Как уже говорилось ранее, свержение царя не было спонтанным проявлением воли масс. Революцию готовили долго и тщательно, противники Николая II заранее расставляли своих людей на ключевые посты, не брезгуя самыми подлыми методами. Ярким примером их деятельности является знаменитое «дело Мясоедова», о котором пойдет речь в этой статье. В ней я буду опираться на исследование отечественного историка Олега Айрапетова «Дело Мясоедова». XX век начинается».
 

 
В марте 1915 года произошло событие, имевшее в Российской империи широкий резонанс: по обвинению в шпионаже был казнен полковник Мясоедов. Чтобы разобраться в деталях «дела Мясоедова», мы должны вспомнить его предысторию, поскольку в ней содержится немало фактов, имеющих прямое отношение к нашей теме.
 

За несколько лет до начала Первой мировой войны в Думе была образована Комиссия государственной обороны. Возглавил ее наш старый знакомый – Гучков. Консультантами этой Комиссии была группа высших военных, образовавших неформальный кружок. Эту неофициальную организацию иронично прозвали «младотурками», по аналогии с турецкими офицерами, совершившими революцию в 1908 году. Однако царю было не до шуток, и военный министр Сухомлинов принял превентивные меры, назначив участников этого кружка на разные должности вне столицы, тем самым, осложнив их взаимодействие друг с другом. Сухомлинов отмечал, что после этого его отношения с Гучковым испортились, а потом через подконтрольную Гучкову прессу началась кампания по дискредитации военного министра.
 
Вот здесь мы выходим на жандармского офицера Сергея Мясоедова. К тому времени (1912 год) его репутация уже была подмочена. Еще в 1907 году он оказался в центре шпионского скандала, в основе которого лежал состряпанный агентом Департамента полиции донос, который обвинял Мясоедова в работе на германскую разведку.
 
Тщательная проверка показала полную несостоятельность этих подозрений, однако, шумиха вокруг случившегося заставила Мясоедова уйти в отставку. Но в 1911 году по ходатайству Сухомлинова его вернули на службу и направили в распоряжение военного министра. И вот в следующем году вокруг Мясоедова начал созревать новый скандал на шпионскую тему. Департамент полиции указывал на то, что Мясоедов знаком с неким Фрейдбергом, сам Фрейдберг общается еще с каким-то лицом, а это лицо, в свою очередь, имеет деловые отношения с секретным сотрудником при германском штабе. Вот такая замысловатая цепочка, последнее звено которой находится довольно далеко от Мясоедова.
 
Впрочем, сверхбдительность в предвоенную эпоху – не порок, и Департамент полиции для того и создан, чтобы отслеживать все, даже самые слабые признаки шпионажа. Плохо другое – то, что эти подозрения стали достоянием прессы. Cудя по всему, каналом утечки был друг Гучкова – генерал Поливанов, будущий участник Февральской революции, который, кстати, удержался на крупном посту даже при большевиках.
 
Гучков тут же задействовал свои газетные связи, и началась шумиха, лейтмотивом которой стали выпады против Сухомлинова, который якобы покровительствует темным личностям. Самое смешное заключается в том, что в прессе умудрились еще и обвинять Сухомлинова в насаждении жандармского сыска в армии, то есть критиковали за потворство шпионам и за борьбу со шпионажем одновременно!
 
Противоречивость нападок, инициатором которых был один и тот же человек – Гучков, лишний раз показывает, что кампания в прессе не имела ничего общего с защитой государственных интересов, а была построена по принципу «каждое лыко в строку». Дело дошло до дуэли между Гучковым и Мясоедовым. Впрочем, оба остались живы, а тем временем официально было объявлено, что подозрения по адресу Мясоедова ничем не подтверждаются. Дальнейшая проверка, в рамках которой Гучкова вызвали на допрос, показала, что у Гучкова нет никаких доказательств. Скандал некоторое время продолжался по инерции, но, в конце концов, затих. Его заслонила начавшаяся война.
 
О первых операциях 1914 года мы уже говорили в предыдущих статьях, затронули и так называемое Великое отступление. Однако тогда мы обошли вниманием ситуацию на внутреннем фронте, а, как показала история, именно там и решилась судьба русской армии и всего государства. Сейчас пришло время осветить эти вопросы.
 
В начале 1915 года русская армия потерпела чувствительное поражение. Немцы планировали окружить 10-ю русскую армию, и хотя им не удалось этого сделать, но наш 20-й корпус в результате тяжелых боев перестал существовать. Для великого князя Николая Николаевича, который тогда был Верховным главнокомандующим, это оказалось сильным ударом по престижу. Он посвятил жизнь военной службе, считал себя крупным военачальником и поражения воспринимал особенно болезненно. Великий князь взялся искать виноватых, и, разумеется, виноваты были кто угодно, только не он сам.
 
Поначалу попытались судить генерала Епанчина, но в его действиях не нашли ничего предосудительного. Генерал Сиверс был смещен со своего поста командующего 10-й армией. Кроме того, чисто теоретически следствие могло бы заняться генералом Будбергом, однако, он-то как раз проявил себя проницательным военачальником. Во время боев он правильно оценил обстановку и выдвинул ряд здравых предложений, которые были проигнорированы начальством. Так что и здесь Николая Николаевича ждало бы фиаско. Однако на счастье великого князя и на свою беду в штабе 10-й армии оказался Мясоедов. В свете событий его прошлого он-то как нельзя лучше годился на роль шпиона, который и должен ответить за все.
 
Когда началась война, Мясоедов рвался на фронт. Его не брали, помня, какой шлейф скандалов тянется за этим человеком. Он обращался с просьбой к Сухомлинову направить его в армию, но военный министр ему не помог, хотя и подчеркнул, что ничего не имеет против. Тогда Мясоедов попытался заручиться поддержкой генерала Курлова, но и здесь не получил помощи. Тем не менее, осенью 1914 года генерал Будберг взял его в штаб переводчиком, а также для осуществления разведывательной деятельности. На фронте Мясоедов показал себя с наилучшей стороны, наладил рейды к немцам за «языками», причем участвовал в них сам. Его личная храбрость заслужила высокую оценку командования. А в это время в Россию из Швеции прибыл некий Кулаковский (Колаковский), который заявил, что в плену был завербован немцами. Его переправили в Россию через Стокгольм, поручив выполнение целого ряда специальных заданий.
 
На допросах Кулаковский фонтанировал историями, которые могли бы лечь в основу низкопробного авантюрного романа. По его словам, он должен был, ни много ни мало, убедить коменданта Новогеоргиевска сдать крепость, разжечь антирусские настроения в Польше и на Украине, а главное – убить… великого князя Николая Николаевича. И все это должен был сделать один человек! Между тем немецкие источники говорят о том, что Кулаковскому приказали всего-навсего собрать информацию о настроениях в Петрограде и установить связь с революционерами, а потом вернуться обратно. Вот это похоже на правду, и характерно, что на первых допросах Кулаковский даже не упоминал Мясоедова. Однако спустя некоторое время он заявил, что немцы сообщили ему фамилию связного в России. Им, по словам Кулаковского, и был Мясоедов.
 
Несуразность показаний сразу бросается в глаза: Кулаковский не знал, что его «связной» находится на фронте, а немцы не сказали ему, где он вообще живет. Интересные методы у германской разведки: направить своего агента на встречу с другим своим агентом, но не снабдить первого информацией о нахождении второго!
 
Вскоре Кулаковский отказался от показаний относительно покушения на Николая Николаевича. Дело явно было шито белыми нитками, однако 3 марта 1915 года Мясоедова арестовывают в Ковно. Затем начался шквал обысков у родных и знакомых Мясоедова, и сведения об этом мгновенно попали в прессу. Никаких улик найдено не было, дальнейшее следствие в этом смысле также не дало результатов.
 
В конце концов, дело передали на рассмотрение военно-полевого суда, что, кстати, было нарушением Военно-Судного устава. Таким образом, Мясоедов не мог рассчитывать на адвоката; более того, из десяти свидетелей на суд вызвали только четырех. Решение такого шутовского «суда» уже не вызывало сомнений: в ночь на 19 марта (1 апреля) Мясоедова казнили через повешение. Вскоре об этом последовало официальное сообщение, которое тут же растиражировала пресса.
 
Гучков мог торжествовать: все его довоенные обвинения и подозрения «подтвердились». Из клеветника и пустого интригана он превратился в прозорливого государственного деятеля, который заранее предупреждал о «гнезде шпионажа» в русской армии, да только «прогнивший режим» вовремя к нему не прислушался.
 
Тут же припомнили, что Мясоедов когда-то был в дружеских отношениях с военным министром Сухомлиновым, который стал следующим объектом атаки. На его место нацелился Поливанов, близкий друг Гучкова. Разумеется, в большом выигрыше оказался и великий князь Николай Николаевич, который еще до войны был резко отрицательно настроен по отношению к Сухомлинову и теперь получил возможность повесить на него всех собак.
 
Вскоре, весной 1915 года, Германия и Австро-Венгрия провели мощное наступление на Восточном фронте. Произошло так называемое Великое отступление русской армии. Ничего катастрофического не случилось, и уже в сентябре положение стабилизировалось, однако, сам факт отхода нашей армии имел ошеломляющее влияние на умонастроения общественности. Для Поливанова и Гучкова настал звездный час. Неудачи на фронте объясняли действиями военного министра Сухомлинова, который «виновен» в неудовлетворительном снабжении армии. Тут же вспомнили, что в свое время именно он ходатайствовал о возвращении на службу Мясоедова, теперь уже «доказанного немецкого шпиона». Это стало серьезным ударом по репутации Сухомлинова. Летом 1915 года его отправили в отставку, и новым военным министром стал Поливанов.
 
Вот так интрига вокруг Мясоедова, в конце концов, способствовала и падению Сухомлинова (судя по всему, сторонника Николая II), и приходу на его место генерала Поливанова (противника законной власти). Едва приняв свое новое назначение, генерал Поливанов выступил на заседании Совета министров со знаменитой речью «Отечество в опасности». Он обрушился на прежнее военное руководство, включая Ставку, с уничижительной критикой, рисуя картины распада армии, кадровой неразберихи и самоуправства начальника штаба Янушкевича. Более того, по его словам, в штабе Верховного главнокомандующего генералы потеряли голову.
 
Вряд ли устроенная Поливановым истерика диктовалась его реальным восприятием ситуации на фронтах. С одной стороны, он применял стандартный бюрократический прием всех времен и народов: обливай грязью предшественника, чтобы на его фоне выглядеть лучше, а в случае собственных неудач ссылайся на порядки, установленные прошлым начальством. А с другой стороны, не стоит забывать, что Поливанов работал в тесном взаимодействии с Гучковым, которому любая критика властей была на руку.
 
Как бы то ни было, Николай II столкнулся с очередной проблемой. Неудачи на фронте действительно имели место. Во главе армии стоял великий князь Николай Николаевич, человек крайне амбициозный и, как показали дальнейшие события, отнюдь не чуждый идеям самому взойти на престол. Он уже успел расставить своих людей на многие крупные посты, и вот царю представился удобный случай отодвинуть великого князя на вторые роли. Однако возникает вопрос: кого поставить вместо Николая Николаевича? Мировая война – серьезнейшее испытание для страны, а в это время ряд представителей государственного аппарата и общественные силы ведут свою эгоистическую игру, имеющую мало общего с достижением победы. Казалось бы, ответ очевиден: Николай должен лично возглавить армию. Но в этом случае каждое поражение будет непосредственно отражаться на его репутации.
 
Положение на фронте оставалось напряженным, но Николай отправляет великого князя на Кавказ, а сам все-таки решает занять пост Верховного главнокомандующего. Его начальником штаба становится генерал Алексеев, человек с великолепным послужным списком. Участник Русско-турецкой и Русско-японской войн, прекрасно образованный, с боевыми наградами и, наконец, в 1915 году осуществивший цепь маневров, которые позволили нашей армии избежать разгрома, Алексеев казался идеальной кандидатурой на пост главы штаба. Кто же мог тогда подумать, что он свяжется с революционными силами и станет одним из главных могильщиков империи?..
 
Узнав о решении царя, министры бросились его отговаривать. По отдельности и все вместе во время аудиенции у Николая 20 августа 1915 года министры пытались оказать давление на монарха. Царь оставался непреклонен. На следующий день министры написали ему коллективное письмо, в котором продолжили просить царя отказаться от своего намерения возглавить армию. Но и здесь Николай не уступил. Как это контрастирует с расхожим представлением о «безволии» монарха! На самом деле, в тяжелые для страны времена царь не бежал от власти, а твердо встал у военного руля, чтобы привести Россию к победе.
 
Осенью 1915 года ситуация на фронтах стабилизировалась, на глазах стало улучшаться снабжение армии. В следующую военную кампанию Россия вступала оправившейся от летнего удара 1915 года и уже больше не отступала под давлением врага. Напротив, стратегическая инициатива на Восточном фронте перешла к нашей армии. Весь 1916 год противник с большим трудом сдерживал предпринимаемые Россией наступления и, в конце концов, дрогнул.
 
Разумеется, противники Николая постарались представить это простым совпадением. Мол, царю просто повезло, и к победам на фронте привел естественный ход событий. Но этот старый пиаровский трюк нам хорошо известен: за каждую неудачу критикуй высшую власть, а все успехи расценивай как достигнутые «вопреки режиму». Более того, до сих пор широко распространено мнение о слабой военной подготовке царя. Отдельные горячие головы договариваются до того, что Николай был вообще плохо образованным человеком. Причем к появлению этого мифа приложил руку не кто иной, как великий князь Александр Михайлович. Вот как он описывает в своих воспоминаниях уровень образования Николая II:
 

Накануне окончания образования, перед выходом в Лейб-Гусарский полк, будущий Император Николай II мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его по знанию английского языка за настоящего англичанина. Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки.
 
Остальные его познания сводились к разрозненным сведениям по разным отраслям, но без всякой возможности их применять в практической жизни. Воспитатель генерал внушил, что чудодейственная сила таинства миропомазания во время Св. Коронования способна была даровать будущему Российскому Самодержцу все необходимые познания.

 
Это уже ни в какие ворота не лезет. Нам предлагают поверить в то, что император Александр III не позаботился об учителях для своего сына, будущего царя, и в результате Николай превратился в недоучку, нахватавшегося разрозненных фактов и хорошо выучившегося только иностранным языкам!
 
Все это, конечно, ерунда. В действительности, с раннего детства Николая учили на уровне лучших университетов мира. Его воспитателем был генерал Данилович. Среди людей, которые читали Николаю лекции, были специалисты мирового уровня. Химию преподавал великий Бекетов, политическую экономию – профессор Бунге, право – Победоносцев, военную статистику – генерал Обручев, боевую подготовку войск – генерал Драгомиров, стратегию – генерал Леер, артиллерийские науки – генерал Демьяненков, военное администрирование – генерал Лобко. Лучшие профессионалы империи учили Николая военной тактике, фортификации, геодезии, топографии, политической истории. Молодой наследник престола проводил лагерные сборы в Преображенском полку, в гвардейской артиллерии, проходил службу в гусарской лейб-гвардии.
 
Будущего царя серьезно готовили к управлению государством. Например, в ходе занятий он участвовал в заседаниях Совета министров, Государственного совета, председательствовал в комитете по оказанию помощи губерниям, пострадавшим от неурожая… В общем, перечислять этапы обучения можно долго, и очевидно, что Николай был готов к управлению государством. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда пришло время, Николай возглавил армию. Удивительно другое: как самая нелепая ложь о царе остается живучей даже сейчас, когда каждый без труда найдет массу информации о реальном уровне развития и образования Николая II?
 
Нередко говорят, что царь взошел на престол, будучи очень молодым человеком – в 26 лет, и вот эта незрелость не позволяла ему быть сильным монархом. Да, 26 лет – вроде бы и немного, но, например, Николай I стал царем в 29 лет. Так ли уж велика разница? Между прочим, Петр I освободился от регентства Софьи в 17 лет, а окончательно полнота власти перешла в его руки, когда ему было 22 года… Так что досужие разговоры о молодости Николая II следует воспринимать с большой долей скептицизма.
 
Роль Николая на посту Верховного главнокомандующего недооценена. Даже историк-эмигрант Катков, относящийся к монарху благожелательно, говорит, что его положительное воздействие на армию сводилось к тому, что царь просто не мешал Алексееву. Не претендуя на лавры великого полководца, он якобы играл роль декоративной фигуры при начальнике штаба. Но вот что пишет генерал Спиридович о знаменитой Вильно-Молодечненской операции 1915 года, окончившейся победой русской армии (цитируется по книге «Великая война и Февральская революция 1914-1917 гг.»):
 

Беспристрастный военный историк должен будет указать на то, сколь большую роль играл в успехе той операции лично Государь Император, помогая генералу Алексееву своим спокойствием, а когда нужно было, твердым и властным словом. Еще столь недавно растерянный (в роли Главнокомандующего С.-Западным фронтом), генерал Алексеев как бы переродился, нашел себя, овладел своим умом и талантом. Таково было влияние на него спокойного и вдумчивого Государя. Это счастливое сочетание столь разных по характеру людей, как Государь и Алексеев, спасло в те дни русскую армию от катастрофы, а Родину от позора и гибели.

 
Вот так-то. Именно царь спас страну и армию в 1915 году, спас и в 1914-м, сделав так, что основной удар немцев пришелся по Франции.
 
Напомню, что при Александре III генерал Обручев предложил в мирное время сконцентрировать значительные силы в приграничных районах. Это позволяло нанести по неприятелю максимально быстрый удар, не тратя времени на подтягивание сил из сравнительно отдаленных регионов. Однако и германские полководцы прекрасно понимали суть идеи Обручева, поэтому приняли решение в случае войны ограничиться обороной против Франции, а главный удар нанести по русским армиям в бассейне Вислы. При этом одновременное наступление Австро-Венгрии из Галиции, а Германии из Пруссии приводило к тому, что русские армии в Польше попадали в клещи окружения. Участник Первой мировой генерал Свечин, впоследствии проанализировавший план Обручева, едко назвал его «громоприводом».
 
Так вот, именно при Николае Россия отказалась быть громоприводом для Германии и оттягивать на себя основные силы в интересах Франции. Согласно новому русскому плану, наша армия была отведена на некоторое расстояние от границы, что заметно снижало риск окружения и тем самым подтолкнуло Германию изменить направление своего основного удара с России на Францию. Иными словами, Николай сделал так, чтобы основным фронтом Первой мировой стал Западный, а не наш, Восточный. Этот его шаг был совершенно невыгоден Франции, но никто не смог заставить царя поменять свое решение.
 
Изменение русского плана развертывания неопровержимо доказывает, что Россия не была зависима от Франции, коль скоро принимала невыгодные Парижу решения, исходя только из собственных целей. А на страже интересов страны стоял великий, впоследствии оболганный монарх Николай II. Но бесконечно спасать Россию не мог даже он.
 
В 1917 году наша победа в войне стала очевидна: на союзнической конференции в Петрограде зимой 1917 года представители Антанты уже обсуждали детали последнего, решающего удара по Германии. Тут внутренние и внешние враги поняли, что медлить нельзя. Внутренние враги знали, что на волне победы никто больше не поверит их сказкам о «прогнившей власти» и «бездарном царе», а внешние враги увидели, что наша страна поднимается на самые высокие позиции в мировой иерархии. Чтобы этого не допустить, и была инициирована Февральская революция. Ее ход мы обсуждали в предыдущих статьях, результаты «демократической революции» тоже известны, и сейчас нет смысла повторяться. Поэтому лучше подумать о том, кто, как и почему слепил позорную ложь о Николае. А также о том, почему до сих пор он остается самым оболганным правителем России.
 
Дмитрий Зыкин
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

13 комментариев: Самый оболганный царь России

  • игорь говорит:

    «Неизбежный исторический процесс, завершившийся февральской революцией, привел к крушению русской государственности. Но, если философы, историки, социологи, изучая течение русской жизни, могли предвидеть грядущие потрясения, никто не ожидал, что народная стихия с такой легкостью и быстротой сметет все те устои, на которых покоилась жизнь: верховную власть и правящие классы — без всякой борьбы ушедшие в сторону; интеллигенцию — одаренную, но слабую, беспочвенную, безвольную, вначале среди беспощадной борьбы сопротивлявшуюся одними словами, потом покорно подставившую шею под нож победителей; наконец — сильную, с огромным историческим прошлым, десятимиллионную армию, развалившуюся в течение 3-4 месяцев. Члены Романовской династии не оберегли «идею», которую ортодоксальные монархисты хотели окружить ореолом величия, благородства и поклонения» (Генерал А.И Деникин, «Очерки русской смуты»).

  • Зыкин говорит:

    Деникин известный балабон, которого даже февралист Маниковский презирал за бесконечное вранье и балабольство.

    • СергейС говорит:

      К настоящему времени известно довольно точно, что к началу февральского переворота 1917 г. действительно существовала масонская «Военная ложа», возглавляемая думским деятелем А.И. Гучковым. В нее входили ряд видных генералов: Поливанов, Маниковский, Зайончковский, Рузский, Крымов, Половцев, гр. Игнатьев и другие. Перечисленные генералы впоследствии никогда не были участниками Белого Движения. Одни из них прямо служили у большевиков, как например, Поливанов, Маниковский, Брусилов, Зайончковский и проч. Другие оказывали красным неявную поддержку, оставаясь сами в тени, как например, бывший военный атташе во Франции граф А. Игнатьев препятствовавший отправке в армию Деникина военного имущества, закупленного еще царским правительством, или генерал Крымов, сорвавший выступление генерала Корнилова в августе 1917 г. Третьи, как тот же генерал Рузский, сыгравший главную роль в измене Государю в феврале, во время развернувшейся гражданской войны просто сидели по домам.
       
      Епископ РПЦЗ Новгородский и Тверской Дионисий (Алферов). Белая идея и красная стихия.

    • СергейС говорит:

      Алексей Алексеевич Маниковский (13 марта (25 марта) 1865 – январь 1920, Туркестан) – генерал от артиллерии (1916). Временно управляющий военным министерством Временного правительства (1917). Начальник Артиллерийского управления и Управления снабжения Рабоче-крестьянской красной армии (РККА).
       
      В ответе на комментарий к Вашей статье «Русско-японская война и пятая колонна» Вы написали – «Игнатьев – многолетний и последовательный враг царя, он перешел на службу к большевикам, ничего другого он написать и не мог».
       
      Почему мы должны доверять Маниковскому, который тоже перешел на службу к большевикам?

      • Зыкин говорит:

        >> Почему мы должны доверять Маниковскому, который тоже перешел на службу к большевикам?
         
        Именно по этой причине и есть основания прислушаться к Маниковскому. Потому что даже Маниковский, даже перешедший на сторону большевиков, и тот признает, что ситуация со снарядами не была столь катастрофичной. Но это видно и по соотношению потерь. Подумайте, как без «патронов и снарядов» можно было вывести из строя порядка двух миллионов солдат противника за 1915 год. Это, заметьте, только убитые и раненые, без учета больных. А только Германия за 1915 год потеряла больными еще более миллиона человек. Нелегко далась им «прогулка» в Россию, у которой «ни патронов, ни снарядов».

  • Сергей говорит:

    Требуется кое-что прокомментировать. Отмечу лишь несколько моментов.
     
    1. Автор пишет: «Как уже говорилось ранее, свержение царя не было спонтанным проявлением воли масс». Разумеется. Это было «настоятельной просьбой» всех главнокомандующих фронтами, которых сам царь и назначил, решением его Начальника Штаба (Алексеева) и руководства и большинства Гос.Думы (самого авторитетного тогда органа власти в стране).
     
    2. Очередное утверждение: «противники Николая II заранее расставляли своих людей на ключевые посты, не брезгуя самыми подлыми методами». Тут уж нужна конкретика: ФИО, должности «расставленных самыми подлыми методами». На самом деле, на все ключевые посты расставлял людей сам Николай 2-й. Другое дело, что в людях он разбирался плохо, и немалое число таковых его попросту предало.
     
    3. Рассказ о деле Мясоедова в целом точен. Стоит добавить, что решение о казни Мясоедова было принято под прямым давлением в.к. Николая Николаевича (тогда Верховного главнокомандующего). Про то, что Мясоедов лично участвовал в рейдах «за языком» в тыл к немцам нигде читать не доводилось. Хотелось бы понять источник этой информации.
     
    4. Очень оригинальна и авторская оценка Великого отступления русской армии 1915 года: «Ничего катастрофического не случилось, и уже в сентябре положение стабилизировалось». (К осени 1915 года немцы захватили стратегически важные железнодорожные узлы (Ковель, Барановичи и т.д.) и перешли к стратегической обороне на Восточном фронте. Наличие захваченных рокадных ж/д позволяло им быстро перебрасывать, в случае необходимости, свои войска на угрожаемые участки фронта (что они и делали летом 1916 года). Оккупацию всей территории России они никогда не планировали.
     
    5. Автор верно отмечает что: «…сам факт отхода нашей армии имел ошеломляющее влияние на умонастроения общественности». Надо бы добавить, что далеко не только «общественность» была потрясена этим отступлением. В «верхах» тогда царила немалая паника: перед угрозой немецкого наступления даже успели эвакуировать промышленные предприятия Риги (третьего промышленного центра империи). Сделали это крайне неудачно, во многом загубив этой эвакуацией ее промышленность. Главком ЮЗФ Н.И. Иванов даже готовился к эвакуации Киева, и т.д. и т.п.
     
    6. Следующее утверждение: «в тяжелые для страны времена царь не бежал от власти, а твердо встал у военного руля, чтобы привести Россию к победе» – попросту странно. Как царь мог «бежать от власти»?! Он был самодержцем и императором, и никуда «бежать» не мог, будучи верховным правителем страны. А вот во главе армии Николаю становится было категорически нельзя. Он, кстати, пытался это сделать еще летом 1914 года, и тогда его с большим трудом отговорили от этого шага. В.к. Николай Николаевич, при всех своих недостатках, был очень популярен в войсках и верхушке армии, а Николай – нет. В народе вообще считали его «несчастливым царем». В армии – крайне критически относились к его полководческим способностям.
     
    7. Д. Зыкин утверждает, что: «Весь 1916 год противник с большим трудом сдерживал предпринимаемые Россией наступления и, в конце концов, дрогнул». И где это он «дрогнул», по мнению автора?! Везде на германских участках Восточного фронта все наступления русских 1916 года – у оз. Нарочь, у Барановичей, неоднократные попытки наступать у Ковеля были, к сожалению, отбиты с огромными для нас потерями. 25 сентября императрица Александра Федоровна писала Николаю II: «О! Дай снова приказ Брусилову остановить эту бесполезную бойню, младшие чувствуют, что начальники их тоже не имеют никакой веры в успех там – значит, повторять безумства Германии под Верденом?.. Наши генералы не считают живых, они привыкли к потерям, а это грех; вот когда есть уверенность в успехе, тогда другое дело». Через два дня Николай II распорядился приостановить дальнейшие наступления под Ковелем и на Стоходе. Понеся огромные потери у Кухарского леса и под Витонежем, на Стоходе и у села Свинюхи, у Ловищенского дефиле и Квадратного леса, русские войска были вынуждены были отойти и совершенно прекратить атаки.
     
    Что же касается чисто военных итогов кампании 1916 года на Восточном фронте, то их оценку дал начальник полевого Генерального штаба немецкой армии Эрих фон Фалькенгайн: «На фронте 7-й австро-венгерской армии русские старались приобрести доступ к Карпатским перевалам и в первой трети августа они двинулись южнее Днестра на Станиславов. Здесь, как и у Ботмера и во 2-й австро-венгерской армии, атаки затихли лишь около средины августа, в то время как на фронте Гинденбурга они практически прекратились уже в средине июля, а у Войрша и Линзингена к концу этого месяца.
    Согласно всех донесений потери русских должны были быть прямо чудовищными. Их артиллерия, теперь дурно стрелявшая, по сравнению с ее действиями в первый период воины не могла достаточно подготовить атаки, их пехота, пускаемая вперед в тяжеловесных массивных строях, не могла, обычно, преодолеть зоны пулеметов обороняющегося. Достигаемые результаты поэтому оставались незначительными по сравнению с понесенными тратами. На чисто немецких участках они, вообще, были равны нулю».
     
    8. Следующее заявление автора тоже очень оригинально: «Именно царь спас страну и армию в 1915 году, спас и в 1914-м, сделав так, что основной удар немцев пришелся по Францию… именно при Николае Россия отказалась быть громоприводом для Германии и оттягивать на себя основные силы в интересах Франции. Согласно новому русскому плану, наша армия была отведена на некоторое расстояние от границы, что заметно снижало риск окружения и тем самым подтолкнуло Германию изменить направление своего основного удара с России на Францию». На самом деле, все было иначе. Длительное время Западный ТВД (и в первую очередь т.н. «польский балкон») в России готовили именно для оброны против германских войск. Для этого здесь десятилетиями строили мощные крепости: Новогеоргиевск, Ивангород, Варшаву, Ковно, Вильно, Брест-Литовск, Осовец. После того, как начали усиленно «дружить» с Францией, она стала настаивать на наступлении русских войск, в случае войны, против Германии. Все французские кредиты, кстати, были связаны с обязательством России строить стратегические железные дороги из центра в западном направлении. И Россия в 1913 году дала Франции обязательство начать наступление против Германии на 19-й (ЕМНИП) день после начала своей мобилизации. Что и было сделано в Восточной Пруссии в 1914 году. Западные союзники (и наши полководцы тоже) были уверены, что русский «паровой каток» легко раскатает немцев. Николай Николаевич в 1913 году в Париже произнес знаменитый тост: «До встречи в Берлине!», а Николай II в 1914 году публично пообещал «накласть» немцам.
     
    9. Это заявление: «Николай сделал так, чтобы основным фронтом Первой мировой стал Западный, а не наш, Восточный. Этот его шаг был совершенно невыгоден Франции, но никто не смог заставить царя поменять свое решение» – просто удивительно. На самом деле, Николай ничего такого не делал. Главным Западный фронт «сделали» Шлиффен, Мольтке мл. и Вильгельм 2-й, нацелив 7 из 8 германских армий для удара на Францию. Наша разведка мало что знала о реальных планах немцев в 1914 году. Ожидали даже …немецкого десанта под Петербург, держали для его отражения огромную 6-ю армию в тылу и т.д.
     
    10. «В 1917 году наша победа в войне стала очевидна: на союзнической конференции в Петрограде зимой 1917 года представители Антанты уже обсуждали детали последнего, решающего удара по Германии», утверждает Д. Зыкин.
     
    Автору стоит ознакомиться с выступлением и.о. Начальника Штаба Ставки генерала В.И. Гурко на этой конференции. В своей речи на открытии конференции генерал Гурко сообщил, что «Россия мобилизовала четырнадцать миллионов человек; потеряла два миллиона убитыми и ранеными и столько же пленными; в настоящий момент имеет семь с половиной миллионов под ружьем и два с половиной – в резерве. Он не выразил никакой надежды на то, что русская армия сможет предпринять крупномасштабное наступление до тех пор, пока не завершится готовящееся формирование новых подразделений и пока они не будут обучены и снабжены необходимым оружием и боеприпасами. А до тех пор все, что она может сделать, – это сдерживать врага с помощью операций второстепенного значения…». Главными вопросами в переговорах на этой конференции были обсуждения огромных требований России по поставкам ей тяжелой артиллерии, боеприпасов, авиации других стратегических материалов, для того, чтобы она смогла продолжать войну. Никакой «очевидной» победы и ее результатов на этой конференции не обсуждали.

  • Зыкин говорит:

    >> На самом деле, на все ключевые посты расставлял людей сам Николай 2-й
     
    Я показал, как поднимали наверх людей, невыгодных Николаю.
     
    >> Другое дело, что в людях он разбирался плохо, и немалое число таковых его попросту предало.
     
    От предательства нет защиты. Телепатией цари не владеют.
     
    >> И где это он «дрогнул», по мнению автора?!
     
    На луцком направлении. Противник – это не только Германия, но и Австро-Венгрия, но и на Луцком направлении стояли и германские части, которые тоже отступили.
     
    >> Сделали это крайне неудачно, во многом загубив этой эвакуацией ее промышленность.
     
    Это известная байка. Нормально эвакуировали, это если сравнивать условия и не верить пропагандистским сказкам о советской эвакуации заводов времен Второй мировой. Просто начитавшись советский сказок об эвакуированных заводах, давших продукцию «под открытым небом», люди уже и думают, что эвакуация Риги проведена была плохо.
     
    >> Что же касается чисто военных итогов кампании 1916 года на Восточном фронте…
     
    Вот оценка итогов 1916, на основе которых сделан прогноз на 1917:
     
    Гинденбург: «Что касается кампании 1917 года, то мы находились в раздумьях относительно того, с какой стороны придет главная угроза: с Запада или Востока. С точки зрения численного превосходства, представлялось, что большая угроза находится на Восточном фронте. Мы должны были ожидать, что зимой 1916-1917 гг., как и в прошлые годы, Россия успешно компенсирует потери и восстановит свои наступательные возможности. Никаких сведений, которые бы свидетельствовали о серьезных признаках разложения русской армии, к нам не поступало. К тому же опыт научил меня относиться к таким донесениям очень осторожно, вне зависимости от того, из какого источника и когда они исходят.
     
    Столкнувшись с превосходством России, мы не могли безбоязненно смотреть на состояние австро-венгерской армии. Донесения, которые мы получали, не давали веских оснований считать, что благоприятный исход кампании в Румынии и относительно благоприятное положение на Итальянском фронте (поскольку там ситуация оставалась напряженной) оказало долговременное ободряющее влияние на моральное состояние австро-венгерских войск.
     
    Мы должны были учитывать, что атаки русских могут еще раз привести австрийские позиции к коллапсу. В любом случае, невозможно было оставить австрийский фронт без прямой помощи Германии. Напротив, мы должны были быть готовы посылать и в дальнейшем подкрепления нашему союзнику, если сложится критическое положение».
     
    Генерал Нокс: «Перспективы кампании 1917 года были еще более блестящими, чем прогнозы летней кампании, делавшиеся в марте 1916 года на то время… Русская пехота устала, но меньше, чем двенадцать месяцев назад.
     
    …Арсеналы оружия, боеприпасов и военной техники были, почти по каждому виду, больше, чем даже при мобилизации, — много больше тех, что имелись весной 1915 или 1916 года. Впервые военные поставки из-за рубежа стали прибывать в существенном объеме… Управление войсками улучшалось с каждым днем. Армия была сильна духом… Нет сомнений, что если бы тыл сплотился… русская армия снискала бы себе новые лавры в кампании 1917 года, и, по всей вероятности, развила бы давление, которое сделало бы возможной победу союзников к концу этого года».
     
    Можете еще и Людендорфа с Гофманом посмотреть.
     
    >> Согласно всех донесений…
     
    Где цифры? Нет цифр. А реальные соотношения потерь Россия-Противник за период 1914 – февраль 1917 гг. – 1 к 1. Отличный успех.
     
    >> Он не выразил никакой надежды на то, что русская армия сможет предпринять крупномасштабное наступление…
     
    Читал. И знаю, что Россия договорилась о значительном наступлении уже в мае 1917 года. Разумеется, Гурко просто обязан был говорить о «плохой» готовности русской армии. Для того, чтобы получить максимальную помощь союзников. Но сама Конференция – была конференцией победителей.
     
    >> Никакой «очевидной» победы и ее результатов на этой конференции не обсуждали.
     
    Это вам так кажется. Может быть, вы располагаете всеми стенограммами Конференции? А то обычно оперируют только издевательскими отрывками, опубликованными в Красном архиве.
     
    >> Главными вопросами в переговорах на этой конференции…
     
    Главным вопросом было решающее наступление 1917 года. Это видно даже по тем куцым отрывкам стенограмм, что решились опубликовать большевики. Сто лет прошло, а ключевая конференция, аналог Ялтинской, в России вообще неизвестна. Море материалов до сих пор не введено в научный оборот, и крупицы утечек с этой конференции потрясают исследователей. Например, цифра в 811 тысяч снарядов, расстреливаемых русской армией именно в период великого отступления. Эта цифра как раз с Конференции и она почти в два раза больше показателей 1914 года. А то ведь принято считать, что у русских «ни патронов, ни снарядов».

  • Зыкин говорит:

    >> Главным Западный фронт «сделали» Шлиффен, Мольтке мл. и Вильгельм 2-й, нацелив 7 из 8 германских армий для удара на Францию.
     
    А почему они так сделали, не знаете? Я в статье это подробно написал. Вы не поняли?
     
    >> Все французские кредиты, кстати, были связаны с обязательством России строить стратегические железные дороги из центра в западном направлении…
     
    Интересно, а в каком еще направлении должна была строить Россия железные дороги в свете войны с Германией? История с кредитами – это шедевр государственного управления. России для своей собственной защиты нужна была милитаризация. Франция этому способствовала, а потом еще и несла основную тяжесть войны. Отличное решение. И «обязательство» России начать наступление – это совсем не то, что требовали французы. Они требовали, чтобы Россия нанесла по Германии удар куда большими силами. А Россия изменила свой план в сторону Австро-Венгрии. И сделал царь ровно то, что было нужно России: сорвали план Шлиффена, сделали западный фронт основным, и разгромили Австро-Венгрию в Галицийской битве. Всё это понимали историки даже в советские времена, о чем и пытались писать сквозь цензуру и прямую угрозу своей жизни. Свечин подробно на этом останавливается.

  • Сергей говорит:

    Ну что, давайте обсудим Ваши ответы.
     
    1. Вы пишете: «показал, как поднимали наверх людей, невыгодных Николаю». На самом деле, ничего Вы не «показали». В Вашей статье есть лишь утверждение, что «противники Николая II заранее расставляли своих людей на ключевые посты, не брезгуя самыми подлыми методами». Может, оно так и было, но из Вашей статьи этого не видно. Да и подумайте сами, чего стóит самодержец, которого при помощи «самых подлых методов» окружают негодяями и предателями, а он этого в упор не замечает?! Кроме этого, я попросил Вас назвать ФИО и должности этих негодяев, так успешно дурачивших Николая. Кто они? Кем сами были назначены? Был ли в их числе тот же Распутин, к примеру?
     
    2. Отвечая на мой вопрос о том, где же, по Вашему мнению, «дрогнул» противник в конце 1916 года, Вы отвечаете: «На луцком направлении. Противник – это не только Германия, но и Австро-Венгрия, но и на Луцком направлении стояли и германские части, которые тоже отступили». Тут сразу несколько неточностей, деликатно выражаясь. Австро-венгерские войска на Луцком направлении, действительно, «дрогнули», а точнее, были разбиты и деморализованы в начале первого этапа наступления войск ЮЗФ (Брусилова), только это произошло не «в конце-концов 1916 года», а в конце мая-начале июня 1916 года, когда были разгромлены и деморализованы австрийские войска 4-й и 7-й австрийских армий. Никаких немецких войск в этот момент в их составе не было! Более того, австрийское командование после Великого отступления 1915 года переоценило степень утраты боеспособности русскими войсками на своем участке фронта, и перебросило свои наиболее боеспособные дивизии с него на итальянский фронт для участия в наступлении на тирольском фронте от Эча до долины Сугано. После того, как стал ясен масштаб разгрома и «поведение австрийских войск в бою» (по выражению Фалькенгайна) и получения «настоятельной просьбы» о помощи от австрийского командования, немцами было принято решение об экстренной переброске: как германских войск с неатакованных участков Восточного фронта, так и о срочном возврате боеспособных австрийских дивизий с итальянского фронта. Была создана группа войск под командованием немецкого генерала Лизингена, которой удалось стабилизировать фронт в районе ж/д узла Ковель. После этого войска ЮЗФ под руководством Брусилова на протяжении лета 1916 года предприняли несколько массированных наступлений на Ковель, в р-н нижнего течения р. Стоход, Стыри которые были отбиты с громадными потерями для нас. Также безуспешно окончились и наступления ЗФ (Эверта) на Барановичи.
     
    3. Теперь несколько слов о потерях. Вы пишете: «Где цифры? Нет цифр. А реальные соотношения потерь Россия-Противник за период 1914 – февраль 1917 гг. – 1 к 1. Отличный успех». Прямо скажем удивительное заявление. Во-первых, Вы и сами не приводите никаких цифр при этом. Цифры наших потерь (очень подробные) и различные методики их подсчета приводит русский историк профессор Н.Н. Головин в своей работе «Военные усилия России в мировой войне». Во-вторых, по подсчетам Головина, к концу 1916-го в русской армии было 1 млн. 300 тыс. убитых, более 3,5 млн. раненых, 2 501 250 пленных. Но ему и в голову не приходит назвать их «отличным успехом». Кроме этого, были сотни тысяч дезертиров. В-третьих, подчеркну, что точного количества наших потерь в годы ПМВ никто не знает, т.к. их учет в царской армии был организован из рук вон плохо. Все приводимые в различных публикациях цифры потерь сильно различаются. Например, число наших пленных, по данным Центробежплена – 4 260 775 человек. Скорее всего, это число преувеличено, т.к. «необходимо принять во внимание наличность дубликатов карточек военнопленных. По заключению особой комиссии, ревизовавшей картотеку, число дублированных карточек достигает 12%. С другой стороны, необходимо учесть также и то обстоятельство, что часть списков военнопленных, посылавшихся из страны пленения, могла быть утеряна в пути и не доставлена в Россию». По докладу Статистическо-справочного отдела Центроэвака, общее число зарегистрированных к октябрю 1920 года русских военнопленных, находившихся в центральных государствах, определялось в 3 750 000 человек. Насколько точны все эти данные о разных видах потерь – спорить бесполезно.
     
    4. Про бездарную эвакуацию Риги я пишу вовсе не на основании «советских сказок», как Вы почему-то предполагаете. Есть вполне авторитетные свидетельства П.Г. Курлова, изложенные в его книге «Гибель императорской России». Книжка эта была им издана в эмиграции, в Риге и никаких «советских пропагандистских сказок» Курлов, при ее написании, разумеется, не читал и не использовал, т.к. сам был в годы ПМВ генерал-губернатором прибалтийских губерниях и знал ситуацию превосходно. И вот что он пишет об этой эвакуации 1915 года:
     
    «Казалось, что занятие Риги германцами должно последовать через несколько дней. Станки разных заводов смешивались, а памятник Императору Петру I, отправленный морем, был потоплен. Таким образом, нарушенная промышленная жизнь торгового центра, обнимавшего около трети промышленности всей России, совершенно разорила Ригу, отозвалась на всем экономическом положении государства, почти за два года до занятия этого города германцами и то после вспыхнувшей революции. Внутри Империи эти заводы, вопреки утверждению генерала Беляева в совещании, восстановлены не были и часть станков совершенно пропала и даже была выброшена из вагонов. Между тем один Русско-Балтийский вагоностроительный завод мог выпускать в неделю до 300 вагонов, что имело особое государственное значение ввиду последовавшего уже к этому времени расстройства транспорта… Описанный разгром Риги выдвинул для меня как начальника края серьезный вопрос о рабочих эвакуированных предприятий».
     
    Как видите, то, что Вы называете «известная байка» о «нормальной эвакуации» Риги, на деле является вполне авторитетным свидетельством того человека, который прекрасно знал истинное положение дел об этой «эвакуацией» и называл ее «разгромом» Риги.
     
    5. Теперь про эту нашу небольшую полемику. Я Вам написал: «Главным Западный фронт «сделали» Шлиффен, Мольтке мл. и Вильгельм 2-й, нацелив 7 из 8 германских армий для удара на Францию». Вы же ответили следующее: «А почему они так сделали, не знаете? Я в статье это подробно написал. Вы не поняли?» На самом деле, Вы в своей статье ничего об этом «подробно» не написали. Выдвинутая Вами версия ничем не подкреплена и вдобавок очень путано написана: «именно при Николае Россия отказалась быть громоприводом для Германии и оттягивать на себя основные силы в интересах Франции». Особенно впечатляет, конечно, тут термин «громопривод», пришедший на смену традиционному «громоотводу»… Ну да это мелочь, разумеется.
    По Вашему утверждению, якобы: «Согласно новому русскому плану, наша армия была отведена на некоторое расстояние от границы, что заметно снижало риск окружения и тем самым подтолкнуло Германию изменить направление своего основного удара с России на Францию». Почему-то Вы не указываете ни на название этого «нового плана», ни его даты подписания Николаем, ни содержания этого судьбоносного документа.Что еще за «некоторое расстояние от границы», на которое-де и была отведена русская армия?! Районы ее дислокации в Привисленском крае были хорошо известны (тем же немцам) и никаких серьезных изменений в дислокации не было. Более того, повторюсь, наша стратегия на Западе десятилетиями носила именно оборонительный характер в отношении германской армии. Для этого там строили мощнейшие крепости, и для этого же там, в приграничной полосе почти не строили железных и шоссейных дорог (чтобы затруднить немцам вторжение в наши пределы). Об этом есть много исторической литературы, почитайте на досуге.
     
    Напротив, именно Россия в 1913 году дала Франции обязательство начать наступление против Германии на 19-й день после начала своей мобилизации. Что и было сделано в Восточной Пруссии в 1914 году. Немцы же разрабатывали и отшлифовывали свой «план Шлиффена» буквально десятилетиями. Никакого влияния на него выдуманный Вами «хитрый план» Николая II по заманиванию немцев в наши тылы на него, разумеется, не оказал. Западный фронт и Франция всегда были для немцев главными противниками, и именно там они искали ключ к победе.
     
    Вы пишете: «сделал царь ровно то, что было нужно России: сорвали план Шлиффена, сделали западный фронт основным, и разгромили Австро-Венгрию в Галицийской битве». Про Западный фронт я уже написал. «Разгромленная» (причем неоднократно: и в 1914, и в 1916 годах) нашими «уря-публицистами» Австро-Венгрия худо-бедно провоевала до самой осени 1918 года, а весной 1918 года ее армия сумела разбить итальянскую, едва не выведя Италию из войны. Только экстренная военная помощь Франции и Англии спасла тогда Италию. Действительно, в Галицийской битве 1914 года были разбиты несколько австрийских армий и русские войска ЮЗФ одержали там победу. Правда, сделано это было ценой собственных огромных потерь (в первую очередь, в кадровой армии). Австрийское командование смогло восстановить боеспособность своих разбитых дивизий и уже весной 1915 года (совместно с германскими войсками) они совершили Горлицкий прорыв, который в итоге и привел к Великому отступлению русской армии и потери всего завоеванного нами в 1914 году. А вот армия царской Россия, увы, разложилась и полностью потеряла боеспособность после Февральской революции, весной-летом 1917 года. Так что термин «разгром» надо бы применять поаккуратнее.
     
    6. Напоследок о «конференции победителей» в Петрограде, в январе 1917 года. Похоже, что это экзотичное название Вы ей придумали?! Разумеется, я не располагаю «всеми стенограммами» этой конференции. Но приведенный мной отрывок из выступления Гурко на ней взят отнюдь не из «издевательскими отрывками, опубликованными в Красном архиве». С этим предположением Вы снова попали пальцем в… небо. Думаю, что на Западе все материалы конференции давно опубликованы. Никакого ажиотажа вокруг них нет по той простой причине, что после событий Февраля 1917 года все решения этой «конференции победителей» стремительно потеряли значение. Русская армия разлагалась и теряла способность воевать. Летнее «наступление Керенского» это ярко продемонстрировало.
     
    Не хочется особенно придираться, но эта фраза: «… крупицы утечек с этой конференции потрясают исследователей. Например, цифра в 811 тысяч снарядов, расстреливаемых русской армией именно в период великого отступления. Эта цифра как раз с Конференции и она почти в два раза больше показателей 1914 года» – вызывает скорее недоумение, чем восторженное «потрясение». Тут не указаны ни период «расстреливания» этих 811 тысяч снарядов (за месяц, лето 1915 года, весь год?!) их калибр, на каких именно фронтах их «расстреляли» и т.д. Пока это – цифра «ни о чем».
     
    А вот что писали не какие-то «советские историки», которые «пытались писать сквозь цензуру и прямую угрозу своей жизни», а члены Военно-морской комиссии Государственной Думы в 1915 году, во «Всеподданейшем докладе» Николаю II: «Мы узнали, что доблестная наша армия, истекая кровью и потеряв уже свыше 4 000 000 воинов убитыми, ранеными и пленными, не только отступает, но, быть может, будет еще отступать. Мы узнали и причины этого горестного отступления. Мы узнали, что армия наша сражается с неприятелем не равным оружием, что в то время, как наш враг засыпает нас непрерывным градом свинца и стали, мы посылаем ему в ответ во много раз меньшее число пуль и снарядов… Мы узнали, что из действующей армии еще с сентября месяца прошлого года доносили, что не хватит снарядов, и умоляли вовремя подумать об этом. Но этого совета не послушали, а когда беда пришла и стала неминучей, только тогда спохватились и стали исправлять дело. Но мы знаем, что еще много месяцев пройдет, пока мы если не сравняемся с врагом, то по крайней мере приблизимся к силе его вооружения».
     
    Врали, поди, думцы своему императору, когда писали это?!

  • Дмитрий говорит:

    Просто процитирую:
     
    Одна из самых популярных исторических категорий у нашей либеральной или патриотической интеллигенции — «если бы». Если бы в 1917 не случилась Революция? Сколько бы продали за рубеж хлеба, когда бы подняли русский флаг над Константинополем, какие выгоды получили бы от раздела побеждённой Германии, сколько бы территорий приобрели, сколько бы сберегли народу? В общем, «если бы не большевики…» Однако практически никто не желает идти в этом «если бы» до конца. Ведь даже в случае победы в Первой мировой войне (хотя в полюбовное соглашение о разделе мира между странами Согласия верится с трудом) русской монархии всё равно пришлось бы решать собственные вековые проблемы, главная из которых — вопиющая технологическая отсталость. Очевидно же, что победители Германии — Англия, Франция, США и, сделаем допущение, Россия — мгновенно, в силу геополитических противоречий, сошлись бы в смертельной схватке. Уже между собой. Такова железобетонная логика империализма. Именно это, к слову, произойдёт чуть позже с другими победителями Германии — СССР и США. Всего через год после взятия Берлина от союзничества они перейдут к войне на уничтожение. Так вот чтó, согласно нашему «если бы»-сценарию, предстояло делать России? России-победительнице?
     
    Правильно. Ей, стране с крестьянским, на 90% необразованным населением, пришлось бы проводить стремительную догоняющую индустриализацию. Времени на подобный рывок никто, разумеется, не дал бы. Вообще ведь величайшая глупость — произнесённые однажды Столыпиным слова о «двадцати годах внешнего и внутреннего покоя». Это как если бы боксёр, зажатый в угол ринга, вдруг принялся рассуждать о «двадцати минутах покоя». За такими разглагольствованиями, как правило, следует жёсткий нокаут.
     
    2. А правда. Вот выгони непорочные Голицын с Оболенским кровавых большевиков из Кремля, что бы они сказали съезду депутатов? Ну, уставили бы Москву виселицами, это понятно. Но дальше-то? Война до победы? Дарданеллы и верность союзникам? Верните мне мое имение? Отменить интернет, пишите письма? Долой землепашество, даешь ловлю мышей в лесу? А слыхал ли Оболенский слово «радий»? Голицын — слово «Севморпуть» или, скажем, «Курская аномалия»?
     
    В декабре 21-го года, еще кровь Гражданской на полях не просохла, впервые в России были получены высокообогащенные препараты радия. Кругом — голод, холод, банды… В 22-ом создается стараниями и под началом академика Вернадского Радиевый институт. Вернадский носился с этой идеей много лет. Ни у царя в его пресловутой «России, которую мы потеряли», ни у позорных временных временщиков до таких глупостей руки не доходили. Где были бы сейчас мы и наш атомный щит, если бы не кровавые большевики? Курская магнитная аномалия, самый большой в мире железорудный бассейн, открыт в 1883 г. Предварительные вялые исследования тянулись ни шатко ни валко чуть ли не четверть века — и так и остались втуне. Изучение и разработка всерьез начались в 1923 г. по прямому указанию того самого Ленина, на чьи памятники надо всякий раз плевать, проходя мимо, потому что он был враг интеллигенции.
     
    И так – что ни возьми. От земли крестьянам до радия… Что из этого перечня мог бы включить в программу первоочередных действий непорочный контрреволюционер Голицын? Было ли у него право на контрреволюцию? Да не больше, чем у Ленина на революцию. Вообще-то права на насилие не по закону нет ни у кого. Но что было предложить стране у того и у другого?

  • MartinLuter говорит:

    Отличная статья. В вархистори бы её.)

  • Горелов Егор говорит:

    Показательно, что вопрос о причинах революции остается резонансным. На одно и то же событие имеются несколько наборов «надерганных» фактов, которые подтверждают диаметрально противоположные комментарии. И это нормально для такого сложного общественного процесса, как силовая смена власти с последующей Гражданской войной. К сожалению, мы видим современный пример Украины. А ведь не только сейчас, но и впоследствии эту Гражданскую войну историки будут описывать по-разному. Одни будут говорить о «загнивании» режима Януковича, что и привело к народным выступлениям. Фактов в подтверждение того – море. Другие будут говорить о том, что на самом-то деле это не народ так выразил свою волю, а выпестованные режимом «новые дворяне» – олигархи. И тоже будут правы. Это-то и говорит о комплексности проблемы. Не один лишь «заговор» и «проделки англичан» всему виной. Эти проделки всегда были и будут, а вот бороться с ними – задача власти. Но более того, власть должна и внутренними проблемами заниматься.
     
    Я уже как-то задавал вопрос «что уже нас ждет» в современных условиях. Но ответа не было. А ведь, если посмотреть, что сейчас происходит: на фоне настоящей информационной войны российское правительство поднимает налоги для населения, поднимает акцизы на бензин и совершает «налоговый маневр», валит рубль. А это все только повышает инфляцию:
     
    1. Энергоносители (равно как и тарифы естественных монополий) – основной драйвер инфляции, и через некоторое время, эти тарифы будут заложены в цену товаров, производимых в России.
     
    2. Падение рубля благоприятно лишь для тех отраслей экономики, производственный процесс которых не подразумевает потребление природных ресурсов. А производства, потребляющие природные ресурсы вынуждены платить за них именно «долларовую» цену, но в рублях, которая лишь за этот год увеличилась более чем на 30% (ведь экспортеры продают свои ресурсы за доллары и цену на внутреннем рынке именно к экспортной цене и привязывают [за вычетом доставки и экспортной пошлины]).
     
    3. Так как страна, к сожалению, мало что производит, потребляются именно импортные товары, цена которых выросла в соответствии с курсом. А зарплаты мало у кого индексируются.
     
    4. Ответные санкции введены так, что не гарантируют сельхоз-производителям загрузку мощностей (введены в конце лета, когда на подходе тот урожай, который был рассчитан на уровень продаж «без санкций», и могут быть отменены также следующим летом. Это означает, что гарантии реализации нового урожая нет). Более того, в части сельхоз-продукции произошло «импортозамещение» – замещение импорта из стран Европы продукцией из стран БРИКС (причем для этого снова дали разрешение на импорт говядины из Бразилии и свинины из Китая, импорт из которых ранее ограничивали из-за несоответствия российским стандартам качества). А так как эти страны дальше от Западной части России (где проживает наибольшая часть Россиян), то и цены увеличатся.
     
    5. ЦБ повышает ставку рефинансирования, что делает кредитование для отечественных компаний дороже (с учетом того, что за границей этого кредитования нет).
     
    6. И еще при всем при этом, наличие неиспользуемых средств на счетах казначейства и инвестиции в Американские же ценные бумаги, «заморозка» (а по сути, изъятие) пенсионных накоплений, довольно спорное строительство «Мистралей» (которые теперь, как и перед ПМВ вряд ли нам отдадут, и деньги за них вряд ли вернут). А добавить сюда коррупцию, поразившую все органы власти и чудовищную бюрократизацию, так вообще чем не «загнивание» получится?
     
    И это все делают члены «команды» Путина, который сам и назначал их на эту должность: Улюкаев, Силуанов, Набиуллина, Сердюков, которые хором говорят, что виноваты санкции и это, дескать, плата за «присоединение Крыма». Если все же произойдет смена власти, а предводителями тоже могут оказаться нынешние олигархи и приближенные Путина, то сам Путин станет таким же «самым оболганным президентом России», заслуги которого в вытягивании страны из трясины и «вставании с колен» будут забыты. Я подозреваю, что нечто подобное было и при Николае II.
     
    Что меня действительно напрягает, так это то, что сейчас не видно лидеров, готовых не просто разворовывать страну в период безвластия (как это сейчас происходит на Украине), а именно восстанавливать экономику, оборону и международный престиж страны. И в этом мне представляется отличие сегодняшних времен от 1914-1917 годов. Возможно, это заблуждение, связанное со знаниями лишь школьного материала по Революции и Гражданской войне.

    • СергейС говорит:

      Мне понятны Ваши заблуждения. Сам также заблуждаюсь. Нет эффективной политики и экономики – нет светлого настоящего, а есть только светлое будущее. Причём чем это будущее отдалённее, тем оно светлее.
       
      Политика – общее руководство для действий и принятия решений, которое облегчает достижение целей. Политика направляет действие на достижение цели или выполнение задачи. Путём установления направлений, которым нужно следовать, она объясняет, каким образом должны быть достигнуты цели. Политика оставляет свободу действий.
       
      В современной философии экономика рассматривается как система общественных отношений, рассмотренных с позиции понятия стоимости. Главная функция экономики состоит в том, чтобы постоянно создавать такие блага, которые необходимы для жизнедеятельности людей и без которых общество не сможет развиваться.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья