В следующем году исполняется 100 лет со дня вступления России в Первую мировую войну, которую современники называли Великой Мировой или просто Великой войной. В советское время её называли войной Империалистической, а сейчас эту войну скорее можно назвать Забытой: ещё более страшные испытания, обрушившиеся в XX веке на мир и Россию, а также свойство человеческой памяти стирать остроту воспоминаний об уходящих событиях, привели к тому, что наши современники очень мало знают о ней.
 
 

Обложка тетради с воспоминаниями Владимира Антониновича Агте
о начале Первой мировой войны и её первая страница.

Первая мировая война втянула в свой гигантский водоворот десятки стран на разных континентах, совершила переворот в военной технике, заставив пехоту и кавалерию уступить поля сражений танкам, боевым самолётам и страшному порождению человеческой мысли – боевым газам, то есть химическому оружию массового поражения. Привела к гибели миллионов людей, вызвала революции, уничтожившие четыре великих империи: Австро-Венгерскую, Германскую, Османскую и Российскую, перекроив карту мира появлением на их территории новых государств, создала послевоенную систему мироустройства, названную «Версальской» и приведшую мир к ужасу Второй мировой войны.
 
С первого до последнего дня этой Великой войны в самой гуще событий находился молодой офицер Русской армии Владимир Антонинович Агте (фон Агте) – мой дед, который оставил воспоминания и фотографии, которые вы сегодня увидите.
 

Он родился в Одессе в 1894 году в семье потомственного военного. Его отец, а мой прадед, Антонин Аполлонович Агте, был офицером уже в третьем поколении, окончил Николаевское военно-инженерное училище в Петербурге, после которого участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, а в 1911 году получил чин генерал-майора и назначение начальником Владивостокской крепостной сапёрной бригады. Об этой бригаде в книге «Владивостокская крепость» (Владивосток, 2006) говорится:
 

«Хозяйство» бригады было сложнейшим – крепостной сапёрный батальон, минный батальон, обе роты которого занимались постановкой морских минных заграждений и даже имели свои морские транспортные суда-заградители, а также гребные и паровые минные катера, воздухоплавательная рота, телеграфная рота, искровой телеграф, автомобильная команда и т.д.

 
Дед же не хотел быть военным и с детства мечтал стать инженером-электриком, но для получения образования в гражданском институте требовались немалые деньги, которых в многодетной офицерской семье не было, и он пошёл путём, которым уже прошли его отец, братья отца, другие родственники: Полтавский Петровский кадетский корпус, а затем Павловское военное училище в Петербурге – одно из лучших военных училищ тогдашней России (его он закончил в 1913 году).
 
Первую мировую войну подпоручик Владимир Агте встретил в должности ординарца при генерале Душкевиче – командире 22-й пехотной дивизии в составе 1-го армейского корпуса, входившего во 2-ю армию под командованием генерала Самсонова, и вскоре оказался в самой гуще трагических событий.
 
Август 1914 года. Чтобы ослабить натиск немецких войск, рвущихся к Парижу, и спасти свою столицу от взятия немцами, французское правительство обратилось к русским властям с требованием срочно начать наступление против немцев, и ещё не готовая к наступлению армия Самсонова была послана вглубь Восточной Пруссии. Сначала дела шли успешно, но затем армия попала в окружение. Началась дезорганизация управления частями и потеря связи между ними. Радио (беспроволочный телеграф) и телефонная связь были ненадёжны и не имели хорошей защиты от противника, который не только прослушивал все переговоры командиров русских частей между собой, но и от имени командира 1-го армейского корпуса Артамонова передал приказ частям корпуса об отступлении, что в немалой степени определило трагедию всей армии.
 
В условиях неразберихи огромная нагрузка и ответственность легла на офицеров, обеспечивавших связь, одним из которых был мой дед. Верхом на коне он разыскивал штабы частей и соединений, доставляя приказы и донесения командира 22-й дивизии. Однажды ночью он заблудился и попал в расположение противника. Услышав немецкую речь, он, не ориентируясь на местности в почти полной темноте, принял единственно правильное решение: отпустил поводья, доверившись чутью животного, и конь вынес его к своим.
 
Русская армия в Восточной Пруссии потерпела тяжёлое поражение, понеся огромные потери, французы выиграли на подступах к Парижу знаменитую битву на реке Марне. Русской кровью Париж был спасён, генерал Артамонов был отстранён от командования корпусом и предан суду, а генерал Самсонов застрелился. Но моего деда Бог миловал и от смерти, и от ран, и от плена. В 1915 году подпоручик Владимир Агте уже начальник команды связи при штабе 22-й пехотной дивизии.
 
Война в это время носит позиционный характер, и дед, с детства увлекавшийся фотографией и взявший фотоаппарат с собой на фронт, имеет возможность уделять время своему увлечению.
 
Сохранившиеся у нас в семье его фронтовые фотографии показывают войну без прикрас: убитые русские и немецкие солдаты на поле боя, сбитый русский аэроплан, пленные немцы, аэростат наблюдения и самодельная зенитная установка, сделанная фронтовыми умельцами из обычного полевого орудия, солдатская землянка и солдатское кладбище, католический крестный ход по случаю засухи и группа беженцев, индивидуальные и групповые портреты солдат, офицеров, сестёр милосердия. Ну и, конечно, боевые будни и редкие на фронте праздники своей команды связи: землянка телефонистов, прокладка телефонной линии по веткам деревьев, доставка донесений на велосипеде и на мотоцикле, празднование Пасхи в 1916 году личным составом команды. А вот и групповая фотография, на которой Владимир Агте со своими подчинёнными: у некоторых солдат на груди Георгиевские кресты – значит, им пришлось «понюхать пороху» всерьёз.
 
Может быть, некоторые из запечатлённых на этих фотографиях людей вскоре погибнут, отдав на Великой войне свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, других разведёт по разным берегам и сделает смертельными врагами война Гражданская, и кто-то погибнет от руки своего бывшего фронтового товарища, кто-то будет задыхаться от тоски по покинутой Родине в вынужденной эмиграции, а кто-то, оставшись в России, сгинет в жерновах репрессий 37-го года… Судьбы этих людей неизвестны мне. Но здесь, на фронтовых фотографиях моего деда они ещё живы и вместе радуются каждому мигу жизни, подаренному им судьбой…
 
Деда награждают орденом святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Выше для офицеров его ранга был только знаменитый орден святого Георгия аналогичной степени, но его давали лишь за конкретные подвиги, совершённые непосредственно в бою. И вот ещё одна фотография: группа офицеров с новенькими орденами, среди которых Владимир Агте со своим «Владимиром».
 
Команда связи была дружной и любила своего командира. Когда в конце 1917 года началась демобилизация русской армии, и дед собрался домой, солдаты команды написали ему охранное письмо с обращением ко всем солдатам не трогать его подателя. Это письмо позволило деду доехать с фронта до Владивостока и остаться живым в то время, когда шли массовые расправы солдат над офицерами. Что ж, как ты к людям, так и они к тебе. Впрочем, затем это письмо не спасло деда от ареста ЧК и тюрьмы. В Иркутском ЧК оно и исчезло, я же знаю о нём лишь по рассказам бабушки и отца.
 
В 1931 году последовал новый арест, окончившийся, правда, прекращением дела и реабилитацией, а в 1932 году семья моего деда переехала в Уфу. Здесь дед работал на разных должностях, далёких от своей основной профессии военного связиста, в том числе администратором филармонии, а затем главным бухгалтером горжилотдела. В последние годы жизни он тяжело болел: сказывались перенесённые тяготы и потрясения, в том числе полученная на фронте тяжёлая контузия.
 
Умер он в 1949 году и был похоронен на Ивановском кладбище. Могила его, как и всё кладбище, не сохранилась: сейчас на этом месте сквер.
 
В наследство своей семье мой дед оставил всё самое дорогое, что нажил за свою трудную жизнь: альбом с несколькими десятками фотографий Первой мировой войны, тетрадку воспоминаний о боях в Восточной Пруссии в августе 1914 года, значок с погона «самокатчиков» (подразделения связистов, использовавших велосипеды и мотоциклы), да добрую память о себе. По-моему, это очень много…
 
Владимир Агте, публицист
 
Перейти к авторской колонке
 
 

Из фронтовых фотографий подпоручика 22-й пехотной дивизии В.А. Агте

 

В первые дни Великой войны: группа офицеров 22-й пехотной дивизии во взятом немецком городе Сольдау, возле здания, где располагается штаб дивизии. Восточная Пруссия, август 1914 года.


Католический крестный ход в Польше.


Команда связи 22-й пехотной дивизии.
Стоит в белой папахе начальник команды – подпоручик В.А. Агте.


Беженцы.


На фронте затишье. Минуты отдыха.


Самокатчики.


Русское братское кладбище в местечке Ковнаты.


Станок для ружья-пулемёта.


Сестра милосердия с офицерами 22-й пехотной дивизии. Третий справа – подпоручик В.А. Агте.


Землянка – центральная телефонная станция 22-й пехотной дивизии.


Команда связи 22-й пехотной дивизии. Празднование пасхи в 1916 году.


Пленные немцы.


Переправа русских войск через реку Буг у местечка Николаев, осень 1915 года.


Австрийское кладбище.


Зенитное орудие («аэропланная пушка»), сделанное из обычной полевой пушки.


Убитые немцы. Поле боя у реки Стоход, лето 1916 года.


Убитые русские солдаты. Поле боя у реки Стоход, лето 1916 года.


Русский аэроплан, сбитый в воздушном бою.


Начальник команды связи 22-й пехотной дивизии подпоручик Владимир Антонинович Агте, 1916 год.


Привязной аэростат наблюдения.


Следы войны.


Группа офицеров 22-й пехотной дивизии, награждённых орденами.
На переднем плане сидит подпоручик В.А. Агте, 1916 год.

 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

6 комментариев: На Великой войне: воспоминания и фотографии

  • Ольга Смирнова говорит:

    Очень интересные фотографии, только где же сами воспоминания?

    • Владимир Агте говорит:

      Хочу в 2014 году опубликовать их в одном из исторических журналов. Их же надо расшифровать (всё-таки от руки написаны), снабдить справочным аппаратом и т.д. Надеюсь успеть всё сделать к столетию начала войны.

      • Admin говорит:

        Надеюсь, что потом дадите материал на сайт Переформат.ру. С уважением, Админ.

  • Римма Буранбаева говорит:

    Вызывает большое уважение то, что сумели через поколения сохранить историю Человека на войне. Это важно для осознания того времени. Замечательно написано, читаешь на одном дыхании!
     
    Вы, Владимир, упоминаете здесь солдатские возмущения. Как раз у меня есть мемуары моего деда – активиста солдатского комитета. Из таких подлинных документов создается мозаика того времени.

  • Сергей говорит:

    С большим интересном читаю Ваши публикации, здесь на сайте, о ПМВ и Февральской революции. Импонирует Ваш спокойный доказательный стиль в полемике с другими авторами (в частности, с Д. Зыкиным) Очень интересные фотографии Вашего деда.
     
    Одной из причин гибели центральных корпусов 2-й русской армии Самсонова было поражение 1-го корпуса Артамонова у Сольдау. Вследствие его поспешного отхода немцы (1-й герм.корпус ген. Франсуа) и смогли разгромить тылы наших 13, 15 и 23 арм. корпусов. Там была какая-то темная история с приказом на отступление, якобы неизвестно кем переданному по телефону в штаб 1 АК в разгар сражения. После него и начался отход наших войск, превратившийся вскоре в бегство. Ваш дед (как связист) ничего об этом эпизоде не рассказывал? Должны же были быть предусмотрены специальные пароли, какие-то другие меры позволявшие бы перепроверять достоверность таких приказов, передаваемых неизвестно кем по телефону! Я знаю, что в этом пыталась разбираться даже специальная Комиссия, изучавшая причину самсоновской катастрофы. С уважением.

    • Владимир Агте говорит:

      Уважаемый Сергей! Спасибо за доброе слово о моих статьях. Их цель – разобраться, почему произошло так, а не иначе. В основе таких событий как революция всегда лежит очень много факторов, которые складываются как векторы. Если большинство этих векторов направлены в одну сторону, то результирующий вектор получается большой, и событие происходит, если результирующий вектор близок к нулю, то всё остаётся на своих местах. Физики и технари это прекрасно понимают, а вот чистые гуманитарии часто подвержены эмоциям.
       
      Я не приемлю подход к историческим событиям Д. Зыкина – у него одни эмоции: царь хороший, всё прекрасно, но кругом одни враги и просто нехорошие люди, желающие царю и России только плохого. Причины, по которым эти люди вели дело к устранению царя, не раскрываются. Получается лубок вроде сериалов о Джеймсе Бонде: абсолютный герой борется с абсолютным злом. Я уже не в том возрасте, чтобы воспринимать такие сказки всерьёз. Отсюда неприятие мной статей Зыкина и подобных. Моя позиция: любые исторические события, в том числе войны и революции, имеют чёткие материальные причины, чей-то интерес.
       
      Теперь о злополучном приказе об отступлении 1-го армейского корпуса Артамонова в 1914 году. Сожалею, но ничего Вам прояснить не могу. Мой дед был тогда офицером-ординарцем при начальнике 22-й пехотной дивизии генерале Душкевиче, который взял на себя командование 2-й армией после гибели Самсонова. Конечно, дед много знал о тех событиях, но вернулся домой он в разгар Гражданской войны, при Колчаке преподавал в Иркутском военном училище, в 1921 (вероятно) был арестован ЧК. Как говорил мне мой отец незадолго до своей смерти, деда уже поместили в камеру смертников, но потом расстрел заменили тюремным сроком. В 1931 году его опять арестовали, но вскоре само ОГПУ его реабилитировало и выпустило. Понятно, что при такой «весёлой» жизни дед держал рот на замке и старался поменьше вспоминать прошлое. Лишь в 1937 году он сказал моему отцу, что первый арест и отсидка были инициированы Уборевичем за отказ деда пойти в его подчинение военспецом. А сказал он это, когда арестовали самого Уборевича.
       
      Удивительно, что при таких перипетиях у нас в семье сохранилось около 50-ти фотографий, сделанных дедом на фронтах Первой мировой войны и тетрадочка с его воспоминаниями о начале войны: мобилизации и вторжении в Восточную Пруссию. Сейчас эти воспоминания опубликованы в журнале «Родина» (№ 8, 2014). Можете их почитать: там есть интересные моменты.
       
      Так что, прошу прощения, но ответить на Ваш вопрос по существу не могу. Советую Вам прочитать предисловие к книге: Л.К. Артамонов, «Через Эфиопию к берегам Белого Нила». Там очень подробно изложена биография начальника 1-го армейского корпуса генерала Артамонова и содержится утверждение, что приказ об отступлении корпуса передали немцы, пользуясь незащищённостью линий связи русских войск. Как-то, находясь в Петербурге в Музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, я пытался прояснить эту тему, но ничего не достиг. Вот и всё, что я могу Вам ответить. Извините.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья