение имеет конечную скорость распространения. Чем более дальний объект мы “видим”, тем “моложе” он с точки зрения своего состояния. Это в т.ч. способствовало уточнению физических и химических закономерностей для объяснения всего того, что “показывает небо”.
     
    Ничего плохого в том, что гуманитарии составляют историософские модели изменения/развития (эволюции) социума. Плохо то, что они с этим делают в итоге. Или не делают. Или думают, что “подкрутив” пару “гаечек” можно управлять эволюцией социума для его “улучшения”. Плохо, что не учитывают (поскольку не знают априори) материальные закономерности, которые “рулят” эволюцией социума в подавляще большей степени, чем человеческая воля.

  • Владимир Агте говорит:

    >> Формулировка типа “универсальные законы развития” плачевна своей утопичностью… Нет таких законов.
     
    Уважаемая Виктория! Вы слишком категоричны, а посему неправы. Общие законы развития сформулированы весьма давно, и их назвали законами диалектики. Они пригодны и для анализа природных явлений, и для анализа процессов, происходящих в человеческом обществе. Попробуйте найти нечто, к чему не применимы эти законы. И человечество в целом, и каждая отдельная человеческая общность развиваются в полном соответствии с этими законами. Опираясь на эти законы можно с достаточной степенью точности даже прогнозировать пути развития стран, народов, человечества в целом.

  • Дмитрий Логинов говорит:

    “Универсальные законы развития” давно известны и вполне себе работают и в естественных науках, и в общественных. Это законы диалектики: “переход количества в качество”, “единство и борьба противоположностей”, “отрицание отрицания”. Сейчас могут последовать гневные отповеди противников марксизма, но можно напомнить, что сформулировал их отнюдь не Маркс, а объективный идеалист Г.В.Ф. Гегель. Маркс же показал, и весьма убедительно, что действуют данные законы, если исходить не только из идеалистической, но и из материалистической парадигмы.

  • Виктория В.С. говорит:

    >> “Универсальные законы развития” давно известны и вполне себе работают и в естественных науках, и в общественных. Это законы диалектики: “переход количества в качество”, “единство и борьба противоположностей”, “отрицание отрицания”.
     
    Вера штука крепкая. А назвать можно “универсальным” много чего. И выдавать за законы. Для примера возьму “переход количества в качество”. Молодец Гегель, красиво сказал, но у народа нашего (и, видимо, прочих тоже) полно поговорок и пословиц о том же. При банальном созерцании бытия всё это обнаруживается. И прогнозировать можно, что так будет и впредь. Всё течет, всё изменяется, непрерывно. От того, что произошло сегодня, зависит то, что произойдёт завтра. И так далее… Да, результат и процесс реализации естественнонаучного закона можно “на пальцах” охарактеризовать переходом количества в качество. Но этот результат и процесс регламентирован этим естественнонаучным законом, а не законом диалектики. Собственно и сам этот закон диалектики является не причиной, а следствием того, что так работают законы природы. Потому это для меня не “закон” вообще, закон должен быть “причиной”. Но я ценю гений Гегеля. Для того времени и информированности он выполнил качественное осмысление происходящего в окружающем мире. Но его диалектика не “рулит” нашим миром, она не определяет наш мир, она его описывает на качественном уровне.

  • Дмитрий Логинов говорит:

    >> Да, результат и процесс реализации естественнонаучного закона можно “на пальцах” охарактеризовать переходом количества в качество. Но этот результат и процесс регламентирован этим естественнонаучным законом, а не законом диалектики. Собственно и сам этот закон диалектики является не причиной, а следствием того, что так работают законы природы.
     
    Да, и это в равной степени приложимо к любому естественнонаучному закону. Скажем, первый закон Ньютона тоже является не причиной, а следствием того, что для механической системы сила равна произведению массы на ускорение. Она была им равна и за миллиарды лет до того, как Ньютон данное явление выразил вербально.
     
    >> Но его диалектика не “рулит” нашим миром, она не определяет наш мир, она его описывает на качественном уровне.
     
    Естественно, о том же, кстати, писали и Маркс с Энгельсом. Сознание вторично по отношению к бытию. Объективные законы предшествуют их формулировке или описанию. Но если описание адекватно, то оно вполне применимо для дальнейшего научного объяснения. Иными словами, конструкция человеческого ума – диалектика – не определяет, конечно, объективный мир, но является наиболее достоверным отражением действительно определяющих его процессов. И в качестве такового и используется в познании.

    • Виктория В.С. говорит:

      >> Скажем, первый закон Ньютона тоже является не причиной, а следствием того, что для механической системы сила равна произведению массы на ускорение.
       
      >> Объективные законы предшествуют их формулировке или описанию.
       
      Законом, т.е. регламентирующим фактором многих процессов реального мира является то, что “для механической системы сила равна произведению массы на ускорение”. Название этого закона и факт его формулирования Ньютоном ничего не значит для самого закона и того, что это закон. Поиск здесь причинно-следственных связей некорректен. Не об этом шла речь у меня. Как и рукотворные законы человеческого социума (с оговорками для социума) он что-то регламентирует в числе множества других. Отвечает за часть происходящего в мире, за поведение компонент (составляющих) системы и их взаимодействие. Отвечает не вообще, а конкретно. И никогда не останавливается и не меняется. Но и его я не могу определить “универсальным” для эволюции систем. Он частный в числе многих такого класса. А формализованные описания Гегеля ничего конкретного не регламентируют и ничем не управляют.
       
      >> …диалектика – не определяет, конечно, объективный мир, но является наиболее достоверным отражением действительно определяющих его процессов. И в качестве такового и используется в познании.
       
      Конечно, никогда не будет такого, что все желающие познавать будут способны это делать с помощью «железобетонных» природных закономерностей. А тому, кто это может, законы Гегеля или Маркса не нужны. Более того, современные естественнонаучные знания столь широки и глубоки, что естественники из разных предметных областей не понимают друг друга и законы диалектики им в этом не помогают. Вот пример с ДНК-генеалогией и стоящей за ней химической кинетикой. Соблюдение здесь закона «количество в качество» ничего не решает для осмысления многими этой реальности.
       
      Господа Маркс и Энгельс для меня пример плохого применения гегелевской диалектики. Объективности ради, надо сказать, что сама гегелевская диалектика даёт повод для таких плохих применений. Для создания одномерных моделей, которые далеки от реальности. Более того, не имеющие ничего общего с реальностью. Но логически красивы. За примером далеко ходить не надо. По их рецепту мы подкрутили «гаечку», которая д.б. способствовать улучшению социальной системы (по их убедительному мнению). Строили иную социально-экономическую формацию (по их классификации). И до сих пор множество людей закрывают глаза на недостоверность того, что делалось, тому, что декларировалось. Для начала нужно было бы увидеть, что принудительный, закрепощённый труд никогда не исчезал из социума, только менялись формы организации принуждения и закрепощения. Потому так называемая капиталистическая формация не замещала предыдущие, а включала их в себя. И замена частной собственности на так называемую общественную, ничего не изменило – общество «закрыв очи» продолжало использовать и принудительный труд, и закрепощённый. Естественно, упаковав это всё в новые оболочки. Да, изменилась система распределения дохода… Насколько справедливее стала – это вопрос восприятия. Мы не жили до и после. Нам можно всё подать, как требуется. Примеры такого под носом – сейчас в школах и в прессе рассказывают байки про советскую жизнь, которые искажают для нас живших «там» до неузнаваемости.
       
      Я не собираюсь вместо «одномерной» модели Маркса предлагать другую – тоже «одномерную». Нет простых (точечных) решений для воздействия на систему, чтобы она эволюционировала в заданном направлении. Единственный достоверный прогноз, что большинство из таких её гарантировано дестабилизируют.

      • Дмитрий Логинов говорит:

        Уважаемая, Виктория! Как вы ниже верно отметили, разговор несколько ушёл от непосредственной темы статьи, но имеет к ней отношение. По большому счёту, именно методология определяет гносеологические возможности той или иной гипотезы и теории. Насколько я понимаю, вы не метафизик по своему мировоззрению, и исходите из тезиса развивающихся, или, может быть корректнее, динамических открытых систем, в том числе, и общества. Однако диалектика Вас не устраивает, и альтернативу Вы находите в синергетике. Извините, если ошибаюсь.
         
        >> Конечно, никогда не будет такого, что все желающие познавать будут способны это делать с помощью «железобетонных» природных закономерностей. А тому, кто это может, законы Гегеля или Маркса не нужны. Более того, современные естественнонаучные знания столь широки и глубоки, что естественники из разных предметных областей не понимают друг друга и законы диалектики им в этом не помогают.
         
        Если я прав в своём предположении, то под “железобетонными природными закономерностями” Вы понимаете принципы или правила синергетики. Если не прав, пожалуйста, меня поправьте. “Широки и глубоки”, если уж на то пошло, не только естественнонаучные знания, но и общественные: очень часто современные историки и представители смежных наук не имеют представления о достижениях друг друга, более того, попытки проникновения в смежную область (например, историка в историческое языкознание) рассматриваются как моветон уже apriori. Однако объясняется это не тем, что “законы диалектики не помогают”, а тем, что над современной научной парадигмой, в основном, довлеют более или менее откровенные варианты постпозитивизма и неокантианства (в виде феноменологии, герменевтики и т.п.). Для первого характерен гносеологический пессимизм в духе: “можно описать явление, но не объяснить”, для второго – ещё более откровенный агностицизм в духе: “поскольку внутренняя суть явления необъяснима, то и все описания, по сути, равнозначны”. Яркий пример последствия подобных подходов – популяционная генетика: описание фактов без выявления их истоков и закономерностей, либо неспособность понять эти истоки и закономерности.
         
        Вы, видимо, склонны понимать диалектику, как набор догматов. Она в таковую действительно превратилась на финальном этапе существования Советского Союза, что стало, кстати, одной из причин нежизнеспособности советской идеологии. Но по сути своей диалектика как раз антидогматична. А вот сторонники синергетики зачастую сами обнаруживают тенденцию к превращению разделяемой ими теории в новый догмат. При этом, применительно к обществу, как открытой системе, синергетика чаще всего понимается в сколько-нибудь широких кругах просто как необходимость учёта многофакторности общественного процесса (кто бы возражал). В других случаях имеет место всё тот же “гносеологический пессимизм”: факторов так много, что невозможно сколько-нибудь обоснованно предполагать, какой из них окажется результирующим. Наконец, в третьих случаях получаем попытки безоговорочного применения естественнонаучных синергетических закономерностей к обществу. Насколько они убедительны? Если принять практику за основной критерий истины, то пока вовсе не убедительны. Диалектический материализм позволил, по крайней мере, предсказать когда-то империалистическую стадию капитализма, неизбежность периодических кризисов в рыночной экономике, глобальные последствия Первой мировой войны и т.п. А какие общественные процессы предсказали те, кто взял за основу синергетику?

        • Виктория В.С. говорит:

          Уважаемый Дмитрий! Тема эта вряд ли может быть освещена полноценно в рамках краткого обсуждения здесь, но на поставленные вопросы (явно или неявно) отвечу.
           
          >> Если я прав в своём предположении, то под “железобетонными природными закономерностями” Вы понимаете принципы или правила синергетики.
           
          Нет, я не могу себя причислить к такой позиции. В том понимании, как сформулирована была синергетика. Хотя понимаю, почему у Вас возник такой вопрос. Всё-таки и синергетика отчасти адекватна и то о, чём я говорю, относится к этой адекватной части. И факторов много в самом деле, но если разбить процесс на этапы, там всегда есть «причина и следствие». Но вначале нужно эволюцию системы представить в виде набора «параллельных» процессов. Среди них выявятся те, которые влияют на все остальные более, чем прочие. В самом деле, как говорят синергетики, нельзя построить модель системы, которая учтёт абсолютно всё. А где это возможно сделать? Можно вот построить техническое чудо – самолёт, но идеальный самолёт, который никогда не упадёт построить нельзя.
           
          Я, конечно, для освежения памяти заглянула в Википедию на предмет понятия синергетика. И меня там улыбнуло упоминание кибернетики. Мне приходилось встречаться с мнением, что советская экономика была бы успешна, если бы вычислительную технику быстрее внедрили. Это ягоды с одного поля. Это иллюзия, что технический прогресс может улучшить что-то сам по себе. Не может вычислительная система качественно повлиять на то, что некачественно придумано и организовано до всякого компьютера.
           
