Недавняя заметка Станислава Смагина, приуроченная к годовщине февральской революции, позволила «самоопределиться в наших позициях». Они разные, в частности, в оценке событий 1917-1918 годов. В выборе между Лениным и Деникиным я однозначно выбираю Деникина, а мой уважаемый собеседник «возможно, тоже предпочёл бы его». Вот это «возможно» и разделяет нас.
 

 
Однако это ничему не мешает. Мы – коллеги, публикуемся на одном сайте переформат.ру и будем продолжать дискутировать по актуальным вопросам российской истории и постепенно искать пути к решению тех или иных исторических проблем. Статьи Станислава Смагина я всегда читаю с интересом. Некоторые его взгляды я вполне разделяю, например, оценки либерализма всех сортов. Я имею возможность наблюдать современный шведский либерализм. Вынь да положь ему республику в Швеции вместо монархии! Зачем? А для «улучшения демократии»…
 

В первую очередь, хочу поблагодарить С. Смагина за сведения о Милюкове и выдержки из кадетской газеты «Речь». Относительно контактов Милюкова с Лениным и его оценок последнего могу, со своей стороны, добавить, что Милюков – не единственный, кто допускал ошибки в оценке политиков. Например, ходят упорные слухи, что Нобелевскую премию мира 1939 года (за содействие в установлении мира во всем мире) собирались присудить Чемберлену, Даладье и Гитлеру в благодарность за Мюнхенское соглашение. Слухом это так и останется, поскольку Гитлер начал военную кампанию 1 сентября 1939 года, а оглашение списков награжденных проводится не ранее октября, свои же архивы Нобелевский комитет не обязан раскрывать. Но если посмотреть западную прессу после заключения Мюнхенского соглашения, то все газеты пестрели радостными лозунгами «Мир! Мир!», так что все могло быть.
 
Что касается захвата Зимнего дворца, то я не стану спорить о количестве выстрелов и пулеметных очередей. Сейчас это бессмысленно. Но соглашусь с точкой зрения Нины Мещерской-Кривошеиной, написавшей в своих мемуарах:
 

Про день октябрьского переворота много написано, а о той горе лжи, которая за долгие годы навалена на это страшное по своей краткости и простоте событие, и говорить нечего.

 
Сама она вечером 25 октября 1917 года ездила слушать Шаляпина на сцене Народного дома имени Государя Императора Николая II – Петроградская сторона (в мое время в этом здании был кинотеатр «Великан»). Возвращаться оттуда надо было на трамвае через Дворцовый мост и проезжать мимо Зимнего дворца.
 

В окно трамвая я увидела Зимний Дворец: много людей, рядами и кучками стояли юнкера, горели костры, несколько костров, и все было удивительно четко на фоне Дворцовой плошади. Мне казалось, что я даже разглядела некоторые лица юнкеров; я ясно видела, что это не просто военные, а именно юнкера…

 
Иными словами, Зимний Дворец был почти без охраны. Зачем же надо было занимать его глубокой ночью, действовать как «тать в нощи»? Зачем надо было вообще арестовывать «недееспособное» правительство, а затем отпускать? И главное, зачем вообще надо было проводить всю эту акцию? Ведь до Учредительного собрания оставалась пара месяцев… Как написал в комментарии Сергей Цветков,
 

А всего-то нужно было – подождать несколько месяцев, пока Германия, находящаяся при последнем издыхании…

 
Стоп! Вот здесь и кроется очень многое. Но к этому надо добавить и ещё кое-что, а именно про «очереди за хлебом, вскоре взорвавшие Россию». Правда, это уже из заметки Владимира Агте. В целом, о тогдашней ситуации в стране стоит посмотреть статью доктора исторических наук Вячеслава Никонова «Крушение России: Февраль 1917 года».
 
1 марта 2012 года на конференции в Липецке прозвучал доклад профессора Воронежского университета М.Д. Карпачева «Продовольственная политика в России в годы Первой мировой войны: кризис власти государства». Доклад строился на материалах по Воронежской губернии. В нем было хорошо показано, что за первые два года войны российские производители хлеба значительно подняли цены как на зерно, так и на оплату труда сезонных рабочих (как правило, из крестьян), нанимаемых в крупные хозяйства при уборке урожая. Собственно, одно было связано с другим. Точные данные по разнице цен до войны и в военные годы я не запомнила – помню только, что она была значительной. (Доклад этот будет опубликован в материалах конференции, поэтому все можно будет прочитать). В результате Столыпинской реформы в число российских производителей товарного хлеба вошло множество частнособственнических крестьянских хозяйств.
 
По данным историка Г.А. Герасименко, к 1916 году из крестьянской общины выделилось более 2 миллионов крестьянских дворов. Таким образом, социальный состав поставщиков товарного хлеба в годы войны стал более пестрым, количество самих поставщиков на рынке возросло, развитие капитализма в крестьянской среде дало возможность многим крестьянским хозяйствам использовать механизмы рынка в свою пользу. Согласно автору вышеупомянутого доклада, именно стремление российских поставщиков зерна удерживать высокие цены на хлеб и вызвало перебои со снабжением хлебом крупных городов, в частности, Петрограда. К началу 1917 года это породило «хлебные» очереди и, как следствие, рост социального недовольства.
 
Естественно, Временное правительство пыталось решить создавшуюся проблему со снабжением хлебом. Обсуждались даже проекты принудительных мер, появилось слово «продразверстка», т.е. какая-то форма обязательных поставок хлеба. Однако М.Д. Карпачев уточнил, что эта мера так и осталась «на бумаге». Перенесли в жизнь её уже большевики, которые наполнили слово своим содержанием. Все это свидетельствует о том, что «огромный народ России» существовал для Временного правительства как субъект, с которым надо было договариваться, вести переговоры и приходить к согласию.
 
Представление об этом было напрочь выбито из нашего сознания за семьдесят с лишним лет. Отсюда и непонимание того, «откуда же в 1917 году, когда социализма ещё не было, и торговать мог любой, взялись в Петрограде очереди за хлебом». Ведь чтобы торговать, продавец сначала должен договориться с поставщиком товара, оплатить товар и привезти его к месту реализации. Когда в условиях свободного рынка представители частного капитала заходят в тупик в своих отношениях, в силу разных обстоятельств, то приходит очередь государства вмешаться и искать решение проблемы. И министры Временного правительства работали с «хлебным» вопросом (представьте, что эти министры не только занимались говорильней, но и работали!). И их работа принесла результат.
 
Вот отрывок из бесспорного исторического источника, подтверждающего мои слова. Источником является отрывок из письма начальника канцелярии Временного правительства Александра Гальперна, писавшего из Петрограда 24 октября 1917 года своей невесте Саломее Николаевне, находившейся в Крыму, а также ее собственный рассказ об этом времени:
 

Мой покойный муж, Александр Яковлевич Гальперн.., сидел внутри этого правительства и каждый день писал мне письма в Крым… Расписывал ужасы и беспорядки на улицах. Не советовал пока возвращаться в Петербург. Просил переждать. Пугал голодом. Что Вы думаете? Постепенно, к середине осени его письма становились все более спокойными. У меня есть… письмо Александра Яковлевича от двадцать четвертого октября тысяча девятьсот семнадцатого года… «Совершенно уверенно сообщаю Вам, дорогая, что теперь можно ехать. Жизнь, слава богу, налаживается. Вчера появился пышный белый хлеб, как раньше. Вам голодать не придется. Жду с нетерпеньем. Буду встречать». (Из книги Ларисы Васильевой «Кремлевские жены». М., 1994).

 
Итак, Германия при издыхании, а в Петрограде жизнь налаживается. Эту раскладку ситуации в Питере необходимо принять во внимание, поскольку полагаю, что чем спокойнее становились письма Александра Гальперна к его будущей жене, тем нервознее становился Ленин и его ближайшие соратники, поскольку надежда на дальнейшее обострение социальной обстановки, которое могло привести к взрыву и возможности в неразберихе захватить власть, таяла просто на глазах. Путь в существовавшие в Питере органы власти был Ленину закрыт: кому он был нужен с его лозунгом немедленной социалистической революции, когда все собирались идти к социализму через буржуазные реформы и свободы, беря за идеал Французскую республику!
 
Нет, не валялась власть на дороге. За неё, действительно, шла ожесточенная борьба. Только не между большевиками и Временным правительством, а между Советами без ленинского участия и влияния и земскими комитетами без социалистических идей. Уже 5 марта 1917 года указом кн. Львова председатели губернских и уездных земских управ стали комиссарами Временного правительства, его полномочными представителями на местах. Впервые за свою историю земства официальным путем получили политическую власть и поставили деятельность Временного правительства на широкую демократическую платформу. Состав земств этого периода был представлен земскими служащими, врачами, адвокатами, учителями, инженерами, т.е. самыми широкими слоями российского среднего класса. Жизнестойкость земств заключалась в принципе самоуправления, т.е. в наличии собственных бюджетов. Земские комитеты и общественные исполнительные комитеты были достаточно сильным противником Советов.
 
Однако влияние Советов усиливалось в течение осени 1917 – начала весны 1918 годов, но только и эта власть не была большевистской. Абсолютное большинство в Советах принадлежало эсерам. О триумфальном шествии советсткой власти, т.е. распространении власти Советов в указанный период мы читали ещё в школе, и подавалось это как поддержка народом России Ленина и большевиков, что было самым бессовестным передергиванием карты. На тот момент власть в Советах большевикам ещё только предстояло захватить. Об этом, в частности, прозвучало в докладе И.Д. Петришиной «Начало деятельности большевистских Советов в Центральном Черноземье» на упомянутой липецкой конференции.
 
Что же до образа издыхающей Германии, то Владимир Агте в своих статьях несколько раз затрагивал вопрос о немецких деньгах, полученных Лениным. Хочу уточнить, что «деньги» могут быть предложены в разных формах.
 
В конце 80-х было очень много публикаций, касающихся событий 1917 года. Помню, что в одной из статей сообщались о том, что Ленин приехал в Петроград, имея в багаже договоренность с властями Германии о возможности вербовки немецких пленных, находящихся на территории России в отряды, которыми он мог распоряжаться по собственному усмотрению. Вот одна из форм «денег», причем, очень существенная форма. Подобные вербовки проводились большевистскими властями на протяжении всего периода Гражданской войны, и бывшие пленные получали наименование «красных интернационалистов», число которых за годы войны достигло очень большой величины (не хочу приводить эти цифры по памяти). Тема эта, насколько мне известно, замалчивалась или подвергалась самой безбожной фальсификации.
 
Однако понятно, что для начала реализации данного обещания Ленин, естественно, должен был стать хоть какой-нибудь властью. (Прямо, как сейчас: докажи, что ты годен выдвинуться в лидеры, и тогда тебе выделят финансирование). Время истекало, оставалось одно: осуществить наглый переворот, арестовать существующее правительство и провозгласить вместо него свое, самостийное «правительство», поставив себя во главе.
 
И каким же был первый документ, принятый этим «правительством»? Ну конечно, Декрет о мире! Только я не верю благочестивым рассуждениям о том, что этот документ был принят в заботе о русских солдатах, проливавших кровь на фронте. А вот в развале российской армии и дезорганизации Восточного фронта данный декрет сыграл свою роль. Впрочем, об этом много писали.
 
О чем писали меньше, так это о попытках Ленина развалить военную промышленность России, пользуясь тем же Декретом о мире. В одной из деловых поездок я была членом делегации, посетившей Ленинградский металлический завод. В 1917 году это было крупное предприятие, в состав которого входил Артиллерийский цех, выпускавший большую номенклатуру военной продукции для фронта. В заводском музее сохранились материалы с рассказом о том, что Декрет о мире использовался Лениным для пропаганды о прекращении выпуска военной продукции и переходе на выпуск продукции мирного назначения: вместо пушек – кастрюли или что-то в этом роде. Для осуществления этих «мирных инициатив» на заводы направлялись так называемые группы рабочего контроля, которые организовывали митинги, требовали отстранения «буржуазного» руководства, перевода производства на «мирные рельсы», короче, создавали хаос и пытались сорвать работу производства.
 
Как видите, совершенно четко прослеживается схема делового соглашения: мы тебе – солдат, а ты нам – развал фронта и «перековку» мечей на орала, то бишь, пушек – на кастрюли. В начале 90-х годов прошлого века такая система оплаты шла под названием «бартерного обмена».
 
Очень хорошими «деньгами» являются вовремя оказанные услуги в виде нажима на определенные политические группировки, перекрытие воздуха тем или иным политическим деятелям и пр. Как-то во время беседы со шведскими и финскими коллегами я услышала рассказ о том, как немецкая дипломатия вмешалась и надавила на Маннергейма, готовившего отряды российских военных, находившихся в Финляндии, для наступления на Петербург с целью освобождения его от большевиков. И вынудила Маннергейма отказаться от этого предприятия. В Финляндии до сих пор болезненной темой является Гражданская война 1918 года, разговоры о ней вспыхивают по самым разным поводам, и в этих разговорах можно услышать многое из того, чего нет в опубликованных материалах.
 
«Услуга» международного характера явно видна и в истреблении армии Юденича. Я не собираюсь погружаться в историю нашей Гражданской войны, приведу только несколько слов из уже упоминавшихся мемуаров Нины Мещерской-Кривошеиной, которая в декабре 1919 года сумела бежать из Петрограда в Финляндию, где в то время было немало офицеров
 

…армии Юденича, сумевших, кто по льду, кто в лодке перебраться в Финляндию, спасаясь от эстонцев, которые их всех, бывших офицеров Юденича, нещадно уничтожали, убивали, душили паром в банях… Они также рассказывали, как англичане, километров за 50 от Петрограда, завернули назад свои танки, от которых панически бежал петроградский гарнизон вместе с Троцким.

 
Так что «деньги» могут быть разными. Поэтому невозможно рассматривать Ленина как политика-маргинала – за ним на первых порах прихода к власти стояло государство. Именно благодаря этому его партии и удалось удержать власть. В противном случае остается лишь поднять руки к небу и воскликнуть «Чудо!»
 
Но чудес не бывает, по крайней мере, в политике. Осуществление проектов такого масштаба, какой реализовали большевики в России, только и возможно, если за проектом стоит государство, хотя бы в самом начале. Подобное мы наблюдаем сейчас (вдруг, откуда ни возмись появляется ни то временный, ни то переходный комитет, у которого появляются средства вести военные действия), так было и тогда. Но чтобы увидеть всю картину большевистского переворота целиком, нам придется поднять и собрать очень много материалов и источников. Пока такой источниковедческой базы у нас нет, соотвественно, имеется большая пестрота суждений относительно событий осени 1917 года.
 
Мне, например, абсолютно понятно, что слово «временный» применительно к первым документам после большевистского переворота (их можно было видеть в экспозиции филиала музея Ленина, в Мраморном дворце) было тактическим ходом Ленина. Этим как бы говорилось: вот видите, мы просто меняем негодное Временное правительство на другой Временный орган, вплоть до… Надо же было соблюдать приличия и придавать хоть какую-то видимость законности своим действиям. Ведь вряд ли это происходило от неуверенности большевиков удержать власть. Уж чего, а такого чувства у Ленина не было.
 
То же самое и о готовности Ленина разделить с кем-то власть. Обычная тактика. Ленин представлял тот тип политика, который властью ни с кем не делится, а идет на временные альянсы только для того, чтобы с помощью одних подавить сопротивление других. Это хорошо прослеживается во всех его действиях после большевистского переворота.
 
Нельзя путать социализм Чернова и программу строительства социализма Ленина. Разницу мне хорошо объяснил мой научный руководитель, бывший в юности большевиком-ленинцем самого крайнего толка. Я как-то приводила его воспоминания. Все политические силы России, включая самых левых, были нацелены на длительный путь к социализму. «А не сошел ли с ума наш старик?!» – таковой была первая реакция Бонч-Бруевича на призыв Ленина к социалистической революции в апреле 1917 года.
 
Так что «шествие под красными знаменами к социализму» у Чернова и других социалистов мыслилось ими как длительный процесс, начало которому виделось в реализации всех буржуазных реформ, а не в немедленном изнасиловании страны через террор, гражданскую войну, ограбление церквей и имущества граждан. В городе, где я живу, представители социалистической партии тоже любят ходить под красными знаменами и петь «Интернационал» даже на веселых банкетах, так сказать, перед едой. Но банки и заводы они от этого не национализируют.
 
Пора нам начать разбираться в этих «разницах» серьезно и основательно. Хотя будет непросто, поскольку в течение многих десятилетий отбор фактов происходил таким образом, чтобы показать людям только то, что желательно было показать с точки зрения тех или иных интересов. Причем эта селективность касалась не только советской историографии, но и западной. Создание существующих на сегодняшний день концепций событий 1917 года можно сравнить с выступлением иллюзиониста, который вытаскивал из тасуемой колоды карт именно тот туз, который был нужен.
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

17 комментариев: Как большевики пришли к власти

  • Уважаемая Лидия Павловна!
     
    Рад, что подтолкнул Вас к дискуссии, тем паче по не совсем Вашей тематике :) Не буду углубляться в дебри кажущихся важными, но на самом деле второстепенных моментов, и выделю два пункта – относительно моей личной позиции и по магистральному тезису нашего спора в целом.
     
    1.) Говоря про Деникина, я не случайно добавил прилагательное условный. Конкретный Деникин мне симпатичен явно больше, чем Ленин – сын офицера, выслужившегося из простых (отец Ленина, впрочем, проделал на гражданской службе аналогичный путь – это опровергает тезис о тотальном отсутствии в императорской России социальных лифтов), не признававший возможности даже тактического отказа от принципа «единой и неделимой России» в самые критические моменты гражданской войны (тут он проявил себя как честный патриот, но скверный политик – в отличие от циника Ленина, признававшего независимость кого угодно – чтобы затем её забрать). Но в целом, белые генералы мне не слишком близки: многие из них запятнали себя участием в свержении императора и были причастны к появлению того хаоса, который сами в итоге решили расхлёбывать. У них не было никакой позитивной программы, кроме туманного «непредопределенчества», то есть, по сути, возвращения к «временной» болтологии. Большевики, по крайней мере, выбрасывали ясные и понятные лозунги, привлекательные для широких масс (а когда припёрло, во время войны с Польшей – начали апеллировать к той же «единой и неделимой», играть на патриотических чувствах бывшего офицерства и т.д.). Да и связаны с иностранными державами белые были не меньше, чем большевики. Недаром Черчилль предельно открыто говорил: «Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело».
     
    2.) Вы вполне разделяете в своей статье мнение о том, что Россия в 1917 году прочно встала на социалистический путь – речь шла о том, будет ли этот путь эволюционно-демократическим, тотально-большевистским или военно-диктаторским (ведь даже Корнилов планировал включение в свою Директорию Г.В.Плеханова). А ведь я как раз и говорил не столько о событиях тех дней как некоей «самости», вещи о себе, сколько о парадоксах их восприятия сегодня. Мне понятно, когда о печальной судьбе УС вздыхают умеренные левые, более-менее понятно сожаление застрявшего между социал-демократией и социал-либерализмом Явлинского, но когда октябрьский переворот клянут «жёсткие» либералы, даже «розоватую» модель социального государства скандинавско-ЕС-овского образца считающие недопустимой – не парадокс ли это, не мифологизация ли сознания? Ещё один миф – то, что большевики отняли у нас победу в Первой Мировой войне, а не просто формальную подпись под мирным договором вместе с Гондурасом, Либерией и Хиджазом. Вы, к сожалению, тоже слегка «приобщились» к этому заблуждению, упомянув о пагубном влиянии ленинского «Декрета о мире» на русскую армию. Полноте! Русской армии как таковой к концу октября уже практически не было, спасибо «Приказу №1». И здесь процитирую как раз А.И.Деникина: «Когда повторяют на каждом шагу, что причиной развала армии послужили большевики, я протестую. Это неверно. Армию развалили другие, а большевики лишь поганые черви, которые завелись в гнойниках армейского организма. Развалило армию военное законодательство последних 4-х месяцев. Развалили лица, по обидной иронии судьбы, быть может, честные и идейные, но совершенно не понимающие жизни, быта армии, не знающие исторических законов ее существования» («Очерки русской смуты»).

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Станислав! Спасибо за комментарий. Я полагаю на этом пункте приостановить нашу дискуссию, поскольку основная-то мысль моей заметки заключалась в следующем: события 1917-1918 гг. предстают сейчас в виде груды разрозненных сведений, из которых на сегодняшний день сложно составить целостную картину. Мы можем вытаскивать из этой груды отдельные цитаты отдельных политических деятелей, и в картине будет высвечиваться либо один фрагмент, либо другой. Но целостности это не дает, поскольку слишком многие материалы оказались изъятыми и погребенными где-то в глубинах архивов, в закромах официальной и неофициальной памяти. И повторяю еще раз: это результат деятельности не только советской историографии, но и многих западных. Надеюсь, что в неотдаленном будущем в России начнется работа по сбору и анализу этого обширного материала, и только в конце этой работы мы сможем себе позволить делать более или менее категоричные выводы о расстановке сил и о роли всех участников тех событий.

  • С этим сложно не согласиться!

  • Б.А. Виноградов говорит:

    Жизнь сложнее, и политический процесс тоже. Думаю, что 1917 год нельзя прямолинейно рассматривать. И в легенду о германском агенте тоже не очень верю. Без Ленина некуда деть народовольцев и Чернышевского, Бакунина и Нечаева. Он синтезировал их с Марксом.
     
    У политиков всегда есть контакты с иными государствами, посмотрите на нынешних Рыжково-Немцовых. Но они же, эти контакты, были и у Черново-Милюковых, только с Антантой. Большевики оседлали процесс, но он шел. К июлю уже не было армии, она уходила с фронтов, грабя и насилуя женщин. Это общеизвестный факт. К июлю власть уже падала, иначе не появился бы Корнилов…

  • ulmerug говорит:

    Интересно, почему крайне часто при обсуждении трагических событий Гражданской войны в России рассматривается только одна альтернатива: Ленин – Деникин (или, еще того пуще, “красный” Корнилов)? Неужели среди антибольшевицких сил не было более достойных личностей?

  • Владимир говорит:

    Ведь до Учредительного собрания оставалась пара месяцев…
     
    Если мне не изменяет память (я давно не был в ГАРФ), то на 26 октября 1917 намечалось некое совещание, предшествующее началу работы Учредительного Собрания. Именно поэтому Ленин спешил (ибо действительно – “промедление смерти подобно”).

  • Богомолова Галина говорит:

    Здравствуйте! Я не ученый. Но очень хочется сказать. Мы не знаем точно, какой был Ленин… Не видели его, не общались… Не видели его глаз, которые суть зеркало души… Но всеобщее бесплатное образование перевешивает для меня все страсти о немецком агенте, потому что просвещение людей, воспитание грамотного поколения – это любовь к стране, а то, что сейчас вместо астрономии в школах вводят закон божий – это ненависть к стране и воспитание рабов. ИМХО.

  • Анатолий говорит:

    Странное впечатление от статьи. “Точные данные по разнице цен до войны и в военные годы я не запомнила”. Доказательство стабилизации – начальник канцелярии временного правительства снова начал покупать белый хлеб. “Только я не верю благочестивым рассуждениям о том, что этот документ был принят в заботе о русских солдатах, проливавших кровь на фронте.” Одно не запомнила, другому не верю, начальник ест белый хлеб – отлично. Причем другие статьи автора вполне доказательны и разумны. Не знаешь материал – не надо писать. А вот с мнением Галины Богомоловой полностью согласен. Хотя это больше заслуга оболганного Сталина – Ленин ничего не успел сделать.

  • Ирина Кандаурова говорит:

    “Всеобщее бесплатное образование”, уважаемая Галина Богомолова, начиналось не с Ленина, а как раз с Церкви. Церковные школы для народного образования были на Руси со времён ее крещения. С 1884-го года по приказу императора Александра Третьего начальное образование стало обязательным, появились церковноприходские школы.
     
    http://www.dissercat.com/content/tserkovnoprikhodskie-shkoly-v-rossii-1884-1918-gg
    http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/64776.html
     
    Закон Божий как раз учит человека не быть рабом, – рабом собственной лени, похоти и невежества, воспитывает в каждой личности ответственность за свои мысли, слова и поступки, призывает самостоятельно критически мыслить, исследовать, познавать, а не слепо верить всему, что навязано властью. Любовь к людям и отечеству тоже не Ленин придумал.
     
    Посему когда “очень хочется сказать” что-то по поводу заметки кандидата исторических наук или инициатив попов-вредителей, которые “вводят закон божий”, следует для начала порыться в архивах, как Л.Г., или хотя бы немного ознакомиться с Библией.

  • Людмила говорит:

    С удовольствием прочитала. Большое спасибо.

  • Микола Питерский говорит:

    Опубликовал бы кто, смеха ради, статистические таблицы, года эдак с 1895 и по наши дни. Пунктов много не надо. Рождаемость, смертность, основные показатели промышленности и с\х. По образованию, в том числе высшему, тоже интересно было бы узнать. Например, сколько крестьян получило высшее образование в 1895 году. Сколько заводов было построено с 1931 по 1941 гг. И сколько заводов было построено с 2001 по 2011 гг. То-то смеху было бы читать всё это!

  • Микола Питерский говорит:

    Да, вдогонку хочу сказать, что если-бы народ в 17-м году не пошёл за большевиками, а равномерно распределился бы по “политическому полю”, то Россия, как субъект мировой политики, перестала бы существовать ещё в 20-е годы.

  • Сергей Черных говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Вы настоящий ученый и сильный полемист, когда руководствуетесь логикой и не принимаете во внимание ничего без должной критики. С удовольствием читаю Ваши статьи, в которых весьма обоснованно оспариваете “норманскую” версию происхождения государственности на Руси. Но эта заметка откровенно слаба. Прошу, не давайте волю эмоциям и сомнительным мировоззренческим установкам времен эпохи Возрождения и Просвещения типа: “человек хозяин своей судьбы и ведает, что творит”, не осмысленным критически.

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый Сергей! С этой заметкой я выступила как читатель со своим частным взглядом, а не как полемист, поскольку эта тема, действительно, – не моя. Но возможно, Вы правы и выступать на этом сайте в роли читателя я не должна была. Это все равно, как если бы Большой Театр объявил о создании в своем коллективе художественной самодеятельности. Профессионал всегда обязан выступать как профессионал.

  • СергейС говорит:

    Уважаемая Лидия Павловна! Я по порядку читаю Ваши статьи. Сегодня дошёл до этой. Получаю огромное удовольствие, в том числе и от Вашей полемики в качестве читателя работ других авторов. Да и Станислав Смагин, по крайней мере, как мне показалось, искренне был рад Вашему вниманию. А мне так прям бальзам на душу почитать полемику умных и уважаемых профессионалов.

  • Светлана говорит:

    Спасибо Вам, Лидия Павловна, за Ваш труд. Лично я не собираюсь ни верить, ни не верить на слово – не та задача, думаю, у Ваших работ. Задача в том, чтобы мы начали думать, искать, сравнивать… Даже те, кто и рядом с наукой не стоял.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
Наши друзья