За 200 с небольшим лет европейской колонизации на Зеленом Континенте практически не осталось «чистокровных» аборигенов, то есть тех, у кого в родословной не было бы ни одного выходца из Европы. Законы биологии неумолимы, и дефицит женщин среди иммигрантов первой волны (каторжников, ссыльнопоселенцев и их охраны) компенсировался за счет аборигенок.
 

 
В отличие от Сибири или Южной Америки, где метисы, как правило, становились полноправными членами «белого» сообщества или составляли там отдельную социальную группу, в Австралии (а также Северной Америке) большинство из них оставалось в племени матери. Их потомки, в свою очередь, унаследовали от своих европейских предков более высокую толерантность к европейским болезням и алкоголю, что давало им более высокие шансы дожить до репродуктивного возраста и произвести на свет больше детей по сравнению с теми, у кого не было европейских генов. Механизм положительной селекции и продолжавшееся сексуальное рабство привели к тому, что у выходцев из 8-ми племен, живших до прихода поселенцев на территории штата, 70% мужчин являются прямыми потомками европейцев, в основном англичан.
 

Вышел третий номер журнала «Исторический формат». Все выпуски можно свободно загрузить на официальном сайте. Это первое в России научное издание по истории, которое выходит в формате Open Science. Это независимая трибуна для ученых, которые рассказывают вам о результатах своих исследований. Это некоммерческий проект, идея которого состоит в том, чтобы стать народным научным журналом, сделать историческую науку близкой и понятной обществу. Скачивайте и читайте!

 

А вот с остальными 30% ситуация очень любопытная. В теме о гаплогруппе А1а я уже приводил сводное дерево «коренных» линий из штата Южная Австралия. Повторю его, для удобства
 

 
На врезке слева внизу – фрагмент карты с проекта Ethnologue.com, где перечислены эти 8 племен. Все они говорят (или говорили в недавнем прошлом) на родственных языках, относящихся к семье пама-нюнган, разошедшейся, по оценкам лингвистов (в том числе новозеландцев Р. Грея и К. Аткинсона), около 5000 лет назад. Смотрим теперь на диаграмму и видим, как минимум, 9 далеко отстоящих линий разного возраста, не считая разрозненных гаплотипов из гаплогрупп С1 («костёнковская»), К* («усть-ишимская») и О (восточно-азиатская). Общие предки этих линий уходят на десятки тысячелетий вглубь, тогда как языки и культурные традиции племен указывают на намного более позднее время, когда они составляли одну общность.
 
Налицо явное противоречие с интуитивным доводом, что общества охотников-собирателей состояли из групп близких родственников, а их общие предки жили сравнительно недавно. На приведенной выше диаграмме под это определение подпадают только 3 ветви гаплогруппы С1 в верхней ее части. Все остальные имеют «возраст», сопоставимый с генеалогическими линиями Европы или Ближнего Востока, и более-менее равномерно распределены среди всех исследованных племен. На этот счет было специальное исследование австралийских популяционных генетиков. То есть в условиях изоляции от остального мира (единичные миграции носителей гаплогруппы О из Азии не в счет) в Австралии ни одна из генеалогических линий не стала доминирующей, как, например, E1b1a в Африке или O2b в Японии и Корее, и один и тот же набор гаплогрупп и ветвей «тасовался» на ее территории в течение десятков тысяч лет, сохраняя примерное равновесие.
 
Второй пример, еще более «чистый», – это выборка ископаемой ДНК из мезолитической стоянки Мутала в Швеции. Согласно датировкам, все исследованные образцы попадают на одно и то же время, а это подразумевает, что все эти люди принадлежали одному и тому же или родственным племенам охотников-собирателей. Если поместить данные ДНК мужчин из этого племени/племен на фрагмент дерева гаплогруппы I2 (помечено галочками), то мы наблюдаем точно такую же картину, что и у их собратьев из Австралии: Y-хромосомный предок этой группы родственников уходит на десятки тысяч лет вглубь.
 


Видимо, объяснение этой «первичной» полигаплогруппности мезолитических обществ следует искать в их эгалитарном характере и низком уровне рождаемости и детской смертности, в сравнении с неолитом. Если у земледельческих обществ процветал культ плодовитости, где идеалом для женщины считалось забеременеть сразу после рождения ребенка, а для мужчины – зачать как можно больше детей от как можно большего числа женщин, то у бродячих племен, живших в гармонии с природой, отношение к продолжению рода было более взвешенным, похожим на то, что сейчас принято в постиндустриальном обществе. Чтобы ребенок стал полноправным членом племени, надо брать не количеством, в надежде, что выживут лучшие, а качеством воспитания и заботой всех членов рода, а не одних лишь родителей. Помимо мировоззренческих, были и физиологические причины – часто рожавшая женщина рано теряла силы и становилась обузой для соплеменников, а ее муж, лишенный регулярных половых контактов на время беременности, невольно становился источником конфликтов в своем племени.
 
В производящих обществах, где уже существовали излишки пищи и была строгая социальная иерархия, появились механизмы подавления и компенсации конфликтов, в том числе через систему брачных отношений, дававших преимущество в продолжении рода тем, кто находился на более высокой социальной ступеньке. При такой асимметрии менее удачные генеалогические линии постепенно «вымывались», чему способствовала высокая детская смертность от болезней и недоедания, более сильно поражавших бедные семьи. В эгалитарных обществах эпохи мезолита и раннего неолита такого явного преимущества никто не имел, и у всех членов племени были примерно равные шансы произвести на свет и довести до репродуктивного возраста своих детей. Появление новых и угасание старых генеалогических линий в таких сообществах подчинялось в значительной степени законам статистики и не коррелировало столь явно с процессами этногенеза и миграциями. Далеко разошедшиеся линии как Y-, так и мито-ДНК накапливались с течением времени в пределах небольших групп, что мы и наблюдаем в этих двух примерах.
 
Таким образом, появление в той или иной этнической группе доминирующих генеалогических линий с относительно недавним общим предком можно считать своего рода индикатором их социального переустройства. В силу естественных причин, такая асимметрия более выражена для Y-хромосомных линий. В мито-ДНК она проявляется в меньшей степени или вообще почти незаметна.
 
Предвижу, что предложенную здесь модель могут назвать слишком умозрительной и не поддающейся проверке. В ее защиту могу привести наблюдения этнографов, изучавших племена охотников и собирателей. Как правило, у них в семьях редко бывает много детей, потому что забота о них ложится слишком большим грузом на все сообщество. Соответственно, и внимания они получали больше, чем в многодетных и постоянно голодных семьях первых земледельцев. В качестве естественного противозачаточного средства практикуется долгое, вплоть до 4-5 лет, кормление грудью. Многоженство у таких народов почти не встречается, а вот несколько мужей или партнеров у одной женщины – совсем не экзотика. Ныне устаревшая концепция матриархата отнюдь не на пустом месте возникла. О том, как относились люди палеолита и мезолита к своим детям, можно судить по детским захоронениям той эпохи, которые по убранству не уступают взрослым, а то и превосходят их. Дети и даже младенцы были полноправными членами племени, а не сырьем для воспроизводства себе подобных, как порой случалось в последующие времена. Отсутствие доминирующего ДНК-рода при таких условиях – это, скорее, правило, чем исключение.
 
Наконец, обе выборки можно считать эталонными для сообществ, живших исключительно присваивающим укладом хозяйства и никогда не имевших контактов с теми, где уже практиковался производящий уклад. Последнее обстоятельство важно, потому что почти все племена охотников-собирателей по состоянию на начало Нового Времени такие контакты имели. Они активно использовали разнообразную продукцию ремесленников, земледельцев и скотоводов для своих нужд, обменивались с ними товарами, а также перенимали часть их социальных институтов. При внешних материальных атрибутах людей эпохи мезолита эти сообщества (например, бушмены Африки или ведды Шри Ланки) сильно от них отличались в социальном плане, будучи не самодостаточными группами, а частью сложной структуры местного многоукладного общества. Такое положение не могло не сказаться на ДНК-генеалогии этих племен, структура линий мало чем отличается от живущих поблизости земледельцев и скотоводов. Свой вклад вносила и метисация, о которой речь шла в начале заметки, а также войны и болезни – неизбежные спутники столкновения разных миров.
 
Игорь Рожанский,
кандидат химических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Вышел третий номер журнала «Исторический формат». Все выпуски можно свободно загрузить на официальном сайте. Это первое в России научное издание по истории, которое выходит в формате Open Science. Это независимая трибуна для ученых, которые рассказывают вам о результатах своих исследований. Это некоммерческий проект, идея которого состоит в том, чтобы стать народным научным журналом, сделать историческую науку близкой и понятной обществу. Скачивайте и читайте!

 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

29 комментариев: Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?

  • Kondrat говорит:

    >> Таким образом, появление в той или иной этнической группе доминирующих генеалогических линий с относительно недавним общим предком можно считать своего рода индикатором их социального переустройства.
     
    Как-то нежно и завуалированно звучит. Не точнее ли будет:
     
    “Наличие в этнической группе доминирующих генеалогических линий с относительно недавним общим предком можно считать признаком насилия, совершенного в недавнем прошлом, над коренным населением (аборигенами) данной территории пришлыми этническими группами”.
     
    Именно это недавно тщились доказать в отношениях между монголо-татарами и русскими (все нынешние 3 ветви), и русскими с населением южной и восточной частью Российской Империей. Безуспешно, не было у нас такого насилия. А в данном случае представители Британской Империи (с согласия государства или по государственной политике) занимались насилием над аборигенами Австралии. Доказано. Так же как и до этого было доказано по Северной Америке.

    • И. Рожанский говорит:

      >> Не точнее ли будет…
       
      Не точнее. Извините за резкость, но Ваша “поправка” – сродни поговорке “кто о чем, а вшивый о бане”. Причем тут насилие? Причем Британская Империя? Причем татаро-монголы, да еще тщетно? Речь в заметке идет о фундаментальных закономерностях в демографии древних сообществ, которые только-только начинают прощупываться методами ДНК-генеалогии и палеогенетики. Хотелось бы услышать мысли по этому поводу, а не избитые политические штампы ни к селу, ни к городу.

      • Kondrat говорит:

        >> а не избитые политические штампы…
         
        Надо же, оказывается, всё всем было известно. А я не знал, что это тривиально.

        • илья говорит:

          Вообще-то, ДНК-генеалогия не отрицает ни ордынского завоевания, ни того, что ордынцы – не русские. И генетика этого не отрицает. Потому как а) кроме гаплогрупп имеются мДНК (т.е. материнские гены) и б) пленниц-рабынь уводили на продажу.

          • Роман говорит:

            Да не было никакого “Ордынского завоевания”. Было Батыево нашествие на Русские княжества с чудовищным их разгромом и разорением (кроме Новгородской земли) и последующим “татаро-монгольским игом”, то есть признанием верховной власти Хана (Великие князья стали утверждаются, получать ярлык в Орде) и выплатой ежегодной дани, аналог “Датских денег” в Английской истории. И позднейшие тысячи татарских набегов разных масштабов. И никакого завоевания Руси в смысле её оккупации (за исключением Южной с разрушенным, обезлюдевшим Киевом) татарских гарнизонов, господствующего слоя феодалов завоевателей, как, например, произошло в Англии после Нормандского завоевания 1066 года. А пленные, захваченные в набегах, да, уводились в Орду, и мужчины, и женщины, поэтому и “татарского следа” в генах нет. Я не понимаю, почему этому кто-то удивляется и поражается.

  • БориД говорит:

    Большое спасибо за статью.

  • Александр из Петербурга говорит:

    Игорь Львович, очень интересные мысли. Неожиданные. Спасибо.

  • Вероника говорит:

    Очень интересная информация, спасибо автору. Получается, что выжившие потомки разных гаплогрупп жили вместе, имели один язык, вместе мигрировали, но придерживались своих родов, что позволило им не смешаться и “не размыться”. Значит, хранили традиции и чтили своих родоначальников?
     
    Интересно, что в те времена очень “мобильной” и, видимо, многочисленной была гаплогруппа С1, не зря журналисты пишут, что в Костёнках найдён негроид, видимо, зачатки разных рас уже были, в связи с этим вопрос, как выглядели антропологически представители “европейских” гаплогрупп I1 и I2, ровестников для С1?
     
    Получается, что представители F, наши предки, не выдержали конкуренцию с гаплогруппой С, хотя её многочисленные потомки и жили рядом, и мигрировали по одним маршрутам в Азию и Европу. Понятно, что причину мы вряд ли узнаем, просто наглядный пример, как по-разному складывалась судьбы древних гаплогрупп.
     
    К вопросу плодовитости у кочевых племён, можно рассмотреть судьбу скифов. Последние исследования показали большое количество наследственных болезней: остеохондроз, спондилёз, деформирующий полиартрит, а также в исследованных выборках обнаружено 20% черепов с “лобным гиперостозом” (О.Ивик,2012). Это говорит, в первую очередь, о замкнутости популяции (разная степень инбридинга), и отсутствия вливания новой крови, что достаточно часто сопровождается низкой рождаемостью. Племя само нуждалось в потомках, и смешение с другими племенами было табуировано. Так что сарматская волна не позволила остаткам скифов раствориться потомками в Европе, просто некому было бежать и растворяться.

  • И. Рожанский говорит:

    Уважаемая Вероника, кажется, Вы поняли вывод из экспериментального материала с точностью до наоборот. Потомки разных родов как раз смешивались, причем в пределах довольно малочисленных групп людей эпохи мезолита и, очевидно, палеолита. Однако у них все эти древние ДНК-рода находились в динамическом равновесии, и ни один не становился доминирующим настолько, чтобы вытеснить остальные линии. Это начало происходить, когда стала меняться социальная структура древних сообществ и начался их быстрый рост. Математики Д. Адамов и С. Каржавин несколько лет назад делали модельные расчеты таких растущих популяций и обнаружили, что в них чисто статистически происходят “перекосы” в распределении генеалогических линий даже в отсутствие какого-либо доминирующего рода. Если же такой род/рода есть (что неизбежно при переходе к производящему укладу хозяйства), то он/они за короткое время вытесняют все остальные линии. Показательный пример – ингуши (444 833 человек по Всероссийской переписи 2010 г.), у которых 3/4 мужчин являются потомками всего трех человек, живших между 1200 и 1700 годами назад.
     
    >> журналисты пишут, что в Костёнках найдён негроид…
     
    Журналисты, может быть, и пишут, но профессиональный антрополог М.М. Герасимов отмечал австралоидные черты человека, данные ДНК которого недавно стали доступны любому желающему. От негроидов субсахарской Африки коренные жители Австралии и Новой Гвинеи отличаются больше, чем шведы от якутов, если считать по всем признакам. Данные Y-ДНК такому отнесению не противоречат. Фенотип той группы людей, что дала начало гаплогруппе ВТ и другим гаплогруппам, уходящим на 30-50 тысяч лет назад, пока что остается предметом догадок и спекуляций. Лично я не исключаю, что австралийские аборигены сохранили их облик в наибольшей мере в силу своей изолированности, неизменности образа жизни и, как следует из Y-ДНК, однородности популяции.
     
    >> Получается, что представители F, наши предки, не выдержали конкуренцию с гаплогруппой С.
     
    Отчего же? Скорее наоборот, гаплогруппа С уступила свои позиции гаплогруппе F, сохранившись в значимых пропорциях лишь на окраинах Ойкумены – в Океании и Восточной Азии. Даже в выборке аборигенов, о которой здесь идет речь, количественный перевес на стороне гаплогруппы К – дочерней к F.
     
    >> Племя само нуждалось в потомках, и смешение с другими племенами было табуировано.
     
    Не знаю, так ли это было в скифские времена, но у современных тюркоязычных народов, сохранивших клановую структуру, существуют (или существовали до недавних времен) жесткие правила, не допускавшие браков между родственникам вплоть до 7-го колена. Пусть меня поправят специалисты, если неточен.

  • Игорь Кравченко говорит:

    >> Речь в заметке идет о фундаментальных закономерностях в демографии древних сообществ…
     
    Игорь Львович! А какой прикладной смысл в фиксации преобладающей гаплогруппы в древнем этноколлективе? На какие вопросы можно было бы ответить? …Определить по костям на старом кладбище, были ли соседи собирателями или сеятелями?

  • Вероника говорит:

    Вы правы, я не корректно выразила свою позицию, а она заключается в том, что вот это динамическое равновесие среди ДНК-рода и является удивительным, для меня лично. Живя на такой ограниченной территории, реальной моделью сосуществования является захватническая политика самого благополучного племени, с целью получения женщин, добычи, захвата власти. Всё-таки речь идёт о 20-30 тысячах лет. Если бы такие события имели место, мы бы сейчас наблюдали совсем другую ДНК-картину. Племена, конечно, смешивались, но за счёт женщин, в первую очередь, и видимо регулируемого обмена мужчинами. Племена, конечно, воевали, но без полного истребления, без геноцида. Хотя мы не знаем, сколько племён пришло, мы видим тех, кто остался. Конечно, древние не знали, что такое гены, но то, что род сохраняется по мужской линии, видимо, знали, и вот этот баланс, который мы наблюдаем – планировали. Видимо, знали и о том, что родственные связи приводят к вырождению племени. Подобные процессы можно проследить и по миграции R1A, которые за 20 тыс. лет сумели свой генофонд сохранить, несмотря на длительные миграции и контакты. Это говорит о регуляции процессов размножения и планировании их. Кастовая система не зря была изобретена, и именно она позволила браманам Индии сохранить свою ДНК-линию. За такой большой промежуток времени изменился и фенотип, и язык, и религия, что вполне закономерно, но ДНК сохранили, и здесь речь не идёт о счастливой случайности.
     
    Костёнковский негроид в кавычках, это та информация, которая, к сожалению, часто встречается.
     
    Гаплогруппа F, имея многочисленных потомков, сама пока не найдена, или что-то в последнее время прояснилось?
     
    “…Жесткие правила, не допускавшие браков между родственникам вплоть до 7-го колена” – это, видимо, и есть отголоски древних знаний, которые мы выше обсуждали. К слову, современные православные батюшки не допускают крещения детей родственниками именно до 7 колена. Считается, что это как бы кровосмешение, грех, я думаю, именно из тех же соображений, что у тюркских народов. Но, видимо, не все древние племена такими фундаментальными знаниями обладали, потому что их сохранением и передачей занималось жреческое сословие, а у скифов таковая прослойка в обществе отсутствовала.

    • Геннадий говорит:

      >> Гаплогруппа F, имея многочисленных потомков, сама пока не найдена.
       
      Найдена в Пештера-ку-Оасе, Старчево и т.д.

      • И. Рожанский говорит:

        >> Гаплогруппа F, имея многочисленных потомков, сама пока не найдена, или что-то в последнее время прояснилось?
         
        >> Найдена в Пештера-ку-Оасе, Старчево и т.д.
         
        Зачем так буквально понимать условные индексы, которые присваивают составители филогенетических деревьев? Тут всё, или почти всё зависит от глубины проработки и количества снипов, которыми располагают исследователи. К примеру, в публикация начала 2000-х сплошь и рядом встречаются представители гаплогруппы F* по той простой причине, что филогения дочерних к ней гаплогрупп была еще недостаточно проработана, а набор снипов в стандартных анализах был весьма ограничен. Сейчас почти все их можно разместить в той или иной ветви, если возникнет желание их перепроверить.
         
        То же самое касается любого набора гаплотипов с отнесением к “корневой” гаплогруппе, особенно после появления современных биочипов, способных за короткое время анализировать миллионы нуклеотидов. К примеру, еще 2-3 года назад в базах данных и научных публикациях можно было найти гаплотипы R* и Q* из Средней Азии, но в нынешней классификации они заняли место в гаплогруппах R2 и Q1b, где образуют отдельные ветви. Если бы ископаемые гаплотипы не были “штучным продуктом”, то среди них также можно было бы выделять дочерние подветви, как и у ныне живущих людей. Все упирается в статистику.

        • Геннадий говорит:

          Что опубликовано, на то и ссылаюсь, сейчас вот у второго южнооленеостровского мезолитчика объявили Y-хромосомную гаплогруппу J. Также появились данные по хвалынской, полтавкинской, потаповской, срубной культурам. У шнуровиков теперь два образца R1b и один в культуре Вучедол.

          • И. Рожанский говорит:

            Спасибо за ссылку. Сейчас новые данные активно обсуждают на разных площадках, и, вероятно, скоро мы увидим более подробные данные по Y-хромосоме, которую специалисты извлекут из БАМ-файлов.
             
            Что касается темы этой заметки, то на ловца и зверь бежит. Гаплогруппа J* у соплеменника (или почти соплеменника) “прото-ария” R1a1* из Карелии в точности вписывается в предложенную здесь модель, объясняющую полигаплогруппность сообществ эпохи мезолита. Осталось лишь дождаться, когда эксперты подтвердят принадлежность древнего “карела” к не найденной пока ни у кого парагруппе J* или найдут у него снипы гаплогруппы J1 или J2. То, что ныне ближневосточная гаплогруппа J в эпоху мезолита оказалась на севере Европы, не должно удивлять, если принять во внимание, что она родственна европейской гаплогруппе I и, вероятно, также имеет европейское происхождение.

            • И. Рожанский говорит:

              >> на ловца и зверь бежит…
               
              Цитата от 08.01.2011: Если принять во внимание резкое ухудшение климата в последующую эпоху последнего ледникового максимума, с неизбежными миграциями и бутылочными горлышками популяций Европы, то нет ничего фантастического в том, что обладатели нисходящих снипов M267, L255, L321 (гаплогруппа J1) и M172, L228 (гаплогруппа J2) – это потомки кроманьонцев, ушедших южнее своего первоначального ареала. Остальные не выжили. Точнее, выжившие дали родственные генеалогические линии гаплогрупп I1/I2.
               
              О вероятности подобного сценария могут свидетельствовать, например, сильно выступающие носы северокавказцев, армян и турок – основных носителей древних субкладов J1 и J2. Этот адаптационный признак, снижающий риск обморожения дыхательных путей, практически бесполезен в условиях климата Средиземноморья, не знавшего жестоких зим даже в ледниковую эпоху. Видимо, принесли его с собой, как английские поселенцы в Австралии – свою белую кожу и светлые глаза.

            • Геннадий говорит:

              Все шесть срубников оказались R1a, у одного определена R1a1a1b2a2a (Z2123). В хвалынской культуре все три образца из разных гаплогрупп: R1b1, R1a1, Q1a.

    • Алексей говорит:

      Какое планирование, какое регулирование размножения для сохранения рода. Если у мужчины рождается сын, то ему сама собой передается Y-хромосома. Чтобы это работало, не нужно ничего планировать. Не нужно ничего знать про гены. Не нужно ничего знать про рода и племена. И вообще не нужно знать ничего. Нужно просто размножаться. Ровно тот же механизм передачи Y-хромосомы работает у шимпанзе, работает у кота, работает у воробья, работает у ящерицы. Y-хромосома передается по линии самцов в силу биологического механизма полового размножения, а не от обширных познаний. У ящериц вообще отсутствует серое вещество, они не могут ничего знать, это очень глупые создания. Но Y-хромосому они успешно передают.
       
      А смысл статьи, насколько я его понял, состоит в том, что переход к продуктивному хозяйству включает социальные механизмы, которые не дают людям одинаково успешно размножаться. Кому-то создаются преимущества, а кому-то препятствия в этом плане. И для этого не обязательно даже кого-то убивать. Можно просто требовать калым с жениха, для того чтобы он получил право на размножение. Ну или некоторым социальным группам промывать мозги как раз насчет планирования детей, а то дескать нищета расплодится.

      • И. Рожанский говорит:

        >> А смысл статьи, насколько я его понял, состоит в том, что переход к продуктивному хозяйству включает социальные механизмы, которые не дают людям одинаково успешно размножаться.
         
        Правильно поняли. Именно эту мысль и хотел донести. У этой модели есть еще одно следствие, что имеет прямое отношение к подходам популяционной генетики и ДНК-генеалогии. Выводя свою печально знаменитую формулу “эволюционных скоростей” мутаций, математик Л.А. Животовкий исходил, по сути, из допущения о “естественном” продолжении рода, не ограниченном какими-либо социальными факторами, только в более абстрактной форме. В случае с животными (например, с тихоокеанским лососем, на генетике которого он долгое время специализировался) такой подход работал неплохо, но с людьми модель дала сбой, одна из причин которого обсуждается в этой теме.
         
        Авторов модели это, впрочем, не смутило, и ее благополучно “откалибровали”, прибегнув к приемам мифологического персонажа по прозвищу Прокруст. А разобрались бы, в чем причина, может быть, мусора в попгенетических статьях было бы поменьше.

  • Юрий говорит:

    В производительном обществе «земледельцев и скотоводов» работают всегда на перспективу. Результаты труда появляются как минимум через месяцы (урожай, приплод скота), а, как правило, спустя годы (возделанные участки, выведенные урожайные сорта земледельческих культур, породы скота). В таком обществе результат труда всегда коллективный, чаще нескольких поколений. По этой причине преимущество приобретает родовая община. Жизнь «на перспективу» диктует обязательную заботу и воспитание подрастающего поколения, продолжение рода. Женщина в таком обществе приобретает важную роль Матери. Возможно, этим можно объяснить многочисленность племен «земледельцев и скотоводов» с наличием в них доминирующих генеалогических линий.
     
    В обществе «охотников и собирателей» с присваивающим укладом хозяйства деятельность направлена на удовлетворение сегодняшних потребностей человека. Главную роль играют сегодняшние индивидуальные качества человека. В таком обществе немощные старики становятся «обузой», а маленькие дети «лишним ртом». Именно это заставляет детей в самом раннем возрасте становиться «полноправными» членами, добывая себе пропитание. Женщина для мужчины служит объектом удовлетворения сегодняшних инстинктов, а не для продолжения рода. Именно поэтому несколько партнеров у одной женщины – совсем не экзотика и отцами ее детей становились мужчины разных генеалогических линий. А долгое кормление ребенка грудью говорит об отсутствии запасов пищи у «охотников и собирателей» и чтобы не был «лишним ртом», в отличие от «земледельцев и скотоводов». Возможно, этим «эгоизмом» объясняется низкая рождаемость и малочисленность «охотников и собирателей».
     
    Во многих современных обществах отношение к продолжению рода меняется с установлением «эгоистичной» идеологии, направленной на удовлетворение своих сегодняшних желаний, а брать на себя заботу и ответственность за детей становится лишней обузой.

    • И. Рожанский говорит:

      >> В обществе «охотников и собирателей» с присваивающим укладом хозяйства деятельность направлена на удовлетворение сегодняшних потребностей человека…
       
      Вы не у Дж. Свифта позаимствовали этакого йеху, живущего одними инстинктами и гадящего там, где ест? Так у него это была сатира на современное ему общество, не более того. Если бы люди палеолита и мезолита вели себя так, как Вы описали, вряд ли мы сейчас сидели за компьютерами и читали эту заметку. В лучшем случае, ютились бы где-нибудь в теплых уголках нашей планеты, наравне с шимпанзе и гориллами, а в худшем – сгинули бы, как многие другие. Не надо недооценивать интеллект и социальную организацию людей далекого прошлого на том лишь основании, что их быт был чрезвычайно скромен. Те же австралийские аборигены имеют богатую мифологию, их изобразительное искусство пронизано сложной космогонической символикой, а языки по богатству своих грамматических средств не уступают тем, на которых говорят на других континентах.
       
      >> “…Жесткие правила, не допускавшие браков между родственникам вплоть до 7-го колена” – это, видимо, и есть отголоски древних знаний.
       
      Видимо, очень древних. С проблемой вырождения наверняка сталкивались люди, жившие небольшими семейными группами, потому что даже небольшая доля больных, ослабленных или умственно неполноценных членов их сообществ ставила под угрозу существование всей популяции при том образе жизни, который они вели. Видимо, тогда они и научились ее преодолевать через систему межплеменных браков и принятия в свое сообщество чужаков. Не следствие ли этой традиции мы видим на примере двух выборок, проанализированных в заметке?
       
      Если же популяция по каким-то причинам становилась замкнутой (например, вытеснялась более сильными соседями в джунгли или пустыни), то это тут же сказывалось на их генофонде. Обратите внимание на рост пигмеев, бушменов и племен охотников-собирателей в Юго-Восточной Азии, и сравните его с физическими данными палеолитических охотников Европы и Сибири. Это хороший индикатор благополучия.

      • Юрий говорит:

        Безусловно, Вы правы, человеческая личность и деятельность общества в целом многогранны. Рассмотрение вопроса в одной плоскости дает искаженную картину. Человеческое общество за время эволюции выработало множество механизмов селекции. Не только эпидемии, войны, голод, но и мировоззрение общества, его духовные и семейные ценности, социальные институты меняют численность популяции и саму структуру генеалогических линий общества в целом.

  • Виктория В.С. говорит:

    У меня давно нет никакого сомнения, что социальное устройство человеческого общества внесло решающий вклад и в исчезновение многих ветвей ДНК-истории, и в доминирование нескольких ветвей среди живущих теперь. Данная статья интересна тем, что Игорь Львович нашёл способ это доказать (и показать) естественно-научным путём. Фактически показав, как выглядел бы сегодняшний результат в популяциях, если бы общество было эгалитарным (уравнительным), а не социально-иерархическим.
     
    Что касается полигаплогруппности популяции сразу в момент прибытия в Австралию, то нынешние погрешности вычислений не позволяют исключить, что это были разные волны мигрантов, растянутые на 1000 лет.

  • Дмитрий Левшов говорит:

    А что говорят данные по мтДНК Зеленого континента? Такая же пестрая картина, как в Евразии, или все-таки более однородная?

  • И. Рожанский говорит:

    Картина пестрая, но гаплогруппы другие, с европейскими не пересекающиеся. Преобладают ветви, дочерние к макро-гаплогруппе М, преобладающей в Южной и Восточной Азии.

  • Вероника говорит:

    >> Какое планирование, какое регулирование размножения для сохранения рода. Если у мужчины рождается сын, то ему сама собой передается Y-хромосома. Чтобы это работало, не нужно ничего планировать.
     
    Расскажите это скифам, гуннам и множеству других народов, следа от которых не осталось. И сравните с евреями, цыганами и ариями, потомки которых в правящих кланах разных стран до сих пор себя прекрасно чувствуют.

    • Андрей говорит:

      А кто доказал, что скифов “не осталось”? Мы и есть потомки тех самых скифов, живем на Русской равнине и даже постреливаем друг в друга из “градов” по чужой указке.

    • Алексей говорит:

      Нынешние народы смешанного происхождения. Включая евреев и цыган. Там разные гаплогруппы можно найти. Так что идеальной “чистоты крови” они отнюдь не сохранили. Кто такие арии и где их потомки, это вопрос пока еще открытый. Если считать, что это этнические или этносоциальные группы с высоким процентом гаплогруппы R1a, то эти группы разбросаны по всей Евразии и не образуют единого народа. Непонятно, что вы хотите сказать, ставя их в один ряд с евреями и цыганами. Гунны – не совсем понятно, кто это такие были, историки до сих пор спорят. Так что достаточно странно сравнивать легендарных гуннов c ариями, которые исходно еще более легендарны, но в данном контексте определяются уже не по легенде, а по гаплогруппе. Может быть, гуннская гаплогруппа где-нибудь прекрасно существует, мы просто её сейчас называем как-то иначе. В общем, извините, но ваши примеры создают впечатление груды названий, надерганных совершенно случайно, по принципу в огороде бузина.

  • Вероника говорит:

    Алексей, идеальной чистоты крови вообще быть не может, если говорить о нескольких тысячах лет существования. Естественно, идёт примесь “свежей крови”. Речь шла совсем о другом. О сохранении самосознания, и связи с прошлым своего народа. Так что предлагаю более не захламлять тему офтопами.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья