В ходе продолжающейся дискуссии о роли индекса Хирша в оценке научного вклада научных же сотрудников мне было из редакции одного замечательного альманаха переправлено письмо от доктора физ.-мат. наук со словами «Однако этот процесс («гангстеризм в науке») усиливается, и имеют место сговоры по поводу нецитирования и даже блокировки публикаций авторов. Самый яркий пример относится к блокировке публикаций выдающегося исследователя современности Руджеро Сантилли». Редакция обратилась к автору этих строк с вопросом, знаю ли я об этом деле.
 
Да, знаю, я несколько осведомлен о работах Руджеро Сантилли (Ruggero Santilli) и ситуации, которая сложилась вокруг него. Ему уже за 80 лет, он – как его определяют разные источники – физик-теоретик, физик-ядерщик или прикладной математик, весьма успешен в фундаментальных науках. На индекс цитирования – а именно это послужило основанием внимания редакции к Сантилли – ему жаловаться не приходится. Поскольку индексы цитирования – это то, что регулярно находится в русле обсуждения на моей Прямой Линии, приведу соответствующие данные по состоянию на начало мая этого, 2019 года. Напомню, что индекс цитирования Хирша – это число, на котором сходится количество наиболее цитируемых работ (в данном случае в наиболее надежном, на мой взгляд, сетевом справочнике Google Scholar) и порядковое число этих работ. Итак, у Сантилли эти показатели следующие: 881 – 178 – 131 – 119 – 111 -104 – 103 – 90 – 87 – 84 – 79 – 69 – 64 – 61 – 60 – 59 – 50 – 45 – 44 – 42 – 41 – 39 – 37 – 36 – 36 – 34 – 34 – 33 – 33 – 32 – 31 – 30 -30 – 29…
 
Мы видим, что статья под порядковым номером (по убыванию цитируемости) 31 процитирована 31 раз. Cледующая статья под порядковым номером 32 процитирована 30 раз, следовательно, уже не включается в расчет индекса Хирша. Итак, у Сантилли индекс цитирования Хирша равен 31. Всего работы Сантилли процитированы около 5000 раз, но это к индексу Хирша уже не имеет отношения, это – для общей оценки его вклада в науку, если вклад определять по входу его работ в информационные научные потоки при наличии соответствующей обратной связи (цитирование). На мой взгляд, это для фундаментальных (или академических) исследований наиболее разумная оценка вклада в науку. Для других достижений есть другие оценки – создание и практическая реализация новых машин и механизмов, другие практические применения, важные для человечества, в том числе секретные, где цитирования практически исключены, но там оценка выносится в виде крупных и прочих ведомственных, национальных и международных премий, лауреатских знаков, соответствующей зарплаты, общественным признанием, и так далее.
 
Например, В.В. Путину вовсе не обязательно иметь высокий, или вообще какой-то индекс цитирования, его работу оценивают по другим показателям. Ошибка считать, что индекс Хирша определяет всё на свете, или даже только в науке. Научное признание выражается и в других формах, но если работы открытые, то было бы крайне экзотично, если бы цитирований в научной печати не было, а научное признание было бы высоким. Что-то здесь не складывается. Или за «научным признанием» в таких случаях стоит высокая оценка, выдаваемая некой сектой. Или какими-то «определенными кругами». Или сам автор утверждает, что ему индекс цитируемости не нужен, у него и так много книг опубликовано, его все знают. Это напоминает хрестоматийное «да кто твоего академика знает? Я на сервисе работаю, меня вся Москва знает».
 
Читать статью А.А. Клёсова
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Подписывайтесь на Переформат:
Переформатные книжные новинки
     
Наши друзья