          >> Диалектический материализм позволил, по крайней мере, предсказать когда-то империалистическую стадию капитализма, неизбежность периодических кризисов в рыночной экономике, глобальные последствия Первой мировой войны и т.п. А какие общественные процессы предсказали те, кто взял за основу синергетику?
           
          Ответ не на буквальный вопрос, а скорее по мотивам. Я думаю, что для построения “одномерной» модели типа той, что сделали Маркс и Энгельс (про формации) не требовалось диалектического материализма. Это один из процессов, происходящих в социальной системе вследствие другого процесса (технического развития). Проследив эту цепочку, в самом деле, был понятен следующий этап в общем виде.
           
          Вот что касается кризисов, то природа их определена неправильно. Даже не знаю – по причине невозможности самой модели или по причине ангажированности этой модели. Кризис – это естественное состояние в социальной системе. Именно потому, что она включает человека. Человек всегда вмешивается в процессы своей системы с целью её «улучшить» в каких-то интересах. Отсюда эффект маятника или колебания. Потому, что просчитать всех последствий каждого вмешательства невозможно, человек потом решает проблемы, которые породило предыдущее вмешательство. И всё повторятся вновь. Вот и Россия после каждой экспроприации получала гражданский кризис. И советская экономика, в конце концов, добралась до своего кризиса. При этом не обладая никакими механизмами выхода из него.
           
          Вкратце выскажусь по поводу эпизода нашей истории, который профигурировал в статье автора М.Жиха. Так называемое Смутное время, которое сейчас стало причиной нового праздника. Прочтите внимательно описание эпохи Иванов Третьего и Четвёртого. Это была тоже экспроприация и передел собственности между сословиями. Разница с 1917 в том, что одно из сословий было заново создано с нуля (помещики). То, что произошло позже, был гражданский конфликт (одна сторона которого поддерживалась властью) типа «красных и белых».

          • Дмитрий Логинов говорит:

            >> Я думаю, что для построения “одномерной» модели типа той, что сделали Маркс и Энгельс (про формации) не требовалось диалектического материализма.
             
            Критикуя якобы “одномерную” модель Маркса и Энгельса чаще всего критикуют не диалектический или исторический материализм, а материализм вульгарный. Сами “классики”, кстати говоря, разносу последнего уделили, пожалуй, даже больше внимания, чем критике идеалистических построений (вспомним, хотя бы, “Анти Дюринг”). В своё время Энгельс в письме Й. Блоху писал: “Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете (выделено Энгельсом. – Д.Л.) является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно (выделено Энгельсом. – Д.Л.) определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение – это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму (выделено Энгельсом. – Д.Л.) ее различные моменты надстройки: политические формы классовой борьбы и ее результаты – государственный строй, установленный победившим классом после выигранного сражения, и т.п., правовые формы и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм. Существует взаимодействие всех этих моментов, в котором экономическое движение как необходимое в конечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей (то есть вещей и событий, внутренняя связь которых настолько отдалена или настолько трудно доказуема, что мы можем пренебречь ею, считать, что ее не существует). В противном случае применять теорию к любому историческому периоду было бы легче, чем решать простое уравнение первой степени”.
             
            Увы, всё развитие советской идеологии в последние десятилетия её существования шло по пути постепенной догматизации и вульгаризации. Помню, как один из моих преподавателей в институте, в своё время, характеризуя современные методологические направления в мировой исторической науке, вскользь выразился о диамате в духе: “Это чушь, которую я никогда не читал” (прямо, “не читал, но осуждаю”)). Судя по возрасту, он должен был в своё время сдавать и научный атеизм, и историю партии, с чем, очевидно, успешно справлялся, заучив минимум расхожих фраз, вырванных из контекста, и не понимая толком их реального содержания (раз не читал, то нечего было понимать). Проблема в том, что критикуют, чаще всего, как раз те, кто “никогда не читал” (к Вам, Виктория, конечно, последнее не отношу). Впрочем, и поддерживают, зачастую, те же)

  • Виктория В.С. говорит:

    Разговор ушёл от темы статьи. Хотя разговор ею порождён и имеет к ней отношение. Вернусь. Ведь я уже сказала, что тема интересная, что «описания» нужны. Но вопрос как и для чего их использовать.
     
    >> В обоих случаях видим достаточно уникальный тип политогенеза: путь от крошечного города-государства (Рим и Москва с ближайшими округами) до огромной империи через присоединение и завоевание…
     
    Вот это в корне неверное наблюдение. Вернее, это иллюзия. В совокупности с упомянутой якобы “дискретностью”. Нужно спустится с “неба” на материальную основу, хоть это и социум. Империя (как и просто государство) это система, где есть институты управления (в том или ином виде сформулированные рукотворные законы поведения в социуме). Возможность роста империи (через устойчивые фазы) определяется свойствами конкретной системы управления. Каждый тип (структура, организация и культура отношений) управления имеет естественные пределы, которые невозможно «перепрыгнуть» (без коренной модернизации системы управления). Если не рассматривать вариант присоединения территории с искоренением аборигенов. Что тоже бывало, Рим, как минимум, в Галлии применял и такую тактику. Но в любом случае «центр» должен располагать инструментами управления, которые удерживают систему от разрушения. Но это одна действующая сторона «соединения». Противоположная сторона может даже иметь иную систему управления социумом, здесь важнее сам факт наличия опыта организованной жизни, значит есть возможность «оседласть» систему власти и встроить в свою иерархическую структуру. Реформировать внутри или оставить как было можно решить позже.
     
    Империи (и просто государства) строятся из «кирпичиков», которые уже организованы и управляемы внутри себя. Это не население, а социумы, только меньшего размера. Что касается Киевской Руси, то самим фактом существования, опытом интегрированной жизни, она предопределила появление других субъектов, желающих «кирпичики» эти на РР опять соединить вместе. И не только Тверь в этом участвовала. ВКЛ это делало тоже, с заметными успехами, но удержать не смогло. И это только те, про кого нам известно.
     
    Вот и хорошо бы от «созерцания» перейти к определению того (пряников), почему у Рима и Москвы это получилось, а у других нет. А размер политии здесь не имеет никакой роли, но говорит о том, что зародыш этого «снежного кома» формировался на относительно добровольных началах. Для этого должны быть причины. И здесь не обошлось без давления общих угроз. С моей точки зрения, отнюдь неслучайно рост нового русского государства совпадает с упадком Орды, а укрепление римского государства совпадает с упадком кельтов. Найдутся желающие поспорить, что первично курица или яйцо. Но материальный базис существования социумов говорит «универсально», что противодействие равно действию. А другие материальные управленческие компоненты за то, что у Москвы шансов реализоваться было бы значительно меньше, если бы до этого не было Киевской «интеграции». А Рим-то тоже поглощал социумы ранее организованные кельтами (это по соседству) и другими лидерами предшествующих времён.

  • Максим Жих говорит:

    Что касается “универсальных законов развития”, то я имел в виду не только диалектику. Я считаю, что совершенно реально понять исторические законы, по которым развивается как человечество в целом, так и конкретные человеческие социумы. И такие законы есть (хотя есть и вариативность исторического процесса и свобода человеческой личности и нравственного выбора, но в границах этих законов, ибо никто не может выпрыгнуть из своей эпохи). Что они до сих пор не были поняты, объясняется тем, что материала для их понимания не доставало. Фактически до XIX века история человечества начиналась с античности, всё, что было до неё, было терра инкогнита. В XIX-XX вв. были открыты история Древнего Востока, цивилизаций Древней Америки, собран этнографический материал о разных народах, археология открыла первобытное общество. Количество материала об историческом процессе резко выросло. Задача – осмыслить его и понять.

    • Виктория В.С. говорит:

      Уважаемый Максим, я не вполне понимаю, что такое исторические законы? Речь о том, что определяет исторический процесс? Могу только обозначить то, как к этому можно подбираться. Исторический процесс – это совокупность множества взаимодействующих процессов (подпроцессов). Все они определяют результаты и этапность эволюции, но в разной степени и с разными “скоростями”. Cреди вышеуказанной совокупности есть те, которые имеют значительно большее влияние (вес), некоторые можно посчитать определяющими вследствие значительно большего воздействия на все остальные составляющие исторического процесса. К числу тех подпроцессов, которые имеют влияние на все остальные процессы эволюция социальной системы являются техническое развитие и развитие системы управления. В значительной степени это совпадает с тем, что Вы обозначаете понятием “эпоха”. Что касается вариативности, то она тоже этим определяется. А свобода человеческой личности и нравственный выбор играют определяющую роль только тогда, когда они реализованы либо в техническом развитии, либо в модернизации системы управления. В остальном “свобода личности” тоже влияет, но хаотично, больше для дестабилизации системы, но, конечно, неабсолютно.
       
      Что касается системы управления социумом, то не надо думать о “вождях, начальниках, чиновниках и т.п.”. Да, и эти тоже. Но речь о законах, которые регулируют поведение и взаимоотношения. И не важно, как они называются и реализуются, это может включать религиозно-правовую составляющую. Для интеграции большого количества социальных “кирпичиков” оружие использовалось (чего же не попугать и не пограбить, тут нравственного барьера нет и сегодня), но удержать на громадной территории нужна, как теперь говорят, “законодательная база”, способная поддерживать стабильность нового состояния. И она у “центра” должна быть “до того” или иными словами быть такова прежде начала экспансии. Тут уже речь не о вариативности, а о уже реализованном варианте с такой потенцией.

  • Olga говорит:

    Если бы за историей Московского государства не стояла культура верхнего палеолита, удивительно однородная на территории Северной Евразии в полосе 11 тыс. км от Байкала до Пиренеев, затем культура мезолита Русской равнины и евразийских степей, тоже довольно однородная, культура Великого Арийского простора бронзового века, отраженная в “Махабхарате”, “Ригведе” и “Авесте”, культура Великой Скифии железного века, Скифии, которая во времена своего расцвета контролировала территорию всего СССР + Польшу + устье Дуная + север Индии + север Китая + север Афганистана, то не возродилась бы вновь Великая Русь из маленького Московского княжества… Эти великие просторы от Карпат до Тихого океана имеют свойство постоянно объединяться. И это обусловлено естественными географическими границами, общностью особенностей, трудностей и опасностей проживания в Северной Евразии, необходимостью решать примерно одинаковые проблемы. Это великое пространство едино с древнейших времен. Даже наши либералы, вечно “не знающие, в какой стране живут”, после компьютерного моделирования поняли, что Россия может существовать, только занимая всю Северную Евразию, а не будучи расщепленной, как кому-то бы хотелось. Так что “рост России из Московии” – естественное возвращение в состояние собственного гомеостаза.

  • И. Рожанский говорит:

    >> я не вполне понимаю, что такое исторические законы? Речь о том, что определяет исторический процесс?
     
    Наверное, это не совсем понимают и специалисты в общественных науках, потому что сплошь и рядом идет подмена понятий законов и способов их реализации. Поясню на примере из естественных наук, как живой свидетель одного из самых мощных землетрясений последних десятилетий. Япония, что находится в одной из самых сейсмоопасных зон нашей планеты, тратит огромные средства на изучение механизмов возникновения землетрясений и минимизацию их последствий. Идет постоянный мониторинг сейсмической активности, разрабатываются все более и более совершенные модели, что приносят реальные результаты. Однако до сих пор невозможно предсказать, где, когда и с какой силой произойдет конкретный толчок. То, что на дне Тихого океана у северо-восточного побережья Хонсю накапливались напряжения в земной коре, было известно несколько десятилетий, но то, что 11 марта 2011 года они приведут к тому, что там провалится многокилометровый участок, ни одна из моделей описать была не в силах. То же самое касается, в принципе, любого природного катаклизма, поскольку для его запуска должно совпасть столько условий, что их можно только анализировать пост-фактум, используя формализм случайных процессов.
     
    Когда обществоведы утверждают, что знают объективные исторические законы, и эти законы позволяют им сделать прогноз наподобие того, что представлен в этой статье, то они занимаются самообманом. Законы есть, но их способность делать прогнозы пока намного уступает даже моделям, которыми руководствуются сейсмологи.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья