Личность Александра Благословенного остаётся одной из самых сложных и загадочных в русской истории. «Сфинкс, неразгаданный до гроба», – скажет о нём князь Вяземский. К этому можно добавить, что и за гробом судьба Александра I столь же загадочна. Мы имеем в виду житие праведного старца Феодора Кузмича Благословенного, причисленного к лику Святых Русской Православной Церкви.
 

 
Мировая история знает немного деятелей, сопоставимых по масштабу с императором Александром. Эта удивительная личность остаётся непонятой и сегодня. Александровская эпоха была, возможно, наивысшим взлётом России, её «золотым веком», тогда Петербург был столицей Европы, и судьбы мира решались в Зимнем дворце.
 

Современники называли Александра I «ангелом на троне», победителем антихриста, освободителем Европы. Европейские столицы с восторгом приветствовали царя-освободителя: население Парижа встречало его цветами. Главная площадь Берлина названа его именем – Alexander Platz. На миротворческой деятельности царя Александра я и хочу остановиться. Но вначале напомним кратко исторический контекст Александровской эпохи.
 
Глобальная война, развязанная революционной Францией в 1795 году, продолжалась без малого 20 лет (до 1815 года) и по-настоящему заслуживает название «Первой мировой», как по своему размаху, так и по длительности. Тогда впервые на полях сражений Европы, Азии и Америки сталкиваются миллионные армии, впервые война велась в масштабах планеты за господство тотальной идеологии. Рассадником этой идеологии была Франция, а распространителем – Наполеон. Впервые войне предшествовала пропаганда тайных сект и массовая психологическая обработка населения. Просвещенцы-иллюминаторы работали не покладая рук, создавая управляемый хаос. Век просвещения, а точнее помрачения, закончился революцией, гильотиной, террором и мировой войной.
 
Богоборческая и антихристианская основа нового порядка была очевидна для современников. В 1806 году Святейший Синод Русской Православной Церкви предал анафеме Наполеона за его гонения на Западную Церковь. Во всех храмах Российской Империи (православных и католических) Наполеон был объявлен антихристом и врагом рода человеческого.
 
Зато европейская и русская интеллигенция приветствовали Наполеона как нового Мессию, который сделает революцию всемирной и объединит под своей державой все народы. Так, Фихте воспринимал революцию во главе с Наполеоном как подготовку к построению идеального мирового государства. Для Гегеля во французской революции «явилось само содержание воли человеческого духа». Гегель, несомненно, прав в своём определении, но с уточнением, что этот европейский дух был апостасийным. Незадолго до французской революции глава баварских иллюминаторов Вайсхаупт стремился вернуть человека в его «природное состояние». Его кредо: «мы должны разрушить всё без сожаления, как можно больше и как можно быстрее. Моё человеческое достоинство не позволяет мне никому повиноваться». Наполеон стал исполнителем этой воли.
 
После разгрома австрийской армии в 1805 году, тысячелетняя Священная Римская империя была упразднена, и Наполеон – официально «Император Республики» – стал фактически императором Запада. Пушкин скажет о нём:
 

Мятежной вольности наследник и убийца,
Сей хладнокровный кровопийца,
Сей царь, исчезнувший как сон, как тень зари.

 
После 1805 года Александр I, оставаясь единственным христианским императором в мире, противостоял духам злобы и силам хаоса. Но об этом не любят вспоминать идеологи мировой революции и глобалисты. Александровская эпоха необычайно насыщена событиями: в сравнении с ней бледнеют даже Петровское и Екатерининское царствования. За неполные четверть века император Александр выиграл четыре военные кампании, отразив агрессию Турции, Швеции, Персии и в 1812 году вторжение европейских армий. В 1813 году Александр освобождает Европу и в Битве Народов под Лейпцигом, где он лично руководит союзными армиями, наносит смертельное поражение Наполеону. В марте 1814 года Александр I во главе русской армии с триумфом вступает в Париж.
 
Тонкий и дальновидный политик, великий стратег, дипломат и мыслитель – Александр Павлович был необыкновенно одарён от природы. Его глубокий и проницательный ум признавали даже враги: «Он неуловим как морская пена», – говорил о нём Наполеон. Как же после всего этого объяснить, что царь Александр I остаётся одной из самых оклеветанных фигур русской истории?
 
Он – победитель Наполеона, объявляется бездарностью, а разбитый им Наполеон (кстати, проигравший за свою жизнь шесть военных кампаний) – военным гением. Культ людоеда-Наполеона, устилавшего трупами Африку, Азию и Европу, этого грабителя и убийцы, поддерживается и превозносится уже 200 лет, в том числе и у нас в сожженной им Москве. Глобалисты и клеветники России не могут простить Александру Благословенному его победы над «глобальной революцией» и тоталитарным мировым порядком.
 
Это длинное вступление мне потребовалось для того, чтобы обрисовать в общих чертах положение мира в 1814 году, когда после окончания Мировой войны, все главы европейских государств собрались на конгресс в Вене, чтобы определить будущее устройство мира.
 
Главным вопросом Венского Конгресса стал вопрос о предотвращении войн на континенте, определение новых границ, но, прежде всего, пресечения подрывной деятельности тайных обществ. Победа над Наполеоном не означала победы над идеологией иллюминатов, которая успела пронзить все структуры общества в Европе и России. Логика Александра была ясна: кто зло попускает, тот сам зло творит. Зло не знает ни границ, ни меры, поэтому противостоять силам зла нужно всегда и везде.
 
Внешняя политика является продолжением политики внутренней, и как не бывает двойной морали – для себя и для других, так нет политики внутренней и внешней. Православный царь и во внешней политике, в отношениях с неправославными народами, не мог руководствоваться иными нравственными принципами. Александр по-христиански прощает французам все их вины перед Россией: пепел Москвы и Смоленска, грабежи, взорванный Кремль, расстрелы русских пленных. Русский царь не позволил своим союзникам разграбить и разделить на части побеждённую Францию. Александр отказывается от репарации с обескровленной и голодной страны. Союзники (Пруссия, Австрия и Англия) были вынуждены покориться воле русского царя, и в свою очередь отказались от репараций. Париж не был ни ограблен, ни разрушен: Лувр с его сокровищами и все дворцы остались в неприкосновенности.
 
Европа была ошеломлена великодушием царя. В оккупированном Париже, переполненном наполеоновскими солдатами, Александр Павлович гулял по городу без эскорта, в сопровождении одного флигель-адъютанта. Парижане, узнавая царя на улице, целовали его коня и сапоги. Никому из наполеоновских ветеранов не пришло в голову поднять руку на русского царя: все понимали, что он был единственным защитником поверженной Франции. Александр I амнистировал всех поляков и литовцев, воевавших против России. Он проповедовал личным примером, твёрдо зная, что изменить другого можно только собой. По словам Святителя Филарета Московского: «Александр наказал французов милостью». Русская интеллигенция – вчерашние бонапартисты и будущие декабристы – осуждали великодушие Александра и в то же время готовили цареубийство.
 
Как глава Венского конгресса Александр Павлович приглашает побеждённую Францию к участию в работе на равных и выступает в Конгрессе с невероятным предложением о строительстве новой Европы на основе евангельских принципов. Никогда ещё за всю историю Евангелие не закладывалось в фундамент международных отношений. В Вене император Александр даёт определение правам народов: они должны покоиться на заветах Священного Писания. Православный царь предлагает в Вене всем монархам и правительствам Европы отказаться от национального эгоизма и макиавеллизма во внешней политике и подписать Хартию Священного Союза (la Sainte-Alliance). Важно отметить, что сам термин «Священный Союз» по-немецки и по-французски звучит как «Священный Завет», что усиливает его Библейское значение.
 
Окончательно Хартия Священного Союза будет подписана участниками Конгресса 26 сентября 1815 года. Текст был составлен лично императором Александром и только слегка подправлен императором австрийским и королём прусским. Три монарха, представлявшие три христианские конфессии: Православие, Католицизм и Протестантизм, обращаются к миру в преамбуле: «Торжественно заявляем, что настоящий акт не имеет другой цели, кроме как желания перед всем миром явить своё непоколебимое намерение избрать правилом, как во внутреннем управлении своими государствами, так и в отношениях с другими правительствами, заповеди Святой религии, заповеди справедливости, любви, миролюбия, которые соблюдаются не только в частной жизни, но должны руководить политикой государей, будучи единственным средством упрочения человеческих учреждений и исправления их несовершенства».
 
С 1815 по 1818 год устав Священного Союза подписали пятьдесят государств. Не все подписи были поставлены искренне, оппортунизм свойственен всем эпохам. Но тогда, перед лицом Европы правители Запада не посмели открыто опровергнуть Евангелие. С самого возникновения Священного Союза Александра I обвиняли в идеализме, мистицизме и мечтательности. Но Александр не был ни мечтателем, ни мистиком; он был человеком глубокой веры и ясного ума, и любил повторять слова царя Соломона (Притчи, гл. 8,13-16):
 

Страх Господень – ненавидит зло, гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу. У меня совет и правда, я – разум, у меня сила. Мною цари царствуют, и правители узаконяют правду. Мною начальствуют начальники и вельможи и все судьи земли.

 
Для Александра I история была проявлением Промысла Божия, Богоявлением в мире. На медали, которой награждали русских воинов-победителей, были выбиты слова царя Давида: «Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему дай славу» (Псалом 113,9).
 
Планы устроения европейской политики на евангельских принципах были продолжением идей Павла I – отца Александра I и строились на святоотеческой традиции. Так, Святитель Тихон Задонский в своём труде «Истинное христианство» посвятил две главы теме царской власти. В христианском обществе Святитель Тихон различает двоевластие: власть светскую и церковную. Он пишет: «Монарх должен помнить, что как сам Христос, Царь царей, не стыдился нарицать нас братиею, так тем более и ему, как человеку, подобных себе людей следует почитать братьями. Корона, украшенная добродетелями, прославляется более, чем победная над врагами внешними» (Святитель Тихон Задонский. Творения в 5 томах. М., 1889. Т. 3, с. 348).
 
Эти слова, казалось, прямо относились к Александру, победителю Европы. Другой великий современник Александра I Святитель Филарет (Дроздов) провозглашал Библиоцентризм основой государственной политики. Его слова сравнимы с положениями Устава Священного Союза. Враги Священного Союза прекрасно понимали, против кого направлен Союз. Либеральная пропаганда и тогда, и после всячески очерняла «реакционную» политику русских царей. По словам Ф.Энгельса: «Мировая революция будет невозможна, пока существует Россия». Вплоть до смерти Александра I в 1825 году главы европейских правительств собирались на конгрессы для согласования своей политики.
 
На Конгрессе в Вероне царь сказал министру иностранных дел Франции и знаменитому писателю Шатобриану: «Считаете ли Вы, что, как говорят наши враги, Союз лишь слово, прикрывающее амбиции? […] Больше нет политики английской, французской, русской, прусской, австрийской, а есть только общая политика, её-то ради общего блага и должны принять народы и цари. Мне первому следует проявить твёрдость в принципах, на которых я основал Союз».
 
В своей книге «История России» Альфонс де Ламартин напишет: «Такова была идея Священного Союза, идея, которую оболгали в её существе, представляя её низким лицемерием и сговором о взаимной поддержке для угнетения народов. Долг истории вернуть Священному Союзу его истинное значение».
 
В течение сорока лет, с 1815 по 1855 год, Европа не знала войн. В то время митрополит Филарет Московский говорил о роли России в мире: «Историческая миссия России – утверждение нравственного порядка в Европе, на основе Евангельских заповедей». Наполеоновский дух воскреснет с племянником Наполеона I – Наполеоном III, который при помощи революции захватит трон. При нём Франция в союзе с Англией, Турцией, Пьемонтом, при поддержке Австрии развяжет войну против России. Европа Венского Конгресса закончится в Крыму, в Севастополе. В 1855 году будет похоронен Священный Союз.
 
Многие важные истины могут постигаться от противного. Попытки отрицания часто приводят к утверждению. Последствия нарушения мирового порядка хорошо известны: Пруссия разбивает Австрию и, объединив германские государства, громит Францию в 1870 году. Продолжением этой войны будет война 1914-1920 годов, а следствием Первой мировой – Вторая мировая война.
 
Священный Союз Александра I остался в истории благородной попыткой возвысить человечество. Это единственный пример бескорыстия в области мировой политики в истории, когда Евангелие стало Уставом в международных делах.
 
В заключение хочется привести слова Гёте, сказанные в 1827 году по поводу Священного Союза, уже после смерти Александра Благословенного: «Миру необходимо ненавидеть что-нибудь великое, что и подтверждалось его суждениями о Священном Союзе, хотя ещё не задумывалось ничего более великого и более благодетельного для человечества! Но чернь этого не понимает. Величие ей нестерпимо».
 
Андрей Рачинский
 
Опубликовано: Глаголъ / Литературный альманах. Париж, 2014, № 5, с. 8-18.

 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

11 комментариев: Александр I и Священный Союз

  • Андрей говорит:

    Во-первых, почему «иллюминаторы»? Во-вторых, в лучшем случае это осмотр одной чаши весов, а на другой рабство большей части русского народа. Я не берусь судить, что перевесит, но знаю, что если потреблять только сахар рафинад, то очень быстро умрёшь.

  • Александр Фёдоров говорит:

    Уважаемый, Андрей, Л.П. Грот уже призывала участников форума читать русскую классику, последую её примеру. По поводу «рабства» русского народа прочтите сочинение Александра Сергеевича Пушкина «Путешествие из Москвы в Петербург», по поводу остального – его же «Воображаемый разговор с Александром I». А.С. Пушкин, с присущей ему доброй иронией, высказывает своё мнение об этом императоре. Мнение это соответствует его действительным взглядам – Александр Сергеевич не допускал неискренности, т.к. считал это недостойным русского дворянина.

    • Андрей говорит:

      «Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, избавляющей вдруг от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию… У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев)». А.С. Пушкин великий Русский Поэт и русский помещик-крепостник.
       
      «Продажа крестьян или обмен их хотя бы на собак иногда были возмутительными, но чаще благодетельными для крестьян: уже если свинья помещик продавал своих крестьян или менял их, то, очевидно, у такой свиньи крестьянам было хуже жить, чем у нового хозяина, который, покупая, тем свидетельствовал, что придает им ценность». М.О. Меньшиков – кто-то его считает «первым идеологом русского этнического национализма».
       
      Читать надо и классиков, и «не классиков» но думать надо своей головой.

      • Александр Фёдоров говорит:

        Давайте думать «своей головой».
         
        1. В первом отрывке идёт речь о техническом прогрессе. И всё. Но вы слукавили, вырвав из контекста эти отрывки. А.С. Пушкин сравнивает положение жителей Англии и Франции с положением русских крестьян, и сравнение это не в пользу западноевропейцев.
         
        2. Слукавили Вы и во втором пункте. М.О. Меньшиков (1859-1918) не был очевидцем ни эпохи Александра I, ни крепостного права. Писал он из общих соображений, и главное, то, о чём он говорит, не имеет никакого отношения ни к жизни, ни к образу мышления людей эпохи Александра I.
         
        Согласен, надо читать, надо думать, но не надо лукавить.

  • Евгения Озорная говорит:

    Очень-очень всё идеализировано и затуманено, так, что трудно к сути добраться. Всегда нужно помнить, что признание Православия, католицизма и протестантизма равновеликими религиями ведёт к созданию некой универсальной религии (что и происходило на деле), к экуменизму, к поклонению ложной истине, а не Истине. Взаимоуважение конфессий на международной арене – это одно, но равнозначность их – совсем другое.

  • Liddy Groth говорит:

    В Швеции продавали детей на рыночной площади еще в предвоенный период. Не знаю точно, когда это обыкновение было отменено, но совсем недавно известный шведский эстрадный певец Tomas Ledin, отметивший 60-летие, рассказывал: «Моего дедушку продали на базарной площади в Хэрносанде. Так поступали с детьми-сиротами. Их покупали крестьяне, если полагали, что дети могут быть полезны в хозяйстве». Детей продавали на базаре вместе со свиньями, гусями и другой живностью. Такие распродажи назывались «детскими аукционами» (barnauktion). Факт это – общеизвестный (если еще дедушек продавали, то понятно, что все помнят!), но никто из шведов, включая и охочие до критиканства и «разоблачительства» СМИ, не носится с этим фактом, как тролль по поднебесью, под предлогом воссоздания полноты исторической картины. А если и говорят об историческом прошлом (своем историческом прошлом, чужое можно поливать грязью), то приводят примеры позитивного, симпатичного, приятно выделяющего Швецию в ряде других стран.
     
    Почему? Потому что шведское национальное сознание никто не убивал. Напротив, оно тщательно и регулярно воспитывалось, причем в этом воспитании стержневую роль играла идея «светлого прошлого» (моя формулировка, если кто помнит мои публикации о роли истории для создания информационных технологий по развитию консолидирующей общество системы ценностей в западноевропейских странах, начиная с XV в.).
     
    В 30-х годах прошлого века в США на кострах сжигали людей по образу того, как это делалось в Западной Европе в XIII-XIV вв. и в XV-XVII вв. Факт тоже общеизвестный, но тоже никто с постоянством одержимых не колет им глаза в обществах, где эти исторические факты имели место. Общества четко и неукоснительно воспитываются и живут с идеей «светлого прошлого».
     
    В России с XIX в. сложился уродливый феномен лепки из русской истории «темного прошлого». Ведущую роль играли сторонники либеральных и марксистских идей. С приходом большевиков к власти идея «темного прошлого» русской истории окончательно оформилась в образ «Россия – крепость реакции», русское национальное сознание стало убиваться в разных формах (именно русский народ был объявлен виновником «отсталости» других народов Российской империи) и подменяться идеей «пролетарского интернационализма», а для истории же советского периода умудрились применить идею «светлого прошлого», так эффективно зарекомендовавшую себя на Западе. Использование истории для создания информационных технологий стало выглядеть так: коллективизация была огромным достижением советской власти, загубили, правда, миллионы крестьян, но на собак-то их не меняли? Не меняли! Значит, запишем в позитив в сравнении с «проклятым царизмом»!
     
    Эти «собаки» – в зубах навязли, растиражированные еще звонарем Герценом со товарищи. И ведь совершенно очевидно, что случай-то маргинальный (это, кстати, выступает и в том фрагменте статьи Меньшикова, если привести его в законченном, а не в оборванном виде, как это сделал читатель) и что ему противостоят тысячи других фактов, демонстрировавших большой вклад помещиков в развитие, например, здравоохранения и просвещения для крестьян. Но сознание, выщелоченное «пролетарским интернационализмом», защищено, как броней, против всякой попытки создать картины «светлого прошлого» на материале русской истории и отодвинуть «проклятый царизм» туда, где ему и место: в архив. Реакция на такие попытки совершенно однозначна: как это выделять то великое и положительное, что сделал император Александр I для России?! А где крепостничество, удушение свобод и прочие элементы «проклятого царизма»?! Почему нет привычного и обжитого образа «Россия – крепость реакции»?!
     
    Напротив, образ «светлого прошлого» у носителя сознания постсоветского пролетарского интернационализма намертво закреплен за историей западноевропейских стран. Вот тут попробуйте ввести какую-нибудь «вторую чашу весов» с критическим содержанием. Это немедленно будет воспринято как оплевывание эдема цивилизации и генератора прогрессивных идей.
     
    Кстати, относительно крепостного права в России. Реформа по его отмене была разработана при Александре I и при нем начала проводиться в жизнь. Но вначале в форме «пилотного проекта» на территориях Эстляндии, Курляндии, Лифляндии для того, чтобы вдумчиво протестировать ее, а не бросать сразу гигантскую страну в горнило непроверенной реформы, как это делалось с большевистской решительностью или с постсоветстким реформаторским задором. Но смерть императора и нетерпеж декабристов отодвинули ее осуществление на несколько десятилетий.
     
    Отсутствие национального самосознания у большей части современного российского общества – серьезнейшая проблема. Общество без национального самосознания, как краб без панциря: легкая добыча для кого угодно в окружении стран, где национальное самосознание неукоснительно воспитывается всей пропагандистской машиной государств. Ядро национального самосознания в очищенном виде выглядит примерно так: все наши достижения происходят оттого, что мы сами такие умные и одаренные, а недочеты – от внешних происков или обстоятельств непреодолимой силы. Пример: если бы Карл XII не был простужен, он обязательно выиграл бы Полтавскую битву.

  • СергейС говорит:

    >> Пример: если бы Карл XII не был простужен, он обязательно выиграл бы Полтавскую битву.
     
    Уважаемая Лидия Павловна! При всём моём к Вам уважении всё-таки не могу не спросить, неужели в Швеции все серьёзно воспринимают такой аргумент, без подробного разбора самой битвы, или это Вы привели пример вообще?

    • Liddy Groth говорит:

      Уважаемый СергейС!
       
      >> …при всем уважении к Вам…
       
      Уважение принимаю, а вопросы можно задавать любые, все зависит от формы.
       
      >> Неужели в Швеции все серьезно воспринимают такой аргумент… или Вы привели пример вообще?
       
      Пример взят из реальной жизни. В начальный период моей жизни в Швеции я старалась получить как можно больше знаний о Швеции в системе шведского образования. Разумеется, это была система образования для взрослых, уровень – среднее образование, контингент – взрослые люди, сразу выбравшие работу после школы, но потом решившие пополнить образование для того, чтобы либо идти дальше в вуз, либо получить лучшие карьерные возможности на рынке труда. Приведенная мною точка зрения была высказана в классе на занятиях по истории при обсуждении темы Полтавской битвы. Так что это был, что называется, «глас народа», поскольку как я описала выше – контингент был разнородный, но достаточно хорошо представлявший социальный срез «обычного» шведского общества. Детальным разбором того или иного исторического события, например, Полтавской битвы, занимаются специалисты, а не «широкие слои населения». Население получает результаты работы специалистов, оформленные в образовательные программы, литературные произведения, фильмы и пр., цель которых – не «разбор полетов» в деятельности тех или иных исторических деятелей в отечественной истории, а воспитание национального самосознания у людей, выработка консолидации общества на примерах из родной истории, отобранных на основе того, что я называю идеей «светлого прошлого».
       
      Такое общество воспринимает свою историю эмоционально по принципу: все успехи – это оттого, что наши предки (короли, полководцы, политики, ученые и пр.) были такие умные и даровитые, а неуспехи – либо от происков мерзавцев-врагов, либо от обстоятельств непреодолимой силы. Общество с прочным национальным самосознанием в спину своей армии и руководившим ею королям не стреляет, даже если эта армия и король воевали в XVIII в., зато не жалеют «патронов», описывая жестокость и корыстолюбие противника, особенно противника-победителя. Разумеется, пример с простудой относительно Полтавской битвы – это только один из вариантов проявления национального самосознания по «защите» своих исторических рубежей. Вариантов «защитительных» объяснений имеется больше (это относительно Ваших слов: «Неужели в Швеции все…») – «простудный» я запомнила в силу его особой курьезности. Но все варианты роднит общий настрой: не приходилось видеть рассуждений такого плана, что если король Карл XII проиграл Полтавскую битву, то значит, он был слабый, не справился, не оправдал и т.д., напротив, подчеркиваются различные «обстоятельства непреодолимой силы», зато Петр I – победить-то он, конечно, победил, но ведь до чего был груб, настоящий варвар и пр.

      • СергейС говорит:

        >> …воспитание национального самосознания у людей, выработка консолидации общества на примерах из родной истории, отобранных на основе того, что я называю идеей «светлого прошлого». Такое общество воспринимает свою историю эмоционально по принципу: все успехи – это оттого, что наши предки (короли, полководцы, политики, ученые и пр.) были такие умные и даровитые, а неуспехи – либо от происков мерзавцев-врагов, либо от обстоятельств непреодолимой силы.
         
        Лидия Павловна! Статьи Дмитрия Зыкина, написанные, как мне показалось, именно в ключе «все успехи – это оттого, что наши предки (короли, полководцы, политики, ученые и пр.) были такие умные и даровитые, а неуспехи – либо от происков мерзавцев-врагов, либо от обстоятельств непреодолимой силы» на многих читателей не произвели должного воздействия. Да и мне тоже они не показались убедительными. Не получается «…консолидации общества на примерах из родной истории…». А ведь и автор статей, и читатели Переформата не враги России, а скорее наоборот – патриоты. Что делать? Задал этот вопрос и сам испугался его вечности. Как консолидировать общество?

        • Liddy Groth говорит:

          >> Статьи Дмитрия Зыкина… именно в ключе…
           
          Вы правильно определили общее направление статьей Дмитрия Зыкина, но у них есть и более конкретная задача: показать, что такое важнейшее событие как Февраль 1917, да и предшествовавшие ему десятилетия, были отражены в советской историографии с большими искажениями, а личность свергнутого государя просто ошельмована, поскольку для ее изображения использовался сплошной негативизм.
           
          >> …на многих читателей не произвели должного воздействия. Да и мне тоже они не показались убедительными…
           
          Вы затронули чрезвычайно интересный момент. Интересный, по крайней мере, для меня, занимающейся изучением исторических утопий и их воздействием на общественное сознание в форме политических мифов, информационных технологий вплоть до информационных войн. Реакция большинства читателей до сих пор может быть представлена таким образом: любые попытки дать позитивную картину жизни России первых десятилетий XX в. и позитивно представить личность Николая II отторгаются, практически полностью, а попытки негативно отозваться о политике советской власти (конкретно Ленина и Сталина) воспринимаются болезненно, основной же мотив контраргументов в данном случае исходит из идеи объективной необходимости тех ужасов (я называю вещи своими именами, без обиняков), которые обрушились на страну в ленинский и сталинский периоды. И при этом повсеместно раздается призыв к исторической объективности. Ну, какая же может быть объективность, если дореволюционная история представляется критикам Зыкина только черненькой, а советская – только светленькой (это – в самом общем плане)? Я бы диагностировала такое состояние сознания как «промытые мозги», которым как раз объективный взгляд на исторический процесс не по плечу. Произвести воздействие или убедить с помощью нескольких статей можно только независимо мыслящую личность. Если же сознание прочно защищено сложившимися стереотипами, то против аргументов, идущих вразрез со стереотипами, сейчас же выставляется мощная защита на эмоциональном уровне: не тронь привычную нам картину «тёмного прошлого» русской истории, мы с ней выросли, в школе учились… «светлое прошлое» – это только после 1917 года!
           
          >> …не получается… на примерах из родной истории…
           
          Не пожалейте времени перечитать внимательно статьи «Как родился политический миф норманизма?» и «Чем опасен политический миф норманизма?». В них, разумеется, основной упор сделан на истоки мифов норманизма, но есть и показ того, как «на примерах из родной истории» родилась здоровая философия, и на ее основе – горячая вера в себя, в свою страну сначала в Италии, затем – в Северной Европе: Германии, скандинавских странах, конкретно, в Швеции, а затем – в Англии и во Франции. И как родились информационные войны, ядром которых еще с тех времен сделались нападки на историю соседей. Так, в сущности, и сегодня ведется информационная война против России: через нападки на русскую историю.
           
          Когда перечитаете, то возвращайтесь с Вашими вопросами. Вечных вопросов бояться не будем, но в отличие от вопросов «невечных», вечные вопросы требуют более тщательной проработки.
           
          >> …ведь и автор статей, и читатели Переформата не враги России…
           
          Тут можно было бы вспомнить присловие: «Зачем России враги, когда у нее есть такие друзья?!». Но вопрос слишком серьезен, чтобы отделываться полушуткой. И вообще в контексте разговора «враги» или «друзья» ни при чем. Речь идет о людях, живущих в России или родившихся в ней, т.е. о представителях российского общества. Но любое общество может оказаться как во власти конструктивных идей (одной из конструктивных идей и является идея «светлого прошлого», что доказывается всей историей стран Запада, начиная с эпохи Возрождения), так и деструктивных, в зависимости от того, какие информационные технологии внедрялись в общество. Свежайший пример деструктивных информационных технологий – участники майданов на Украине последних десятилетий. Мне доводилось слышать рассуждения представителей этого молодого поколения – они совсем не осознают себя врагами своей страны! Только что толку?!
           
          Другой пример или как говорилось в одном фильме советских времен – информация к размышлению. Концепция «темного прошлого» русской истории: отсталость общества, реакционность царизма, что неизбежно привело к Февральской революции и большевистскому перевороту – это ядро всей советологии времен «холодной войны», а сегодня – разработчиков информационных войн против России. И вот в этой среде точно друзей России не имеется.

          • СергейС говорит:

            >> Реакция большинства читателей до сих пор может быть представлена таким образом: любые попытки дать позитивную картину жизни России первых десятилетий XX в. и позитивно представить личность Николая II отторгаются, практически полностью, а попытки негативно отозваться о политике советской власти (конкретно Ленина и Сталина) воспринимаются болезненно…
             
            Уважаемая Лидия Павловна! Я не могу судить о реакции большинства читателей, но хочу поделиться с Вами своей, может быть, это будет дополнением в Вашем интересе в изучении исторических утопий.
             
            Мои знания о жизни России первых десятилетий XX в., действительно, в основном укладываются в рамки программ школы, вуза, книг и кино. Но попытки негативно отозваться о политике советской власти (конкретно Ленина и Сталина) не воспринимаются мною болезненно. Переосмысление советского периода у меня началось ещё в советский период, по мере взросления и осознания окружающей действительности. Во время «перестройки» в библиотеках, книжных магазинах появилось достаточно книг, авторами которых были и участники зарождения советской власти. «Собачье сердце» М.А. Булгакова просто отпечаталось в моём сознании. Последний период советской власти проходил на моих глазах. Я не считаю, что была объективная необходимость тех ужасов, которые обрушились на страну в ленинский и сталинский периоды. Я не считаю, что дореволюционная история была только отрицательной. Просто я её плохо знаю. И статьи Дмитрия Зыкина, по задумке автора, и Вы на это указываете, должны были показать, что такое важнейшее событие как Февраль 1917, да и предшествовавшие ему десятилетия, были отражены в советской историографии с большими искажениями, а личность свергнутого государя просто ошельмована. Я согласен с тем, что произвести воздействие или убедить с помощью нескольких статей задача сложная.
             
            Оставим в покое тех, чьё сознание прочно защищено сложившимися стереотипами, к ним точно не достучаться. Я лучше о себе. Когда я заинтересовался историей России, то, разумеется, быстро упёрся в призвание Рюрика. А до того как бы истории у моих предков и не было. Я тогда ещё не знал, что это называется «норманизм», но этот стереотип мне показался не убедительным, и я стал искать. В «перестройку» появилось много книг о замечательной и древней истории русских, о том, что история вообще написана неправильно, но это было изложено таким образом, что меня это тоже не убеждало. С развитием интернета круг моих поисков расширился. И вот однажды я наткнулся на статью «Се – Человек» А. Клёсова. Разумеется, я ничего не понимал в ДНК-генеалогии, но изложено было так убедительно, что я сразу загорелся такой трактовкой истории. Впоследствии на Переформате я познакомился с Вашими, Лидия Павловна, работами, и они мне тоже сразу показались убедительными. И Ваши работы, и работы Анатолия Алексеевича ломают стереотипы. То, что не удаётся Вам отразить в статьях, Вы оба тщательно, с завидным терпением, поясняете при обсуждении. Вот этого, на мой взгляд, Дмитрию Зыкину недостаёт. Его пояснения, по сути, видимо, правильны, но аргументированы не убедительно, а жаль. В ситуации с работами Дмитрия Зыкина Ваши, Лидия Павловна, рекомендации и пояснения мне помогли с другой стороны взглянуть на его работы и в целом на тот исторический период. За что Вам спасибо. А вот Дмитрию Зыкину я желаю терпения в общении с читателями, мы ведь разные, и с разным уровнем подготовки, и не все, кто не принимает идеи автора, являются его противниками.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья