Я думаю, почти все смотрели кинотрилогию «Назад в будущее». Главные герои – Эммет Браун и его товарищ Мартин Макфлай попадают в разные исторические эпохи и выкручиваются из, казалось бы, совершенно безвыходных ситуаций. Фильм – потрясающий, но сейчас я хочу обратить внимание читателя не на достоинства картины, а на один очень красноречивый момент в сюжете. В 1985 году доктор Браун создает машину времени, и Макфлай попадает на ней в 1955 год. Браун видит свое же изобретение, которое на тот момент он еще не создал. Машина неисправна, а когда Браун берется ее починить, то находит сломавшуюся деталь и говорит: «Неудивительно, что она отказала — здесь сказано «Сделано в Японии». На что Мартин, человек из восьмидесятых, отвечает: «Да ты что, док. Все лучшее делается в Японии».
 

 
Обратите внимание, для 1955 года сделанное в Японии считалось очевидно некачественной вещью, а всего-то тридцать лет спустя столь же самоочевидным стал факт, что японская продукция – лучшая в мире. Более того, по сюжету Мартину на тот момент было семнадцать лет, но он не застал времени, когда японцы выпускали плохую технику. То есть Япония не в 1985 году, а гораздо раньше вышла в мировые промышленные лидеры. Скажут, что нельзя делать далеко идущие выводы из шутки, произнесенной в кино, однако, описанное в фильме подтверждается серьезными исследованиям и статистическими данными о японской экономике. Японцы за двадцать лет действительно превратили нищую, отсталую и разрушенную войной страну в индустриальную сверхдержаву. Россия сейчас находится в куда лучших стартовых условиях, так что же мешает нам повторить этот успех?
 

Все выпуски международного научного журнала «Исторический формат» можно бесплатно скачать на официальном сайте. Сейчас готовится к изданию третий номер. Это свободный и открытый проект в стиле Open Science, который имеет научные и просветительские цели. Примите прямое и деятельное участие в выпуске журнала «Исторический формат», поддержите первое в России независимое научное издание по истории, войдите в состав Общественного попечительского совета журнала! Подробнее…

 

Кому интересно углубиться в детали, рекомендую прекрасную работу В.В. Алексеева «Очерки экономики Японии», которой я воспользовался для написания этой статьи. Итак, Япония до середины XX века представляла собой полуфеодальную страну. Социальные отношения находились на уровне XIX века, ведь почти половина земли обрабатывалась арендаторами, отдававшими помещикам до 60% урожая. Латифундистам принадлежала не только пашня, но и луга, и леса, и немалая часть оросительных систем. Причем численность городского населения лишь немногим превосходила 50%, а значит ситуация в сельском хозяйстве во многом определяла и облик страны в целом.
 
Еще задолго до окончания войны сельское хозяйство сильно отстало от передовых стран. Так, например, в 30-х годах абсолютное большинство крестьянских хозяйств не располагало тягловой силой. По общей оснащенности техникой аграрный сектор Японии значительно уступал другим промышленным державам. Положение изменилось лишь после того, как государство выкупило у латифундистов значительную часть их земли, и потом небольшими участками стало ее продавать крестьянам по низкой цене. Эту реформу провели только после войны.
 
Что касается промышленности, то ее перспективы представлялись совершенно в мрачном свете. В 1946 году производство не достигало и трети от показателей 1934-36 годов. Инфраструктура была сильно разрушена американскими бомбардировками с применением зажигательных бомб и напалма. Стратегические запасы сырья и продовольствия, сделанные во время войны, оказались разворованы и выплеснулись на черный рынок. Вдобавок оккупационные власти потребовали раздробить крупнейшие индустриальные объединения «дзайбацу», служившие флагманами японской экономики. Правда, японцы постарались саботировать это решение, и ключевые концерны, несколько видоизменившись, сохранились в форме предпринимательских объединений «кэйрэцу». Тем не менее, следует учитывать, что во время войны заводы работали на пределе своих возможностей, а провести техническое переоснащение тогда было невозможно. В результате чего станки оказались мало того, что изношенными, так еще и устаревшими.
 
Парадоксально, но этот факт имел и положительную сторону. Сама жизнь не оставляла шанса вести бизнес по-старому, и возрождение промышленности сразу началось с радикального обновления фондов. Более того, японцы взяли курс на создание совершенно иной структуры экономики. Речь шла не просто о возвращении к довоенным показателям, а о том, чтобы освоить новые сферы деятельности. Так, например, в 30-х годах в текстильной промышленности работало порядка 40% от занятых в обрабатывающих отраслях, а в 1959 году – 21%. Резкий рывок произошел в транспортном машиностроении, металлообработке, в производстве электрооборудования, химической и нефтеперерабатывающей отраслях. Быстрыми темпами развивались радиоэлектроника, бытовая техника, автомобилестроение и многое другое. По объему промышленной продукции Япония обогнала Францию в 1961 году, в 1970 – ФРГ, а ведь и Франция, и Западная Германия в то время тоже переживали экономический бум.
 
Как же были достигнуты столь феноменальные результаты? О трудовой этике японского народа сказано многое. Однако японский народ и в 30-х годах отличался трудолюбием, но тогда Япония заметно отставала от мировых экономических лидеров. Значит, были и другие причины индустриально-технологического рывка в послевоенные годы. Не стоит сбрасывать со счетов и американскую экономическую помощь, а также факт масштабных закупок иностранных технологий. Но решающую роль сыграло государственное управление на протекционистских началах.
 
Начнем с того, что государство в сотрудничестве с бизнесом разработало экономическую политику модернизации. В Японии не уповали на то, что некие стихийные процессы сами собой выведут страну на первые позиции. Осознанно выбрав ряд отраслей в качестве приоритетных, государство оказывало им особую поддержку. Обновление производств и создание новых предприятий получало существенные ассигнования из бюджета. В связи с этим применялось и сейчас применяется индикативное планирование.
 
