В Росмолодежи давно идут разговоры про «рекомендуемый канон» – сотню-другую лент, что составляют Золотой фонд классики мирового кино, чтобы новое поколение за яркой мишурой картин про супергероев, сменяющих друг друга трилогий про паранормальные явления не потеряло ориентиры, доказывающие, что кино – это все-таки искусство. Члены Общественного совета Росмолодежи вместе с режиссером Егором Кончаловским выбрали 200 работ для молодых людей. Этакий минимальный срез для человека нового поколения, который хотел бы иметь общее представление о мировом, советском и российском кинематографе. Список начинается с творчества братьев Люмьер и заканчивается Сокуровым, Тарантино и Бодровым.
 

 
«Молодым людям предлагается ознакомиться с творчеством Сергея Эйзенштейна, Александра Довженко, Михаила Ромма, Лукино Висконти, Фредерико Феллини, Жана-Люка Годара и других именитых авторов», – говорится в сообщении Росмолодежи. Сегодня классика кино воспринимается как классика Голливуда, и на различных культурных площадках крутят ленты с Кларком Гейблом, вестерны и так далее. А на что еще ориентироваться? Ведь считается, что в такой социалистической стране, как СССР, ничего «авторского» быть не могло. Это злонамеренное заблуждение – советское кино было богато не только на «авторские» работы, но и на явления массовой культуры – комедии, мелодрамы. Как считает доктор исторических наук, автор исследований по истории кино Алексей Лубков, советские режиссеры пытались транслировать общечеловеческие, христианские ценности, и нельзя сказать, что это была «голая пропаганда». Об этом он рассказал в интервью Накануне.RU.
 

Вопрос: Члены Общественного совета Росмолодежи вместе с режиссером Егором Кончаловским выбрали 200 фильмов для молодых людей. Этакий минимальный срез для молодого человека, который хотел бы иметь общее представление о мировом, советском и российском кинематографе. Хорошая идея?
 
Алексей Лубков: Такая идея появилась еще три года назад у двух наших министров – Мединского и Ливанова – они тоже такой проект хотели внедрить в жизнь – «100 фильмов». И, кстати, у Никиты Сергеевича был свой вариант этих 100 фильмов. Я видел эту сотню – практически по всем пунктам согласен. Было обсуждение в экспертном сообществе, но, к сожалению, этот проект никуда не пошел – ни в школы, ни в вузы. А вообще, такой канон, такой рейтинг должен быть у нас свой. В Америке, например, есть рейтинг «Итог национального достояния» – это очень важно с точки зрения формирования идентичности и сохранения своих ценностей. А американцы их не только сохраняют, но и активно пропагандируют.
 
Вопрос: Да, что интересно, наш список не для идентичности – тут и Люмьер, и Тарантино. То есть не только и столько наше кино.
 
Алексей Лубков: Ну, общекультурные такие картины тоже должны быть. Просто индустрия кино – это уже другая тема, а если говорить о киноискусстве, то, конечно, визуальное искусство, кино как синтез и самостоятельный вид искусства претендует на то, чтобы его изучали. И любой образованный, культурный человек должен знать, по крайней мере, свой национальный канон и талантливых режиссеров.
 
Вопрос: И вот, по Вашему мнению, какие работы из золотого фонда советского кино должны были бы войти в такой список?
 
Алексей Лубков: Безусловно, первый – это Эйзенштейн, Пудовкин, наверное, Козинцев. Еще, наверно, Барнет – фигура трагическая, у него есть легендарный «Подвиг разведчика». А вот совсем недавно показали его последний фильм 1963 г. «Полустанок» с Василием Васильевичем Меркурьевым, он рассчитан на короткий метраж, но очень полноценный, и эстетически и в смысловом отношении очень глубокий, интересный, светлый. Дальше, если мы посмотрим, это картины из 30-50-х годов, например, Пырьев – «Свинарка и пастух», его работы времен войны, «Кубанские казаки». Очень интересна его эволюция, он выдающийся человек, организатор и режиссер. Его попытка экранизации «Идиота» и последний фильм, который он, к сожалению, до конца не смог закончить, но его досняли Кирилл Лавров и Ульянов – это «Братья Карамазовы». Очень своеобразная экранизация, постановка, на мой взгляд, интересная. Сам он был страстный человек, я думаю, что герои Достоевского ему очень были близки.
 
А если говорить про 1960-ые годы, то, конечно, нужно вспомнить тех лейтенантов, которые окопную правду с собой принесли – это Чухрай, это Алов и Наумов. И послевоенные, кому я отдаю (но не только я) первенство – это Андрей Тарковский, наш гений. Гениальность его заключается не только в том, что он сумел представить киноискусство как искусство самостоятельное, а то, что он сумел проложить культурные нити из 19-ого века русской классики в век 20-ый, соединил эти два периода, две эпохи – русскую историю и советскую историю. О нем можно бесконечно говорить. Мне нравятся все его проекты, но, конечно, я бы выделил «Зеркало» и здесь надо отметить и его, и заслугу Георгия Рерберга. Хотя, конечно, те работы, которые он снимал с Юсовым, – «Каток и скрипка», а также «Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис» – они тоже с точки зрения операторской работы очень достойны.
 
Андрей Кончаловский – Андрон – его ленты достойны войти в топ-100. «Первый учитель», «Дворянское гнездо» – тоже он снимал с Рербергом, «Дядя Ваня». Никита Михалков – о нем можно говорить отдельно и как об общественном деятеле, и как о кинематографисте. Мне очень нравятся его «Пять вечеров». Есть интересные режиссеры от ленинградской школы – это, прежде всего, Илья Авербах, его картины «Монолог», «Чужие письма». Я не буду ничего говорить про Алексея Германа, потому что я неоднозначно к нему отношусь, но однозначно он должен присутствовать в этом списке: «Проверка на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин», поздние работы, такие как «Трудно быть богом». Ну и есть такой, дай бог ему здоровья, ныне здравствующий, очень многое сделал в кинематографе – Виталий Мельников. Я назову один фильм, в который я бесконечно влюблен – «Мама вышла замуж» – играет там молодой Николай Бурляев, ему недавно исполнилось 70 лет. Начинал он еще у Андрона Кончаловского и Андрея Тарковского. И Тодоровского, кстати, тоже надо отметить.
 
Когда мы говорим о кинематографе, надо сказать и несколько слов о музыке кино. Вот недавно ушел из жизни петербургский композитор, очень много работавший в кино, это Олег Каравайчук. Он классик – начиная от экранизации фильма «Два капитана» и заканчивая современными картинами, он работал и с Авербахом, и с Мельником, и с Кирой Муратовой. У Киры Муратовой, конечно, «Короткие встречи» и «Долгие проводы» – блестящие, но без музыки Олега Каравайчука их себе не могу представить. А возвращаясь к «Мама вышла замуж», – блестящая музыка Каравайчука хорошо легла на особую атмосферу, и как говорил Тарковский – получилось «запечатленное время», переход от одной эпохи к другой, он в кинематографе очень ярко прослеживается.
 
Конечно, есть и классика советского кино, кинолента одного из выдающихся наших режиссеров – это человек, который определил настроение эпохи 60-х годов. Марлен Хуциев – его «Застава Ильича» и «Июльский дождь» – это все, конечно, тоже классика. Можно много говорить, здесь такое богатство, что понадобятся какие-то принципы отбора. Я бы как историк, прежде всего, выделил то, что характеризует дух эпохи. Много замечательных режиссеров, я не всех назвал. Был еще Владимир Басов, замечательный режиссер и актер прекрасный, у него тоже были свои вершины, не только «Щит и меч», но и многие другие.
 
Вопрос: Вы назвали много прекрасных имен, но, к сожалению, они не все сейчас на слуху. Мы все больше включаемся в глобальные процессы, и тренд идет именно на изучение классики (на разных культурных киноплощадках), но классики – Голливуда, а наши фильмы как-то стесняются показывать – там Советский Союз, там другое мировоззрение? Кино – это ведь «важнейшее из искусств»?
 
Алексей Лубков: Да, я поддерживаю ваше мнение, что Голливуд – это как раз пропаганда идеологии, редко какие, даже глубокие фильмы, даже о войне могут быть без нее. Буквально вчера пересматривал голливудский фильм о войне, об операции в Голландии «Мост, который далеко» – вот там, действительно, есть такое послание и общечеловеческое, и эстетическое, и художественное, глубокие прекрасные актерские работы. Но если сравнивать наши работы и особенности процесса кинотворчества, то среди даже тех наших режиссеров, которых я назвал, нельзя сказать (вот даже тот же Пырьев или Ростоцкий), что это люди делали пропаганду. Они были советскими режиссерами и пытались транслировать общечеловеческие, христианские ценности.
 
Блестящие фильмы Ростоцкого: «Белый Бим, черное ухо» – об английском сеттере. Ведь это же действительно шедевр и не только как киноискусства, но и по содержанию, там речь идет о тех ценностях, которые должно сохранить общество. И он, как режиссер, очень остро ставил эти вопросы. Это такой «гражданский пафос» в хорошем смысле слова – он был присущ нашему кинематографу. И, надо сказать, что лучшие работы отечественных режиссеров не педалировали «голую пропаганду», а были гораздо глубже многих прямых высказываний – в этом их непреходящая ценность.
 
Вопрос: Что потерял нынешний кинематограф – ведь у нас была своя школа, свой стиль, а сейчас сложно остановить на чем-то свое внимание?
 
Алексей Лубков: Надо вообще отойти от этого «обезьянничанья» с кинематографом, да и не только с кинематографом – вообще во всех сферах нашей социальной жизни, и в образовании тоже. Есть высказывание Пушкина из «Барышни-крестьянки» – на чужой манер хлеб по-русски не родится. Так что для нас попытка «калькирования» голливудских штампов не самая удачная или – совсем не удачная. Потом, понятно, что сегодня правит бал общество потребления, а это совершенно чуждо нашей культуре, нашей истории, нашей матрице, традициям. Не только советским, но и исконно русским, прежде всего. Никогда культ наживы, денег в русском культурном процессе ничего не определял.
 
Вопрос: Голливуд с середины 20 века агрессивно навязывает «верные ценности»: общество потребления, американская мечта, сейчас – это суперчеловек и так далее. Может быть, это и правильно, ведь какого успеха смогли добиться!? Или искусство должно быть вне политики?
 
Алексей Лубков: Это должно быть для нас определенным уроком – нужно этот опыт осваивать, смотреть – как они отстаивают свои ценности. Не просто отстаивают – но и навязывают свою культуру. Вы правильно слово выбрали – агрессивно навязывают свою версию и через общественное сознание, но в данном случае нам есть, что противопоставлять. Очень тонкий вопрос – мы вторгаемся на территорию смыслов, ценностей. Можно говорить о противостояниях, о противоборстве – сейчас вообще такая острая фаза – говорят о некой гибридной войне, информационной войне ценностей. Мне кажется, что все равно изначально надо понимать, что есть мы, а есть они. Конечно, при этом мы – открытый мир, это входит в русскую идентичность, об этом и Пушкин, и Достоевский, и вся наша русская религиозная философия, весь Серебряный век говорили, что мы – открытый мир. И, по сути, сегодня именно Россия пытается отстаивать эти традиционные ценности, от которых Запад и, прежде всего, Америка отказываются. У нас период, действительно, очень непростой, мы должны, в том числе и используя кинематограф, разбудить самосознание, а визуализациея образов очень многое дает.
 
© Елена Кирякова
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
Наши друзья