Каких только революций мы ни наблюдали в последние лет десять: оранжевые, розовые, тюльпановые и прочие в Киеве, Тбилиси, Бишкеке… И хотя всё это происходило казалось бы впервые, но увиденное вызывает ощущение чего-то близкого и давно известного. Даже термин такой есть – дежавю. Им называют психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, однако, это чувство не связывается с определённым моментом прошлого, а относится к «прошлому вообще». Задумавшись, понимаешь, что всё это весьма напоминает события августа 1991 года в Москве, а если углубиться в отечественную историю, то и февраля 1917-го… Кстати, если учесть смену календаря, то Февральская революция в России вообще-то может именоваться по новому стилю «Мартовской»…
 

 
Если почитать, что пишут о причинах событий 1917 года очень многие авторы, отражающие широчайший спектр политических воззрений: от монархических и русско-великодержавных до либерально-космополитичных, то создаётся впечатление, что никаких объективных причин для революции в России не было. Всё было просто прекрасно: экономика в 1913 году росла невиданными темпами, при которых наша страна должна была через пару десятилетий стать мировым экономическим лидером; пейзане…, простите, крестьяне ели в три горла и не знали, куда девать излишки продовольствия, так что приходилось этими излишками кормить полмира; русская армия к 1916 году преодолела хроническую нехватку оружия, боеприпасов, обмундирования и готова была к решающим победам; народ и элита были едины в решимости довести войну до победного конца и завоевать Константинополь-Стамбул с прилегающими Босфором и Дарданеллами. В общем, всё было распрекрасно, если бы ни…
 

Далее в зависимости от политической ориентации авторов следует список врагов и супостатов, приведших Россию к революции: масоны, шпионы Германии и стран Антанты, российские евреи и западные еврейские банкиры, националисты и сепаратисты всех национальностей, ну и, конечно же, большевики – в их вине безоговорочно уверены и монархисты, и либералы. Правда, как-то не очень любят вспоминать, что к февралю 1917 года большинство лидеров большевиков было либо в эмиграции, либо в тюрьме или ссылке и мало влияло на события в России. А главный лидер большевиков – В.И. Ульянов-Ленин вообще был шокирован и посрамлён: буквально накануне он заявил, что нынешнему поколению революционеров не удастся дожить до революции, а она, понимаешь, взяла и произошла. А ведь Ленин был очень расчётливым политиком, прекрасно чувствовавшим момент, и вот такой промах. Чего же взять с нынешних авторов: не должно было быть революции и баста! Неважно, что она произошла…
 
Так всё-таки, каковы были основные причины этой революции? Их много, но попробуем выделить главные…
 
В настоящее время упорно доказывается тезис об экономическом процветании, высоком жизненном уровне простых людей и продовольственном изобилии в царской России, экспортировавшей продовольствие и кормившей едва ли не полмира. Даже заикаться о том, что до 1917 года в нашей стране случались голодные годы, а значительная часть населения и, в том числе, крестьянства питалась, мягко говоря, «не очень», сейчас считается дурным тоном.
 
Вот, например, в солидном историческом журнале «Родина», который Экспертный совет ВАК включил в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в 2009 году (№№ 6, 8, 10,11, 12) был опубликован цикл статей доктора исторических наук из Петербурга Бориса Миронова под общим названием «Причины русских революций», где он, опираясь на большой объём статистических данных, утверждает, что революции в России не должно было быть. Впрочем, при дотошном рассмотрении некоторых приведенных им данных возникают вопросы, главный среди которых: «А не лукавит ли автор, ловко манипулируя цифрами?»
 
Начнём с доходов населения («Родина», №8, 2009). Автор приводит следующие цифры среднего годового дохода представителей беднейших групп населения: фабрично-заводские рабочие – 214 руб.; прочие рабочие – 200; прислуга и подёнщики – 123; нищие, бродяги, арестанты и пр. – 70; в целом, 10% беднейшего населения Российской империи в 1901-1904 годах имело средний доход в 161 руб. При этом на содержание одного арестанта тратилось 161,3 руб., правда, в эту сумму входили и затраты на охрану. У крестьян же доход на одного домохозяина варьировался от 255 до 721 руб. и в среднем составлял 432 руб. Ах, как хорошо выглядит жизнь крестьянина на фоне прочей голытьбы. Но не будем торопиться радоваться: ведь доход приходится на домохозяина, то есть на всю семью, а не на одного человека, в отличие от бродяги или арестанта. А какова была средняя численность крестьянской семьи в России того времени? Да и у рабочего тоже, наверное, была семья, да и его жена в то время, как правило, не работала. Так что эти цифры придётся поделить на 3, 4, 5… После такого деления доходы на человека в рабочих и крестьянских семьях могут сравняться с доходами нищих и бродяг и уступать содержанию арестантов.
 
Также ничего не сказано о налогах (подушный, поземельный, налог на недвижимое имущество), которые нищие, бродяги и арестанты, разумеется, не платили в отличие от прочей публики, и о том, что можно было купить на эти деньги: автор тихо обходит все эти неудобные моменты, портящие видящуюся ему картину предреволюционной российской «идиллии». Зато он приводит сведения о 10% самых богатых людей России, средний доход которых составлял 934 руб. в год. Так что, если мы поделим средний доход 10% самых богатых (934 руб.) на средний доход 10% самых бедных (161 руб.), то мы получим пресловутый децильный коэффициент, равный 5,8 – прямо как в развитых странах современной Европы. Красота!
 
Правда, есть злые языки, утверждающие, что этот коэффициент достигал в царской России величины 25-30, к чему приближается, а в некоторых своих регионах (например, в Москве) даже значительно превосходит и современная Россия, но мы не позволим всяким злопыхателям испортить благостную картину. Да и о том, что цифры в статье учёного приведены в одной таблице за 1863 год, в другой за 1901-1904, в третьей – за 1885-1889, в четвёртой – за 1909-1910 год, а покупательная способность денег может быть в разные годы разной, так и том, что революция в России почему-то произошла в 1917-ом, мы пока промолчим.
 
Пусть, как утверждает автор, децильный коэффициент будет равен 5,8, но даже такой хороший коэффициент на хлеб не намажешь, в рот не положишь и сыт им не будешь. А как же обстояло дело с питанием самой большой группы населения Российской империи – крестьянства?
 
Ознакомимся же с рационом и калорийностью питания среднего крестьянина Европейской России, представленными в другой статье Б. Миронова («Родина», №11, 2009). Вот сведения из приведенной им таблицы «Состав и калорийность питания крестьянства Европейской России в 1896-1915 годах (потребление на душу населения)». Среднестатистический крестьянин потреблял в день: 698 г хлебных изделий; 359 г картофеля; 139 г овощей и фруктов; 418 г молочных продуктов; 51 г мяса; 26 г рыбы; 3,2 г коровьего масла; 5,8 г масла растительного; 2,7 г яиц; 8,5 г сахара; итого – 1711,2 г продуктов в день, содержащих 3337 ккал, из коих усваивалось 2952 ккал. Неясно, куда подевались крупы: пшено, гречка и другие, без которых не понять русскую присказку: «Щи да каша – пища наша!». Вероятно, их следует искать в разделе «хлебные». На основании этих данных автор делает выводы: «Из таблицы… следует, что в 1896-1915 годах крестьяне в целом получали в день 2952 ккал на душу населения, в переводе на взрослого мужчину – 4133 ккал. Что являлось достаточным для совершения тяжёлой физической работы в течение дня круглый год».
 
Что здесь можно сказать? Только одно: «А сколько времени протянет сам автор сего вывода, будучи посаженным на приведённый им крестьянский рацион, даже не совершая тяжёлой физической крестьянской работы?». Полагаю, что круглый год он точно не выдержит даже сидя за письменным столом. Даже если мы не будем принимать в расчёт, что приведенные сведения – это «средняя температура по больнице», в которой один мечется в горячке, а другой «прохлаждается» в морге, то и тогда этот рацион вызывает массу вопросов.
 
Вопрос первый: если в среднем на крестьянина приходится 2952 ккал, а на мужчину – 4133 ккал, то, сколько же приходится на женщину, не говоря уже о детях. Или они не участвовали в тяжёлом крестьянском труде?
 
Вопрос второй: а во всех ли европейских губерниях России была подобная структура питания? Что, и в мясомолочной Вологодской губернии, и в рыбной и фруктовой Астраханской, и в богатой Херсонской, и в нищей Курской губерниях рацион питания был одинаков? Почему автор статьи умалчивает о том, какие губернии дали сии данные, о которых он сообщает, что они были «собраны в 13 губерниях Европейской России экспедиционным или анкетным методами в ходе обследований 7381 хозяйства»?
 
Если уж говорить о средних значениях, то Популярная медицинская энциклопедия (М. 1961) в статье «Питание» пишет, что затраты энергии в 4000 ккал в сутки соответствует таким профессиям «как, например, кузнецы, плотники, водопроводчики, истопники…», а при более тяжёлом труде требуется 4500-5000 ккал, а спортсмену при тренировках требуется 6000-7000 ккал в сутки. Чему более соответствует пахота земли ручным плугом, уборка урожая серпом, косьба травы косой, намётывание стогов сена вилами, молотьба ручным цепом, заготовка дров, таскание на мельницу пятипудовых мешков с зерном, а обратно с мукой и прочий «нетяжёлый» крестьянский труд, автор сих строк не знает. Извините, горожанин!
 
Впрочем, и без научной литературы пусть каждый представит себе, что 51 г мяса в день это банка тушёнки на неделю; 139 г овощей и фруктов – маленький вилок капусты на неделю; 3,2 г коровьего масла в день – это меньше одной пачки масла (200 г) на два месяца; 5,8 г растительного масла в день – литровая (900 г) бутылка масла на пять месяцев; 2,7 г яиц – 2 яйца в месяц или две дюжины крашеных яиц раз в год на Пасху! То есть весь «прекрасный» рацион среднестатистического крестьянина Европейской России до 1915 года – это постные щи, картошка и каша на воде без масла и сала с куском хлеба. И то это всё в среднем! А если ещё неурожай?.. Так что любому поклоннику «России, которую мы потеряли» в 1917 году рекомендуется пожить на крестьянской диете. Полагаю, даже не занимаясь при этом «лёгким» крестьянским трудом, этот поклонник быстро ощутит на себе буквально «потрясающий» эффект подобной диеты. Правда, необходимо предупредить всех желающих проверить этот вывод: «Подобный эксперимент опасен для вашего здоровья!».
 
Но это всё было до того как в 1914 году разразилась Первая мировая война. Не уж то она никак не сказалась на жителях России? Сказалась, да ещё как!
 
За время Первой мировой войны в русскую армию было мобилизовано свыше 15 миллионов человек. Россия была страной крестьянской: в 1913 году в городах жило всего 14,2% населения, поэтому легко представить, какую долю из этого количества мобилизованных составляли крестьяне. Итак, деревня потеряла миллионы наиболее трудоспособных людей, занятых в производстве продовольствия, зато добавились миллионы солдат, которых надо кормить, обмундировывать, обеспечивать вооружением и боеприпасами. Хрупкий продовольственный баланс довоенной России рухнул. Трудно сказать, как уменьшалось производство продовольствия на селе в годы войны – обычно статистика заканчивается на предвоенном пресловутом 1913 годе. Но то, что в годы войны произошёл спад производства продовольствия – несомненно. Значит, по законам рыночной экономики оно обязано было подорожать.
 
Кроме того, значительная часть промышленности перешла на производство военной продукции, перестав делать продукцию, востребованную деревней, а импорт товаров, необходимых деревне, естественно, резко сократился из-за войны. Товарообмен города с деревней нарушился: город перестал поставлять на село промышленные товары, а село городу – продовольствие. В городах всё больше стал нарастать дефицит продовольствия.
 
Принимая от горожан за продукцию сельского хозяйства деньги, крестьяне не имея возможности купить на них необходимые товары, стали прятать эти деньги на чёрный день в «кубышку», изымая их, тем самым, из оборота. Уже в 1915 году ощущался дефицит серебряной и медной монеты (медь, кроме всего прочего, уходила также на производство патронов), и государство стало выпускать бумажные суррогаты серебряной и медной монеты.
 
В октябре 1915 года была выпущена серия суррогатных почтовых марок-денег, имеющая номиналы в 10, 15 и 20 копеек. Отпечатаны они были на тонком картоне, лицевая их сторона повторяла рисунок марок соответствующего номинала, выпущенных к 300-летию царствования дома Романовых, а на обороте вместо клея имелась надпись: «Имеет хождение наравне с разменной серебряной монетой». В 1916 году появились такие же марки номиналами 1, 2 и 3 копейки, имевшие соответствующую надпись. С сентября 1916 года по январь 1917-го эти марки номиналом 1 и 2 коп. в подтверждение своей стоимости получили соответствующую надпечатку (поставленную прямо на лица императоров, что ранее было бы просто немыслимым, ибо воспринималось бы как великое кощунство).
 
Исчезновение из оборота полноценной монеты из драгоценных металлов и даже меди свидетельствовало о нарастающем кризисе товарно-денежных отношений в России и нарастающей инфляции. Западные же кредиты тратились на закупку вооружений, амуниции и прочей продукции военного назначения у самих стран кредиторов: Англии, США, Франции… Государственный долг рос, но добра в государстве не прибывало. С лета 1916 года из-за расстройства финансов, инфляции (за период с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г. сумма кредитных билетов, находившихся в обращении, увеличилась с 1,5 млрд. до 9,1 млрд. руб.) и нежелания населения менять хоть что-либо ценное, а особенно продовольствие, на всё более обесценивающиеся бумажные деньги русское правительство всё чаще стало прибегать к реквизициям всего, необходимого для армии, в том числе продовольствия и лошадей из крестьянских хозяйств. Хоть это и не знаменитая «экспроприация экспроприаторов», но и отнюдь не свободный рынок. За скобками остаётся вопрос: Кто и как будет оценивать стоимость отбираемого имущества, тем более в условиях войны? Первый шаг к чрезвычайщине был сделан. Чтобы не быть голословным приведём выдержки из одного любопытного документа:
 

ПРИКАЗ
по Владивостокской крепости. 22 октября 1916 года. Кр. В. Владивосток. №279-а.
 
Для наискорейшего использования для нужд Государственной обороны грузов, ввозимых во Владивостокский порт, Особое совещание по обороне, состоящее под председательством военного Министра, постановило взамен существующих во Владивостоке комиссий: по распределению вагонов и реквизиции станков и других предметов заводского оборудования, а также металлов, автомобилей и предметов продовольствия, и других, требующихся для обороны, образовать под моим председательством Особую Владивостокскую Междуведомственную комиссию, положение о каковой (при сём прилагаемое) утверждено Председателем Особого Совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне Государства 6-го августа сего года. Согласно одобренного Командующим войсками округа и представленного 25/26 минувшего сентября за № 1814 в Особое Совещание проекта, в состав названной выше Комиссии назначаются. I. Общий отдел… II. Отдел реквизиции. Председателем Отдела Реквизиции назначается Начальник Владивостокской крепостной сапёрной бригады Генерал-Майор Агте…
 
И.д. Коменданта крепости Генерал-Лейтенант Крылов.

 
Так прадед автора этих строк занялся реквизициями, не будучи «комиссаром в кожаной тужурке» и в «пыльном шлеме». А куда денешься – приказ есть приказ! Особое совещание, Особая комиссия, Государственная оборона… До знаменитой ЧК – Всероссийской Чрезвычайной комиссии, большевистской продразвёрстки, сталинских особых совещаний и всесильного ГКО (Государственного Комитета Обороны в годы Великой Отечественной войны) остался один шаг. Именно тяжелейшая Первая мировая война, подорвавшая экономику России – экономику весьма хрупкую, породила проблемы, которые вскоре приведут к революциям 1917 года и Гражданской войне.
 
Итак, причины революции лежали всё-таки в общей экономической отсталости царской России, которые усугубились тяготами Первой мировой войны: темпы роста экономики в 1913 году и её объём – это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Наглядной иллюстрацией подобного лукавства статистики может служить подлинная история, когда один колхоз рапортовал в район о росте своего конского поголовья на 100%. Объяснение этой радужной цифре было простое: единственная оставшаяся в колхозе кобыла ожеребилась, увеличив конское поголовье вдвое. Вот, правда, на производственных мощностях колхоза красивая цифра отразилась мало, но это всё мелочи – главное, статистика прекрасная!
 
Так что усреднённые статистические данные, напоминающие «среднюю температуру по больнице», о предреволюционной экономической ситуации и даже децильный коэффициент доходов не дают полного представления об обстановке и настроениях в стране. Поэтому в заключение рассуждений о «сытости» русского крестьянина и стабильности российского общества приведём одно поразительное свидетельство ещё живого очевидца жизни той старой России, которого трудно назвать «жертвой советского агитпропа».
 
В еженедельнике «Аргументы и факты» (№45, за 5-11 ноября 2008 года) под заголовком «Царь в России не нужен!» было опубликовано интервью с 96-летним известным меценатом бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном, русским аристократом, вывезенным ребёнком из России в 1917 году, а ныне проживающим в Лихтенштейне. Рассказывая о своей родовой усадьбе, сожжённой в период революции, он говорит интервьюеру: «Мне непонятна российская страсть к разрушению. Однако, какой хороший был дом! Почему революционеры не забрали его себе и не устроили там, скажем, детский сад? Сжигать – кому польза? Другом нашей семьи был Айвазовский, и в огне погибло десять его картин. Такова была ненависть людей – потому что мы имели всё, а они – ничего. Я вам скажу честно: на дворянах тоже лежит большая вина за революцию».
 
И далее, на вопрос: «Да, такое в последнее время редко приходится слышать», – отвечает: «Но, это правда. Вспоминается: еду я в красивой коляске на коленях у маменьки, такой весёлый нарядный барчук. А люди, работающие в полях, смотрят на нас тяжёлым взглядом. Меня воспитывали четыре гувернантки: англичанка, француженка, немка и русская. Несправедливо. Почему одна семья может позволить ребёнку четырёх нянь, а в деревнях крестьяне с голоду солому едят? Такое социальное расслоение в итоге и вышло нам боком. Большевиков, разумеется, невозможно оправдать за их жестокость. Но, увы, для революции были весьма объективные причины».
 
Вот вам и благополучный децильный коэффициент с сытыми крестьянами! Кому же и чему верить? Полагаем, очевидцу событий – детские впечатления очень яркие, а статистика, как мы не раз слышали и вновь могли убедиться, дама весьма лукавая – врёт и не краснеет, а если и не врёт, то и правду не говорит. Самое же большое лукавство всех пишущих о случайности и даже невозможности Февральской революции – это ссылаться на относительное благополучие 1913 года: между ним и 1917 годом пролегла бездна!
 
Февральская революция началась с очередей за хлебом и разгрома хлебных лавок в столице Российской империи – Петрограде. Ещё 16 ноября 1916 года (н. ст.) английский посол в России сэр Джордж Бьюкенен в письме, адресованном в министерство иностранных дел Великобритании, писал: «Если волнения возникнут, то они будут вызваны скорее экономическими, чем политическими причинами, и начнут их не рабочие на фабриках, но толпы, стоящие в очередях у продовольственных лавок».
 
Часто можно услышать, что в провинции продовольствия было достаточно, особенно, в Сибири. Только подвести его в столицу власти вовремя не сумели. Что же происходило в сибирской провинции, например, в Ново-Николаевске (нынешнем Новосибирске) на самом деле? Вот что говорится об этом в работе И.В. Ладыгина и А.Ю. Замира «Ново-Николаевск в военном мундире. 1904–1920 г.г.» в главе, названной «В начале русской смуты»:
 
«Война существенно ухудшила положение г. Ново-Николаевска, и хотя дала мощный толчок к развитию местной промышленности, обнищание народа, убыль мужского населения, переполненность и стесненность жилья обострила социальную напряженность в городе. Если в первые годы войны горожане объединились в своем стремлении помочь армии и фронту, друг другу, то к 1917 г. усталость от войны достигла пределов человеческого терпения. В городе все чаще стали проявляться признаки недовольства населения тяжелыми условиями жизни. Кто, как и кому объявил войну, уже давно забылось. Расцвела спекуляция.
 
В 1916 г., задолго до отречения Николая II, в городе начались митинги, уличные сборища, погромы магазинов, столкновения с полицией и солдатами, вызванные нехваткой продовольствия, выдаваемого по карточкам. В городе в это время проживало много беженцев и переселенцев, находящихся в трудных материальных условиях. Из журнала Чрезвычайного собрания Ново-Николаевской городской Думы 1916 года: «Толпа, по преимуществу женщины и подростки, начала собираться с раннего утра у городской продовольственной лавки, требуя выдачи сахара. С полудня толпившиеся начали проявлять насильственные действия. Сначала камни и изгородь с бульвара полетели в окна магазина Сибирского товарищества. Затем толпа сбила замки у лавки и все растащила». Отмечались бунты мобилизованных, не желавших идти на войну.
 
В 1917 г. ситуация грозила выйти из-под контроля властей окончательно. По всей России с начала года резко ухудшилось снабжение продовольствием. 2 марта 1917 г. начальник гарнизона Ново-Николаевска генерал-майор Латернер и полицмейстер Бухартовский издали обращение к населению Ново-Николаевска, в котором отмечалось, что все «…внутренние беспорядки доставляют лишнее торжество нашему врагу. Враг уже приближается к полному истощению и скорой гибели и в наших беспорядках видит свое спасение…». Вот уж воистину точная оценка событий! Далее начальник гарнизона призывал к сохранению спокойствия и полного порядка. Но вскоре отрекся Император, и все призывы стали тщетными. Город вместе со всей страной стал погружаться в хаос…
».
 
Подобное происходило и в других городах империи, но это уже тема отдельного исследования и разговора.
 
Революции не привозят в пломбированных вагонах и не вершат в высоких кабинетах. Нужны очень веские причины, чтобы в движение пришли миллионы людей. Предотвратить настоящую революцию практически невозможно, ибо к ней приводит весь ход истории. Негоже путать, особенно учёным мужам, революцию с верхушечным государственным переворотом: смена императора, короля, царя или президента не есть революция. Революция переворачивает всё общество: «Кто был ничем, тот станет всем!». И начинается отсчёт нового периода истории, нравится это кому-то или нет. Пройдёт время, и на горизонте замаячит новая революция – это закон природы.
 
Мы не вольны изменить ход истории, но, изучая её законы, мы можем предвидеть развитие событий и хоть как-то приспособиться к наступающим событиям, уменьшить их отрицательное влияние. Для этого и существует наука история, правда, людям не свойственно учить её уроки, ибо каждому кажется, что вся история начинается именно с него. Напрасно…
 
Уроки февраля 1917 года в России просты: жонглируй – не жонглируй прекрасной статистикой, но реальная жизнь всё равно окажется сильнее любых самых распрекрасных цифр. Людям не нужна лакировка действительности – им нужна достойная, сытая, спокойная, мирная жизнь, вера в светлое будущее для своих детей и внуков. Если этого нет, то российский февраль 1917 года может повториться в других местах и в другое время. Где и когда?
 
Владимир Агте, публицист
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

21 комментарий: Если всё было так хорошо, то почему произошла революция?

  • СергейС говорит:

    >> Людям не нужна лакировка действительности – им нужна достойная, сытая, спокойная, мирная жизнь, вера в светлое будущее для своих детей и внуков.
     
    Действительно, подавляющему большинству людей не нужна лакировка действительности. Хотя, за хорошим столом и в хорошей компании люди любят поговорить о том, какие мы умные, сильные, благородные, красивые и т.п. Когда не хватает средств на хороший стол, но ещё есть вера в светлое будущее для своих детей и внуков, люди ворчат, но ждут, надеются, верят своим предводителям. А вот когда их надежды не оправдываются, а светлое будущее меркнет перед не решаемыми насущными проблемами («…им нужна достойная, сытая, спокойная, мирная жизнь…»), тогда и происходят бунты, восстания, забастовки, революции.
     
    Мне очень понравился очерк. Спасибо автору.

  • Александр Фёдоров говорит:

    >> Людям не нужна лакировка действительности – им нужна достойная, сытая, спокойная, мирная жизнь, вера в светлое будущее для своих детей и внуков.
     
    Такую, «достойную жизнь» обеспечила спутникам Одиссея Кирка (Цирцея), превратив их в свиней. Вы правы, «корыто» в обществе, отошедшем от религии, перетягивает. В этом-то и причина русской и прочих революций. Причина внутренняя. Соседи тоже не сидят сложа руки, особенно постарались в организации нашей революции наши союзники по Антанте – англичане, о чём прекрасно рассказывает Николай Стариков в своём аналитическом исследовании. А чтобы не слушать сирен, надо затыкать уши – свои и чужие, как это ни грустно звучит для либералов.

  • Евгения Озорная говорит:

    Незадолго до выхода данной статьи мне тоже пришла в голову мысль, что история – это наука, призванная учить, но на уроках которой никто не учится. Это хорошо заметно сегодня. Когда читаешь рацион русского крестьянина, и без дальнейших пояснений автора приходит мысль – да попробуйте пожить на таких харчах! На примере близких знаю, что не для всякого работающего мужчины 700г хлеба – норма. Сегодня в моду входят новые веяния – разлагольствуя о том, что русские работали цепами, держа их иначе, чем крестьяне соседних (да и своих, малоросских, земель), переходят к воспеванию того, какой это чудный фитнес. Предлагаю всем, пишущим подобное, в одиночку сжать серпом несколько гектаров пшеницы. А затем, исключительно в рамках развития аполлоновской фигуры, обмолотить всё сжатое. Не забудьте после этого соблюсти указанную выше норму питания, а то фигура расползётся!

  • Владимир Агте говорит:

    >> Такую, «достойную жизнь» обеспечила спутникам Одиссея Кирка (Цирцея), превратив их в свиней. Вы правы, «корыто» в обществе, отошедшем от религии, перетягивает.
     
    Можно, конечно, считать большинство людей, населяющих Землю, свиньями, поскольку они всё-таки хотят сытой, спокойной и мирной жизни. Если лично Вы предпочитаете строгий пост и молитву, то имеете на это полное право, но не нужно требовать этого от всех остальных.
     
    Расскажите поподробнее, как большинство русских к 1917 году отошло от религии, если большинство из них продолжали верить в Бога даже в сталинское и хрущёвское время? Вы, как это делают многие, отождествляете церковь – религиозную организацию с верой. Русская православная церковь, будучи к началу 1917 года всего лишь идеологическим отделом правительства (кстати, спасибо за это Петру I, создавшему Синод, возглавляемый не пастырем душ, а обер-прокурором), ассоциировалась у большинства людей не столько с истинной христианской верой, сколько с потерявшей доверие властью. Отсюда и резко отрицательное отношение большой части населения к священникам.
     
    Одну из работ Старикова про революцию я читал, но она мне не понравилась своей иррациональной конспирологией, поэтому нет желания читать другие работы этого автора.
     
    Своё мнение о некоторых внутренних причинах Февральской революции я высказал в этой статье, а так же в предыдущей на эту же тему: Февральская гроза: почему произошла революция? Если хотите, прочтите. Там же я касаюсь вопроса, почему англичане (да и французы) были заинтересованы в свержении императорской власти.
     
    И ещё раз хочу сказать вам о том, что не следует считать людей свиньми, если они хотят сытой и мирной жизни. Вот в блокадном Ленинграде проявилась величайшая сила духа людей, практически лишённых пищи, но это отнюдь не означает, что они не хотели бы достойной, сытой, спокойной, мирной жизни. Хотели, конечно! Что же удерживало их от бунта и сдачи на милость неприятеля? НКВД? И оно тоже, но главным было всё-таки доверие к власти (оправданное или нет – другой вопрос) и вера в светлое будущее для своих детей и внуков. Одной из причин доверия власти было то, что был понятен смысл войны – враг пришёл на нашу землю, а мы должны выстоять и изгнать его, и власть вместе с нами «в одном окопе».
     
    К 1917 году для большинства населения России цель ведения войны, уносившей миллионы жизней и обрекавшей людей на тяготы и лишения, была совершенно непонятна: война велась на территории Польши, Румынии, Турции за какие-то, к примеру, Дарданеллы, о которых процентов восемьдесят населения России просто не знало, и за прочее неизвестно что. Голодать, а тем более гибнуть за неясные цели люди не хотели, и не нам их за это осуждать, а власть требовала от них терпения и жертв, толком не объясняя во имя чего. Вот и не было к ней доверия.
     
    Человек рождён, чтобы жить, а иначе зачем ему дана жизнь (Богом или природой – кому как предпочтительнее). Но чтобы жить, он должен питаться, иначе он умрёт. Это заведено не людьми, а, если Вам так угодно, Богом. Поэтому нельзя осуждать людей за желание иметь полноценное питание, нормальную одежду и тёплое комфортное жильё, обеспечивающее им здоровую жизнь и возможность продолжения рода – ведь это от Бога. И эти минимальные потребности никак не противоречат высокой духовности и не имеют ничего общего с ценностями общества потребления: 17-й по счёту автомобиль, дворец на Рублёвке или Лазурном Берегу, яхта размером с линкор, золотой унитаз и т.п.
     
    Так что Вашу позицию я не принимаю.

  • V. M. говорит:

    >> Революции не привозят в пломбированных вагонах и не вершат в высоких кабинетах. Нужны очень веские причины, чтобы в движение пришли миллионы людей. Предотвратить настоящую революцию практически невозможно, ибо к ней приводит весь ход истории. Негоже путать, особенно учёным мужам, революцию с верхушечным государственным переворотом: смена императора, короля, царя или президента не есть революция.
     
    Автор в этом совершенно прав. Вообще же – спасибо за статью!

  • Александр Фёдоров говорит:

    Я и не считал, что Вы примете мою позицию. Не считаю и людей свиньями. А вот тот идеал, который, как Вы совершенно правильно написали, и привёл к революции, является идеалом совершенно бездуховным, и те, кто живут в соответствии с ним, приближаются к состоянию животного. Человек от животного отличается тем, что имеет духовные идеалы. О них в Вашей статье нет ни слова. В Евангелии сказано: «Не хлебом единым будет жив человек», а в Вашей статье речь идёт только о хлебе.
     
    По поводу Ваших слов о том, что «большинство продолжало верить после 1917 года» замечу, что дело не в том, чтобы верить и ставить свечки (бесы тоже веруют), а в том, чтобы жить по заповедям. А вот теперь скажите мне, какие заповеди не нарушали эти «верующие люди»? Не кради? А повсеместное ограбление усадеб. Не убей? А повсеместные зверские расправы с «классовыми врагами». Не прелюбодей? Об этом и говорить нечего. Не сотвори себе кумира? А «идеалы нового мира». Не пожелай жены ближнего, ни имущества его? Да это же основа революции – зависть. А главная заповедь – Возлюби ближнего твоего как самого себя? Эту заповедь отбросили все – и белые, и красные, и зелёные.
     
    Не надо идеализировать общество начала XX века. И священство, и дворянство, и высшее общество, и купечество, и крестьянство – все в свою меру отступили от Православия. Конечно, были и всегда есть люди глубоко верующие, но в целом шёл процесс апостасии. Не пишете Вы и о роли революционеров в развращении простого народа. А этим они усиленно занимались. Именно они внедрили в народ в Вологодской губернии в 1905 году вот такую частушку:
     
    Бога нет, царя не надо, губернатора убьём,
    Платить подати не будем и в солдаты не пойдём.

     
    Так крестьяне и сделали. Но обратите внимание, революционеры начали с главного – «Бога нет».
     
    Видимо, Вам попалась какая-то ранняя работа Н.Старикова. Посмотрите серьёзное исследование под названием «1917. Разгадка «русской» революции» (2011). Там нет никакой конспирологии, только поминутный анализ событий на основе общедоступных материалов – мемуаров, прессы того времени.

  • Елена Грузнова говорит:

    Спасибо за статью! Очень наглядный разбор результатов вольного манипулирования статистическими данными и совершенно замечательные примеры обратной стороны ситуации. По вопросу о доходах 10% самых богатых слоёв населения России добавлю и свою ложку дёгтя. Ежегодный заработок секретарей губернских статистических комитетов составлял 750 рублей, и это были далеко не самые высокооплачиваемые служащие, скорее, даже наоборот, и этих денег им с трудом хватало для того, чтобы сводить концы с концами, если не было другого источника доходов. Так что вызывают большой вопрос и сами средние цифры, которыми оперирует Б. Миронов – 934 рубля для богатых могли быть в лучшем случае нижним, но никак не средним показателем.
     
    Насчёт зерновых Вы совершенно правы – в статистических отчётах они всегда показывались в составе хлебов, если не было выделения отдельных культур, а иногда в понятие «хлеба» включали и картофель, учитывая их под единым показателем. Что касается суррогатных марок-денег, то хочу напомнить и о заменявших деньги талонах, которые во время войны выпускали владельцы многих предприятий для расплаты со своими рабочими – оплатить товары такими деньгами можно было только в магазинах, принадлежавших предприятию. И это вновь напоминает ситуацию накануне развала СССР и в начале 90-х.
     
    А вот с тезисом об экономической отсталости России до войны вновь не соглашусь. От кого и чего отсталость? От абстрактного идеала – как оно должно было бы быть? Или от ведущих капиталистических держав? А на основании чего мы делаем выводы об отставании? Снова статистика? Наши представления о собственной отсталости зачастую основаны на иллюзиях относительно развитости других стран, а при ближайшем рассмотрении там обнаруживаются те же сложности и перекосы, что и у нас. Во всяком случае, сравнение истории России и других стран до середины XVIII в. по разным параметрам неоднократно убеждали меня в необоснованности подобного самоуничижения. Отсутствие чего-то, что есть у соседа, само по себе ещё не означает отсталость – оно может просто не соответствовать истинным потребностям данного конкретного общества, то есть быть ему просто ненужным, а может быть, даже разрушительным для него. Надо перестать оценивать степень своего развития на основе сравнения с соседями. Логичнее сравнивать себя сегодняшнего с собой вчерашним. При Николае II Россия во всём была менее сбалансирована, чем при его отце, а в 1917 году была слабее, чем в 1913-м, в том числе, и экономически. Вот это и важно.

  • Владимир Агте говорит:

    Один персонаж кинокомедии «Берегись автомобиля» говорил так: «Одни верят, что Бог есть, другие верят, что Бога нет – и то, и другое недоказуемо». Давайте вопрос о Боге оставим теологам – история всё же считается наукой, поэтому она более материальна и приземлённа. Вы пишите: «Я не считаю людей свиньями», но перед этим приводите историю о спутниках Одиссея, превращённых в свиней, добавляя, что «корыто» в обществе, отошедшем от религии, перетягивает». Возникшее противоречие своих высказываний вы толком не объяснили. Ну, да ладно, это всё лирика.
     
    >> А вот тот идеал, который, как Вы совершенно правильно написали, и привёл к революции, является идеалом совершенно бездуховным, и те, кто живут в соответствии с ним, приближаются к состоянию животного.
     
    А какой идеал привёл к революции? Я Вас не совсем понял. Если Вы имеете в виду идеалы общества потребления, то я не писал, что к революции привели они. Да и в программных и идеологических документах всех тогдашних революционных партий такой идеал не значился. Откуда Вы это взяли?
     
    >> Человек от животного отличается тем, что имеет духовные идеалы. О них в Вашей статье нет ни слова. В Евангелии сказано: «Не хлебом единым будет жив человек», а в Вашей статье речь идёт только о хлебе.
     
    Духовные идеалы хороши, когда есть хлеб. Если Вы будете страдать или погибать от голода, видеть мучения своих голодающих детей, то вы забудете и про духовные идеалы, и про Евангелие. Кстати, если вы вдумаетесь в евангельскую фразу, то поймёте, что она подразумевает духовность в дополнение к хлебу, а не взамен его: «…не хлебом единым», то есть не только хлебом. А в ещё более древних частях Библии сказано: «В поте лица твоего будешь есть хлеб», ибо хлеб даётся человеку тяжёлым трудом, а именно труд и есть основа духовности: какая духовность у паразита-тунеядца!
     
    Поэтому я и говорю в своей статье о хлебе насущном – любителей рассуждать о духовности, хорошо покушав и сидя в уютной квартире за компьютером без меня предостаточно (массу подобной «высокодуховной» публики: журналистов, писателей-юмористов, менеджеров, риэлтеров и прочую публику, глубоко презирающую и люто ненавидящую кормящее её русское «бездуховное» быдло, Вы можете найти, зайдя, к примеру, на сайт «Эхо Москвы»: вот уж где о хлебе не говорят – больше о фуа гра, пармезанах и прочих атрибутах «духовности»).
     
    >> По поводу Ваших слов о том, что «большинство продолжало верить после 1917 года» замечу, что дело не в том, чтобы верить и ставить свечки (бесы тоже веруют), а в том, чтобы жить по заповедям. А вот теперь скажите мне, какие заповеди не нарушали эти «верующие люди»? Не кради? А повсеместное ограбление усадеб. Не убей? А повсеместные зверские расправы с «классовыми врагами». Не прелюбодей? Об этом и говорить нечего. Не сотвори себе кумира? А «идеалы нового мира». Не пожелай жены ближнего, ни имущества его? Да это же основа революции – зависть. А главная заповедь – Возлюби ближнего твоего как самого себя? Эту заповедь отбросили все – и белые, и красные, и зелёные.
     
    И вот это нарушение евангельских заповедей началось аккурат после 25 октября 1917 года? А может быть, всё это было в России и раньше, и в других странах и эпохах тоже?
     
    >> Не кради!
     
    А Разбойный приказ для борьбы с ворами и разбойниками большевики создали? А князь Гагарин, повешенный за воровство и взяточничество в 1721-ом, тоже был развращён революционерами? А Троекуров, разоривший Дубровского, персонажи Гоголя, Островского, Салтыкова-Щедрина разве в 1917 году появились? Воровство всегда было, есть, и, к великому прискорбию, будет. Вопрос лишь в его размерах. Между прочим, воровство находится на минимальном уровне или вовсе отсутствует у некоторых малочисленных народов, даже не слышавших о Библии и библейских заповедях. Так что здесь дело не в забытии этих заповедей, а в чём-то другом. Например, интересен вопрос: «Чьим трудом были созданы роскошные дворцы в имениях, которые грабили и жгли крестьяне в 1917 году (и в 1905, и ещё раньше)?». Трудом дедов и прадедов этих же крестьян, причём они всё это строили не на договорной основе, а по принуждению барином. Деды создали, а внуки разрушили продукт их труда – так причём здесь заповедь «не укради»?
     
    >> Не убей!
     
    Вот вы пишите про повсеместные расправы над классовыми врагами. Было? Было! Но если вспомнить всю историю христианства, то получается одна сплошная история истребления инакомыслящих (даже когда ещё не ведали про классы): язычников, еретиков, ведьм, политических противников теократических и светских христианских режимов. И это не мешало оправдывать все эти преступления идеалами христианства. Так что ничего необычного после 1917 года в плане жестокости не произошло. Русские цари действовали точно также.
     
    Вот имеющееся описание расправы над разинцами под Арзамасом, сделанное очевидцем: «На это место страшно было смотреть, оно походило на преддверие ада. Кругом стояли виселицы, на каждой колыхалось по нескольку человек. В другом месте валялось множество обезглавленных тел, плавающих в крови. В разных местах находились посаженные на кол люди, из коих немало оставалось живыми до трех суток, и слышны были их голоса. В три месяца от рук палачей погибли одиннадцать тысяч человек».
     
    А вот что пишет в своём труде «Пётр Великий» (М., 1994) историк Н.И. Павленко про подавление уже восстания Булавина: «Современник движения о жестокости Долгорукого писал так: «…они, князь со старшинами, будучи в городках, многие станицы огнём выжгли и многих старожилых казаков кнутом били, губы и носы резали и младенцев по деревьям вешали»…
     
    Инструкция Долгорукому, составленная 12 апреля 1708 г. самим царём, уполномочила князя на жестокости, сравнимые лишь с кровавой расправой Петра с мятежными стрельцами: городки, население которых было причастно к восстанию, велено «… жечь без остатку, а людей рубить, и заводчиков на колёса и кольи, дабы сим удобнее оторвать охоту к приставанию воровства у людей, ибо сия сарынь, кроми жесточи, не может унята быть»…
     
    Долгорукий торжествовал победу. Он сравнял с землёй новопоселённые городки. Булавинцев вешали в городках, вдоль дорог и на плотах, спускаемых вниз по Дону и его притокам. Спустя 16-17 лет после подавления восстания каратель вспоминал, что им было уничтожено свыше 23000 человек. Пётр, как известно, не отличался милосердием, но, после того как восстание пошло на убыль, счёл необходимым отправить Долгорукому указ, чтобы тот воздержался от поголовного истребления восставших и умерил свою жестокость».
     
    А ведь православие в это время было государственной религией России, так почему никто не вспоминал про евангельскую заповедь «Не убий!». Можно ещё много чего найти на эту тему, но и этого достаточно, чтобы понять, что жестокость людей в России появилась отнюдь не в 1917 году.
     
    >> Не прелюбодей! Об этом и говорить нечего.
     
    Вы бы это высказали государю Петру Алексеевичу, матушке государыне Екатерине II, государю Александру II, другим государям, российскому дворянству: от аристократии до захудалых помещиков, «пользовавших» дворовых девок (один род бастардов Перовских чего стоит), содержательницам, «труженицам» и клиентам публичных домов, официально действовавших в каждом городе России. Действительно, об этом и говорить нечего – обыденная вещь в России до 1917 года.
     
    >> Не сотвори себе кумира.
     
    Одна только практика канонизации, присутствующая и у православных, и у католиков, есть полное отрицание сей заповеди: христианская церковь сама создаёт путём канонизации нового кумира, которому обязаны поклоняться все под угрозой отлучения от церкви. Да и преклонение перед действующими правителями не сейчас родилось: государь – помазанник божий! 9-го января 1905 года шедшие с петицией к царю несли наряду с иконами и царские портреты. И что принципиально изменилось после революции? Большевики лишь создали свою новую религию с новыми ритуалами, адептами, пророками и святыми: изменилась лишь форма, но не суть явления.
     
    >> Не пожелай жены ближнего, ни имущества его? Да это же основа революции – зависть.
     
    Да, ну? Зависть – основа именно революции? А как быть с завистью Каина Авелю? Здесь тоже революцией пахло? А «Гамлет» Шекспира: разве Клавдий, возжелавший жены и имущества ближнего, не христианский король, а российский революционер? Библия и Шекспир потому и вечны, что описывают страсти человека, которые тоже вечны.
     
    >> А главная заповедь – «Возлюби ближнего твоего как самого себя»? Эту заповедь отбросили все – и белые, и красные, и зелёные.
     
    Назовите страну и эпоху, когда эта заповедь осуществлялась? Может быть, в ветхозаветные времена умерщвления младенцев в числе прочих «казней египетских» или истребления народов Ханаана Иисусом Навином? Или в Древнем Риме, где раб считался рабочим скотом, вещью? В христианской Византии, уничтожавшей целые народы (одно прозвище императора Василия II – Болгаробойца чего стоит)? В средневековой Европе, где едва ли не все резали друг друга? В древней Руси, когда князья из корысти и властолюбия разоряли соседнее княжество, принадлежавшее зачастую не просто «ближнему», а своему родному брату? О том, что делали с противниками власти на Руси даже во времена «тишайшего» Алексея Михайловича и создателя Российской империи Петра I, уже было сказано. И так далее до наших дней и в будущее. Такая «любовь к ближнему» на протяжении тысячелетий, что почитаешь про неё, и кушать не сможешь.
     
    Для чего я решил прокомментировать каждый Ваш тезис? Чтобы показать, что в них нет ничего, кроме эмоций (пусть и благородных) и определённой идеологической установки: было всё хорошо, но пришли некие нехорошие революционеры и всё испортили. Вот Ваш упрёк мне:
     
    >> Не пишете Вы и о роли революционеров в развращении простого народа. А этим они усиленно занимались.
     
    А эти революционеры в Россию с Луны или с Марса прилетели в «пломбированном» космическом корабле? Они ведь были продуктом того общества, которое сложилось в нашей стране к началу ХХ века – плоть от плоти его. Так надо и разбираться, что породило появление в обществе столь радикальных идей и течений, почему они нашли поддержку у огромного числа людей, почему победили? А чтобы понять это, и необходимо разбираться в ситуации с хлебом насущным, ибо всё остальное вторично. Это я и попытался сделать в своей весьма краткой статье, которая, естественно, не могла вместить очень и очень многое.
     
    В заключение, хочу ещё раз подчеркнуть: хлеб первичен, ибо умершему от голода никакая самая прекрасная идеология и нравственность уже не нужна. А история, если она желает оставаться наукой, должна опираться на материальное и реальное, а не на некие абстрактные идеи. В моих статьях этот подход, надеюсь, виден.

  • Александр Фёдоров говорит:

    Владимиру Агте:
     
    Ответить на все Ваши вопросы в коротком письме невозможно, поэтому остановлюсь на некоторых из них. Но прежде определю понятия. Говоря о России, «верующими людьми» я называю церковно верующих людей, т.е. тех, кто исповедуется и причащается. Те же, кто «веру в душе имеет» и только, верующими людьми не являются. Судя по Вашему письму, Вы церковно верующим человеком не являетесь. И не надо говорить обо всём Христианстве, во всём мире, и других религиях. В данном случае речь идёт о России, давайте только о ней и говорить.
     
    1. Вы пишете: «Давайте вопрос о Боге оставим теологам – история всё же считается наукой, поэтому она более материальна и приземлена». Ответ: История имеет дело с результатом поступков людей. Поступки людей определяются мотивами. Мотивы зависят от того, верит человек в Бога или не верит. Верующие люди имеют одни мотивы, неверующие – другие, соответственно, и действия их в конкретных ситуациях будут разными, и история будет разной. Поэтому для Истории важно, как люди решают вопрос «Есть Бог или нет?».
     
    2. Вы пишете: «А какой идеал привёл к революции?» Ответ: Приведённый Вами идеал: «Людям […] нужна достойная, сытая, спокойная, мирная жизнь, вера в светлое будущее для своих детей и внуков». Если бы Вы добавили к этому то, что людям нужна вера в Бога, или хотя бы вспомнили о чистой совести, я бы не имел к Вам претензий и не стал бы писать про свиней. Но Вы не добавили. Приведённый Вами идеал – идеал животного, лишённого всякой морали, о чём я уже Вам писал. Этот идеал материального благополучия, идеал «добробыта», и привёл к революции. На Украине этот же идеал привёл к тотальной коррупции, затем к Майдану, а сейчас он успешно используется украинскими СМИ для поддержки спецоперации на востоке. Так что не я, а Вы низводите людей до состояния скотов.
     
    3. Вы пишете: «И вот это нарушение евангельских заповедей началось аккурат после 25 октября 1917 года?» Ответ: Это нарушение было всегда. Но то, что это было всегда, не делает грех не существующим. («Грех» – поступок, противный закону Божию; вина перед Господом. [В.Даль].) «Не кради» всегда «не кради», независимо от того, как было получено имущество владельцем, которое украли. То же самое можно сказать и про остальные заповеди. Пётр I и другие русские Государи, безусловно, грешили. Но не нам, людям, решать их посмертные судьбы. Однако грех остаётся грехом. Более того, даже казнь преступника ощущается верующими людьми как нарушение заповеди. У Ивана IV был синодик с именами всех им казнённых, он, как православный человек, считал это своим грехом. Былинные богатыри, и не былинные, а настоящие русские воины уходили в конце жизни в монастыри замаливать «кровь пролитую». Человек, совершивший убийство, даже ради самозащиты, или в бою, по канонам Православной церкви не может быть священником. Поэтому полковые священники поднимали в атаку солдат только с крестом в руках и не имели никакого оружия. Любой грех может быть прощён, но лишь в случае, если человек искренне раскается, исповедует свой грех священнику, или публично (что бывало) и понесёт духовное наказание (эпитимию). Раскается – значит, станет другим. Раскаяние – это изменение себя.
     
    4. Говоря о «революции» следует разделять само событие и то, что возникло в результате события. Февральская революция была организована людьми вовсе не голодными, и не страдающими от нищеты. К таковым нельзя отнести ни Керенского, ни Милюкова, ни Гучкова, ни Шульгина, ни британского посла Бьюкенена. Не являлись таковыми и лидеры либеральной интеллигенции (создавшей благоприятное общественное мнение для февральской революции) вроде М.М. Ковалевского и В.И. Вернадского (его именем назван Институт геохимии РАН в Москве). После февральской революции, летом, началось разграбление всего, что можно разграбить. Тут уже работал лозунг «Грабь награбленное!», брошенный в массы, развращённые антирелигиозной пропагандой. Лозунг этот выдвинули вовсе не голодающие и нищие люди. Вы всё это прекрасно знаете, знаете и зачем он был выдвинут. Грабили не только усадьбы, но и монастыри, церкви, магазины, дома богатых людей. И убивали, в том числе и священников. Сначала грабили, а потом жгли – заметая следы. Я специально занимался этим вопросом, и могу сказать, что это был именно грабёж с целью наживы, причём повсеместный, за редчайшими исключениями. Грабили даже усадьбы своих благодетелей, участвовали даже те, чьим детям помещики и купцы помогли получить образование.
     
    Так что связывать революцию только с тяжёлым экономическим положением тех, кто принял в ней участие, не приходится. Хотя, безусловно, тяжёлое экономическое состояние населения помогает революционерам организовывать революции. Но главное состоит в том, что эти деяния так и остались в большинстве своём неосознанными как грех теми, кто их совершил. Мне приходилось, работая над публикациями, посвящёнными 10-30 гг. 20 века, встречаться со свидетелями этих событий, и с теми из них, чьи семьи впоследствии были раскулачены. Все без исключения считали раскулачивание большим грехом, но никто не считал участие своих родных в разграблении чужого имущества таковым. «Я – могу, а меня трогать нельзя». Это либеральный идеал, который прекрасно согласуется с предложенным Вами идеалом жизни человека.
     
    5. Вы постоянно подменяете понятия. Если речь идёт о революции, вызванной, прежде всего, завистью, Вы ссылаетесь на Каина и Авеля, и т.д. Революция была вызвана завистью (а кроме того, и жаждой власти, и жадностью, и стремлением «жить достойно»), действия Каина также были вызваны завистью. Я не вижу здесь противоречия. Зависть вызвала много разных преступлений и исторических событий. И на соседей писали доносы из зависти. Ну и что?
     
    6. Заповедь «Возлюби ближнего» исполнялась всегда. Во все исторические эпохи на уровне межличностных отношений. Вы же пытаетесь смешать государственную и групповую политику с отношениями отдельных людей между собой.
     
    7. Откуда взялись революционеры? Ответ: Я не буду излагать историю революционного движения в России, но те, кто активно занимался революционной деятельностью, сознательно порвали с Православием, либо никогда не были православными людьми. Церковно верующих людей в революционном движении не было. Революционеры всегда боролись с Церковью, и не только большевики, а все. Так как прекрасно понимали, что лишь разрушив моральные устои можно склонить людей к принятию революции – верующие люди не стали бы нарушать заповеди. Если в прежние времена нарушение заповедей случалось эпизодически и отвергалось большинством населения, или, по крайней мере, осознавалось как грех, то к началу 20 века русские люди дошли до такого состояния, что нарушение заповедей стало повсеместным, а грех очень многими перестал осознаваться как грех, более того, грех многими стал осознаваться как норма (кстати, публичные дома, о которых Вы пишете, – это и есть признак такого состояния). В значительной степени это было связано с распространением в России европейского либерализма, порождением которого, в частности, были революционеры. Вопрос об отношении русских людей к греху достаточно хорошо рассмотрен Ф.М. Достоевским.
     
    8. Вы пишете: «В заключение, хочу ещё раз подчеркнуть: хлеб первичен, ибо умершему от голода никакая самая прекрасная идеология и нравственность уже не нужна». Отвечу историческим примером. Патриарх Гермоген именно и умер от голода в Кремле, захваченном поляками. Ему, сознательно принявшему мученический конец, христианская нравственность была нужна. На требования осаждённых в Кремле поляков, приказать русским ополченцам отойти от Москвы, Святитель отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру». 17 февраля 1612 года, не дождавшись освобождения Москвы, он умер от голода.

    • Виталий говорит:

      У Вас глубинное непонимание того, что есть революция вообще, непонимание сути и объективности этого процесса (коренное качественное преобразование). Отсюда крайне субъективный, идеалистический взгляд и по-человечески оправданное осуждение зверств и преступлений «революционеров». Однако революции бывают не только социальными, но и научно-техническими, например, а также промышленными, демографическими и т.д.

  • Дмитрий говорит:

    Полностью согласен с автором в том, что в царской России отнюдь не всё было замечательно. Приведу только мнение очевидца событий, Ивана Солоневича (Великая фальшивка Февраля):
     
    «Правая публицистика эмиграции очень любит идеализировать положение, существовавшее в России в предвоенные годы. Нет, положение никак не было блестящим. Не забудем того, что в 1902-1908 годах по Высочайшему повелению была создана комиссия по исследованию причин «оскудения центра России», под председательством В. Н. Коковцова. Так что факт «оскудения» был признан официально. И была найдена его причина — главным образом община. Не забудем того, что писал такой правоверный монархист, каким, конечно, является Л. Тихомиров.
     
    «Господство бюрократической системы… довело до страшного упадка нашу Церковь, изуродовало дух земского самоуправления, подорвало даже боевые качества русской армии. Оно, наконец, так подорвало уровень самой бюрократии, что уже стало невозможно находить способных и дельных работников администрации
    ».
     
    «Предреволюционная Россия находилась в социальном тупике, — не хозяйственном, даже и не политическом, а социальном. Новые слои, энергичные, талантливые, крепкие, хозяйственные, пробивались к жизни и к власти. И на их пути стоял старый правящий слой, который уже выродился во всех смыслах, даже и в физическом. Сейчас, треть века спустя после катастрофы Февраля 1917 года, мы можем сказать, что объективно внутреннее положение России было почти трагическим».
     
    Ключевые слова тут IMHO – «социальный тупик». Вот что нужно помнить и понимать современным «политтехнологам». Их стремление обосновать невозможность революции отсутствием материальных проблем противоречит как марксизму (который они пытаются таким способом вульгаризировать), так и библейскому «Не хлебом единым жив человек» (Ветхий Завет, Второзаконие, гл. 8, ст. 3).

  • Полина говорит:

    Можно добавить, что «наблюдения очевидца» вполне согласуются с выводами современной науки о специфике стран капиталистической «периферии». Особенностью стран аграрно-сырьевого капитализма является резкое расхождение вектора экономического и социального развития. На фоне экономического роста происходит не повышение, а понижение жизненного уровня, то есть деградация социальной сферы и человеческого фактора. По мере экономического роста России ее социальные показатели (продолжительность жизни, детская и взрослая смертность, состояние здоровья, душевое потребление, уровень грамотности, разрыв в доходах населения) ухудшались не только по сравнению с первой половиной 19 века, но даже со средневековыми показателями. По аналогичной модели шло развитие в Индии, Ирландии, Латинской Америки, на что обращали внимание уже экономисты-народники, в частности В.П. Воронцов.

  • Ulmerug говорит:

    По поводу калорийности питания замечу следующее. Участвуя в свое время в туристических спортивных походах, занимался составлением т.наз. продуктовой раскладки. При расчетах обычно исходили из расхода примерно 3000-3500 ккал/чел-день. Походы были категорийные, длительные, в условиях Заполярья. Так вот, никто (в том числе габаритные крепкие ребята) не могли употребить эти 3000 ккал в сутки, еда всегда оставалась. Поэтому медицинская энциклопедия – это, конечно, хорошо, но вывод Б.Миронова о достаточности 4133 ккал/в сутки для мужчины-крестьянина мне представляется вполне справедливым.

  • Владимир Агте говорит:

    Не буду спорить о достаточности калорийности питания – все вопросы к автору статьи в медицинской энциклопедии (обычно к написанию энциклопедических статей тогда привлекали ведущих специалистов в своей области). Скажу о другом. Есть ещё понятие сбалансированности питания: в рационе человека должны присутствовать углеводы, белки, жиры и, конечно, витамины. В рационе, который приводит Миронов, практически отсутствуют жиры и очень мало белков. При таком рационе (рацион заключённого лагерей ГУЛАГа) человек будет просто «сгорать». Вы, рассказывая о своих турпоходах, забыли расписать свой рацион. Я же по своему опыту могу предположить, что он был преимущественно белковым, и основу этого рациона, вероятно, составляла тушёнка, причём не меньше банки в день на человека, возможно, твёрдокопчёная колбаса и шоколад, плюс крупы или же консервированные каши с мясом (основы разных армейских и прочих пайков). А теперь ещё раз перечитайте усреднённый рацион дореволюционного русского крестьянина: все белки – кусочек мяса на неделю эквивалентный по весу банке тушёнки (но мясо ещё уварится, поэтому фактически масса будет ещё меньше).
     
    Даже имея достаточную калорийность, несбалансированное питание приводит к различным расстройствам функций организма человека. Так «при регулярных повышенных физических нагрузках, к примеру, у спортсменов или работников тяжелого труда, обычного питания не хватает для восполнения запасов белка или просто при несбалансированном питании тоже может возникнуть нехватка белков в организме. Недостаток белков в организме приводит к общему ухудшению состояния организма». «Жиры очень важны для функционирования всего организма человека, они регулируют обмен веществ. Сбалансированный рацион взрослого человека должен на одну треть состоять из растительных жиров» (Что там пишет Миронов про потребление крестьянами жиров, в частности, растительных?). Нехватка витаминов может вызвать цингу, бери-бери, у детей рахит, а также массу менее тяжёлых заболеваний.
     
    Вообще, не путайте, пожалуйста, относительно кратковременный разовый туристический поход (с целью растрясти свой жирок и вкусить адреналина) с систематическим ежедневным (практически без выходных) крестьянским трудом: недостаточность питания сказывается не сразу, но через некоторое время может вызвать необратимые отрицательные изменения в организме. Кстати, калорийность литра водки как раз составляет 3000 килокалорий. Сколько времени человек проживёт на таком ежедневном «рационе»?! Да и не все смогут эти калории употребить полностью. Это, конечно, шутка, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки.
     
    А Миронову, публикуя свою статью в таком солидном журнале как «Родина», следовало бы, говоря о достаточности питания крестьян, привести и ссылки на соответствующие работы специалистов в этой области. А так просматривается подгонка цифр под наперёд сделанные выводы. Не солидно для доктора наук.

    • Ulmerug говорит:

      Полагаю, если бы питания катастрофически не хватало, как в приведенной Вами аналогии с ГУЛАГом, то производительность труда и показатели убыли населения были бы соответствующие. Голодные люди физически не могут работать. Однако в Российской империи положение с производительностью труда не было столь плохим (отставание в целом от ведущих держав вполне объяснимо объективными факторами, а что касается производительности в сельском хозяйстве и скотоводстве, то Россия, например, безоговорочно находилась в числе лидеров по сбору зерновых и производству сливочного масла). При этом население демонстрировало не убыль, а впечатляющий прирост, причем не за счет инородческих окраин (как было в СССР), а за счет исконно русских областей. Как-то не согласуется с описанной Вами картиной катастрофической нехватки питания.

      • Владимир Агте говорит:

        Попробую ответить на Ваши вопросы.
         
        Во-первых, рацион российского крестьянина привёл Б. Миронов, а я лишь сказал, что с таким рационом долго не протянешь, и это правда.
         
        Во-вторых, вы пишите, что голодные люди не могут работать. Могут, но не долго, и опыт грандиозных строек ГУЛАГа подтверждает это: люди работали и «сгорали» от тяжёлой работы и недостатка питания, а эту убыль рабочей силы возмещали новыми партиями заключённых (кстати, одна из причин массовых репрессий). О том, как работали в сталинских лагерях, какая высокая там была организация, интенсивность и производительность труда, и как там люди «доходили», я знаю не из опусов Солженицына, а из рассказов своего отца, прошедшего через всё это. Добавлю, что впоследствии отец стал признанным специалистом по научной организации труда в системе Миннефтегазстроя СССР и мог квалифицированно судить об этом вопросе.
         
        В-третьих, Вы пишите: «…а что касается производительности в сельском хозяйстве и скотоводстве, то Россия, например, безоговорочно находилась в числе лидеров по сбору зерновых и производству сливочного масла». Производительности чего? Если Вы имеете в виду производительность труда, то это нельзя сравнивать с объёмом производства – принципиально разные вещи. Если же Вы подразумеваете именно объём производства, то он может быть большим и при низкой производительности труда за счёт большого числа занятых в производстве работников, что и имело место в преимущественно крестьянской России. Повторяю, поскольку большинством населения (весьма большого) России были крестьяне, то совокупный объём производимой ими сельскохозяйственной продукции был большим, а вот сколько этой продукции приходилось на одного жителя России, на горожанина и крестьянина, это уже другой вопрос, и не надо всё смешивать в одну кучу.
         
        Вот лично Вам, что важнее: сколько продукта производит страна в целом, или то, каким количеством этого продукта Вы реально можете воспользоваться? Так сколько сливочного масла приходилось на одного крестьянина, если верить цифрам, приведённым Б. Мироновым? Напомню: 3,2 г в день или стандартная 200-граммовая пачка на 62 дня! Лизнуть или понюхать? При этом не учитывается, что в силу ландшафтно-климатических особенностей товарное молочное скотоводство было сосредоточено в нескольких губерниях: например, Вологодской, Костромской, Ярославской. Так что говорить обо всей России не приходится. Вообще, все эти усреднённые цифры – некое шулерство, затуманивающее реальную картину.
         
        Про зерновые сказано в комментарии Льва Соколова к статье Д. Зыкина «Февраль 1917-го: преступная роль генералов»: «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, статья на слово «голод», фрагмент: В 1821 г., столь бедственном для многих губерний, что помещики заявляли правительству о своей несостоятельности прокормить крестьян, в Пермской губ. не знали, куда девать хлеб. В 1830 г. в Волынской губ., напр., четверть ржи стоила 25 р., а в Екатеринославской — 2 р. 50 коп.; в 1835 г. в Саратове цена была 4 р., в Томске — ниже 3 руб., а во Пскове — 30 руб. В 1836 г. понижение цен на хлеб сильно озабочивало правительство — и в то же время многие губернии получали продовольственные ссуды, а Олонецкой губ. грозил Г. Когда в 1873 г. страдала от Г. левая сторона Поволжья — самарско-оренбургская, на правой стороне — саратовской — был редкий урожай и хлеб не находил сбыта даже по низким ценам. То же самое наблюдалось в 1884 г. в Казанской губ., когда казанские мужики питались всяческими суррогатами, а на волжско-камских пристанях той же Казанской губ. гнили 1720000 чет. хлеба. Наконец, и в злосчастном 1891 г., когда весь восток Европ. России объят был неурожаем, урожай хлебов в губ. малороссийских, новороссийских, юго-западных, прибалтийских и на севере Кавказа был таков, что в общем в России уродилось на каждую душу несравненно больше тех 14 пудов, которые признаны были тогда достаточными для продовольствия души в течение года. Но покупательная сила нашей массы по отсутствию сбережений столь ничтожна, что всякий неурожай вызывает необходимость правительственной помощи и частной благотворительности как для продовольствия, так и для обсеменения, предотвращения падежа рабочего скота и т.п.».
         
        Вот, вроде бы, еды хватает, а голод свирепствует. В чём причина – с позиций усредняющей статистики совершенно непонятно. О лукавстве статистики я уже написал в своей статье. Поэтому давайте перестанем ловко жонглировать цифрами «средней температуры по больнице», а будем рассматривать проблему всесторонне и более детально.
         
        В-четвёртых, Вы пишите: «При этом население демонстрировало не убыль, а впечатляющий прирост, причем не за счет инородческих окраин (как было в СССР), а за счет исконно русских областей. Как-то не согласуется с описанной Вами картиной катастрофической нехватки питания». А ответьте, пожалуйста, на такой вопрос: Где сейчас выше рождаемость и прирост населения: в благополучной сытой Европе, или в странах полуголодной (а иногда и просто голодной) Африки? Природа мудра, и высокую смертность она компенсирует высокой рождаемостью, и наоборот. В России были семьи с большим числом детей, а высокая рождаемость компенсировала низкую продолжительность жизни, высокую общую и детскую смертность. При этом многодетная семья могла балансировать на грани выживания, но если даже из десяти детей выживало трое, то это уже давало прирост, а не убыль населения.
         
        Для интереса заглянем в статью Википедии «Список стран по естественному приросту населения». Там очень любопытная картина. Вот первая пятёрка стран с максимальным приростом населения: Нигер, Уганда, Малави, Бурунди, Мали. Богатейшая Саудовская Аравия лишь на 75-месте, на 100-м – Иран, а следом идёт процветающий Сингапур. США занимают 155-е место, следуя за Тринидадом и Тобаго и КНДР, на 156 месте – Австралия, КНР – на 161-ом, а одна из самых благополучных европейских стран – Норвегия занимает 166 место. Ещё ниже стоят в этом списке Франция, Великобритания, Швеция, Швейцария, Нидерланды. Россия занимает 198 место, а со стоящей на 199-м месте Дании начинается отрицательный прирост: 218-е место – Германия, 219-е – Эстония, далее следуют Венгрия, Латвия, Сербия, Болгария, и замыкает этот список стоящая на 224 месте Украина. Полагаю, что уровень жизни в Германии (да даже и в Эстонии с Латвией, и даже на Украине) всё же выше, чем в Нигере, Уганде, и Малави с Бурунди. Из сказанного следует, что скорее просматривается обратная зависимость: чем беднее страна, тем выше там прирост населения (хотя и это не вполне справедливо – ведь вполне благополучная Германия и разорённая Украина стоят рядом), и Ваш довод про прирост населения в России до 1917 года как показатель благополучия страны является неубедительным.
         
        Я отнюдь не собираюсь хаять Россию до 1917 года, но лично у меня есть желание понять причину произошедшего тогда, а не сводить всё к простым формулам: плохой-хороший царь, православие-духовность, германские и английские шпионы, всё прекрасно, но откуда ни возьмись появились ужасные революционеры и т.п. Это ничего не объясняет, но уводит людей в сторону от подлинного глубокого историко-философского анализа произошедшего.

        • Ulmerug говорит:

          1. Имея в виду производительность труда я, конечно, подразумевал относительные показатели на душу населения. Возьмем, к примеру, текст из Большой советской энциклопедии (авторов которой трудно упрекнуть в симпатиях к «царской России»): «На душу населения в России (в 1909-1913г.г., прим.) производилось 455 кг зерна, примерно столько, сколько в Швеции, Франции, Германии». Итак, Российская Империя по количеству произведенного зерна на душу населения находилась на одном уровне с Германией и Францией. Это при том, что указанные европейские страны безусловно опережали Россию по уровню механизации, т.е. физические затраты русского крестьянина были выше.
           
          Посему вопрос: если крестьянство действительно катастрофически голодало, как оно могло работать с такой производительностью? Я уже не упоминаю такие косвенные факты, как источники из сферы антропологии (антропологические исследования, изображения, описания и т.д.), которые вовсе не рисуют нам русского крестьянина как жертву ГУЛАГа.
           
          2. По приросту населения. Это тоже относительный показатель, учитывающий и смертность, и рождаемость. Т.е. высокий естественный прирост населения показывает как раз высокую разницу между рождаемостью и смертностью. Поэтому Ваша фраза «При этом многодетная семья могла балансировать на грани выживания, но если даже из десяти детей выживало трое, то это уже давало прирост, а не убыль населения» некорректна, т.к. при такой высокой детской смертности, учитывая смертность взрослого населения, показатель естественного прироста был бы отрицательным, т.е. имела бы место убыль.
           
          Сравнение же с Африкой, к тому же современной, представляется не вполне уместным, т.к. сравнивать стоит сопоставимые сущности. Африканцы при всем уважении находятся в совсем ином культурном, ментальном, интеллектуальном и прочих пространствах. Российскую империю имеет смысл сравнивать с европейскими странами той же эпохи. Иначе с тем же успехом с Африкой можно сравнить СССР 60-х-70-х гг., т.к. тогда у нас тоже имел место сравнительно высокий естественный прирост (хотя при желании его наверно можно объяснить превосходством коммунистической идеологии).
           
          3. Отстраненно от дискуссии об уровне жизни в России, хотел бы задать вопрос: а причем здесь вообще это, если революция февраля 1917 г. не была народной? Даже в советской историографии ее называли буржуазной. Т.е. царя сверг вовсе не народ, а преимущественно олигархи того времени. А народ, которому, по Вашему мнению, жилось крайне плохо, в своей массе в этом не участвовал.

          • Владимир Агте говорит:

            По-моему, мы сейчас снова пойдём по тому же кругу, но, тем не менее, попытаюсь Вам ответить.
             
            По первому вопросу. Вы опять скатываетесь на средние цифры производства и потребления. Я, как мог, и в статье и в комментариях пытался показать непригодность этих цифр для понимания истинной картины потребления продуктов населением, но давайте ещё раз об этом. О чём говорит приведённая Вами цифра производства в России зерна в пересчёте на душу населения? Да ни о чём. Разве только о том, что и по этому показателю Россия сильно отставала от стран лидеров: США, Канады, Дании.
             
            Вот здесь есть некоторые цифры на эту тему, и хотите верьте им, хотите – нет: «Любопытно отметить, что Россия, занимая первое место в мире по потреблению хлеба на душу населения, по душевому производству зерна стояла в 1887-1888 гг. лишь на шестом месте (475 кг) после США (1109), Дании (840), Канады (582), Румынии (552) и Болгарии (500 кг). В 1913 г. — на четвертом (727) после Канады (1834), США (980) и Дании (865 кг). Следует, однако, подчеркнуть, что рост рассматриваемого показателя обеспечивался главным образом не за счет интенсификации зернового производства, а экстенсивным путем, расширением посевных площадей прежде всего столыпинскими переселенцами. В 1913 г. урожайность зерновых в России составляла 8,7 центнеров с гектара и была ниже, чем в Канаде (15 ц), США (11,7 ц) и Дании (21 ц). Что в России хлеба ели больше и съедалась большая часть его душевого производства свидетельствует о том, что рацион питания россиян в рассматриваемый период мало отличался от рациона прошлых времен и их зерновое хозяйство носило менее товарный характер, чем в развитых странах».
             
            А теперь поговорим вот о чём. Ладно, допустим, что душевой показатель производства зерна вполне достаточный. Но теперь приведите цифру, сколько зерна на душу населения оставалось в России после экспорта солидной его части: ведь то, что ушло за границу в России съесть не смогли.
             
            Идём дальше. А как выглядит этот душевой показатель по различным губерниям и в разных регионах даже одной губернии? Не будем забывать, что губернии тогда были крупнее нынешних областей. Так, Пермская губерния включала в себя и часть нынешней Курганской области, а Предуралье и Зауралье по природным условиям отличаются весьма сильно. То же и с Астраханской губернией, включавшей Калмыкию и часть нынешнего Ставропольского края, и т.д. Или производство хлеба в Таврической и Иркутской или Архангельской губернии было равновеликим, средним? Конечно же, нет!
             
            Выше уже было сказано, что даже в пределах одной губернии всё было очень неоднозначно: «Когда в 1873 г. страдала от Г. левая сторона Поволжья — самарско-оренбургская, на правой стороне — саратовской — был редкий урожай и хлеб не находил сбыта даже по низким ценам. То же самое наблюдалось в 1884 г. в Казанской губ., когда казанские мужики питались всяческими суррогатами, а на волжско-камских пристанях той же Казанской губ. гнили 1720000 чет. хлеба».
             
            Россия настолько велика, что всякие средние цифры говорят о ней меньше, чем средняя температура по больнице. Так что давайте больше не будем жонглировать малозначащими, а то и просто пустыми средними цифрами. Не зря же появилась эта шутка (в разных вариантах): «Я съел два яблока, а вы не одного, но в среднем мы съели по одному яблоку». То есть крестьянство в одних регионах могло голодать, а в это же время из других регионов продовольствие шло на экспорт. Это, кстати, особенность либеральной модели экономики: собственник товара вправе решать, где и по какой цене этот товар продавать, и плевать ему на голодных соотечественников, если за границей дадут за его товар большую цену. Государство же не имеет права указывать собственнику товара, что ему с ним делать, а может только купить у него по рыночным ценам, а потом уже кормить голодных. Так, собственно, и было в дореволюционной России.
             
            По второму вопросу. Не надо цепляться к слову. Пусть будет, что из десяти детей выжило пятеро. Тогда уж точно прирост населения будет значительным, хотя детская смертность останется на ужасном уровне. То, что Вам сравнение с Африкой, к тому же современной, представляется не вполне уместным, ничего не меняет. Я лишь показал, что все эти статистические цифры без понимания многих других вещей (Вы же сами говорите, что надо учитывать и особенности культуры, ментальности и пр.) мало говорят об уровне жизни. Следуя Вашей логике ведь получается, что в европейских странах уровень жизни гораздо ниже любого африканского государства. Так что некорректно не моё сравнение, а Ваше логическое построение.
             
            По третьему вопросу. Вы опять занялись словесной эквилибристикой. Ваш тезис: «Февральская революция 1917 года не была народной, а буржуазной, и царя сверг не народ, а олигархи того времени. Народ же жил неплохо и в революции участия не принимал». Так?
             
            А Вы это серьёзно? Во-первых, любую революцию делает народ – в противном случае это верхушечный государственный переворот (государя шарфиком за горло или табакеркой в висок, да и объявили народу, что у него новый государь – всего делов). В феврале 1917 такой переворот готовился, но его опередили народные волнения, переросшие в революцию. Или многотысячные бушующие толпы в Петрограде – это не народ, миллионы солдат, поддержавших свержение царя, это не народ, крестьяне, начавшие захватывать у помещиков землю, это не народ? Или вы хотите сказать, что это всё олигархи были?
             
            Другое дело, что в феврале 1917-го года захватившая в силу своей лучшей организованности власть верхушка буржуазии (олигархи, по-Вашему) не оправдала ожиданий народа, отчего он пошёл за большевиками, обещавшими выполнить самые заветные народные желания: для солдат – быстро заключить мир, для рабочих – отобрать у капиталистов заводы и фабрики, для крестьян – отобрать и поделить помещичью землю. Все свои обещания большевики выполнили к весне 1918 года, а что из этого получилось – другой вопрос. Повторяю ещё раз: революции совершает только народ, желая изменить свою жизнь к лучшему. А вот чем кончаются революции, оправдывают ли они ожидания народа, и становится ли после них жизнь лучше – тут есть, о чём подумать. Лавина, нависшая над вашей головой – это плохо, но если вы по неосторожности добьётесь её схода, не просчитав её путь, то последствия для вас могут быть и вовсе трагичными. Так и с революцией: кажется, что живётся очень плохо и надо всё изменить к лучшему с помощью революции. Но когда эта лавина начинает нестись вперёд, убивая и калеча правых и виноватых, разрушая всё на своём пути, приходит мысль, что мы раньше хоть и плохо, но жили, а сейчас можем просто погибнуть. Но уже поздно – лавину уже не остановить.

  • Ulmerug говорит:

    1. Вы критикуете оперирование средними цифрами производства и потребления, сами ссылаясь на крайне примерную (см. описание методики определения в статьях-источниках) и такую же среднестатистическую калорийность питания крестьян. Извините, но это двойные стандарты.
     
    2. По потреблению хлеба Вы всё сами написали – Россия, будучи на шестом месте в мире по производству зерна на душу населения, занимала первое место по потреблению хлеба на душу населения. Т.е. всё даже без цифр по экспорту вполне очевидно. Хлеба в стране оставалось достаточно. А производство зерна было на уровне ведущих европейских стран, находящихся в гораздо лучших климатических условиях, чем Россия, и обладавших бóльшей степенью механизации труда. Очевидно, голодающим такое не под силу.
     
    3. Если из 10 детей выжило бы 5, с учетом взрослой смертности это все равно не дало бы впечатляющего прироста. Никто не отрицает, что детская смертность была высокая (но не на описанном Вами уровне), но тому есть объективные причины – вспомните, когда появились антисептики и антибиотики.
     
    >> Следуя Вашей логике ведь получается, что в европейских странах уровень жизни гораздо ниже любого африканского государства.
     
    Нет, это как раз Ваша логика. Я выступаю вообще против сравнения Африки и Европы, особенно, из разных эпох. Россию имеет смысл сравнивать лишь с европейскими странами, и сравнение стоит проводить в рамках одной эпохи. Иначе получается лишь «красное словцо». Так можно дойти до сравнения с муравьями.
     
    4. В феврале 1917-го по факту имел место именно переворот. «Революция» – всего лишь термин, применяющийся в историографии к этим событиям с советских времен.
     
    Что касается многотысячных толп в Петрограде – простите, это совсем не весь народ. Или Вы считаете, что многотысячная толпа, пришедшая недавно в Москве на «марш мира», отражает мнение всего народа? Отнюдь нет, даже наоборот, они в меньшинстве. Так что толпы в Петрограде – не показатель.
     
    Насчет «многомиллионной армии, поддержавшей свержение царя» – приведите доказательства. Мне же пока очевидно, что это миф. Свержение поддержала часть верхушки армии. В воюющих войсках вообще плохо знали о происходящих в столице и под Псковом событиях, что отражено во многих источниках и вполне логично – не до политики было, готовилось решающее наступление.
     
    >> Крестьяне, начавшие захватывать у помещиков землю, это не народ?
     
    Конечно, народ. Когда после совершения переворота и свержения царя народу официально разрешили мародерствовать, было бы странно ожидать массовых высоких нравственных проявлений. Посмотрите на происходящее сейчас на Украине – вовсе не голодающие сельские жители из ее армии массово шлют домой посылки с добром, собранным на подконтрольных территориях. Увы, такова природа человека – когда можно своровать, зная, что ничего за это не будет, немногие смогут сдержаться. Но при чем здесь революция?

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья