19 апреля 2013 года в Стокгольме силами старейшего русского общества в Швеции Русский Салон был проведен «Шаляпинский вечер», посвященный 140-летию со дня рождения гения русского вокального и сценического искусства Ф.И. Шаляпина. Вечер был отмечен еще двумя датами, горькими датами – 90-летием эмиграции Ф.И. Шаляпина из России и 75-летием со дня смерти.
 

Людмила Турне с почетными гостями Шаляпинского вечера
 
С предложением проведения «Шаляпинского вечера» к главе «Русского Салона» Л.А. Турне обратился автор книги «По скандинавскому следу Шаляпина» (М., 2008) журналист-международник Николай Горбунов, дружба с которым зародилась благодаря собственному корреспонденту ИТАР-ТАСС в Швеции Ирине Дергачевой. Шестнадцать зарубежных лет жизни и творчества Фёдора Ивановича практически не изучены ни в России, ни в мире, и вышедшая книга Николая Горбунова заполняет эту зияющую пустоту. «Русский Салон» немедленно откликнулся на предложение автора книги о Шаляпине подготовить и провести в Стокгольме юбилейный вечер памяти Федора Ивановича.
 

– Уехав из России, Шаляпин самые первые гастроли провел в Швеции, Дании, Норвегии. Поэтому мы считаем своим долгом отдать дань памяти нашему великому соотечественнику и организовать «Шаляпинский вечер», посвятив его 140-летию со дня рождения Федора Ивановича и 90-летию его гастролей в Швеции, – говорит глава «Русского Салона» в Стокгольме Людмила Александровна Турне. – Нашим стремлением руководит, прежде всего, душевный порыв: ведь Шаляпин часто бывал в самодеятельном театре русского салона (обществу «Русский Салон» в 2017 году будет уже 100 лет) времен первой волны эмиграции и с удовольствием встречался с земляками – именно так он называл своих соотечественников в изгнании.
 

 
Программа «Шаляпинского вечера» включала и выступления историко-литературного содержания, и концертную программу. Вечер был открыт приветствием посла России в Королевстве Швеция Игоря Святославовича Неверова. Посольство предоставило для проведения вечера свой конференц-зал и зал для приемов, а также – транспорт для старейших почетных гостей, приглашенных на вечер. Сотрудники посольства и на стадии подготовки вечера, и на стадии его проведения оказали неоценимую помощь по целому ряду организационных вопросов. Без этой поддержки Посольства России «Шаляпинский вечер» не смог бы состояться. Официальная часть начиналась голосом Шаляпина, поющего «Символ Веры», исполнение которого зал слушал стоя.
 
Далее выступили руководитель общества «Русский Салон» в Стокгольме Людмила Александровна Турне и член общества Лидия Павловна Грот.
 

 
После выступлений были показаны фрагменты фильма «Федор Шаляпин. Великий скиталец. Певец в Швеции». Этот документальный фильм создан по сценарию Николая Горбунова режиссером Игорем Романовским на студии «Перспектива». Фрагментарную версию фильма для показа на вечере подготовила член «Русского Салона» Валентина Свенссон.
 
Концертная программа «Шаляпинского вечера» была эмоционально насыщенной и исполненной высокого профессионализма. Её первым номером стало выступление танцевального коллектива балетной школы BASE 23 прима-балерины Аннели Алханко (она присутствовала на концерте) под руководством хореографа, члена общества «Русский Салон» Алены Кучер. Маленькие танцовщицы, одетые в яркие изящные танцевальные платьица, стилизованные под русский народный костюм, с энтузиазмом и удовольствием танцевали под музыку знаменитых «Коробейников».
 

 
Подлинной вершиной вечера стали выступления артистов Королевского оперного театра в Стокгольме Ингрид Тобиассон, Йона Эрика Элебю, Лены Маргареты Хоель, Курта Аппельгрена, а также солиста Алара Пинтсаара. Певцам, которые в этот вечер пели только на русском языке, что было очень приятно, аккомпанировали пианисты Магнус Свенссон, Карина Геворкян-Хельман, Иветта Иркха. Прозвучали произведения П.И. Чайковского, М.П. Мусоргского, А.П. Бородина, С.В. Рахманинова, Н.А. Римского-Корсакова, К. Сен-Санса и др.
 

 
Необычайно трогательным было то, что на вечере в качестве почетных гостей присутствовали люди (и с ними, готовясь к вечеру, встретились члены «Русского Салона»), которые еще могут что-то рассказать о великом певце. На вечер приехали внучка Шаляпина – Наталия Фиерфилд, балерина Элен Раш, Инга Тобиассон (она, играя на балалайке, аккомпанировала Шаляпину), Елена фон Клевесал-Пальм, урожд. Шишкина, Ингегерд и Манфрид Мюллеры, нынешние хозяева дома, где в 1930-х годах был Самодеятельный театр русского салона, которым руководил Матвей Шишкин, бывший актер МХАТа. В 1931 и в 1935 годах этот дом посещал Шаляпин, оставив там на стене свой автошарж, который сохранился до сих пор благодаря стараниям Ингегерд и Манфрида Мюллеров, хотя о том, кто на шарже, они узнали от русского журналиста Николая Горбунова только в 2001 году. Дочь Матвея Шишкина Елена Матвеевна живет в г. Евле, в Центральной Швеции, но смогла приехать на «Шаляпинский вечер» в Стокгольм. Она прекрасно говорит по-русски, и слышать русскую речь Серебряного века было и отрадно, и невесело от сравнения с тем, как быстро скудеет речь у многих нынешних носителей русского языка за границей.
 
 
 
В организации и проведении вечера принимали участие многие члены «Русского Салона». Пригласительный билет для «Шаляпинского вечера» оформила член «Русского Салона», художница Елена Викхольм. В подборке материалов для вечера участвовала Л.Э. Сутягина, ведущий специалист Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) РАН в Санкт-Петербурге. Переводы материалов на шведский язык были обеспечены Анастасией Некрасовой и Еленой Ванден. В оформлении выставки о Шаляпине «Русский Салон» получил помощь от другой русской организации – «Союза русских обществ в Швеции» (председатель Л.А. Сигель) – организации молодой, объединившей многих выходцев из России последних лет. За обеспечение важных организационных вопросов отвечали Людмила Веселова и Георгий Морозов.
 

Посол России И.С. Неверов беседует с Л.Э. Сутягиной
 
Все участники и организаторы «Шаляпинского вечера» отработали программу совершенно безвозмездно, включая и шведских артистов, которые расценивали свое участие как дань великому русскому артисту, оказавшему своим искусством и своими выступлениями в Швеции большое влияние и на развитие шведской культуры. Безвозмездное участие было, честно говоря, единственной возможностью провести «Шаляпинский вечер», поскольку «Русскому Салону» не удалось получить ни помощь от частных спонсоров, ни финансирования от официальных организаций, ответственных за различные федеральные программы поддержки соотечественников за границей. На будущее необходимо учесть и эту незадачу с тем, чтобы проанализировать ее причины.
 
«Шаляпинский вечер» прошел с большим успехом. И это не преувеличение. Зал был полон. Звучал голос Шаляпина – записи жемчужин его репертуара. Публика внимала, чутко реагировала и на выступления-доклады, и на концертные номера, аплодируя и приветствуя артистов криками «браво!». После официальной и концертной программы Посольство пригласило всех на дружеский фуршет, во время которого зрители подходили, высказывали благодарность, отмечали и информативность выступлений, и высокий профессиональный уровень исполнителей, и вообще всю обстановку вечера, благодаря которой удалось прикоснуться к давно минувшему, великому, нетленному.
 
Отклики стали приходить уже на следующий день и от самых разных людей. Это были поздравления и слова благодарности. Все подчеркивали прекрасную подготовку и особую атмосферу «Шаляпинского вечера». Елена Матвеевна Шишкина выражала восторг, радость и восхищение подготовительной работой. Она выразила благодарность за встречу как со своими старыми друзьями, так и со многими русскими людьми. Она также сказала, что «до конца своей жизни будет жить воспоминаниями и картинами этого незабываемого вечера». Действительно, такой вечер трудно забыть.
 
Вступительное слово Людмилы Турне, 19 апреля 2013 года
 
Дорогие друзья, сегодня мы собрались с вами на «Шаляпинский вечер», чтобы отметить 140-летие со дня рождения великого русского певца Федора Ивановича Шаляпина, сына простого крестьянина Вятской губернии.
 
От имени общества «Русский Салон» выражаю сердечную благодарность сотрудникам российского посольства, которые поддержали наш проект. Моя благодарность и оргкомитету: Людмиле Винской, Лидии Грот, Анастасии Некрасовой, Елене Викхольм, Людмиле Веселовой, Георгию Морозову и др.
 
Большое спасибо Людмиле Сигель за бескорыстную помощь в создании выставки. Также благодарю всех, кто пришел сегодня в этот зал, чтобы отдать дань памяти нашему великому соотечественнику. Этот вечер мы посвящаем ему. Я прошу всех встать. Сейчас вы услышите голос Шаляпина, поющего «Символ Веры»…
 
Нашим стремлением отметить 140-летие Фёдора Ивановича руководил, прежде всего, душевный порыв, ведь Шаляпин не раз бывал в русском салоне самодеятельного театра времен первой волны русской эмиграции. Кстати, «Русскому Салону» через 4 года исполняется 100 лет! Шаляпин с удовольствием встречался с земляками – именно так он называл своих соотечественников в изгнании. За всю историю советско-шведских и теперь уже российско-шведских отношений никто и никогда не поднимал тему о Шаляпине, не упоминал его имя. Вообще тема «Шаляпин за рубежом» не была исследована ни в России, ни в Швеции и, конечно, не была представлена ни в литературе, ни кинематографе, ни на телевидении. Рассказ – пусть и краткий – о зарубежном периоде жизни Шаляпина – это наш скромный вклад в празднование юбилея певца на международном уровне. Это своего рода погружение в Серебряный век русской культуры.
 
Первая книга о зарубежном периоде Федора Ивановича написана журналистом-международником Николаем Горбуновым в 2002 году. Тогда он совершенно случайно встретился с аккомпаниатором Шаляпина Жоржем де Годзинским в Финляндии. С того времени началось исследование жизни и творческой деятельности русского певца за рубежом. Мы хотим совершенно по-новому показать те времена культурных отношений России и Швеции на примере высокого искусства двух гигантов оперной сцены – Федора Шаляпина и Юсси Бьёрлинга.
 
Я не буду рассказывать биографию певца. Она начиналась на Волге и блистательно продолжалась на невских берегах. Сегодня все, кому это интересно, могут, в частности, с помощью Интернета узнать о жизни своего гениального соотечественника, услышать его голос, посмотреть видео. Поэтому я буду говорить о том, что пока недоступно для широкого читателя.
 
91 год назад, в 1922 году, певец уезжает из России и 16 лет его зарубежной жизни и творческой деятельности, до кончины в 1938 году в Париже большинству россиян практически неизвестны. А жизнь и творческая деятельность Шаляпина были неустанным трудом по распространению русского искусства на Западе. За всю свою жизнь за рубежом он никогда не проронил ни одного дурного слова о России. Одно это являет собой потрясающий пример благородства и патриотичности. Швеция стала первой страной, которая приняла Шаляпина после его выезда из России.
 
Самые первые гастроли певца за рубежом прошли в Скандинавии – Швеции, Дании и Норвегии. Шаляпина встречали и принимали, как короля. Певца встречали с большим вниманием, чем иных государственных деятелей высшего ранга. И только архивные материалы тех лет могут сказать об исторических событиях. В Дании Шаляпин выступал дважды. В Финляндии и Норвегии по одному разу.
 
Швеция имела для Шаляпина особое значение. Здесь он выступал 5 раз. Первое его выступление было в Академии Музыки на Nybrokajen. На сцене Королевской оперы Шаляпин выступал трижды – эти исторические гастроли прошли в 1930, 1931 и в 1935 годах. В 1935 году в Стокгольме произошло историческое событие – встретились два гениальных певца: великий русский бас Федор Шаляпин и великий шведский тенор Юсси Бьёрлинг. Имя Юсси Бьёрлинга знакомо российским знатокам музыки. В его репертуаре были произведения русских композиторов и в частности опера «Евгений Онегин» Петра Ильича Чайковского. Их встреча в 1935 году потрясла Швецию, потому что на сцене Королевской Оперы эти два певца творили чудеса, и это стало ярчайшей страницей истории культуры России и Швеции.
 
Совершенно исключительным событием стало и выступление Шаляпина на сцене Королевской Оперы в 1935 году, когда он пел в «Князе Игоре». В тот раз Король Швеции не присутствовал на спектакле, но до него дошли слухи, что это был потрясающий шедевр оперного искусства. И тогда произошло то, что, в принципе, не должно было бы произойти – король Густав V приказал отменить репертуарный спектакль «Севильский цирюльник» и повторить «Князя Игоря» с тем, чтобы он и королевский Двор смогли увидеть и услышать русского певца, о котором так много говорили вокруг. Король Густав V встречался с Шаляпиным. Принцесса Сибилла, мать сегодняшнего короля Карла XVI Густава, приходила на его репетиции. А повторный спектакль «Князь Игорь», на котором присутствовал Король, стал потрясающим событием в театральной жизни Стокгольма того времени. После спектакля, поздно ночью в ноябре, Шаляпин отказался поехать на шикарный ужин, а поехал к своим землякам, как он называл своих соотечественников. Из Королевского театра после спектакля, на котором присутствовал Король и весь Двор, великий певец поехал к простым людям в русский салон, в самодеятельный театр Матвея Шишкина, где собирались такие же, как он, эмигранты – где были не только взрослые, но и дети…
 
В 1935 году Королевская Опера отдала свою сцену «Фаусту», где Мефистофеля пел Шаляпин уже в зените славы 62-х лет, а Доктора Фауста пел совсем молодой Юсси Бьёрлинг, которому было всего 24 года. В «Князе Игоре» Шаляпин пел хана Кончака, а Юсси Бьёрлинг – князя Владимира. В Стокгольме были устроены факельные шествия в честь этих двух гигантов оперного искусства. Певец Королевской оперы Йон Ерик Элебю рассказывает об одной легенде. Неизвестно, правда это или нет, но во время представления Фауста прошел слух, что Шаляпин не в голосе, а Юсси Бьёрлинг – наоборот. И вышло так, что по ходу оперы Шаляпин накрыл Бьёрлинга плащом, вроде, для того, чтобы его не было очень слышно, чтобы он не очень выделялся на фоне Шаляпина. Вообще легенд о Шаляпине ходило много и, в частности, такая же легенда дошла до Метрополитен опера, когда один тенор как-то до смешного стушевывался на сцене, когда Шаляпин окутывал его своим плащом. Бас отвечал: «Друг мой, я Мефистофель, ты мне продал свою паршивую душонку, я дал тебе молодость и красоту, но ты мой, моя воля тебя поглощает, стирает в порошок. Я могу делать с тобой всё, что захочу, понимаешь?»
 
Шаляпин был фантастическим человеком на сцене и вне её, он накладывал свою печать на всё вокруг. «Я никогда не встречала никого с такой личной притягательностью и очарованием» – говорила про Шаляпина вдова Юсси Бьёрлинга.
 
В 1935 году, 30 марта, в Музыкальной Академии Федор Иванович Шаляпин получает диплом члена академии вместе с Артуро Тосканини. В 1938 году, когда певец скончался в Париже, то в академическом зале прошел траурный вечер в его память. Профессор Олалио Моралес, секретарь академии, 2 декабря 1938 года выступил в академии: «С кончиной русского оперного певца Федора Шаляпина в Париже 12 апреля лирическая сцена потеряла одного из своих крупнейших художников. Он был не просто исключительным певцом с редким и выразительным голосом, он владел также равным с вокальным и актерским мастерством, которое превращало характерные роли, как, например, Бориса Годунова, Мефистофеля и Лепорелло, в незабываемые сценические творения».
 
Во время своих приездов в Стокгольм Федор Иванович часто посещал самодеятельный театр русского салона Матвея Шишкина. В этом самодеятельном театре были не только русские, но и шведы. Там были и дети. Сегодня на нашем вечере присутствует «детское поколение того времени». Представляю вам внучку Федора Шаляпина Наталью Шаляпину-Фиерфильд, дочь бывшего актера МХАТа Матвея Шишкина Елену Матвеевну, прима-балерину королевской оперы, потомка из рода Кутузовых Элен Раш, совершенно очаровательную балалаечницу и шаляпинского аккомпаниатора Ингу Тобиасон. Представляю вам и замечательную пару Ингегерд и Манфреда Мюллеров, которые сегодня живут в том доме, где находился самодеятельный театр русского салона. На этом доме, на стене его до сей поры можно увидеть еловую шишку, как знак, что фамилия художественного руководителя театра была Шишкин. Можно увидеть и чайку как символ МХАТа.
 
Внутри дома всё осталось сохраненным: и рисунки из спектаклей и, самое главное, сохранился шарж Шаляпина, который он нарисовал сам на себя в 1931 году. И всё это бережно сохранено этой удивительной парой.
 
Федор Иванович Шаляпин отдал долг Родине сполна. « Шаляпин – это здоровье нации, а не её болезнь, – говорил Борис Александрович Покровский. – И совершенно безразлично, где это здоровье себя проявляет. Он родился в России, он пел Россию. Россию он пел везде! Где жил Шаляпин, там и был взлет его души!» Теперь мы, его соотечественники, в долгу перед ним. Надо сделать всё, чтобы его имя зазвучало с новой силой, особенно в России, которую он любил и которой был верен до конца. Но сделать это мы сможем лишь сообща, еще активнее продолжая укреплять основы нравственности и уважения к своим духовным и культурным корням. Иного не дано.
 
Доклад к.и.н. Лидии Грот, 19 апреля 2013 года
 
К числу исполнительских шедевров Ф.И. Шаляпина принадлежит и партия короля Филиппа в опере Верди «Дон Карлос». Но эта опера отмечена еще и совершенно особым знаком в жизни Шаляпина. Во-первых, для Шаляпина как артиста этот спектакль был важной вехой потому, что в нем он проявил свой талант и как режиссер-постановщик. А во-вторых, работа над этой оперой проходила на фоне особых исторических событий в России.
 
В феврале 1917 г. Шаляпин поставил «Дон Карлоса» в Москве, в Большом театре. А к осени 1917 г. готовилась ее постановка в Петербурге, на сцене Оперного зала Народного дома имени Государя Императора Николая II. Вот об одном таком спектакле мне и хотелось бы рассказать, поскольку он был показан 25 октября 1917 г. и по естественной причине, ярко запечатлелся как в памяти самого Шаляпина, так и в памяти тех, кто слушал его в тот вечер.
 
Но сначала несколько слов о театре, где давали «Дон Карлоса», поскольку и он своего рода типическое явление того времени. Оперный зал Народного дома был новым театром, открытым в начале 1912 г. Построенный по последнему слову техники и архитектуры, с огромной сценой и залом, вмещавшем 2800 мест, в то время это был один из грандиозных театров мира. Спектакли Народного дома предназначались для широкой публики, и билеты были недорогими. Строительство Народных домов началось в 1880-е годы в качестве культурно-зрелищных, просветительских клубов для средней интеллигенции, мелких чиновников, студентов, солдат, рабочих, в русле того общедемократического стремления дать доступ к культуре и образованию широким слоям населения – этой идеей была пронизана жизнь российского общества «серебряного века». К началу XX в. в Петербурге функционировало уже около двадцати Народных домов. Самый крупный был как раз тот, где выступал Шаляпин. Этот Оперный зал Народного дома с 1913 г. стал как бы «официальной сценой» Шаляпина. Шаляпин заключил контракт с антрепренером театра на несколько лет и получил возможность реализовать себя и как артист, и как режиссер.
 
Вечером 25 октября 1917 г. давали «Дон Карлоса», и среди публики находилась Нина Алексеевна Кривошеина, которая оставила совершенно бесценные воспоминания, несколько фрагментов из которых мне хотелось бы привести. Стоит отметить, что Нина Алексеевна была замечательной личностью и сама по себе, и по своему рождению. Она была дочерью Алексея Павловича Мещерского – одного из промышленных и финансовых творцов великолепного «серебряного века» в России, который был периодом не только расцвета всех областей культуры, но и мощного экономического развития.
 
Вот что записала Н.А. в своих мемуарах: «Вечером 25 октября 1917 г. я была в Петрограде и пошла вместе с моей родственницей Наталией Сергеевной Полевой слушать Шаляпина, выступавшего в Народном доме. Шла опера Верди «Дон Карлос», и хоть я Шаляпина уже и раньше слышала, бывала на его концептах, но в роли подагрического короля Филиппа никогда не видела. Эту оперу слышала я раз в жизни, именно в этот знаменательный вечер…»
 
«Воспоминания о музыке в Петербурге «серебряного века» не мне писать, – продолжала Кривошенина, – это тема особая: расцвет искусства в России перед 1914 годом, расцвет музыкального вкуса и исполнительства тех лет. Почему-то об этом есть только отрывочные воспоминания. А ведь такие спектакли как «Орфей» Глюка, как «Мейстерзингеры» Вагнера или как «Сказание о Граде Китеже» Римского-Корсакова следует, наверное, считать высшим достижением оперного творчества во всей довоенной Европе…
 
И вот вечером 25 октября 1917 г. я впервые попала в Народный дом, о котором у нас в семье знали, но никто там не бывал. …Всё, что было потом, после «Дона Карлоса», так поразило меня, что сам театр, как нечто реальное, просто исчез из памяти. Остался лишь громадный зал и море лиц вокруг нас, меня и Наталии Сергеевны.
 
…Мы встретились у входа в Народный дом. Поехала я туда на трамвае, сев на Литейном проспекте. …Совсем не помню дорогу туда – верно, ничего особенного не было; пассажиры вели себя как обычно, никакого волнения нигде, ни в трамвае, ни около театра просто не замечалось; все было как обычно. Дома никаких особых обсуждений ожидавшегося выступления большевиков не велось… Ну, а что по ночам стреляли, что людей на улице иногда и раздевали – это уже казалось обыденно (впрочем, грабежи на улице тогда еще только начинались)…
 
…Театр был набит до отказа. Все, конечно, было распродано. Думаю, что билеты на «Дона Карлоса» Наталия Сергеевна достала как-то через Екатерининский институт. Что осталось в памяти от этого спектакля? Да, кроме Шаляпина, мало что. Описывать через столько лет, как пел и играл Шаляпин, дело трудное. Разве что повторять: ах, как чудесно! Ах, как замечательно! Остались пластинки Шаляпина, некоторые из последних записей, сделанных в Париже, есть и много снимков в разных ролях. Но сценическое мастерство Шаляпина, его перевоплощение на сцене могут понять и помнить только те, кто его видел, а их почти уж нет…
 
Спектакль протекал, как обычно: оркестр, хор, остальные артисты были тем необходимым фоном, на котором двигался старый, рыжеватый с сединой король, опираясь на палку и слегка приволакивая больную ногу. Публика, как всегда, когда на сцене появлялся Шаляпин, бешено аплодировала, кричала…
 
Кончался последний антракт, и занавес вот-вот должен был вновь подняться; был только слышен замирающий, утихающий говорок зрителей. И вдруг свет в зале потух, и наступила полная темнота и… полная тишина. Потом последовал легкий всплеск говора, и опять все затихло. Прошло некоторое время, было все также абсолютно темно, даже из кулуаров или из-за занавеса не показывалось нигде ни малейшего лучика… За сценой стали изредка слышаться какие-то глухие удары. По толпе зрителей прокатилась волна шепота и замолкла. Стало опять совсем тихо, никто не шевелился; все зрители (а их было не меньше двух тысяч) почему-то совсем ничего не говорили, никто не сделал первого движения встать с места. Паники не было…
 

Здание оперного театра Народного дома в Петербурге, 1912 г.
 
И вот свет сразу, в секунду зажегся – так же внезапно, как потух. Оркестр стал настраивать инструменты, вышел и сел за пюпитр дирижер, занавес взвился – все вернулось к жизни… По окончании спектакля взяли пальто с вешалки и вышли на улицу, и тут сразу – стрекот пулеметов… совершенно неожиданно, близко, настойчиво. Стреляли в разных местах, но скорее все же со стороны Невы…
 
Слева, с проспекта, неожиданно показался трамвай – а ведь думалось, что всякое уличное движение прекратилось. Я… бегом бросилась к остановке и уже почти на ходу вскочила в трамвай. Народу в трамвае было много, все сиденья (скамьи шли вдоль окон) были заняты, и я осталась стоять при входе, но уже внутри трамвая. Тут тоже царила абсолютная тишина, никто даже не переговаривался…
 
Ехали быстро… Трамвай набирал ходу перед подъемом на Дворцовый мост; и тут сразу в окно трамвая я увидела Зимний дворец: много людей, рядами и кучками стояли юнкера, горели костры, несколько костров, и все было удивительно четко на фоне Дворцовой стены. Мне казалось, что я даже разглядела некоторые лица юнкеров; я ясно видела, что это не просто военные, а именно юнкера. Трамвай, взлетев на мост, вдруг внезапно пристопорил, мы даже покачнулись на месте от внезапного тормоза… и лихим аллюром съехал с моста на набережную; при спуске еще раз, как-то особенно четко и близко появились молодые лица у яркого ближнего костра; один юнкер чисто по-российски похлопывал себя руками, однако вся их группа была неподвижна, будто волшебный фонарь…
 
Теперь уже катили во всю, загромыхали при повороте на Гагаринскую, и сразу стало почти темно. Дальше только помню, как остановились уже на Литейном, водитель открыл дверь и крикнул: «Сходите, трамвай идет в парк». Весь путь в трамвае царила все та же ни чем не нарушаемая тишина… К вечеру (следующего дня) узнали, что Керенский и Временное правительство сдались и что новая власть… Что ж, говорили знакомые, это не надолго, да и кто они?»
 
Эти несколько часов, описанных в мемуарах Н.А., остались и в воспоминаниях Шаляпина. Он также запомнил, что дни перед этим незабвенным вечером ничем особенным не отличались.
 
– Спектакли шли обычной чередой. Я пел мои обычные роли, и слушала меня та же публика – вспоминал Шаляпин. И далее о вечере 25 октября: «Одетый в порфировую мантию, со скипетром в руках, с короной испанского короля Филиппа на голове, я выхожу из собора на площадь, где еще раз подтверждаю моему народу, что еретики будут сожжены, что корону надел на мою голову сам Бог и что я вообще единственный стоящий владыка на земле. В эту минуту на Неве поблизости от Народного дома раздается внезапно пушечный выстрел. В качестве короля, не терпящего возражений, я сурово прислушиваюсь – не реплика ли это мне? Выстрел повторяется. С высоты ступеней собора я замечаю, что народ мой дрогнул. Третий выстрел и четвертый – один за другим. Площадь моя стала пустеть. Хористы и статисты двинулись к кулисам и, забыв про еретиков, стали громко обсуждать, в какую сторону им бежать. Немало труда стоило королю Филиппу II Испанскому убедить своих робких подданных, что бежать некуда, ибо совершенно невозможно определить, куда будут сыпаться снаряды. Через минуту за кулисы прибежали люди и сообщили, что снаряды летят в противоположную сторону и что опасаться нечего. Мы остались на сцене и продолжали действие. Осталась и публика в зале, также не знавшая, в какую сторону бежать, и поэтому решившая сидеть на месте.
 
– Почему же пушки? – спрашивали мы вестовых.
 
– А это, видите ли, крейсер «Аврора» обстреливает Зимний дворец, в котором заседает Временное правительство.
 
К концу спектакля выстрелы замолкли. Но путь мой домой не был особенно приятным. Шел дождь со снегом, как бывает в Петербурге глубокой осенью. Слякоть. Выйдя с Марией Валентиновной, я не нашел извозчика. Пошли пешком. Повернули на Каменноостровский проспект, идем, и вдруг посыпался горох по мокрому воздуху. Поднялась какая-то стрельба. Звякнули и пули. Если моя храбрость поколебалась, то можете себе представить, что случилось с моей женой? В темноте – фонари не горели – перебегая от крыльца к крыльцу и прячась у дверей, мы кое-как добрались домой. Невредимо, хотел я сказать. Но вспомнил, что Мария Валентиновна в эту ночь от потрясения и испуга слегла и была больна с месяц. Если бы я в эту ночь спал, я бы сказал, что проснулся я уже в социалистическом тумане».
 
Оперный зал Народного дома мне, выросшей в Ленинграде, хорошо знаком как кинотеатр «Великан», где обычно показывали премьеры художественных фильмов. Многажды проезжала я и тем путем, который описан у Н.А, через Дворцовый мост и вниз к Дворцовой площади, мимо Зимнего дворца, когда я училась, а потом работала в ЛГУ. Но книгу Н.А. я купила только в Швеции, в самом конце 80-х гг., когда стало разрешено ездить за рубеж по частным приглашениям – это время уже давно в прошлом. И сейчас, накануне вечера памяти Шаляпина, мне показалось, что все эти разрозненные воспоминания: и исторических персонажей, и мои собственные сплетаются вместе в сюжет рассказа. Но не о бренности всего сущего, а наоборот, о том, что ничто не проходит бесследно, а остается картинами памяти.
 
Где-то в минувших днях застыли у костров юнкера на фоне Зимнего дворца, и юная Нина Мещерская, провожающая их взглядом из окна трамвая, и Шаляпин, воплотивший на сцене кровопролитную трагедию из франко-испанской истории и, еще не зная этого, открывший ею пролог к другой трагедии – к трагедии своих скитаний и скитаний многий представителей российского общества. И только неумирающая память о минувшем, особенно память о тех, кто как Шаляпин, стяжали славу России, придает смысл всем невозвратимым потерям.
 
По материалам сайта russalon.se
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья