Казалось бы, глобализация открыла перед государствами, бизнесом и отдельным человеком новые возможности. Основной набор «успешности» получили развитые страны, обладавшие квалифицированными кадрами и передовыми технологиями. Рост производительности труда дал всем свою долю благ, повысился уровень жизни населения. На первый план вышла свобода передвижения людей, товаров и идей. В мире возникла надежда на новые высоты, путь к которым проложат развитые страны, а за ними подтянутся остальные.
 

 
Сформировалось новое общество. В нем максимальную прибыль получают те, кто владеют новыми технологиями. Главную роль стали играть интеллектуальный потенциал, квалификация кадров и инновационная активность. Передовые страны интенсифицировали научные исследования, ускорили внедрение их результатов, подняли уровень образования, организовали информационные сети, обеспечили социальное партнерство рабочих и менеджеров. Но наряду с достижениями обострились противоречия: неравенство и неоднородность общества, социальная несправедливость, бедность, отчуждение людей, упадок моральных ценностей, безработица, инфляция, ощущение нестабильности.
 

К ним добавились пороки системы образования, неграмотность, насилие и гражданские конфликты, экстремизм и терроризм, преступность и наркомания, пренебрежение законом и порядком, коррупция и бюрократизм. Сказывается ограниченность энергоносителей, увеличивается рассеяние вредных веществ, неблагоприятны тенденции в производстве продовольствия, загрязнении поверхностных вод, изменении климата. Население Земли в 2011 году составило 7 миллиардов человек. Нагрузка на биосферу за 100 лет возросла примерно в 100 раз, энергетический потенциал увеличился примерно в 1000 раз. На долю 20% богатой части населения планеты приходится 83% мирового дохода, а на долю остальных – 17%.
 
К первоочередным проблемам глобализации относят перенаселенность отдельных стран, регионов мира и растущую демографическую несбалансированность Севера и Юга; недостаток продовольствия для бедных стран и групп населения, высокую численность голодающих (до 20% населения); истощение природных ресурсов и деградацию среды обитания; дифференциацию стран и регионов мира по уровню потребления ресурсов и экономического развития; финансовые и экономические кризисы, безопасность развития в условиях перехода к многополярному миру.1
 
Мировой финансовый кризис 2008-2010 гг. стал следствием активного ввода в оборот производных финансовых инструментов – деривативов, в том числе, фьючерсов, форвардов, опционов, свопов, а также вследствие малых возможностей эффективного применения капитала инновационной системой и заурядного мошенничества финансовых дельцов. Он показал изъяны протестантской этики труда с целью накоплений, но не дал ответа на вопрос о новой мотивации труда, накопления и приложения капитала. Кризис подверг сомнению смыслы трудовых сбережений, в том числе, из-за появления финансовых «пузырей». Встал вопрос о новых социальных технологиях и способах мотивации людей.2
 
По сравнению с индустриальной эпохой в новой экономике знаний изменились движущие силы развития и субъекты противоречий. Активные высокопрофессиональные кадры, ученые и новаторы играют роль гегемона, актуальны противоречия между характером собственности и управленческим ресурсом, открытостью фундаментальных знаний и частным характером присвоения прикладных результатов. Последние в форме товара становятся объектом конкуренции в мире – ключевым фактором социально-экономического развития.3
 
Приведем примеры потенциальных конфликтов между общественным характером результатов фундаментальных исследований и частным характером результатов выполненных на их основе прикладных НИОКР, завершившихся патентами и доходами. Альберт Эйнштейн сформулировал законы индуцированного излучения и в 1922 г. был отмечен Нобелевской премией. Советский физик В.А. Фабрикант в 1938 г. предложил метод прямого экспериментального доказательства существования вынужденного излучения. Он был первым, кто обратил внимание на принципиальную возможность создания среды, не ослабляющей, а усиливающей проходящее через нее излучение. В 1951 г. он был признан автором научного открытия «Явление усиления электромагнитных волн (когерентное излучение)». Н.Г. Басов, А.М. Прохоров и Ч. Таунс на основе этих работ изобрели лазер и стали в 1964 г. лауреатами Нобелевской премии.
 
Поскольку этот инновационный продукт в массовом количестве сейчас востребован на рынке, доходы получают патентообладатели, собственники предприятий, производители лазерных технологических установок, их потребители, те, кто используют их в различных целях медицины, технологии, косметологии и т.д. Те, кто создал физические основы и первые приборы, получили общественное признание и премии, но это бывает далеко не всегда в фундаментальных исследованиях. Никакого конфликта интересов пока нет, потому что исследователи и авторы теории индуцированного излучения и создатели лазера работали в поисках истины, вряд ли задумываясь тогда о своих рыночных перспективах.
 
Авторское вознаграждение писателей, поэтов, композиторов и исполнителей песен, других деятелей культуры могут получать потомки. Исполненная на ТВ или радио песня является источником отчислений ее автору и исполнителю. Возможен ли конфликт отношений собственности в наукоемких сферах, не приведет ли он к торможению прогресса?
 
Другой пример связан с использованием информационных технологий в современной экономике. Приватизация предприятий означает, что основная часть информационной деятельности в сфере планирования инвестиций, производства и сбыта продукции, банковского дела сместились в область отношений частной собственности. Соответствующая информация зачастую стала относиться к коммерческой тайне, что характерно для рыночных отношений. Закрытость не всегда позволяет с общесистемных позиций подойти к проблеме переработки данных, но дает возможность использовать информацию более тщательно и эффективно.
 
Очевидно, что поиск, развитие и распространение знаний о технологиях обработки данных будет способствовать совершенствованию и активному применению новых информационных технологий. Ведь в частном бизнесе можно аккумулировать и направить на их развитие достаточно крупные средства. Как в перспективе сложатся отношения собственности в этой сфере, возможность использования информации и технологий бизнесом, государством и обществом? Каково будет соотношение прав, станет ли частная собственность на информацию качественнее общественной. Или принципиально лучшим вариантом использования информации будет ее общедоступность при принятии решений, выполнении необходимых расчетов и подготовки обоснованных прогнозов? Неправильный ответ будет иметь серьезные последствия.4
 
Еще в пятидесятые годы Н. Винер на основе анализа пришел к выводу о неопределенности, неустойчивости и рисках свободного рынка и конкуренции, недостижимости общего благосостояния и гомеостаза рыночной экономической системы. Позже Дж. Сорос критически отозвался о независимости спроса и предложения, сказал о сдерживании вседозволенности свободного рынка, приоритете общего интереса над частным, отсутствии гомеостатических свойств у рыночной системы и свободной конкуренции. В условиях глобализации неопределенности и риски возросли многократно.
 
Последний мировой финансовый кризис показал полный провал либерально-монетарного принципа: «рынок все отрегулирует самостоятельно и к общей пользе». Он подтвердил, что ресурсная экономика наиболее неустойчива к любым ударам. Вынужденной и еще более весомой стала регулирующая роль государства в российской экономике. Спад ВВП в России был одним из самых сильных в мире – 7,9%; объема промышленного производства – 10,8%; объема инвестиций – 17%; баланса федерального бюджета – 5,9.5
 
Регионы с высоким инновационным и инвестиционным потенциалом достаточно уверенно прошли кризис. Например, в Санкт-Петербурге на протяжении 2003-2008 гг. росла экономика, финансовая система и экономика города значительно интегрировались в мировые хозяйственные связи. Городские власти оказали реальную поддержку предприятиям ОПК, инвестиционным проектам автомобилестроения, инфраструктуре особой экономической зоны, технопарка и экономических кластеров. Объем инновационной продукции в 2009 г. увеличился в 2,7 раза по сравнению с 2008 г. и составил 63,1 млрд. руб., объем затрат предприятий на технологические инновации в 2009 г. вырос в 3,3 раза по сравнению с 2008 г. и достиг 42,3 млрд. руб. В 2010 г. город продолжил политику (в том числе законодательную) поддержки крупных инновационных проектов.6 Это сыграло свою роль в преодолении кризиса и подтвердило, что инновационная инфраструктура повышает конкурентоспособность и устойчивость региона, показало важность современных региональных инновационных систем. Однако российское законодательство ограничивает регионы в бюджетных расходах на науку и высшую школу.
 
На федеральном уровне главными получателями госзаказов и государственной помощи стали крупные высокотехнологичные предприятия и вертикально-интегрированные холдинговые структуры ОПК с высокой долей государственного участия. Получили поддержку системообразующие российские банки. Классическими основаниями для господдержки были перспективы роста платежеспособного спроса (внутреннего и внешнего) на продукцию и услуги. Также учитывались конкурентные преимущества и рентабельность, возможность мультипликативного воздействия на все народное хозяйство, минимизация инфляционных последствий господдержки.
 
Кризис подтвердил, что селективная поддержка будет эффективна лишь при контроле над финансовыми потоками и формировании макроэкономической, инфраструктурной и правовой среды субъектов рынка. В противном случае бюджетные дотации или кредитная эмиссия конвертируются в валюту и уходят за рубеж. Подобных сбоев было немало. Крупный частный российский бизнес «завис» на зарубежных кредитных крючках. Он не показал себя самостоятельным игроком, надежным инвестором и партнером государства в инновационном развитии страны.7
 
Очевидно, баланс интересов государства и крупного частного бизнеса в формировании инновационной системы будет соблюдаться в том случае, если российский бизнес, вспомнив национальные традиции, будет брать на себя риски, ответственность и существенную долю затрат в решении задач развития страны.
 
Однако «инновационный вопрос» правомочно поставить и в другой плоскости: А готова и способна ли сегодня Россия не к словам, а реальному эффективному инновационному развитию? Ведь та же Япония до середины 80-х годов работала по близкой к СССР, но рыночной стратегии заимствования, а не создания собственных инноваций. Только достигнув равного с европейскими странами уровня ВВП на душу населения, она начала вкладывать значительные средства в создание национальной базы фундаментальной и прикладной науки. Но у России в отличие от других стран уже есть мощная фундаментальная и хорошая прикладная наука, их не надо создавать – им надо создать условия для реализации инновационного потенциала. Это задача государства и национально-ориентированного бизнеса.
 
Современная экономика приобрела сверхсложный характер. Благодаря огромному числу связей, взаимной зависимости предприятий, крупных ТНК и государств постоянно приходится делать выбор из возможностей развития, и он становится необратимым. Противоречивые интересы базовых агентов экономики: на макроуровне – государство и международные организации; на микроуровне – бизнес (ТНК, малый и средний бизнес, человек) привели к жесткой конкуренции и борьбе за выживание. Сильно изменилось соотношение материально-вещественных и интеллектуальных факторов производства, общественных отношений по поводу производства, распределения, обмена и присвоения благ и услуг, а также адекватных им хозяйственно-организационных и институциональных механизмов.8
 
Предпринимательский климат может быть благоприятным или неблагоприятным, влияя на социальную эффективность и систему поддержки предприятий. Глобальное экономическое развитие определяется подчинением мировой экономики интересам транснационального капитала и конкуренцией национальных экономических систем. Переплетение этих тенденций создает в каждой стране уникальное сочетание внешних и внутренних факторов предпринимательского климата.
 
На первоначальном этапе становления инновационных систем Запада определяющим фактором их формирования была активность предпринимательского сектора. В последние десятилетия перспективы бизнеса, достижение требуемого вектора его развития в значительной мере связаны с политикой и ролью государства. Новые технологии и инновационные продукты создаются в государственно-частном партнерстве. После кризиса 2008-2010 гг. роль государства еще более возросла. Государство в России и многих других странах обеспечивает защиту интеллектуальной собственности, подготовку специалистов и научных кадров, финансирует фундаментальные исследования и совместно с бизнесом участвует в прикладных разработках, особенно в сфере двойных технологий. Оно берет на себя решение задач создания инфраструктуры и национальной инновационной системы.
 
С точки зрения предпринимательства авторитетная, компетентная и сильная власть лучше, чем слабая. Наличие этнических или территориальных конфликтов не привлекает иностранный предпринимательский капитал, более того, национальный капитал в этих условиях ищет сферы прибыльного вложения за границей. Высокая степень социальной напряженности всегда рассматривается как фактор риска, который является важнейшим при анализе. Риски и неопределенности формируются на любом уровне экономической системы, как вероятность возникновения убытков и недополученных доходов или выгод по сравнению с прогнозируемым вариантом. Трансформация риска в успех на макро- и микроуровне требует постановки притягательной, четко сформулированной цели. Она должна быть адекватной философии и задачам взаимного сотрудничества государства, бизнеса и конкретного человека.
 
Особое внимание со стороны государства и бизнеса должно уделяться долгосрочному прогнозированию и планированию новых технических и технологических возможностей, предотвращению и устранению рисков. Чтобы правильно решать эти задачи, государство и бизнес будут стимулировать активные научные и научно-технические исследования.
 
Глобализация – это создание глобальной экономической системы, управляемой из единого центра. В этом случае власть концентрируется на одном полюсе – США – из него миру предлагаются или навязываются решения. Это фактически попытка применения на практике теоремы Эрроу, которая гласит, что единственный универсальный способ в экономике сделать коллективный выбор, при котором индивидуальные выборы согласуются друг с другом, состоит в том, чтобы положиться на диктатора. Вот и цель глобализации, где диктатор определен заранее. Осталось приготовить шпицрутены, чтобы прогнать страны по этому пути. Это дает четкий и однозначный ответ на вопрос: Что такое глобализация для России – объективный процесс или же навязываемая нам полуправда?9
 
Для России, которая сегодня находится в периферийной зоне, а не в ядре мировой экономической системы, глобализация – в целом, негативное явление, которое опасно утратой суверенитета и целостности государства. Для стран-лидеров мировой экономики глобализация – в целом, положительное явление. Условная микромодель глобализации – Евросоюз, в котором Германия и Греция представляют разные полюса одной финансово-экономической системы.
 
Однако между Грецией и Россией есть существенная разница. Европа может помогать Греции сколь угодно долго, в том числе, и как исторической колыбели европейской цивилизации. Неуспешной России быстро помогут развалиться на части (пример СССР перед глазами). Далее осколки будут делать «успешными» протекторатами или автономиями других государств, решая множество мировых проблем на долгие годы. Поэтому перспективы России зависят от того, где она будет позиционироваться: в голове или в хвосте стран мира. Глобализация олицетворяет жесткую ситуацию, когда победитель получает все или почти все, а проигравший жалуется на судьбу, если остается в живых.
 
Регионализация – создание более справедливой (с точки зрения политического и экономического баланса) многоцентровой экономической системы, включающей 8-10 регионов планеты типа Европы, Китая, Юго-Восточной Азии, Индии, России и т.д. Такая система более адекватна современному состоянию производительных сил, она является квазиравновесной и относительно устойчивой. Для описания регионализации подходит социологическая «теорема Блэка» о рациональном выборе, когда лучшими признаются объекты по правилу большинства, учитывая все мнения. В этом случае голосование простым большинством формирует коллективное решение, удовлетворяющее как аксиоме единогласия, так и аксиоме независимости. Тогда при разумной процедуре выбора обычно побеждает серединная (взвешенная) позиция, а не крайности и предпочтения «диктатора».
 
Поэтому нынешний этап геополитических сдвигов характеризуется попыткой ряда стран преодолеть гегемонию США. Это приведет к нарождению нового миропорядка, в основе которого будут лежать крупные региональные мировые системы. Но даже в этом случае для России мало что меняется – положение лидера или аутсайдера определит ответ на вопросы: «кто мы» и «зачем мы»? Слишком многое зависит от нас самих и от тех, кому мы доверили судьбу страны. Перефразируя великие слова Анны Ахматовой, можно сказать о том, что час истины пробил на наших часах…
 
Борис Виноградов,
заслуженный деятель науки России
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
Наши друзья