В польской антиутопической комедии «Секс-миссия», шедшей в советском прокате под названием «Новые амазонки», главные герои, заснув на много лет и проснувшись с полностью стертой памятью в эпоху, когда женщины стали размножаться искусственным путем, без мужского вмешательства, спрашивали у последней живой свидетельницы золотых времен традиционной репродукции: у вас, мол, когда-то были мужчины… а для чего вы их использовали-то, для какой нужды?
 

 
Боюсь, если в наши дни какой-нибудь преподаватель гуманитарных дисциплин забудется тревожным сном лет на семьдесят, после пробуждения ни слова, ни даже жесты не помогут ему узнать у окружающих: вот у вас когда-то были русский и иностранный языки, литература, изящная словесность, какой вам толк со всего этого был? Ответом будет лишь недоуменный взгляд и еле связное бормотание, весьма отдаленно похожее на человеческий язык образца – пусть даже не самого лучшего – начала XXI века.
 
На подобные грустные мысли наталкивает российская государственная политика в области образования, причем практически во всех её проявлениях. Андрей Александрович Фурсенко зажег ярким солнышком концепцию «подготовки грамотных потребителей», и лучики её побежали по городам и весям нашей необъятной Родины. Эффектом от них, правда, являются не приятные солнечные ванны, а пожары и пепелища. Дошел черед и до моего родного Ростова и моей alma mater – Ростовского госуниверситета (с 2006 года – ЮФУ).
 

Марина Александровна Боровская, ровно год назад ставшая ректором одного из ключевых вузов страны, практически сразу стала реализовывать модель поведения, в которой явственно угадывались черточки Салтычихи и сурового генерал-губернатора мятежной колониальной провинции одновременно. Впрочем, до поры до времени действий, совсем уж выходящих за рамки понимания, от госпожи ректора не исходило, поэтому бэкграунд университета был окрашен в относительно мирные цвета.
 
Русский человек добр и незлопамятен, и даже тот факт, что Марина Александровна еще недавно была объектом пристального внимания ростовских правоохранительных органов в связи с делом о бюджетных хищениях в ЮФУ, не вызывал запредельной злости. На работе ты не гость – утащи хотя бы гвоздь, это у нас всякий сызмальства знает. Помните, как у Шукшина? «Воровал ли он со складов? Как вам сказать… С точки зрения какого-нибудь сопляка с высшим юридическим образованием – да, воровал, с точки зрения человека рассудительного, трезвого – это не воровство: брал ровно столько, сколько требовалось, чтобы не испытывать ни в чем недостатка, причем, если учесть – окинуть взором – сколько добра прошло через его руки, то сама мысль о воровстве станет смешной. Разве так воруют! Он брал, но никогда не забывался, никогда не показывал, что живет лучше других». Но любому терпению, даже самому длительному, приходит конец. У ростовской общественности этот момент наступил после решения Боровской ликвидировать факультет лингвистики и словесности.
 
Этот факультет является структурной единицей бывшего педагогического института, «спаянного» с РГУ при создании новой образовательной мегаструктуры, которой, собственно, и стал ЮФУ в нынешнем виде. Таким образом, после уничтожения факультета в Ростове станет попросту негде готовить лингвистов и преподавателей иностранных языков. Уже сам по себе сей факт позволяет охарактеризовать ректорский поступок как акт варварский, абсолютно непродуманный и чрезвычайно недальновидный. Но подлинные восторг и катарсис наступили, когда были озвучены официальные причины расправы над ФЛиСом. Оказывается, лингвистика – это практически то же самое, что филология. Факультет филологии и журналистики в ЮФУ есть, зачем же содержать два одинаковых учебных направления?
 

 
Ей-Богу, до последнего момента я был уверен, что путать психиатрию с психологией, философию с филологией и филологию с лингвистикой – прерогатива исключительно совсем уж престарелых бабушек на завалинках. Был, правда, еще один герой все у того же Шукшина в рассказе «Срезал».
 
«За столом разговор пошел дружнее, стали уж вроде и забывать про Глеба Капустина… И тут он попер на кандидата.
 
– В какой области выявляете себя? – спросил он.
– Где работаю, что ли? – не понял кандидат.
– Да.
– На филфаке.
– Философия?
– Не совсем… Ну, можно и так сказать.
– Необходимая вещь. – Глебу нужно было, чтоб была – философия. Он оживился».
 
Глеб, как мы помним, по итогам диспута своей бессмысленной демагогией задавил-таки гостя, «срезал», что и отражено в названии произведения. Госпожа Боровская, вероятно, тоже сейчас считает, что «срезала» чересчур умную профессуру, нагло желающую иметь аж два факультета для, как выяснилось, одной дисциплины. Тут-то умникам и объяснили, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс – не муж и жена, а четыре разных человека, только наоборот.
 
Уважаемая Марина Александровна! «Срезать интеллигентишек» – удел глебов капустиных с деревенской пилорамы (да простят меня все достойные люди, трудящиеся на том же поприще). Человеку же вашего статуса и уровня стоит быть более осмотрительным в поступках и их мотивировках. Тем более, тот Глеб односельчан «изумлял, восхищал даже», но – «любви не было. Глеб жесток, а жестокость никто, никогда, нигде не любил ещё». Искренне надеюсь, что Вы все же не чужды желания оставить в сердцах ростовчан более достойную память о себе.
 
Станислав Смагин, публицист
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

5 комментариев: Философия, филология – да какая разница!

  • Золотая говорит:

    Более того, в Ростове закрыли факультет иностранных языков и в Донском Педагогическом колледже на Ленина, 92. Теперь учителей английского и лингвистов готовят только в Таганрогском пединституте. «Блокнот» опубликовал уже серию материалов о прекращении набора студентов (1 и 2). А Салтычиху, как окрестил Боровскую автор этой статьи, ещё называют ростовской Ангелой Меркель. За внешнее сходство и за то, что рубит сплеча.

  • Ирина Медведева говорит:

    Одно время среди тех, кого принято называть медийными лицами было модно открещиваться от «зомбоящика», мол, «не смотрю», «дешёвка», «примитив» и т.д. Вполне согласна с ними: на экранах ТВ – засилье низкокачественной продукции. Вопрос в другом: кто является её создателем и носителем? Простой человек, рядовой гражданин не может стать владельцем телеканала, не имеет средств для создания фильма или телепередачи, не способен оплатить эфир, чтобы высказать своё мнение по тому или иному поводу… Мнение, часто в корне отличающееся от мнения медийного лица, политика, чиновника и прочих… Зато нам, зрителям, никто не мешает внимательно изучать того, кто добровольно забирается на «предметное стекло микроскопа» – беспощадной телекамеры… Я, к примеру, занимаюсь этим осознанно и с удовольствием, а потому уверена: государственная политика в сфере образования абсолютно соответствует уровню интеллекта и духовности тех, кто ею занимается…

  • Studex.org.ua говорит:

    К сожалению, такая ситуация типична для всей современной России, и пока мы не поймем здесь, внизу, что образование – это главное, то там, наверху, так и будут считать, главное – это вбухать кучу денег в Сочи и спать спокойно…

  • Елена говорит:

    К сожалению, эта политика развала в ЮФУ продолжается до сих пор. В 2013 г. закрыли ТТИ в Таганроге, сделав из него факультеты. А сейчас закрывают все научные подразделения в Таганроге, которые плотно работают с оборонкой России.

  • светлана говорит:

    К «послужному списку» вышеупомянутой Марины Александровны можно добавить попытку незаконного выселения студентов из общежитий в августе 2014 г. Хорошая идея – закрыть факультеты, выселить студентов – кто его вообще придумал, этот ЮФУ?

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья