Относительно этих прославленных слов князя Олега о Киеве – «Cе буди мати градомъ русьским» – еще с XIX века сложилось мнение, что термин «мати» здесь следует понимать как «метрополия», что в греческом означает также «материнский город». При этом особенно не задумываются над тем, что греческое «metropolis» от meter мать и polis город существовало совершенно в ином историческом контексте. В Древней Греции – это название города-государства по отношению к основанным им поселениям в чужих землях или обозначение для государства, владевшего захваченными им землями. Вряд ли общепринятое понимание термина «метрополия» подходит к летописной истории объединения Новгорода и Киева.
 

 
Как известно из рассказа летописи, в 882 году Вещий Олег выступает в поход и присоединяет к своим владениям Киев. В данном историческом контексте политией, захватившей Киев, выступает Новгород. Следовательно, Новгород и есть метрополия. С какой же стати новгородскому князю Олегу ставить всё с ног на голову и завоёванной земле давать статус владетеля, а Новгород объявлять колонизованной периферией? Историческая мысль явно отрывается от всякой логики. Совершенно очевидно, что термин «мати» имеет здесь другое значение.
 

Нельзя не согласиться с исследователем «Голубиной книги» М.Л. Серяковым, заметившим, что князь Олег «мог назвать Киев просто столицей, старейшим, важнейшим, главнейшим и т.п. городом своей державы, но вместо этого он объявил его «мати»…» (Серяков М.Л. Голубиная книга. М., 2001. С. 313).
 
Что же это за термин «мати»? Ответить на этот вопрос в двух словах сложно, поскольку невзирая на то, что термин «мати» мы встречаем в летописи в связи с важнейшим политическим событием, а именно – с объединением Новгорода и Киева, данным термином историческая наука практически не занималась, удовлетворившись подставкой в летописный контекст значения «метрополии». Поэтому и возникают у современных читателей по этому поводу вопросы типа: Как же так? Название Киев – мужского рода, а мать – женского рода. Не пустословие ли это?
 
Невнимание исторической науки к термину «мати» объясняется тем, что термин наиболее полно раскрывается в весьма специфическом источнике – в древнерусском памятнике космогонического содержания, духовном стихе о «Голубиной книге». Ядро этого древнейшего произведения русской духовной культуры явно оформилось на той глубине тысячелетий, когда древние русы и арии осваивали Русскую равнину в рамках еще нерасчлененной общности.
 
Впервые тексты «Голубиной книги» были письменно зафиксированы в XVIII в., как и многие произведения устной традиции. А география распространения «Голубиной книги» такова, что её варианты были найдены только на севере Руси, иначе говоря, на территории Новгородской Земли, а также в Сибири, в частности, на реке Индигирке в Якутии, в среде русских староверов. Самой южной границей распространения «Голубиной книги» оказался север современной Белоруссии. На юге же Руси, точнее, на территории современной Украины не было обнаружено ни одного варианта, соответственно, «Голубиная книга» не работала на версию о распространении культуры в направлении с юга на север, как заимствования из античной и византийской традиции.
 
Только с 70-х гг. «Голубиную книгу» стал изучать В.Н. Топоров, рассматривая этот источник в плане сравнительного анализа в общем индоевропейском контексте, проводя параллели с «Ригведой» и «Авестой». Но несмотря и на это, «Голубиная книга», просуществовав в науке более 250-ти лет, почти не известна современному читателю. Эти слова принадлежат уже упоминавшемуся исследователю М.Л. Серякову, выпустившему в начале этого века первую обстоятельную монографию, исследующую «Голубиную книгу» как источник по истории древнерусской духовной культуры. Более подробно о Голубиной книге и истории ее исследования см. на Переформате здесь и здесь.
 
Духовные стихи «Голубиной книги» составлены в форме диалога, в форме вопросов и ответов или в форме загадок и отгадок. Вопрос или загадка были подходящей формой иносказания для изложения сакрального знания. Подобный тип изложения загадками-изречениями встречается, в частности, в «Ригведе» и в «Авесте». По определению Т.Я. Елизаренковой и В.Н. Топорова, цепь подобных загадок составляют основную ось мира.
 
Вопросы «Голубиной книги» нанизывают на ось мира древних русов следующие первоначала: Который царь будет над царями царь, Кая земля всем землям мати, Которо море всем морям мати, Кое возеро всем возёрам мати, Кая река да всем рекам мати, Который город всем городам мати, Котора церква всем церквам мати, Котора птица всем птицам мати, Который звире всем зверям мати, Кая гора всем горам мати, Который камень каменям мати, Кая трава всем травам мати?
 
Таким образом, согласно древнерусской мировоззренческой системе, термин «мати» использовался как основополагающий классификационный принцип по отношению к двенадцати явлениям земного мира, с помощью которого определялся главный и наиболее сакрально ценный объект – он-то и обозначался словом «мати». Для примера напомню, что в словаре Даля с Волгой связано выражение: Волга всем рекам мати. То есть в народной памяти образ Волги для древних русов закрепился как образ наиболее священной реки, такой же, как для ариев была легендарная река Сарасвати: «обладательница вод» или богиня, персонифицировавшая эту реку, а также главная священная река. У русских Волга также персонифицируется как Волга-матушка.
 
Следовательно, при князе Олеге на вопрос Голубиной книги: «Который город всем городам мати», учреждался ответ: Киев «буди мати градомъ русьским», т.е. Киев наделялся ролью сакрального центра среди городов Руси в соответствии с древнейшей мировоззренческой системой русов, иначе говоря, в соответствии с …языческой традицией. Порассуждаем немного на тему о том, что содержала в себе эта традиция.
 
Согласно исследованиям М.Л. Серякова, термин «мати» нес философское значение, уходящее своими корнями в глубокую древность индоевропейской общности, и имел очевидную аналогию в древнеиранской традиции. Там, где для обозначения старшинства и главенства в классификации мира при создании иерархической структуры внутреннего устройства древнерусская традиция пользовалась термином «мати» (реже – отец), в древнеиранском памятнике «Авесте» использовался термин «рату» – один из зороастрийских терминов, означавших «главный, начальник» или «судья». Согласно «Авесте», каждая группа предметов или существ имела своего «рату»: для богов – это Ахура-Мазда, для людей – Зороастр. Представления о рату являются очень древним пластом иранской духовной традиции.
 
Проведя сравнение авестийских текстов с соответствующими частями «Голубиной книги», Серяков делает обоснованный вывод о том, что типологическое родство древнеиранского и древнерусского памятников бесспорно: оно обусловлено одним типом мышления, последовательно вычленявшего из всего многообразия мира определённый класс явлений и ставившего во главе его идеальный архетип. Сейчас можно продолжить развитие этой мысли: родство древнеиранского и древнерусского памятников обусловлено тем, что русы и арии были народами-современниками, родившимися от одной предковой общности, относившимися к одному роду, но выделившимися, как два отдельных субъекта, каждый под своим именем, и прошедшими свой собственный путь в мировой истории – русы в большей своей части остались в Восточной Европе, после того, как арии ушли на восток и на юг.
 
Именно этим и объясняется бросающееся в глаза сходство древнерусских и арийских образов и сюжетов космогонических мифов – они рождались в одной колыбели, в Восточной Европе, где арии и русы долгое время находились в границах одной культурно-языковой общности. Но если потерять целые тысячелетия от начал древнерусской истории, то выявляемые сходства, например, древнерусских и арийских космогонических мифов можно было пытаться объяснять только заимствованиями, при этом на основе данного подхода культурным донором для древнерусской традиции должна была выступать арийская традиция. И проблема заключалась только в том, чтобы определить пути проникновения арийского влияния в славянскую среду: на это и были направлены усилия исследователей «Голубиной книги». Но продолжим рассмотрение терминов.
 
Термин рату уже на языковом уровне обнаруживает связь с древнеиранским вселенским законом Артой, а также – с понятием вселенского закона в древнеиндийской философии рита – везде один и тот же древнейший индоевропейский корень rta/rt, образовавший такое ключевое понятие как основной закон мироздания.
 
Этот изначальный термин, трансформируясь и переосмысливаясь в процессе разделения на новые этнические ветви того, что до сих пор принято именовать древней индоевропейской общностью, а сейчас можно уточнить – рода R1a, стал лоном для целого рода понятийных систем в различных индоевропейских языках и породил за тысячелетия целый спектр важнейших понятий. Древнерусские представления о вселенском законе также воплотились в различных понятиях.
 
Рита идентична древнерусскому понятию рота – совершенно особому по священной значимости обета, в христианстве сменившегося крестным целованием, также превосходившего по своей значимости другие клятвы и присяги. Следовательно, «мати» стоит в одном ряду с такими основополагающими понятиями древних философских систем ариев и древних русов как рату, Арта, рита, рота и несёт в себе глубокое экзистенциональное содержание. Но если древнерусская «рота» на языковом уровне совпадает с арийской терминологией, то «мати» сохраняет за собой особую, именно русскую (или праславянскую) лексическую форму, являющую собой тот факт, что древнерусская традиция, отражённая в «Голубиной книге», считает материнскую линию старшей, главной, первичной. Материнская ипостась наделяется свойством передавать сакральность, божественное начало своему сыну. Таким образом, источник Руси – материнское начало, и происхождение Руси было связано в народной памяти с материнским первопредком, отсюда и матушка Русь.
 
Теперь пора задать следующий вопрос: а по какой причине князь Олег провозгласил Киев «мати градомъ русьским», т.е. использовал терминологию «Голубиной книги»? Здесь надо уяснить один важный момент, связанный с правлением его предшественника князя Оскольда.
 
Сейчас собрано достаточно свидетельств источников о том, что князь Оскольд принял христианство после похода на Константинополь в 860 году. Вслед за князем крестились и многие русы. Сведения об источниках и литературе по этой проблеме собраны в книге С.В. Шумило «Князь Оскольд и христианизация Руси» (Киев, 2010). Среди источников можно назвать, например, Никоновскую летопись, Иоакимовскую летопись, Густынскую летопись, Киевский Синопсис, Степенную книгу, Мазуринский летописец и др. Видимо, с какого-то времени киевляне стали проявлять недовольство: князем ли Оскольдом, или новой религией, или тем и другим вместе.
 
Поэтому вокняжение Олега в Киеве было не столько результатом захвата, сколько результатом сговора его с киевлянами, желавшими свергнуть князя-христианина. Еще Татищев писал о том, что «не хотясче киевляне креститися, Олега на то призвали», т.е. консервативные круги общества пожелали возврата к своим тысячелетним традициям, носителя которых они видели в князе Олеге. Логично поинтересоваться, где конкретно эти традиции продолжали сохраняться, т.е. откуда князь Олег мог их принести?
 
Слова князя Олега о Киеве «Се буди мати градомъ русьским» уводят на южнобалтийское побережье, поскольку именно в Поморье была зафиксирована «материнская» классификация главного города Поморья. С. Гедеонов и А. Котляревский писали о том, что в латинских источниках отмечалось, что Щецин был старшим городом в Поморье – «мать и глава всех городов поморских» (Pomeranorum matremque civitatum). А Щецин, при этом, был крупнейшим сакральным центром на Южной Балтии, где на холме стоял храм одного из великих божеств – Триглава. Вот в южнобалтийских сакральных традициях и следует искать следы древнерусской духовной архаики, в разные эпохи связывавшей, очевидно, Русскую равнину и Южную Балтию. Ход истории мог время от времени прерывать эти связи, но память народная хранила знание о них и вызывала их из небытия тогда, когда ощущалась потребность. Так было и при вокняжении князя Олега в Киеве.
 
Как справедливо подчеркнул Серяков, князь Олег при учреждении основ своего государства, определив Киев как «мати», использовал религиозно-философскую терминологию «Голубиной книги», а сделать он мог это только в том случае, если был знаком с ней, если сам принадлежал к этой древнерусской сакральной традиции, основанной на «Голубиной книге». Кроме того, что князь Олег определил Киев на роль южнорусского сакрального центра, он вернул традицию вселенского закона роты на Русь. Под ее знаком был заключен князем Олегом его договор с Византией: «Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста со Олгом, имешеся по дань и роте заходивше межы собою, целоваше сами крестъ, а Олга водише на роту и мужи его по Рускому закону, кляшася оружьемъ своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьемъ богомъ, и утвердиша миръ».
 
Поморский Щецин как «мати» и Киев как «мати» выступают как бы двумя полюсами той территории, которую князь Олег соединил в единое сакральное пространство. И деятельность князя Олега должна исследоваться именно в этих масштабных рамках. Но как известно, этого не делается, поскольку норманисты по-прежнему цепляются за абсурдную мысль о скандинавском происхождении князя Олега, пытаясь представить его выходцем из датских или норвежских локальных династий, «который оказался в Восточной Европе, во главе смешанного войска захватил Киев и стал великим русским князем». До тех пор, пока такая ситуация существует в российской исторической науке, научное исследование проблематики начального периода русской истории практически невозможно.
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

32 комментария: И сказал Олег: Да будет матерью городам русским!

  • СергейС говорит:

    Замечательно!

  • Анна Глазунова говорит:

    Спасибо! Очень интересно.

  • Сергей Б. говорит:

    Лидия Павловна, спасибо за познавательную статью! Единственное, по-моему, фраза «…если сам принадлежал к этой древнерусской сакральной традиции, основанной на «Голубиной книге»…» не совсем верно отражает общий смысл. Это «Голубиная книга» отражает древнерусскую сакральную традицию, а не наоборот, т.к. традиция, основанная на книге, это, скорее, религия, а не традиция.
     
    Со словом мати я тоже разбирался, но с точки зрения значения слогов и правил словообразования. Выводы очень похожи на Ваши. В словарях древнерусского языка слово мати имеет значение «мать», что, на мой взгляд, не совсем точно отражает его смысл. Об этом Вы тоже написали. Смысл слова мати более сакральный и глубокий. Слог ма содержит в себе образ единственной, уникальной Мысли, которая, в свою очередь, является единственным связующим звеном между миром физическим (тело), астральным (дух) и ментальным (душа). Мысль по отношению к материи первична, именно она (информация) проявляется на физическом уровне в виде материи. Слог ти является «суффиксальным» и использовался для образования глаголов (совр. слог ть). В целом, слово мати является глаголом, который описывает действие, производимое с физической первоосновой – конкретной мыслью. С учетом того, что основное действие, связанное с воплощением мысли о ребенке (от зачатия до рождения), производит женщина, то глагол со временем прочно закрепился в роли существительного и стал обозначать именно мать.
     
    С термином рота еще интереснее. На современное слово «рот» оно только похоже, хотя понятийно и образно, конечно, связано с ним. Слово «рот» раньше писалось как рътъ, образы Р и Т немного иначе ограничены. С учетом использования в разных традициях разных гласных, при общем «корне» rta/rt, можно посмотреть как в какой традиции этот «основной закон Мироздания» ограничивался.
     
    Самый полный образ, что не удивительно, содержится в древнерусском слове рота, которое содержит в себе образы энергии/речения в любых ее/его проявлениях – ро, и образ конкретной тверди – та. Образ «тверди» намного более объемен, нежели сегодняшнее понимание ее как чего-то материального и твердого. В первую очередь, эта «твердь» описывает совсем нематериальное понятие, графема буквы Т олицетворяет единство тела и духа. В целом же, слово рота можно осмыслить как нерушимое данное/произнесенное слово. Тверже обещания, действительно сложно придумать. Поэтому в слове использованы всего два слога с очень объемными образами. Индоарийское слово рита уже несколько ограничивает образ первого слога не любыми проявлениями Р, а всего лишь ограниченным (больше одного, но не бесконечное множество) набором энергии/речения – ри.
     
    Иранское слово арта = аръта имеет слог ръ=ро, который по «образному объему» превышает слог ри, но здесь добавлена первая буква А, как и в слове Авеста, что говорит о том, что в иранской традиции рота уже не воспринималась как нечто уже уникальное и единственное. Поэтому потребовалось выделить клятву из клятв, добавив первую букву А.
     
    Все эти размышления находятся в контексте того вопроса, что я Вам задал про различие «Голубиной книги» и «Ригведы» в части организации социального мира.

    • Liddy Groth говорит:

      >> …фраза… не совсем верно отражает общий смысл…
       
      Хорошее уточнение. Логичнее было бы сформулировать «…если сам принадлежал к этой древнерусской сакральной традиции, запечатленной в Голубиной книге…».
       
      Я с интересом читаю то, что Вы рассказываете о Ваших исторических поисках, используя такой неординарный метод, как правила словообразования. Слово, действительно, живет многосложной жизнью, и осмысление разных состояний слова, естественно, ведет к особому раскрытию древних понятий сакрального языка или языка для посвященных. Согласна, что термин мати не синонимичен слову мать, но пока в науке утвердился такой взгляд.
       
      Ответ на Ваш вопрос о различиях между «Голубиной книгой» и «Ригведой» в вопросе об организации социального мира Вы получите, я не забыла, но мне приходится жестко планировать время, которое у меня всегда в дефиците.

      • Сергей Б. говорит:

        Да, новая формулировка более точная. Мои «исторические поиски» нужно читать с большой долей скептицизма, т.к. я очень далек от науки как таковой. Особенно, что касается миграции гаплогрупп… После прочтения здесь статей Клесова, понял, что лучше бы я их не упоминал. :)
         
        С ответом на вопрос о различиях двух книг я Вас не тороплю, не имею на это никакого права. Покорно жду соответствующей статьи. Просто дополнительно указал на контекст, чтобы в будущих комментариях к Вашей будущей статье он был сразу понятен. По языку видно управление сознанием, что в последующем так же отражается и в традициях некогда общих.

  • Полина говорит:

    >> норманисты по-прежнему цепляются за абсурдную мысль о скандинавском происхождении князя Олега, пытаясь представить его выходцем из датских или норвежских локальных династий.
     
    Эта «абсурдная мысль» содержится в Иоакимовской летописи, известной в пересказе В. Татищева в его «Истории Российской». Иоакимовская летопись называет Олега «шурином Рюрика, князем урманским», братом любимой жены Рюрика – Сфанды, «дочери князя урманского». Именно от Сфанды у Рюрика родился сын Ингорь. Странно, что антинорманисты, признавая авторитет Иоакимовской летописи в ее сообщении о Гостомысле, не признают ее в части сообщений о норвежском происхождении Олега и его племянника Игоря.

    • V. M. говорит:

      А норманисты, признавая «скандинавство» и Олега, и Рюрика, и всех-всех-всех – не признают Иоакимовской летописи, что будем делать? =)

      • Полина говорит:

        Норманисты известны своим пренебрежением к логике. Но зачем по той же дороге идут антинорманисты? Замалчивают те источники и данные, которые не вписываются в их концепцию.

        • V. M. говорит:

          Кто такие норманисты – мне понятно. Всех остальных, видимо, Вы относите к «антинорманистам», не считаясь с тем, что это десяток концепций, которые нередко слабо состыкуются, их сторонники оперируют аргументами и доказательствами разного уровня, по-разному относятся к источникам. И поэтому такой конспирологический посыл мне не понятен – какие-то абстрактные «антинорманисты»… что-то там «замалчивают»… Нет никакой «концепции антинорманистов». Есть концепции разных ученых, есть гипотезы, есть мнения любителей, и есть такие вот, никакие, комментарии…

    • Liddy Groth говорит:

      >> Эта «абсурдная мысль» содержится в Иоакимовской летописи.
       
      Приятно встретить человека, который признает научную достоверность Иоакимовской летописи.
       
      >> Иоакимовская летопись называет Олега… князем урманским…
       
      Святая истинная правда, называет. А в чем проблема? Разве в статье где-то это отрицается?
       
      >> Странно, что антинорманисты, признавая авторитет Иоакимовской летописи…
       
      Есть более странные вещи. Так, норманисты, с гиканьем отрицая Иоакимовскую летопись, князя урманского признают, правда, перетолковывая этот титул на свой манер.
       
      >> …не признают её в части сообщений о норвежском происхождении Олега…
       
      В Иоакимовской летописи нет ни слова о норвежском происхождении Олега! Не надо так грубо и безграмотно переиначивать источник. Вместо этого будьте любезны привести конкретные обоснования тождества титула «князь урманский» и «норвежское происхождение». Подчеркиваю, обоснования, а не чьи-то взгляды и мнения.

  • Полина говорит:

    Обоснования такие же, как у антинорманистов относительно обоснования тождества варягов с варинами-ваграми. Отождествление варягов с ваграми основывается на мнении С. Герберштейна, высказанного в его «Записках о Московии»: «русские вызвали своих князей скорее от вагров, или варягов, чем вручили власть иностранцам…». Но это всего лишь мнение Герберштейна. В русском этимологическом словаре Фасмера «урмане» этимологизируются как «норвежцы». Это, конечно, не более, чем мнение Фасмера. Предлагаете не пользоваться словарями?
     
    К тому же вопрос об этнической принадлежности русских князей – тупиковый. Какова этническая принадлежность русского князя Александра Невского? Его мать, Ростислава, была наполовину половчанка. Его бабка по отцу – аланка (ясыня) Мария Шварновна, его прабабка – скорее всего, гречанка, его прапрабака – тоже с большой долей вероятности гречанка, его прапрапрабабка Мономахиня – точно гречанка, а бабка в четвертой степени – шведка Ингигерд, дочь шведского короля Олафа Шетконунга. Таким образом, русский князь Александр Невский был шведо-греко-алано-половецко-славяно-рус! Вы ведь, насколько мне известно, разделяете славян и русов. И что будем делать с такой родословной? Так что какая-нибудь норвежка здесь не изменит общей картины.

    • Liddy Groth говорит:

      >> Обоснования такие же, как у антинорманистов относительно обоснования тождества варягов с варинами-ваграми. Отождествление варягов с ваграми основывается на мнении С. Герберштейна, высказанного в его «Записках о Московии»: «русские вызвали своих князей скорее от вагров, или варягов, чем вручили власть иностранцам…». Но это всего лишь мнение Герберштейна.
       
      Это мнение Герберштейна, создававшего свой труд в первой половине XVI в., основывалось на традиции знаний, наличие которой прослеживается на Южной Балтии, как минимум, вплоть до средневековья. О том, что Герберштейн пользовался южнобалтийской традицией, говорит упоминание им Гостомысла и то, что призвание Рюрика было по его совету. Мне, правда, непонятно, зачем Вы притягиваете к данному разговору вопрос о тождестве варягов с варинами-ваграми, но раз Вы это сделали, то советую ознакомиться со статьей немецкого историка Андрея Пауля «Варины, которых называли ободриты». Все-таки более свежая работа, в сравнении с XVI веком.
       
      >> В русском этимологическом словаре Фасмера «урмане» этимологизируются как «норвежцы». Это, конечно, не более, чем мнение Фасмера.
       
      Это – не мнение Фасмера. Это – мнение норманизма, занесенное Фасмером в свой словарь. А норманизм, как я показала в ряде своих работ, родился из рудбекианизма, представлявшего собой экстракт шведского политического мифа. У Рудбека, по определению одного современного шведского историка общественной мысли, «шведское шовинистическое фантазирование достигло пика абсурда». Поэтому вполне естественно, что при тщательной проверке постулаты норманизма один за другим начинают сбиваться как кегли. В норманизме существовало мнение, что имя русь произошла от сканд. родсов – гребцов, название которых связывалось со шведской областью Рослаген. Но мне удалось показать, что Рослагена не было в IX в., а с отрицанием научной обоснованности скандинавской этимологии Руси выступили такие крупные российские ученые, как известный лингвист О.Н.Трубачев, а также историк и филолог А.В.Назаренко (Трубачев О.Н. К истокам Руси…; Назаренко А.В. Имя «Русь» в древнейшей западноевропейской языковой традиции (IX-XII века) // Древняя Русь на международных путях. М., 2001. С. 11-50). Их критика была основана на том, что реальные праформы гипотетическим композитам на основе rōþs обнаружить не удалось.
       