Суть метода заключается в том, что государство сообщает обществу о целях и способах их достижения, для чего и разрабатывается комплексный план социально-экономического развития страны. Правительственная программа отнюдь не является предписывающей для частного сектора, но бизнес заранее получает важную для себя информацию о том, как власть видит будущее страны. Это помогает предсказать конъюнктуру рынка, то есть ситуацию в экономике на многие годы вперед. Понятно, что таким образом снижаются риски банкротств, а инвесторов и других предпринимателей подталкивают работать именно в сферах, необходимых государству.
 
Для этих целей в Японии существует Национальный институт прогнозных исследований и правительственное Управление экономического планирования, в составе которого находится Бюро планирования и Экономический совет. Кроме того, в разработке планов участвует Управление по науке и технологии, Министерство финансов и Министерство внешней торговли и промышленности. В Экономическом совете представлены предпринимательские, научные, профсоюзные круги и общественные организации. Поскольку разработки осуществляются в тесном контакте с крупным бизнесом, то кэйрэцу воспринимают планы хотя и не как жесткий приказ, но как руководство к действию и способствуют их выполнению. Кроме того, в Японии реализуются и государственные программы, рассчитанные на долгую перспективу.
 
Роль государства проявилась еще и в строгом контроле за банковским сектором, благодаря чему уже в самом начале реформ удалось наладить эффективную систему кредитования предпринимателей. Внедрение нового оборудования стимулировалось специальными налоговыми льготами. Промышленность и аграрный сектор долгое время защищались жесткими протекционистскими барьерами, а некоторые из них сохраняются до сих пор. Как отмечает Алексеев, в отдельные годы до 80% сельскохозяйственного производства регулировалось государством, которое к тому же оплачивало кооперативам порядка 30% стоимости сельхозтехники. Также заслуживает серьезного внимания японский опыт управления ценами на сельхозпродукцию. Широкое применение получила практика государственных закупок сельхозпродукции по высоким ценам и последующая их продажа оптовикам, но уже со значительной скидкой. Финансирование научно-технических и инфраструктурных проектов в значительной степени осуществлялось за государственный счет, а в сфере валютного контроля влияние государства долгое время было абсолютно определяющим. Вплоть до 70-х годов курс иены устанавливался административно.
 
Все это важные составляющие японского экономического чуда, послужившего образцом и для других стран Азии, например, для Тайваня. Остров Тайвань… Какие ассоциации возникают, когда мы слышим это слово? Электроника, разнообразнейшие бытовые товары, высокоразвитая промышленность, завалившая весь мир своей продукцией. Быстрые темпы развития и довольно значительный ВВП, по паритету покупательной способности сопоставимый с западноевропейским. Но так было далеко не всегда.
 
С 1895 по 1945 остров был японской колонией со всеми вытекающим последствиями. Например, в отношении тайваньцев оккупационная администрация ввела ограничение на ведение бизнеса, торговля была завязана на удовлетворение запросов Японской империи и уже по этой причине развивалась однобоко. Как и положено колонии, Тайвань поставлял в основном сельскохозяйственные необработанные продукты, а закупал промышленные товары. Это еще не все, после войны и без того не слишком развитая индустрия Тайваня получила серьезный удар – значительная часть фондов была просто вывезена в Китай. Когда в 1949 году разбитые части Чан Кайши эвакуировались на Тайвань, проиграв гражданскую войну коммунистам, доход на душу населения в год был менее $100.
 
Население острова вместе с хлынувшим потоком беженцев составляло тогда 9 млн. человек. На острове практически отсутствовали энергоносители, да и вообще природные ресурсы, лишь четверть территории было пригодно для сельского хозяйства. Развитие портового хозяйства осложнялось географическими особенностями береговой линии не слишком удобной для строительства терминалов. Множество местных фермеров, как и в Японии, арендовало землю в обмен на половину урожая. В общем, знакомая, безрадостная картина.
 
Как быть? Власти решили воспользоваться примером Японии и начали с крестьянской реформы. Латифундистов заставили расстаться с землей, выплатив им сравнительно небольшую компенсацию. Полученные участки государство перепродало крестьянам на льготных условиях. После чего государство реализовало ряд программ модернизации сельского хозяйства. Опираясь на государственные инвестиции, тайваньские фермеры добились значительно роста продукции. В середине XX века рост в этой сфере составлял 14% в год. Крестьяне обеспечили продовольственные запросы своего народа, а излишки пошли на мировой рынок. Значительный сельскохозяйственный экспорт дал правительств валюту, крайне необходимую для индустриального рывка.
 
Как уже говорилось, потребительские товары Тайвань закупал, и руководство страны посчитало необходимым провести политику импортозамещения. Как и положено, был введен комплекс протекционистских мер, стимулировавший предприятия легкой промышленности. Параллельно создавались мощные государственные корпорации, обеспечивавшие львиную долю производства промышленных изделий. Постепенно Тайвань осваивал все более сложные отрасли: нефтехимия, литье стали, судостроение, производство запчастей для автомобилей и т.д. Импортозамещение дополнялось и политикой властей, призванной создать экспортно-ориентированную экономику. Соответствующие предприятия получали финансирование и различные привилегии.
 
Кредитная сфера контролировалась административно, размер ставок по займам строго ограничивался, в результате чего промышленность получила доступ к дешевым деньгам. Более того, инвестиционная деятельность поощрялась налоговыми льготами. Не забывало правительство и об инфраструктуре. Строились дороги, аэропорты и атомные электростанции. Важную роль сыграли и государственные научно-исследовательские центры прикладного характера, заточенные под технологические нужды производства. Общую координацию развития Тайваня осуществляли разрабатываемые государством экономические программы. Руководство страной неуклонно проводило политику импортозамещения, охватывая все более высокотехнологичные отрасли. Власть внимательно отслеживала ситуацию в отраслях экономики, и направляла ресурсы в сферы, наиболее зависимые от зарубежных поставок с целью понизить роль от импорта.
 
По сути, на Тайване сложилась модель, сочетающая плановые и рыночные механизмы. Государственный сектор играл роль локомотива, значительная часть банков управлялась правительством, и более того, даже деятельность флагманов частного сектора регулировалась административными рекомендациями. Спору нет, Тайваню сильно помогла американская поддержка, в том числе и финансовая, но для того, чтобы выйти на мировой рынок надо было научиться выпускать соответствующую продукцию. Тайваньцы справились с этой задачей на высоком уровне.
 
Руководство Тайваня прекрасно понимало, что нищета населения – очевидный тормоз для экономики. Если основные средства сконцентрированы в руках узкой группы лиц, а весь остальной народ едва сводит концы с концами, то как обеспечить внутренний спрос на товары? Поэтому власть многие годы проводила политику сглаживания доходов и добилась очевидных успехов. Если в 1950 году доходы 20% наиболее богатой части общества в 15 раз превышали доходы 20% самых бедных, то уже в 1964 году этот показатель упал до 5,3 раза, а в конце 70-х годов составил и вовсе – 4,2 раза. Высокие пошлины на импорт и другие протекционистские меры способствовали не только становлению промышленности и развитию сельского хозяйства, но и повышали уровень жизни населения, что, в свою очередь, также стимулировало местную экономику.
 
Таким образом, на практике опровергался неизбывный аргумент противников протекционизма о том, что лучше купить зарубежом более дешевый товар, чем ограничивать импорт, заставляя население переплачивать за отечественную продукцию. Да, на первых порах свое производство нередко оказывается дороже иностранного, но в дальнейшем выгоды от протекционизма с лихвой перекрывают издержи начального этапа.
 
Скажут, что двух примеров недостаточно. Хорошо, вот третий – Южная Корея. В 1961 году в Южной Корее пришли к власти военные во главе с генералом Пак Чжон Хи. Практически сразу начались реформы, результаты которых заслуженно называют экономическим чудом. В последующие 25 лет темпы роста ВНП в среднем составили 8,5% в год, а в обрабатывающей промышленности производство ежегодно повышалось на 20%.
 
Южная Корея с успехом производит и продает на внешнем рынке автомобили, суда, электронику, продукты металлургии и нефтехимии, текстиль и многое другое. Стартовав с 72 места в мире по объемам внешней торговли, спустя пятнадцать лет страна вошла в двадцатку, включая страны, экспортирующие сырье, и это несмотря на то, что она испытала на себе особенно сильный удар во время нефтяного кризиса 1973 года. Все эти выдающиеся успехи были достигнуты в поразительно короткий срок и при неблагоприятных начальных условиях. Во время японской оккупации до 1945 года основные промышленные центры находились в северной части страны, где располагались залежи полезных ископаемых. Юг прозябал в нищете и отсталости.
 
Корейская война 1950-53 годов только лишь усугубила ситуацию. Внутриполитическая обстановка была нестабильна. Апрельская революция 1960 года свергла президента Ли Сын Мана, и за этим последовал период анархии, когда у власти побывали Хо Чжон, Квак Санг Хун, и опять Хо Чжон. Все это никак не способствовало развитию страны, и когда, в конце концов, установилась военная диктатура Пак Чжон Хи, Южная Корея находилась в полном упадке. Однако новая власть твердо решила вывести страну на передовые позиции, и несмотря на неприязненное отношение к своим вчерашним оккупантам, не погнушалась воспользоваться многими наработками Японии.
 
Так, например, в Корее почти сразу появилось Управление экономического планирования, в составе которого основную роль играли Бюро генерального планирования, Бюджетное бюро, Статистическое бюро и Бюро мобилизации материальных ресурсов. Разработка программ развития страны осуществлялась в сотрудничестве с другими органами власти, в том числе с министерствами строительства, финансов, иностранных дел и внешней торговли. Планирование охватывало инфраструктуру, экономические показатели, ситуацию в финансовом секторе и социальные вопросы. Государственные корпорации заняли важное место в ряде ключевых сфер экономики, и даже акционерный капитал частных банков был поставлен под контроль государства. Власть установила жесткий режим валютного управления, в соответствии с которым предприниматель имел право импортировать товары только на ту сумму, которую он зарабатывал своим же экспортом. Исключение делалось лишь для тех проектов, реализация которых инициировалась или поддерживалась государством.
 
Безусловно, у корейского руководства существовали широкие возможности заставлять бизнес двигаться в тех направлениях, которые власть считала правильными и приоритетными для страны. Помогало государство и налаживать сбыт продукции, а само развитие экономики проводилось в соответствии с пятилетними планами. В некоторой степени это похоже на то, как управлялся СССР, но было и принципиальное отличие. Одно дело поддерживать предпринимателя в продвижении его товаров, в том числе и на мировой рынок, и совсем другое – по плану гарантировать ему сбыт.
 
Экономический рывок Южной Кореи неотделим от политики протекционизма. Правительство использовало широчайший набор соответствующих мер: высокие пошлины, всевозможные нетарифные барьеры, квотирование импорта, то есть административное ограничение объемов иностранных товаров, разрешенных к ввозу, и многое другое. В свою очередь, экспорт готовой продукции всемерно поощрялся. Предприятия, осуществляющие поставки на внешние рынки, получали значительные налоговые послабления, кредиты под небольшой процент, льготы по коммунальному обслуживанию и прочие преференции. Разумеется, ввозные пошлины на сырье были низкими.
 
Все как всегда, прямо по Кольберу: сырье закупай, и как можно дешевле, свои готовые товары продавай, а чужая промышленная продукция обложена повышенной пошлиной, в том случае, если она конкурирует с местными аналогами.
 
Рассказывая о южнокорейских успехах, невозможно обойти вниманием такое понятие как «чеболь» – гигантские финансово-промышленные группы, являющиеся становым хребтом корейской экономики: «Самсунг», «Киа», «Хендэ», «Эл-Джи», «Дэу», «Санъен» и другие. На практике чеболь – это конгломерат десятков дочерних фирм, инвестиционных, страховых, внешнеторговых, транспортных и прочих компаний. Они возникли как семейный бизнес, и до сих пор в значительной степени контролируются кланами.
 
Разрабатывая стратегию реформ, Пак Чжон Хи и его команда исходили из принципа максимальной концентрации сил на приоритетных направлениях. Южная Корея не располагала значительными капиталами, поэтому не могла себе позволить роскошь разбрасывать и без того небогатые ресурсы по всевозможным сферам деятельности. Каждую пятилетку государство выбирало узкий круг отраслей, которым предстояло совершить рывок, и создавало им режим наибольшего благоприятствования. Туда шли государственные средства и заказы, валюта, административная поддержка, налоговые льготы и так далее. В этом смысле чеболи стали инструментом концентрации денег, специалистов, техники и проч.
 
Помните, одно время нам все уши прожужжали относительно малого бизнеса? Он и прогрессивен, и гибок, и эффективен, и вообще должен стать локомотивом российской экономики. Одновременно чего только не наговорили по поводу «неэффективности», «забюрократизированности» и «косности» предприятий-гигантов. А между тем абсурдность этих рассуждений очевидна. Да, есть такие сферы, где малый бизнес незаменим. Рестораны, торговые точки, сфера услуг и тому подобные вещи. Но как вы себе представляете реализацию масштабных проектов силами крохотной фирмы? Здесь требуются миллиарды долларов и сотни, а то и тысячи работников. Ни тем, ни другим малый бизнес не располагает, в противном случае он называется иначе. Хотел бы я увидеть небольшую фирму, выпускающую по сто тысяч автомобилей, компьютеров или станков в год. Автомобили «Мерседес», «Форд», «Тойота» – это продукты малого бизнеса? Самолеты «Боинг» и «Аэробус» – собраны отцом и его двумя сыновьями в гараже? Айфоны и айпэды делают фирмы с числом сотрудников по десять человек?
 
Присмотритесь внимательно к известным промышленным брендам и необязательно южнокорейским. Вы не найдете ни одного малого предприятия – все это гиганты, распоряжающиеся средствами, сравнимыми с бюджетами многих государств мира. Когда нам рассказывали сказки про то, как «полезно» раздробить советские крупнейшие организации, то постоянно кивали на западный опыт. Тем временем, в колоссальной экономике США 60% продаж производственного сектора приходилось всего лишь на 200 компаний. Конечно, малые предприятия существуют не только в сфере услуг, есть они и в промышленности, но в значительной степени они живут, благодаря заказам от больших компаний. То есть локомотивами экономики являются корпорации, финансово-промышленные субъекты сверхкрупного бизнеса.
 
Сама идея концентрации производства, координации усилий и мобилизации ресурсов – отнюдь не изобретение корейцев. Чеболи – это реализация, с учетом местной специфики, общемировых подходов к экономике. Как уже говорилось, Корея развивалась согласно пятилетним планам. 1962-66 года прошли под знаком развития производства минеральных удобрений, угольной, цементной и легкой отраслей, а также энергетики. Затем к ним добавились нефтепереработка, строительство и черная металлургия. Модернизировалась, а зачастую создавалась с нуля инфраструктура промышленности и сельского хозяйства. В результате к 1976 году доля сырья в экспорте упала ниже 3% против 48,3% накануне реформ. Четвертый пятилетний план, 1977-81 годов, вывел тяжелую индустрию страны на новые рубежи. Особое внимание уделялось экспортным возможностям создаваемых предприятий, однако, возникшая ранее и уже окрепшая легкая промышленность также успешно завоевывала иностранные рынки. Между тем местные производители защищались протекционистскими барьерами.
 
Прошло почти двадцать лет с начала экономического чуда, и только тогда правительство постепенно и осторожно стало упрощать доступ зарубежных конкурентов к своему внутреннему рынку. Построив успешную экспорто-ориентированную экономику, Южная Корея теперь могла отстаивать принципы свободной торговли, добиваясь от других стран снижения протекционистских ограничений на пути корейских товаров.
 
Дмитрий Зыкин
 
Перейти к авторской колонке
 

Все выпуски международного научного журнала «Исторический формат» можно бесплатно скачать на официальном сайте. Сейчас готовится к изданию третий номер. Это свободный и открытый проект в стиле Open Science, который имеет научные и просветительские цели. Примите прямое и деятельное участие в выпуске журнала «Исторический формат», поддержите первое в России независимое научное издание по истории, войдите в состав Общественного попечительского совета журнала! Подробнее…

 

Понравилась статья? Поделитесь ссылкой с друзьями!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте другие статьи на Переформате:

18 комментариев: Как появились экономические чудеса Азии

  • Андрей Климовский говорит:

    Механизм любого экономического чуда, в какой бы то ни было стране, в какое-либо время оно не возникало, очень прост: инвестиции. Экономический подъём непременным своим условием имеет инвестиции, т.е. звонкую монету. Индустриализация России в конце 19-начале 20 веков оплачена французскими кредитами. Индустриализация советской эпохи оплачена разорением крестьян и тотальным вымиранием от голода. Германское послевоенное экономическое чудо основано на прямых инвестициях и кредитах по плану Маршалла, это был не только экономический проект, но и политический, ведь ФРГ была и есть витриной успешного капитализма. То же самое имело место в Японии и в заповедниках азиатских тигров. Нужны деньги.

    • Андрей говорит:

      Массового вымирания от голода по причине индустриализации не было. Были неурожаи. И был голод не только в СССР во время индустриализации, но в некоторых других государствах Восточной Европы в то же самое время по тем же самым причинам, но уже без индустриализации. Даже больше – неурожай в те годы был и в США. Только они назвали это «Великой депрессией» и тактично умалчивают об миллионах погибших от голода.

      • И. Рожанский говорит:

        >> Даже больше – неурожай в те годы был и в США. Только они назвали это «Великой депрессией» и тактично умалчивают об миллионах погибших от голода.
         
        Неверно. Великая засуха, известная как «Dust Bowl» (чаша пыли), поразила Северную Америку во второй половине 30-х годов, когда Великая Депрессия была уже преодолена. Массового голода тогда удалось избежать, но последствия засухи были бы менее тяжелыми, если бы в программе выхода из кризиса администрация США не стала бы поощрять фермеров к распашке целинных и залежных земель на Среднем Западе. Помимо роста занятости, это стимулировало производство тяжелой сельхозтехники и всех отраслей, связанных с ее обслуживанием. В результате нарушения экологии пыльные бури сдули миллионы гектаров плодороднейших почв и нанесли ущерб, последствия которого сказываются до сих пор.
         
        Надеюсь, не требуется объяснять, кто и когда наступил на те же самые грабли? Кстати, американцы извлекли уроки из засухи 30-х, и когда она повторилась в начале 50-х годов, фермеры и агрономы были к ней готовы, и масштабных потерь земель за счет эрозии удалось избежать.

    • Максим Ли говорит:

      Какие инвестиции? Любой «экономический» подъем – это захват или использование чужих ресурсов. Не хватает монет? Ну так чеканьте, если позволят.

    • Зыкин говорит:

      >> Индустриализация России в конце 19-начале 20 веков оплачена французскими кредитами.
       
      Сможете доказать этот экзотический тезис?

  • Андрей говорит:

    Аналитика крайне слабая и однобокая. Азиатское экономическое чудо связано с двумя вещами: 1. поставка технологий из США в Азию; 2. поставка готового товара из в США. Ещё попутно МВФ выдавал кредиты. Так вот. Как оно было на самом деле. США начали развивать информационные технологии. Сели, подсчитали. И поняли, что они самостоятельно не потянут все отрасли промышленности. Поэтому Штаты приняли очень интересное решение: информационные технологии оставили себе (как самые важные), а другие отрасли начали вывозить из США. После Второй мировой войны американские военные базы остались стоять (и стоят по сей день) в Германии и Японии, которые стали первой волной вывоза технологий из США. Собственно, сегодня практически все станки с ЧПУ производства Японии и Германии. Второй волной стала как раз Южная Корея, в которой после Корейской войны остались американские базы. Вот такое «чудо».
     
    Ещё упомяну Россию. Россию тормозит в развитии три вещи:
     
    1. Запрет США на продажу высоких технологий России. В интернете даже статья есть, как на каком-то предприятии переставили японский станок, а он работать перестал. Потом уже выяснилось, что станок может работать только в определённых географических координатах в целях «защиты». Так же Россия не может купить станки для производства высокотехнологичной полупроводниковой продукции (ЦП, например) – прямой запрет США. Как-то у Канады (AMD) пытались купить б/у оборудование – не продали.
     
    2. Банковская система, при которой ЦБ РФ по факту является филиалом МВФ (страны БРИКС как раз пытаются МВФ реформировать, чтобы США перестала там быть главной). Национальная валюта существует для обслуживания национальных интересов. А так как валюта по факту нам не принадлежит, то наши интересы никто не обслуживает.
     
    3. Полное отсутствие рынка сбыта. Кроме дружественных государств, которые не богаче нас, у нас никто наш товар никогда не купит по политическим соображениям. И само население у нас весьма бедно. В СССР было проще, так как там был другой экономический строй. Но при капитализме без рынка сбыта никак.
     
    Ещё в качестве примера могу упомянуть развитие мобильных технологий. США опять не смогла в одиночку потянуть этот проект. Подтянули ещё Германию, Финляндию (может ещё кого). Но особый пик развития пришёлся на 90-е годы, когда Запад получил доступ к советским наработкам в этой области (а у нас была спецсвязь на основе сотовых технологий) и советским материальным ценностям.

  • Зыкин говорит:

    >> Аналитика крайне слабая и однобокая.
     
    Да, это самый точный заголовок, который только можно придумать для вашей реплики.
     
    >> Азиатское экономическое чудо связано с двумя вещами: 1. поставка технологий из США в Азию; 2. поставка готового товара из в США. Ещё попутно МВФ выдавал кредиты. Так вот.
     
    Как полно и исчерпывающе вы написали, куда мне. Два пункта – и всё как на ладони. И это, конечно же, не «однобокая аналитика», и не «слабая».
     
    Поставка готового товара? А кому он нужен в США, если бы он был дорогой и плохой? Никому. Выдавали кредиты МВФ? А что же их не промотали, да на яхты не потратили, как у нас в 90-е? Технологии передали? А вы знаете, что Советский Союз был завален западными технологиями. Советскому Союзу передавали всё, что только можно, вплоть до высочайших технологий авиамоторов для военных самолетов. И делалось это и при Сталине, и при Хрущеве, и дальше при Брежневе. И что?

    • Андрей говорит:

      Сделать качественный товар много ума не надо. Это относительно легко. Но есть ряд проблем, с которым сталкиваются все производители:
       
      1. Если производить качественный товар, то вскоре наступает перенасыщение рынка. Все желающие товаром закупятся, а далее товар будет служить десятки лет. Производство встаёт, так как никто не покупает. Тут есть вариант, чтобы производство делать гибким, но гибкое производство намного дороже.
       
      2. Даже если сделать качественный товар, то магазины его всё равно не будут закупать его. Тут напишу подробнее. Между производителем и покупателем есть система посредников. Система огромная. И именно эта система решает, что будет потреблять потребитель – если поставщик/дистрибьютор не закупят вовремя товар у производителя, а потом не отпустят товар по адекватным ценам в розничные магазины, то товар физически никогда не дойдёт до прилавков. Нельзя просто так взять и выпустить полный аналог, например, Apple Iphone по цене ниже в 2 раза, прийти в крупнейшие сети любого государства и отдать товар на реализацию. Товар никто не возьмёт. Нужно будет давать взятки, тратить миллиарды денег на рекламу, а то и вовсе придётся открывать мировую сеть по продажам, чтобы единолично принимать решения о том, какой товар будет на полках. Этим, кстати, и занимается компания Apple со своими Apple Store – решение гениальное и абсолютно рабочее. Но это в идеале. На самом деле будет другая проблема – законодательство всех стран запрещает демпинг, то есть продажу товара сильно дешевле среднерыночной за аналоги. Цену можно сделать немного ниже аналогов, а далее потребитель думает «да ну, лучше добавлю немного и возьму проверенную марку».
       
      Ещё есть проблема на стадии создания производства. Откуда брать деньги? Я уже сказал, что ЦБ РФ не занимается обслуживанием интересов РФ, то есть адекватный кредит никто не даст, но даже в самой США просто так получить крупные суммы (а любое производство – это миллиардные инвестиции) невозможно. Поэтому у любого предпринимателя есть два выхода: либо его производство будет принадлежать банку (и банк будет очень крепко держать производителя, диктуя ему свои условия и забирая неслабый кусок прибыли), либо его производство будет создано на отмытых деньгах, заработанных незаконным путём (любое ОПГ: наркотики, оружие, торговля людьми/органами и т.д.; а далее отмывание денег через сферу услуг, в которой проверить точнее количество клиентов и прибыли невозможно – в кино в этом плане говорят правду). Само правительство РФ в силу капиталистического строя не может инвестировать деньги в заводы, да и денег, собственно, у него таких больших и нет, так как ЦБ не станет их печатать.
       
      В государствах экономических «чудес» все эти проблемы решали на самом высоком уровне. Дошло до того, что через СМИ очень плотно распустили слух об исключительном гении азиатов.

      • Зыкин говорит:

        >> Сделать качественный товар много ума не надо. Это относительно легко.
         
        Советскому Союзу это не удалось.

        • Андрей говорит:

          1. У СССР и не было задачи делать качественные потребительские товары. СССР жил на грани войны с НАТО. У СССР бюджет был ориентирован, в первую очередь, на оборонную промышленность. Только в 70-80 годах в связи с развитием способов доставки ядерных боеголовок (то есть потенциальная война с СССР каждый год приближалась к той черте, после которой потери в войне будут слишком серьёзные для стран-агрессоров) на территорию врага, СССР медленно и осторожно начал менять экономические ориентиры.
           
          2. Функционирование СССР после смерти Сталина нуждается в тщательном изучении. Один Брежнев чего стоит. Человек пережил инсульт, был глубоко больным человеком, с трудом говорил, но… его не отпускали в отставку. За него голосовали, его поддерживали. Вопрос такой: кто за кого голосовал на выборах генсеков? В интернете мне не удалось найти протоколы. Для начала надо получить все фамилии, а далее каждую прорабатывать. Может быть, к чему-нибудь это приведёт.
           
          P.S. В качестве теории заговора сделаю следующий вброс. По мере тестирования и постановки на боевое дежурство системы гарантированного ядерного ответа «Периметр», все генсеки были старыми больными людьми, которые по состоянию здоровья не могли занимать вообще никакую должность. Ну а на должности генсеков были очень мало. Но их в первую половину 80-х кто-то приводил к власти, за них голосовали, их продвигали. Когда система «Периметр» встала на боевое дежурство, к власти пришёл Горбачёв, который убил СССР. Интересный момент здесь в том (в рамках данной статьи и комментариев), что после постановки системы «Периметр» на боевое дежурство война НАТО с СССР стала бессмысленна. И СССР прекрасно это понимал, и мог начать переориентировать свою экономику на потребительские товары. Даже в первый год работы «Периметра» военный бюджет значительно сократился. И, по моей гипотезе, задача Горбачёва была не допустить развитие СССР в условиях гарантированной безопасности от тяжёлых горячих войн. Но это, повторяю, лишь гипотеза, требующая серьёзной проверки.
           
          Вернёмся к потребительским товарам. Они очень дорогие в разработке и изготовлении. «Относительно легко» имелось в виду с той точки зрения, что исключительного гения чаще всего для этого не требуется. Грубо говоря, требуется просто качественно работать. Но для этого нужны деньги. Замкнутый круг.

  • Горелов Егор говорит:

    Действительно интересное наблюдение по поводу опыта Азиатских «Тигров». Да и в настоящее время остается такой пример как КНР: попробуйте что-нибудь импортировать в Китай – внутренний рынок защищен высокими импортными пошлинами. Там, где пошлин нет – внешне привлекательные условия для производства внутри Китая: 1. дешевая рабочая сила; 2. отмена пошлин для ввоза иностранного оборудования, предназначенного для производства товаров; 3. для таких отраслей как авионика – просто запрет на создание компаний, полностью принадлежащих иностранцам – только СП с Государственными корпорациями. При этом, госкорпорации финансируют 50% капитальных затрат и обеспечивают сбыт внутри Китая. Создаются свободные экономические зоны, резиденты которых имеют значительные налоговые и таможенные льготы при производстве экспортных товаров. Также льготы для финансовых компаний и послабления в валютном контроле. Создаются специальные производственные парки, в которых Государство берет на себя обучение рабочих, строительство транспортной, информационной и образовательной инфраструктуры, строительство общежитий для рабочих, а также предоставляет налоговые льготы резидентам. Курс Юаня до сих пор регулируется административно (довольно часто можно слышать претензии США к КНР по этому поводу).
     
    Отдельно нужно обозначить лицензирование экспортно-импортных операций и валютный контроль, который в основной части Китая примерно такой же сильный, как и в бывшем СССР (резервирование при оплате за границу, проверка банками-агентами реальности сделки, штрафы при непоступлении оплаченного импортного товара и пр.). При этом имеется значительная поддержка экспорта: налоговые льготы, упрощенные процедуры таможенного и валютного контроля за экспортом, Кредитование экспортных операций, страхование экспортных рисков в государственной компании по страхованию экспортных кредитов и т.п. Это все протекционистские меры. И они действуют до сих пор, так как включены в «особые условия» вступления КНР в ВТО.
     
    Но есть и другая сторона: начало экономического бума связывают с «открытием» Никсоном Китая для Мира. Действительно, в то время основная задача США состояла в том, чтобы оторвать КНР от СССР. Это предполагалось сделать за счет «перевода КНР на рыночные рельсы». И началось с того, что был снят запрет на импорт китайской продукции, на экспорт технологий и производств в Китай. Другое дело, что и самим США это было выгодно с точки зрения снижения себестоимости производимой продукции. Однако мы видим, что максимум, чего смогли добиться США – это нейтралитет КНР в спорных с СССР вопросах.
     
    Теперь КНР – вторая экономика Мира, оспаривающая первенство с США. Теперь КНР более независимы на политической арене (хотя и придерживаются позиции нейтралитета в споре «варваров»), в экономических вопросах (не снимают протекционистские барьеры даже вступив в ВТО), наращивают внутренний спрос с тем, чтобы диверсифицировать рынки сбыта (в конце концов, КНР – сам по себе может быть крупнейшим рынком сбыта).
     
    Теперь касательно того фактора, который Андрей указал как основополагающий – поддержка США в сбыте товаров за границу. Да, действительно, на стартовых этапах, что в Японии, что в Корее, Сингапуре, Китае – была поддержка сбыта товаров этих стран в «развитых странах». Напомню, что в начале 90-х то же самое было и с российскими товарами. Вопрос только в том, как воспользоваться этими возможностями. В «молодой России» не смогли правильно распорядиться стартовыми возможностями, когда были хотя бы потенциально открыты рынки сбыта, в «тучные годы» – тоже не смогли правильно воспользоваться окном возможностей, когда в Россию текли реки нефтедолларов. И не могли воспользоваться только лишь от того, что экономическая политика была «либеральной», а не «протекционистской». Вместо того, чтобы вкладывать деньги в развитие собственного производства, инфраструктуры, вкладывали деньги в иностранные ценные бумаги.
     
    Еще один момент, касаемый рынка сбыта: потребителями российских товаров могут быть лишь сама Россия и страны, дружественные к России. Хочу напомнить, что рынок сбыта СССР изначально ограничивался тоже только самим СССР, затем и дружественными странами (с небольшой долей стран «дальнего зарубежья»). Тем не менее, СССР перед развалом был второй экономикой Мира, тоже оспаривающей лидерство с США, рынок сбыта товаров которых был весь остальной Мир. Более того, по расчетам С.Глазьева, если начать политику импортозамещения сейчас (то есть ориентируясь только на внутренний рынок), можно добиться роста ВВП до 7% в год (это рост ВВП на 40% за пять лет).

    • Зыкин говорит:

      >> СССР перед развалом был второй экономикой Мира…
       
      Не был он второй экономикой мира. Это неосоветские сказки. В этой «второй экономике» люди мечтали, чтобы в магазинах было «всё импортное» и давились в очередях за импортными товарами. Зажиточные семьи жили так: финский унитаз, югославская мебель, чешская-румынская-гэдээровская обувь и одежда в целом, магнитофон Грюндиг, телевизор Шарп.

      • Андрей говорит:

        И что? Чтобы понять, чем людям не угодил советский товар, нужно знать какая пропаганда велась в СССР после смерти Сталина и каких людей начали продвигать не только на высших постах, но и в рядовых. А люди это были собственно те, которые после развала СССР перебежали в демократические партии, в предпринимательство, за границу и так далее. Набор очень скверных людей.
         
        И эти моменты с экономикой никак не связаны. Самым лучшим показателем будет то, что СССР сам себя обеспечивал станками с ЧПУ. Я цифры встречал, что на 1990 год СССР делал станков с ЧПУ всего в 2-3 раза меньше, чем весь остальной «развитый» мир вместе взятый. Но при этом СССР делал станки в основном для себя (1/6 часть суши), а Германия, США, Япония – для всего мира. Вот это – объективная оценка. Ещё можно вспомнить другие объективные оценки – производство мяса и молоко, например.

    • Андрей говорит:

      >> Напомню, что в начале 90-х то же самое было и с российскими товарами.
       
      Хорошо. Прокомментирую и этот момент. В самом начале 90-х, сразу после убийства СССР, огромное количество предприятий было демонтировано и вывезено в Иран и Китай. Также были искусственно устроены дефолты людьми с крайне отрицательными заслугами перед республиками бывшего СССР. И имея такую вводную, с кем и чем можно торговать? А за какие деньги, учитывая скачки курса доллара? Можно только продолжать демонтировать, грузить на поезда и отправлять за пределы СССР предприятия, вывозить интеллектуальную собственность (за этим, например, были искусственно разорены предприятия АЗЛК и ЗИЛ). Всё. Что, собственно, и делалось полным ходом.
       
      Ошибочно представлять себе экономические отношения только в рамках ложной экономической теории. Мир весьма и весьма многогранен. И межгосударственная торговля в значительных для государства масштабах никогда не обходится без контроля правительств обоих государств. А там уже вступают в дело политические интересы.

  • И. Рожанский говорит:

    >> В этой «второй экономике» люди мечтали, чтобы в магазинах было «всё импортное» и давились в очередях за импортными товарами.
     
    Извиняюсь за оффтоп, но то очень короткое время в моем представлении лучше всего передает песенка на слова неизвестного автора, которую, может быть, вспомнят те, кто учился в МГУ в 70-е, начале 80-х годов. Поется на мотив главной темы из фильма «Джентльмены удачи». За очередность куплетов не ручаюсь.
     
    Я клёвая герла,
    Имею Вранглера,
    Три польских батника, канадскую дубленку,
    Платформу сапоги,
    Французские духи,
    Из мешковины сшитую котомку.
     
    Мой папа дипломат,
    А дядя мой завсклад,
    Открыты предо мною всюду двери.
    Поэтому живу,
    Живу и не тужу,
    Мне не страшны бураны и метели.
     
    Походочку мою
    Все знают на стриту,
    Френды фер ме в трубе всегда найдутся.
    Возьмем вина на «файв»
    И словим дикий кайф,
    И клёвые дела тотчас начнутся.
     
    Вот попадись мне мэн,
    Крутну его на «тэн».
    Не думайте, друзья, что это просто!
    Ведь надо соблазнять
    И много обещать
    И выглядеть ч(е)резвычайно взрослой,
     
    Знакомый есть чувак,
    Он парень не дурак,
    И совесть по ночам его не мучит.
    Он джинсы достает,
    Потом их продает.
    Я попрошу, пускай меня научит.
     
    Я сейшены люблю
    В тумане и в дыму,
    И всюду непременно разговор о «мазе».
    Небрежно пепелок
    Стряхну я на дисок,
    И модный пипл падает в экстазе.

     
    Если автор слов или тот, кто был с ним знаком, вдруг окажется посетителем Переформата, может быть, откликнутся?
     
    А если без лирики и ностальгии, все то же самое было и в Японии в самый разгар их экономического чуда, когда она без всяких кавычек стала второй экономикой мира. Доводилось общаться с людьми из того круга, что в те годы ценили только то, что сделано за границей. За товарами, конечно, они не давились, но многое было не по карману, да и не слишком приветствовалось это в обществе. Спасали барахолки, где торговали б/у-шными американскими и «самопальными» товарами. Кое-какие из них в облагороженном виде существуют до сих пор, а что-то кануло в историю, как уличные ларьки с дисками на Акихабаре, которые застал на излете. Там за копейки можно было купить бутлеги звезд джаза и рока, за которыми сейчас гоняются коллекционеры. Так что СССР в этом плане далеко не исключение.

    • Зыкин говорит:

      В 70-х годах японские товары продавались по всему миру и их отрывали с руками как высококачественные и, более того, японские товары успешно конкурировали и побеждали американские. Японцы производили автомобили миллионами, бытовой техникой завалили весь мир, и так далее, и так далее. Ничего подобного СССР и близко не добился никогда, за все свои 70 лет.

      • Андрей говорит:

        Есть два нюанса. 1. У Японии как не было, так и нет армии после Второй мировой. Такая же участь у Германии. 2. У СССР была армия. Причём такая, что всё НАТО вместе взятое испугалось начать «мирные демократические» бомбардировки. Так что сравнение некорректно. СССР решал другие задачи. Более важные и более долгосрочные. Мы до сих находимся под защитой оружия, сделанного в СССР. А США выводит на орбиту свои спутники на наших ракетных двигателях.

  • И. Рожанский говорит:

    >> В 70-х годах японские товары продавались по всему миру и их отрывали с руками как высококачественные и, более того, японские товары успешно конкурировали и побеждали американские.
     
    С этим я не спорю, но моя ремарка – о другом. Объясню еще раз. Все эти товары долгое время были не по карману рядовым японцам, или они не входили в разряд приоритетов их аскетичного в сравнении с европейцами и даже советскими людьми быта. Раз купив дорогую вещь (например, автомобиль или холодильник), они долгие годы ее эксплуатировали без замен. Кстати, это может быть одна из причин знаменитого японского качества, ориентированного на такой стиль потребления. Это не пропаганда. Сам наблюдал, какую бытовую технику выставляли на помойки жители весьма престижного района Токио в начале 90-х. Вся она была 60-х, начала 70-х годов производства. То есть на покупку новой вещи решались только тогда, когда прежняя, служившая десятки лет, безнадежно устаревала.
     
    В свою очередь, такой стиль потребления создал стереотип, что товары отечественного производства (действительно, очень высокого качества) покупают те, кто экономит на всем для их приобретения, а потому для людей с хорошим материальным достатком они становились непрестижными. С подачи творческой интеллигенции этот стереотип распространялся и у среднего класса. Понадобились годы упорной работы маркетологов, дизайнеров и производителей, чтобы его как-то сломать. Например, автомобильный супергигант «Тойота» создал подразделение «Лексус», а на продажи «Лексусов» в Японии решился только в начале 2000-х, опробовав вначале этот бренд в США и Европе. Тем не менее, эталоном обеспеченного человека в Японии по-прежнему остаются «Мерседес» или «БМВ». «Лексус» занял свою нишу в этом сегменте, но реальной конкуренции составить не смог.
     
    Так вот, возвращаясь к 1970-м. Кто-нибудь делал оценки, какой процент советских людей был тогда «упакован» во все импортное, и насколько он был сопоставим с долей японцев, придерживавшихся того же стиля потребления? Полагаю, цифры получатся довольно близкие. Значит, дело не в уровне экономики, а в чем-то другом.

Подписывайтесь на Переформат:
 
Переформатные книжные новинки
   
Конкурс на звание столицы ДНК-генеалогии
Спасибо, Переформат!
  
Наши друзья