«Жили-были трое братьев – двое умных и Иван-дурак» – именно так звучит один из наиболее распространённых вариантов зачина русских народных сказок. А задумывались ли вы когда-нибудь, каков он, этот Иван, и почему он, собственно, дурак? Вы, скорее всего, ответите – «потому что недалёкий, простодушный, нерасторопный» и т.д. и т.п. Я тоже так думал до определенного времени, пока однажды на досуге не решил от нечего делать пролистать первую попавшуюся под руку книгу, которой, собственно, оказался сборник сказок.
 

 
Начал читать про Сивку-бурку сивую каурку и внезапно уловил какие-то нюансы, которые до сей поры не замечал. Вот эпизод, где Сивка-бурка предлагает Ивану залезть ей в одно ухо и вылезти из другого «добрым молодцом» (в противопоставление прежнему состоянию – «дурак»). А что значит вообще «станет добрым молодцом»? Резко увеличить мускулатуру, стать шире в плечах? Одеться в полушубок и яловые сапоги бренда D&G? Так ведь он не Иван-хиляк и не Иван-замухрышка, он – прямо сказано – дурак.
 

Дальше больше, братья собираются в город на, как это модно нынче говорить, кастинг женихов для царевны. Иван просит взять его с собой и получает в ответ взрыв хохота – мол, куда тебе, сам опозоришься и нас опозоришь. Хотя чем может опозорить их недалёкий братец, если будет на этом смотре просто молчать в тряпочку, тем паче тогда интеллект в списке желательных качеств потенциального жениха шёл вовсе не на первом месте. Посмеявшись всласть, братья уезжают, оставив Ивана дома. Иван просит их жён доверить ему какую-нибудь работу по дому, на что они отвечают «что ж тебе доверить, ты всё испортишь» – в итоге со скрипом отпускают нарвать ягод в близлежащем леске. Внимание, вопрос – это насколько же низок уровень социальной адаптации человека, если максимальное, что ему могут доверить, это столь нехитрое, примитивное и не несущее угрозы ни себе, ни людям занятие?
 
Вывод напрашивается сам собой: Иван попросту страдает олигофренией (синдромом Дауна) – тяжким умственным расстройством.
 
Собственно, любой человек, внимательно читавший российскую историческую и художественную литературу, может сделать однозначный вывод – слово «дурак» долгое время носило исключительно характер медицинского термина и обозначало вышеперечисленные явления. Тут вам и многочисленные упоминания о «дураках и дурах» при царском дворе, и фразы в художественных произведениях типа «ударился головой о камень и остался дураком на всю жизнь». И лишь где-то в конце XVIII – начале XIX века это слово стало расхожим ругательством типа нынешних «дауна» и «дебила». Для людей же недалёких, типа Ивана-дурака в нашем обыденном представлении, как и сейчас существовало определение «глупый», «глупец».
 
Кстати, ни в одном из лично мне известных европейских языков нет двух именно повседневных, а не жаргонно-площадных определений одного и того же состояния ума и духа, как у нас «дурак» и «глупец». Везде это одно слово – более того, навскидку я вообще не вспомню, чтобы в переводной зарубежной литературе встречалось слово «дурак»!
 
В таком случае становится понятной и сакрализация Ивана-дурака, который в итоге обставляет всех умных персонажей, включая своих братьев – на Руси инвалидов такого рода исстари почитали как «Божьих людей», способных принести в дом удачу, внешне нелепой фразой или действием дать ответ на сложный жизненный вопрос или решить проблему. Поэтому к ним всегда прислушивались, одаривали и привечали даже при самых знатных дворах. Лишь начиная с временного отрезка где-то от Петра до Анны Иоанновны сильные мира сего стали рассматривать «дураков» в основном как шутов, обязанных веселить публику, после же эта практика и вовсе сошла на нет.
 
Посмотрите теперь на предисловия к отечественным сборникам сказок, одной из задач которых, наверное, и является: вкратце просветить именно массового читателя относительно сути и смысла данного пласта фольклора. Вопрос, почему Иван является дураком, никогда там не раскрывается, а если и раскрывается, то вскользь (дескать, и так очевидно) и как раз в разрезе простодушия и низкого интеллектуального уровня героя.
 
Неловко признавать, что один из самых популярных наших персонажей – умственно отсталый или психически больной человек? Сейчас подобное признание было бы вполне в духе борьбы за равноправие людей с ограниченными возможностями – в Европе наверняка бы так и поступили…
 
Кстати, по поводу Европы. Нашего Ивана-дурака зачастую пытаются запараллелить с героями европейских народных и авторских сказок, вроде храброго портняжки братьев Гримм. Ничуть не бывало! Европейские «дураки» – именно что обычные, но недалекие люди, достигающие успеха и побеждающие противников за счёт кажущихся необдуманными и нелепыми решений. Нет там ни капли волшебства, нет Сивой бурки и прочих чудес, зато есть что-то от духа протестантизма, от спасения через труд и терпение (справедливости ради, соответствующая пословица есть и у нас), от мифа об уличном чистильщике обуви, ставшем миллионером. И наш, и тамошний дурак соответствуют евангельскому завету «последние станут первыми», но европейский легитимизирует своё первенство мирскими деяниями, русский – напрямую обращен к Чуду и Богу.
 
Рамки нестандартности европейского дурака, на самом деле, довольно узки, через образ же русского дурака полностью раскрывается вся необъятность и непознаваемость Божьей Воли – того, о чем говорили Достоевский («Если б кто доказал мне, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели со истиной») и Тертуллиан («Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно»). Поступки и слова нашего Ивана морально безупречны, европейский простак часто груб, чванлив и хвастлив.
 
Помимо того же храброго портняжки с его «одним махом семерых побивахом» можно вспомнить героя средневековых немецких и фламандских сказаний Тиля Уленшпигеля, образ которого переработал в одноименном романе Шарль де Костер. Тиль не совсем типичный «дурак», но во многом перекликающийся с оными персонаж. Если не родной, то двоюродный брат. Идти по следам этого самого оригинального Уленшпигеля нормальному человеку довольно сложно, на каждом шагу натыкаешься на экскременты, ведь нагадить где-нибудь в углу, не только в доме у скупердяя и скряги, но и у обычного, вполне радушного хозяина, имевшего несчастья пустить на ночлег данного субъекта – любимая его забава.
 
Поэтому нет ничего удивительного, что достоверных аналогов нашего Ивана в западной культуре до последнего времени практически не было. Уж точно их не сыщешь в плеяде мало-мальски заметных, оказавших какое-либо влияние на широкие народные массы персонажей. Лёд тронулся относительно недавно, после выхода фильмов «Человек дождя» и, в первую очередь, «Форрест Гамп». Да, чудес в совершенно прямом, сивко-бурочном смысле в жизни Форреста не случается, но во всём остальном – это плоть от плоти родной русский Иванушка.
 
В связи с этим показателен фурор, который вызвало появление блестяще сыгранного Томом Хэнксом героя на экранах США. Кому-то он был интересен сугубо в этнографическом смысле, как эскимосы и папуасы по National Geographic, кому-то – как персонаж в чём-то поучительный, но близкий к комизму. Однако многих и многих он заставил крепко задуматься и вспомнить, что США по истокам своим – христианская страна, всё дальше, увы, уходящая от изначальных христианских идеалов. Тех идеалов, в рамках которых есть место не только апостолам и богословам, но и Иванушке с Форрестом.
 
Станислав Смагин, публицист
 
Перейти к авторской колонке
 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

5 комментариев: Наш Иван и американский Форрест

  • Axel говорит:

    Ну ладно не было.. Были и есть такие образы на Западе. Для примера рассмотрим античные “Deus ex machina”. В развязке сюжета объявляется божок, защищающий простачков героев и расставляющий все точки над i. Чем не сивка? Развитие сюжета мы находим в кельтских сказаниях Мабиногион. Примером может служить рассказ о Передуре (хм, не характерное ли имя у прообраза вагнеровского Парсифаля?), этот дурачок счёл рыцарей за ангелов, оленей обозвал козлихами и пр. Сивкой в его случае стали молчаливые карлики из свиты Артура, которые призвали на него благословение Бога и предрекли быть начальником воинства. Передур мгновенно преображается. Он, не знавший до сего момента рыцарского искусства, поражает воина, насмехавшегося над карликами. Оуен Уриенский поражён его могуществом и попрекает сэра Кая, что тот насмехался над дурачком. Далее бывший дурак повергает всех соперников, с кем встречается во время странствий. Развитие сюжета находим у Шарля Перро. В Золушке роль сивки исполняет фея-крёстная, превращающая служанку в принцессу, а в Коте в сапогах – сам кот. Хотя Кот и берёт на себя бОльшую часть работы, но под конец и сын мельника проявляет находчивость при встрече с королём, не теряется и проявляет себя настоящим маркизом, а не деревенщиной.

    • Станислав Смагин говорит:

      Действительно, Передура можно в определенной степени считать братом нашего Ивана. Но “Золушка” и “Кот в сапогах” другая история, там выполнено одно условие – вмешательство сил волшебства, но не выполнено другое – умственная/психическая болезнь главного героя.

  • Мария говорит:

    Читала с постоянным ощущением, что мысль не нова. Если найду, сброшу ссылку на то, где эта идея уже имела место быть. А пока по поводу умственной отсталости, ну или неотсталости: http://ec-dejavu.ru/i/Ivan_durak.html

    • Станислав Смагин говорит:

      Действительно, Синявский говорит и о Божьей помощи И-Д, и об элементах его юродивости. В то же время он считает И-Д имеющим черты юродивого, но не юродивым в прямом смысле слова, скорее эдаким промежуточным вариантом. Спасибо за отзыв!

  • Мария говорит:

    Ну это естественно, учитывая то, что настоящее юродство в православном понимании – это подвиг Христа ради. То есть ни о каком приобретении жены, половины царства и всего остального речи быть не может. Тем не менее, Иван-Дурак – все-таки не психически больной.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
     
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
Наши друзья