      Отмечая бесплодность результатов производства имени Русь из скандинавской этимологии, А.В. Назаренко писал: «Напомним только, что одним из краеугольных камней скандинавской этимологии названия «русь» со времен В.Томсена была такая последовательность заимствований: др.-сканд. *rōþ(s) -> фин. ruotsi > вост. – слав. русь, поскольку только на финской почве мыслимо сокращение второй части гипотетического древнескандинавского сложного слова до искомого *rōþs. …В этой связи нам непонятно мнение специалиста, отказывающегося от поисков конкретной (древнескандинавской – А.Н.) словоформы, исходной для фин. Ruotsi, поскольку таковой якобы мог послужить «любой из композитов с первой основой *rōþs» … в том-то и состоит проблема, что не только любой, а ни один из предложенных до сих пор композитов не даёт лингвистически удовлетворительной праформы… поскольку остаётся загадкой, как в языке самих носителей исходная форма типа *rōþs-men могла редуцироваться до rōþs» (Назаренко А.В. Указ. соч. С. 33). Т.е. Назаренко непонятно, каким образом слово гребцы/гребоманы сократилось до начального композита гребо-, который пустился уже в самостоятельное плавание.
       
      Решительный приговор попыткам произвести имя Русь от шведских гребцов произнес крупнейший российский лингвист О.Н. Трубачев, сказав, что «разумнее будет согласиться, что скандинавская этимология для нашего Русь или хотя бы финского Руотси не найдена», и напомнил, по его определению, пророческий приговор Яна Отрембского, крупнейшего польского языковеда и индоевропеиста: «Эта концепция (имеется в виду норманская этимология Руси у Фасмера) является одной из величайших ошибок, когда-либо совершавшихся наукой» (Трубачев О.Н. К истокам Руси… С. 47-49). На ошибочности идеи о сканд. происхождении имени Руси начинают настаивать и исследователи, принадлежащие к норманистским кругам, см., например, статью А.А. Романчука «Варяго-русский вопрос в современной дискуссии: взгляд со стороны» (Stratum plus, 2013). Но эта идея блистает своим присутствием в словаре Фасмера:
       

       
      Какие у Вас основания считать, что фасмеровское толкование летописных урман как норвежцев не является таким же ошибочным, как и его толкование происхождения имени Руси? А вообще Фасмер устарел, ни для кого не секрет, что его словарь полон не только устарелыми толкованиями, но и откровенно нелепыми. Поэтому в научном обсуждении, если уж хотят приводить мнения, то приводят несколько мнений, которые показывают динамику развития того или иного взгляда. Вот по примеру того, как я проиллюстрировала ущербность отсылки к Фасмеру. Но, судя по всему, опытом участия в научном обсуждении Вы не обладаете: задору много, а сведений недостаточно.
       
      >> Предлагаете не пользоваться словарями?
       
      Чем Вы пользуетесь, это сугубо Ваше личное дело. Но предложение у меня есть. Если Вы хотите, чтобы на Переформате к Вам относились серьезно, то дамскую тактику типа «наскок – лучшее средство защиты» в дальнейшем лучше не применять.
       
      >> К тому же вопрос об этнической принадлежности русских князей – тупиковый.
       
      Тупиковость результата зависит от того, насколько неостро ставится вопрос. А вообще всякому лицу, хоть сколько-нибудь начитанному в династийной истории, известно, что любой член любой династии связан родством с множеством правящих или других родов. Так же тупиково можно выяснять этническую принадлежность французских, британских, шведских, испанских, греческих и пр. монархов. Только зачем? Правитель – член династии, а любая династия обладает пестрым этническим составом.
       
      >> Какова этническая принадлежность русского князя Александра Невского? …Таким образом, русский князь Александр Невский был шведо-греко-алано-половецко-славяно-рус!
       
      Так можно написать только в том случае, если включиться в соревнование в духе рудбекианизма по достижению пика абсурда. Если продолжать развитие мысли в том же духе, то про современную наследную шведскую принцессу можно было бы написать, что она француженко-немко-бразилианка. А если уводить вглубь веков, то и побольше можно написать, добавив, что она вендка, ободритка и пр. Но какому чудаку придет в голову написать такое? Я таких не встречала. До сих пор, по крайней мере.
       
      Совершенно очевидно, что Вы смешиваете титул и этническую принадлежность, а это недопустимо. Если переводить в категории современного языка, то путаете национальность и должность. Например, в титулатуре Российского императора были такие титулы, как: Мы, ΝΝ, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Царь Грузинский; Великий Князь Литовский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский и иных… То есть титул правителя связан с управляемой им землей, этническая принадлежность правителя может быть связана с землей, а может и не быть. Если не понимать проблему даже на таком элементарном уровне, то разговор лучше не затевать.
       
      Мой вопрос был: привести обоснования тождества титула (!!!) «князь урманский» и «норвежского происхождения». Вместо четкого ответа на этот вопрос я получила ворох разнородных соображений, к делу напрямую не относящихся.
       
      >> Так что какая-нибудь норвежка здесь не изменит общей картины.
       
      Если Вы найдете такую норвежку, то милости просим с данной информацией к нам на Переформат. Но все дело в том, что междинастийные связи уже на очень ранней стадии бдительно отслеживались и заносились как в хроники, так и в другие произведения. Время правления великого князя Олега хронологически совпадает с описанием истории скандинавских правителей у Адама Бременского, включая и сведения о наиболее важных междинастийных браках, но там ничего соответствующего Вашим заявлениям, не выявляется.

    • Сергей говорит:

      А каким образом наследуется этническая принадлежность? С точки зрения генетики, каждый человек есть наследник только определенной пары предков, так как ему передается пара хромосом по одной от каждого родителя. Поэтому из всех своих прабабок он только у одной мог наследовать материнскую хромосому. Вторая хромосома, как известно на данный момент, наследуется мужчинами по отцу из поколения в поколение. Поэтому, с точки зрения генетики, шведо-греко-алано-половецко-славяно-русом Александр Невский вряд ли являлся. Если не хромосомный набор, то что тогда ему передалось от бабок из многочисленных иных этносов, что могло бы его сделать этим самым шведо-греко-алано-половецко-славяно-русом?

      • Сергей говорит:

        Маленькая поправка – не «определенной пары предков», а «двух определенных линий предков, одна отцовская, другая материнская».

  • Полина говорит:

    >> Совершенно очевидно, что Вы смешиваете титул и этническую принадлежность…
     
    Совершенно очевидно, что это не ко мне. То, что титул и происхождение – разные вещи, я в курсе, именно об этом и написала и привела в доказательство родословную одного из русских князей. Странно, что вы этого не заметили. А вот с вашим тезисом, что русский князь – это всего лишь титул, а не происхождение, с удовольствием согласится любой норманист. Ибо одна из краеугольных идей норманнизма и заключается в утверждении, что «русский князь» – это только титул, а по происхождению русские князья ни разу не русские.
     
    >> Если продолжать развитие мысли в том же духе, то про современную наследную шведскую принцессу можно было бы написать, что она француженко-немко-бразилианка.
     
    Совершенно верно! Именно так и следует написать в ее родословной. Собственно, что «абсурдного» в признании шведского происхождения (по матери) детей Ярослава Мудрого или английского происхождения детей Владимира Мономаха? Это всего лишь констатация факта. Тогда всю генеалогию следует признать отрыжкой рудбекианизма. Ведь эта историческая дисциплина как раз и занимается выяснением родословий.
     
    >> А если уводить вглубь веков, то и побольше можно написать, добавив, что она вендка, ободритка и пр. Но какому чудаку придет в голову написать такое? Я таких не встречала.
     
    Действительно, это пик абсурда и даже вызывает некоторый когнитивный диссонанс. Чему же тогда посвящены многочисленные и пространные статьи Клёсова и других авторов этого сайта, как не выяснению этнического происхождения, уводящего «в глубь веков»? Именно «таких чудаков» постоянно встречаешь на этом сайте, с азартом выясняющих, вендами или ободритами были Рюриковичи или еще какими варягами.
     
    Фасмер – устарел? Совершенно с вами согласна. К сожалению, приходиться пользоваться тем, что есть в наличии. А «четкого ответа» относительно происхождения Рюриковичей у меня действительно нет (и я этого нисколько не скрываю). Но его и у вас нет. Как нет ответа на вопрос, кто по происхождению Олег, князь урманский, и его сестра Сфанда (Ефанда) – жена Рюрика и мать Игоря…
     
    Вообще-то я и не бралась давать какие-либо ответы, а задала вопрос: почему антинорманисты избирательно подходят к такому источнику как Иоакимовская летопись и замалчивают ряд ее сообщений. В частности, указание на шурина Рюрика – Олега, урманского князя. Вместо «четкого ответа» я услышала только обвинения в норманизме, рудбекианизме, окрики и выговоры, что не читаю то и это. Увы, читаю, и это, и то, но – не нахожу ответа…

    • Liddy Groth говорит:

      >> …с вашим тезисом, что русский князь – это всего лишь титул, а не происхождение, с удовольствием согласится любой норманист.
       
      Пока ни один даже самый захудаленький норманист не согласился. И знаете, почему? Потому что среди норманистов много людей сообразительных, которые понимают, что согласись они с моими «тезисами», и их корабли начнут тонуть.
       
      >> Ибо одна из краеугольных идей норманнизма и заключается в утверждении, что «русский князь» – это только титул, а по происхождению русские князья ни разу не русские.
       
      Это – Ваше толкование норманизма, и весьма своеобразное. А что до норманистов, так у них не только князья, но и русы – «нерусские». Норманизм ведь вырос из рудбекианизма, а рудбекианизм разрабатывался как заказанная шведской короной версия истории Восточной Европы без русских.
       
      >> Если продолжать развитие мысли в том же духе, то про современную наследную шведскую принцессу можно было бы написать, что она француженко-немко-бразилианка.
      >> Совершенно верно! Именно так и следует написать в ее родословной.
       
      Так то – в родословной. А титул ее – шведская принцесса, поскольку родословная – это одно, а титулатура – это другое.
       
      >> Собственно, что «абсурдного» в признании шведского происхождения (по матери) детей Ярослава Мудрого…
       
      Минуточку! Если Вы уж взялись за родословие по материнской линии, то оно было и у Ингегерды, и у ее отца Олофа Шётконунга. Женой Олофа и матерью Ингегерды была ободритская княжна по имени Эстрид. Об этом сообщают все шведские историки со ссылкой на Адама Бременского (напр.: Lagerqvist L. Sverige och dess regenter under 1000 år. Stockholm, 1976. S. 25; Adam av Bremen, Historien om Hamburgstiftet och dess biskopar. Stockholm, 1984. Andra boken, kap. 39, s. 91). По матери Ингегерда – ободритка, т.е. славянского происхождения. Но и матерью Олофа Шётконунга, как уже давно признано шведскими историками, была польская принцесса/княжна Гунхильда, дочь Мешко I (Adam av Bremen, op. cit. s. 119). Л.Лагерквист полагает, что матерью Олофа могла быть и какая-то другая вендская княжна, имя которой осталось неизвестным (Lagerqvist L., s. 25). Сигрид Суровая из исландских саг рассматривается шведскими историками как вымышленный персонаж, плод литературной фантазии. Так что если рассматривать родословие Ингегерды, то в нем преобладает славянская составляющая. Но ее титулами были княжна ободритская и принцесса свейская. Обращаю Ваше внимание на то, что писать «шведское происхождение» применительно к истории Швеции средневекового периода – историческая безграмотность.
       
      >> Это всего лишь констатация факта. Тогда всю генеалогию следует признать отрыжкой рудбекианизма. Ведь эта историческая дисциплина как раз и занимается выяснением родословий.
       
      Генеалогия – да, но династийная история является частью исследования института наследной власти (королевской, княжеской и т.д.) и относится к потестарной истории.
       
      >> Чему же тогда посвящены многочисленные и пространные статьи Клёсова и других авторов этого сайта…
       
      А.А. Клёсов занимается исследованиями в области ДНК-генеалогии и его статьи, соответственно, посвящены проблематике в данной области, другие авторы занимаются другими темами…
       
      >> А «четкого ответа» относительно происхождения Рюриковичей у меня действительно нет (и я этого нисколько не скрываю). Но его и у вас нет.
       
      За себя можете говорить, что Вам угодно. А в моих работах происхождение Рюриковичей представлено вполне определенно. Но восприятие работ историка зависит, в том числе, и от того, кто и как их читает.
       
      >> Как нет ответа на вопрос, кто по происхождению Олег, князь урманский…
       
      О происхождении Олега сообщается в ПВЛ: «Умершю Рюрикови предаст княженье свое Олгови, от рода ему суща…, т.е. Олег родством был связан с тем княжеским домом, откуда происходил и Рюрик, а титулатурой – с той землей, где был принят титул «князь урманский». Я этим титулом занималась и скоро опубликую работу, где дам все необходимые разъяснения. Но если внимательно читать статью, под которой Вы написали комментарий, то можно и сейчас догадаться.
       
      >> и его сестра Сфанда (Ефанда) – жена Рюрика и мать Игоря…
       
      В Иоакимовской летописи имя жены Рюрика – Ефанда. По какому праву Вы переделываете ее в Сфанду?
       
      >> Вообще-то я и не бралась давать какие-либо ответы, а задала вопрос: почему антинорманисты избирательно подходят к такому источнику как Иоакимовская летопись…
       
      Вообще-то Вы никакого вопроса и не задавали. Вы начали не с вопроса, а с категорического декларирования: «Странно, что антинорманисты, признавая авторитет Иоакимовской летописи в ее сообщении о Гостомысле, не признают ее в части сообщений о норвежском происхождении Олега и его племянника Игоря и замалчивают ряд ее сообщений. В частности, указание на шурина Рюрика – Олега, урманского князя», на что я Вам ответила, что в Иоакимовской летописи нет сообщений о норвежском происхождении Олега. Соответственно, нельзя замалчивать то, чего нет в источнике, и попросила привести конкретные обоснования тождества титула «князь урманский» и «норвежское происхождение», чего Вы не сделали, т.к. не можете абстрагироваться от норманистской трактовки «князь урманский» значит «норвежец», которая есть безграмотная подмена титулатуры этнической принадлежностью.
       
      >> Вместо «четкого ответа» я услышала только обвинения в норманизме, рудбекианизме, окрики и выговоры, что не читаю то и это.
       
      То есть то внимание, которое я уделила Вам, пытаясь объяснить разницу между этнической принадлежностью и титулом, Вы трактуете, как «окрики и выговоры»?! За все время работы на Переформате я встречала множество самых разных читателей, но с подобной беспардонностью сталкиваюсь впервые. Будьте любезны, не пишите мне больше. Я не обязана отвечать всем и каждому, но я стараюсь, по мере возможности, помочь всем, кто обращается ко мне на Переформат за помощью. В ответ я вправе ожидать, как минимум, учтивость в обращении.

  • Полина говорит:

    Относительно термина «урмане». Здесь действительно не на что опереться, кроме устоявшейся традиции трактовать этот этноним как «норвежцы». Например, антинорманистка Н.Н. Ильина, анализируя сообщение ПВЛ о призвании варягов, замечает, что в тексте летописи «русь противопоставляется другим варяжским племенам, называемым иначе, а именно шведам, норвежцам, англичанам, датчанам…» (См.: Изгнание норманнов из русской истории. С.26). Этноним «урмане» она переводит как норвежцы. Точно так же поступают и другие авторы. Но это только мнения.
     
    Однако некоторые соображения можно привести. Слово «урман» в словаре Даля объясняется как «дикий лес, преимущественно хвойный; тайга, обширные, необжитые леса». Поскольку титул правителя (как вы правильно отметили в своем посте) содержал указание на землю, где он правит, то следует признать, что «князь урманский» происходил из диких, малонаселенных мест с густыми хвойными лесами. Однако это никак нельзя отнести к побережью Южной Балтики, в IX веке уже плотно заселенному, с обилием сел и городов, с «плодородными пастбищами и лугами», с пашнями, с центрами ремесла и солеварения. Таким образом, единственное, что мы пока можем сказать определенного, исходя из титула Олега, – что он не был выходцем с Южной Балтики.

    • Liddy Groth говорит:

      >> Относительно термина «урмане». Здесь действительно не на что опереться, кроме устоявшейся традиции трактовать этот этноним как «норвежцы». Например, антинорманистка Н.Н. Ильина, анализируя сообщение ПВЛ о призвании варягов, замечает, что в тексте летописи «русь противопоставляется другим варяжским племенам, называемым иначе, а именно шведам, норвежцам, англичанам, датчанам…» (См.: Изгнание норманнов из русской истории. С.26). Этноним «урмане» она переводит как норвежцы. Точно так же поступают и другие авторы. Но это только мнения.
       
      Норманисты так плотно засидели историческую науку, что многие из их бездоказательных заявлений становятся безальтернативными положениями в науке.
       
      >> Однако некоторые соображения можно привести. Слово «урман» в словаре Даля объясняется как «дикий лес, преимущественно хвойный; тайга, обширные, необжитые леса». Поскольку титул правителя (как вы правильно отметили в своем посте) содержал указание на землю, где он правит, то следует признать, что «князь урманский» происходил из диких, малонаселенных мест с густыми хвойными лесами.
       
      Конгениально! Вообще-то слово «земля» в русском языке имеет не только значение «суша» или «почва», но и «страна, государство». Это последнее значение я и имела в виду, поскольку правитель правит не на почвенном слое, а в стране или в государстве.
       
      >> Однако это никак нельзя отнести к побережью Южной Балтики, в IX веке уже плотно заселенному, с обилием сел и городов, с «плодородными пастбищами и лугами», с пашнями, с центрами ремесла и солеварения. Таким образом, единственное, что мы пока можем сказать определенного, исходя из титула Олега, – что он не был выходцем с Южной Балтики.
       
      Выведение титула из природных условий – это подлинно новое слово в потестарных исследованиях. Продолжайте в том же духе, но без моего участия.

  • Виктория В.С. говорит:

    Чрезвычайно интересно! Спасибо, опять порадовали!
     
    По поводу «мати». Наверное, не было в каждой категории мироздания более одной «мати»? Если так, то что-то должно было произойти с предыдущей «мати городов». И второй вопрос. Наверное, не «всякий» мог наделить объект сущностью «мати»? А Олег, значит, имел такие «полномочия»?
     
    Про «роту» тоже интересно. Я несколько лет назад делала для себя «кустарный» информационный анализ текста ПВЛ. С тех пор у меня много вопросов сформировалось, ответы на которые я так или иначе ищу в разных исторических статьях. Но на эту «роту» не обратила никакого внимания, потому что она для меня была пустой звук. Даже без её понимания, приведенный Вами отрывок из договора имеет «антискандинавский» смысл. Потому как Перун и Волос в международном договоре являются равноправными с христианским Богом при легитимизации этого договора. Т.е. с точки зрения Царьграда именно эти боги и клятвы делают договор с Русью легитимным во времена Олега и Игоря. Упоминаемая рядом «рота» не только усиливает вышесказанное. Мне видится, что она указывает на то, что это обычная «формулировка» для русских договоров, т.е. она так или иначе переписана из реального договора.
     
    При чтении ПВЛ я никогда не забываю, что она написана не просто христианами, но возможно, и не местными (хотя бы по месту образования). Присутствие элементов язычества (без уничижения) там возможны точно по двум причинам, которые точно связаны с «мати» и «ротъ» – либо как переписанное из другого документа, либо по незнанию истинного содержания. Есть ирония в том, что христианская летопись донесла до нас, что Киев «мати городов русских».
     
    Вообще, несколько иной смысл приобретает вся наша писаная история. Зачем князьям был нужен киевский стол и почему они не «организовывали» Великий стол где-нибудь в другом месте по праву сильного… До тех пока Киев не был утрачен физически.

    • Liddy Groth говорит:

      >> …что-то должно было произойти с предыдущей «мати городов»…
       
      Безусловно. Но это относится к той части древнерусской истории, которая уходит в «дорюриков» период, украденный у нас норманизмом. Я пытаюсь его реконструировать, но это требует времени.
       
      >> …на эту «роту» не обратила никакого внимания, потому что она для меня была пустой звук.
       
      «Пустым звуком» её сделала современная историческая мысль. Рота – важнейшее понятие не просто древнерусской истории, но всего мировоззрения древних русов. Наиболее полным исследованием древнерусской роты является, насколько мне известно, исследование М.Л. Серякова в его монографии «Голубиная книга» – отдельная глава «Рота в Древней Руси». Серяков называет целый ряд летописей, где говорится о роте. В современной науке рота толкуется в упрощенном варианте как клятва, присяга. О связи древнерусской роты с «медвежьей присягой» или «медвежьей лапой» я писала в статье «Древнерусские женские божества Севера». Но это – только начало. Древнерусская рота заслуживает более детального исследования.

  • Рязанов говорит:

    Урманин – это, действительно, «лесник» и, возможно, плотник. Если считать так, то у князя Олега была неплохая квалификация. К людям такого рода можно относить и пермяков-зырян (но не охотников-коми), и муромчан. Как это связать с мурманчанами и урманами-норвежцами надо подумать. Урмане (плотники) жили и в Раменском, что под Москвой.
     
    «Например, перм. заром делать «срубать три первых дерева для новой избы» (Дополнения и заметки И.Ф.Наумова к Толковому словарю Даля // Сб.ОРЯС. 1874. Т.11, №6. С. 13) исправлено в СРНГ на зарон делать со ссылкой на тот же источник. При всей вероятности образования лексемы с этим значением в гнезде глагола ронить и возможности описки в источнике (См.: Варбот Ж.Ж. К реконструкции и этимологии некоторых праславянских глагольных основ и отглагольных имен. II // Этимология 1972. М., 1974. С. 54), правка формы недопустима без проверки на месте и соответствующего комментария. Кроме того, не исключена и этимологическая форма с корнем ром-, ср. рус. влг. урома «груда, ворох» и «лес в плотах» (Даль IV, 508)».
     
    «УРОМА – жен., вологод. груда, ворох, куча, толпа, тма, пропасть, много. У него денег урома! Урома птицы летит! Народу урома! | Лес в плотах. Гнать урому. Уромщик муж. плотовод, плотогон, плотовщик» (Толковый словарь В.И. Даля, 1863-1866.)
     
    Раменское (Московская область; Рамен-ское – буквально «лесное»).

    • Liddy Groth говорит:

      Если Вашу мысль об урманах как плотниках да соединить с норманистской идеей о руси Рюрика как профессионально-отраслевой организации гребцов, то получается концепция, за которую в советские времена дали бы первейшую госпремию. Подумать только: вся древнерусская государственность создана руками рабочего класса!
       
      Только дело в том, что норманизм – не наука, а создание шведского политического мифа, соответственно, урмане как норвежцы – это тоже миф. В статье, эдак несколько между строк, намекается на то, кем были урмане.

  • Евгений говорит:

    >> «Cе буди мати градомъ русьским».
     
    А можно вопрос? Точно ли в данном предложении «мати» – это существительное или термин? Просто для человека, который говорит на украинском языке, эта фраза ассоциируется примерно с «це будемо мати градом русьским», т.е. если перевести на русский: «это будем иметь градом русским». Заранее извиняюсь, если вопрос не корректный. Я не филолог, а историей интересуюсь по мере наличия свободного времени.

    • Сергей Б. говорит:

      А вот это, кстати, очень хороший вопрос! Давайте не забывать, что пробелов раньше никто не ставил, и разделить слова в предложении современные переводчики могли не совсем правильно. Форма будущего времени от глагола «быть» имела вид «будо» и, при употреблении в качестве самостоятельного слова, на письме сокращалась до «буд». Плюс раньше не было понятия строчных и прописных букв, все буквы в тексте были прописными. Поэтому строка «Се буди мати градомъ русьским» имела вид «СЕБУДИМАТИГРАДОМЪРУСЬСКИМ», что очень даже хорошо разделяется на «СЕ БУД ИМАТИ ГРАДОМЪ РУСЬСКИМ». Однако во всех известных летописях слово МАТИ употребляется с титлом, что не дает его так просто перевести в значение ИМАТИ. Надо либо пытаться доказать, что все летописи переписанные, либо принять, что речь идет таки о МАТИ, как первооснове.

    • Liddy Groth говорит:

      >> Точно ли в данном предложении «мати» – это существительное или термин?
       
      Точно. Это очевидно не только из знания самого термина «мати», но и из грамматической структуры русского языка (в данном случае, северорусского), на котором составлена фраза. Иначе следует предположить, что князь Олег, придя с Русского Севера в Киев, сразу же стал балакать «на мове». В нынешнем Киеве сейчас полно таких политтехнологов, которые с ходу бы это доказали, но их деятельность не относится к сфере науки, а к сфере политических мифов как средства управления обществом. Вообще же, в не так давно прошедшие времена мне приходилось встречаться на конференциях с коллегами из Украины, которые не только говорили, но и жили на украинском языке, обсуждали мы с ними и данную фразу из летописи, но никому из них не приходило в голову переделать слово «мати» (родное украинское слово «мати» обозначает «мать», духовные стихи Голубиной книги не сохранились в Южной Руси, но сохранилось слово «мати» в лексике) в глагол.
       
      >> …на украинском ассоциируется с «це будемо мати градом русьским», если перевести на русский «это будем иметь градом русским».
       
      Не буду спорить относительно литературной стилистики Вашей украинской фразы, но внутренний голос мне подсказывает, что Шевченко так бы не выразился. А что касается «перевода», то заверяю Вас, фраза «это будем иметь градом…» – не русский язык. Такую корявую фразу может составить человек, который в уме делает «кальку» с одного из германских языков на русский.
       
      Поэтому «мати» – это «матерь», и шо маемо, то маемо.

  • андрей говорит:

    Лидия – Вы молодец!

  • Andrej говорит:

    Всё это, конечно, интересно. Но вот что по этому поводу пишет Данилевский в книге «Повесть временных лет: герменевтические основы источниковедения летописных текстов»:
     
    По мнению Д.С. Лихачева, «слова Олега имеют вполне точный смысл: Олег объявляет Киев столицей Руси (ср. аналогичный термин в греческом: µητρόπολις — мать городов, метрополия, столица)» — и ничего более. Между тем, Киев здесь явно отождествляется с Новым Иерусалимом. Об этом говорят текстологические параллели, которые мы находим как в Св. Писании (ср., напр.: «вышний Иерусалим… Матерь всем нам» в Послании к Галатам 4;26), так и в древнерусских апокрифических памятниках. В частности, в одном из вариантов духовного стиха о Голубиной книге на вопрос «премудрому царю Давыду Евсеичу»: «А который город городам мати…?» следует ответ: «Русалим город городам мати». Аналогичное отождествление встречаем и в варианте самой «Голубиной книги», и в «Иерусалимской беседе» (XII в.). В последней царь Давид загадывает загадки богатырю Волоту Волотовичу об устройстве Вселенной, о христианских древностях и символах. Здесь Иерусалим также называется матерью всех городов, а затем дается разгадка сна Волота: «Будет на Руси град Иерусалим начальный, и в том граде будет соборная и апостольская церковь Софии Премудрости Божия о семидесяти верхах, сиречь Святая Святых». В этой «разгадке», очевидно, речь идет о Киеве.
     
    Однако самой сильной параллелью является, видимо, упоминание рассматриваемого фразеологизма в Житии Василия Нового, которое, как известно, использовалось при составлении Повести временных лет101. В Житии «мати градом» упомянута дважды — в одном и том же контексте. Первый фрагмент помещен в Видении Григория: «…Град сии есть град Царя великаго… Град же сии есть Господа нашего Исуса Христа, его же Сам по соверьшении Своем по оустроению таинства, ибо въстание Его тридневное и възнесшюся Емоу на небо ко Отцю и Богу, по четыридесятих же днии сего Сам Себе во имя Отца Своего оухитрова… Град тои предивныи, град новыи, град христианскии, град вышнии, м а т и г р а д, Сион град, Новыи Иерусалим: се имя граду…». И далее: «… И призре Господь Бог на град и оутвердися дивне на месте и вся благаа его посреде его и добрее града того не обреташеся, занеже сии град Божии вышнии, м а т и г р а д о м Сион, Иерусалим».
     
    Далее исследователь делает вывод: Приведенные параллели летописному упоминанию «матери градомъ русьскимъ» позволяют думать, что Киев здесь не просто называется столицей Руси, но центром православного, богоспасаемого мира. Недаром в Житии Василия Нового уточняется: «вся благаа его посреде его». Подобная фраза встречается в тексте «Голубиной книги», восходящем к домонгольскому времени: об Иерусалиме — прообразе Киева говорится, что «тут у нас средаземли».
     
    Хочется отметить, что учитывая то, что в ПВЛ содержится огромное количество библейских сюжетов, с выводом Данилевского можно согласиться. Во всяком случае, на мой субъективный взгляд, это более правдоподобно, чем многие из тезисов, приведённые в статье и комментариях.

    • Liddy Groth говорит:

      >> …вот что по этому поводу пишет Данилевский в книге «Повесть временных лет: герменевтические основы источниковедения летописных текстов».
       
      Как типичный норманист, Данилевский известен своим пристрастием грубо манипулировать источниками. На Переформате есть об этом статья. Возможно, Вам будет любопытно на нее взглянуть. А в приведенном Вами отрывке уши манипулятора отчетливо выглядывают, например, при «анализе» Данилевским такого памятника как «Голубиная книга»:
       
      «Между тем, Киев здесь явно отождествляется с Новым Иерусалимом. Об этом говорят текстологические параллели, которые мы находим как в Св. Писании (ср., напр.: «вышний Иерусалим… Матерь всем нам» в Послании к Галатам 4;26), так и в древнерусских апокрифических памятниках.
       
      В частности, в одном из вариантов духовного стиха о Голубиной книге на вопрос «премудрому царю Давыду Евсеичу»: «А который город городам мати…?» следует ответ: «Русалим город городам мати». Аналогичное отождествление встречаем и в варианте самой «Голубиной книги», и в «Иерусалимской беседе» (XII в.). В последней царь Давид загадывает загадки богатырю Волоту Волотовичу об устройстве Вселенной, о христианских древностях и символах. Здесь Иерусалим также называется матерью всех городов, а затем дается разгадка сна Волота: «Будет на Руси град Иерусалим начальный, и в том граде будет соборная и апостольская церковь Софии Премудрости Божия о семидесяти верхах, сиречь Святая Святых». В этой «разгадке», очевидно, речь идет о Киеве».

       
      Чтобы так истолковывать «Голубиную книгу», надо либо напропалую сознательно искажать древнерусский источник, либо проявлять ущербную неспособность работать с источником (этот момент тоже надо учитывать, поскольку длительное пребывание в лоне рудбекианистских фантазий не проходит бесследно: глупость заразна). «Голубиная книга» – не путеводитель по христианским ценностям библейской истории. Серьезные исследователи «Голубиной книги» (В.Н. Топоров, М.Л. Серяков и др.) давно пришли к выводу о том, что стих «Голубиной книги» только закамуфлирован под христианские образы, поскольку созданный в глубокой древности, в одной колыбели с арийскими памятниками о сотворении Вселенной, в Восточной Европе, где арии и русы долгое время находились в границах одной культурно-языковой общности, этот стих столетие за столетием существовал в устной традиции, а в христианские времена первоначальные значения древнерусского сказания стали затемняться с помощью библейских покровов. Но при этом для посвященных были положены и ключи для понимания скрытого смысла символики стиха.
       
      Например, в Евангелиях рассказывается, что Иисус Христос взял трех учеников: «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился перед ними…» (Мф.17.1-2). То же самое говорится в Евангелии от Марка (Мк. 9.2-3) и в Евангелии от Луки (Лк. 9.28-29). В «Голубиной книге» о преображении на горе совершенно определенно сказано «преобразился на ней сам Иисус Христос со двенадцатью со Апостолами». И это не грубая ошибка от незнания Евангелия. Это сознательное отступление от библейского рассказа, поскольку «Голубиная книга» рассказывает об истинном, т.е. своем древнерусском высшем божестве, представляемом в образе истинного Иисуса Христа:
       
      Почему же Иордань река рекам мати?
       
      Крестился в ней истинный (! – Л.Г.) Христос
      И купался в матушке Иордань реки
       
      Названные в стихе «Иорасалим», Иордань реку, Фагор/Фаор гору невозможно соотносить напрямую с географическими названиями на территории современного Израиля – это просто вопиющая научная малограмотность. Эти названия выступают обобщенными образами центра мира, которые могли в разных странах ассоциироваться и с конкретным географическим объектом/объектами, но «перекочевывали» с место на место с течением времени. Неслучайно ведь существует и образ Небесного Иерусалима (он-то и есть Новый Иерусалим, поэтому реальный Киев уж никак не может быть Новым Иерусалимом), пришествие которого ожидается.
       
      Центром мира древних иранцев выступали свои географические координаты, центром мира древних русов – свои, а центром мира христианского выступали библейские образы и названия. Центр мира или пуп земли в «Голубиной книге» связан с начальным градом Иорасалимом, т.е. совершенно очевидно, с «Иорсалимом» дохристианским, древним. Его расположение связано с «Окиян морем» или «Латырь-морем», где проходит пуп морской – совершенно особое древнерусское представление о мировой оси, т.е. оси, соединяющей небо и землю (см. об этом здесь) и маркирующей особое место сосредоточения всех священных сил. Окиян-море/Латырь-море давно отождествлены как море Балтийское.
       
      Древнерусское мати соотносимо с древнеиранским рату. Общеизвестно, что традиции древнеиранских верований оказали большое влияние на христианство. Естественно предположить, что индоевропейские источники, заключавшие в себе такие яркие понятия и символы как рату и мати, влияли на лексику создававшихся апокрифических произведений.
       
      Но для Данилевского главное «увести» реалии русской истории подальше от Южной Балтии, соответственно, выбросить Щецин как мати городов Поморья. Но это ведь и есть манипулирование источниками, а не научное исследование. Отсюда и его совершенно чудовищный вывод: «Приведенные параллели летописному упоминанию «матери градомъ русьскимъ» (без Щецина! – Л.Г.) позволяют думать, что Киев здесь не просто называется столицей Руси, но центром православного, богоспасаемого мира». Т.е. язычник князь Олег свергает князя христианина, после чего провозглашает Киев центром православного мира. Либо у князя Олега произошло мгновенное помутнение разума, либо у Данилевского не все в порядке с логикой.
       
      И если на Ваш «субъективный» взгляд это более правдоподобно, чем все остальное, то медицина, то бишь наука в данном случае бессильна. Однако счастья Вам!

  • Денис Миклин говорит:

    Благодарю Вас, Лидия Грот. Всегда с интересом изучаю Ваше творчество, а Ваши ответы норманистам не менее интересны.

  • Andrej говорит:

    Сам, знаете ли, не в восторге от норманистов. Но этот автор, видимо, сильно Вам насолил. Любое исследование на историческую тему изначально субъективно. Хотя некоторые, конечно, могут мнить себя посвящёнными, которым положены ключи для понимания скрытого смысла прошлого. :))) И мне, честно говоря, всё равно, насколько далеко Данилевский уводит русскую историю от Южной Балтии. Мой интерес к приведённой выше его работе в другом – библейские параллели в ПВЛ. Не интересовался вопросом, как соотносятся Библия с Голубиной книгой, мати с рату, но считаю, что, живя в христианском мире, также не очень умно отрицать отсутствие связи между называнием Киева как «матери градомъ русьскимъ» в литературном произведении, написанном монахом, и выдержкой из Библии «вышний Иерусалим… Матерь всем нам» (Гал 4:26).

    • Liddy Groth говорит:

      >> Сам, знаете ли, не в восторге от норманистов.
       
      Ваши восторги – Ваше личное дело, а личные дела мы на Переформате не обсуждаем.
       
      >> Но этот автор, видимо, сильно Вам насолил.
       
      Немного же Вы поняли. Этот автор насолил не мне, а исследованию русской истории. Но Вас этот вопрос явно не затрагивает.
       
      >> Любое исследование на историческую тему изначально субъективно.
       
      Из чего следует, что Вы понятия не имеете, как проводится профессиональное историческое исследование, но мнение на этот счет имеете. Такой вот случай.
       
      >> Хотя некоторые, конечно, могут мнить себя посвящёнными, которым положены ключи для понимания скрытого смысла прошлого. :)))
       
      О, тут тоже проскальзывает что-то глубоко личное. Кто-то, видите ли, мнит себя посвященным в то, что Вам решительно непонятно. И это раздражает. А вопрос-то очень простой. В каждом деле есть профессионалы, которые владеют профессиональными знаниями и навыками. Например, профессиональные историки знают, как работать с исследованием событий исторического прошлого. Работа такая. А фразы типа «понимание скрытого смысла прошлого» – это для дилетантов.
       
      >> И мне, честно говоря, всё равно, насколько далеко Данилевский уводит русскую историю от Южной Балтии.
       
      Иными словами говоря, весь комплекс источников по русской истории Вам безразличен, а следовательно, безразличны и полноценные знания о началах русской истории.
       
      >> Мой интерес к приведённой выше его работе в другом – библейские параллели в ПВЛ. Не интересовался вопросом, как соотносятся Библия с Голубиной книгой, мати с рату…
       
      Лишний раз подчеркнули, что ни знаний по русской истории, ни интереса к ней у Вас не имеется.
       
      >> …но считаю, что, живя в христианском мире, также не очень умно отрицать отсутствие связи между называнием Киева как «матери градомъ русьскимъ» в литературном произведении, написанном монахом, и выдержкой из Библии «вышний Иерусалим… Матерь всем нам» (Гал 4:26).
       
      Ну, здесь просто пробы ставить негде: монах, который написал литературное произведение… Остается воскликнуть, как булгаковский Коровьев: «Нет, не могу больше! Пойду приму триста капель эфирной валерианки!»

  • Andrej говорит:

    >> Лишний раз подчеркнули, что ни знаний по русской истории, ни интереса к ней у Вас не имеется.
     
    Конечно, знаний у меня не столько, как у Вас. Это факт. Но интерес имеется. По возможности читаю работы, в том числе и по альтернативной истории. Мне понятно стремление сделать российскую историю более древней. Но часто доходит до абсурда: куда ни глянь – всюду древние русы. То они действуют на огромной территории от Испании до Китая. То являются персонажами Библии. Ваша концепция, конечно, самая стройная и грандиозная. Респект! И всего доброго! :)))

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья